Жанр: Детектив
Черное эхо
...тил обоих мужчин за шелковые галстуки. Правую ногу он для упора поставил на
подножку и дернул обоих на себя. Хотя их было двое, преимущество было на стороне Босха.
Кларк был захвачен врасплох, а Льюис имел немногим большее представление о том, что
происходит. То, что Босх тащил их за галстуки, означало, что всякая борьба или сопротивление
только туже затягивали удавку на их шеях, перекрывая доступ кислорода. Оба вылезли из
машины почти добровольно, спотыкаясь, как собаки на поводке, и шлепнулись рядом с
пальмой, растущей в трех футах от обочины. Лица их были красными, они шипели и брызгали
слюной, пытаясь что-то сказать. Руками они тянулись к шеям, вцеплялись в узлы галстуков,
пытаясь глотнуть воздуха. Тем временем Босх свободной рукой отстегнул от их ремней
наручники и изловчился сковать левую руку Льюиса с правой рукой Кларка. Затем захватил
правую руку Льюиса в другой комплект наручников и стал заводить ее за дерево. Но Кларк
разгадал замысел Босха и попытался встать и оттащить напарника в сторону. Босх снова
ухватил Кларка за галстук и рванул книзу. Голова шпика дернулась, и лицо врезалось в ствол
пальмы. На миг он оказался оглушен, и Босх замкнул на его запястье последний металлический
браслет. Оба детектива СВР принялись затем неуклюже барахтаться на земле, прикованные
друг к другу вокруг пальмового дерева. Босх отстегнул у них кобуры и отступил на шаг, чтобы
самому перевести дух.
- Ты покойник! - наконец хрипло выкрикнул Кларк.
Кое-как они вернулись в стоячее положение, при этом между ними по-прежнему
находилась пальма. Они выглядели так, будто их, двоих взрослых мужчин, застали за игрой в
"Каравай".
- Физическое насилие в отношении коллеги-офицера в количестве двух единиц, -
сказал Льюис. - Поведение, несообразное со званием. Мы сможем прищучить тебя и за
полдюжины других штучек, Босх. - Он натужно кашлянул, брызги слюны полетели в пиджак
Кларка. - Отцепи нас, и, возможно, мы забудем про этот случай.
- Пусть не ждет! Ничего мы ему не забудем, ни единой гребаной выходки! - возразил
напарнику Кларк. - Он загремит у нас как миленький!
Босх вынул из кармана подслушивающее устройство и выставил его на ладони для обзора.
- Так кто из нас загремит? - спросил он.
Льюис посмотрел на "жучка" узнающим взглядом и сказал:
- Мы ничего об этом не знаем.
- Понятное дело, - сказал Босх. Из другого кармана он вытащил записывающее
устройство и тоже протянул вперед на ладони. - Звукочувствительные устройства системы
"Награ" - вот что вы, парни, применяете в своих спецзаданиях, будь то легальные или нет,
верно? Я нашел это в своем телефоне. А одновременно заметил, как вы, два болвана, гоняетесь
за мной по всему городу. Не кажется ли вам, что это вы насовали мне "жучков", чтобы иметь
возможность не только следить за мной, но и подслушивать?
Ни Льюис, ни Кларк ничего не ответили, да Босх на это и не рассчитывал. Он заметил, что
капелька крови повисла у ноздри Кларка. Какая-то машина, движущаяся по
Вудро-Вильсон-драйв, замедлила было ход, но Босх показал полицейский значок, и машина
проехала мимо. Ни тот, ни другой прикованный детектив не стали звать на помощь, что
лишний раз заставило Босха убедиться, что он в безопасности. Этот раунд будет за ним. Их
департамент снискал себе столь недобрую славу нелегальным прослушиванием - своих
офицеров, лидеров борьбы за гражданские права, даже кинозвезд, - что эти двое не
собирались поднимать шум по нынешнему поводу. Уберечь собственную шкуру было для них
важнее, чем освежевать Босха.
- У вас есть судебное предписание на установку подслушивающего устройства?
- Послушай, Босх, - сказал Льюис, - я же сказал тебе, мы...
- Вряд ли. Для того чтобы получить такой ордер, нужно иметь доказательства
совершения преступления. По крайней мере так мне всегда говорили. Но служба внутренних
расследований обычно не утруждает себя такими мелочами. Знаешь, как будет выглядеть ваше
дело об оскорблении действием, Кларк? Пока вы двое соберетесь тащить меня в Комиссию по
правам и добьетесь моего увольнения за то, что я выволок вас из машины и перемазал травой
ваши залоснившиеся задницы, я уже потащу вас, вашего босса Ирвинга, СВР, начальника
полиции и весь этот гребаный город в федеральный суд за нарушение Четвертой поправки ,
нелегальный обыск и вторжение. Я напущу собак также и на мэра. Как вам эта перспектива?
Кларк сплюнул на траву, под ноги Босху. Капля крови из его носа упала на белую
рубашку. Он сказал:
- Ты не сможешь доказать, что это наших рук дело, потому что это не так.
- Босх, чего ты хочешь? - выпалил Льюис. Лицо его от ярости побагровело еще больше,
чем когда шею ему на манер лассо стягивал галстук.
Босх принялся медленно вышагивать вокруг дерева, и им, чтобы удержать его в поле
зрения, то и дело приходилось крутить головами.
- Чего я хочу? Ну, учитывая то, как сильно я презираю вас обоих, я, честно говоря, не
испытываю желания тащить ваши задницы в суд. Хватит и того, что я проволок их по асфальту.
Чего я хочу...
- Босх, тебе надо проверить твою долбаную голову! - вспылил Кларк.
- Заткнись, Кларк! - сказал Льюис.
- Это ты заткнись! - огрызнулся Кларк.
- Кстати, я ее проверял, - сказал Босх. - И в любом случае предпочту иметь свою
собственную, чем одну из ваших. Чтобы проверить ваши, потребуется проктолог.
Произнося это, он прошел вплотную за спиной Кларка. Затем отодвинулся на несколько
шагов и продолжал описывать круги.
- Я вам вот что скажу. Кто старое помянет, тому глаз вон. Пусть прошлое остается в
прошлом. Все, что от вас требуется, - это ответить на несколько вопросов. И мы квиты, я вас
освобожу. В конце концов, мы же часть одной большой семьи, верно?
- Какие вопросы, Босх? - спросил Льюис. - О чем ты толкуешь?
- Когда вы сели мне на хвост?
- Утром во вторник, мы засекли тебя, когда ты вышел из ФБР, - сказал Льюис.
- Не выдавай ему ничего, - сказал напарнику Кларк.
- Он и так знает.
Кларк посмотрел на Льюиса и покачал головой, словно не веря своим ушам.
- Когда вы поставили мне "жучка" в телефон?
- Мы не ставили, - сказал Льюис.
- Чушь! Ну да ладно. Вы видели в Бойтауне, что я разговаривал с мальчишкой. - Это
было утверждение, а не вопрос. Босх хотел, чтобы они думали, будто ему известна большая
часть обстоятельств и он просто нуждается кое в каких деталях, чтобы заполнить пробелы.
- Да, - ответил Льюис. - Это было в первый день нашего наблюдения. Значит, ты
засек нас. Ну и какого хрена ты хочешь?
Гарри заметил, что Льюис тянется в карман пиджака, и проворным движением первый
запустил туда руку. Он вытащил кольцо с ключами, на котором были также ключи от
наручников, и забросил все это в машину. Стоя за спиной Льюиса, требовательно спросил:
- Кому вы рассказывали об этом?
- Кому рассказывали? - переспросил Льюис. - Про парня? Никому. Мы никому не
говорили, Босх.
- Вы ведете ежедневные записи в вахтенном журнале, вы фотографируете, верно? Готов
поспорить, что на заднем сиденье вон той машины лежит фотокамера. Если только вы не
позабыли вынуть ее из багажника.
- Конечно, мы это делаем.
Босх закурил и опять начал свой обход.
- Куда все это поступает?
Прошло несколько секунд, прежде чем Льюис ответил. Босх видел, как он обменялся
взглядами с Кларком.
- Мы сдали вчера первый материал и пленку. Положили в ящик заместителя начальника.
Как всегда. Даже не знаем, смотрел он или нет. Это единственная бумага, которую мы пока
составили. Так что, Босх, сними с нас эти чертовы наручники. Это же неприлично. Люди
смотрят, и все такое. Мы можем поговорить и после этого.
Босх подошел ближе, остановившись примерно посередине между ними, и, выпустив дым
в их сторону, сказал, что наручники останутся до тех пор, пока разговор не закончится. Затем
придвинулся почти вплотную к лицу Кларка.
- Кому отправлялись копии?
- Копии отчета о наблюдении? Никому не отправлялись, Босх, - ответил Льюис. - Это
было бы нарушением внутренних правил нашей службы.
Босх рассмеялся, качая головой. Он знал, что они не согласятся признать никакой
нелегальщины или нарушения официальной стратегии. Он повернулся и зашагал обратно к
дому.
- Постой! Погоди минутку, Босх! - крикнул Льюис. - Мы передали копию твоему
лейтенанту. Доволен? Вернись!
Босх вернулся, и Льюис продолжал:
- Он хотел, чтобы его держали в курсе. У нас не было другого выхода. Шеф нашей
службы, Ирвинг, дал "добро". Мы делали, что приказано.
- Что было в отчете насчет парня?
- Ничего. Просто упоминался некий парень... э... мол, был остановлен и вовлечен в
разговор некий подросток. Который потом был отвезен в Голливудское отделение для
официального допроса. Что-то в таком роде.
- Вы называли в отчете его имя?
- Никакого имени. Мы даже не знали, как его зовут. Честно, Босх. Мы просто вели за
тобой слежку, только и всего. А теперь отвяжи нас.
- А что насчет приюта "Уютный дом"? Вы видели, как я его туда отвез. Это было в
рапорте?
- Да... в журнале.
Босх опять придвинулся почти вплотную.
- Ну, а теперь самый главный вопрос. Из ФБР позвонили Паундзу и отозвали жалобу на
меня. Если ФБР не имеет ко мне претензий, почему ваша служба по-прежнему продолжает за
мной следить? Затем ваши люди сделали вид, будто сняли наблюдение, а на самом деле - нет.
Почему?
Льюис начал было что-то говорить, но Босх оборвал его:
- Я хочу, чтобы Кларк ответил. Ты слишком быстро думаешь, Льюис.
Кларк не произнес ни слова.
- Кларк, подросток, с которым вы меня видели, убит. Кто-то его прикончил, потому что
он поговорил со мной. А единственные люди, которые знали, что он со мной разговаривал,
были ты и твой напарник. Здесь ведется грязная игра, и если я не получу ответов, то предам
дело гласности. И тогда уже вы сами окажетесь под внутренним расследованием.
- Пошел ты! - Кларк произнес свои первые два слова за последние пять минут.
Тут в разговор вмешался Льюис:
- Послушай, Босх, я же тебе говорю: ФБР тебе не доверяет. Вот в чем вся штука. Они
говорят, что взяли тебя помочь в расследовании, но нам они сказали, что не до конца в тебе
уверены. Сказали, что ты силой втесался в их расследование и они намерены держать тебя под
контролем, чтобы ты не обвел их вокруг пальца. Вот и все. Поэтому нам было велено отойти в
тень, но не спускать с тебя глаз. Мы так и делали. Вот и все. А теперь развяжи нас. Я еле дышу,
и руки уже саднит от этих наручников. Ты уж слишком туго их застегнул.
Босх повернулся к Кларку:
- Где твой ключ от наручников?
- В переднем кармане, - ответил тот. Он вел себя хладнокровно, отказываясь смотреть
на Босха. Гарри зашел ему за спину и обеими руками обхватил вокруг талии. Вытащив ключи
из кармана, прошептал на ухо:
- Кларк, если ты еще раз сунешься ко мне в дом, я тебя убью.
Затем рванул вниз брюки и трусы сыщиков, спустив до самых лодыжек, и зашагал прочь.
Кольцо с ключами он забросил в машину.
- Ты, ублюдок! - завопил Кларк. - Я первый убью тебя, Босх!
Пока при нем были "жучок" и "Награ", Босх мог быть в достаточной степени спокойным
за то, что Льюис и Кларк не будут пытаться выдвинуть против него обвинение. Им было что
терять - больше, чем ему. Судебный иск и публичный скандал поставят крест на их
продвижении по служебной лестнице на шестой этаж. Босх сел в свою машину и поехал
обратно, к Федерал-билдинг.
Пытаясь оценить ситуацию, он пришел к выводу, что слишком много людей знали о
Шарки или имели возможность узнать. Было неясно, как обезвредить внутреннего
осведомителя. Льюис и Кларк видели мальчика и передали информацию Ирвингу и Паундзу -
и кто знает, кому еще? В ФБР о парне знали как минимум Рурк и клерк, собирающий отчеты. А
в этот список еще не вошли люди на улице, которые могли видеть Шарки вместе с Босхом или
слышать, что Босх его разыскивает. Босх знал, что ему остается только ждать развития
событий.
В правительственном здании, на этаже, занимаемом ФБР, рыжеволосая секретарша за
стеклянной перегородкой в приемной попросила его подождать, пока она свяжется по телефону
с опергруппой 3. Он снова принялся глазеть сквозь прозрачные занавеси на кладбище ветеранов
и увидел, как несколько человек трудятся над вырытой в склоне холма траншеей. Они
закладывали рану в земле блоками из черного камня, резко бликуюшими на солнце. И до Босха
наконец дошло, чем они занимаются. Прожужжал за спиной замок отворяющейся двери, и он,
отойдя от окна, вошел внутрь. Было половина третьего, и сотрудники опергруппы
отсутствовали, за исключением Элинор Уиш. Она сидела за столом и ела сандвич с яичным
салатом - из тех, что в треугольных пластмассовых коробках продавали в кафетериях всех
правительственных зданий, где Босху доводилось бывать. На столе стояли пластиковая бутылка
с водой и бумажный стаканчик. Они обменялись беглыми приветствиями. Босх почувствовал,
что отношения между ними изменились, но не знал насколько.
- Ты здесь с утра? - спросил он.
Она сказала, что нет. Сказала, что возила показывать фотографии Франклина и Дельгадо
служащим хранилища Уэстлендского национального банка и одна из женщин определенно
опознала Франклина как Фредерика Б. Рисли, арендатора одной из сейфовых ячеек. Того
самого разведчика.
- Этого достаточно для получения ордера, но Франклина нигде нет, он исчез, - сказала
она. - Рурк отправил две группы: к нему домой и к Дельгадо - по адресам, которые имелись в
управлении автомобильного транспорта. Недавно ребята звонили. Либо те съехали, либо
никогда не проживали по этим адресам.
- И что будем делать дальше?
- Не знаю. Рурк говорит о том, чтобы на этом временно приостановить следствие - до
тех пор, пока мы их не поймаем. Тебе, вероятно, придется вернуться в свой отдел. Когда мы
схватим кого-нибудь из них, то привлечем тебя к его разработке в рамках дела об убийстве
Медоуза.
- А также об убийстве Шарки. Не забывай об этом.
- Да, это тоже.
Босх кивнул. Все было кончено. ФБР собиралось закрыть дело.
- Да, кстати, для тебя есть сообщение, - сказала она. - Кто-то тебе звонил, назвался
Гектором. Это все.
Босх сел за соседний стол и набрал прямой номер Гектора Виллабоны по выделенной
линии. Тот поднял трубку после двух гудков.
- Это Босх.
- Эй, а чем это ты занимаешься в Бюро? - спросил Гектор. - Я позвонил по тому
номеру, что ты мне дал, и там сказали, что это ФБР.
- Да, это долгая история. Потом расскажу. Откопал что-нибудь?
- Не так уж много, Гарри, и не собираюсь дальше копать. Не могу найти это досье. Тот
тип, Бинь, кто бы он ни был, у него явно имеются связи. Как мы и предполагали. Его досье до
сих пор засекречено. Я позвонил одному знакомому в Вашингтон и попросил переслать его
мне. Он перезвонил и сказал, что не может этого сделать.
- С чего бы ему до сих пор быть засекреченным?
- Кто знает, что там может быть, Гарри? Засекречено, и все. Поэтому они не могут мне
его достать.
- Ну что ж, спасибо. Теперь это уже не столь важно.
- Если у тебя есть какой-нибудь источник в государственном департаменте, кто-нибудь,
имеющий доступ, им может повезти больше, чем мне. Мой номер всего лишь шестнадцатый.
Но послушай, есть одна зацепка, о которой проболтался этот мой знакомый.
- Какая?
- Понимаешь, я назвал ему имя Биня, и когда он перезвонил, то сказал: "Извини, досье
капитана Биня засекречено". Прямо так и сказал. Так что этот человек, видимо, из военных.
Возможно, поэтому они так быстро перевезли его оттуда. Если он был военным, то они,
конечно, должны были спасать его задницу.
- Да, - согласился Босх, поблагодарил Гектора и положил трубку.
Он повернулся к Элинор и спросил, нет ли у нее каких связей в госдепартаменте. Она
отрицательно покачала головой.
- Военная разведка, ЦРУ, что-нибудь в этом роде? - настаивал Босх. - Кто-нибудь,
имеющий доступ к засекреченным компьютерным файлам.
Она на минутку задумалась, потом сказала:
- Ну, есть один человек, на том этаже, где офисы госдепа. Я немного знаю его со времен
службы в Вашингтоне. А в чем дело, Гарри?
- Можешь ты ему позвонить и попросить об услуге?
- Он не станет разговаривать по телефону, о делах, во всяком случае. Нам придется
просто к нему сходить.
Босх поднялся. Уже по выходе из комнаты, пока они ждали лифт, он рассказал ей о Бине,
о его звании и о том, что он покинул Вьетнам в один день с Медоузом. Лифт открылся, они
вошли, и Элинор нажала кнопку с цифрой 7. Они были одни.
- Значит, ты все время знала, что за мной следят? - сказал Босх. - Люди из СВР.
- Да, я их заметила.
- Но ты знала это еще раньше, верно?
- А это имеет значение?
- Думаю, да. Почему ты мне не сказала?
Она не сразу ответила. Лифт остановился.
- Я не знаю, - сказала она. - Извини. Я не сделала этого вначале, а потом когда хотела
сказать, то уже не смогла. Я подумала, что это все испортит. Хотя, как я понимаю, уже
испортило.
- Почему ты не сказала вначале, Элинор? Потому что все равно оставался вопрос: можно
ли мне доверять?
Она упиралась взглядом в угол лифта, в полосу из нержавеющей стали.
- Поначалу - да, у нас не было уверенности в тебе. Я не стану лгать.
- А сейчас?
Дверь открылась на седьмом этаже. Элинор вышла из лифта, успев бросить:
- Но ведь ты все еще здесь, с нами, не так ли?
Босх вышел за ней, схватил за руку и остановил. Они подождали, пока двое мужчин в
очень похожих серых костюмах пройдут мимо них в лифт.
- Да, я все еще здесь, но ты мне о них не сказала.
- Гарри, не могли бы мы поговорить об этом позже?
- Дело в том, что они видели нас с Шарки.
- Да, я думала об этом.
- Так почему же ты ничего не сказала, когда я говорил насчет информатора внутри
ведомства? Когда спрашивал о том, кому ты говорила о мальчике?
- Не знаю.
Босх уронил взгляд на свои ботинки. Он чувствовал себя как единственный человек на
планете, который не понимает, что происходит.
- Я разговаривал с ними, - сказал он. - Они заявляют, что просто видели нас с ним и
больше ничего. Якобы они не стали разнюхивать, в чем тут дело. Сказали, что понятия не
имели, кто он такой. В их рапортах не было его имени.
- И ты им веришь?
- Прежде никогда не верил. Но я не вижу, как они могут быть замешаны в этом деле. Это
ни с чем не сообразно. Они просто следят за мной и пытаются собрать какой-то компромат,
чтобы меня вышибли. Но они не станут убирать свидетеля. Это бред.
- Может, они снабжают информацией того, кто замешан, и сами того не знают?
Босх снова подумал об Ирвинге и Паундзе.
- Как одна из возможностей - не исключено. Главное, что где-то в системе действует
внутренний шпион. Вот все, что мы знаем. Он может быть как с моей стороны, так и с твоей.
Поэтому нам надо быть очень осторожными в том, что мы говорим и что делаем. - Он
посмотрел ей прямо в глаза и спросил: - Скажи, ты мне веришь?
Ответ на этот вопрос потребовал у нее долгого времени. Наконец она кивнула.
- Я не могу придумать никакого иного способа объяснить происходящее, - сказала она.
Элинор сама подошла к служащему в приемной, тогда как Босх держался чуть поодаль.
Через несколько минут открылась дверь, оттуда вышла молодая женщина и, проведя их по
двум-трем коридорам, привела в маленький кабинет. За письменным столом никто не сидел.
Они сели на стулья лицом к столу и стали ждать.
- Кто этот человек, к которому мы пришли? - шепнул Босх.
- Я тебя ему представлю, а он пусть сам скажет о себе то, что сочтет нужным, -
ответила она.
Босх собрался уже спросить ее, что это значит, когда дверь отворилась и в комнату
большими шагами вошел человек. С виду ему было лет пятьдесят; крепкого телосложения,
синий блейзер, седина в тщательно ухоженных волосах. Серые глаза мужчины были так же
холодны и тусклы, как угли от вчерашнего барбекю. Он сел, даже не посмотрев на Босха. Он
смотрел исключительно на Элинор Уиш.
- Элли, рад снова тебя увидеть, - сказал он. - Как поживаешь?
Она сказала, что прекрасно, обменялась с ним несколькими вежливыми репликами, затем
перешла к представлению Босха. Человек поднялся с места и подошел к нему пожать руку.
- Боб Эрнст, помощник заместителя министра торговли и развития, рад с вами
познакомиться. Так, значит, ты пришла по делу, а не просто заскочила повидать старого
знакомого?
- Да, прости, Боб, но мы работаем над одним делом, и нам нужна твоя помощь.
- Сделаю все, что в моих силах, Элли, - сказал Эрнст. Он раздражал Босха, а ведь тот
был знаком с ним всего минуту.
- Боб, нам нужны биографические сведения о человеке, имя которого всплыло в ходе
расследования, - сказала Уиш. - Мне кажется, положение, которое ты занимаешь, позволяет
тебе раздобыть для нас такую информацию без больших неудобств и затрат времени.
- Суть вот в чем, - добавил Босх. - Мы расследуем дело об убийстве. Но не
располагаем достаточным временем, чтобы действовать через обычные каналы. Ждать
запрошенных данных из Вашингтона.
- Они касаются иностранца?
- Да, вьетнамца.
- Когда он въехал в страну?
- Четвертого мая 1975 года.
- А, сразу после разгрома! Понимаю. Поясните мне, над убийством какого рода могут
работать совместно ФБР и полиция Лос-Анджелеса, так чтобы это дело было связано со столь
давними событиями, да еще в другой стране?
- Боб, - сказала Элинор, - я думаю...
- Нет, не отвечай! - рявкнул Эрнст. - Думаю, ты права. Будет правильнее всего, если
мы проструктурируем эту информацию. Разобьем на части и вычленим главное.
Он принялся с демонстративной педантичностью выравнивать на столе свой блокнот и
производить другую мелкую уборку. Хотя все бумаги и предметы на его столе и без того были
в большом порядке.
- Как скоро вам требуется информация? - спросил он наконец.
- Прямо сейчас, - ответила Элинор.
- Мы подождем, - сказал Гарри.
- Вы, конечно, понимаете: я могу ничего и не найти, особенно в такой короткий срок.
- Конечно, - сказала Элинор.
- Назовите мне имя.
Эрнст подтолкнул к ним через стол листок бумаги. Элинор написала на нем имя Биня и
подвинула листок обратно. Эрнст в течение нескольких мгновений смотрел на него и, не
прикоснувшись к бумаге, встал.
- Посмотрю, что можно сделать, - сказал он и вышел из комнаты.
Босх посмотрел на Элинор:
- Элли?
- Пожалуйста! Я никому не разрешаю так меня называть. Вот почему я не отвечаю на его
звонки и не перезваниваю.
- Ты имеешь в виду, до сегодняшнего дня. Теперь ты станешь его должницей.
- Так же, как и ты. Если, конечно, он что-нибудь найдет.
- Придется разрешить ему называть тебя "Элли".
Она не улыбнулась.
- А вообще-то откуда ты знакома с этим парнем?
Она не ответила.
- Возможно, он сейчас нас слушает, - заметил Босх.
Он обвел взглядом комнату, хотя было очевидно, что любые подслушивающие устройства
должны быть спрятаны. Увидев на столе черную пепельницу, вытащил свои сигареты.
- Прошу тебя, не надо курить, - сказала Элинор.
- Только половинку.
- Я познакомилась с ним, когда мы оба работали в Вашингтоне. Я сейчас уже даже не
помню, по какому поводу. Там он тоже был заместителем кого-то в госдепе. Пару раз сходили
вместе чего-то выпить. Вот и все. Через некоторое время он перевелся сюда. Когда встретил
меня в лифте и узнал, что я тоже перевелась, начал названивать.
- Все время в ЦРУ, да? Или где-то близко?
- Более или менее. Так я предполагаю. Это не имеет значения, если он добудет то, что
нам нужно.
- Более или менее. Я знал субчиков вроде него на войне. Сколько бы он нам сегодня ни
сообщил, у него останется много больше. Такие субъекты... информация - их валюта. Они
никогда не выдают ее сразу. Как он сказал, они ее структурируют. Тебя успеют убить, прежде
чем они выдадут все целиком.
- Не могли бы мы сейчас помолчать?
- Конечно... Элли.
Босх провел остаток времени, куря и глазея на пустые стены. Этот тип не приложил
больших усилий, чтобы сделать помещение похожим на кабинет. Не было ни флага в углу, ни
даже портрета президента. Эрнст возвратился через двадцать минут, и к тому времени Босх уже
курил свои вторые полсигареты. Когда помощник заместителя министра торговли и развития
крупными шагами, но с пустыми руками подошел к своему столу, он первым делом сказал:
- Детектив, не могли бы вы не курить? Я нахожу это очень неприятным в закрытом
помещении.
Босх загасил окурок о маленькое черное блюдечко на углу письменного стола.
- Извините, - сказал он. - Я увидел пепельницу. Я подумал...
- Это не пепельница, детектив, - неприязненно ответил Эрнст. - Это чашка для риса,
которой три сотни лет. Я привез ее домой после того, как кончился мой срок пребывания во
Вьетнаме.
- Вы там тоже были кем-то по торговле и развитию?
- Прости, Боб, ты узнал что-нибудь? - вмешалась Элинор. - Насчет имени.
Эрнсту потребовалось много времени, чтобы оторвать пристальный взгляд от Босха.
- Я узнал очень немногое, но то, что я все-таки узнал, может оказаться полезным. Этот
человек, Бинь, прежде служил в сайгонской полиции. Капитаном... Босх, вы ветеран
конфликта?
- Вы имеете в виду войну? Да.
- Разумеется, да, - сказал Эрнст. - Тогда скажите, говорит ли что-нибудь вам эта
информация?
- Не слишком много. Основную часть своего мобилизационного срока я провел в
полевых условиях. Мало что видел в Сайгоне, кроме разве американских баров и тату-салонов.
Этот человек был капитаном полиции - должно ли это говорить мне что-нибудь?
- Полагаю, что нет. Так позвольте вам рассказать. В качестве капитана Бинь возглавлял в
полицейском ведомстве отдел нравов.
Босх поразмыслил над этим.
- Что ж, он был, вероятно, так же коррумпирован, как и все остальное, имевшее
отношение к той войне.
- Не думаю, что, проведя большую часть времени в полевых условиях, вы достаточно
разбираетесь в положении вещей. В том, как работала система в Сайгоне. Не так ли? - заметил
Эрнст.
- Так расскажите нам об этом. Судя по всему, это было по вашей части. По моей было
постараться выжить.
Эрнст проигнорировал этот выпад. Он предпочел впредь игнорировать и самого Босха.
Рассказывая далее, он обращался только к Элинор.
- На самом деле система была довольно простая, - сказал он. - Если вы занимались
торговлей наркотиками либо человеческой плотью, игровым б
...Закладка в соц.сетях
