Жанр: Детектив
На углу, у патриарших
...осил Слава. Вопрос был глуп.
Уж кто-кто, а Котов знал: свою агентуру опера не выдают.
- Так я тебе и сказал! - злорадно воскликнул Сергей, не удержался - ткнул начальника
носом в его ошибку.
- У твоего агента, значит, - туповато уточнил Котов, стремясь наигранной
непонятливостью скрыть смущение. Он поднял деревце за ствол. Солнечный луч ударил в
эгрет, и он заиграл. - Господи, красота-то какая!
- Командир, пять кусков необходимы к девятнадцати ноль-ноль, - деловито заявил
Никольский. - Чтоб казенные получить, надо неделю с бумажками бегать. У меня есть
пятьсот, на Италию коплю. У тебя сколько?
- Полторы тысячи наскребу... - вздохнул Слава. - На новую "девятку" отложил.
- Итого две. Где еще три раздобыть? - Сергея разбирал азарт.
- Может, этих двух козлов за задницу, и дело с концом, а? - предложил Котов. Так
было привычнее и проще.
- За что?! - чуть в голос не расхохотался Никольский. - За то, что им бабушка,
обливаясь слезами, свою брошку, завещанную ей ее дедушкой, подарила? А если эгрет этот не
один? Здесь до дна осторожно копать надо.
Котов все играл деревцем, думая. Додумался:
- Белякова надо на конвульсию взять. Он кулак, он богатенький.
Некстати загремел телефон, Котов снял трубку и после "да" долго слушал. Дослушал,
ничего не сказав, положил трубку. - Андроновский пистолет выстрелил.
- Мои дела, - понял Никольский. - Ты уже без меня Белякова обработай, у тебя
получится, он тебя побаивается.
- Постараюсь, - пообещал Котов. - Да, дельце-то сикось-накось пошло. А что если
твой пидор Рома все-таки убил, а пистолет продал?
- Ты сам-то веришь в то, что говоришь? - усмехнулся Сергей. - Уломай Виталия,
очень прошу. И эгрет в сейф спрячь. Я - в бега.
Котов встал, открыл сейф, осторожно уложил деревце.
- Серега, а что такое эгрет? - спросил он неожиданно застенчиво.
- Вернусь - объясню! - уже от дверей отозвался Никольский.
Два милицейских "газика", синхронно тормознув, застыли друг против друга. Из одного
выпрыгнул Никольский, из другого - приличный гражданин приблизительно тех же лет.
Ровесники молча поручкались.
- Ты-то что, Никольский, хвостом бьешь? Убийство-то мое, - скучно сказал приличный
гражданин.
- А пистолет - мой, - возразил Сергей.
- Оперативно нынче муровские трассологи работают, ничего не скажешь, - проворчал
приличный гражданин.
Они стояли посреди торговой площади у станции метро "Медведково". Кругом толпились
бесчисленные магазинчики, киоски, палатки...
- Расскажи, как все было, - попросил Никольский.
- Расскажу и покажу, - пообещал приличный. - Может, на мое счастье, дело к тебе
уйдет.
Они подошли к крайнему магазину. Магазин как магазин, таких сотни по Москве.
Беленький, чистый, стеклянный.
- Вот тут все и случилось, - сказал ровесник.
- Убийца здесь инкассаторов подглядел? - уточнил Никольский.
- Да нет. Он, пожалуй, вел инкассаторскую машину с самого ее выезда, потому что этот
магазин последним деньги сдавал, - объяснил коллега.
Фамилия коллеги была Ерохин. Он тоже работал оперативником, только в другом
отделении милиции Москвы.
- Значит, убийца на машине был? - продолжал уточнять обстоятельства дела
Никольский.
- На машине, на машине, - подтвердил Ерохин. - На угнанной. Он после ее здесь
оставил, а сам на инкассаторской укатил.
- Каким это образом? - удивился Никольский.
- Элементарным! - фыркнул Ерохин. - Пока инкассатор в магазине тары-бары
разводил, он в его машину забрался и ждал.
- Так двое же инкассаторов должно быть! - возмутился Никольский.
- И шофер в придачу, - добавил Ерохин. - Но в централизованной инкассации. А эти
жлобы, что магазинами владеют, норовят с дерьма пенку снять. Централизованная им дорого! И
находят богатырей, которые по глупости берутся миллионы возить. Вот наш и довозился: как
только подошел к своей машине, так пулю в лоб и заработал. А бандюга мешочек в салон - и с
концами.
- Много в мешке было? - задал очередной дежурный вопрос Никольский.
- Шестьсот сорок тысяч... - вздохнул Ерохин. Ему такие деньги и не снились.
Кассирша обменного пункта, глядя на клиента, спросила:
- Вам справку на вывоз выписывать?
- Да, - твердо сказал клиент.
Кассирша раскрыла паспорт и, удивившись, вновь подняла глаза:
- Вам, что, правда, пятьдесят два года?
- Ох, извините! - засуетился вежливый клиент. - Паспорта перепутал. Это дядьки, а
вот это мой. - Он подтянул к себе металлическое корытце для передачи через
пуленепробиваемое стекло документов и денег, положил в него второй паспорт, задвинул
корытце обратно в закуток кассирши и виновато улыбнулся.
На этот раз все было в порядке. Машинка долго считала сотни, а кассирша выписывала
справку. Потом машинка считала доллары.
- Ваших три тысячи, - подытожила кассирша, положила в корытце пачку зеленых, два
паспорта и выдвинула его к клиенту.
- Спасибо, - сказал тот, не считая, засунул деньги и документы в карман и вышел из
обменника. Как только он исчез, кассирша громко позвала:
- Дима, Дима!
На крик явился не столько мощный, сколько упитанный охранник.
С шоссе, рассекающего российскую бескрайность, "Мерседес" свернул на асфальтовую
дорожку и осторожно докатил до стилизованного под громадную северную избу дома,
чистенького до игрушечности. Из "Мерседеса" солидно вынес себя известный московский
юрист Алексей Тарасов. Захлопнул дверцу и окинул взором окрестности. Было на что
посмотреть: перед ним огромным ятаганом лежал залив бескрайнего озера, окаймленный
причудливыми зелеными берегами. А от дома уже бежал хитрый на вид мужичок с криком:
- Дорогой гость! Заждались!
Они ходили по комнатам, и Тарасов придирчиво осматривал внутренние помещения
домика. Роскошные номера, уютные ванные комнаты, буфетная, гостиная, столовая. В столовой
Тарасов заглянул в резные светлого дерева поставцы и огорчился:
- Да, посудка у тебя не того, Матвеич.
- Не того! - обиделся вдруг Матвеич. - С этой посуды сам Арвид Янович Пельше едал
и не жаловался.
- Пельше! - теперь обиделся Тарасов. - Послезавтра сюда на рыбалку американские
миллионеры прибудут, а ты - Пельше! - Он осмотрелся, и взыграло в нем художественное
воображение: - Неужто ты не понимаешь, что вся твоя посуда в полном диссонансе со стилем
"рюс", в котором решен интерьер? А представь себе: на столах серебряные ендовы и блюда, из
поставцов - черненые штофы, на полках - кувшины в виде журавлей. Только где все это
достать?
- У нас этого добра в городском музее навалом, - спокойно сообщил Матвеевич.
- У вас в музее, знаю я такие музеи, ни хрена, кроме прялок, глиняных горшков и
ухватов, нет, - заводя Матвеевича, презрительно высказался Тарасов. Он нарочно "заводил"
слишком спокойного Матвеича.
- А ты знаешь! - вдруг, перейдя на ты, окрысился Матвеевич. - Много ты знаешь!
Знаешь, какие там картины? А посудой этой чудной все полки заставлены!
- Брешешь ты все, Матвеевич! - пренебрежительно заметил Тарасов и даже рукой
махнул.
...Он, конечно, махнул рукой, но "Поехали!" все-таки сказал. И "Мерседес" помчался на
поиски музея.
В дивном городе, окруженном водой, будто вдруг вырастающем из нее, уродливый
металлический жук на колесах тормознул у крепенького купеческого особняка, на фронтоне
которого уже советскими умельцами штукатуркой было вылеплено слово "Музей". Тарасов
понес свою драгоценную персону внутрь здания. Пренебрежительно морщась, принялся
осматривать экспозицию. Зал с вышивкой, зал с прялками, ухватами, зал с картинами, зал с
серебряной посудой Алексея не впечатлили. По ним без энтузиазма бродили две московские
семьи, старичок - местный интеллигент да две девицы, со вкусом лакомившиеся мороженым.
Тарасов миновал залы с вышивкой и утварью, мельком глянул на картины и штофы, кувшины в
виде журавлей.
- Есть тут кто-нибудь?! - позвал Алексей. И тотчас из служебных чертогов явился
вежливый человек лет сорока, который сказал традиционные в этом краю слова:
- Здравствуйте, дорогой гость!
- Здравствуйте! - приятнейше улыбаясь, ответствовал Тарасов. - Вы экскурсовод?
- К сожалению, нет. Экскурсовод в отъезде. Но я с удовольствием отвечу на все ваши
вопросы. Я директор музея. Что вас интересует?
- На ловца и зверь бежит! - обрадовался делец. - Позвольте представиться: Тарасов
Алексей Владимирович, - он протянул свою визитную карточку.
- Коломиец Иван Степанович, - представился директор и протянул Тарасову руку.
Тарасов задержал директорскую руку в своей и сказал доверительно:
- У меня к вам деловое предложение.
Директор уже оценил и костюмчик Тарасова, и ботинки, и часы от Картье, и золотые
запонки с рубинами. Поэтому откликнулся с энтузиазмом:
- С удовольствием выслушаю вас, Алексей Владимирович. Прошу в мой кабинет.
А Тарасов сразу же оценил кабинет: и бюро карельской березы, и ампирные консоли, и
павловский диван с двумя креслами. Директор сел за конторский стол - к сожалению,
обычный, советский, жестом пригласил Тарасова в павловское кресло и приступил к делу:
- Готов выслушать вас, Алексей Владимирович.
- У вас чудесная коллекция старорусского серебра, - не спеша начал Тарасов.
- Старорусское - лишь единицы. Основная часть - стилизация девятнадцатого века.
- Приятно иметь дело со специалистом, - Тарасов обворожительно улыбался, не
спешил снимать с лица театральную маску. - Но, к счастью, мои высокие гости таковыми не
являются.
- Не совсем понимаю... - осторожно сказал Коломиец.
- Все объясню, все объясню! - заторопился Алексей. - Завтра в рыбацкий домик
приедут несколько моих друзей. Но, если быть откровенным, не друзей, а партнеров по
бизнесу. Американцы, миллионеры. Признаюсь, мне бы хотелось их ублажить, чтобы они стали
более сговорчивыми. Затея немудреная: развлечения на рыбалке в стиле "рюс". Большой
правительственный домик вполне для этого подходит, но посуда там - в кричащем
диссонансе. Короче, Иван Степанович, я очень прошу вас разрешить мне воспользоваться
вашим серебром на правах, так сказать, аренды. Всего лишь на один вечер.
- Оплачиваемой аренды? - поинтересовался Коломиец и тоже улыбнулся.
- Пятьсот долларов, - с прямотой демократа отозвался Тарасов.
- И мое постоянное присутствие при серебре, - решительно добавил директор.
- Вы будете почетным гостем! - Тарасов даже всплеснул руками.
Тарасов встал. Встал и Коломиец. Теперь сияли оба. Они понимали друг друга, они были
довольны друг другом.
- Вы все у нас осмотрели? - осведомился директор.
- По-моему, все, - кивнул бизнесмен.
- А по-моему, не все. Прошу, - директор сделал приглашающий жест.
Из зала с утварью они через незаметную дверь проникли в двухсветную комнату, в
которой межоконные пространства были заставлены застекленными шкафами, а всю середину
занимали хорошо оборудованные стенды.
- Зал для избранных? - спросил Тарасов.
- Почему для избранных? - : лицемерно возразил Коломиец. - Для всех, кто захочет.
- А захотеть может лишь тот, кто знает про этот зал, - понимающе ухмыльнулся
Тарасов. - Многие знают?
- Не об этом речь, Алексей Владимирович, - отмахнулся директор. - Вы видели в
каком-либо другом провинциальном музее нечто подобное?
Ничего подобного Тарасов не видел. А сейчас он вообще не хотел видеть ничего
постороннего, потому что в данный момент неотрывно смотрел на серебристо-золотистую с
черным сову с зелеными глазами, которые мерцали почти живым светом.
- Что это?.. - ошалело спросил Тарасов.
- О, в этом зале вещи, которые связаны с удивительной историей! - начал Коломиец.
- Но учти, Котов, деньги - казенные! - В шикарном кабинете шикарный
новоиспеченный частный детектив Беляков подошел к шикарному сейфу, открыл его,
загораживая спиной проем, покопался внутри, развернулся, захлопнул дверцу и положил на
стол пачку зеленых. - Пиши расписку.
- Ну, насчет казенных ты мне, Петрович, на уши лапшу не вешай, - подмигнул ему
Котов. - Просто хранишь здесь свои, потому что сейф надежный. А расписку почему не
написать...
С привычной быстротой строча шариковой ручкой, Котов говорил:
- Напишу я тебе расписку. И спасибо скажу... Все, написал. - Слава протянул бумагу
Белякову.
- Ох, и боюсь же я! - сказал, внимательно изучая расписку, Беляков.
- Не боись, вернем мы тебе твои три тысячи, вернем! - обеими руками Котов хлопнул
Белякова по плечам справа и слева - для ободрения.
- Я за вас с Сережкой боюсь, чудак! - воскликнул Беляков. - Ведь по сути дела вся эта
ваша авантюрная затея - чистая самодеятельность, без всякой подстраховки. Я бы не
рисковал, ребята.
- Времени нет, Петрович! Цейтнот! - отвечал Котов весело.
- Цейтнот, - проворчал Беляков. - Я бы такое никогда не разрешил. Ну, а в общем, как
там дела у нас?
- Даем стране металл! - бодро провозгласил Котов, запихивая баксы в карман.
Никольский подошел к своей "Оке", открыл дверцу и сел рядом с Шевелевым - тот был
за рулем.
- Шевелев, готовься, сейчас поедешь.
- А зачем? - вопросил втайне недовольный Шевелев. - Вы же по номеру этой вонючей
"Мазды", - он кивком указал на заграничную развалину, стоявшую метрах в пятидесяти от
"Оки", - узнали, кто они и откуда.
- А поедут ли они туда, откуда они приехали, вот в чем вопрос, Шевелев, - произнес
Сергей задумчиво. - Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Бак полон, до Осташкова
тебе должно хватить. А если не до Осташкова, то двадцатилитровая канистра сзади. Только,
Бога ради, не думай вместе с ними на заправку остановиться.
- Я неумный, да? - обиделся Шевелев.
- Ты молодой, - назидательно заметил Никольский. "Фигуранты" что-то все не
появлялись, хотя им давно уже следовало бы занять места в своей "Мазде".
- Где же они? - забеспокоился Шевелев.
- Сейчас будут, куда им деваться, - успокоил его Сергей.
И двое в красных пиджаках появились. С коробками в руках (видимо, запаслись на дорогу
изысканной ресторанной пищей), шумные, оживленные, они, громко беседуя, подошли к
"Мазде" и хлопотливо устроились в ней.
Никольский выбрался из "Оки" и пожелал:
- Держи хвост пистолетом, Шевелев!
"Мазда" тронулась. Тронулась и неприметная "Ока".
Никольский смотрел им вслед, когда под пиджаком заверещал сотовый. Он извлек
пластмассовую штучку, раскрыл и откликнулся:
- Да! - и через паузу: - Иди ты! Бегу!
- Я бы и внимания не обратила, ну, перепутал паспорта и перепутал, - говорила, глядя
поочередно то на Никольского, то на Котова, кассирша из обменного пункта, - но на
паспортах-то одна и та же фотография - молодого. И просто случайно: первый паспорт я
нечаянно на страничке с датой рождения открыла.
Еще раз посмотрела на Котова, еще раз на Никольского: интересно ли им?
- Если не секрет, как вас зовут? - строго спросил Никольский.
- Ряузова, - официально представилась кассирша и неофициально: - Ксения...
Юрьевна.
- Вы молодец, Ксюша, - просто Никольский. Она засмущалась, тут же освободилась от
напряженности и дополнила свой рассказ:
- Настоящие его паспортные данные у меня в копии остались, а фамилию и имя,
отчество с первого паспорта я все повторяла про себя, чтобы не забыть до тех пор, пока он не
ушел. И сразу же записала. Андрианов Николай Сергеевич.
- Спасибо, Ксения Юрьевна, - с командирской задушевностью поблагодарил ее
подполковник Котов. - И извините за беспокойство. Сейчас вас отвезут домой.
- Я хоть чем-нибудь помогла вам? - желая услышать "да", поинтересовалась Ксения.
Никольский с лихвой удовлетворил это ее желание:
- Вы даже и представить не можете, как! Вы нам клювик дали, Ксюша, золотой ключик!
- А этот боров Димка говорил, что я зря волну гоню! - торжествовала Ксюша.
- Он кто - этот боров? - насторожился Котов.
- Да охранник наш! - сказала девушка весело.
В кабинет влетел Лепилов:
- Госпожа Ряузова, автомобиль вас ждет.
Ксения в последний раз посмотрела на всех, последний раз улыбнулась.
- Удачи вам! - пожелала она.
Миша галантно взял ее под локоток и проводил до дверей кабинета. Сам вернулся к столу
Котова.
- Вот адрес этого Сергея Клягина, - Лепилов положил перед Славой бумажку. Котов
глянул, перекинул ее Никольскому.
- Плющиха, - прочитал Никольский.
- Это дом такой длинный, справа, если от гостиницы "Белград", - дал пояснения
Лепилов.
- Что ж, Миша, бери Климова и Вешнякова и на Плющиху. В РЭУ решите, кем вам
лучше быть: водопроводчиками или электриками, приказал Никольский.
- И поосторожнее, - добавил Котов. - Этот гад с пистолетом.
- Я инспектор городского энергохозяйства. Откройте, пожалуйста. Нам нужно проверить
работу вашего счетчика, - говорил Лепилов в закрытую дверь. Вешняков и Климов
находились пролетом выше, невидимые через дверной глазок. Никто не ответил Лепилову, но
дверь резко распахнулась и вновь захлопнулась. К ней прижалась спиной выскочившая из
квартиры девушка. Она так и стояла, прижавшись, и молча смотрела на Михаила.
- Вот направление-наряд, - доложил Лепилов. - Если не верите, прочтите.
Девушка не глянула на бумажку, она продолжала смотреть в глаза Лепилову.
- Вы не электрик, - сказала она уверенно и нервно.
- Вот те на! Не электрик! А кто же я? - возмутился Лепилов.
- Вы милиционер, и я вас жду третий день, с тех пор, как прочитала в газете, что
Андрианов убит! - выпалила она.
- Сергей дома? - быстро спросил Лепилов. Терять уже было нечего.
- Нет его, нет! - воскликнула она, чуть не плача.
- Тогда зайдем в квартиру, поговорим, - предложил Миша.
- Я не пущу вас туда. Там мама. Будем говорить здесь! - девушка говорила негромко,
но твердо. Миша понял: она от своего не отступится. Вздохнул и спросил:
- Сергей Клягин - ваш брат?
- Да.
- Где он сейчас?
- Вероятно, на квартире, которую он снимает, или убежал куда-нибудь. У него звериное
чутье на опасность, - ответила она с горечью. И горечь эта была вызвана отнюдь не
сочувствием брату.
- Почему вы думаете, что ваш брат убил Андрианова? - спросил Лепилов.
- Андрианов звонил два раза сюда и представлялся, разыскивая его, - отчетливо
произнесла Клягина.
- Сергей оставил у вас какие-то вещи? - задал дежурный вопрос Миша.
- Попробовал бы! - вырвалось у девушки. И столько скрытой ярости слышалось в ее
голосе, что Михаил понял: не врет девчонка. Ни на капельку, ни на молекулу не врет.
- Но вы вот так просто подозреваете своего брата в убийстве? - удивился все же
Лепилов.
- Я не подозреваю, я знаю, что он - убийца! - Теперь она кричала. Глаза ее вспыхнули
огнем ненависти.
- Почему? - Михаил даже опешил от подобного взрыва эмоций.
Но Клягина уже взяла себя в руки. Усталым механическим голосом, даже нудным
каким-то, она произнесла:
- Он выродок. Нелюдь. Тварь, - будто озвучила набор банальных, никому не
интересных истин.
- У вас есть адрес квартиры, которую он снимает? - спросил Лепилов.
- Есть, записан в алфавите. Сейчас я вам его принесу, - пообещала девушка и
приоткрыла дверь. Лепилов придержал дверь ногой и сказал:
- Извините, но я с вами.
- Думаете, я все вру и он здесь прячется? - хмыкнула она почти презрительно. - Не
прячется, не бойтесь. Что ж, пойдемте.
Они вдвоем вошли в темный коридор. Девушка крикнула в никуда:
- Мама, это электрик из РЭУ, счетчики проверяет!
Лепилов подождал у счетчика. Девушка вышла из комнаты с длинненькой книжицей в
руке, кивком указала на выход. На площадке сказала:
- Держите.
- Я перепишу, - Лепилов достал из кармана шариковую ручку и блокнот. Быстренько
переписал адрес, отдал книжку и поблагодарил, не подумав:
- Спасибо.
- За что? - тускло сказала она. - Господи, что же будет, когда мама все узнает!
Стемнело уже. В кабинете Никольского Котов и Никольский при свете настольной лампы
играли в шахматы.
- Хреновый ты шахматист, Сергей, - бурчал негромко Котов. - Ты же сыщик, тебе же
просчитывать надо на десять ходов вперед.
- Я и просчитываю. Счет-то три - один в мою пользу.
- Это ничего не доказывает. Я, чиновник, одну-то партию у сыщика все-таки выиграл. А
сейчас вторую выиграю. Шах!
Будто по его приказу зазвонил телефон. Никольский взял трубку, включил звук.
- Лепилов?
- Я, Сергей Васильевич, - раздался голос Михаила. - Нету света в его окне. Что делать
с ним?
- Будто не знаешь! - сказал Никольский.
- В засаду, да? - уточнил Миша.
- Это уж по обстоятельствам, что в квартире обнаружишь, - отдал-таки распоряжение
Сергей. - Или не обнаружишь. Дверь незаметно вскрыть сможете?
- Сможем, замки знакомые, - заверил Михаил.
- А соседи? - зачем-то спросил Никольский. Ну не мог он не проконтролировать
подчиненного, хотя и знал: Лепилов - опер более чем грамотный.
- Одни шумно гуляют, других вообще нет, - с готовностью доложил Миша.
- Тогда действуйте, - приказал наконец Никольский. - Как осмотритесь, сразу
позвони. Только свет не вздумайте включать!
- О господи! - возмутился наконец и Лепилов, вешая трубку.
- Хороший у тебя парень Лепилов, - сказал просто так Котов.
- Угу, - согласился Никольский, глядя на шахматную доску. - А я ладьей закроюсь.
- Думаешь, спасешься? - хихикнул Котов.
- Не только спасусь, но и атаковать буду, - заверил Сергей. - Куда теперь ты своего
ферзя денешь?
- Не хвались идучи на рать... - Котов размышлял. Вдруг встрепенулся. - Да, кстати.
Мне сообщили сведения о мокрых висяках с голубыми.
- Что ж ты молчал?! - едва не заорал Никольский.
- Все не по делу вроде бы... - с сомнением сказал Котов. - Два глиномеса,
задушенных удавкой...
- У него тогда пистолета не было! - азартно воскликнул Сергей.
- Считаешь, он? - спросил Слава.
- Почти не сомневаюсь. Яростная вера сестры в то, что он убил Андрианова, возникла не
на пустом месте! - убежденно заявил майор. - Она, видимо, давно его подозревала.
- Уж очень свиреп для пидора... - вновь засомневался Слава.
- Задницей он только заманивал денежных глиномесов. Он не пидор, он тварь. -
Никольский посмотрел на часы. - Конец второго акта.
- Какого еще акта? - удивился Котов.
- Я на сегодня в театр приглашен. Теперь Анюта мне башку отвинтит... - с наигранной
тоской и затаенной гордостью сообщил Сергей.
- Дела! - еще раз удивился Котов. - Ишь как у тебя серьезно!
Никольский не успел отреагировать - зазвонил телефон.
- Лепилов? - спросил Никольский.
- Мы в квартире, - Лепилов замолк, ожидая следующего вопроса.
- Он туда придет? - поинтересовался майор.
- Да, твердое да, Сергей Васильевич! - заверил Миша радостно. - В комнате две
сумки, в которых все для дальнего и длительного путешествия.
- Соображения, - предельно кратко спросил начальник.
- Мы в засаде до упора. С голода не помрем и от жажды тоже. Втроем мы возьмем его...
- Лепилов прыснул и добавил голосом Папанова: - Без шума и пыли.
- Не кривляйся, - велел Сергей строго. - Клягин на пределе. Или уже в беспределе.
Вас подстраховать?
- Нас трое, Сергей Васильевич, - устало сказал Миша, как малому ребенку. - Не надо,
только толкаться будем.
- Разговор - шепотом. Разуйтесь и ходите на цыпочках, - опять начал было
Никольский.
- Шеф! - укоряя, перебил Лепилов.
Сергей понял, мысленно сам посмеялся над собой.
- Чуть что - звони немедленно! - Никольский положил трубку. - Ну нам и ночка
предстоит!
- Не нам, а вам. Я - начальник. Я спать пойду, - Котов встал, потянулся.
- Сдаешь партию? - съехидничал Сергей.
- Партия будет доиграна завтра, - Котов приблизился к дверям. - От Шевелева ничего
нет?
- Пока нет, - ответил Никольский.
- Плакали наши пять тысяч... - вздохнул Слава.
В серой полумгле рассвета Вешняков, мягко ступая босыми ногами, отошел от входной
двери и приблизился к комнатному окну.
- Тебе кто разрешил пост покинуть? - просвистел шепотом Лепилов. Он полулежал в
кресле. А Климов дрых на кушетке.
- Все, - сказал Вешняков, тоже шипя. - Он до семи не объявится. Теперь только за
компанию с теми, кто на работу торопится. Мое время закончилось. Буди Жорку.
Лепилов посмотрел на часы - было ровно четыре. Он осторожно положил ладонь на
острое плечо Климова, который, отвернувшись к стене, тихо спал.
- А? Что? - на испуганном выдохе вскинулся плохо соображавший Климов.
- Тихо, Жора, - по-матерински успокоил его Лепилов. - Твоя смена.
- А-а-а, - с трудом понял свою задачу Климов и, скинув ноги, сел на кушетке.
- Ты придиванный коврик захвати, - посоветовал Вешняков. - Из-под дверей
сквозняком тянет, ноги сильно мерзнут.
Климов, прихватив коврик, направился к дверям.
- Спи, - с завистью приказал Лепилов. Вешняков опрокинулся спиной на кушетку,
вытянул ноги и заворчал недовольно:
- Заснешь тут, - и помечтал: - Сейчас бы сто пятьдесят в два глотка и супчику
горячего!
- Заткнись, - мечтательно протянул Лепилов. Сто пятьдесят и горячий супчик пленили
и его воображение.
- Эх, ты, - Вешняков зевнул. - А Владимир Ильич Ленин что говорил? Надо мечтать.
- Он этого не говорил. Он говорил, что из всех искусств для нас важнейшим является
кино.
Тот самый, дивный город на воде уже проснулся. Прошли по главной улице к пристани
служащие порта; рабочие - к консервному заводу, мелкие чиновники расползлись по
многочисленным конторам районной власти.
Музей открывался в одиннадцать. В половине двенадцатого Иван Степанович Коломиец,
сняв пломбу с парадных дверей, открыл их массивным ключом.
Без двадцати пять с черного хода, который караулил бутафорский сторож-дед, в музей
деловито прошагали двое краснопиджачников. Правда пиджаки их посерели от пыли.
Незаметно доведший их до места работы Шевелев развернулся и прогулочным шагом
добрался до гостиницы, где на тротуаре у подъезда притулилась "Ока". Он все уже подготовил
к отъезду, и "Ока" резво побежала из плавучего городка. На шоссе Шевелев дал скорость:
машин там пока почти не наблюдалось. Только один раз "Оке" пришлось принять на обочину:
навстречу пронеслись, уверенно занимая середину проезжей части, темно-синий "Мерседес" и
бежевый шестидверный "Линкольн".
...На переговорном телефонном пункте города Торжка Шевелев зашел в кабину и,
дождавшись соединения, доложил:
- Оба работают в городском музее, Валентин Поливанов - экскурсоводом, а Олег
Дьячков - плотником. Сейчас на рабочих местах и, судя по всему, никуда больше не
собираются... - Помолчал, слушая собеседника, затем продолжал: - Кое-что узнал
...Закладка в соц.сетях
