Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...ь ее начинающуюся истерику
Назаров, но женщина уже бросила трубку и майор услышал лишь короткие гудки
отбоя.
"Интересная херня,- подумал майор, закуривая сигарету. За день он выкурил
их уже столько, что даже не чувствовал вкуса.- Что там у Гены происходит?"
Докурив, Назаров принял решение съездить к Ващанову в гараж, попробовать
найти его там. А если не найдет - что же, тогда придется нанести визит
супруге и деликатно с ней поговорить: отчего слезы, куда муж делся...
Где находится гараж Ващанова, Аркадий Сергеевич знал, хотя никогда там,
естественно, не был и в глаза его не видел. Просто, когда еще майор
только-только решил поподробнее поинтересоваться Геннадием Петровичем,
когда начал через свои источники собирать информацию о "растаможках"
иномарок, которыми баловались родственники - вот тогда один человек, перед
которым отставной полковник очень любил хвастаться разными своими
материальными приобретениями, и рассказал Назарову, что гараж себе Ващанов
построил прямо во дворе дома, "согласовав по сходной цене все вопросы с
районной администрацией". По словам источника, бывавшего в этом гараже
неоднократно - ничего подобного он в жизни просто не видел... Гараж, якобы,
был уже вовсе и не гараж, а чуть ли не целый дом - каменный, отапливаемый
изнутри и такой огромный, что в него влезли бы легко, как минимум, две
"бээмвушки" - и то, даже при этом не надо было вдоль стенок протискиваться.
А еще в этом дворце для автомобиля был предусмотрен личный кабинетик для
самого Геннадия Петровича - со столиком и диванчиком, холодильником и
телевизором. Самое интересное - вся эта радость обошлась Ващанову в сущие
копейки, по крайней мере он сам так говорил, дескать, заместитель главы
районной администрации этим гаражом с Геннадием Петровичем за старый должок
рассчитался... В свое время Назаров, получив эту информацию, только
вздохнул - его собственный гараж находился в четырех автобусных остановках
от дома (плюс минут пятнадцать - пешком), дверь в железную будку для
"четверки" все время заклинивало и перекашивало, так что ее было то не
открыть, то не закрыть - поэтому-то Аркадий Сергеевич часто и бросал свою
"развалюшку" под окнами, хоть и боялся, что однажды машину угонят...
Зная адрес Ващанова, местоположение гаража было вычислить не сложно - ведь
Геннадий Петрович хвастался, что туда даже зимой можно "в тапочках бегать".
Проклиная все на свете, Назаров пересчитал деньги в кошельке. На такси
должно было хватить - собственная-то "лошадка" майора так и стояла пока без
аккумулятора и с пробитыми колесами... Правда, обидно будет, если Ващанова
ни в гараже, ни дома не окажется... Мало ли, что он сказал жене... У
Аркадия Сергеевича, вон, был один сослуживец, так он однажды в субботу
утром сообщил супруге, что поедет в библиотеку позаниматься, а потом домой
явился только в воскресенье вечером - весь в засосах... Это еще в старые
времена было - супруга сослуживца тогда мигом "телегу" в партком
настрочила, и парню всыпали по первое число, заставили в лоно семьи
вернуться... А теперь женам куда жаловаться? Особенно, женам коммерсантов и
бизнесменов... Если только мужниной "крыше" - по отдельному тарифу...
Назаров невольно улыбнулся своим мыслям, спрятал бумажник во внутренний
карман пиджака, надел плащ и вышел из своего кабинета.
Ему повезло - машину Аркадий Сергеевич сумел поймать довольно быстро, и это
был "частник", с которым Назаров договорился о цене ровно в два раза
меньшей, чем у таксистов. Усаживаясь на заднее сиденье, майор внимательно
посмотрел на лицо водителя - сейчас время такое, можно и на кого-нибудь из
знакомых нарваться, и вообще даже из "своих"... Вон, в службе "Т" [Служба
"Т" - одно из подразделений ФСК, профилированное на борьбе с терроризмом]
два месяца назад "помели" одного капитана, старшего опера - "бомбил" по
ночам [Бомбить - сленговое выражение, означающее - заниматься частным
извозом]... Так этому парню такую "накачку" устроили, будто он Родину
продал... А то, что у него жена с маленьким ребенком, то, что зарплаты не
хватает и "пайковые" не платят - это "личные трудности"...
Но водитель, подрядившийся везти Назарова на учуханной "шестерке", был явно
незнакомым - когда майор сел в машину, "частник" поправил очки, извиняюще
сморщился и, запинаясь, пробормотал:
- Простите... Если вам не трудно - давайте заранее рассчитаемся...
Аркадий Сергеевич хмыкнул и полез в карман за бумажником:
- Что, часто "кидают"?
- Не то, чтобы часто,- пожал плечами водитель.- Но случается... Я,
вообще-то, стараюсь только приличных людей брать, но все равно...
- Понятно,- кивнул майор,- Вы кто по основной специальности?
- Я? Я музыкант,- явно стесняясь, ответил водитель.- Духовик... Из военного
оркестра...
- Понятно.
Аркадий Сергеевич привалился виском к холодному стеклу и устало прикрыл
глаза...
Через полчаса он уже стоял во дворе дома Ващанова - длинной панельной
"девятиэтажки". Дождавшись, пока духовик-извозчик уедет, Назаров огляделся
- и сразу понял, что гаражом своим бывший первый заместитель начальника
РУОПа хвастался обоснованно. Строение с глухими стенами из добротного
красного кирпича действительно поражало воображение - оно казалось
инородным телом во дворе обычной советской девятиэтажки. Спутать этот гараж
с каким-либо другим было просто невозможно, поскольку он был один во дворе
дома.
Назаров покрутил головой, сплюнул, не удержавшись, и решительно зашагал к
строению.
Толстая металлическая дверь была прикрыта, но не закрыта снаружи - стало
быть, внутри кто-то находился. Прежде чем постучать, Аркадий Сергеевич
приложил к воротам ухо - в гараже слышались характерные женские стоны и
приглушенная музыка...
"Во дает! Ну, Гена, ну, артист! Неужели - трахается там, прямо под окнами
собственной квартиры?! Ну, орел... Теперь понятно, почему супруга его в
расстройстве пребывала... Ладно - извини, Петрович, придется тебе кайф
порушить маленько, ввиду чрезвычайных обстоятельств..."
Назаров решительно заколотил кулаком в ворота - потом прислушался: женские
повизгивания не прекратились, но в гараже послышался еще какой-то шорох,
потом звон бьющегося стекла, потом какое-то невнятное бормотание... Выждав
с минуту, Аркадий Сергеевич снова постучал - на этот раз уже ногой.
Бормотание с той стороны двери стало более отчетливым, но распахивать
ворота там пока явно не торопились. Майор выругался матерно и заколотил
одновременно кулаком и ногой:
- Гена! Геннадий Петрович, слышишь? Открой! Это я - Назаров! Слышишь?! Нам
поговорить надо!
За дверью раздались какие-то стоны, потом послышался шум падающего тела - и
все это на фоне не прекращавшихся ни на секунду предоргазменных женских
вскрикиваний... Не на шутку встревожившийся Аркадий Сергеевич уже стучал в
дверь, не переставая, и чуть не во весь голос кричал:
- Гена! Петрович, открой! Гена, с тобой все в порядке?! Открой дверь - это
я, Назаров!
Наконец, с той стороны ворот кто-то спросил сипло - майор с трудом узнал
голос Ващанова:
- Какой Назаров? Чего... Зачем?! Пошли все на хуй...
Аркадий Сергеевич опешил, а потом закричал через дверь снова, уже понимая,
что Ващанов, как минимум, сильно выпил:
- Гена, слышишь, Гена - открой... Это я, Аркадий Сергеевич Назаров, из
порта... Ну, вспомнил? Я к тебе заехал, понимаешь, с прошедшими поздравить,
посидеть, выпить, покалякать, а ты меня за порогом держишь... Нехорошо...
Открывай, Петрович... Выпьем, посидим...
Геннадий Петрович, видимо, соображал уже совсем плохо, но
магически-ключевое слово "выпьем" свою роль сыграло - минут через пять
напряженных уговоров ворота гаража все-таки распахнулись... На Аркадия
Сергеевича пахнуло таким сортирным смрадом, что он даже покачнулся - из
каменных хором для ващановской "бээмвушки" несло мочой, блевотиной и
густым, как студень, перегарным запахом.
Сам хозяин предстал перед Назаровым в крайне экзотическом виде - его трудно
было узнать: костюм Геннадия Петровича (тот самый, в котором он приезжал на
встречу 27 апреля) превратился в засаленную, смятую и опаскуженную робу - а
чему тут было удивляться, если Ващанов не снимал его пять суток? Щеки
отставного полковника покрылись сизой щетиной, знаменитый чубчик свалялся в
какой-то панковский кок, глаза заплыли и превратились в слезящиеся щелки, в
уголке рта прилип фрагмент того, что Геннадий Петрович периодически изрыгал
из усталого организма... Этот достойный внешний вид дополнялся кокетливо
расстегнутой ширинкой, из которой выглядывал уголок некогда голубой
рубашки, и отсутствием ботинка на правой ноге...
Ващанов покачнулся, держась за створку ворот, и, мученически вглядываясь
куда-то за плечо Назарова, просипел:
- Чего? М-м-м? Зачем, на хер?..
Аркадий Сергеевич даже оглянулся - но за его спиной никого не было, просто
Геннадий Петрович не смог сфокусировать взгляд на госте.
- Господи ты Боже мой, Гена!..- Назаров в полном обалдении сначала
отшатнулся, но потом быстро втолкнул Ващанова в гараж, вошел сам и закрыл
за собой дверь - закрыл и тотчас же пожалел об этом, потому что запахи в
замкнутом пространстве многократно усилились.
Внутри гаража горел неяркий свет, падавший на криво поставленную
"бээмвушку" с поцарапанным крылом - видимо, загонял внутрь ее хозяин с
нескольких попыток. За автомобилем виднелась приоткрытая дверь в стене -
Назаров догадался, что там и находился личный "кабинетик" Геннадия
Петровича - оттуда по-прежнему доносились ритмичные женские вздохи...
Назаров недоуменно потряс головой:
- Гена... Гена, сконцентрируйся! Ты один?
Ващанов неопределенно покрутил правой кистью, привалился к стене и сочно
рыгнул.
- Ну, урод!..
Аркадий Сергеевич, чувствуя, как закипает в нем злость, ухватил отставного
полковника за шкирку и поволок к "кабинету", не обращая внимания на вялое
сопротивление.
"Кабинет" выглядел под стать хозяину - на полу, словно на палубе пиратской
шхуны, в живописном беспорядке валялись пустые и полупустые бутылки,
остатки еды и непонятно откуда взявшаяся подзорная труба. Небольшой диван
был чем-то залит, гостевое кресло - перевернуто набок. Живых душ не
наблюдалось, а женские вздохи объяснялись просто: на столике у стены стояла
маленькая цветная "двойка", в которой крутилась кассета с жизнерадостной
немецкой порнухой - там два здоровенных негра как раз одновременно овладели
довольно взвизгнувшей блондинкой и хором заявили:
- О-ля-ля! Дас ист гут, дас ист фантастиш!
Назаров швырнул Геннадия Петровича на диванчик и выключил телевизор.
Ващанов что-то протестующе замычал, но Аркадий Сергеевич тут же отвесил ему
пощечину:
- Очухивайся, скотина! Ты с чего запил?.. Гена! Ты меня слышишь?! Когда ты
начал бухать? Ты делал что-нибудь с грузом? Мерзота ты паскудная... Гена!
Контейнеры с "Абсолютом"... Ты забирал их?!
В душе у Назарова еще теплилась сумасшедшая надежда, что, может быть, это
все-таки Ващанов сумел провернуть всю операцию, а потом, на радостях, так
сказать, решил расслабиться...
При слове "Абсолют", Ващанов кивнул и предпринял попытку заглянуть куда-то
за диван, но Аркадий Сергеевич не дал ему этого сделать - майор схватил
Геннадия Петровича за грудки и начал трясти так, что голова страдальца
безвольно закачалась в разные стороны:
- Гена!.. Сволочь какая! Трезвей, уебок, очухивайся!
Возвратиться на грешную землю из своего далекого алкогольного "астрала"
Ващанов упорно не желал, тогда Назаров, преодолевая брезгливость, приступил
к операции по очистке организма Геннадия Петровича - пометавшись по гаражу,
Аркадий Петрович обнаружил канистру с водой и начал поливать ею бывшего
"руоповца". Водные процедуры майор перемежал пощечинами и надавливанием
пальцами на заплывшие глазки экс-полковника:
- Трезвей, сволочь, трезвей!..
Справедливо говорят, что терпение и труд в конце концов все перетрут -
минут через сорок интенсивной "терапии" Геннадий Петрович начал что-то
соображать. Он узнал Назарова и удивленно поинтересовался:
- С-С-Сергеич?! А ты откуда?
- От верблюда! - зло ответил ему Назаров и в изнеможении опустился в
"гостевое" кресло, поставив его предварительно на ножки.- Очухался?
- П-почти,- честно ответил Ващанов и тут же начал деловито оглядываться.
Заметив на полу у стенки недопитую бутылку красного вина, Геннадий Петрович
дернулся было к ней, чтобы снова уйти в мир сладких грез, но Назаров
среагировал раньше - он пнул бывшего "руоповца" ногой в животик, вернув
тело в первоначальное положение.
- Т-ты что, Сер... ик... геич?
Майор встал и наклонился к Ващанову:
- Ты сколько дней пьешь, скотина? Давай, вспоминай, вспоминай!.. Ты по тем
контейнерам, о которых мы с тобой говорили, что-нибудь делал? Ну, вспоминай!
- К-к-какие... ик... контейнеры?
- С "Абсолютом"! Ты что, всю память уже пропил?! Ну, вспоминай!
Геннадий Петрович посмотрел на Назарова горестно, потом сморщил лоб и
спросил:
- А... Арка... ик... дий, как... какое сейчас число?
- Третье!.. С праздниками тебя прошедшими!
- Т-третье?! Ой-е... Ба-ля... Че-то меня как сильно с-снесло... Ч-че-го
я... П-прости, Серг... ик... ич!..
Из дальнейшего полувнятного бормотания Назаров, внутренне холодея, уяснил
более-менее следующее: когда они расстались вечером 27 апреля, на Ващанова
что-то, как он выразился, "нашло", он крепко забухал и отправился к своей
любовнице, некой Светочке, "твари неблагодарной"... Эта Светочка, видимо,
терпела художества Геннадия Петровича дня два, а потом выставила своего
"кавалера" за дверь... Ващанов с горя запил еще шибче, заявился домой, но
там тоже не сложилось, потому что супруга оказалась такой же "тварью". В
результате Геннадий Петрович, всеми брошенный и покинутый, оказался в
гараже, откуда два раза совершил героические партизанские вылазки за
кончавшимся очень быстро "горючим"... Никаким "Абсолютом" он, естественно,
не занимался, потому что чувствовал себя "т-так плохо, С-Серг-геич, так
п-плохо...". Назарову и самому стало очень плохо - хоть и слабой была
надежда на то, что исчезновение водки со склада "ТКК" дело рук Ващанова, но
все-таки... А теперь эта надежда умерла окончательно и бесповоротно... Но
кто же тогда схитил груз? Причем схитил практически по его, Назарова,
схеме... Кто?!
Между тем Геннадий Петрович, вдруг осознавший свою вину, начал проявлять
активное стремление эту вину загладить - он извлек из бокового кармана
пиджака радиотелефон, зачем-то протер его рукавом, включил и начал набирать
какой-то номер, бормоча при этом:
- П-прости, Сергеич, с-с-снесло меня, ик!.. Я щас Сашке позвоню, он на
с-складе в Сертолово... М-мы... Щас все в два-три дня п-провернем быстро. У
меня ребята... Эт-ти к-контейнеры - легко!..
Было ясно, что Ващанов совершенно ничего не знает об исчезновении этих
самых контейнеров... Знать не знает, но - может быть, он кому-то "слил"
информацию, полученную от него, от Назарова?
Аркадий Сергеевич, долго смотревший на Ващанова невидящими глазами, вдруг
заметил, что тот пытается кому-то позвонить. Майор выхватил из рук Геннадия
Петровича телефон, в котором уже пошел гудок вызова, и нажал на кнопку
отключения. Ващанов хотел было что-то сказать, но Назаров оборвал его:
- Заткнись, придурок!
Аркадий Сергеевич наклонился к бывшему "руоповцу" и тихо, но очень страшно
спросил:- Гена... ТЫ кому-нибудь говорил о нашем разговоре, а? Ты
кому-нибудь еще о контейнерах с "Абсолютом" рассказывал?
Геннадий Петрович преданно выкатил глаза и затряс головой:
- Т-ты что, Серге-еич? Я же... п-пони... ик... маю... Я же... ик...
м-могила... Я - н-нико-ому...
Назаров снова опустился в кресло. Закурив, он устало прикрыл глаза и начал
массировать себе надбровье большим и указательным пальцами левой руки. Судя
по всему - Ващанов не врал... Не могли похитители получить информацию от
него, просто физически не могли... Ващанов сам обо всем узнал вечером
двадцать седьмого - меньше, чем за сорок восемь часов до кражи
контейнеров... Даже если Геннадий Петрович и мог проболтаться кому-то в
пьяном угаре об интересном грузе - у нового носителя информации не
оставалось времени для подготовки операции... В два дня такую аферу не
запустишь - при самом гениальном плане. Надо ведь все осмыслить,
согласовать, изготовить подложные документы... Подумав о документах,
Назаров открыл глаза и посмотрел на Ващанова в упор:
- Гена, я тебе образцы документов давал... Где они?
- А? - Геннадий Петрович начал оглядываться, словно надеялся увидеть
спрашиваемые "комитетчиком" бумаги, развешанными по стенкам своего
кабинетика. Аркадий Сергеевич сплюнул с досады, встал и быстро обшарил
пиджак Ващанова. Образцы коносаментов и разнарядки на выдачу груза со
склада обнаружились в сложенном виде в правом внутреннем кармане - судя по
всему, отставной полковник и не вынимал их оттуда со времени предыдущей
встречи с Назаровым. Так, хоть это - хорошо... А где листок, на котором
Ващанов записывал инструкции Аркадия Сергеевича? Его нигде не было...
- Гена, листок, на котором ты пометки делал - где он?
- П-пометки?
- Да, пометки... Мы говорили - точнее, я говорил, а ты записывал... Ну?!
Вспоминай!
- Н-не помню...
- Мудак!
Назаров скрипнул зубами - скорее всего, этот алкаш просто выронил где-то ту
бумажку... Да и Бог с ней - ничего такого суперопасного Ващанов на ней не
нацарапал - да, там значились телефоны двух людей Аркадия Сергеевича, да
конспективно излагался план вывоза груза. Но, поскольку пометки были
все-таки конспективными, понять оттуда что-либо человеку постороннему будет
очень сложно, скорее - просто невозможно. И уж никак эту бумажку не
привязать к самому Назарову... Если бы Аркадий Сергеевич знал, как
использовал Ващанов этот листок - он и вовсе успокоился, но знать этого
майор, естественно, не мог...
Геннадий Петрович вдруг подал голос:
- С-Сергеич... Ты п-прости... Мы эти к-контейнеры - мигом...
- Не надо! - сухо ответил майор.- Забудь про них, и лучше - навсегда.
- П-почему?
- Потому! - невесело усмехнулся Аркадий Сергеевич.- Легенда меняется...
Ващанов юмора не понял, потому что анекдота, который вспомнил Назаров,
никогда не слышал - но, на всякий случай, отставной полковник подхихикнул.
[Популярный в свое время среди сотрудников ПГУ КГБ анекдот. Молодого
лейтенанта, умудрившегося понравиться дочке одного из больших начальников,
вызывают к руководству и сообщают; "Вас решено откомандировать в Париж.
Цель задания - медленное, постепенное вхождение в среду миллионеров с
последующей длительной "консервацией". Выходить на связь первые пять лет с
вами вообще не будут. Легенда: вы молодой миллионер, владелец особняков и
яхт, прожигатель жизни..." Лейтенант, естественно, от радости начинает
крепко "бухать", проставляется сослуживцам - но во время пьянки называет
неосторожно начальника управления "старым мудаком". Через день его снова
вызывают к руководству и сообщают: "Легенда меняется - бухгалтерия смету не
утвердила. Вы - нищий одноглазый педераст, ночующий под мостом. Цель
задания прежняя - медленное, постепенное вхождение в среду и адаптация на
новом месте..."]
Назаров снова закрыл глаза и попытался проанализировать сложившуюся
ситуацию. А так ли все плохо? Ведь опасный груз все-таки ушел из порта -
этого, собственно, и хотел Аркадий Сергеевич... Теперь хвосты обрублены, и
коллегам из собственной безопасности "отдокументироваться" будет просто
невозможно... Кто-то помог решить майору его проблему и сделал это,
возможно, еще более грамотно, чем сумел бы Ващанов - если он, вообще, сумел
бы что-то сделать.
"Нет,- сказал сам себе мысленно Назаров.- Не обманывай себя... Ты хочешь
видеть только положительные моменты в очень хреновом раскладе... Все не так
просто: кто вообще мог знать о грузе? С чего я занервничал, почему
комбинацию с Геной решил выстроить? Потому что был звонок от анонима,
который знал про поставку водки и про мою роль в этой поставке... Этот
"кто-то" либо сам похитил груз, либо зачем-то слил информацию
похитителям... Возможно, здесь идет какая-то тонкая игра, о смысле которой
мне ничего не известно... А раз неизвестно, то предположить можно, что
угодно, и - самое главное невозможно предугадать, как события будут
разворачиваться дальше... Ситуация вышла из-под контроля - значит я в
"пассиве"... Значит, меня могут "трахнуть", а я даже не знаю, с какого
направления хреновина вылетит... И потом - одно дело, если бы груз взял
Гена, мы бы потом вернули контейнеры "ТКК", навели бы на них по-тихому, и
все... А сейчас? Если груз пропадет - фирма развалится, и весь огород,
стало быть, городился напрасно... Но Бурцев просто так лапки не сложит - он
будет рыть... Стало быть, похитителям нужно придумать, как защититься...
Поскольку груз был с самого начала "левым", они могут в крайнем случае
использовать это обстоятельство и скинуть эту "компру" нашим... Могут
начать шантажировать, в том числе и меня... За такие куски, как двадцать
пять "сороковок" водки - высококачественной водки! - драка может пойти
серьезная, такая, что в ней сгорит кто угодно... И все же - зачем аноним
предупредил меня?.. Зачем? Ладно, с этим надо разбираться... С этим надо
обязательно разбираться - если я не пойму мотивов действия этого человека,
спокойной жизни все равно не будет... А для того, чтобы понять мотивы,
нужно знать - кто этот аноним... Как на него выйти? Спокойно... Значит, что
известно точно - он обладал информацией о контракте, причем информацией
достаточно полной. Если предположить, что звонивший мне аноним действовал
заодно с похитителями (а это, скорее всего, так и есть, иначе откуда бы у
них взялась такая шикарная "наводка"?) - то у него имелась не просто
информация, а суть "коммерческой тайны"... Он знал сроки, объем поставки -
и, самое главное, номера контейнеров... Так... Уже теплее... В нашей
цепочке где-то произошла утечка, в каком-то звене... И звено это надо
высчитать... Итак, кто знал всю информацию в полном объеме - с номерами,
деталями и прочими подробностями? Во-первых, Олафсон, это естественно...
Может, с него утекло? Маловероятно... Костя сидит в Швеции, сам по себе он
человек осторожный и крайне заинтересован в реализации контракта...
Во-вторых, тему знал я, потому что специально интересовался и потому что
Костя, подстраховываяеь, сливал мне лишнее... Но я - не в счет, это
понятно... Кто остается? "ТКК" - да, но сколько человек там имели доступ к
информации? Как минимум, несколько... "Апрашечники" могли знать. Хотя нет,
номера контейнеров они как раз знать не могли - поставка же не им
предназначалась, а узбекскому торговому дому "Абдулаев и К"... Значит,
утечка шла из "ТКК"? Скорее всего... Блин... Надо срочно ее вычислять,
срочно, иначе запалимся все! Можем запалиться... Найдем утечку - выйдем на
моего анонима. Найдем анонима - поймем, чего ему надо... И, скорее всего -
сможем отыскать груз... Если его не реализуют к тому времени..."
Пока Назаров сидел с закрытыми глазами и думал, напрягая уставшие,
измученные мозги, Геннадий Петрович неотрывно смотрел на недопитую бутылку
вина у стены. Ващанова снова стало поколачивать, потому что при таком
долгом запое синдром похмелья приходит очень быстро - человек еще и
протрезветь-то не успел, а его уже прихватывает вовсю, и надо срочно
выпить, иначе кажется, что сердце откажет... Геннадий Петрович покосился на
Назарова - "комитетчик", казалось, впал в транс, чуть ли не уснул...
Ващанов плавно-плавно встал (с осторожностью, на которую способны только
стимулируемые "синдромом тревоги" алкоголики) и, шагнув к стенке, сцапал
бутылку с виним - жидкость только булькнула в горле бывшего "руоповца", как
вода в раковине...
- Уф! - сказал Геннадий Петрович, мгновенно добрея лицом.- Ой, хорошо...
Ващанов погладил животик и оглядел свои владения уже более внимательно и
спокойно. Неужели выпивки больше не осталось? Сердце страдальца на
мгновение сбилось с ритма от ужаса, но под столом Геннадий Петрович
обнаружил лишь чуть початую бутылку армянского коньяка. Воровато
оглянувшись на по-прежнему грезившего о чем-то с закрытыми глазами
"комитетчика", Ващанов на цыпочках подобрался к столу, неслышно взял
бутылку, сделал два глотка из горлышка... И стало тут Геннадию Петровичу
совсем хорошо. Душевно так стало - любовь к жизни проснулась, к людям.
Поговорить с кем-нибудь захотелось, пообщаться - о хорошем о чем-то
поговорить, о светлом... Вон, с Сергеичем хотя бы, надо ему только выпить
дать, а то мужик чего-то совсем засмурнел - сидит, аж черный весь...
Проблемы у него какие-то... Так у всех - проблемы... Нет, надо ему
стаканчик накатить, чтобы полегчало сразу...
Движимый такими добрыми мыслями, Геннадий Петрович набулькал почти на две
трети коньяку в несвежий, многократно использованный стакан, бережно взял
его и направился к "комитетчику". А там идти-то было - всего ничего, три
шага.
- Сергеич! - голосом доброй бабушки из популярной радиопередачи позвал
Назарова экс-полковник.- Сергеич, прими, как говорится, в рот, чтобы из
головы дурное все вышло. Гы-гы...
- Что? - Аркадий Сергеевич встрепенулся, открыл глаза, увидел склонившегося
к нему Ващанова со стаканом в руке.
- Прими, друг,- убедительно сказал Геннадий Петрович и дыхнул на
"комитетчика", словно Змей Горыныч. Назаров дернулся - бывшего "руоповца"
качнуло, и коньяк из стакана пролился Аркадию Сергеевичу на плащ.
- Да пошел ты, тварь пропойная! - Назаров, у которого нервы были совсем на
пределе, сорвался на крик и, не вставая из кресла, пнул Ващанова ногой в
брюшко.
Геннадий Петрович ойкнул и, пукнув на ходу, отлетел к верстаку,
приделанному к противоположной стене. Голова Ващанова с сухим бильярдным
стуком Ударилась о железные тиски, и Геннадий Петрович упал на пол. Ноги
его несколько раз дернулись, а потом полковник в отставке замер.
Аркадий Сергеевич встал из кресла и отряхнул с плаща капли коньяка:
- Скотина...
Геннадий Петрович на это определение никак не прореагировал - он лежал
неподвижно, продолжая сжимать в правой руке стакан, из которого, как ни
странно, даже не весь коньяк вылился... Наза
...Поділитися у соцмережах
