Жанр: Детектив
На углу, у патриарших
...тас расхохотался.
- Достал?! Но гляди, майор: через чердачное окошко бить по твоим окнам из
снайперской винтовки - одно удовольствие. Даже я попал бы ... А окошко это самое упорно
кто-то высаживает...
Он замолчал, вновь бросил камешек в банку и вновь промахнулся.
- Мазила, - сказал Никольский, поднял камешек, бросил в банку и сбил ее. Банка
покатилась, и парадное отозвалось гулким эхом.
В кабинете Никольского сидел за столом пожилой господин, одетый со старомосковским
щегольством. Никольский перелистывал бумаги, сложенные в папку.
У окна расположился Котов. Он читал газету.
- Простите, что побеспокоили, Анатолий Яковлевич, - извинился Никольский. - Но
хотелось бы еще раз уточнить список похищенного.
- Я к вашим услугам, - учтиво наклонил голову пожилой господин. - Хотя, право, не
стоило себя утруждать.
Никольский вытащил из папки листок протокола.
- "Магнитофон, два серебряных чайника, свитер..." - прочитал он. - Ни золота, ни
драгоценностей?..
- Ну, откуда им быть? - деланно удивился Анатолий Яковлевич.
- И то верно. В скромной квартире, где живет ювелир... - подхватил Никольский с
веселым сарказмом.
- Да, как сапожник, понимаете ли... - потупился ювелир.
- Не понимаю! - отрезал Сергей.
- Без сапог... - Пожилой господин откровенно лукавил.
- А кроме шуток, Анатолий Яковлевич?
Никольский уже действительно не шутил. Он чувствовал: у всех недораскрытых им в
последнее время преступлений один организатор. Перед внутренним взором Сергея так и
маячила холеная физиономия Тарасова. Прищучить бы гада хоть на чем-нибудь... Ничем ведь,
сволочь, не гнушается: ни многомиллионными аферами, ни шантажом, ни коррупцией, ни
убийствами, ни банальными кражами драгоценностей. Так, может, хоть на драгоценностях
удастся его зацепить?..
- Возможно, украдены какие-то безделушки, - беспечно заявил между тем ювелир.
- Какие? - Никольский спрашивал с нажимом: уж очень ему хотелось вытянуть из
"терпилы" правдивую информацию. Но не получалось, не получалось...
- Не помню! - решительно отмел вопрос ювелир.
Сергей сник. Нажать на потерпевшего было нечем, а убедить сказать правду не удавалось.
Потому что тот просто уходил от разговора.
- Тогда не смею вас больше задерживать... - вздохнул Никольский.
Анатолий Яковлевич поднялся из-за стола.
- Весьма приятно было побеседовать, - почти без иронии заключил он и направился к
двери.
- А если мы найдем эти безделушки? - спросил Никольский.
Анатолий Яковлевич обернулся.
- Увы, - Он развел руками. - Их воруют с таким расчетом, что найти практически
невозможно. - И вышел из кабинета.
Котов, расположившийся у окна, сложил газету и скучно посмотрел на Никольского.
- О чем задумался? - осведомился Сергей.
- Ни о чем. Ты просил - я приехал. Сижу, слушаю. Пока без толку.
Котову казалось, что он теряет время зря. А Сергей опять ищет приключений на свою...
скажем так, голову. Разве мало ему недавно наподдали зубры из службы внутренней
безопасности?! Ведь чуть не уволили к чертовой матери!
- Но ведь ясно же, о каких безделушках речь! - воскликнул Сергей.
- Это не факт. К делу не подошьешь, - отмахнулся Котов.
- Посиди еще чуток, - попросил Никольский.
Нужен ему был сейчас муровец, ой как нужен! Если хоть что-то всплывет, без Котова не
обойтись. Только он может помочь Никольскому людьми для проведения серьезной операции.
А силами одного отделения с бандой Тарасова не справиться...
- У меня своих забот, между прочим... А я торчу как дурак, - недовольно буркнул
Слава.
- Извини, но тут ничем не могу помочь. Каждый торчит, как умеет, - слегка поддел его
Сергей.
Дверь открылась, и Лепилов ввел в кабинет еще одного немолодого господина, одетого
столь же безукоризненно, как и первый.
- Проходите, пожалуйста, Эдуард Анатольевич, - пригласил Никольский. -
Присаживайтесь.
Эдуард Анатольевич сел за стол.
Лепилов отошел к окну и устроился рядом с Котовым.
- Мне показалось, к вам заходил Анатолий Яковлевич, - заметил Эдуард Анатольевич.
- Совершенно верно, - подтвердил Никольский.
- Если не секрет, что у него взяли? - осведомился пожилой господин осторожно.
- Не секрет. То же, что и у вас. Ничего! - фыркнул Никольский.
Эдуард Анатольевич понимающе улыбнулся.
- Нет, у меня пропали кое-какие ценности, - возразил он.
- Ах, простите, вы правы. Давайте уточним. - Никольский вытащил из папки листок
протокола и прочитал: - "Кофемолка, пепельница бронзовая, блок сигарет..." - он
усмехнулся. - Спички оставили?
Эдуард Анатольевич закурил и пожаловался:
- Беда - не брошу никак.
- Я тоже, - кивнул Никольский.
- Видите ли, - продолжал Эдуард Анатольевич, взглянув на Лепилова, - когда ваш
юный коллега составлял список, мною руководил страх. Застарелый, как эта зараза, - он
глубоко затянулся. - В нашем социалистическом прошлом я считался довольно удачливым
цеховиком... О чем, вероятно, вы информированы... И до сих пор не могу отвыкнуть, что
богатство - не преступление. А потому первая реакция была - скрыть.
- Так что же у вас взяли? - спросил Никольский.
- Уникальную вещь, - сообщил Эдуард Анатольевич. - Кулон работы Фаберже.
Пятнадцатикаратный сапфир в бриллиантовой оправе.
- Почему молчит Анатолий Яковлевич? - Никольский чуял, что взял след, поэтому
говорил быстро и сбивчиво.
- Я отошел от дел, а ювелир - профессия пожизненная, - разъяснил бывший
цеховик, - и на грани криминала, - добавил он для ясности.
Никольский, Котов и Лепилов вышли из отделения милиции.
- Спасибо, ребятки, удружили, - весело сказал Котов. Он не скрывал
удовлетворения. - Сейчас не могу отблагодарить, но если вы меня когда-нибудь обидите, я
вам это прощу.
- Смотри, как бы мы не обиделись, - предупредил Никольский.
- За что? - ухмыльнулся Котов.
- Темнишь. Скрываешь от нас что-то, - Сергей взглянул ему в глаза.
- Берегу близких мне людей! - хохотнул Котов. - Мало будете знать - не скоро
состаритесь.
- Тогда катись! - Никольский сделал соответствующий жест.
Котов увял: он понял, что коллеги и впрямь могут обидеться.
- Ну, спрашивай... - вяло разрешил он Никольскому.
- Почему ты стал искателем сокровищ? - поинтересовался тот.
Слава насторожился:
- Зачем тебе?..
- Хочу помочь. Есть кое-какие предположения. - Сергей вновь воспрянул духом. Он
понял: общегородская операция, которой он добивается, будет! Будет, если уже не идет!
Котов открыл дверцу своей машины.
- Ладно, - решился он. - Между нами, мальчиками... У вас три кражи на территории.
А по Москве - больше десятка. Все - с одним почерком. И везде взяты раритеты.
- Круто... - качнул головой Лепилов.
- МУР - на ушах, - сказал Котов. - Генерал - впереди, на боевом коне. Лично
курирует операцию... А у тебя какие предположения, говоришь?
- Насчет организатора, - закинул удочку Сергей.
- Опоздал. Установлен организатор, - заявил Слава торжествующе.
Никольский вздрогнул. Как-то сразу ему стало ясно: установленный МУРом организатор
- не Тарасов, а человек, которого Тарасов либо подставляет, либо использует в качестве
прикрытия. И если МУР кого и возьмет по этому делу, то опять одних сявок.
- И кто же организатор? - без энтузиазма спросил Никольский.
- Иностранка, - сообщил Котов. - Из наших бывших. Бой-баба! Наружка тремя
бригадами ее водит... Чего скис?
Сергей не отозвался.
- Погода дрянь, - отозвался за него Лепилов. - Действует.
- Сочувствую, - усмехнулся Котов.
Он сел в машину, включил мотор, махнул ладошкой и укатил.
- Значит, не Тарасов?.. - разочарованно спросил Лепилов.
Никольский снова не отозвался. Лепилов с досадой вздохнул.
- Что это за иностранка?..
- Догадываюсь, - ответил наконец Никольский. - Но хотелось бы наверняка
убедиться. Поглядеть хоть одним глазком.
- Можно, - заявил Миша неожиданно. - Устроим!
- Каким образом? - удивился Сергей.
- Кореш мой в наружке работает, - сказал Лепилов.
Никольский разглядывал витрину магазина. Точнее, делал вид, что разглядывает.
Маскировался, ибо сейчас ему должны были показать ту самую женщину - "организатора"
краж драгоценностей.
Мимо прошли Лепилов и крепкий, неброско одетый парень.
- Идет, - обронил парень. - По другой стороне.
В витрине, как в зеркале, было видно: на противоположной стороне улицы появилась
Жанна. Она остановилась возле телефона-автомата, покопалась в сумочке и неожиданно
направилась через дорогу прямо к Никольскому.
- Простите, жетончика не найдется? - спросила она.
Никольскому пришлось обернуться.
- Поищу, - ответил он и полез в карман.
Жанна подошла ближе.
- Где-то я уже видела ваше лицо... - сказала она, задумчиво разглядывая интересного,
по ее мнению, мужчину.
- Не может быть, - возразил Никольский. - Я всегда ношу его с собой.
Женщина рассмеялась.
- Вспомнила! В ювелирной лавке. Наташка не познакомила. Змея!.. Но теперь
познакомимся. Жанна.
- Сергей, - представился Никольский. - Очень приятно, - добавил он почти
искренне.
Ему действительно было весьма приятно, что его предположения подтвердились. Конечно
же, Жанна... Бывшая любовь Тарасова, а нынче послушная исполнительница его хитроумных
замыслов...
- Мне тоже, - отозвалась женщина. - Первое, на что обращаю внимание, когда смотрю
на мужчину, - это смотрит ли он. Было? Еще в лавке?
- Бесполезно отказываться, - улыбнулся Сергей.
- Что вы думаете о любви с первого взгляда? - Она столь откровенно предлагала себя,
что Никольский даже запнулся при ответе.
- Ну... По крайней мере она экономит много времени! - нашелся наконец он.
- Свободны сегодня вечером? - Жанна обжигала его жарким призывным взглядом.
- К несчастью, занят, - ни секунды не помедлил с ответом Никольский.
- А завтра? - настаивала она.
- Тоже! - отрезал Сергей.
Ему нравилась эта женщина, но ее предложение не стоило ни гроша: Никольский не хотел
бросать даже тень на свои отношения с Наташей, не то что изменять ей. Да и зачем? В конце
концов красавиц в России полно, а по-настоящему нужна только одна...
- Послезавтра я улетаю, - предупредила Жанна.
- Далеко? - этот вопрос Сергея действительно интересовал.
- В Нью-Йорк. Подумайте еще раз, - предложила она.
- Боюсь, ничего не получится... - Никольский прикинулся огорченным, но прикинулся
настолько нарочито фальшиво, что сомневаться в его намерениях было невозможно.
- Жаль, - заключила Жанна. - Зато все ясно, - она посмотрела на часы. - За минуту
раскусила орешек. Чао! - И пошла на другую сторону улицы.
Никольский растерянно посмотрел ей вслед. "Неужели распознала во мне мента? -
подумал он. - Тогда позор мне! Хреновый я оперативник! Но вот же сучка баба!" Неожиданно
для себя он всерьез рассердился на Жанну.
Вдруг Жанна оглянулась и с полдороги вернулась назад.
- Да, жетончик обещали... - напомнила она Сергею.
- Не нашел, - сердито сказал Никольский.
- А чего надулись? - улыбнулась она.
- Не нравится, когда раскусывают! - Сергей все еще злился.
Жанна снова рассмеялась.
- Разве я виновата? Потрепались, и как на ладошке - кто вы, что вы...
- Поздравляю, - буркнул Никольский.
- Любопытно было - жуть! - со смехом продолжала Жанна. - Кого Наташка
оторвала.
Никольский с облегчением вздохнул. "Ах, вон в чем дело... - подумал он. - Она,
оказывается, не мента во мне распознала, а характер мой для себя выяснила. Ну, это не
страшно..."
- И кто же я, по-вашему? - Он говорил гораздо веселее, чем несколько секунд назад.
- Стойкий солдатик, - объявила Жанна. - Но Наташка скрутит. Характер кошачий.
Самостоятельная!.. Будет делать, что хочет. И вы тоже... что хочет она.
- Кошмар! - усмехнулся Никольский. Его вовсе не пугала подобная перспектива. При
одном условии, конечно: Наташа не должна требовать его ухода из милиции. Но она не станет.
Теперь он верил в это...
- Вы еще вспомните мои слова! - пригрозила Жанна. - Мужчины умнеют после
женитьбы. Но тогда уже поздно... Не передумали насчет завтра?
- Не знаю. Надо посоветоваться! - Сергей фыркнул, сдерживая хохот: настроение у
него совсем исправилось.
- С кем? - удивилась Жанна.
- С Наташкой, - простодушно ответил Никольский. - Гуд бай, - и, повернувшись,
зашагал прочь.
За углом он столкнулся с Лепиловым и неброско одетым парнем.
- О контакте не договаривались, товарищ майор, - с упреком заметил парень.
- Виноват, - признался Никольский. - Фотографировали?
- Нет. - Неброский был весьма недоволен поведением старшего по званию коллеги, это
чувствовалось.
- Спасибо! - искренне поблагодарил Сергей.
Парень ушел, унося в душе глухую обиду на опера с "земли": тот мог запросто сорвать
операцию, размышлял муровец. Никольский же тем временем прислонился к стене, и вдруг
плечи у него затряслись.
- Что с вами, Сергей Васильевич? - обеспокоенно осведомился Лепилов.
- Порядок, Миша, - отозвался Никольский. Он беззвучно хохотал. - Как тебе?..
Объект наблюдения?.. - Сергей захлебывался смехом.
Лепилов пожал плечами.
- Восторг, а не женщина, - объявил Никольский, успокаиваясь.
Лепилов с осуждением посмотрел на него и сурово молвил:
- Видимость одна.
- А поэт сказал: "У женщин есть в запасе средства из видимости сделать суть"! -
процитировал Никольский назидательным тоном. Впрочем, тут же опять прыснул и зажал рот
ладонью.
Яна и Володя пили кофе в ресторане. В утреннее время здесь было безлюдно, лишь у
входа на кухню скучал официант. Перед Володей на столе лежали машинописные листки.
- "Начнем с горестного, но уже привычного в нашем беспределе факта, - читал он. -
Украдена брошь известной в прошлом певицы Варвары Гулевой".
- Фельетон? - осведомилась Яна.
- Почти, - согласился Володя. - Веселенький материальчик. С подтекстом -
специально для твоего соседа-мильтона. - И продолжил. - "Можно не сомневаться, что
очередная реликвия отечественной культуры окажется вскоре за кордоном".
- Почему? Откуда тебе известно? - перебила Яна.
- Знаю, раз пишу. Без булды, - заверил ее Володя. - Слушай дальше.
В ресторан вошел Артем. Он остановился на секунду у дверей, а затем направился к
столику, за которым сидели Володя и Яна.
- "Вопросы, обращенные к милиции, остаются без ответов, - читал Володя. - Кем
была совершена кража? Кто навел преступников на квартиру, где хранилась брошь?.."
Артем подошел к нему сзади и трижды выстрелил в спину - негромко, словно порвал
басовые струны: пистолет был с глушителем.
Пули угодили под левую лопатку. Володя уткнулся лицом в статью, медленно сполз со
стула и рухнул на пол. Яна онемела - крик застрял у нее в горле. Артем огляделся. Официанта,
скучающего у входа на кухню, как ветром сдуло. Артем направил пистолет на Яну и нажал на
спусковой крючок. Но выстрела не последовало. Артем снова нажал на гашетку. И снова
пистолет дал осечку.
- Судьба, - улыбнулся Яне Артем. - Я верю, а ты?.. Живи, птичка. Но не чирикай.
Скажешь, не видела, кто стрелял. В отключке была. Иначе - хана.
Он повернулся и вышел из ресторана.
Труп увезли, оставив на полу его силуэт, очерченный мелом. Оперативная бригада
заканчивала работу. Сверкали вспышки блица, слышались негромкие деловитые голоса.
Котов и Никольский сидели за столиком у эстрады.
- У Яны шок, - сообщил Никольский. - Увезли на "скорой". Но приметы описала -
одна к одной сходятся. Старый знакомый.
- Кто? - поинтересовался Слава.
Никольский чуть помедлил для солидности, а потом сообщил:
- Артем.
- Серьезный клиент, - признал Котов. - Зачем ему было журналиста мочить? Какие у
тебя соображения?
- Простые, - пожал плечами Сергей. - Журналист на Гулевого навел, а потом
засветился. Организатор велел убрать. Концы рубит.
- Разве? - Муровец с сомнением покачал головой. - По-твоему, Артем на бабу эту
работает? Иностранку?
- А по-твоему, она организатор? - насмешливо взглянул на него Никольский.
- Кто же еще?! - возмутился Слава.
- Возможно, другой человек.
- Брось, Сережа, не мудри, - снисходительно посоветовал Котов. - Занимайся лучше
своим делом. А мы уж как-нибудь - сами с усами. Баба на поводке у нас. Операция - как по
маслу.
- Ты говорил, - хмыкнул Никольский. - МУР - на ушах, генерал - впереди, на
боевом посту...
- Вот именно! - отрезал Котов.
Никольский вздохнул.
- Не докричаться мне до тебя, Слава. А до генерала - тем более. Да и времени в обрез...
- Он поднялся из-за столика. - Обрати внимание на ювелирную лавку в Столешниковом.
- Куда ты? - спросил Котов.
- Алкаши повадились на чердак, - ответил Никольский. - Пойду заниматься.
В тихом дворике, где когда-то обмывали майорскую звезду, сидели на лавочке Лепилов и
Никольский. Хлопнула дверь парадного. Никольский резко обернулся. Из парадного появилась
Рая Шакурова с метлой.
- Нервы... - заметил Никольский. - А у тебя?
- В норме, - отозвался Лепилов. - Рапорт надо подать, Сергей Васильевич.
- И что напишем? - осведомился Сергей, удивляясь наивности парня.
- Все, как есть. О Тарасове. - Похоже, Михаил действительно верил в результативность
подобного поступка.
- Нет ничего, Миша. Хоть бы одно доказательство!.. - Никольский в сердцах ударил
кулаком в ладонь. - Умный, гад. Вечно в тени. Никто в милиции представления не имеет, что
он за фигура.
- Как же быть? - слегка растерялся Лепилов.
- Украл много... невпроворот, - продолжал Никольский задумчиво. - И притом
сплошные раритеты. Здесь не продать - за границей только. Выходит, единственный вариант
- прихватить его с товаром, когда в путь отправится.
- Понятно, - кивнул Лепилов.
- Ему тоже, к сожалению, это понятно, - продолжал размышлять Никольский. - А
значит, он меры примет.
- Какие меры? - Лепилов пока оставался спокоен.
- Получается, нельзя ему меня в живых оставлять, - рассуждал Никольский
отстраненно. - Иначе помешаю...
Вот тут Михаила проняло до мозга костей - парень даже на ноги вскочил.
- Сергей Васильевич!.. - крикнул он отчаянно.
- Не дергайся, Миша, сядь, - Сергей сделал успокоительный жест, и когда Лепилов
вновь уселся, продолжал: - Давно мне мысль эта пришла... Если пересечемся еще раз, у него
просто выбора не останется... Знаю как облупленного. И он меня... Вот и пересеклись.
- Я в толк не возьму, что вы предлагаете? - Лепилов заметно волновался.
- Опять же - единственный вариант, - усмехнулся Никольский. - Ловить его после
моей смерти.
- Про дело спрашиваю! - возмутился Михаил, приняв слова майора за неуместную
шутку.
- И я про дело, - заверил Никольский. - Жанна улетает завтра. Значит, ночью все
должно произойти. В крайнем случае - утром.
- Сергей Васильевич! Вы серьезно? - Казалось, он плохо осознает услышанное.
- Вполне, - Никольский был более чем серьезен. - Убьют - он полетит. А не убьют
- поостережется.
Лепилов поднялся с лавочки, расправил плечи, грозно нахмурился.
- Да я!.. - начал он запальчиво.
- Ну?.. Что ты?.. - Сергей с любопытством смотрел на парня.
Тот хотел заявить что-то сокрушительное, но, взглянув на Никольского, осекся.
- При вас буду. Ни на шаг не отойду, - произнес он тихо.
- Тогда конечно, кто меня тронет? - усмехнулся Никольский. - Испугаются. - Он
тоже поднялся с лавочки и добавил. - Давай без глупостей, Миша. У тебя сложная задача.
Лепилов отчаянно замотал головой.
- Не согласен я...
- Молчать! - рявкнул Никольский. - Сыщик ты или барахло?.. Нервы у тебя в норме?..
Не похоже!.. Слушай внимательно. Это приказ. Быть завтра в аэропорту и задержать
гражданина Тарасова с поличным.
Темнело, когда они миновали улицу и вошли в другой тихий дворик. Здесь жил
Никольский - у парадного стоял его разноцветный автомобиль.
- А как же иностранка? - поинтересовался Лепилов.
- Сообщница Тарасова, - объяснил Никольский. - Ложный след. Это он толково
придумал... Перед отлетом ее задержат. И не найдут ничего.
- Уверены?
- Да. Ну, и поедут ни с чем восвояси. Станут разбираться, кто виноват... - Сергей
коротко рассмеялся, а потом добавил серьезно: - Вот уж тут - не зевай. Тут как раз он и
должен появиться... Гражданин Тарасов... Самый подходящий момент, чтобы улететь. Кстати,
поимей в виду: на таможне у него свои люди.
Они остановились возле парадного.
- А если все-таки иностранка - организатор? - спросил Лепилов. - В МУРе тоже не
дураки.
- Совсем не дураки, - согласился Никольский. - Но бывает, что ошибаются.
- А вы?.. Вдруг у иностранки товар? - Михаил определенно тревожился.
- Тогда лопух я, - подтвердил Никольский невысказанное предположение коллеги.
- И Тарасов ни при чем? - продолжал Лепилов.
- Сбоку припеку, - фыркнул Сергей.
- Значит, и убивать вас - никакого резона? - с надеждой осведомился Лепилов.
- Естественно, - подтвердил Никольский. - Зачем я ему в таком случае?.. Он меня
даже любит по-своему, - и огляделся.
Окошко чердака в доме напротив было выбито - чернело квадратной дырой.
Лепилов тоже обвел глазами двор, но не обнаружил ничего подозрительного.
- Знаешь, скорее всего, так и есть, - бодро сказал Никольский. - Нагородил я с три
короба... Если увидишь - накрыли иностранку... Красавицу эту неувядающую... Катись
колбаской - прямо в отделение. Завтра дежурство у меня. Расскажешь, как дело было.
- Ладно, - кивнул Лепилов.
Они пожали друг другу руки.
- И еще просьба, Миша... - остановил Сергей собравшегося уже бежать домой парня.
- Слушаю, - остановился тот.
- Погуляй тут немного... - Сергей взглянул ему в глаза и продолжал. - Скоро Наташа
выйдет. Проводи ее, пожалуйста. Незаметно.
- Куда?
- Наверное, к себе пойдет. До хаты. А там кто ее знает... - пожал плечами Никольский.
Лепилов внимательно посмотрел на шефа и помрачнел.
- Провожу... - сказал он глухо.
Никольский открыл дверь, снял в передней куртку и прошел в столовую. Наташа стояла у
окна.
- А я выглядываю в какой раз, - улыбнулась она. - Идет - не идет.
- Иду, - улыбнулся и Сергей в ответ.
- Нужен ты очень... Я про дождик! - обрадовалась она удавшемуся розыгрышу. Но еще
больше она обрадовалась возвращению своего Сережи. Действительно заждалась...
Они поцеловались.
Никольский посмотрел через плечо Натальи в окно. Черная дыра чердака в доме напротив
была видна отсюда целиком. Сергей немного отстранился от Наташи, взглянул ей в лицо. Она
по-прежнему улыбалась.
"Как объяснить ей, что она сейчас должна уйти, что сегодня со мной опасно, смертельно
опасно? - мучительно размышлял Никольский. - Сказать напрямую? Но ведь тогда она не
уйдет! Она гордая, отчаянная, ни черта не боится! По крайней мере, за себя не боится! А за
меня - боится! И не бросит меня одного! Заявит: мне, мол, будет страшнее вдали от тебя, чем
рядом! Да, в конце концов, посчитает ниже своего достоинства уйти! Что же делать?.."
- Быстренько умывайся, - распорядилась Наташа. - Ужинать будем... Почему хмурый
такой?
- Встал не с той ноги, - промямлил Никольский. Слова не шли с языка, будто вязли.
- Вот горе! - рассмеялась Наташа. - Пойди, приляг на минутку - и встань с другой.
Не порти мне настроение!
"Выход один, - думал между тем Сергей, - обидеть ее. Прогнать без объяснений. Тогда
сама убежит. И больше не вернется. Не вернется?! - вдруг ужаснулся он этой мысли. -
Никогда?! Никогда... А зачем тогда жить, ради кого работать?! Нет, не могу! Нет!.."
Никольский плотно задернул шторы и сел на диван. "Я потеряю ее, потеряю! - металось
в голове. - Но если она не уйдет, то может погибнуть! Этого я тоже не перенесу! Лучше
потерять ее живой, чем мертвой! Решайся, мент!"
И он решился.
- Слушай, ты не могла бы у себя переночевать? - невнятно спросил Сергей Наташу.
- А что случилось? - забеспокоилась она.
- Ничего. Просто хочется побыть одному, - пробубнил Никольский себе под нос.
Наташа с тревогой взглянула на него, присела рядом и обняла за плечи.
- Собрался куда-нибудь со своей пушкой? - произнесла она ласково, но с тревогой.
- Никуда! Клянусь! На дежурство завтра - сама знаешь! - Своей горячностью
Никольский едва не погубил задуманный план. Но тотчас опомнился. Он должен взять себя в
руки.
- Тогда в чем дело? - успокоившись, осведомилась Наташа.
"Я не могу, не хочу ее терять! - мысленно закричал Сергей. - Но пусть лучше будет
жива, вот что главное! - Тут же одернул он себя. - Решайся, мент, решайся!"
- Объяснил вроде. Хочу побыть один. С тобой не случается?
Сергей попытался произнести все это резко, да не вышло. "Слюнтяй ты, опер!" -
заключил он мысленно.
- Нет. Одной мне плохо.
Никольский вздохнул. "Лучше потерять ее живой, чем мертвой", - повторил он про себя.
И наконец почувствовал, что может преодолеть внутренний барьер.
- А мне - по-разному. Иногда лучше - когда сам по себе! - громко сказал Сергей. На
сей раз получилось действительно резко, даже грубо. Наташа убрала руки с его плеч.
- Вот как?..
- Ну, накатило... - виновато произнес он. - Не сердись. Оставь меня, пожалуйста, -
добавил он упрямо. - Завтра все пройдет.
Наташа поднялась с дивана.
- То есть временно разлюбил, - с обиженной усмешкой заключила она. - Интересно...
Как ты это себе представляешь? Захотел - позвал, захотел - выгнал. И думаешь, я
вернусь?! - повысила она голос.
- Не знаю... - поник Сергей.
- Хорошо. Я поехала. Ужин на плите, - сообщила Наташа холодно.
- Спасибо, - буркнул Никольский.
- Сергей... Перестань дурить. Гадко ведь... - вдруг попросила она, да так нежно - он
едва не выдал себя.
- Я не дурю... - насупился Сергей.
- Очень тебя прошу... - с болью в голосе сказала Наташа.
Сергею опять пришлось собираться с духом. Он несколько раз мысленно повторил свое
заклинание: "Лучше потерять ее живой, чем мертвой". Но помогло не очень. Сергея только на
то и хватило, чтобы с тупой настырностью брякнуть:
- До свидания!
- Да никуда я не поеду! - взорвалась Наташа. - Ты с ума сошел! Как мириться
будешь? Кретин! Я же простить не смогу.
- Поедешь, - по-прежнему тупо и настойчиво тянул
Никольский. - Потому что я так решил.
Наташа молча вышла в переднюю, сняла с вешалки свой плащ. Она не спешила, хотелось
верить: "Сергей выскочит, остановит..."
Некоторое время Никольский мучительно боролся с собой. Потом махнул рукой, вскочил
и бросился в прихожую вслед за Наташей.
Она уже оделась и отпирала наружную дверь, когда он окликнул:
- Наташа, девочка!
Она оберн
...Закладка в соц.сетях
