Жанр: Детектив
Черное эхо
...любом другом штате, в тюрьмах Калифорнии отбывало срок множество бывших
военных. Причем, по словам Слейтера, полковника Гордона Скейлза не интересовало, какие
именно преступления совершили эти ветераны. Он просто хотел вернуть их на путь истинный.
Исправительное учреждение имело штат служащих из трех человек, включая самого Скейлза, и
там одновременно могло содержаться не более двадцати четырех человек. Средний срок
пребывания составлял девять месяцев. Они работали на овощных плантациях с шести до трех,
делая только один перерыв - в полдень, на обед. После окончания рабочего дня проходило
общее часовое собрание, иначе называемое "душеспасительная беседа", затем следовали ужин
и просмотр телевизора. Перед отбоем был еще один час религиозной беседы. Слейтер сказал,
что Скейлз использовал свои связи в обществе для того, чтобы пристраивать ветеранов на те
или иные места работы, когда те были готовы к вступлению в большой мир. За шесть лет доля
рецидивистов среди людей, отбывших срок в "Чарли компани", составила только 11 процентов.
Показатель столь завидный, что Скейлз был отмечен похвальным отзывом в речи президента в
ходе предвыборного турне по штату.
- Этот человек герой, - заключил Слейтер. - И дело не в его военных заслугах, а в
послевоенной деятельности. Когда управляешь учреждением вроде этого, через которое
проходит в год человек тридцать - сорок преступников и только один из десяти потом снова
находит неприятности на свою задницу, тут уже можно говорить о крупном успехе. К мнению
Скейлза прислушиваются местные и федеральные комиссии по условно-досрочному
освобождению и половина местных тюремщиков.
- Означает ли это, что он сам отбирает тех, кто отправится к нему в "Чарли
компани"? - спросил Босх.
- Может, сам и не отбирает, но окончательное одобрение дает, это да, - ответил
офицер. - Но молва об этом человеке уже разнеслась. Его имя известно в любом тюремном
блоке, где только мотает срок какой-нибудь ветеран. Эти парни хотят к нему. Они шлют ему
письма, шлют Библию, звонят, просят адвокатов с ним связаться - все для того, чтобы
побудить Скейлза стать их попечителем.
- И Медоуз тоже попал туда таким же образом?
- Насколько я знаю. Он уже собирался туда, когда был прикомандирован ко мне. Вам
надо будет позвонить в "Терминал-айленд" и попросить свериться с хранящимися у них досье.
Или можете поговорить со Скейлзом.
По дороге Босх передал Элинор этот разговор. В основном же весь долгий путь они ехали
молча. Изрядную часть времени Босх размышлял о вчерашнем вечере. О ее визите. Зачем ей
понадобилось приходить? Когда въехали в округ Вентура, он вернулся мыслями к
расследованию и задал ей несколько вопросов, возникших у него накануне, когда он изучал
материалы досье.
- Почему они не полезли в главное хранилище? Ведь в Уэстлендском банке было два
подземных хранилища. Депозитарий, где хранились ценности в сейфовых ячейках, и главный
подвал - для наличности. В отчетах с места преступления говорилось, что конструкция обоих
хранилищ одна и та же. Хранилище с ячейками больше, но стальная броня на полу и там и там
одинакова. Поэтому на первый взгляд Медоуз с сообщниками как будто бы могли с тем же
успехом прорыть лаз в главное хранилище, все забрать оттуда и быстро выйти. Не было
никакой надобности проводить внутри целый уик-энд и взламывать сейфы с драгоценностями.
- Может быть, они не знали, что оба подвала устроены одинаково? Может, решили, что
главное хранилище будет труднее вскрыть?
- Но ведь, по нашей версии, они имели некоторое представление об устройстве
депозитария, прежде чем пошли его грабить. Почему у них не было таких же знаний о другом
хранилище?
- Они не имели возможности произвести разведку основного хранилища. Оно ведь не
открыто для широкого доступа. Зато, по нашим предположениям, один из них арендовал ячейку
в депозитарии и приходил туда, чтобы все осмотреть. Под липовым именем, конечно. Но при
этом они имели возможность предварительно побывать только в одном хранилище, а не в
другом. Понимаете? Очевидно, поэтому.
Босх кивнул и сказал:
- А сколько было ценностей в основном хранилище?
- Вот так, навскидку, не могу сказать. Эти сведения должны содержаться в отчетах,
которые я вам дала. Если там нет, тогда в других папках, у нас в Бюро.
- Но, так или иначе, там было больше, верно? В главном хранилище содержалось
наличных на сумму большую, чем... постойте... два или три миллиона в материальных
ценностях, которые они украли из сейфов.
- Вероятно.
- Понимаете, к чему я клоню? Если бы они проникли в основное хранилище, то там
были бы деньги, уже разложенные в пачки и мешки. Прямо готовенькое - подходи и бери. Это
было бы куда проще. Можно было бы получить больше денег при меньших затратах.
- Но, Гарри, мы так рассуждаем уже задним числом. Кто знает, насколько они были
осведомлены, когда шли на дело? Может, они считали, что в сейфовых ячейках больше
ценностей. Они сыграли в рулетку и проиграли.
- А может, напротив, выиграли.
Она непонимающе взглянула на него.
- Что, если в этих ящичках было такое, о чем мы даже не знаем? Такое, о пропаже чего
владелец не заявил? Что делало депозитарий более лакомым куском? Более ценным для
грабителей, чем основное хранилище?
- Если вы думаете о наркотиках, то ответ будет "нет". Мы об этом думали. Мы
попросили АКН - администрацию по контролю за применением законов о наркотиках, -
чтобы они прислали специально обученную собаку, и та прошлась вокруг выломанных сейфов.
Безрезультатно. Никаких следов наркотиков. Потом собака обнюхала те сейфы, которые воры
не тронули, и на один из них среагировала. На один из маленьких. - Она усмехнулась. - И
тогда мы просверлили тот сейф, возле которого собака взбесилась, и обнаружили там пять
граммов кокаина в пакетике. Тот бедолага, что хранил эту заначку, загремел только оттого, что
кому-то пришло в голову прорыть лаз в то же самое хранилище.
Уиш снова засмеялась, но Босху этот смех показался несколько наигранным. Уж не
настолько забавна была эта история.
- Так или иначе, - продолжила она, - дело против этого парня федеральный прокурор
завернул, потому что процедура изъятия была проведена с нарушениями. Мы попрали права
этого человека, когда вскрыли его сейф без ордера.
Босх съехал с магистрали в город Вентура, а затем взял направление на север.
- Мне все равно нравится версия с наркотиками, несмотря на собаку, - сказал он после
четвертьчасового молчания. - Эти собаки тоже, бывает, ошибаются. Если зелье было
упаковано должным образом и воры его забрали, то могло не остаться никаких следов. Парочка
таких депозитных ячеек с кокаином внутри - и операция оправдывает все расходы.
- Ваш следующий вопрос будет о списке клиентов, верно? - спросила она.
- Верно.
- Что ж, мы много работали над этим. Мы проверили каждого клиента вплоть до того,
что досконально проследили историю приобретения тех вещей, которые, по их словам,
находились в ячейках. Мы не нашли грабителей, но, вероятно, сберегли страховым компаниям
пару миллионов, которые те не стали выплачивать за вещи, объявленные украденными, а на
деле вообще не существовавшие.
Босх затормозил у автозаправочной станции, чтобы вытащить из-под сиденья комплект
автодорожных карт и прикинуть маршрут до "Чарли компани". Уиш тем временем продолжала
выступать в защиту проведенного ФБР расследования:
- АКН проверила каждое имя в списке арендаторов сейфов, но потерпела неудачу. Мы
прогнали эти имена через компьютерную базу данных Национальной криминалистической
разведслужбы. У нас было несколько попаданий, но в целом ничего серьезного, в основном все
давние дела. - Она издала еще один такой же короткий неискренний смешок. - Держатель
одной из самых крупных ячеек был осужден в 70-е годы за детскую порнографию. Отсидел два
года в "Соледаде". Однако когда после ограбления его допросили, он отрапортовал, что у
ничего не пропало, - дескать, недавно как раз забрал все из своего сейфа. Но говорят, эти
педофилы никогда не могут полностью расстаться со своим добром, со своими фотографиями и
фильмами, даже с письмами, написанными о детях. А в банке нет записей о его визите в
хранилище на протяжении двух месяцев перед ограблением. Поэтому мы заключили, что в
сейфе как раз хранилась его коллекция. Однако это не имело никакого отношения к нашему
делу. Вообще ничто из того, что мы перепахали, не имело к нему отношения.
Босх наконец отыскал дорогу на карте и отъехал от автозаправки. "Чарли компани"
располагалась в лесистой местности. Босх размышлял над рассказанной Элинор историей о
педофиле. Что-то в этой истории ему не нравилось. Он еще раз прокрутил рассказ в голове, но
так и не смог сообразить, что именно. Мысленно отогнал его и перешел к другому вопросу.
- Почему ничто из украденного так и не было обнаружено? Все эти ювелирные
украшения, бонды, акции и прочее так и не всплыло на свет божий - кроме
одного-единственного браслета. Ни одна, даже самая захудалая, вещь из тех, что были
похищены.
- Они будут изо всех сил придерживать их, пока не сочтут, что путь свободен, - сказала
Уиш. - Вот почему Медоуза прикончили. Видимо, он нарушил уговор, заложив браслет
раньше времени, прежде, чем все участники сочли, что опасность миновала. Его сообщники
узнали об этом и стали пытать его, пока он не сознался, куда именно его заложил. После чего
они его убили.
- И по чистому совпадению этот звонок пришелся на мое дежурство.
- Так бывает.
- Что-то в этой истории не сходится, - сказал Босх. - Начнем с того момента, как
Медоуза выслеживают. Его пытают, он раскалывается, они вкатывают ему лошадиную дозу,
затем идут и забирают браслет из ломбарда, так?
- Так.
- Но посмотрите, концы не сходятся. Я нахожу ломбардную квитанцию. Она была
спрятана. Выходит, он не отдал ее соучастникам. Тогда они вламываются в ломбард и крадут
браслет, а чтобы замаскировать истинную цель, уносят попутно уйму всякой всячины. Но если
он не отдал им квитанцию, откуда они знают, где находится браслет?
- Возможно, он им сказал, - предположила Уиш.
- Не думаю. Какой ему был смысл выдать одно и не выдать другое? Он ничего не
выиграл от того, что скрыл квитанцию. Если они выудили из него название ломбарда, зачем
тогда искали квитанцию?
- То есть вы хотите сказать, что он умер прежде, чем успел расколоться. Но тем не менее
они все равно знали, где браслет.
- Вот именно! Они старались заставить его сказать, где квитанция, но он не говорил, и
тогда его убили. Затем они, прежде чем избавиться от тела, обшарили квартиру. Но квитанции
так и не нашли. Поэтому они вламываются в ломбард, как третьесортные воришки. Вопрос:
если Медоуз не рассказал им, куда отнес браслет, а они не нашли квитанции, то как они узнали,
что браслет именно там?
- Гарри, все это чисто умозрительные предположения.
- Именно этим и занимаются копы.
- Ну, я не знаю. Мало ли как могло быть дело. Они могли установить слежку за
Медоузом, потому что не доверяли ему, и, возможно, увидели, как он входит в ломбард. Да
масса всего могло быть.
- Да, например, могло быть так, что у них был где-то свой человек - скажем, коп, -
который увидел браслет в ежемесячной распечатке по ломбардам и стукнул им. Ведь эти
распечатки поступают в полицейский участок каждого округа.
- Думаю, такое заключение слишком поспешно.
Они доехали до места. Босх притормозил на посыпанной гравием площадке под
деревянной вывеской с намалеванным на ней зеленым орлом и надписью "Чарли компани".
Ворота были открыты, и дальше они поехали по гравийной подъездной дорожке, обрамленной
вырытыми в земле дождевыми канавками. Дорога пересекала сельскохозяйственные угодья: по
правую руку простерлась плантация томатов, а по левую, судя по запаху, рос перец. Впереди по
курсу виднелся большой, обитый алюминием сарай и широко раскинувшийся приземистый дом
в стиле ранчо. За ними Босх заметил авокадовую рощу. Они въехали на округлую парковочную
площадку перед домом, и Босх заглушил мотор.
В дверях появился человек в белом фартуке - таком же безупречно аккуратном, как и его
гладко выбритая голова.
- Мистер Скейлз дома? - спросил Босх.
- Вы имеете в виду полковника Скейлза? Нет, его нет. Хотя приближается время ужина.
Значит, скоро он вернется с полей.
Человек не предложил им войти внутрь, чтобы спрятаться от палящего солнца, поэтому
Босх и Уиш вернулись в машину. Спустя несколько минут белый от пыли пикап въехал во двор.
На двери водительского сиденья была нарисована краской большая буква "С", а внутри ее -
орел. Из кабины вышли трое мужчин, еще шестеро высыпались из кузова. Все они быстро
зашагали к дому. Возраст прибывших был примерно от сорока до пятидесяти. На них были
военного типа зеленые штаны и белые футболки, насквозь промокшие от пота. Ни на одном не
было головной повязки или солнцезащитных очков, никто не закатал рукавов. Длина волос у
всех не превышала четверти дюйма. Белые мужчины загорели до цвета мореного дерева.
Водитель, одетый в такую же форму, как и другие, но возрастом лет на десять постарше,
медленно подрулил к стоянке, а остальные тем временем вошли в дом. Когда водитель
приблизился, Босх дал ему на вид лет шестьдесят с небольшим, но при этом мысленно
охарактеризовал как человека, который так же крепок, как и сорок лет назад. Его волосы - во
всяком случае, то, что от них осталось на сияющем, гладком черепе, - были белыми от
седины, а кожа на лице напоминала грецкий орех. На руках были рабочие перчатки.
- Чем могу быть полезен? - спросил он.
- Полковник Скейлз? - спросил Босх.
- Совершенно верно. Вы из полиции?
Босх кивнул и представил себя и свою спутницу. На Скейлза, казалось, их регалии не
произвели особого впечатления, несмотря даже на упоминание ФБР.
- Если помните, месяцев семь-восемь назад ФБР запрашивало у вас данные на Уильяма
Медоуза, который провел здесь некоторое время? - обратилась к нему Уиш.
- Конечно, помню. Я всегда помню, когда ваши люди звонят мне или приезжают по
поводу кого-нибудь из моих ребят. Меня это задевает, поэтому я об этом помню. Вам
требуются еще какие-то сведения о Билли? У него что, неприятности?
- Уже нет, - ответил Босх.
- Что должны означать ваши слова? - спросил Скейлз. - Звучит так, будто вы хотите
сказать, что он умер.
- А вы об этом не знали? - спросил Босх.
- Конечно, нет. Расскажите, что с ним произошло.
Босху показалось, что он уловил искреннее удивление и промелькнувший затем оттенок
печали на лице Скейлза. Эта новость причинила ему боль.
- Его нашли мертвым три дня назад в Лос-Анджелесе. Убийство. Мы полагаем, что
смерть связана с его участием в преступлении, имевшем место в прошлом году, о котором вы,
очевидно, слышали в ходе своего предыдущего общения с ФБР.
- С тем подкопом? С ограблением банка в Лос-Анджелесе? Мне известно только то, что
рассказали мне сотрудники ФБР, больше ничего.
- Хорошо, - сказала Уиш. - Сейчас нам требуются от вас более подробные сведения о
тех, кто отбывал здесь срок одновременно с Медоузом. Мы уже работали в этом направлении,
но теперь перепроверяем более тщательно, ищем любую дополнительную информацию,
которая могла бы помочь следствию. Вы готовы с нами сотрудничать? Оказать нам содействие?
- Я всегда оказываю вашим людям содействие. Мне это не по душе, потому что большей
частью мне кажется, что вы чего-то недоговариваете. Что есть какой-то подтекст. Большинство
моих ребят, когда выходят отсюда, потом не втягиваются ни в какие передряги. У нашего
учреждения хороший послужной список. Если Медоуз действительно совершил то, в чем вы
его подозреваете, то это здесь редкость.
- Мы вас понимаем, - сказала она. - Все останется строго между нами.
- Тогда хорошо, пойдемте ко мне в кабинет, и там вы сможете задать свои вопросы.
Когда они вошли в дом, то в комнате, которая, видимо, служила на ранчо столовой, Босх
увидел два длинных стола. За столами расположились примерно десятка два мужчин, которые
сидели, склонившись над стоящими перед ними тарелками. На тарелках было что-то вроде
жареных куриных стейков с горкой овощей. Ни один из мужчин не взглянул на Элинор Уиш.
Это было оттого, что, наклонив головы, прикрыв глаза и молитвенно сложив руки, они молча
возносили благодарение Господу перед трапезой. Почти у каждого на руке повыше кисти Уиш
заметила татуировку. Как только они закончили молитву, раздался дружный звон вилок. Тогда
несколько человек, на пару секунд оторвавшись от пищи, все-таки проводили Уиш
одобрительными взглядами. Человек в белом фартуке, тот, что ранее отворил на стук, теперь
стоял в дверях кухни.
- Вы сегодня обедаете вместе с остальными, сэр? - обратился он к полковнику.
Скейлз кивнул.
- Я освобожусь через несколько минут.
Они прошли по коридору и свернули в первую дверь, за которой оказался офис. Прежде
здесь, похоже, располагалась спальня. Большую часть пространства занимал письменный стол с
огромной, размером с дверь, столешницей. Скейлз указал на стоявшие по одну его сторону два
стула, Босх и Уиш сели, а он занял роскошное, обитое материей кресло по другую сторону.
- Имейте в виду: я прекрасно знаю, что именно закон требует от меня вам сообщать и о
чем позволяет даже не заикаться. Но я склонен сделать больше того, что требуется, если это
поможет и мы придем к взаимопониманию. Медоуз... Я в какой-то степени подозревал, что он
закончит примерно так, как вы и сказали. Я молился, чтобы Господь наставил его на путь
истинный, но все равно опасался. Я помогу вам. Никто в цивилизованном мире не имеет права
отнимать жизнь у другого. Никто и никогда.
- Полковник, - начал Босх, - мы ценим ваше желание нам помочь. Прежде всего мне
хотелось бы, чтобы вы знали: нам известно, какую важную работу вы здесь выполняете. Мы
знаем, что вы пользуетесь уважением и поддержкой как властей штата, так и федеральных. Но
наше расследование смерти Медоуза приводит нас к выводу, что он замыслил и осуществил
преступный план вместе с другими людьми - с людьми, которые имели такие же умения и
навыки, что и он, и...
- Вы хотите сказать, с ветеранами войны? - перебил его Скейлз. Он набивал трубку
табаком из стоящей на столе жестяной коробки.
- Возможно. Мы еще не установили их личности, поэтому не можем утверждать
наверняка. Но если дело обстоит так, то не исключена вероятность, что участники заговора
могли познакомиться именно здесь. Я подчеркиваю слово "могли". Таким образом, нам бы
хотелось получить от вас две вещи. Первое: разрешение взглянуть на любые архивные
материалы, касающиеся Медоуза, которые у вас хранятся. И второе: список тех людей, которые
отбывали здесь срок одновременно с ним.
Скейлз набивал трубку и внешне был совершенно невозмутим, словно ничего не слышал.
Потом произнес:
- Что касается его послужного списка - нет проблем: он уже умер. Насчет остального,
думаю, мне надо посоветоваться со своим адвокатом, удостовериться, что я имею право это
делать. Мы осуществляем здесь хорошую реабилитационную программу. Продажа овощей и
деньги, поступающие от штата и от федерального правительства, ее не покрывают. Я провожу
публичные выступления и езжу в агитационные турне. Мы зависим от пожертвований местных
властей общины, гражданских организаций и так далее. Негативная реклама осушит этот
финансовый поток быстрее ветра с Санта-Аны. Если я вам помогу, я поставлю под угрозу
благополучие своего дела. Другой риск состоит в подрыве веры тех людей, которые поступают
сюда, стремясь начать все заново. Смотрите, большинство из тех, кто был здесь одновременно с
Медоузом, начали новую жизнь. Они больше не преступники. Если открывать их имена всем
копам, которые станут сюда наезжать, то это будет не слишком хорошо для моей программы,
вы как считаете?
- Полковник Скейлз, у нас нет времени на то, чтобы обсуждать это с адвокатами, -
сказал Босх. - Мы расследуем дело об убийстве, сэр. Нам нужна эта информация. Вы
прекрасно знаете, что мы можем получить ее, обратившись в департаменты исправительных
учреждений - и штата, и федеральный. Но это потребует еще больше времени, чем ваш
адвокат. Мы также можем добыть эти сведения, вызвав вас повесткой для дачи свидетельских
показаний. Но мы подумали, что взаимное сотрудничество будет наилучшим вариантом. Нам
гораздо легче действовать деликатно при вашем добровольном содействии.
Скейлз не шевельнулся и по-прежнему как будто не слушал. Колечко голубого дыма,
точно привидение, извиваясь, выплыло из его трубки.
- Понимаю, - проговорил он наконец. - Тогда мне остается только принести эти досье,
не так ли? - После чего поднялся и, подойдя к выстроившимся у стены позади стола бежевым
картотечным шкафчикам, после кратких поисков вытащил тонкую картонную папку и положил
ее на стол перед Босхом. - Вот личное дело Медоуза, - сказал он. - Теперь давайте
посмотрим, что еще мы можем здесь найти.
Он подошел к первому картотечному ящику. На его лицевой стороне, на гнезде для платы,
не было маркировки. Полковник пробежался по файлам, не вытаскивая ни одного из них. Затем
вытащил один и вместе с ним вернулся в кресло.
- Можете просмотреть вот эту папку, а я сделаю копию всего, что вам из нее
потребуется, - сказал Скейлз. - Здесь главная информационная блок-схема движения людей,
прошедших через мое учреждение. Я могу составить вам список всех тех, с кем встречался
Медоуз во время своего пребывания здесь. Как я понимаю, вам понадобятся даты рождения и
личные идентификационные номера?
- Это будет полезно, спасибо, - сказала Уиш.
Потребовалось не больше пятнадцати минут, чтобы просмотреть личное дело Медоуза.
Тот списался со Скейлзом за год до своего освобождения из "Терминал-айленда". Он сделал
это при поддержке тюремного священника и тамошнего государственного юрисконсульта, с
которым познакомился, потому что был назначен для технического обслуживания тюремного
офиса по приему и размещению. В одном из писем Медоуз описывал туннели, в которых воевал
во Вьетнаме, и то, как его притягивала их тьма.
"Большинство парней боялись туда спускаться, - писал он. - А меня в них тянуло.
Тогда я не знал почему, но теперь думаю, что мне хотелось испытать пределы своих
возможностей. Но чувство удовлетворения от достижения цели, которое я получал, было
ложным. Я стал таким же пустым и глухим внутри, как та земля, на которой мы сражались.
Теперь мою душу наполняет другое чувство удовлетворения, которое я обрел в Иисусе Христе,
и знание, что Он со мной. Получив этот шанс и ведомый Им, я смогу на сей раз сделать
правильный выбор и навсегда оставить позади эти решетки. Я хочу уйти от земли пустой и
глухой к земле блаженной".
- Банально, но довольно искренне, - заметила Уиш.
Скейлз поднял взгляд от письменного стола, где выписывал сейчас на лист желтой бумаги
имена, даты рождения и личные идентификационные номера, и посмотрел на нее.
- Он и был искренен, - произнес он тоном бесконечной убежденности, отметая всякое
иное мнение на этот счет. - Когда Билли Медоуз вышел отсюда на свободу, я мог поклясться:
он навсегда оборвал свои прежние связи с наркотиками и преступлениями. Сейчас стало
очевидным, что он снова поддался этому искушению. Но я сомневаюсь, что вы найдете здесь
то, что ищете. Я дам вам эти имена, но они вам не помогут.
- Там видно будет, - сказал Босх.
Скейлз снова углубился в писанину, и Босх некоторое время наблюдал за ним. Полковник
был слишком поглощен своей верой и преданностью делу, чтобы замечать, что кто-то может
его просто использовать. Босх верил, что Скейлз хороший человек, но такой, который, пожалуй,
слишком поспешно приписывает свои верования и чаяния другим людям, даже таким, как
Медоуз.
- Полковник, что вы получаете от всего этого? - спросил Босх.
На сей раз тот совсем отложил ручку, перекатил между сжатыми зубами трубку и
переплел пальцы лежащих на столе рук.
- Важно не то, что получаю я. Важно, что получает Бог. - Он снова взял со стола ручку
и глубоко вздохнул. - Знаете, эти ребята, вернувшиеся с войны, были покалечены во многих
отношениях. Я знаю, это старая история, и все ее слышали, все смотрели кино. Но им-то
приходится жить с этим. Тысячи из них после того, как вернулись, буквально строем
промаршировали прямиком в тюрьмы. Однажды, когда я читал об этом, то спросил себя: что
было бы, если бы не война и эти парни никуда бы не уезжали? Они просто остались бы жить в
своей Омахе, или Лос-Анджелесе, или Джексонвиле, или Новой Иберии, или еще где.
Кончилось бы тогда для них дело тюрьмой? Стали бы они бездомными, эмоционально
неустойчивыми, психически расстроенными? Пристрастились ли бы к наркотикам? Насчет
многих из них - сомневаюсь. Именно война сотворила с ними все это, она сбила их с пути. -
Полковник сделал длинную затяжку из уже погасшей трубки. - Поэтому единственное, что я
делаю - и здесь мне помогают земля и несколько молитвенников, - это пытаюсь вернуть им
то, что украла вьетнамская война. И у меня это совсем неплохо получается. Так вот, я даю вам
список и позволяю взглянуть на это личное дело. Но не навредите тому, чего мы здесь
добились. Я понимаю ваши подозрения насчет нашего реабилитационного учреждения. Это
нормальная реакция для людей в вашем положении. Но будьте бережны с тем хорошим, что
здесь есть. Детектив Босх, кажется, у вас подходящий возраст, вы там были?
Босх кивнул, и Скейлз сказал:
- Тогда вы понимаете. - Он снова вернулся к составлению своего списка. Не поднимая
головы, добавил: - Вы останетесь с нами на обед? Свежайшие в округе овощи на нашем столе.
Они отклонили предложение и попрощались после того, как Скейлз вручил Босху
составленный им список с двадцатью четырьмя именами. Уже собираясь выходить, Босх,
поколебавшись, спросил:
- Полковник, вы не против, если я задам вопрос? Какие еще транспортные средства есть
у вас на ферме? Я видел пикап.
- Я не против, потому что нам нечего скрывать. У нас есть еще два пикапа вроде этого,
два "джона диера" и обычная машина с полным приводом.
- Обычная с полным приводом - какая именно?
- Джип.
- А цвет?
-
...Закладка в соц.сетях
