Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...ось удивление, казалось, что она знала эти фамилии...
Андрей недоуменно повел подбородком и кивнул:
- Ну да... Серегин-Обнорский, это я... А вы что - читали мои материалы?
Женщина ничего не ответила, подумала немного, а потом спросила очень тихо:
- Где у вас бумажник? Не шевелитесь, отвечайте словами!
- Понял вас, красивая женщина,- крякнул в ответ Обнорский.- Бумажник мой
находится в левом нагрудном кармане - специально во внутреннем не ношу -
для таких как вы - граждан стойкой нервной организацией... Издержки
профессии, знаете ли... В ситуации разные попадаешь - полезешь во
внутренний карман за удостоверением, а какой-нибудь отморозок решит, что к
стволу тянешься... И все, привет котенку... Прецеденты были... Мне самому
достать, или вы подойти рискнете?
И Андрей скосил глаза на левый нагрудный карман своей "натовки". Брюнетка
слегка поджала губы и недобро прищурилась.
- Прекратите болтать! Медленно, одной левой рукой откройте карман,
достаньте бумажник и бросьте мне - молча и плавно. Одно резкое движение и...
Женщина выразительно качнула стволом и Серегин понятливо кивнул:
- Не дурак, догадываюсь... только вы пальчиком-то - поаккуратнее...
Андрей медленно опустил левую руку к клапану кармана, щелкнул кнопкой,
осторожно вытащил свой черный кожаный бумажник и "навесом" кинул его на
кровать. Брюнетка присела на постель, не спуская глаз с Обнорского, левой
рукой раскрыла бумажник и вывалила все его содержимое на покрывало -
деньги, права, техпаспорт, доверенность на машину ("вездеход" Андрея был
оформлен на его мать), паспорт, пропуск в гараж, редакционное
удостоверение, аккредитационные карты, еще какие-то бумажки - в общем, куча
получилась довольно приличная... Женщина, зарегистрированная в отеле под
именем госпожи Даллет, ежесекундно поглядывая на Серегина, начала
рассматривать его документы, а Андрей в это время разглядывал ее. Профиль
псевдо-Рахиль красиво оттенялся на фоне окна - чуть вздернутый нос, четко
вылепленный подбородок, нежная линия шеи... Обнорский залюбовался женщиной,
забыв даже на время о пистолете в ее руке...
Проведенный "паспорт-контроль", видимо, несколько успокоил брюнетку - она
еле заметно облегченно вздохнула, поза ее стала менее напряженной, а ствол
пистолета слегка отклонился от лица Андрея. Продолжая сидеть на кровати,
она спросила:
- Ну... И что вы хотите?
Серегин беспокойно дернул ногой и вымученно улыбнулся:
- Если вы больше бить меня по самому дорогому не будете, тогда я скажу
правду... Я, извините, очень хочу в туалет... То есть хочу - это уже не то
слово... Я пока в кафе сидел, дожидаясь, когда вы тренировку закончите -
литр с лишним апельсинового сока в себя влил. Да еще - кофе... Да еще - вы
по очень удачному месту ударили... Да к тому же - страху, можно сказать,
натерпелся... Так что ежели вы меня, товарищ Даллет, сейчас к сортирчику не
допустите - большой конфуз может случиться... Войдите в мое положение, а?..
Пожалейте, тетенька...
Брюнетка не удержалась и фыркнула - это действительно было очень смешно -
сидит на полу здоровенный мужик с поднятыми руками и просится в туалет...
Улыбка у женщины оказалась на удивление приятной - даже несмотря на то, что
она не стирала полностью глубоко въевшуюся в ее лицо печаль - Андрей успел
углядеть мелькнувшие ровные белые зубы и поторопился закрепить маленький
прогресс в переговорах:
- Ей-богу, ничего плохого делать не буду - нападать на вас не стану, в бега
не кинусь... На минутку в заведение заскочу - и обратно сюда, на пол...
оружия у меня нет... Хотите, я куртку сниму? Медленно и печально... А?
Хозяйка номера помолчала немного, потом взглянула еще раз на кучу
документов, лежавших перед ней на кровати, и снова посмотрела в глаза
Обнорскому:
- Ладно... Куртку, свитер и кроссовки - снимайте...
- Ура! - возликовал Серегин.- Для вас я вообще могу до трусов раздеться...
Все-таки - добрая у вас душа, я это с первого взгляда определил, еще в
"Фитнес-центре"... А пистолет и, извините, удары по яйцам - это все
наносное, это вам совершенно не идет... Карл Маркс, знаете ли, в свое время
заметил, что сила женщины - в ее слабости, а старик, говорят, толк в
тетеньках понимал...
Болтая, Андрей быстро скинул с себя куртку, свитер и кроссовки, время от
времени искоса поглядывая на свою собеседницу. Она встала с кровати и
шагнула чуть ближе к Обнорскому:
- Дверь в туалет - не закрывайте!
Серегин даже дернулся весь от последнего приказа брюнетки и укоризненно
покачал головой:
- Слушайте, товарищ Рахиль! Прекратите, наконец, глумиться над
представителем прессы... Я понимаю, конечно, ваши опасения, но и вы меня
поймите... я же все-таки мужик, неудобняк мне в женском присутствии малую
нужду справлять - да и для вас, мне кажется, удовольствие сомнительным
будет... Вы же меня уже и так всего проверили - вдоль и поперек - видите
же, что я - не мент и не бандит, бояться меня не стоит.
- Хорошо,- махнула пистолетом женщина.- Давайте живее... Только учтите -
дверь в ванной тонкая - пуля ее прошьет - не заметит даже.
- Учту-учту,- буркнул Обнорский и скрылся в туалет, невольно вспомнив
мужской анекдот про "самый большой кайф". В ванной он заодно ополоснул лицо
холодной водой и, обретя наконец некое душевное равновесие, вернулся в
комнату.
Брюнетка по-прежнему стояла у кровати и сжимала в руке пистолет. Андрей
вежливо кивнул ей и поинтересовался:
- Ну что - мне опять - на пол садиться? Или, может быть, начнем как-то
по-людски общаться? Что скажет израильская сторона?
Спрашивая, он сделал незаметный шажок вперед... А потом еще полшажочка.
Женщина смотрела ему в лицо и, успокоенная его шутовской манерой речи,
ничего не заметила. Тем не менее, она не предложила Обнорскому стул:
- Давайте-ка пока на пол... До полного прояснения расклада.
- Как скажете,- Серегин послушно кивнул, разочарованно развел руками и
вдруг резко согнулся, застонав, словно от боли в паху.
Брюнетка инстинктивно подалась к нему, наклонилась, чтобы посмотреть - что
такое стряслось с ее гостем. Это она сделала зря - впрочем, женщин всегда
губят любопытство и жалость, даже самых умных, даже самых битых жизнью...
Обнорский упал на колени, наклонившись вперед - этим движением он
окончательно сократил дистанцию между собой и Рахиль... Расчет Андрей
строил на том, что после "туалетной" сцены женщина расслабилась, поверила
ему, а потому - вышла из состояния психологической готовности к стрельбе...
Казалось бы - чего там дел-то - на курок нажать, только пальцем шевельни и
бабахнет... АН нет, не все так просто - для такого небольшого усилия
требуется большая концентрация воли - даже для профессионала... А хозяйка
номера, хоть и была женщиной умной и хорошо развитой физически - но к
категории профессиональных стрелков явно не относилась...
Серегин в одно неуловимо быстрое движение ударил ребром левой ладони под
правую кисть брюнетки, заставив ее разжать пальцы на оружии - мгновением
позже пистолет уже перекочевал в его руку, а сама Рахиль, подброшенная
правым плечом Андрея, отправилась в красивый полет, завершившийся на
кровати. Женщина упала на спину - ногами в изголовье, но сразу же
перевернулась на живот и отпрянула назад, глядя расширившимися глазами на
довольно ухмылявшегося Обнорского. После неожиданного кувырка полы белого
махрового халата на теле брюнетки разъехались, и взгляду Андрея явились
редкой аппетитности ноги (да и мелькнувшая грудь была очень даже ничего).
- С приземленьицем, сударыня,- издевательски сказал Серегин, пижонски
помахивая пистолетиком - в его клешне оружие казалось совсем крошечным...
- Ах ты, сука! - прошептала женщина, сверкая своими зелеными глазищами - в
этот момент она очень напоминала разъяренную лесную кошку, готовую
вцепиться ногтями в противника.
- Цыц! - коротко рявкнул Андрей и выдвинул вперед нижнюю челюсть, придавая
своему лицу тупой и злобный вид.- Я тебе щас покажу, кто тут сука! Ща как
отымею - будешь знать, как на боевого командира с пукалкой кидаться!!
Шпиенка еврейская! Лежи смирно, тварь, а я пока решу - сразу тебя к
Антибиотику тащить или побаловаться сначала - для порядку... А?! Рада
небось будешь, с Палычем-то свидеться? А?! Старик-то обрадуется - не то
слово... Лежать, я сказал!!
Как только брюнетка услышала кличку "Антибиотик" - ее словно током дернуло,
она отшатнулась к стенке, по лицу ее пробежала судорога, а в глазах
плеснулось такое отчаяние, такая боль, что Серегин немедленно решил
прекратить балаган - в конце концов, самолюбие его и так уже было вполне
удовлетворено, покуражился он всласть, показав гражданочке, кто, собственно
говоря, в лавке хозяин... Плюс - "пробил" эту липовую израильтянку на
Палыча - она явно знала, кто такой Антибиотик и - мало того, что знала -
еще и совершенно точно не стремилась к встрече с ним...
Андрей вздохнул, возвращая своему лицу нормальное выражение, и спокойно
сказал:
- Ладно, девушка... Хватит нам дурака валять... Вы уж извините меня, что я
вас не совсем тактично в кроватку отправил,- но меня, честно говоря,
нервирует, когда в мою тушку стволом тычут... Пусть даже такая
обворожительная женщина, как вы и таким,- Серегин хмыкнул, глянув на
пистолетик,- декоративным оружием...
Хозяйка номера молча смотрела на Обнорского и выражение доверия на ее лице
появляться явно не спешило... Что же - понять ее было можно, данный гость
за пятнадцать минут трижды менял свой поведенческий имидж, причем каждый,
нужно отметить, был достаточно убедительным... Кто мог поручиться за то,
что этот черноволосый парень снова не играет, не "разводит" ее?
- Значит так,- продолжал между тем Обнорский, доброжелательно улыбаясь.-
Предлагаю "нулевой вариант": никто ни в кого не целится, никто никого не
бьет и не насилует...
Взгляд его автоматически снова упал на бедра брюнетки, но она сердито
запахнула полы халата и поджала ноги под себя. Андрей ухмыльнулся и не
удержался:
- Кстати - насчет того, что никто никого не насилует - оцените мою
выдержку, гражданочка - ножки у вас, я вам честно скажу - просто обалдеть
можно!
Женщина попыталась было сердито нахмуриться, но в глазах ее все-таки
промелькнуло что-то похожее на улыбку - комплимент, он и есть комплимент,
пусть даже и в таких неоднозначных обстоятельствах высказанный.
- Все-все,- закивал Серегин,- больше дурковать не буду... Начинаем разрядку
и разоружение...
Он повертел пистолетик в руке (это был дамский бельгийский браунинг),
выщелкнул обойму из изящной, отделанной перламутром ручки, потом передернул
затвор и поймал на лету выскочивший из ствола патрончик - оружие-то, как
оказалось, действительно было готово к бою... Андрей хмыкнул и загнал
патрончик в обойму:
- Так-то оно поспокойнее будет...
Он присел на кровать, внимательно глядя брюнетке в глаза - пистолет Серегин
держал в правой руке, а обойму - в левой...
- В знак моих исключительно добрых намерений, дорогая Рахиль, я возвращаю
вам вашу игрушку - а патрончики пусть пока побудут у меня, ладно? Я
надеюсь, вы не станете откуда-нибудь из-под подушки вытаскивать запасную
обойму? Зачем нам карусель по второму кругу гнать? Давайте просто спокойно
поговорим... Я со своей стороны жест "доброй воли" сделал - теперь очередь
за вами. Вы же понимаете, что если бы я работал на бандитов или на ментовку
- я поступил бы совершенно по-другому... не бойтесь меня... Я совсем не
хочу причинить вам зло...
Произнося все это мягким, баюкающим голосом, Андрей протянул пистолетик
женщине, которая осторожно взяла оружие с его ладони и тут же ответила:
- А с чего вы решили, что я вас боюсь? И не надо со мной, как с больной
разговаривать!
- Да?! - саркастически хмыкнул Серегин.- А кто первым драться начал?!..
Так, стоп!!
Андрей резко оборвал самого себя и устало потер пальцами лоб:
- Давайте не будем препираться - а то у нас снова балаган начнется... Какая
разница, кто первым начал, в конце-то концов... Я прекрасно понимаю, что у
вас не было никаких оснований доверять человеку, которого вы увидели второй
раз в жизни... Вы позволите закурить?
- Курите,- кивнула брюнетка.
Серегин встал с кровати, влез в свои скинутые перед походом в туалет
кроссовки, натянул свитер, потом поднял с пола куртку, нашарил в кармане
сигареты и закурил. Поискав взглядом пепельницу, он подошел к письменному
столу, на котором она стояла, выдвинул стул и сел. Затянувшись несколько
раз, он стряхнул пепел с сигареты и вдруг понял, что не знает, с чего
собственно начинать разговор... Женщина не выдержала первой:
- Мы что, так и будем молчать? Вы, кажется, поговорить хотели? Так
говорите. У меня не очень много времени...
- Хорошо,- решительно кивнул Андрей.- Я действительно хотел поговорить с
вами об одном человеке, которого вы, как мне кажется, хорошо знаете... О
Сергее Челищеве...
Брюнетка еле заметно вздрогнула и тряхнула волосами:
- А почему... а с чего вы, собственно, решили, что я знаю этого человека?
Обнорский улыбнулся укоризненно и, вместе с тем, немного виновато:
- С чего я решил? Ну, что же - объясню... Помните - мы с вами в сауне
вместе сидели - в "Фитнес-центре"..?
Хозяйка номера кивнула и Андрей продолжил:
- Золотая цепочка с медальоном стала обжигать вам шею, вы ее сняли и
положили вместе с ключом на подоконник, помните? А потом ушли окунаться в
бассейн... А я - простите - взял ваш медальон и открыл его...
Женщина на кровати дернулась и возмущенно выдохнула:
- Вы...
- Да, я взял его и открыл,- не дал ей договорить Серегин.- Сам не знаю -
почему... Оставим в покое этическую сторону моего поступка... наверное, я
поступал не очень... красиво, что ли... Но красть-то ваш медальон я не
собирался... Просто полюбопытствовал... Работа у меня такая - без
любопытства в ней делать нечего... А вы меня как-то сразу заинтересовали...
Так вот - открываю я медальон и вижу там фотографию Сереги Челищева,
царствие ему небесное... Спутать его с кем-то другим я, как вы наверное,
догадываетесь, не мог... Надеюсь, вам теперь понятно, почему я считаю, что
вы знали Сергея? Согласитесь, портрет незнакомого человека не носят на
груди...
Брюнетка несколько секунд молчала, с вызовом глядя Обнорскому в глаза, а
потом склонила голову к правому плечу и с деланным спокойствием сказала:
- Ну и что? Допустим, я знала Сергея... Мы когда-то давно учились с ним
вместе в университете, а потом я уехала из Ленинграда...
- Замечательно,- кивнул Андрей.- Очень хорошо... Поехали дальше - в
медальоне была и вторая фотография... Человека, изображенного на ней, я
вспомнил не сразу - но все же вспомнил, потому что писал о нем... Его звали
Олегом Званцевым, хотя многим он был больше известен как Адвокат... Как
Белый Адвокат, потому что Сергея Челищева тоже в определенный период стали
называть Адвокатом - но Черным... Улавливаете мою мысль?
Женщина молчала и не шевелилась. Серегин вздохнул и продолжил:
- Оба Адвоката погибли в июне - их застрелили на маленьком хуторке под
Лугой - об этом вы, конечно, знаете... Но я не уверен, что вам известен еще
один факт...
- Какой? - хрипло спросила брюнетка. Обнорский заметил, что ее губы еле
заметно подрагивают, казалось, она прилагает огромные усилия, чтобы не
закричать или не расплакаться.
- Когда-то мы были достаточно близки с Сергеем,- Андрей потер лоб и
усмехнулся,- Это было очень давно - почти десять лет назад... Мы оба
входили в университетскую сборную по дзюдо. Не сказать, что мы были самыми
закадычными друзьями - но приятельствовали, общались... Потом жизнь надолго
развела нас - я стал военным переводчиком, мотался по Союзу и Ближнему
Востоку и в Питер вернулся только в девяносто первом... Так сложилось, что
вернувшись, я решил вылепить свою судьбу заново - долго рассказывать все
обстоятельства, подвигнувшие меня на это решение... Была у меня и одна
конкретная причина, из-за которой я не торопился возобновлять контакты с
Сергеем... Он тогда в городской прокуратуре работал, как вы знаете...
Обнорский быстро взглянул на женщину - но она не кивнула, подтверждая его
слова - хотя и не покачала отрицательно головой. Она просто молча слушала...
- Так вот... Когда прошло какое-то время, и я уже считал, что могу снова
общаться с Серегой - выяснилось, что из прокуратуры он подался в
адвокаты... А еще выяснилось, что на самом деле адвокатские корки стали для
него лишь прикрытием - Сергея подтянули в группировку Олега Званцева,
старого его друга, которого он долгое время считал погибшим в Афгане... И
подтянула его в команду Олега некая Екатерина Дмитриевна Званцева - жена
Адвоката... Белого Адвоката.
В зеленых глазах брюнетки что-то дрогнуло, она неслышно вздохнула и вроде
как захотела даже перебить Андрея, но потом покачала головой и сжала губы в
прямую линию... Обнорский закурил новую сигарету и посмотрел в окно - на
улице начался мелкий ноябрьский дождь... Серегин не любил осеннюю погоду, а
с ноябрем у него, вообще, были связаны очень грустные и тяжелые
воспоминания. Андрей снова перевел взгляд на женщину:
- К сожалению, я слишком поздно узнал, какие причины привели Сергея в
группировку и как так получилось, что он стал Черным Адвокатом... Если бы я
узнал об этом раньше - возможно, все сложилось бы по-другому... Но мы
встретились слишком поздно - буквально за несколько дней до гибели Сергея...
Женщина широко открыла глаза и резко подалась к Обнорскому:
- Вы встречались?
- Да,- кивнул Андрей.- Мы встретились и долго разговаривали... Тогда я
многое узнал и понял... К сожалению, у Сереги уже почти не оставалось
времени - ему нужно было уходить... Он рассчитывал уйти за кордон вместе с
Олегом и Екатериной Званцевой, которую сам же - за несколько месяцев до
бегства и упаковал в тюрьму... Сергей ведь хотел разобраться в
обстоятельствах смерти его родителей... одно время он ошибочно полагал, что
к их убийству как раз и приложили руки Званцев и Екатерина Дмитриевна.
Брюнетка не выдержала и закрыла лицо руками, а Серегин, будто не заметив
этого жеста боли и отчаяния, продолжал говорить:
- Разговор у нас тогда получился довольно сумбурным - сами понимаете, всего
за два часа не расскажешь... И я тогда не обратил внимания на одну деталь -
Сергей говорил, что уходит вместе со своей женой, с некой Катей... Это
потом уже я свел концы с концами и понял, о какой такой Кате шла речь... О
Званцевой... О той самой Екатерине Дмитриевне, которая была женой его друга
Олега... Так случилось, что пока Званцев сидел в тюрьме - Катя и Серега
полюбили друг друга...
- Прекратите! - почти выкрикнула женщина, отнимая руки от мокрого лица.-
Чего вы добиваетесь? Что вам надо? Вам что - нравится в чужих ранах
ковыряться?.
- Нет,- спокойно покачал головой Андрей.- Я, знаете ли, не садист... А
говорю я все это только с одной целью - мне бы очень хотелось узнать о
судьбе Кати... Многие считали, что она тоже погибла, но у меня другое
мнение... Я полагаю, что ей удалось уйти тогда, в июне... А еще мне кажется
- что два портрета - Званцева и Челищева - могли находиться только в
медальоне Екатерины Дмитриевны... К сожалению, я никогда сам ее не видел,
даже на фотографиях...
Обнорский замолчал, молчала и женщина, уткнувшись лицом в свои обтянутые
белым махровым халатом колени... В номере стало очень тихо... Андрей
вздохнул и загасил в пепельнице сигарету. Брюнетка вдруг резко подняла
голову и спросила звенящим голосом:
- Зачем... Зачем вам знать о ее судьбе? Не лучше ли оставить ее в покое,
если ей удалось выжить? Или вам хочется, чтобы и ее добили?
- Нет,- сказал Обнорский.- Не хочется... Более того - я хотел бы ей помочь,
потому что уверен - ей сейчас нужна помощь... Кроме того - в этой
запутанной истории есть еще одно очень важное обстоятельство...
- Какое? - быстро спросила женщина, выдававшая себя в отеле за израильтянку
Рахиль Даллет.
- Какое? - Андрей пожал плечами и усмехнулся,- Существенное
обстоятельство... Сергей оставил мне перед смертью кое-какие бумаги... он
очень хотел рассчитаться с одним человеком... С Антибиотиком... К
сожалению, это досье оказалось недостаточным для того, чтобы отправить
Виктора Палыча в тюрьму. Сергей не успел собрать достаточную доказательную
базу, а практически все его свидетели - погибли... Мне кажется, что
Екатерина Дмитриевна могла бы помочь заполнить кое-какие пробелы в досье
Сергея...
- Вот оно что...- усмехнулась брюнетка со злой иронией в глазах.- Вы
думаете, что Антибиотика можно упечь в крытку с помощью какого-то досье?
Смешно... Сережа... Сережа был романтиком, если рассчитывал на это...
По ее лицу пробежала судорога, она с усилием сглотнула, будто подавляя
рыдание:
- Екатерина Званцева... Та Катя, о которой вы говорили - она вряд ли
поможет вам... Оставьте ее в покое... И... давайте закончим наш разговор...
Простите, если я не оправдала ваших надежд... Мне кажется - вы хороший
человек, и я верю в то, что вы не хотите мне зла... Самое лучшее сейчас для
нас обоих - это расстаться и не искать больше встреч друг с другом... Если
Сережа... Если Сергей Челищев действительно был когда-то вашим другом -
забудьте о Екатерине Званцевой... И о Рахиль Даллет - тоже... Простите...
Скоро у меня важная встреча, и мне надо к ней подготовиться...
Брюнетка выразительно взглянула на часы, но Андрей даже не пошевелился на
стуле. Он Долго молчал, машинально кивая каким-то своим мыслям, а потом
задумчиво спросил:
- То есть - все, что хочет Катя Званцева - это просто выжить? А зачем же
она тогда вернулась в Петербург?
Женщина встала с кровати, оправила на себе халат и грустно улыбнулась:
- Она... Ей просто нужно было доделать кое-какие дела, связанные с
финансами... Тяжело выжить без денег, особенно в наше время.
- Понятно,- Андрей тоже встал и пристально посмотрел брюнетке в глаза: -
Катя...
Женщина зажмурилась и замотала головой:
- Не надо... прошу вас - уходите... Я ничем не могу вам помочь. И вы мне
ничем не поможете...
- А вот тут вы ошибаетесь! - улыбнулся Андрей.- Могу, и даже очень... И вы
сами в этом сейчас убедитесь, если только поверите мне и не будете врать.
- Что? - брюнетка подняла голову, но Обнорский успокаивающе выставил перед
собой руки:
- Не надо... Теперь я говорю - не надо... Мы ведь оба знаем, что Екатерина
Дмитриевна вернулась в Петербург не только для того, чтобы уладить
кое-какие свои финансовые проблемы...
- Что вы имеете в виду? - в ее голосе послышался страх, Андрей вздохнул и
подошел к окну.
Дождь на улице усиливался - судя по тучам, затянувшим небо, он зарядил
надолго... Обнорский стоял у окна спиной к женщине почти минуту - она
молчала и не шевелилась... Продолжая смотреть в окно, Серегин негромко
позвал:
- Катя...
Реакции не последовало. Андрей прислонился лбом к стеклу и позвал громче и
настойчивее:
- Катя! Екатерина Дмитриевна!
Снова молчание, потом негромкий всхлип, а потом... Потом отклик-признание:
- Ну что? Что вам от меня надо?
Обнорский улыбнулся дождю и обернулся:
- Знаете... Я когда шел в гостиницу - почти на сто процентов был уверен,
что вы - та самая Екатерина Званцева. Но немного все-таки сомневался... Вы
с Сергеем вместе на одном курсе учились?
- Да,- удивленно ответила брюнетка.- А почему...
- Скажите,- перебил ее Обнорский,- После первого курса вы в стройотряд
ездили?
- Да,- еще больше удивилась женщина,- А что, собственно.
- Как ваш стройотряд назывался?
- "Фемида",- пожала плечами хозяйка номера,- А какое отношение это имеет к
нашим делам?
Андрей облегченно вздохнул и объяснил:
- Простите, я хотел убедиться, что вы - это на самом деле вы... Наш-то
отряд "Ориент" - он совсем недалеко от вашей "Фемиды" стоял - название я
помнил, вот и хотел вас проверить... В лицо-то я вас не знал никогда... А
наводить справки, искать фотографии - не мог, это подозрение бы вызвало...
А ведь мы, наверное, даже могли встречаться - тогда, в восемьдесят первом,
летом... Помните, большой слет всех стройотрядов в Выборге был в августе?
Ваша агитбригада еще тогда классно выступила? Помните?
- Помню,- ответила Катерина и глаза ее снова налились слезами, потому что
тогда, летом восемьдесят первого года все еще были живы - и Олег Званцев, и
Сергей Челищев... И она, Катя, была совсем молодой и не знала, что через
год о небольшим выйдет замуж, уедет в Москву и сменит фамилию со Шмелевой
на Гончарову...
Андрей смотрел на молча плакавшую женщину и, покусывая губу, задавал себе
один только вопрос - он не сомневался, что перед ним стоят Екатерина
Дмитриевна Званцева - но ведь Серега говорил, что в июне она была
беременна? Что случилось с ее и Сергея ребенком? Задать этот вопрос вслух
Обнорский не решался - ему было неудобно. Вот так вот противоречиво устроен
человек - полчаса назад ему удобно было вышибать оружие из рук Катерины и
грубо швырять ее на кровать, а теперь...
"Ладно, детали потом выясню",- подумал про себя Андрей и, шагнув вперед,
дотронулся рукой до плеча Кати:
- Екатерина Дмитриевна, я не договорил насчет того, чем именно могу вам
помочь... Вы сказали, что у вас скоро важная встреча и вам надо к ней
подготовиться?
- Да,- кивнула Катерина.- Извините, но мне действительно уже пора
собираться... Если хотите - мы можем встретиться позже и поговорить еще -
правда, я не вижу в этом особого смысла...
- Один момент,- перебил ее Обнорский.- А с кем вы встречаетесь, Екатерина
Дмитриевна?
Катя от удивления его наглостью даже чуть приоткрыла рот, а на ее скулах
выступили два красных пятнышка:
- Вы... Андрей, вы меня, конечно, извините, но кто вам сказал, что можно
так бесцеремонно лезть в мои дела? Даже то, что вы были знакомы с Сергеем,
не дает вам оснований...
- Конечно не дает,- согласился с ней Андрей.- Кто бы спорил... М-да... И
все-таки - вы случайно не со старичком, который в Кавголово кроликов
разводит, встречаться собрались?
Этот вопрос был задан самым невинным тоном, однако Катю он поверг в
настоящий шок - у нее затряслись руки, она инстинктивно отшатнулась от
Обнорского к стене и взглянула на журналиста глазами затравленной кошки:
- Что? Какой с
...Поділитися у соцмережах
