Жанр: Детектив
Черное эхо
... Какого черта вы имеете в виду?
- Как вы узнали, что дело ведет лос-анджелесская полиция?
- Что?
- Вы только что спросили, не следует ли нам забрать дело от полиции Лос-Анджелеса.
Как вы узнали, что оно у них? Мы этого не говорили.
- Я просто сделал логичный вывод. Босх, я возмущен этим намеком и возмущен вами,
черт бы вас побрал! Вы намекаете, что я или кто-то еще... Если вы хотите сказать, что имеется
утечка информации из правоохранительных органов, тогда я сегодня же потребую внутреннего
расследования. Но могу заявить вам прямо сейчас: если такая утечка и имела место, то только
не из ФБР.
- Тогда откуда еще она могла быть? Что произошло с теми отчетами, которые мы вам
сдали? Кто их читал?
Рурк покачал головой.
- Гарри, это смешно. Я понимаю ваши чувства, но давайте успокоимся и подумаем
минутку. Свидетель был взят на улице, допрошен в Голливудском участке, а затем отвезен в
муниципальный приют для подростков и там оставлен. И наконец, вы сами находитесь под
внутренним следствием в вашем собственном ведомстве, детектив. Мне очень жаль, но ваши же
люди, по всей видимости, не доверяют вам.
Лицо Босха потемнело. Он почувствовал себя преданным. Рурк мог узнать о слежке
только от Уиш. Значит, она заметила Льюиса и Кларка. Почему же она ничего не сказала ему, а
вместо этого передала Рурку? Босх повернул к ней голову, но она смотрела в стол. Он снова
посмотрел на Рурка, который энергично кивал головой, словно та была на пружинке.
- Да, она обнаружила за вами хвост в первый день.
Рурк обвел взором пустое помещение, явно мечтая о более многочисленной аудитории.
Вот он перенес вес тела с одной ноги на другую: ни дать ни взять боксер в углу ринга в
нетерпеливом ожидании следующего раунда, когда можно будет отправить слабеющего
противника в нокаут. Уиш продолжала молча сидеть за столом. И в этот момент Босху
показалось, что прошел миллион лет с тех пор, как они держали друг друга в объятиях.
- Может, вам следует обратить взор на себя и свое собственное ведомство, прежде чем
бросаться скоропалительными и необдуманными обвинениями? - возгласил Рурк.
Босх ничего не ответил. Он просто встал и зашагал к двери.
- Гарри, куда вы? - из-за своего стола крикнула ему вслед Элинор.
Он обернулся, несколько мгновений смотрел на нее, потом двинулся дальше.
Льюис и Кларк засекли "каприс" Босха, как только он выехал из гаража Федерал-билдинг.
На этот раз Кларк был за рулем, и Льюис добросовестно отметил время в своем вахтенном
журнале.
- У него зуд в одном месте, давай лучше подтянемся к нему поближе, - сказал он.
Босх свернул к западу, на бульвар Уилшир, и держал путь к магистрали 405. Кларк
прибавил скорости, чтобы в час пик не потерять его в потоке машин.
- Будет зуд, если только что потерял своего единственного свидетеля, - отозвался
Кларк. - Если его увели прямо из-под носа.
- Почему ты так решил?
- Ты сам видел. Он заткнул парня в приют и довольный поехал по своим делам. Уж не
знаю, что там этот мальчишка видел или рассказал им, но кому-то очень захотелось убрать его с
дороги. Босху надо было лучше за ним присматривать. Держать под замком.
По шоссе 405 они ехали на юг. Босх обгонял их корпусов на десять, оставаясь в правом
ряду. Шоссе было плотно забито стальной движущейся массой, воняющей бензиновым
выхлопом и задымляющей воздух.
- Я думаю, он едет на десятую автостраду, - сказал Кларк. - Он хочет попасть в
Санта-Монику. Может, опять к ней домой, может, забыл там зубную щетку. Или она тоже
возвратится домой, чтобы вместе встретить сиесту. Разумеешь, к чему я клоню? Я к тому, что
пусть себе едет, а мы завернем побеседовать с Ирвингом. Думаю, мы сможем что-нибудь
выжать из этой истории со свидетелем. Может, преступную халатность. Этого достаточно,
чтобы повлечь за собой административные слушания. Самое меньшее, что он схлопочет, - его
вышибут из секции убийств. А если Гарри Босху не позволят расследовать убийства, тогда он
подхватится и уйдет. Еще одно очко в нашу пользу.
Льюис поразмыслил над предложением напарника. Оно было недурно. Из этого могло
что-то получиться. Но ему не хотелось бросать слежку без позволения Ирвинга.
- Держись за ним, не отставай, - ответил он. - Как только он где-нибудь остановится,
я схожу потрачу четвертак, узнаю, чего хочет Ирвинг. Когда он позвонил мне сегодня насчет
мальчишки, то, кажется, был в полном восторге. Так что, видимо, дела идут хорошо. Поэтому я
не хочу бросать слежку, пока он не даст "добро".
- Как скажешь. Кстати, как Ирвинг так быстро узнал, что парня чикнули?
- Не знаю. Следи внимательно. Он поворачивает на десятую.
Они последовали за серым "каприсом" на автостраду Санта-Моника. Сейчас они
удалялись от деловой части города, двигаясь против общего потока, а потому - сравнительно
свободно. Но Босх больше не прибавлял скорости. Он, не сворачивая, миновал съезды к дому
Элинор Уиш - Кловерфилд и Линкольн и продолжал двигаться по шоссе дальше. Затем
нырнул в туннель и, проехав под скалистыми пляжами, снова выехал на поверхность на
автостраде Пасифик-коуст. Теперь он двигался вдоль океанского побережья на север. Солнце
ослепительно жарило в вышине, а впереди, в легкой дымке, маячили горы Малибу.
- Ну и что теперь? - спросил Кларк.
- Не знаю. Давай еще немножко повисим у него на хвосте.
На Пасифик-коуст движение было не слишком интенсивным, и преследователям было не
так-то просто неизменно держать между собой и Босхом хотя бы одну машину. Несмотря на то
что Льюис был по-прежнему убежден, будто большинству копов лень проверять, нет ли за
ними слежки, сегодняшний случай опровергал эту теорию. У Босха убили свидетеля - так что
он, вероятно, инстинктивно должен озаботиться, не висел ли кто раньше у него на хвосте, а
может, и сейчас висит.
- Ладно, просто следуй за ним. У него целый день впереди, у нас - тоже.
Босх держал одну и ту же скорость на протяжении следующих нескольких миль, пока не
свернул на автостоянку рядом с причалами Эллис и Малибу. Льюис и Кларк промчались мимо.
Проехав милю, Кларк сделал запрещенный U-образный поворот и ринулся обратно. Когда же
они подкатили к автостоянке, машина Босха находилась там, но его самого не было видно.
- Опять двинул в ресторан, что ли? - предположил Кларк. - Наверное, ему
понравилось это место.
- Там в такую рань еще закрыто.
Оба начали озираться. В этом конце парковки стояли еще четыре автомобиля, и багажные
подставки на их крышах свидетельствовали о том, что машины принадлежали группе
серфингистов, которые сейчас подпрыгивали на волнах к югу от пирса. Наконец Льюис увидел
Босха и указал на него. Тот находился примерно на середине длины мола - опустив голову, он
шагал к дальнему краю, и ветер трепал его волосы. Льюис огляделся в поисках фотоаппарата и
понял, что камеру еще не вынимали из багажника. Он вытащил из отделения для перчаток
бинокль и навел его на удаляющуюся фигуру Наконец Босх достиг конца деревянного парапета
и облокотился на него.
- Что он там делает? - спросил Кларк. - Дай мне взглянуть.
- Ты сегодня за водителя, а я веду наблюдение. Все равно он ничего не делает. Просто
стоит облокотившись.
- Должно быть, думает о чем-то.
- Да, думает. Ты доволен?.. Так... закурил сигарету... Тебе интересно?.. Погоди... Он
что-то делает.
- Что?
- Черт! Нам надо было заранее подготовить фотокамеру.
- Что значит "нам", черт возьми? Сегодня это твоя обязанность. Я за рулем. Что он
делает?
- Он что-то бросил. В воду.
В полевой бинокль Льюис увидел, как фигура Босха перегнулась через перила. Он
смотрел куда-то вниз, на воду. Больше на молу вроде бы никого не было.
- Что он бросил? Ты видишь?
- Откуда мне знать, блин, что он бросил? Мне отсюда не видно воду. По-твоему, я
должен пойти попросить тех парней на досках подгрести к нему и следить вместо нас? Не знаю
я, что он бросил!
- Кончай кипятиться. Я просто спросил... А ты не можешь вспомнить цвет предмета?
- Кажется, белый, вроде шарика. Но его вроде унесло.
- По-моему, ты сказал, тебе не видно воду.
- Я имею в виду, что ветром унесло вниз. Кажется, это какая-то тряпка или бумажка.
- А что он сейчас делает?
- Просто стоит у перил. Смотрит вниз.
- Муки совести... Может, он сейчас как сиганет в воду, и нам можно забыть про это
чертово дело.
Кларк хихикнул над своей тухлой шуткой. Льюис смеяться не стал.
- Да, точно. Все так и будет.
- Дай мне бинокль и сходи позвони. Узнай, что хочет Ирвинг.
Льюис передал бинокль и вылез из машины. Но сначала он подошел к багажнику и достал
оттуда "Никон". Приладил телеобъектив, потом отнес фотоаппарат к окошку водительской
двери и вручил Кларку.
- Сфотографируй его там, чтобы было что показать Ирвингу.
Затем Льюис затрусил к ресторану в поисках телефона. Вернулся он меньше чем через три
минуты. Босх все еще стоял, опершись на перила на конце мола.
- Шеф говорит, ни при каких обстоятельствах не бросать наблюдение. Еще он сказал,
наши отчеты на хрен не годятся. Ему нужно больше фактов и фотографий. Ты его заснял?
Кларк пялился в объектив фотокамеры и был слишком увлечен, чтобы ответить. Льюис
взял бинокль и тоже стал смотреть. Босх оставался неподвижен. Льюис ничего не понимал. Что
он там делает? Думает? Тогда зачем было тащиться сюда через весь город?
- Пошел бы он со своими фактами! - вдруг в сердцах произнес Кларк, опуская камеру
на колени и переводя взгляд на партнера. - Да, я сделал несколько снимков, Ирвинг будет
счастлив. Но этот чувак ничего не делает. Просто стоит у перил.
- Уже не стоит, - отозвался Льюис, не отрывая взгляда от бинокля. - Заводи машину.
Шоу продолжается.
Босх ушел с пирса, выбросив в воду скомканную памятную записку насчет гипноза. Она
запрыгала по загаженной поверхности, точно белый цветок, и, продержавшись несколько
мгновений, исчезла под водой. Решимость Босха найти убийцу Медоуза только укрепилась:
теперь ему хотелось торжества справедливости и ради Шарки. Шагая назад по старым доскам
причала, он увидел, что ехавший за ним "плимут" съезжает с ресторанной автостоянки. Опять
они, подумал он. Но это не имело значения. Его не заботило, что эти двое видели или сочли, что
видели. Правила игры поменялись, и у Босха были свои планы в отношении Льюиса и Кларка.
По 10-му шоссе он поехал на восток, к центру города. Гарри даже не дал себе труда
заглянуть в зеркало заднего вида, чтобы отыскать глазами черную машину, - он и без того
знал, что она там. Мало того, он хотел, чтобы она была там.
Детектив припарковался в запрещенном месте перед зданием службы иммиграции и
натурализации на Лос-Анджелес-стрит Поднялся на третий этаж и пересек одну из
переполненных людьми приемных. В помещении пахло, как в тюрьме - потом, страхом и
безнадегой. Скучающая женщина сидела за раздвижным стеклом конторки, трудясь над
кроссвордом в "Таймс". Окошко было задвинуто. Ниже стекла имелась пластиковая
приемно-раздаточная щель для бумажных документов - нечто подобное можно видеть на
прилавке мясного рынка. Спустя несколько секунд служащая подняла глаза на Босха. Он
показывал ей полицейский значок.
- Вы не знаете, как называется человек, постоянно пребывающий в печали и
одиночестве? - спросила она, отодвинув окошко, и тут же проверила, не сломался ли ноготь.
- Босх.
- Что?
- Детектив Гарри Босх. Нажмите кнопку и пропустите меня. Мне нужно видеть Гектора
В.
- Мне нужно сначала проверить ваши данные, - с недовольной гримасой ответила она.
Потом тихо произнесла что-то по телефону, протянула руку за полицейским жетоном Босха и
поставила палец на указанное в его удостоверении имя. Затем положила телефонную трубку.
- Он говорит, идите с заднего хода. - Женщина нажала расположенную рядом с окном
кнопку запорного устройства. - Говорит, вы знаете дорогу.
Войдя в маленькое помещение полицейского отдела, гораздо более тесное, чем то, где
работал сам, Босх обменялся рукопожатием с Гектором Виллабоной.
- Хочу попросить тебя об одной услуге. Мне нужно компьютерное время.
- Что ж, давай это устроим.
Вот что нравилось Босху в Гекторе В. Тот никогда не задавал вопросов вроде "Что?" или
"Зачем?" прежде, чем принять решение. Он был человеком типа "давай это устроим", всегда
готовым оказать содействие. Он не играл в разные дурацкие игры, в которые, как пришел к
выводу Босх, играли почти все люди их профессии. Гектор крутанулся на вертящемся стуле,
обращаясь к стоящему на столе компьютеру, и ввел пароль.
- Ты ведь хочешь пробежаться по каким-то именам, верно? Сколько штук?
Босху тоже не хотелось его дурачить. Он показал список из тридцати четырех фамилий.
Гектор тихонько присвистнул.
- О'кей, мы их, конечно, посмотрим, но это вьетнамцы. Если их дела не проходили по
этому ведомству, то и досье здесь не окажется. Я могу извлечь только то, что есть в
компьютере. Даты въезда, документация, гражданство - все то, что заложено в базу данных.
Сам знаешь, как оно устроено, Гарри.
Босх знал. Но он знал также, что Южная Калифорния - это то место, где, преодолев
океан, нашли себе приют большинство вьетнамских беженцев. Гектор начал набивать имена
двумя пальцами, и двадцать минут спустя Босх уже держал перед глазами компьютерную
распечатку.
- А что мы ищем, Гарри? - спросил Гектор, вместе с ним глядя в список.
- Сам не знаю. Тебе ничего не кажется здесь необычным?
Прошло довольно много времени, и Босх уже подумал, что Гектор скажет, мол, ничего
необычного не видит. Тогда тупик. Но Босх ошибся.
- Так... насчет вот этого человека, думаю, ты обнаружишь, что он имел связи.
Имя человека было Нго Ван Бинь. Босху оно ничего не говорило, кроме того разве, что
оно было из списка "В"; Бинь был из тех, кто не заявлял о пропаже из сейфа.
- Ты говоришь, связи?
- У него был какой-то блат, протекция, - пояснил Гектор. - Политические связи -
думаю, ты бы это так назвал. Видишь ли, номер его дела имеет буквенную приставку "GL".
Этими досье занималось наше Бюро по особым делам в Вашингтоне. Обычно они не
занимаются простыми людьми. А только крупными шишками вроде шаха, Маркосов. Или
русских невозвращенцев - если они являются учеными или артистами балета. Такой вот
публикой. Этих дел я здесь никогда не видел. - Он кивнул головой и ткнул пальцем в
распечатку. - Далее: опять же даты, они слишком близко друг от друга. Его переброска
произошла слишком быстро, и это наводит меня на мысль, что не обошлось без подмазки. Я
слыхом не слыхивал об этом парне, но вижу, что этот парень неплохо разбирался в
человеческой породе. Взгляни на дату въезда: 4 мая 1975 года. Всего четыре дня после того, как
он покинул Вьетнам. Если прикинуть: в первый день человек добирается до Манилы, в
последний - до Штатов. У него оставалось всего два дня на то, чтобы в Маниле выправить
разрешение и прокомпостировать билет на материк. А в это время - старина, вспомни - они
ведь прибывали в Манилу полными лодками. Невозможно оформить это за два дня, если только
все не схвачено. То есть у этого самого Биня уже был оформленный пропуск. Он имел
политические связи. Это не такое уж редкое явление, многие их имели. Когда дело накрылось
медным тазом, мы вывезли оттуда множество людей. Кто-то из них принадлежал к элите. А
кто-то просто имел деньги, чтобы с их помощью стать элитой.
Босх посмотрел на дату отъезда Биня из Вьетнама. Это было 30 апреля 1975 года. В тот же
день уезжал из Вьетнама Медоуз. Тот самый день, когда под ударами армии Северного
Вьетнама пал Сайгон.
- А это дата министерства обороны, - сказал Виллабона, указывая на другое число. -
Четырнадцатое мая. Очень короткий срок для проверки документации и признания ее
правильной. Всего через десять дней после прибытия этот человек получает въездную визу. Это
слишком уж стремительно для простого Джо . Или, в данном случае, для простого Нго.
- И что ты об этом думаешь?
- Трудно сказать. Он мог быть тайным агентом. Он мог просто иметь достаточно денег,
чтобы добиться посадки в вертолет. По сей день о тех временах бродит масса слухов. Как люди
в одночасье становились богатыми. Место на военном самолете шло за десять штук. Бесспорно,
визы стоили еще дороже. Но... ничего так и не было доказано.
- Ты мог бы достать досье этого парня?
- Да. Если бы был в Вашингтоне.
Босх пристально посмотрел на него, и Гектор наконец пояснил:
- Все дела с кодом "GL" находятся там, Гарри. Именно там сидят нужные люди, которые
обеспечивают нужные связи. Понимаешь?
Босх ничего не ответил.
- Не сердись, Гарри. Я посмотрю, что можно предпринять. Сделаю пару звонков.
Зайдешь попозже?
Босх дал ему фэбээровский номер телефона, однако не сказал, что он принадлежит ФБР.
Потом они обменялись рукопожатием, и Босх ушел. В вестибюле первого этажа он посмотрел
сквозь тонированное стекло, ища глазами Льюиса и Кларка. Увидев наконец, как черный
"плимут" свернул за угол (это сыщики СВР совершали очередной объезд квартала), вышел и
спустился по ступенькам к своей машине. Периферийным зрением заметил, как машина СВР
замедлила ход и подрулила к тротуару - шпики ждали, пока он отъедет.
Босх сделал так, как они хотели. Потому что сам хотел того же самого.
Улица Вудро-Вильсон-драйв, закручиваясь против часовой стрелки, взбегает по
Голливудским холмам. При этом ни на одном участке растрескавшейся, залатанной
асфальтовой дороги никогда не могли разъехаться две машины без того, чтобы на всякий
случай не притормозить. Дома по левую сторону потихоньку взбираются по вертикальному
склону горы. Это давние капиталовложения, солидные и надежные. Испанская черепица и
лепнина. По правую сторону выросли уже более новые постройки, с деревянным фахверковым
каркасом. Они бесстрашно нависают верхними комнатами над рыжими, поросшими колючками
руслами высохших ручьев и ромашковыми каньонами. Дома балансируют на сваях, как на
ходулях, и так же ненадежно держатся за склон горы, как их владельцы - за свои позиции на
раскинувшихся далеко внизу киностудиях. Дом Босха был четвертым от конца, по правую руку.
Когда Босх объезжал на машине последний виток, дом возник перед глазами. Гарри
посмотрел на темное дерево, на общий дизайн, напоминающий обувную коробку, ища признаки
того, что дом каким-то образом изменился, - будто внешний облик дома мог сказать, не
случилось ли каких-то неприятностей внутри. Потом посмотрел в зеркальце заднего вида и
ухватил взглядом морду карабкающегося в гору черного "плимута" - точно нос пронырливого
животного, вынюхивающего добычу. Босх въехал под автомобильный навес рядом с домом и
вышел из машины. Он вошел в дом, не взглянув больше на тянущийся за ним "хвост".
Он ездил на причал, чтобы хорошенько осмыслить сказанное Рурком. И, размышляя об
этом, вспомнил о телефонном звонке на своем автоответчике, когда звонивший повесил трубку,
так и не проронив ни слова. Сейчас он вошел в кухню и заново "проиграл" телефонные
сообщения. Первым шел тот самый неизвестно чей звонок - он поступил во вторник. Далее -
сообщение от Джерри Эдгара, полученное сегодня в предрассветные часы, когда Эдгар
разыскивал Босха, чтобы вызвать его к стадиону "Голливуд-боул". Босх перемотал ленту назад
и еще раз прослушал неизвестный вызов, жестоко коря себя за то, что не оценил его важности в
первый раз. Кто-то позвонил, выслушал его записанное на пленку приветствие и, дождавшись
звукового сигнала, повесил трубку. Этот звук положенной трубки записался на ленте.
Большинство людей, если бы не хотели оставлять сообщение, просто повесили бы трубку, едва
услышав записанные на автоответчике слова, что хозяина нет дома. Либо, сочтя, что он
все-таки дома, окликнули бы его после сигнала. Но этот абонент прослушал запись, дождался
сигнала и затем повесил трубку. Почему? Тогда, в первый раз, Босх не обратил на это
внимания, но теперь подумал, что этот звонок был проверкой работы передающего устройства.
Он подошел к стенному шкафу у двери и достал бинокль. Потом приблизился к окну
гостиной и посмотрел сквозь щелку в шторах, ища "плимут". Тот стоял несколько выше по
склону. Льюис и Кларк проехали мимо дома, развернулись и припарковались у обочины, лицом
к спуску, готовые продолжать преследование, как только Босх выйдет. В бинокль ему был
виден сидящий за баранкой Льюис, не спускающий глаз с дома. За ним виднелась голова
Кларка, у этого глаза были закрыты. Ни на ком из них, похоже, не было наушников. Тем не
менее Гарри требовалась стопроцентная уверенность. Не отрывая глаз от бинокля, он
приблизился к входной двери, приоткрыл ее на несколько дюймов и снова закрыл. Люди в
машине никак не отреагировали. Глаза Кларка оставались закрытыми. Льюис продолжал
ковырять в зубах визитной карточкой.
Босх решил, что даже если "жучка" подсунули они, то передача шла на какое-то приемное
устройство. Тем лучше. Должно быть, чувствительная микропленка установлена снаружи дома.
Они будут ждать, пока он не уедет, а затем один из них выскочит из машины и проворно
заберет ролик, заменив его новым. Затем они легко смогут возобновить слежку, еще прежде,
чем он спустится с горы на шоссе. Босх отошел от окна и произвел быстрый осмотр комнаты и
кухни. Он обследовал нижнюю часть столов и электроприборов, но не обнаружил "жучка", да и
не ожидал обнаружить. Он знал: важнейшим местом был телефон, который и приберег
напоследок. Установка "жучка" в телефон позволяла бы слышать и то, что делается внутри
дома, и то, что проходит через телефон.
Босх снял трубку и маленьким перочинным ножом, висевшим у него на цепочке вместе с
ключами, отковырнул крышку с микрофона трубки. Там не было ничего лишнего. Затем он
снял крышку с противоположного, прилегающего к уху конца трубки. "Оно" было там. Ножом
он аккуратно приподнял громкоговоритель. Под ним виднелся прикрепленный при помощи
маленького магнита маленький, плоский, круглый передатчик размером примерно с
двадцатипятицентовик. Два проводка отходили от этого приспособления, которое, как он знал,
было настроено на прием и усиление звука и называлось Т-9. Один такой проводок был
обмотан вокруг одного из проводков телефонной трубки, подводя энергию для "жучка".
Другой проводок уходил в глубь барабана телефонной трубки. Босх аккуратно потянул за него,
и показался запасной источник питания: маленький тонкий модуль, содержащий батарейку АА.
"Жучок" был рассчитан на питание от того же источника, что и телефон, но если бы телефон
отключили от розетки, батарейка могла бы снабжать его энергией еще часов восемь. Босх
отсоединил устройство от телефона и положил на стол. Теперь оно работало от батарейки. Он
смотрел на него, соображая, что делать дальше. Это было стандартное устройство, находящееся
на вооружении у полиции, с диапазоном охвата от пятнадцати до двадцати футов. Оно
предназначалось для того, чтобы подслушивать все, что произносилось в комнате. Дальность
передачи звука минимальная, самое большее ярдов двадцать пять - в зависимости от того,
сколько металла было в здании.
Босх снова подошел к окну - посмотреть, что делается на улице. Льюис и Кларк
по-прежнему не проявляли беспокойства или каких-то признаков того, что обнаружили
удаление "жучка". Льюис закончил ковырять в зубах.
Босх включил стереопроигрыватель и поставил диск с записью Уэйна Шортера. Затем
вышел через боковую кухонную дверь, выводящую под навес для машины. Отсюда его нельзя
было заметить со стороны дороги. Он тотчас отыскал магнитофон - распределительная
коробка под электросчетчиком на задней стене навеса. Двухдюймовые катушки вращались,
записывая звук саксофона. Записывающее устройство системы "Награ" - как и прежде
устройство Т-9 - было подключено к электрической линии, снабжающей дом, но имело и
резервный элемент питания. Босх отсоединил магнитофон от сети, оставив подключенным к
запасному элементу, и внес в дом, где поставил на стол, рядом с его собратом.
Шортер как раз заканчивал свой "Блюз 502". Босх сел в сторожевое кресло, зажег
сигарету и уставился на подслушивающее устройство, пытаясь составить план действий. Он
протянул руку, перемотал пленку и нажал кнопку "Play". Первое, что он услышал, был его
собственный голос, говорящий, что его нет дома, затем сообщение Джерри Эдгара насчет
стадиона "Голливуд-боул". Следующими звуками были звук дважды открываемой и
закрываемой двери и саксофон Уэйна. Им пришлось сменить катушки по крайней мере дважды
с тех пор, как была произведена проверка слышимости по телефону. Затем ему пришло в
голову, что визит Элинор Уиш тоже был записан. Он подумал над этим и спросил себя, уловил
ли "жучок" то, что говорилось на заднем крыльце. Повествование Босха о себе и о Медоузе. Он
разозлился, думая об этом насильственном вторжении, о чужих тайнах, украденных двумя
людьми из черного "плимута".
Гарри побрился, принял душ и переоделся в свежую одежду: рыжевато-коричневый
летний костюм с розовой рубашкой и синим галстуком. Потом пошел в комнату и положил
"жучок" и магнитофон в карманы пиджака. Еще раз посмотрел в полевой бинокль через
занавески. В машине СВР по-прежнему не наблюдалось никакого движения. Он опять вышел
через боковую дверь и осторожно спустился по земляной насыпи к основанию первой сваи -
стальной двутавровой балки. Потом осторожно пробрался по скату горы за домом. По дороге
он заметил, что высохший овраг под балконом усеян кусочками фольги от пивной бутылки,
которые он отрывал, когда стоял там с Элинор.
Перебравшись на другую сторону своего участка, Босх начал осторожно продвигаться
поперек склона, поочередно подныривая под следующие три дома на ходулях. Миновав третий,
он вскарабкался чуть выше по склону и из-за угла переднего дома выглянул на улицу. Сейчас
он находился сзади черного "плимута". Босх обобрал колючки, набившиеся в отвороты брюк, и
небрежно зашагал по дороге.
Не замеченный, он подошел к машине со стороны пассажирской дверцы. Окно было
опущено, и как раз перед тем, как рвануть на себя дверцу, Босх отметил, что слышит
доносящийся из машины храп.
Рот Кларка был открыт, а глаза все еще закрыты, когда Босх, наклонившись внутрь
машины, схва
...Закладка в соц.сетях
