Жанр: Детектив
На углу, у патриарших
...Кончай романсы, чавела, - перебил стоявший у стойки Шевелев. - Сергей
Васильевич, зайдите ко мне. У меня в сейфе вещдоки по делу.
- Извините, - автоматически сказал цыгану Никольский и двинулся к лестнице.
Шевелев - за ним.
- Начальник, ждать тебя буду! Душевный разговор есть! - крикнул вслед им цыган.
Этот не отстанет.
На столе лежали кольца, браслет, два кулона, серьги, большой крест на цепи. По виду -
золото и драгоценные камни.
- Потерпевшие опознали свои вещи, - сообщил Шевелев.
- Молодцы! - похвалил его начальник угрозыска. - Какую палку срубили!
Квартирный грабеж по горячим следам раскрыли.
Ожил селектор:
- Шевелев, Никольский у тебя?
- Здесь я, Паршиков, здесь, - за Шевелева ответил Никольский.
- Сергей Васильевич, участковый Панкратов звонил. Ночью вскрыли опечатанную
квартиру Кузьмина.
- Интересные пироги! - протянул Никольский. - Паршиков, готовь эксперта и
вызывай Лепилова. Сейчас поедем. У тебя все?
Селектор отключился. Никольский подошел к телефону, набрал номер.
- Полковника Меньшикова, будьте добры, - попросил он. - Это вы, Юрий
Николаевич? Ваша контора еще интересуется сутенером Кузьминым?.. Так вот сегодня ночью
вскрыли его квартиру. Я выезжаю.
Цыган опять раскрыл объятия, но Никольский опять обошел его
- Извините, - бросил он на ходу, направляясь к дверям отделения.
- Почему ты цыгана не любишь, начальник?! - прорыдал вслед донельзя огорченный
представитель вольного народа.
-
- Ay ФСБ какие соображения? - спросил Никольский, глядя на развернутый дверцей к
стенке холодильник "Бош".
- Да такие же, как у вас. Задняя стенка отсоединена, на ней отпечатки от скотча. Скорее
всего, прятали что-то, - ответил стоявший неподалеку крепкий человек в штатском.
На кухню вошел сотрудник ФСБ с металлоискателем.
- Под паркетом тайник нашли, товарищ подполковник, - обратился он к крепкому.
- И что там? - резко развернулся к нему подполковник.
- Деньги, - кратко доложил фээсбэшник
- Много? - прищурился его начальник.
- Тысяч пятьдесят, наверное, - пожал плечами парень.
- При понятых пересчитайте и в протокол! - приказал подполковник и вновь обернулся
к Никольскому: - Ну, что делать будем, Сергей Васильевич?
- Особых концов нет, Леонид Павлович, - майор на секунду задумался. - Пожалуй,
придется проституток трясти. Может, и выведут на ночного гостя.
Тарасов говорил человеку, сидевшему за громадным конторским столом:
- Уважаемый господин главный редактор! Мне как юристу хорошо известен закон о
печати и все поправки к нему. Я прекрасно понимаю, что вы не можете раскрывать источники
вашей информации.
- Почему же, - перебил его главный редактор. - Могу. Мы получили эти сведения от
пресс-бюро Московского управления ФСБ, сотрудники которой установили, что убитый на
чердаке, некто Фомин, до последнего времени работал в службе физической защиты концерна
господина Китаина.
- В нашей службе безопасности или, как вы ее называете, службе физической защиты,
работает более двухсот человек, - начал втолковывать Тарасов с некой даже
снисходительностью. - Неужели вы считаете, что каждый из них может напрямую общаться с
господином Китаиным? При всем моем уважении к ФСБ я думаю, что эта утечка информации
преследует лишь определенные оперативные интересы. Мой доверитель не собирается
возбуждать судебное преследование за анонс ненаписанной статьи. Но хочу предупредить: если
появится статья, в которой будет брошена тень на деловую репутацию господина Китаина, мы
будем вынуждены использовать все наши возможности - поверьте, они у нас немалые - для
того, чтобы разорить вашу газету!
- И каким же образом? - поинтересовался главный редактор.
- Самым простым, - Тарасов открыл кейс и протянул собеседнику какую-то бумагу. -
Ознакомьтесь. Владелец арендуемого вами помещения со следующего месяца повышает плату
ровно в пять раз.
Не читая, главный редактор положил листок на стол.
- У нас же с ним договоренность... - пробормотал он удрученно
- Но договоренность с нами для него важнее, - почти ласково пояснил Тарасов. - Мы
не хотим ни с кем воевать. Лучше давайте дружить. В нашем лице вы можете найти добрых,
щедрых друзей и внимательных спонсоров.
В кабинете Никольского мирно расположились подполковник ФСБ, Люська Бык и сам
хозяин, проводивший мирный инструктаж.
- Митинг с твоими мочалками я проводить не собираюсь. Они меня испугаются и не
поверят. Ты им передашь мои слова. Они тебе поверят и испугаются.
- Сергей Васильевич, зачем всех-то трепать? - выступила с рационализаторским
предложением Люська. - С этим козлом Костей - прости меня, Господи, о покойниках плохо
не говорят, - хороводились Олька с Машкой. Сейчас я с ними в коридоре поговорю и пришлю
к вам. Лады?
Первой в кабинет явилась Оля. Она присела на краешек стула и захлопала накладными
ресницами, изображая святую невинность.
- Оля, тебе Люська передала мои слова? - сурово спросил Сергей.
- Передала, - будто бы испуганно подтвердила шлюха.
- Тогда сразу и без затей: ты с Машкой была ближе всех к нему. С кем он вас знакомил?
Никольский спрашивал быстро, стараясь сбить девчонку с толку и заставить говорить
правду. Но сбить с толку проститутку было непросто.
- Да ни с кем, - махнула она рукой. - Он нас и в ресторан водить стеснялся, боялся
кентов своих встретить. Возил к себе на хату...
- К себе - в Козицкий, что ли? - уточнил Никольский.
- Да нет, на свою хату. - Похоже, она не врала.
- В Черемушки? - гадал Сергей.
- В какие еще Черемушки? - слегка возмутилась шлюха. - У него на Спиридоновке
личная хата. В генеральском доме. Четыре комнаты, обставлено шикарно. Стереосистема,
телевизор-киноэкран, компьютер с играми.
- А на эту квартиру при вас никто не заходил? - продолжал допрос Сергей.
- При нас никто, - пожала плечами девушка.
- Спасибо, Оля, иди, - разрешил майор.
Оля ушла. Подполковник ФСБ понял: улов его милицейского коллеги невелик.
- Небогато... - прокомментировал он.
- Как сказать. Все-таки еще одна квартира, - Никольский поднял трубку. - Лепилов,
неси все изъятое у Кузьмина. А впрочем, не все. Ключи - все, какие есть.
Вскоре с десяток ключей рядком легли на стол Никольского.
- Так, - сказал Сергей, - будем угадывать.
- А что угадывать? - Лепилов сдвинул в сторону три ключа. - Эти три от квартиры в
Козицком. Вот этот - от сейфа, - сдвинул он четвертый ключ. - Эти два - явно от
малогабаритной в Черемушках. Родные, еще советские. А вот эти, скорее всего, вас и
интересуют, Сергей Васильевич. Три - от квартиры после евроремонта, четвертый - от
почтового ящика. К ним вот эта хреновина для кодового замка.
- Во какие парни у меня! - обратился к фээсбэшнику Никольский и добавил уже
серьезно, чтобы хваленый кадр не особо зазнавался: - Миша, бери эту блондиночку Олю из
коридора - и на Спиридоновку. Она тебе дом и квартиру укажет. Ничего не предпринимай,
осторожно осмотрись, и все.
- Когда? - спросил Лепилов.
- Прямо сейчас.
- Бу сделано! - гаркнул Лепилов и исчез.
- А потом? - поинтересовался фээсбэшник.
- А потом - скрытый шмон! - объявил Сергей.
- Скрытый обыск, - поправил фээсбэшник.
- Который произведут ваши ребята, - дипломатично подольстился к подполковнику
Никольский. - Мои скрытно не могут.
Специалисты по тайному шмону вершили свои дела, а Никольский гулял по квартире. Она
и впрямь была шикарна: гостиная в красном дереве, двухкомнатная спальня в резном орехе,
кабинет в карельской березе, зимний садик в буйной зелени, ванная комната на отшибе и еще
отдельный сортир при прихожей. Никольский зашел в сортир. Суетно и неряшливо жил в этой
роскоши Костя Кузьмин. Грязный кафельный пол, нечищеный, с желтыми подтеками унитаз,
рваная газета заткнута в пустую вертушку для пипифакса...
- Что у вас? - поинтересовался Сергей у подполковника.
- В общем, ничего увлекательного, - честно признался подполковник. Они сидели в
кабинете в шикарных креслах. - Пожалуй, только вот, - подполковник кивнул на
компьютерный столик. - Машинка-то на ключе. А нам девица что-то про игры говорила.
- Только и всего, - то ли осудил, то ли огорчился Никольский, демонстрируя
аккуратный обрывок сортирной газеты.
- Что это? - спросил подполковник.
- Обрывок газеты "Спорт-экспресс", которую я нашел в сортире. За вчерашнее число
газетка.
Подполковник присвистнул, по-расейски почесал затылок и констатировал
удовлетворенно:
- Вот это горячие пироги.
В дежурной части Никольского ждал цыганский барон с двумя своими придворными
дамами. Но диалога не случилось: занятый майор был столь стремителен, что барон успел
произнести только:
- Начальник!
Уже сверху донесся голос невидимого Никольского:
- Завтра, завтра поговорим.
Барон с горестным укором глянул на Паршикова и пошел к выходу.
- Не хотите понять боль цыганского сердца! Не любите вы цыган! - пылко воскликнул
он.
Придворные дамы горестно зарыдали, взметнули вверх руки в широких рукавах.
- А за что нам тебя любить? - усмехнулся Паршиков.
- Ха са эм! - торжественно произнес барон.
- Что он сказал? - спросила любознательная артистка Анюта, проскользнув в дверь
мимо цыган, и заглянула в окошко дежурки.
- Бог, мол, защищает цыган и, следовательно, нас за них обидит, - охотно перевел
Паршиков.
- Я могу видеть Сергея Васильевича? - приступила к деду удовлетворенная переводом
Анюта.
- Он у себя, - косвенно разрешил свидание Паршиков. Анюта направилась к лестнице.
Барон обиженно смотрел ей вслед. Паршиков взял трубку. - Сергей Васильевич, к вам Анна
Сергеевна Варламова.
- Всем к нему можно, а мне нельзя! - возмутился барон.
- Свидетельница по особо важному делу, - пояснил ему Паршиков.
Свидетельница открыла дверь кабинета. Никольский осуществлял общее руководство по
телефону:
- Да. Да. И группу захвата на всякий случай. - Он положил трубку, поднял глаза.
- Я на минутку, - предупредила Анюта. Никольский глянул на часы.
- Можно и на пять. Здравствуйте, Аня.
- Вот спасибо! - восторженно поблагодарила Анюта и добавила неожиданным
басом, - уважил. Широкий ты человек, Сергей.
Хозяин кабинета слегка ошалел, но взял себя в руки:
- Сергей Васильевич вам в отцы годится, мадемуазель.
- Это чтобы я тебя по имени-отчеству величала? - Девушка насмешливо взглянула на
него снизу вверх.
- И на "вы", - добавил Никольский строго.
- Не желаю! - Анна картинно взмахнула рукой, будто разом отметая все доводы Сергея.
- Вы так со мной кокетничаете? - полюбопытствовал майор.
- Я не кокетничаю! Я предлагаю перейти на "ты"! - Она уже слегка сердилась.
- Мы с вами на брудершафт еще не пили, - Никольский улыбнулся, наконец. - К
сожалению.
- Так за чем же дело стало! - безмерно обрадовалась Анюта. - У тебя есть?
- Есть-то оно, конечно, есть... - замялся Никольский.
- Но сегодня тебе надо быть как стеклышко, - за него закончила она. - Ну, тогда мы
это дело завтра на банкете сделаем.
- На каком еще банкете? - удивился Сергей.
- Банкет состоится после премьеры, на которую я тебя приглашаю. Держи два билета, -
Анюта положила на стол зеленую бумажку. - Третий ряд. Тебе и твоей курице.
- Нету курицы, Анюта.
- Тогда совсем хорошо, - Анюта, точно повторив движение смотревшего на часы
Никольского, глянула на свои. - Уложилась в три с половиной минуты. Ты доволен, мой мент?
- Я не доволен, я восхищен! - галантно заверил Никольский. Пришло время
восхищаться Анюте:
- Ух ты! - И вдруг вспомнила. - У вас в предбаннике цыганский табор шумит.
Проституткой я была. Хочешь, цыганкой стану? Я могу.
- Ты все можешь, - согласился с ней Никольский.
Что она и подтвердила:
- Очи черные... - спела Анюта низко, вдруг выбила каблучками дробь и ловко
подрожала плечами. - До скорой встречи, гра-а-жданин начальник!
Девушка буквально упорхнула за дверь. Никольский сморщил нос, потряс головой,
улыбнулся и взялся за телефонную трубку.
К сумеркам стало тихо на Спиридоновке. Лишь редкие прохожие поодиночке шли домой,
да иногда лимузины с тихим шелестом скользили по улице. Но не лимузин - скромная
"семерка" остановилась у забора зеленого дворика перед элитным домом-башней.
Из "семерки" вылезли двое: один - высокий и широкий, с ног до головы затянутый в
кожу, другой субтильный, в скромной пиджачной паре и недорогих ботиночках. Доставивший
этих двоих автомобиль, едва их высадив, неспешно тронулся и свернул в ближайший переулок.
Кожаный нес в руке увесистый букет заграничных роз, а пиджачник - здоровенную
коробку с тортом. В подъезде они набрали код и проникли в просторный ухоженный
вестибюль. Лифт поднял их до двенадцатого этажа. Кожаный уверенно достал ключи, и вскоре
они оказались в шикарной квартире. Миновали гостиную красного дерева и вошли в кабинет
карельской березы. Пиджачник поставил коробку с тортом на письменный стол, а кожаный
швырнул букет в кресло. Выразился:
- Цветики-цветочки, мать их!
- Не нравятся тебе цветы, а каждый раз пятисотрублевый букет покупаешь, - заметил
пиджачник, устраиваясь перед компьютером.
- Хозяин велел. Конспирация! - Кожаный сел за письменный стол, извлек из кармана
фляжку "Смирнов" и со стуком водрузил ее на стол.
Пиджачник глядел в засветившийся экран. Не оборачиваясь (что за спиной происходило,
определил на слух), спросил:
- И водку трескать хозяин велел для конспирации?
- Не твое собачье дело, фраерок. - Кожаный щелкнул кнопочным ножом, разрезал
коробочную бечевку и обнажил причудливый торт ядовитой расцветки. - И этим вот хорошую
водку заедать! - Он отрезал кусок торта с угла, отвинтил крышку фляжки, сделал три
гигантских глотка прямо из горла, закусил с ножа тортом. Передохнул малость, наблюдая, как
пиджачник играет с компьютером. - И за что тебе такие деньги ломовые? Третий день
мудохаешься, и все без толку. Сегодня-то вскроешь?
- Постараюсь, Вовчик, постараюсь, - с непочтительной небрежностью - азарт
одолевал - пообещал пиджачник.
- Старайся, Гена, старайся, - ласково, поскольку первая доза спиртного пробудила в
нем добрые чувства, ободрил Вовчик соратника и отхлебнул еще.
- Есть! - заорал Гена и сверился с бумажкой, лежавшей рядом с компьютером. На
экране возникла строчка: "Пять в Турцию 12 ноября" - И точно на начале!
- Молоток! - похвалил Вовчик. - Теперь на принтер в одном экземпляре, а потом все
сотрешь.
Заработал принтер. Гена поднялся, потянулся, охнул, передернул плечами и попросил:
- Вова, дай хлебнуть.
- Заслужил! - оценил его работу Вовчик и протянул фляжку. Гена неумело глотнул из
горла, заел тортиком и скривился:
- Боже, какая гадость!
- Дурачок, - снисходительно потрепал специалиста по плечу Вовчик. Принтер выдавил
из себя первый отпечатанный лист.
...Они осторожно вышли на площадку. Тишина и покой царили в генеральском доме. С
трудом, стараясь не производить шума, Гена и Вовчик запихнули торт и букет в ковш
мусоропровода, послушали, как шуршит их "маскировка" в трубе, и вызвали лифт.
...Их взяли в вестибюле. Вовчик попытался было оказать сопротивление, но трое в
камуфляже вмиг завалили его на пол, скрутили, со щелчком надели наручники. А Гене, просто
на всякий случай, Лепилов заломил руку и негромко посоветовал:
- Не рыпайся, пацан.
"Пацан" и не думал рыпаться. Он хлюпал носом и прерывисто дышал.
У "рафика" - компактного черного "воронка" - их радостно встретил Никольский,
опытным взглядом сразу определил, кто есть кто, и распорядился:
- Миша, компьютерщика с собой в трофейную "семерку" возьмешь, а этот лоб в
"воронке" поедет.
Камуфлированные потащили Вовчика к "рафику". Никольский шел сзади.
- Сейчас они с приятелем своим, водилой, договариваться будут, как лучше в отказку
играть, - комментировал он ситуацию, : - а я рядом посижу, послушаю.
- На бздюху берешь, сучара ментовская, - лениво отбрехнулся Вовчик и поставил
левую ногу на приступок "рафика". Никольский находился за спиной бандита, ждал своей
очереди. Вовчик приподнялся и, используя левую ногу как упор, лягнул правой Никольского в
грудь. Именно этого ждал Сергей. Он ловко отпрянул и, поймав Вовчика за ступню, дернул его
на себя. Вовчик рухнул, ударился мордой о приступок и затих на асфальте.
- Болван! - констатировал один из камуфлированных. - Надолго затих.
- Да нет. Здоровый бугай, - не согласился второй. - Сейчас оклемается.
Вовчик помычал и по-мусульмански уселся на асфальт. Участливый Никольский
склонился над ним:
- Может, тебе помочь, ловкач, пройти в карету?
В салоне "рафика" понуро сидел водитель "семерки", рядом с ним грузно опустился на
скамью мрачный Вовчик и тут же, бок о бок рядом с ним, камуфляжник. Второй камуфляжник
и Никольский сели напротив. Машина тронулась.
В кабинете Никольского хозяин и подполковник ФСБ знакомились с содержанием
компьютерных листов, перебрасывая их друг другу. Холерик Никольский уже все прочитал, а
обстоятельный подполковник еще продолжал изучать материал, иногда повторно перечитывал
отдельные места. Дочитал наконец, положил последний лист на стол и сказал с сожалением:
- Это хорошо известная кемеровская группировка. Заказом на нашего Олега Кольцова
здесь и не пахнет.
- Чем же, по-вашему, пахнет? - вскинулся Сергей.
- Скорее всего, наездом, рэкетом, - не спеша пояснил подполковник. - Судя по всему,
провинциальные золотоносные участки сильно оскудели, и решили кемеровские потрясти
Москву.
- Вчерашний день, Леонид Павлович, - усмехнулся Никольский.
- Что - вчерашний день? - не понял подполковник.
- Наезды. Для такой мощной группировки наезды - вчерашний день. - Майор говорил
очевидные, как ему казалось, вещи. - Ей необходимы стабильность, долговременность и даже
легальность. То есть территория. А моя территория - в зоне влияния Китаина. Зато в связке с
кемеровским главарем Авилой дважды упомянут Тарасов.
Сергей даже отвернулся от собеседника, произнося эту фамилию. Отвернулся, чтобы
фээсбэшник не видел, как исказилось яростью его лицо.
- Кто такой? - поинтересовался Леонид Павлович.
- Юрисконсульт концерна Китаина, его личный адвокат, - произнес Никольский с
брезгливой ненавистью. - И мразь.
- А-а-а! - вспомнив, обрадовался подполковник. - Тот, которого вы взяли несколько
лет назад с цацками и не сумели доказать! То-то вы завелись!
- Совершенно точно. А вы не завелись? - спросил Никольский с вызовом.
- Не с чего пока, Сергей Васильевич, не с чего! - Подполковник поднялся. Встал и
майор.
- Тогда для чего ваше ведомство в газету провокационную информацию слило? -
Майор успокаивался, но это стоило ему немалых усилий.
Подполковник довольно заржал.
- На всякий случай, на всякий случай! Мало ли кто может клюнуть. Я пойду, Сергей
Васильевич. Да, кстати, вы не дадите мне эти материалы на ночку? Мы копию снимем и
возвратим.
- А на кой они вам?.. - Сергей демонстративно пожал плечами. - Ведь дело, как вы
выразились, исключительно наше?
- Опять же на всякий случай. - Подполковник оставался подчеркнуто спокоен.
- У дежурного ксерокс, можете снять копию, - буркнул Сергей.
Вежливо раскланялись. Никольский только мимически поделился с закрытой дверью
своим недоуменным неудовольствием, затем открыл ее и направился в обход.
Шевелев трепал компьютерщика Гену.
- Ну, что он? - Никольский без радости рассматривал парнишку, который, зажав
коленями ладони, раскачивался, как Лобановский на скамье запасных киевского "Динамо".
- Говорит, что использовали его втемную. И вроде не врет, - высказал свои
соображения Шивелев.
Он был неплохим опером и, вероятно, "расколол" бы хлипкого компьютерщика до
донышка, если б подозревал этого щеночка во лжи, решил Сергей. Поэтому Гена
действительно, видимо, не врет.
- Как они вышли на него? - спросил Никольский.
- По объявлению "Из рук в руки", - вздохнул Шевелев. - Развелось их, объяв этих...
Хоть киллера нанимай, хоть кого...
- Кто на тебя вышел, паренек? - Теперь Никольский задал вопрос Гене.
- Володя... - проронил юноша. Казалось, он вот-вот разрыдается.
- Один? - продолжал Никольский.
- С ним еще Гриша, который за рулем.
- Никогда не поверю, чтобы эта пара парнокопытных могла дать серьезное
компьютерное задание! - Сергей смерил парня насмешливым взглядом: лапшу-то, мол, мне на
уши не вешай.
- Они и не давали, - заторопился Гена.
- А кто давал? - Никольский говорил по-прежнему насмешливо, демонстрируя
недоверие к парню.
- Они вручили мне бумагу, в которой были подробно расписаны мои задачи.
Гена очень старался, чтобы ему поверили. Да и то сказать: мотать срок по чужим делам
кому охота.
- И что это за бумага? - перешел Сергей на деловитый тон.
- Довольно толковая, - признал компьютерщик.
- Как ты думаешь, кто ее написал? - Никольский перешел на почти доверительный тон,
как бы призывая задержанного к сотрудничеству с органами следствия, обещающему в
дальнейшем облегчение участи.
Гена так его и понял.
- Володька все о хозяине толковал, - с готовностью продолжал парень. - Если это
правда, то их хозяин весьма неглупый человек. Только не очень грамотный.
- А ты грамотный? - полюбопытствовал Сергей.
- В общем, наверное, да... - помявшись, ответил Гена.
- Шибко грамотный, а не знаешь, что за такое срок светит?! - вдруг выкрикнул
возмущенный Шевелев.
Сергей развернулся и пошел прочь.
- Так тысячу долларов же! - плачуще прокричал Гена в спину уходившему
Никольскому.
- Что у тебя? - спросил Никольский Климова, напротив которого сидел задержанный
водитель Гриша.
- Полная отказка! - беспечно поведал Климов. - Я не я, и лошадь не моя. А поймали
его двое случайно на Разгуляв. Вот он их и довез за тридцатку.
- Ну, про случайного левака я уже в черном "воронке" от тебя слыхал, - "успокоил"
Гришу Никольский и продолжал, обернувшись к Климову. - Он Вовчика надоумил, как нам
порожняк гнать. Только вот не получится: компьютерщик Гена уже показал, что случайный
левак Гриша с Вовчиком - друганы не разлей вода.
- Этот недоносок вам со страху пенку пускает! - не выдержал водила Гриша.
- Ну-ну, - не стал спорить Никольский. - Продолжай, Климов. Ты учти, Гриша, все
раскопаем.
Лепилов, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, виртуозно насвистывал мелодию
хита "Убили негра".
- У вас перекур? - полюбопытствовал Никольский.
- Они думают, - пояснил Лепилов.
- Он не думает, Миша, - возразил Никольский. - Он себя жалеет. Тряси его, пока у
него разбитый фейс в крови. Он сейчас податливый.
- Сучара ментовская, - повторно провыл фразу из своего небогатого репертуара
Вовчик.
- Слышишь, Лепилов, какой голосок жалостный? - с удовольствием отметил Сергей. -
Вы тут беседуйте, а я домой спать пойду.
Тихо было в дежурной части.
- Домой? - спросил Паршиков для порядка.
- Домой, домой, - рассеянно подтвердил Никольс
- Если этот тонконогий технарь действительно не в курсе, то эти "быки" тебе козырного
туза не дадут, Сережа, - грустно сказал Паршиков.
- А я и не догадываюсь! - разозлился Никольский.
Он вышел на Садовое, прошагал недолго и устроился в прозрачном домике
троллейбусной остановки. Поздно было, бежали по кольцу не в стаде, а поодиночке легковые
автомобили, но ни десятого, ни "букашки" не было. Да и не ждал он троллейбуса. Он ждал
ресторанного певца Виктора, своего агента, который скоро и объявился.
- Проверился как следует? - первым делом спросил Никольский.
- Васильевич, ты кого-то другого имеешь в виду? - возмутился Витек. Он не шутя
считал себя высоким профессионалом, а тут незаслуженно обижает недоверием начальство.
- Зачем вызвал? Срочность какая? - тотчас пресек его старания Сергей.
- Цыган, - односложно, нарочито значительно, ответил Виктор.
- А еще еврей. И чечены. И малаец. - Никольский устал и не скрывал раздражения. -
Дело говори.
- Я и говорю, - сбавил тон певец. - Цыган. Точнее, цыганский барон. У нас бродит.
Про тебя расспрашивает. Каждому встречному-поперечному жалуется, что никак не может с
тобой поговорить, а у него, мол, кое-что интересное для тебя имеется.
- А про трех своих баб, что у нас в обезьяннике, ничего не говорил? - язвительно
поинтересовался Никольский.
- О бабах и речи нет, - покачал головой Виктор.
- Хитрый, собака, - сделал вывод Никольский. - Точно рассчитал, что слушок о нем
обязательно до отделения дойдет.
- Нужен он тебе, Васильевич? - заискивающе спросил Витек.
- А кто его знает... - В голосе Никольского уже совершенно отчетливо слышалось
усталое равнодушие. - Все сказал?
- Все, - кивнул информатор.
- Тогда иди, - предложил Сергей с тем же усталым равнодушием.
- Я лучше поеду! - решил Виктор, увидев, что приближается заблудившаяся в ночи
"букашка". Громыхнули, открываясь и закрываясь, троллейбусные дверцы. Ресторанный певец
укатил.
- Возвращался домой Сергей мимо Патриарших прудов. Проходя вдоль ограды, он
бездумно любовался белыми лебедями, плывшими по черной воде.
- Ты друг мне, начальник? - спросил цыганский барон и сам же ответил за
Никольского. - Вижу, вижу, что друг, сердце ты мое сероглазое!
- А без переплясов можешь? - лениво поинтересовался Никольский. - Ты, Паша, не в
театре "Ромэн", а в 108-м отделении милиции. Что имеешь предложить? Без пены и без фуфла.
- Обмен, Сергей Васильевич, выгодный для тебя обмен! - заторопился цыган.
- Не понял! - отрезал Никольский.
- И понимать нечего! - Паша даже руками замахал. - Я тебе двух баб, ты их видел,
они внизу дожидаются, а ты мне - трех девочек, что у вас за решеткой сидят!
- Три девочки, что за решеткой сидят, - воровки! - Сергей был непреклонен.
- Какие они воровки? - затянул барон со слезой в голосе. - И не украли они вовсе, а
попались. По глупости, из-за бабской жадности, в первый раз на такое пошли. А я тебе двух
настоящих воровок дам. Много крали, многих людей обидели и ни разу не попались. Такие
рецидивистки, такие рецидивистки! Их за решетку посадишь - большое дело для народа
сделаешь! Не обмен, подарок для тебя, начальник!
- Легко ты своих рецидивисток сдаешь! - усмехнулся Сергей. - Ведь они и тебе в
клюве кое-что носили, а?
- Они цыганский закон нарушили, - сурово сказал Паша. - Ну, по рукам?
- Нет, - твердо отрезал Никольский и хлопнул ладонями по столешнице, вроде бы
собираясь по
...Закладка в соц.сетях
