Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...мя, развелся со шведкой и воссоединился с Ритой,
бросившей глупого доверчивого датчанина, которого ей сам Костя и сосватал...
Узнав обо всей этой истории, Назаров только хмыкнул и забыл про Костю до
девяностого года, когда тот снова всплыл в Ленинграде, но уже как шведский
гражданин... Господина Олафсона теперь было не узнать - исчез
фарцовщик-шустрила, появился солидный бизнесмен в дорогом костюме с
непонятно откуда прорезавшимся шведским акцентом. Оказалось, что Костя-Сон
открыл в Стокгольме вместе с Ритой, ставшей его законной женой, маленькую
торговую фирму, быстро превратившуюся в процветающее предприятие,
поставлявшее продукты питания в разные страны мира, в том числе и в
Советский Союз.
Да, меняет время людей... Надо отдать Косте должное - хоть и посолиднел он
до невозможности, но "понты гонять" перед Назаровым не стал, наоборот,
бросился к Аркадию Сергеевичу чуть ли не как к отцу родному - даже бутылку
дорогущего виски подарил, которого майор отродясь не пробовал... Кто знает
- может быть, Костя и искренне благодарен был Назарову за то, что тот его
когда-то пожалел, а может, просто боялся "комитетчика" по старой памяти,
понимая, что на своей земле Аркадий Сергеевич сумеет испортить жизнь кому
угодно - пусть даже и новоиспеченному шведскому бизнесмену. Должен был
Костя помнить со своих "мажорских университетов", что это только на
следователя можно практически безнаказанно плюнуть, а на опера - нельзя...
Опер, он ведь и обидеться может, а обидевшись - шепнет пару ласковых на
таможне, и разденут там бедолагу до трусов, как птенчика, да еще три раза в
заднем проходе пороются - вдруг там валюта и бриллианты упрятаны...
В общем, сложно сказать, что именно господином Олафсоном двигало, но стал
он позванивать из Стокгольма Назарову на работу, как минимум, три раза в
год - с днем рождения поздравлял, с Новым годом и Днем чекиста... И
приезжал Костя в Питер по делам еще пару раз, а приезжая - обязательно к
Аркадию Сергеевичу заскакивал, бутылки дорогие дарил и ностальгически
прошлое вспоминал. Уходя - непременно приглашал в Стокгольм и телефон
всякий раз свой напоминал:
- Вы бы, Сергеич, хоть позвонили когда-нибудь!
- Непременно,- отвечал, усмехаясь Назаров.- Вот когда у меня такая
зарплата, как у тебя, будет - тогда мы с тобой друг дружке навстречу номера
набирать станем...
Костя понимающе вздыхал и откланивался. Кстати, шутку насчет своей зарплаты
майор отпускал безо всяких "тонких намеков на толстые обстоятельства" -
денег с Олафсона Назаров никогда в жизни не брал. Впрочем, "комитетчик" не
брал их не только с Олафсона - он по жизни никогда и ни с кого не брал. Да
ему и не предлагали особо...
Вспомнив Костю, владевшего в Стокгольме фирмой, торгующей продовольствием,
Назаров обрадовался - такой клиент вполне мог заинтересовать ребят из "ТКК".
Отыскав в своей записной книжке стокгольмский телефон Олафсона, Аркадий
Сергеевич позвонил (на всякий случай воспользовавшись услугами
переговорного пункта) Косте в офис. Трубку на том конце сняла, видимо,
секретарша и что-то нежно щебетнула по-шведски.
"Черт!" - выругался про себя ничего не понявший майор, а вслух сказал, с
трудом подбирая полузабытые английские слова:
- Добрый день... Могу я поговорить с господином Олафсоном?
- Да, конечно...
Через несколько секунд мембрана отозвалась Костиным голосом:
- Олафсон.
Назаров облегченно вздохнул:
- День добрый, Константин... Угадаешь, кто тебя решился из Питера
потревожить?
- Н-нет... Кто это?
Аркадий Сергеевич усмехнулся - он мог поклясться, что абонент в Стокгольме
вздрогнул: а что тут удивительного? Многие эмигранты еще долгие годы
вздрагивают, когда им в новый дом звонят из России, откуда, по определению,
хороших новостей приходит в десять раз меньше, чем откровенно паскудных.
- Аркадий Сергеевич Назаров это,- решил больше не интриговать майор.- Не
забыл еще такого?
- Фу ты! - облегченно выдохнул Костя, но через секунду снова забеспокоился:
- Вас, Сергеич, забудешь, как же... А что - случилось что-нибудь?
- Нет, все нормально, жизнь у нас своим чередом идет,- хмыкнул в трубку
Назаров.- Вот, хотел полюбопытствовать, как там у вас, в мире наживы и
чистогана?
- Да у нас нормально все, приезжайте - увидите... Встречу, как гостя
дорогого.
- Спасибо тебе, Костя - добрая душа... Но пока что лучше уж ты к нам... Ты
человек вольный, можешь по всему миру ездить, а меня может начальство
неправильно понять. Я, кстати, чего звоню-то, как раз хотел узнать - когда
ты снова в Питер собираешься?..
- А что? - снова встревожился Олафсон.
- Да ничего страшного - что ты, Константин, прямо какой-то запуганный стал!
Просто хотел поговорить с тобой...
- Пуганная ворона, как известно, летает дальше и дольше,- вздохнул Костя.-
А что за разговор-то, о чем поговорить хотели, Сергеич?
- Да про коммерцию, будь она неладна... Ты же с нами теперь торгуешь?
- Торгую, и что?
- Ничего. Могу по старой дружбе подсказать один интересный для тебя
вариант...
- Какой?
- Ну-у, Константин, это уже не по телефону... Приедешь - поговорим, если ко
мне заскочишь. Олафсон долго молчал, и Аркадий Сергеевич, конечно, понял,
какие сомнения одолевают бывшего фарцовщика. Назаров переложил трубку из
правой руки в левую и сказал проникновенно:
- Да не стремайся ты так, Константин... Это раньше тебе дергаться надо
было, когда ты у портовых ворот крутился... Сейчас, кстати, прежние твои
занятия предосудительными не считаются. Да и к тому же ты - солидный
бизнесмен теперь... Ну и, наконец, сам головой подумай: ежели бы я какую
подлянку против тебя задумал - зачем мне тогда звонить? Просто дождался бы,
пока ты сам приедешь... Нет - у меня к тебе просто интересный для твоего
бизнеса разговор... Впрочем - неволить не буду...
- Хорошо,- решился наконец-таки Костя,- Я и по своим делам как раз в
Ленинград собирался в середине февраля... Так что - думаю, через недельку
буду, если ничего не изменится.
У Олафсона ничего не изменилось, и семнадцатого февраля 1994 года в отеле
"Европа" состоялась историческая встреча бывшего фарцовщика Кости-Сна и
майора Назарова. После недолгого разговора на общие темы, Назаров перешел к
сути дела.
- Ну что, Константин,- спросил майор, отхлебнув джин с тоником из высокого
стакана,- Как твой бизнес идет, как торгуется с Россией-Матушкой?
- Да нормально,- пожал плечами Олафсон.- Средне... У вас на таможне столько
заморочек, что просто караул... Пошлины, опять же... Да и очереди в порту
недельные, а то и месячные. А убыстрить процесс - далеко не всегда
получается.
- Это да,- согласился Аркадий Сергеевич.- Бюрократия у нас сильная, потому
мы и непобедимы... Но я тебе. Костя, как раз и хочу такого делового
партнера предложить, для которого убыстрение процесса - не проблема.
- И что же это за партнер? - поинтересовался Олафсон после короткой паузы.
- Есть такая фирма - "ТКК" называется... Таможенные перевозки,
декларирование, СВХ... Слышал, может быть?
Костя сморщил лоб:
- Что-то такое ребята говорили... А что за люди там?
- Люди надежные,- кивнул Назаров.- Наши там люди.
- В каком смысле "наши"?
- Ну,- пожал плечами Аркадий Сергеевич,- сотрудники бывшие, в основном,
которые в коммерцию ушли... Сам понимаешь - возможности у них солидные.
Завяжешься с ними - про очереди забудешь... И вообще, они ребята
порядочные, с репутацией.
- Интересно,- сказал Олафсон и залпом допил свой джин.- Интересно...
- Интересно,- согласился Назаров.- Притом они не только вопросы с
прохождением грузов решают, они тебе и клиента-реализатора подсказать
смогут. Тоже надежного человека.
Костя закурил, пуская дым колечками, помолчал, а потом вдруг резко
наклонился через низенький столик к Аркадию Сергеевичу:
- Интересно-то интересно, да только я что-то не пойму: а вам-то какой здесь
интерес, товарищ майор? У нас, в бизнесе, люди без своего интереса (хоть
какого-нибудь) ничего не делают... И никто решения не принимает, пока
интерес партнера ясным не станет.
Назарова этот вопрос не смутил: он ведь знал, что Костя - человек
неглупый... Предвидел "комитетчик", когда просчитывал предстоящий разговор,
что спросит Олафсон о чем-то подобном. И решил Аркадий Сергеевич ответить
честно:
- Видишь ли. Костя... Я ведь уже старый... Мне через год - на пенсию пора,
надо и о новой работе что-то думать... Я ответил на твой вопрос?
- Вполне,- кивнул бывший советский гражданин.- Вполне...
- Только, Константин, я надеюсь, ты понимаешь - пока-то я еще на службе,
бизнесом не имею права заниматься... Просто я нашим бывшим сотрудникам
помочь решил... Да и тебе - по старой памяти.
- Могила, товарищ майор,- клятвенно прижал руки к сердцу Олафсон.- Не
сомневайтесь... А если все срастется - вы тоже во мне не разочаруетесь...
Посреднический процент...
- Об этом и думать забудь! - не дал договорить Косте Аркадий Сергеевич.- Я
пока человек государственный - а стало быть ни на какие проценты прав не
имею... Вот уйду на пенсию - тогда другое дело.
Назаров говорил искренне, не мог он переломить себя и взять деньги из рук
бывшего фарцовщика, бывшего своего "барабана" - пусть и неоформленного
официально... Олафсон, видимо, понял или почувствовал, что настаивать
бесполезно, и к вопросу о посредническом проценте больше не возвращался...
Через день Назаров свел Олафсона с Бурцевым, и Дмитрий Максимович развернул
перед потрясенным шведом розовые перспективы и голубые дали. Назаров на
встрече присутствовал, но в разговоре участия не принимал - сидел молча и
пытался понять, о чем говорили собеседники, а понять их было трудно даже
неплохо разбиравшемуся в жизни порта "комитетчику" - так бодро и один и
второй сыпали специальными терминами и непонятными цифрами: какими-то
процентами и коэффициентами...
Расстались Бурцев с Олафсоном чрезвычайно довольные друг другом, а еще
через пару дней Дмитрий Максимович (уже без Назарова) представил Косте
"торгового представителя" с Апраксина двора. Перед встречей Бурцев
предупредил Олафсона:
- Вы только, Константин Александрович, на внешний вид этого человека
внимания особого не обращайте... У нас сейчас в Питере мода такая
своеобразная появилась... Ну, и специфика работы... А человек он
нормальный, бывший капитан милиции, в угрозыске работал.
Когда Костя увидел представителя "Апрашки", то понял, почему Бурцев насчет
его внешности предупреждал. Представленный Олафсону некий Петр Андреевич
Карташов выглядел действительно импозантно - черная рубашка под черной
кожаной курткой не скрывала толстенную золотую цепь на мощной шее, пальцы
господина Карташова унизывали три перстня, а прическа навевала смутные
ассоциации о недавнем условно-досрочном освобождении ее обладателя. Хорошо
вписывались в общий облик перебитый нос и шрам на квадратном подбородке...
Впрочем, Петр Андреевич действительно оказался милейшим и крайне интересным
Косте человеком. Минут через десять после знакомства господин Карташов
легко перешел на "ты" и, показав в обаятельной улыбке три золотых зуба,
заявил прямо:
- Слышь, Константин, короче, нам ужасно хочется натурального продукта -
"Абсолюта" вашего... Народ у нас, знаешь, какое говно сейчас пьет?
Представитель "Апрашки" не случайно заговорил о "натуральном продукте",
дело в том, что в начале 1994 года Питер буквально захлебывался
фальсифицированной водкой - а употребляли-то ее разные люди, и далеко не
всем самодельное пойло нравилось. У многих появились деньги, а за деньги
клиенты хотели приобретать качественный алкоголь. Перед ребятами с
Апраксина двора эта проблема встала во весь рост, потому что "левая" водка
через их структуру прогонялась цистернами и составами. Надо было
"разбавить" тему, чтобы не впасть в полный беспредел.
- А сколько "Абсолюта" вы сможете реализовать? - осторожно поинтересовался
Костя.
Господин Карташов жизнерадостно гоготнул:
- А сколько ты нам поставить сможешь? Через наш толчок, Константин, всю
вашу Швецию пропустить можно...
Олафсон понимающе покивал, а в конце разговора заявил:
- Господа, перспективы нашего сотрудничества представляются мне чрезвычайно
интересными. Но для принятия окончательного решения и формулирования своих
предложений мне необходимо время - посчитать кое-что надо, с компаньонами
посоветоваться... Думаю, что через недельку мы встретимся вновь...
Бурцев молча кивнул, а господин Карташов, пожимая Косте руку, сердечно
напутствовал его:
- Слышь, Константин, ты не тяни - добазаривайся там со своими, а мы всегда
готовы, как юные пионеры. У нас все "бенч" будет, как в аптеке, без
разводок и кидков... Я за базар в ответе, Максимыч подтвердит...
Бывший подполковник КГБ снова утвердительно наклонил голову:
- Да, словам Петра Андреевича можно верить, он абсолютно надежный партнер.
- Даешь "Абсолют" абсолютно надежным партнерам! - скаламбурил господин
Карташов, и высокие переговаривающиеся стороны взяли тайм-аут на неделю...
Олафсон улетел к себе в Стокгольм и вернулся в Петербург только двадцать
восьмого февраля. Перед решающим раундом переговоров с Бурцевым и
Карташовым Костя повидался с Назаровым.- Аркадий Сергеевич, я вам очень
благодарен... Решение принято, положительное решение. Речь идет о больших
деньгах... Конечно, если бы не ваши рекомендации, то я вряд ли решился. Но
здесь - особый случай, все, как говорится, "свои"...
Назаров видел, что Олафсон волнуется, и поэтому отечески приободрил его:
- Не бзди, Костя, все пучком будет... Я бы тебе марамоев разных сватать не
стал.
Воодушевленный и приободренный. Костя отправился на встречу с Бурцевым и
Карташовым, где и огорошил сказочным предложением своих новых партнеров:
- Господа, мы с партнерами в Стокгольме посоветовались и решили, что можем
предложить вам поставку тридцати контейнеров "Абсолюта"...
У обычно невозмутимого Бурцева округлились глаза, а господин Карташов
открыл рот.
- Это, в смысле, сороковок [Сороковка - сорокафутовый контейнер], что ли? -
наконец спросил Петр Андреевич.
- Да,- просто ответил Олафсон.
Бурцев с Карташовым быстро переглянулись - при таких объемах общая сумма
сделки переваливала за миллион долларов, а сколько при этом могла дать
реализация "Абсолюта" в розницу, даже подумать было страшно... Озвученная
Константином цифра так подействовала на представителя "Апрашки", что он
даже снова перешел на "вы".
- Константин Александрович, а что с проплатой, какие у вас предложения
будут?
Вопрос был не праздным - обычно все западные поставщики алкоголя и
продуктов требовали от российских партнеров стопроцентную предоплату и на
уступки шли редко...
Костя понимающе кивнул и улыбнулся:
- Понимаю, такую сумму тяжело собрать сразу... И поскольку вы обладаете
весьма надежными рекомендациями, я готов пойти на половинную предоплату...
Остальное - скажем, через месяц после получения вами груза. Я думаю,
реализуете за это время?.. Тогда и о следующей поставке договоримся.
Устроит вас такой порядок?..
Господин Карташов подавился сигаретным дымом, что не мешало ему, однако,
улыбнуться счастливой детской улыбкой:
- Нет, слышь, Константин, ты - молоток! Короче, ты не пожалеешь, это тебе я
говорю...
Бурцев выражал свои эмоции не столь бурно, по лицу бывшего "комитетчика"
было видно, что он лихорадочно прикидывает что-то в уме.
Наконец, Дмитрий Максимович выразительно посмотрел на Карташова и,
кашлянув, сказал вполголоса:
- Константин Александрович, то, что вы предлагаете - действительно очень
интересно... Но мы тоже в состоянии вам кое-что предложить. Мы все можем
заработать еще больше, если правильно поймем друг друга... При этом вы
ничем дополнительно не рискуете...
Они проговорили еще четыре часа и ударили по рукам. Решено было, не
откладывая дела в долгий ящик, поставить сначала - уже в марте - пробную
партию в пять контейнеров для "апробации", так сказать, а затем, если все
пройдет удачно - запускать основной груз.
Бумаги оформили в несколько дней, и уже девятнадцатого марта первые пять
контейнеров с "Абсолютом" прибыли в морской порт Санкт-Петербурга... Еще
через неделю эти контейнеры порт покинули.
Бурцев тогда на радостях пригласил Назарова выпить немного и расслабиться в
баньке. Майор приглашение принял, и после того, как первая бутылка водки
была допита, Дмитрий Максимович подал Назарову незапечатанный белый конверт:
- Держи, Сергеич, здесь две "штуки"...
Майор замотал было головой, но бывший подполковник почти насильно вложил
конверт Аркадию Сергеевичу в руку:
- Бери, бери, я ж тебе не взятку предлагаю... Это - так, просто
продержаться до увольнения тебе поможет. По справедливости, ты гораздо
больше заработал... Ну кто виноват, что у нас жизнь такая долбанная, когда
ты честно заработанную долю получить не можешь? Ничего, Сергеич, дослуживай
спокойно, место для тебя у нас всегда найдется... А две "штуки" этих - ты
меня не обижай... Я ж тебе как своему говорю: это не взятка, не доля, не
процент... Это просто от меня тебе маленькая матпомощь - даже не столько
тебе, сколько твоей семье... В конце концов, должны же мы, чекисты,
помогать друг другу?
И взял деньги Аркадий Сергеевич, взял, не удержался... "Пробил" его Бурцев
напоминанием о семье - деньги действительно были очень нужны, потому что и
жена, и дочка ходили уже просто Бог знает в чем, машина постоянно ломалась,
квартира требовала ремонта... Да и в конце-то концов - а что такого он,
Назаров, противозаконного сделал? Всего лишь свел одного человека с другим,
и всем это оказалось выгодно...
Возможно, совесть и не начала терзать Аркадия Сергеевича, если бы не
поинтересовался майор чуть подробнее, чем следовало, судьбой этих "пробных"
пяти контейнеров с "Абсолютом"... А поинтересовался этим Назаров, исходя из
старого оперского правила, гласящего, что информация лишней не бывает...
Свои источники информации на Балтийской таможне у Аркадия Сергеевича,
конечно, были (да еще какие!), дату прибытия контейнеров он знал, так что
навести справки не составило особого труда.
И вот что оказалось - ни таможенных пошлин, ни "акцизов" за "Абсолют" никто
не платил, так как по Документам шведская водка поставлялась не в Россию, а
в Узбекистан, в торговый дом "Абдулаев и К". Стало быть, Россию "Абсолют"
должен был миновать транзитом. Таможенным перевозчиком до последней
российской таможни, естественно, выступала фирма "ТКК"...
В Ташкенте до сих пор в местном "комитете" служил один хороший парень, с
которым Назаров когда-то учился вместе - ему-то Аркадий Сергеевич и
позвонил с просьбой навести справки о фирме "Абдулаев и К". Через пять дней
бывший однокашник с уверенностью сообщил, что такой фирмы ни в Ташкенте, ни
вообще в суверенном Узбекистане просто не существует.
Вот тут Назаров и понял, что беспорочная служба его закончилась... Какая же
она беспорочная, если он стал участником контрабандной махинации, в
результате которой государству был нанесен значительный ущерб? И кого будет
волновать то, что он, Назаров, сводя Олафсона с Бурцевым, не знал, как оно
все потом обернется? Деньги-то Дмитрий Максимович ему передавал?
Передавал... Может, еще и подстраховался и отфиксировал на технику факт
передачи денег - на всякий случай. Теперь Назаров даже если и раскроет
пасть, ему ее помогут быстро закрыть.
А с другой стороны - стоит ли ее вообще открывать, пасть эту? Ну что он,
Назаров, мальчик? Что он, не догадывался, какими делишками занимаются порой
ребята из "ТКК"? Догадывался... И тем не менее все-таки хотел туда после
выхода на пенсию устроиться. Так что - какая уж теперь разница...
Нет, все же есть разница: одно дело догадываться, а другое - знать
наверняка... Одно дело пенсионером заслуженным в блудни вписываться, другое
дело - должностным лицом, действующим сотрудником, государственным
человеком... Но назад-то дороги все равно нет... И деньги уже, те, что
Бурцев дал - почти все потрачены... И увольнение не за горами, а других
мест, кроме как в "ТКК", на примете нет... Так стоит ли кипеж поднимать,
целку из себя разыгрывать? Грустно, конечно, хотелось на пенсию-то с чистой
совестью уйти...
Муторно было на душе у Аркадия Сергеевича, грызла его тоска изнутри. За три
апрельских недели он даже осунулся и постарел от переживаний... Бурцев же -
словно понимая, что с майором творится - обхаживал его, как больного,
вернее, как выздоравливавшего: все время выпить предлагал, разговоры о
будущей совместной работе вел... Вроде как, утешал... А Назаров - он умом
сделал выбор (однозначный при таком раскладе), да сердце почему-то все
никак не могло с этим выбором согласиться...
Заканчивался апрель 1994 года - до майских праздников оставалось всего пять
дней. Старший оперуполномоченный майор Назаров прогуливался под теплым
весенним солнышком по "поднадзорной территории", хмуро кивал встречным
работникам порта и снова, как в молодости, терзался интеллигентским
вопросом: "Что делать?".
"А ничего не делать! - решительно ответил сам себе Аркадий Сергеевич.- Все
уже сделано... Все, хватит соплей, выбора нет!.."
До прихода в порт основной партии контейнеров с "Абсолютом" остался всего
один день.
"Ничего, Бог дает - проскочу как-нибудь, дотяну до пенсии, а там... все
будет нормально".
Назаров пытался как-то успокоить самого себя, расслабиться, но сердце
почему-то сдавливала холодная тоска...
Аркадий Сергеевич резко развернулся и быстрым шагом пошел к зданию, в
котором располагался его кабинет.
Как раз в то самое мгновение, когда Аркадий Сергеевич Назаров входил в свой
кабинет, молодцеватый сержант-гаишник взмахом полосатого жезла остановил
черный "БМВ", мчавшийся по Большому проспекту Васильевского острова в
сторону Морвокзала. Автомобиль, взвизгнув покрышками, послушно замер у
обочины, и из него выскочил мужичок лет пятидесяти - лысенький, очкастый, в
старомодном однобортном костюме. Сержант, привыкший, что в "бээмвухах"
ездят люди с совсем другой внешностью, даже головой дернул от удивления:
"Ишь ты - интеллигент задроченный... Интересно, откуда у него такая
"тачка"?"
"Интеллигент" между тем торопливо досеменил до сержанта и, искательно
заглядывая хозяину дороги в глаза, спросил:
- А что случилось? Я что-нибудь нарушил?
- Ваши документы,- сурово проигнорировал вопрос очкарика "гаишник",-
Водительские права, техпаспорт...
- Да, да, конечно,- засуетился лысый и полез в карман за бумажником.
Сержант повертел в руках два заламинированных в плотный прозрачный пластик
документа:
- Григорий Анатольевич Некрасов... Нарушаете, Григорий Анатольевич...
Нехорошо это... Такой солидный человек, и фамилия звучная - а нарушаете...
- Извините,- беспомощно развел руками очкарик.- А что я нарушил?
- Ну как, что? - усмехнулся "гаишник".- А ремень безопасности почему не
пристегнули? Я ух не говорю про скорость - она у вас явно была больше
шестидесяти. Ваше счастье, что у меня техники с собой нет... Нарушаете...
- Ой,- вздохнул тяжело "интеллигент".- Действительно, забыл пристегнуться.
Все время пристегнутым ехал, а тут остановился у ларька сигарет купить, сел
потом, а пристегнуться забыл... Я на Морвокзал опаздываю.
Сержант непередаваемо дернул бровями и протянул безразличным тоном:
- Все опаздывают, которые разбиваются потом... Ремни, между прочим - для
вашей же безопасности придуманы.
- Да-да, вы правы,- закивал лысый.- Я виноват... Прямо не знаю, как такое
получилось...
"Очкарик" сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку "Мальборо":
- Угощайтесь, пожалуйста, вы же тут, наверное, целый день стоите...
Гаишник посмотрел на пачку и удовлетворенно хмыкнул - между прозрачной
пленкой и картоном была засунута сложенная вчетверо десятидолларовая
бумажка. Одним красивым движением кисти сержант умудрился и сигарету из
пачки вытащить, и завладеть купюрой.
- Спасибо,- поблагодарил его "интеллигент".- Вы уж меня, пожалуйста, не
наказывайте строго...
Гаишник, затягиваясь ароматным дымом, протянул лысому его документы:
- Всего вам доброго, Григорий Анатольевич. Счастливой дороги. Постарайтесь
больше не нарушать.
- Спасибо,- очкарик кивнул и засеменил обратно к своей машине...
Миновав четыре перекрестка, черный БМВ плавно запарковался на площади перед
Морвокзалом. Водитель выключил зажигание, достал из кармана платок и
промокнул им вспотевшую лысину. Его пальцы чуть заметно подрагивали, когда
он доставал сигарету из пачки.
"Нет, менять надо лошадку,- подумал очкарик, нервно закуривая.- А то, как у
мусорков рейд какой-нибудь - на каждом перекрестке стопорят, падлы..."
Григорий Анатольевич Некрасов не любил милиционеров. Более того - он их
боялся, хотя страх этот тщательно скрывал ото всех, да и от самого себя
тоже... Но каждый раз, когда приходилось ему показывать "красноперым" свои
документы - спину Некрасова обволакивала липкая испарина... А ведь был он
человеком действительно солидным и по-своему значимым. Его очень многие
знали в порту, где Григорий Анатольевич представлял интересы Виктора Палыча
Говорова, известного в определенных кругах под кличкой "Антибиотик". У
Некрасова тоже было "погоняло" - свои называли его "Плейшнером", за внешнее
сходство с актером Евстигнеевым... Плейшнера в порту знали действительно
почти все - в том числе и старший оперуполномоченный УФСК Аркадий Назаров.
Для правоохранительных органов не было секретом, что именно Некрасов
контролирует большую группировку "братвы", имевшую в Морском порту очень
много прибыльных "тем". Другое дело, прихватить Плейшнера практически не
представлялось возможным - он формально числился гендиректором одной
коммерческой фирмы и никогда ничего не делал криминального собственными
руками. В свое время Аркадий Сергеевич Назаров пытался повнимательнее
присмотреться к личности Некрасова - "комитетчику" казалось, что он неплохо
изучил Плейшнера,- но никаких "зацепок" выявить не удалось, и в конце
концов майор махнул на представителя Антибиотика рукой: авось, все-таки
проколется когда-нибудь сам... Назаров был бы очень удивлен, если узнал,
что этот самый Плейшнер с таким же волнением и нетерпением ждет при
...Поділитися у соцмережах
