Жанр: Детектив
На углу, у патриарших
...то совсем запугали.
В кабинет торопливо вошли Беляков и Котов. Они тоже подсели к шахматному столику,
не спуская с Наташи цепких взглядов.
- Хозяйка сказала, что вы фотографа сюда приводили, Румянцева, - напористо начал
Беляков.
- Да, приводила, - пожала плечами девушка.
- Что он фотографировал? - продолжал Беляков с нажимом.
- Картины.
- Зачем?
- Для нашего музея. Мы составляем каталог, - пояснила Наталья.
- Кто этот фотограф? - вступил в разговор Котов. - Имя, телефон, адрес?
- Кажется, у меня с собой его визитная карточка. - Девушка покопалась в сумке и
нашла. - Вот, пожалуйста.
Котов нетерпеливо выхватил карточку из ее рук.
- Я помчался, - объявил он, и дверь за ним захлопнулась.
- Что случилось? - полюбопытствовала Наташа.
- Пока ничего, - сухо ответил Беляков. - Идите, Румянцева, у вас отпечатки пальцев
снимут. - Он дождался, пока девушка вышла, и добавил. - А еще хозяйка сказала, что видела
фотографии картин у бандита.
- Наводка? - нахмурился Никольский.
- Чистая... Давно с барышней знаком? - вдруг спросил подполковник.
- А в чем дело? - тотчас ощетинился Сергей.
На самом деле он прекрасно понял, в чем дело: Беляков подозревает, что Наташа -
наводчица. Но Никольский-то наверняка знал, сердцем чувствовал: не может быть
преступницей эта восхитительная девушка. Не тот тип личности. Не стремится она к богатству,
другие у нее интересы. Иначе осталась бы при Тарасове в качестве секс-куклы удачливого
дельца. Но Сергей точно выяснил, у самого Алексея узнал: Наталья отвергла все
домогательства бизнесмена. Значит, чужда ей алчность ...
- Размышляю... - расплывчато пояснил между тем свой вопрос Беляков: он разом
смягчился, увидев реакцию подчиненного.
- Зря размышляете, - отрезал Сергей. - Не она, головой ручаюсь.
И тут во всем доме, полном разноголосого шума, воцарилась такая тишина, что стало
слышно, как на стене тикают часы.
Беляков и Никольский переглянулись и поспешили из кабинета.
Посреди гостиной возвышался генерал Колесников, окруженный свитой.
- Что взяли? - ни к кому не обращаясь, пророкотал он.
Беляков встал перед ним навытяжку.
- Картины и драгоценности, товарищ генерал! - рявкнул он, всем своим видом выражая
усердие и готовность выполнить любой приказ начальства.
- Вы знаете, что это государственная собственность? - зловеще поинтересовался
Колесников.
- Узнали час назад, - отозвался Никольский.
- А сколько она стоит, вам известно?.. Почему неизвестно?! Отвечайте! - распалился
генерал.
- Два миллиона долларов, - сообщила Наташа из-за спины Никольского.
- Сколько?.. - неожиданно тихо переспросил Колесников, достал платок и вытер
лоб. - Ну, так... Не найдете - Никольского сошлю в участковые, а тебя, Беляков - на дачку,
грядки копать!
Он развернулся и величественно удалился, но при этом все же непроизвольно ссутулился:
мысль о цене похищенного просто пригибала генерала к земле. Свита послушным стадом
двинулась вслед за отцом-командиром.
- Вот и поблагодарили, - горько заметил Беляков, когда процессия скрылась за дверью
квартиры и за ней щелкнул замок.
Наташа, стоявшая рядом с Никольским, тронула его руку:
- Я могу чем-нибудь помочь?
- Конечно, - невесело улыбнулся Сергей. - Постарайтесь мне присниться.
Котов подъехал к отделению милиции, вылез из машины, прошел через дежурную часть,
поздоровавшись с Митрофановым, и поднялся на второй этаж в кабинет Никольского.
- Ну, отработал я фотографа, - сообщил он с порога. - Подышал одним воздухом с
талантливым человеком.
Беляков и Никольский сидели за столом, заваленным бумагами.
- Выкладывай! - оживился Беляков.
- Гущин Всеволод Георгиевич. Снимал картины и драгоценности вдовы на слайды. По
заказу музея личных коллекций.
- На слайды? - переспросил Никольский. - А контрольные отпечатки на бумаге он
делал? Или прямо с пленки на пленку?
- Делал, как положено, чтобы уточнить цвет, - ответил Котов. - По шесть фотографий
с каждого кадра. Я проверил: все карточки на месте. Архив у него образцовый.
- Он мог и больше напечатать, - предположил Никольский.
- Верно! - азартно согласился с ним Беляков. - Вот откуда фотографии у бандита.
- Остыньте, ребятки, - вздохнул Котов и устало опустился на стул. - Семьдесят шесть
лет старику. Войну прошел. Заслуженный художник. Персональные выставки - одна за
другой. Можете себе представить, чтобы он с урками связался? Короче, не наш клиент. Чист,
как стеклышко.
- А кому он слайды отдал? - сникнув, осведомился Беляков.
- Румянцевой в собственные руки. В чем она и расписалась.
- Но вдова видела у бандита карточки, а не слайды, - напомнил Никольский.
- Со слайдов нетрудно карточки напечатать, - заметил, пожав плечами, Котов. -
Неужели барышня навела?
- Тогда бы ее не было у вдовы при ограблении, - возразил Никольский.
- Ну, может, по глупости, - неуверенно сказал Котов. - Или, наоборот, умна
чересчур... Кому в голову придет подозревать потерпевшую?
- Мне, - объявил Беляков. - Уж больно нежно с ней бандит обошелся. Старуху чуть
жизни не лишил. А ее не ударил ни разу. С чего бы это? Понравилась, что ли?.. Хотя она
многим нравится, - и он покосился на Никольского.
Котов не понял намека.
- Да, на вид скромная такая...
- Тихая, - уточнил Беляков. - Как омут.
Сергей промолчал. Он ни секунды не верил в виновность Наташи. Но ситуация
складывалась поганая: теперь Никольский не имел права ни на какие попытки развить свои
отношения с девушкой, узнать ее лучше. Ведь теперь она главная подозреваемая по делу,
которое расследует Сергей. И любые неслужебные контакты с Наташей для Никольского
теперь исключены. Не на что и надеяться.
Утром следующего дня Никольский стоял на своем балконе и снимал с веревки белье.
Когда он вернулся в комнату, то обнаружил там Тарасова, с любопытством наблюдавшего за
хозяйственными хлопотами приятеля.
- Алеша! - расплылся в улыбке Сергей.
- А дверь у тебя всегда нараспашку? Я это учту, когда приду сводить с тобой счеты. Но
пока ты мне еще нужен, старик! - объявил он с шутливой важностью.
- Пошли на кухню, позавтракаем, - предложил Сергей.
Алексей кивнул. Они прошли на кухню, где Никольский за считанные минуты сварганил
нехитрый завтрак. Поели мужчины быстро и молча. Потом Сергей убрал тарелки в мойку и
снял с плиты кипящий чайник.
- Я в курсе вашего дела об ограблении писательской вдовы, - сообщил Тарасов за
кофе. - Наташе вчера звонил. Ну, беспредел! И главное - средь бела дня.
- Да, надо полагать, этот бандюга - большой любитель живописи, - усмехнулся
Никольский. - Хотел получше рассмотреть, что берет.
- Не оскорбляй любителей, Сережа, - сказал Тарасов. - Я сам любитель, - и добавил
с неожиданной ненавистью. - А подонка этого растерзал бы! Гнида! Уголовник! Ох, попадись
он мне!.. Ниточка есть какая-нибудь?!
- Нет пока. Чего ты так раскипятился-то? - слегка удивился Сергей.
- Девку жалко, - объяснил Тарасов. - Перенервничала - сама не своя.
- Естественно, - сказал Никольский. - Не каждый день мирным гражданам под дулом
пистолета стоять приходится. Даже в нынешние милые времена.
- Кстати, как тебе Наталья?.. - поинтересовался Алексей с деланным равнодушием. -
Можешь не отвечать, но учти: я не против. Мы с ней просто добрые знакомые...
- Ты мне это уже говорил, помнишь? - перебил его Сергей. - Когда мою майорскую
звезду обмывали.
- Ах, да... - спохватился Тарасов. - Действительно... Но все равно: Наташа - очень
милый, приятный человечек, и я переживаю за нее. Знаешь, слава Богу, что хоть для Наташки
дело закончилось относительно благополучно...
- Не совсем закончилось, - заметил Сергей официальным тоном.
- То есть? - напрягся Алексей.
- Придется вызвать, поговорить, - пояснил Никольский.
- Да что она знает?! - возмутился Тарасов.
- Возможно, детали какие-то... короче, положено! - отрезал майор, от некоторого
смущения придавая своему голосу сурово-металлическое звучание.
- Серж, не надо бы... А?.. Не мучай ты ее! - попросил Алексей.
- У нас не камера пыток, Алеша, - напомнил Никольский строго.
- Она что, подозреваемая? - напирал Тарасов.
Сергей промолчал.
- Понимаешь, грязное дело, - продолжал делец, так и не дождавшись ответа. - В музее
коситься начнут. А у них там сокращение штатов начинается. Оставь ее в покое.
- Не могу, - признался Никольский глухо.
- Очень тебя прошу! - настаивал Тарасов.
- Слушай, что ты меня терзаешь! - вдруг взорвался Сережа. - Самому тошно. Не
видишь?!
- Прости, - разом остыл Тарасов. - Когда ее вызовешь?
- Вечером, думаю. После работы... - по неистребимой русской привычке Никольский
почесал в затылке. - Чтобы в музее не косились, - добавил он с легкой улыбкой.
-
Темнело, когда разноцветный автомобиль Никольского остановился на тихой улице
неподалеку от музея личных коллекций. Был конец рабочего дня: в музее гасли окна, из
служебного подъезда выходили немногочисленные сотрудники.
Появилась Наташа.
Никольский подождал, пока она отошла от подъезда, и завел мотор, собираясь ее догнать.
В это время из-за щита, оклеенного афишами, возник верзила в плаще. Никольский
насторожился и тихо тронул машину с места.
Верзила двинулся следом за Наташей. И вдруг из кулака у него выскочило лезвие ножа.
Никольский до отказа нажал на газ и, поравнявшись с верзилой, который был уже в двух
шагах от девушки, круто свернул на тротуар, едва не сбив его с ног. Тот шарахнулся в сторону
и выронил нож. Наташа вскрикнула.
Сергей выскочил из машины, бросился к верзиле и успел перехватить его руку, в которой
черной вороненой сталью блеснул пистолет. Потом вывернул запястье. Рука с наколотым на
ней якорем разжалась, и пистолет упал на тротуар. Верзила ударил Никольского по ногам. Оба
рухнули и, сцепившись, выкатились с тротуара на мостовую.
Парень был могучего сложения, но не ангельской красоты - фиксатый, со шрамом на
щеке. Он был сильнее Никольского, но уступал в ловкости. Схватка пошла нешуточная.
Сначала Сергею здорово доставалось: более массивный и мощный противник, подмяв
Никольского под себя, молотил его по чем попало. Поняв, что в партере он явно уступает врагу,
Сергей, изогнувшись змеей, ухитрился вывернуться из-под туши бандита и вскочить. Верзила
поднялся не столь сноровисто - Никольский успел подготовиться к атаке. Едва здоровяк встал,
он тот час получил тяжелый кулачный удар в скулу, отбросивший его обратно на тротуар. На
ногах амбал удержался, но потерял драгоценные мгновения. Сергей подскочил к нему, врезал
левой под дых, а правой - в челюсть. Верзила захлебнулся воздухом и опять отлетел на
несколько шагов. Но на ногах снова устоял. "Вот черт непрошибаемый! - с мимолетным
восхищением подумал Никольский. - Попробуй возьми такого! Ладно, будем действовать
иначе!.."
Он прыгнул вперед, вцепился в одежду противника и отработанным броском швырнул его
через себя. Однако амбал успел схватить Сергея за рукав и, падая, увлек Никольского за собой.
Оказавшись сверху, Сергей, не теряя ни секунды, боднул бандита лбом в переносицу. Взвыв,
тот разжал пальцы.
На сей раз на ноги они вскочили практически одновременно. И застыли на мгновение друг
перед другом в боевых стойках. Никольский нацелил свой правый кулак в угол подбородка
противника. "Если попаду - точно нокаутирую!" - подумал Сергей.
Мимо, испуганно посигналив, проехал грузовик-пятитонка.
Верзила отпрянул от Никольского, в отчаянном рывке ухватился за задний борт
пятитонки и, подтянувшись, перебросил тело в кузов.
Грузовик укатил.
Наташа приблизилась к Сергею. Она держала пистолет, выпавший из рук верзилы.
- Я нажимала на курок, но он почему-то не нажимался... - проговорила она испуганно
и чуть виновато.
- Он на предохранителе, - торопливо объяснил Сергей и добавил, подхватив девушку
под локоть: - Быстро в машину!
Они настигли грузовик в конце улицы у светофора. Выскочив из своего автомобиля,
Никольский заглянул в кузов пятитонки. Верзилы не было.
Разговор в кабинете Никольского длился уже давно - воздух поголубел от сигаретного
дыма.
Наташа сидела за столом напротив Белякова и Котова. Никольский ходил по кабинету из
угла в угол.
- Давайте по порядку, Наталья, - предложил Котов. - Вы получили слайды от
фотографа, привезли их в музей и положили к себе в стол.
- Совершенно верно.
- А стол заперли?
- Нет.
- Почему?
- Я потеряла ключ. Давно, еще в прошлом году.
- Как же вы без ключа? - не поверил Беляков.
Наташа усмехнулась.
- Разумеется, не вполне полноценная жизнь. Мирюсь кое-как...
- Стало быть, стол открыт, залезай - не хочу, - констатировал Котов.
- У нас не принято лазить по чужим столам, - отрезала девушка.
- Ну, возможно, кто-то все-таки нарушил это прекрасное правило, - предположил
Котов. - Ради двух миллионов долларов.
- Вряд ли, - покачала головой Наташа. - Он бы ничего не нашел. У меня такой
бедлам! Слайдов - навалом, сотни штук. Без моей помощи никто не разберется, где какие.
- Тогда остается единственный вариант, - заключил Котов. - Вы сами кому-то их
одолжили.
- Никому не одалживала, - опять покачала головой девушка.
- Дура! - не выдержал Беляков. - Тебя же убить могли! А ты покрываешь!..
- Не кричите, пожалуйста, - попросила Наташа ледяным тоном. - Мне надо подумать.
Даже толстокожего подполковника проняло - таким холодом повеяло от ее слов. "А
девчонка умеет постоять за себя!" - подумал Беляков с невольным уважением.
- Ну-ну... Мы ждем, - с надеждой кивнул он. - Возьми в толк, что происходит.
Наташа подумала и сказала:
- Значит, по вашей логике, я одолжила слайды каким-то бандитам. Они напечатали
фотографии, ограбили Людмилу Ильиничну и теперь хотят меня убить, чтобы я их не выдала.
- По нашей логике точно так, - подтвердил Беляков. - А по твоей?
- Почему же они сразу меня не убили - когда грабили? Ведь я могла выдать их по
горячим следам.
- Выйдите, Румянцева, и подождите в коридоре, - сурово приказал Беляков.
Наташа подчинилась.
- Барышня права, - признал Котов. - Концы с концами у нас не сходятся. Тут какая-то
неувязка.
- Но покушение-то было, - напомнил Беляков. - Нутром чую, знает она что-то, но
молчит. Убьют ее, глупую - тем и кончится.
- Охрана нужна, - подал голос молчавший до этого Никольский.
- Позвони в управление, - попросил Беляков Котова. - Пускай наружку пустят.
- Виталий Петрович, вы что - первый раз замужем? - удивился Котов. - Пока рапорт,
пока визы... Раньше утра никто ей на хвост не сядет.
- В КПЗ переночует.
- Не имеем права задерживать, - возразил Сергей.
- А что делать, - ответил Беляков. - По крайней мере, будет жива.
- Она переночует у меня, - твердо сказал Никольский. Теперь он знал уже точно: ни в
чем Наташа не виновата. И не будет никакого служебного проступка, если он с ней
подружится. Наоборот, личные отношения могут даже принести пользу делу.
Услышав фразу майора, Беляков и Котов многозначительно переглянулись.
Сергей накрыл на стол в гостиной. Наташа сидела на диване, наблюдая за его
приготовлениями.
- Сейчас ужинать будем, - объявил он. - Я чайник поставил. Пока закипит - яичницу
пожарю.
- Я помогу, - предложила девушка.
- Не надо, - поспешно отказался Сергей. - Беспорядок у меня на кухне. Я сам. - Он
уронил тарелку, наклонился, собрал осколки.
- К счастью, - заметила Наташа.
- Вряд ли, - унося осколки, возразил Никольский. - Сколько бью - и ничего не
светит.
- Ну, может, на сей раз... - обнадежила девушка.
Ей очень нравился этот сильный, ухватистый, самостоятельный мужик. Нравилась его
честность, принципиальность, о которых Наташа наслышалась от Тарасова. Не нравилась
Наталье только профессия Сергея. И не из-за обычных обывательских предрассудков, а просто
из-за смертельного риска, ведь ежедневно ему подвергал себя человек, ставший уже дорогим
Наташе...
- А хлеба-то нет, - вернувшись из кухни в гостиную, виновато сообщил Никольский. -
Не успел купить. Где-то пачка печенья завалялась, - и опрокинул солонку, рассыпав по столу
соль. - Да что за невезение! Теперь точно поссоримся.
- Сергей, - сказала Наташа, - успокойся.
Она подошла к нему, положила руки на плечи и поцеловала в губы. Поцелуй получился
долгим, жарким, вкусным. Никольский обнял девушку, крепко прижал к себе, она податливо
приникла к нему и замерла, чуть покачиваясь, словно гладя Сергея небольшой сочной грудью.
Они едва оторвались друг от друга - когда у обоих уже закружились головы.
- Менты все нервные, - переводя дыхание, заметил Сергей, как бы продолжая
прерванный разговор.
- Зачем ты так себя называешь? - возмутилась Наташа.
- А по-моему, хорошее слово - "мент". Гордое, - заявил Никольский. - Да и кто я,
по-твоему?
- Не знаю. Хочу понять... - она пристально взглянула ему в глаза.
- Мент - это не профессия, - пояснил Сергей.
- Что же это? - Она чуть наклонила голову, будто изучая его.
- Мент - состояние духа. Образ жизни. - Он не рисовался, он говорил искренне, сам
верил в свои слова.
- И тебе нравится твой образ жизни? - спросила она с холодной недоброй иронией,
явно стремясь задеть его.
- Ненавижу! - Он потешно передернулся, старясь свести разговор к шутке.
Однако Наташа не приняла его тона.
- Тогда почему ты мент? - задала она свой сокрушительный, по ее мнению, вопрос. -
Алеша говорил, ты был первый на курсе. Юристы сейчас везде - элита.
Нет, Наташа не рвалась в элиту, даже презирала ее, считала ее йэху. Просто очень уж
сильно девушка испугалась за Сергея сегодня...
- Что еще говорил Алеша? - Он напрягся, почувствовав болезненный укол ревности.
- Не отвлекайся. Я спрашиваю, почему не возьмешься за ум? - В ее голосе появились
менторские нотки.
- Пробовал - не получается. Потом понял: так устроен - быть охотником... И ничего
не хочу менять! - твердо добавил он.
- А если захочу я? - она взглянула на него в упор.
- Не стоит! - рассмеялся Сергей. - Но приятно, когда кто-то о тебе думает, - он
блаженно улыбнулся.
- О ком же мне еще думать? - удивилась Наташа.
- Мало ли... - хмыкнул он. - А раньше о ком?.. - вдруг словно спохватился Сергей.
-
- О-о! - протянула Наташа и засмеялась наконец сама. - Такого парня себе намечтала!
И вдруг - ты... - Она ласково провела пальцем по его щеке.
- Жуть! - Сергей опять потешно передернулся. - Выбрось меня из головы сейчас
же! - Он сделал страшные глаза.
- Поздно... - Наташа нежно улыбнулась. - Все уже случилось. И с тобой - тоже.
- Да... - произнес Сергей хрипловато; только это и выдавало его волнение.
Они снова поцеловались - столь же жарко и вкусно, как и в первый раз.
- Господи, - выдохнула Наташа, - как он бил тебя! Подонок! Обезьяна!
- А как? - иронично посмотрел на нее Сергей.
- Насмерть... - Девушка вся сжалась, будто это ее сегодня избили и она заново
переживала происшедшее.
- Что же ты раньше не сказала? - улыбнулся Никольский. - А я в рапорте написал:
побои средней тяжести, - и серьезно добавил. - Жалко, упустил гада.
Девушка отступила на шаг.
- А себя не жалко?! Дуралей несчастный! - выкрикнула она отчаянно.
- Успокойся, - попросил Никольский.
- Хватит быть охотником! Понял?! - Она опять кричала.
- Понял, понял. - Он сделал умиротворяющий жест.
- Пора нормальным человеком стать. Для этого не меньше смелости требуется, -
сказала она уже другим голосом.
- Наверное, - пожал он плечами.
- Я помогу. Мы справимся, не бойся. - Она видела, что он не воспринимает ее
всерьез. - Попробуй!.. Иначе просто не выйдет у нас ничего с тобой!.. - снова сорвалась она
на крик. - Что молчишь? Ответь, пожалуйста!
- Чайник закипел, - спокойно заметил Сергей.
- Давно! - отмахнулась Наташа, нетерпеливо ожидая его ответа.
- Сейчас ужинать будем, - сообщил он буднично. - Правда, хлеба нет.
- Переживем! - Она сверлила его взглядом.
- Печенье где-то было... - Он заметно сник.
- Ты не ответил, Сергей! - Она требовательно смотрела на него.
Никольский понял: ответить придется. Но как объяснить ей, что нельзя ему менять
профессию?! Что, поменяв профессию, он потеряет самого себя, собственную личность?! И
такой - потерянный - он не будет нужен никому, в том числе и ей, Наташе! Ибо любить того
слизняка, в которого Сергей тогда превратится, она попросту не сможет! Как ей это
объяснить?!. Он вздохнул.
- Я тебе в спальне постелю, а сам на диване лягу...
Наташа поняла: это и есть его ответ. И обжигал этот
ответ, как пощечина...
- Трус! - помолчав, произнесла девушка. Она была обижена, она не могла понять...
Котов листал в кабинете Никольского протоколы.
- Что Румянцева? - спросил он у Сергея. - Ничего больше не рассказывала
интересного? - И, не дождавшись ответа, заключил. - Значит, обрублен этот кончик.
- Помнишь, она говорила, у того бандита седая прядь - от виска к затылку? Ты
проверял? - осведомился Никольский.
- Есть такой... если, конечно, он. Уж больно примета ненадежная... - Котов с
сомнением покачал головой. - Петр Ионович Болбочан.
- Подробнее, - попросил Никольский. - Он на мою территорию не залетал.
- Кличка "Бец", - начал Котов. - Две ходки за налеты. Хорош собой, как Ален Делон,
дерзкий, жестокий, но физически не очень силен. В женском платье клеил иностранцев, а потом
грабил их. Раньше работал в театре гримером, отсюда - редкое умение маскироваться.
Последние два года по московским делам не проходил. Ни к какой преступной группировке не
принадлежит. Волк-одиночка.
- В законе?
- Он на этот закон облокотился! - хохотнул Котов. - Воровских правил не признает,
но тем не менее в авторитете.
- Думаешь, на себя работал? - уточнил Никольский.
- Не исключено, - кивнул Котов.
- Давай примем как версию, - предложил Никольский.
- Дохлую, - хмыкнул Котов.
- Других нет, Слава, - вздохнул Никольский.
- Если грабил Бец, драгоценности могут уйти к черным ювелирам, - уныло произнес
Котов. - Переплавят - и не найдешь.
- Нет, судя по твоим описаниям, он таким вещам настоящую цену знает, - возразил
Никольский. - Он придержит их.
- Пожалуй, - согласился Котов.
- А как он избавится от картин? - спросил Никольский самого себя. И сам же ответил:
- Коллекционеры резаные полотна не возьмут, в комиссионку их не сдашь. Остаются
антиквары.
- Их по Москве сотни, - напомнил Котов.
- Не скажи! - возразил Никольский. - Богатеньких по пальцам перечесть можно. Надо
пощупать.
В кабинет впорхнула Яна.
- Филоните, сыщики? Как не стыдно!
- Привет, Яна, - кивнул Никольский.
- Чего тебе, подруга? - без особого энтузиазма поинтересовался Котов.
- Репортаж заказали о ваших героических буднях! - выпалила Яна насмешливо.
- Не получится, - сказал Никольский. - Снимай фельетон.
Яна заметно огорчилась.
- Плохо дело? - спросила она сочувственно.
- Хуже некуда, - вздохнул Котов.
Никольский сидел в парадном старого дома, поставленного на реконструкцию, и слушал
местные новости, которые принес его агент - Стас.
- Ты, Василич, мне пол-литра проиграл, - излагал Стас, расхаживая взад-вперед перед
Сергеем. - Нашел я то оцинкованное железо, которое якобы из нашего РЭО украли. Его
главный инженер с прорабом толкнули Скобелкину, который прямо под вашим носом частную
гостиницу строит.
- Пол-литра за мной, - согласился Никольский. - Еще что?
- Вчера в кафе "Московские зори" Витька Цепко мне по дешевке видеомагнитофон
предлагал. Вот и все, начальник.
Стас подбоченился, посмотрев на Никольского с чувством исполненного долга, ожидая
похвалы.
Никольский ожидание оправдал:
- Ты у меня молодец, Стас. А что об ограблении писательской вдовы говорят?
- В общем, все считают, что налет заказной, - сообщил Стас.
- Взяты бесценные картины, Стас. - Сергей старался говорить предельно серьезно,
чтобы собеседник осознал весь масштаб кражи. - Уйти они могут только к антикварам.
- Таких, чтобы приличную цену дали, в Москве всего трое, - сообщил Стас, гордясь
своей осведомленностью.
- Знаешь их? - подобрался Никольский.
- Двоих знаю, - уточнил Стас.
- Подход есть? - Сергей чувствовал себя гончей, взявшей след.
- Найду, - заверил Стас. - Я тут по сходной цене у одной старушенции пару картинок
Клевера взял. А сейчас Клевер в цене попер. Его банкиры полюбили. Красиво все, понятно и
приятно. И в офисе глаз ласкает. С одной пойду к одному антиквару, а с другой - ко второму.
- Ты прямо сейчас иди, надеюсь на тебя, Стас! - Сергей возбужденно схватил руку
осведомителя и с жаром потряс ее.
- На Стаса надейся, а сам не плошай, - хихикнул информатор.
По залу, где когда-то проходила давняя презентация, прогуливались два хорошо одетых
господина: один пожилой, благообразного вида, другой помоложе и понескладнее - деньги
еще не успели выправить его осанку.
В отдалении от них, возле буфетной стойки, расположился Стас. В руках он держал нечто
квадратное и плоское, завернутое в бумагу.
- Неплохой особнячок приобрели, - оглядывая зал, говорил пожилой тому, что
помоложе. - Совсем неплохой. Какие картинки желаете?
- В кабинет что-нибудь, Михаил Абрамович. И в приемную, - отозвался нескладный
богатей.
- Понятно. Бойма рекомендую, - пророкотал Михаил Абрамович. - Легкий сюр.
Нарядно, престижно...
Хозяин особняка покачал головой.
- Мне бы поизвестнее художника.
- Тогда Монетов. Очень модный сейчас живописец. Замечательные натюрморты - в
забытых традициях старых мастеров.
- А Репина нельзя? Или Сурикова?
Михаил Абрамович с тоской взглянул на собеседника.
- Можно, если Третьяковка уступит... А Рафаэль не устроит вас? Из Лувра?
Где-то в соседнем помещении зазвонил телефон.
- Извините, - сказал хозяин. - Я на минуточку. Но ваше предложение мне нравится. -
И он удалился.
Михаил Абрамович обернулся к Стасу.
- Ну, что ты ходишь за мной, как привязанный?
- Должок получить, Михаил Абрамович. Полтинник с вас! - заявил тот на голубом
глазу.
- С каких это дел?! - возмутился Михаил Абрамович.
- "Спартачок"-то выиграл. - Стае прислонил свой сверток к стойке, а сам устроился на
изящном черного дерева стульчике.
- Попал, попал, - пришлось согласиться с проигрышем Михаилу Абрамовичу, и он
протянул Стасу соответствующую купюру. - А принес-то что?
- Клевера.
- Покажи.
Стас освободил картину от бума
...Закладка в соц.сетях
