Жанр: Детектив
На углу, у патриарших
... Сидячая работа, Сережа, служебная машина... - объяснил Борис чуть смущенно и
взял быка за рога: - Ты ко мне по поводу Шадрина?
- Что ты можешь о нем сказать? - задал дежурный вопрос майор.
- А что ты хочешь о нем узнать? - спросил чиновник.
- Все! - отрезал Сергей. - Сам знаешь нашу работу, Боря. Мне нужен
психологический портрет погибшего. Любая мелочь может оказаться важной.
- Я сталкивался с Шадриным только по работе, - Борис пожал плечами. - Но как
юрист скажу тебе, что такого руководителя в этом доме еще не было. Железный порядок,
точность, понимание любого вопроса с полуслова... Как было замечательно с ним работать,
Сережа! А главное - он перекрыл кислород всему жулью, которое клубилось в нашем
ведомстве.
Сергей был осведомлен:
- Лицензирование? - спросил быстро.
- Естественно. Лицензии. Огромные деньги на кону... - вздохнул Борис. Порой его
самого по старой ментовской привычке так и подмывало схватить за руку вора. Но...
должность теперь не позволяла. И тут хоть батарейки грызи от досады.
- Значит, самоубийство Шадрина - для кого-то большой подарок? Так я тебя понял?
- Еще какой! - подтвердил Борис. - Шадринское кресло еще не остыло, а зам его уже
выдал первые лицензии, на которых стоял отказ Шадрина. Тем временем доброе имя покойного
старательно полощут в помойном ведре. Ты еще не читал эту пакость? - Борис протянул
Никольскому какую-то газету. - Это вместо некролога ему.
Вечером Никольский вернулся домой. На этот раз в пустую квартиру. Он лениво
раздевался в кабинете-спальне, когда загудел телефон. Не вставая с кресла, Никольский
включил селектор и вяло отозвался:
- Да.
- Сергей Васильевич, это генерал Сергеев беспокоит, - услышал он знакомый голос
бравого вояки. - Поговорить не с кем, возмущение выразить некому. Вы читали эту подлую
заметку?
- К сожалению, - ответил Никольский.
- Кто мог позволить себе чернить память такого человека!? - кипел генерал.
- Обыкновенный современный журналист, - почти спокойно ответил Никольский и
добавил зло: - Без чести и совести! Сейчас они все такие!
- Ох, и попадись мне этот писака! - взвился Сергеев. - Руки б обломал. Я еще вот
почему вам звоню, - вдруг резко успокоился он. - Похороны Жоры - послезавтра.
Сергей выключил селектор и пошел в ванную. Но умыться ему не дали: зазвенел дверной
звонок. Он открыл дверь. На пороге стояла Яна, а за ее спиной маячил некий молодой человек:
вертлявый, с хитрой бесстыжей рожей настоящего скандального репортера.
- Нам повезло, - сообщила спутнику Яна. - Мент дома.
- Что тебе надо? - почти с ненавистью бросил Никольский.
- Мне надо, чтобы ты помог моему коллеге, - ничуть не смутилась молодая газетная
поросль. - Ты что, будешь нас у дверей держать? - Яна двинулась на Никольского, и тот
отступил:
- Входите.
Девка по-хозяйски прошла в столовую и крикнула оттуда:
- Володя, иди сюда.
Коллега проследовал за ней. Двинулся в столовую и Никольский. Втроем они уселись за
стол.
- Ну, чем я могу помочь твоему коллеге? - устало спросил Сергей.
- Позвольте, я сам скажу, - бойко вступил в разговор парень. - Насколько мне
известно, вы занимаетесь делом о самоубийстве Шадрина.
- Предположим, - традиционно неопределенно ответил майор.
- Наша газета ведет независимое журналистское расследование о коррумпированности
высших эшелонов власти! - с пафосом заявил парень.
- А при чем здесь Шадрин? - прищурился Сергей.
- Вы что, не читали мою статью в сегодняшнем номере? - удивился юнец.
- Читал, - Никольский еле сдерживался.
- Ну и как? - жадно поинтересовался мальчишка.
- Кто вам давал информацию для этой статьи? - не отвечая на вопрос, сам спросил его
Никольский.
- Это редакционная тайна! - произнес парень торжественно, даже с пафосом.
- А все, что связано с самоубийством Шадрина, пока является служебной тайной! -
сказал Сергей, как отрубил. - Так что говорить мне с вами не о чем.
- Всюду тайны, всюду секреты! - возмутилась Яна. - Работать невозможно в этой
затхлой совковой обстановке!
- Все повязаны, Яна, - раскрыл ей глаза коллега. - Никто не хочет говорить правду об
этом деятеле.
- Почему же, - чуть помедлив, возразил Никольский. - Я знаю человека, который
может очень много интересного рассказать о Шадрине.
- Кто же он? - поинтересовался Володя.
- Сосед покойного, генерал Сергеев. Я вам дам адресок. Можете идти к нему без
предварительного звонка. Он сейчас дома и, как мне кажется, с удовольствием поговорит с
вами.
Журналисты ушли. Никольский радостно потер руки. Ох, и поговорит генерал Володя с
Володей-репортером! Пух и перья полетят!
Котов разглядывал фотографию без особого интереса. Теперь, получив новую должность,
Слава сидел в отдельном кабинете и очень этим гордился. Потому и поглядывал на
Никольского с некоторым превосходством.
- Шадрин, что ли, отдыхает с дамочкой? Ну и что ты от меня хочешь? - скучным
голосом спросил Котов.
- Попроси ребят из полиции нравов, чтобы посмотрели в своей картотеке, - ответил
Никольский. - У них же все дорогие проститутки на учете.
- Ты их сам знаешь, этих ребят, - возразил Котов. - Иди и попроси.
- Одно дело, Слава, когда зам начальника отдела МУРа просит, а другое - мент с земли.
Никольский хотел немного польстить приятелю. Не получилось.
- Что ты хвостом бьешь?! - разозлился Котов. - Дело закрыто!
- А куда мы денемся с явной сто седьмой? - парировал Никольский.
- Для начала ты найди дурака-прокурора, который на основании этих фоток возбудит
дело о доведении до самоубийства! - горячо воскликнул Котов. - Пойми, Сергей, это не наша
головная боль. Они там, наверху, живут в роскошных квартирах, катаются на "Мерседесах",
трахают красивых баб, хапают огромные взятки. Куда ты лезешь? Запомни: пока мы их не
трогаем, они нас не трогают.
Никольский молча забрал со стола снимок и направился к двери.
- Ты куда? - удивился Котов.
- Ребятам фото покажу, - заявил Никольский.
- Тебя раскатают в пыль, Сережа! - предупредил Котов. Похоже, он искренне
переживал за коллегу, лезущего дуриком в волчье логово.
Недалеко от совминовской автобазы стоял разноцветный рыдван Никольского, а рядом с
ним - слегка возбужденный, модно одетый Стас. Увидев подъезжающую черную "Волгу", он
панически заголосовал, даже на проезжую часть выскочил. Водителю "Волги" ничего не
оставалось делать - остановился.
- Пьяный, что ли?! - проорал шофер.
- Друг, выручай! - Стас подошел к открытому оконцу "Волги". - Стала - и ни с
места! Понять ничего не могу!
Шофер вылез из "Волги", подошел к пестрому авточуду и высказался:
- А я понять не могу, как она еще бегает.
Он открыл капот, заглянул в двигатель и спросил:
- Ты когда-нибудь в мотор заглядывал? Хотя бы для интереса.
- Да вот купил на днях по дешевке, чтобы на садовый участок ездить, - затараторил
Стас. - А так - водить вожу, а в механике этой не секу ничего.
- Ну, смотри ты! - удивился шофер. - А двигатель в полном порядке. Тут просто
контакт отошел. - Он пошуровал в моторе чуток и сказал: - Садись и езжай.
- Сколько я должен? - Стас сунул было руку в карман.
- За такую работу деньгами не берут, - тонко намекнул шофер.
- Нон проблем! Тогда по рюмке! - предложил Стас, полуобнимая собеседника за плечи
одной рукой, а второй указывая на двери кафе.
- Хоп! - весело согласился шофер. - Я только машину поставлю.
Разместившись за столиком уютного кабачка на Патриарших прудах, новоиспеченные
приятели огляделись по сторонам.
- Гриша, здесь все схвачено, сейчас будет как в лучших домах, - заверил Стас.
И действительно, к их столику уже бежала официантка.
- Станислав Федорович, как всегда? - с торопливой любезностью спросила она, замерев
перед Стасом едва ли не по стойке "смирно".
- У меня гость, Люда. Оформи, как надо, на двоих, - солидно распорядился Стас.
Вскоре на столе уже стояла семисотграммовая бутылка "Лимонной", а вокруг нее
расположились тарелки с подобающей напитку обильной закуской. Стас налил по первой.
- Спасибо, Гриша. За твое здоровье! - провозгласил он тост.
Выпили.
- Тебя здесь уважают, - заметил Гриша.
- Мой район, - пояснил Стас.
- Я этот район хорошо знаю. Хозяина последние три дня сюда на квартиру возил, -
сообщил Гриша.
- А где он живет? - как бы без особого интереса спросил Стас.
- Жил, - поправил шофер.
- Переехал, что ли?
Стае великолепно имитировал ни к чему не обязывающий застольный треп, а на самом
деле весь превратился в слух.
- Умер хозяин... Застрелился, - повесил буйну голову Григорий.
- Проворовался? - весело подхватил Стас.
- Да ты что, Станислав! - замахал руками шофер. - Честнейший человек был! Я так
думаю, что из-за бабы.
- От этих баб - одна беда, - мудро изрек Стас, многозначительно кивая. - Красивая?
- Класс! - определил Гриша и загрустил. - Эх, Лариса, Лариса!
- Ты ее хорошо знал? - как бы между прочим поинтересовался Стас.
- Ну, как знал? - пожал плечами Гриша. - Возил раз двадцать ее домой, в Несвижский,
шесть. Вот вроде бы и женщина душевная, а довела. Давай помянем моего хозяина.
Теперь разлил Гриша, и они, не чокаясь, выпили.
Из кладбищенских ворот тянулась невеселая толпа. Чиновные рассаживались по
персональным автомобилям, остальные устраивались в автобусе. Разъехались.
Тогда из красных "жигулей" вышла Лариса и направилась к кладбищу. Немного
подождав, Никольский закрыл дверцу многоцветного своего автомобиля и на солидном
удалении последовал за женщиной.
Она села в "Жигули", положила руки на баранку, лбом уткнулась в руки и застыла в
неподвижности. Никольский ждал. Наконец Лариса подняла голову и включила зажигание. И
он решился: открыл дверцу красных "жигулей" и сказал:
- Здравствуйте, Лариса Константиновна. Я майор Никольский из уголовного розыска.
Мне крайне необходимо с вами поговорить.
Она, продолжая глядеть перед собой, спросила равнодушно:
- О чем?
- О ваших взаимоотношениях с Георгием Тимофеевичем Шадриным, - как можно
мягче произнес Никольский.
- Шадрина нет. Нет и никогда уже не будет никаких взаимоотношений, - горько
вздохнула женщина. - Мне не о чем с вами говорить, - добавила она без злости, печально и
безнадежно.
- Я понимаю, вам тяжело. Но придется поговорить, Лариса Константиновна, - произнес
Сергей с деликатной настойчивостью.
- Вон та пестрая машина - ваша? - вдруг спросила Лариса и, увидев утвердительный
кивок Никольского, продолжала: - Я ее у себя в Несвижском еще заметила. Если уж следите,
то не в таком приметном автомобиле.
- Я не следил. Я сопровождал вас, - возразил Сергей.
- Не вижу разницы, - отмахнулась Лариса.
- Разница есть. Если бы я следил, вы бы меня не заметили. - Никольский склонился к
оконцу, и они встретились взглядами. - Я вас очень прошу ответить на несколько вопросов.
Очень.
Лариса весьма нехорошо улыбнулась и, решившись, открыла дверцу.
- Ладно, садитесь, - разрешила она и тут же объяснила: - Мне необходимо
выговориться, поговорить о Георгии, рассказать, какой он был замечательный. Но не с кем и
некому. Разве вот только с майором милиции. Как вас зовут, майор?
- Сергей Васильевич.
- Пока не разойдусь, задавайте вопросы, Сергей. Мне так легче.
Никольский устроился на сиденье рядом с ней и задал первый вопрос.
- Ваш роман с Шадриным - это было серьезно для него и для вас?
- Не роман, Сергей. Любовь, - твердо поправила его Лариса, и видно было: для нее эта
разница принципиальная.
- Поначалу мне казалось, что Шадрин имел дело с высокооплачиваемой проституткой...
- осторожно высказался Никольский.
- Вы не ошиблись, - перебила его Лариса. - Я действительно высокооплачиваемая
проститутка. Только как вы узнали, что у Шадрина была женщина?
- Мне об этом нелегко говорить, Лариса, но другого выхода нет... - Сергей
помедлил. - Рядом с телом Шадрина была обнаружена пачка фотографий, на которых сняты
вы и он.
- Что это за фотографии? Вы их можете мне показать? - торопливо и взволнованно
спросила Лариса.
- Одну. Наиболее невинную, - Никольский протянул ей снимок. - Начальная, так
сказать.
- Господи, - тихо сказала она. - Значит, нас тайно снимали у этой суки Майки, а потом
все вывалили Георгию. И он решил, что я предавала его. - Она все поняла и закричала. - Я
убила его! Это я, я убила его!
Она закусила тыльную сторону своей правой ладони и, раскачиваясь, как китайский
болванчик, завыла по-звериному.
- Перестаньте выть! - заорал Никольский. - Прекратите истерику!
Она впилась зубами в свою руку, перестала выть и заплакала. "Слава Богу... - подумал
Сергей. - Выплачется - успокоится. Теперь, по крайней мере, по щекам хлестать ее не
придется, чтобы в себя привести..."
Неожиданно пошел дождь. Капли медленно ползли по ветровому стеклу. Лариса платком
вытерла глаза и спокойно, теперь абсолютно спокойно, произнесла:
- Я убила его.
- Его убили те, до кого я хочу добраться с вашей помощью! - жестко заявил Сергей. -
Те, кто делал эти снимки, те, кто, шантажировал Шадрина ими. Это те, кто ради наживы с
легкостью искалечат любую человеческую жизнь. Я найду их, Лариса.
- А что вы можете с ними сделать? - спросила она без всякой веры.
- Есть такая статья в уголовном кодексе - доведение до самоубийства! - Никольский
говорил теперь жестко и уверенно, желая убедить женщину в том, что виновные в смерти ее
любимого будут наказаны. Без веры в это Лариса вряд ли станет помогать Сергею.
- Статья, по которой в первую очередь необходимо привлечь меня... - сказала
Лариса. - Хотите услышать все с самого начала? Так слушайте. Скоро год, как я дама из дома
свиданий Майки Виноградовой. Завлекаю и развлекаю нынешних тузов, за что и получаю от
Майки кое-какие суммы в зелени.
- Зачем вам деньги, Лариса? - поинтересовался Сергей. - Насколько мне известно, вы,
мягко говоря, не нуждаетесь.
- Еще как нуждаюсь! - с горечью возразила она. - Мне было необходимо покрыть
долг в пятнадцать тысяч долларов. Теперь, после разговора с вами, я поняла, что все это
подстроено. Но тогда... Меня просили провезти эти пятнадцать тысяч через границу, и вдруг на
таможенном досмотре, который я всегда проходила без сучка и задоринки, после тщательного
обыска обнаружили эти деньги. Естественно, их конфисковали. Так образовался долг, который
помогла мне выплатить сердобольная сука Майя на понятных вам условиях. Своего мужа я
давно не люблю, жила с ним по привычке. К тому, чтобы переспать с мужчиной, отношусь
спокойно и без предрассудков. Поэтому Майкины условия приняла. Деньги-то выплачивать
надо было. Ну, вот... Сначала один любовничек, затем другой, третий... и - Георгий. Я
страшно испугалась того, что он мне сразу же понравился. Клиенты не должны нравиться. А
потом все ушло: и страх, и корысть, и профессиональное б...ское равнодушие. Остались только
он и я. И это было счастье.
Никольский кашлянул в кулак и, понимая всю бестактность вопроса, все же спросил:
- А клиентов до Шадрина действительно было только трое?
- Действительно, действительно, - усмехнувшись, подтвердила она.
- Кто они?
- Я не хочу сегодня больше ни о чем говорить, - устало сказала Лариса. - Потом,
Сергей.
- Вы поможете мне, Лариса? - с надеждой спросил Никольский.
- И об этом потом... - вздохнула она.
- Потом так потом, - послушно согласился он. - Значит, завтра мы с вами встречаемся.
...Лариса смотрела, как под проливным дождем бежал к своему пестрому драндулету
Никольский. "Хороший человек... - думала она. - Честный. И верит в справедливость -
вопреки всему, вопреки очевидной черной мерзости нынешней "новой" жизни... Мой Георгий
был такой же. А теперь его нет... Вот в память о нем я помогу Никольскому! Вместе мы
обязательно достанем подонков, убивших Георгия! Чего бы мне это ни стоило!"
В уютной гостиной за журнальным столиком пили кофе и слегка баловались дорогим
ликером воспитанная нервная англизированная хозяйка дома, упитанный сановный господин и
молодая, пухленькая девица с наивными, навеки удивленными глазами - услада занятых
мужчин.
- У вас душой отдыхаешь, Майя Дмитриевна, - признался сановный господин.
- Всегда рада видеть вас, Семен Ильич! - бойко отозвалась англизированная дама. - И,
собственно, что мешает вам почаще быть в моем доме?
- Работа, работа и только работа... - нарочито тяжело вздохнул чинуша.
- У нас парикмахерская, у них - работа. Так и находим отговорки, - сказала услада
занятых мужчин.
- Валюта, ты же знаешь, как я к тебе отношусь... - Доморощенный вельможа
театрально прижал руку к сердцу, собираясь продолжать монолог о своем отношении к
Валюше. Но его прервал звонок в дверь.
- Экскъюз ми, - сказала Майя Дмитриевна и пошла открывать.
В ожидании хозяйки Семен Ильич позволил себе рюмочку. Но хозяйка вернулась тотчас,
отчего он поперхнулся.
- Валечка, можно тебя на минутный токинг? - позвала Майя Дмитриевна. - Надеюсь,
Семен Ильич нас извинит.
Решительно покивавший Семен Ильич остался в одиночестве и налил себе вторую
рюмочку. Но выпить не успел: в гостиную вошел Тарасов.
- Ну, ты и скот, - негромко сказал Тарасов.
- Как вы со мной разговариваете?! - возмутился Семен Ильич и поставил рюмку на
столик.
- А как с тобой разговаривать?! - рявкнул Тарасов. - Из наших рук кормишься, а
пользы от тебя как от козла молока. Ты как смел Боровскому отказать, козел?!
- Ноль оснований для выделения земли, Алексей Владимирович! - мгновенно струсил
важный сановник.
- Вот за это твой сын "БМВ" и получил, чтобы ты нашел основание! - прорычал
Тарасов.
- При всем желании не могу, Алексей Владимирович!
- Значит, не хочешь, - отрезал Тарасов. - Надеялся, что договоримся no-хорошему, но
приходится по-плохому. - Он бросил на стол пачку снимков. - Сегодня - жене, завтра -
мэру, а послезавтра и газетчикам можем показать.
Семен Ильич глянул на фотографии, и его прошиб пот. Взмолился:
- Алексей Владимирович, не губи!
Тарасов раскрыл кейс, с которым пришел, вынул из него бумаги и положил на столик
перед Семеном Ильичем. Тот надел очки, достал из внутреннего кармана золотую авторучку и,
не читая, стал подписывать листы там, где стояла галочка. Подписал все. Тарасов быстро и
внимательно удостоверился, правильно ли подписано, спрятал бумаги в кейс, а из кармана
вынул пачку долларов.
- Вот и основания нашлись, - наблюдая за тем, как Семен Ильич прячет доллары в
карман, констатировал Тарасов. - Фотографии можешь взять на память.
- А негативы? - неуверенно спросил Семен Ильич.
- Негативы у меня сохраннее будут, - сказал Тарасов и громко позвал: - Майя
Дмитриевна, кофе остыл!
Беляков сидел в своем кабинете и читал газету "Правда". На правах зама без стука вошел
Никольский и бросил на диван кожаное пальто - то самое, похищенное у главного редактора
скандальной газетенки. Беляков снял очки, посмотрел на диван и спросил с надеждой:
- Оно?
- Оно, - подтвердил Никольский.
- Как?.. - Он не уточнил, о чем спрашивает, но Сергей и так понял.
- Путем оперативно-розыскных действий, - ответил.
- Ты это своей соседке-журналистке рассказывай, - начал было Беляков, но вдруг
вспомнил нечто весьма пикантное: - Кстати о журналистах. Позавчера одного журналиста
сосед твоего Шадрина, генерал, отметелил и спустил с лестницы. Скандал был страшный! Но
все рассосалось: журналист заявления писать не стал.
- Виталий Петрович, я установил хату, на которой тайно снимали Шадрина, - доложил
Никольский. - Завтра хочу взять оперов и прокачать ее.
- Запрещаю, - серьезно сказал Беляков.
- Почему?! - возмутился Сергей.
- По кочану и капустной кочерыжке! - резко сказал Беляков.
- А еще почему? - не унимался Сергей.
- А ты подумай, - предложил подполковник.
- Как раз и думаю, - Никольский успокоился и стал излагать свои доводы
последовательно. - Я располагаю проверенными данными, что на этой хате снимали не только
Шадрина. Еще три человека, занимающие весьма и весьма важные посты в руководящих
структурах, были сфотографированы там скрытой камерой. А следовательно, стали объектами
шантажа.
- Этот бардак на нашей территории? - ядовито поинтересовался Беляков.
Никольский сник. Аргумент, скрытый в вопросе начальника, был убийственным: если
"земля" чужая, то и "чистить" ее должны другие менты...
- Нет, не на нашей... - уныло подтвердил он невысказанное предположение
подполковника. - На Мосфильмовской.
- Так вот, от этого пусть начальник семьдесят шестого дергается. Брать людей не
разрешаю. Тебе же запретить не могу, хотя личный сыск нынче не в моде. Расскажи лучше, как
на пальто вышел.
Никольский, не ответив, встал и вышел. Беляков еще раз посмотрел на пальто и набрал
телефонный номер:
- Соедините меня с главным редактором... Полковник Беляков... Игорь Сергеевич,
можете забрать свое пальто... Нашел, нашел... Секрет фирмы.
Вечером у Никольского был Котов. Они сидели на кухне, пили водку.
- Ты свернешь себе шею, Сергей. Прошла команда - не воротишь это дело, -
втолковывал приятелю Слава.
- Еще одна команда, - как бы про себя сказал Никольский. - Слишком много команд,
чтобы соблюдать законы.
- Ты не о законе - о себе думай! - рассердился Котов. - Ты прекрасный сыщик, а
семнадцать лет сидишь на земле из-за своего характера. Неужели в МУР не хочется?
- Мало ли куда мне хочется... - вздохнул Никольский. - Тебе Беляков звонил?
- Он желает тебе добра, Сергей! - убеждал его Котов.
- Слава, ты же сыщик! Я знаю, что могу их накрыть! - горячо воскликнул Никольский.
- Кого - их? - усмехнулся Котов. - Неужели ты думаешь, что люди, которых
шантажировали, будут благодарны тебе? Шадрин-то мужик был. И он застрелился. А те
наверняка на шантаж продались, и уже они-то используют все свое влияние, чтобы уничтожить
человека, который возьмется ворошить эту помойку.
- Я их не боюсь, - Сергей упрямо опустил голову, набычился.
- Тебе жить, - Котов разлил по рюмкам. - Что ж, выпьем за предстоящее увольнение
из органов бесстрашного майора Никольского.
- Сергей Васильевич, наконец-то! - Майя Дмитриевна раскинула руки, как бы готовая
обнять дорогого гостя. - Наслышана, наслышана о вас от Ларисы.
- Тоже наслышан о вас и тоже от Ларисы. - Улыбаясь приветливо, Никольский
поцеловал ручку Майи Дмитриевны.
- Ларочка знает, у меня без китайских церемоний. Прошу в гостиную, выпьем по
рюмочке под кофе, говорить будем. - Майя Дмитриевна, завершив церемониал знакомства,
направилась в гостиную.
- Это уж точно - без церемоний, - тихо сказала ей в спину Лариса.
Никольский зыркнул на нее, и она поняла, что продолжать не следует.
В гостиной вновь прибывших ожидал знакомый джентльменский набор: кофейник,
чашки, бутылка ликера. Хозяйка и посетители расселись вокруг столика.
- У вас очень уютно, Майя Дмитриевна, - отхлебнув из чашки, сказал Никольский. -
После этой бешеной жизни - тишина, покой.
- Бешеная жизнь - это ваша работа? - спросила Майя.
- Наверное, так, - согласился Никольский.
- А чем вы занимаетесь, если не секрет? - закинула удочку Майя. - Мне Лариса
говорила, что вы юрист. Адвокат? Юрисконсульт?
- Если бы. К сожалению, я юрист-чиновник, - с наигранной грустью вздохнул
Сергей. - Работаю в аппарате Президента, в комиссии по борьбе с коррупцией.
- И кем же? - будто бы равнодушно поинтересовалась Майя.
- Заместителем председателя...
- Ничего себе чиновник! - охнула хозяйка квартиры.
- Ты Сергея допрашиваешь, Майя, будто это ты - заместитель председателя комитета
по борьбе с коррупцией, - со значением сказала Лариса. Майя поняла, что ей пора выметаться.
- Мне надо к соседке заглянуть, - сообщила она. - Такая жалость. Так интересно
пообщаться с человеком, который живет полной, настоящей жизнью. Не то что мы,
домохозяйки-отшельницы. Но я не прощаюсь. Мы еще увидимся сегодня. Выпьем,
побеседуем... - Майя встала. - Ларочка, ты все знаешь.
Хлопнула входная дверь. Никольский и Лариса остались вдвоем.
- Лариса, вы неосторожны, - тихо укорил он.
- У меня одно желание - этой суке глаза выцарапать! - прошипела Лариса вполголоса.
- Понятное желание, но сегодня лучше не надо, - попросил Никольский с улыбкой.
- Что ж, тогда любовью пора заняться... - невесело пошутила женщина. - Пошли в
спальню, Сергей. Вы ведь туда в первую очередь хотели попасть?
Лариса поднялась из-за стола и направилась в коридор. Никольский придержал ее за
локоть:
- Очень прошу вас говорить в спальне шепотом.
У двери спальни Лариса остановилась и произнесла через силу:
- Не могу...
- Вы согласились помочь, Лариса, - напомнил Сергей.
Они вошли в спальню, освещенную верхним светом, а также снизу - специальными
лампами. Сергей вышел на середину комнаты, посмотрел на кровать, вспоминая, с какой точки
ее фотографировали, и решительно направился к одной из стен. На ней висели пара
немудрящих пейзажей и здоровенная, с огромными ягодами кованая кисть винограда. Кисть,
как в известной басне, висела высоко. Сергей придвинул к стене пуфик и встал на него.
Объектив он заметил сразу. Тогда Никольский придвинул к стене еще один пуфик и кивком
подозвал Ларису. Они присели рядом, склонив голову друг к другу.
- Микрофон наверняка у кровати. Так что шепотом мы можем говорить. Где здесь
выключается свет? - спросил Сергей.
- Выключается только верхний, - ответила Лариса.
- Что за этой стеной? - Сергей еле слышно постучал по стене, на которой обнаружил
объектив. - Вы ведь знакомы с планировкой всей квартиры, верно?
- Знакома, - кивнула Лариса. - За стеной соседняя квартира.
- Значит, электророзеток в спальне нет... - огорчился Сергей. И вдруг вспомнил: -
Торшер в гостиной! Одолжите мне шпильку, Лариса.
Женщина вытянула из пучка на затылке длинную шпильку.
- Зачем?
Он не ответил, снова спросил:
- А резинки какой-нибудь не найдется?
- Только от трусиков, - удивленно отреагировала она на эту идиотскую просьбу. Потом
усмехнулась и посоветовала. - В тумбочке - презервативы. Можете взять.
Ничуть не смутившись, Никольский шагнул к кровати и извлек из соответствующего
ящика пачку забугорной резины. Разорвал упаковку, вытащил бледно-розовое изделие. Затем
выгнул шпильку, обмотал ее середину презервативом. Осмотрел получившуюся рогатую вилку
и заключил:
- Сойдет.
П
...Закладка в соц.сетях
