Жанр: Детектив
Миллионер
...ше. Я благодарю Бога,
за то, что в свое время пришлось поколымить за рулем. Глухими улочками, переулками и
проездами пробираюсь в предрассветных сумерках, как минер - партизан к "железке".
Езда с битыми стеклами наслаждения не вызывает. Но, в общем, со скоростью гончей
черепахи двигаться можно. А мне спешить некуда. Сейчас главное, кому не надо на глаза
не попасться.
Метров за двести до обшарпанной пятиэтажки общежития останавливаюсь. Выбираюсь
из машины, как герой американского боевика: через ветровое стекло. Вернее через ту
дыру, которая еще пару часов назад была ветровым стеклом. Обе передние дверки
заклинило пулями.
Внешний осмотр автомобиля невольно заставляет пожалеть ее хозяина. И не только.
Себя тоже жаль. Я такой еще молодой, а уже раз сто пятьдесят мог стать трупом. И
завещание до сих пор не написал. Это большая ошибка и недопустимая
непредусмотрительность при моем нынешнем образе жизни. Кухонный друшлак по
сравнению с бедной тойоткой может считаться идеалом герметичности. Дефицита
боеприпасов великолепная троица, поджидавшая меня на даче, не испытывала.
Забрасываю сумку с вещичками на плечо и топаю к крыльцу. Девчонки, скорее всего,
уже спят после тяжелой трудовой ночи. Не думаю, что они обрадуются моему приходу.
Сразу вспоминается Винни Пух, который наивно полагал, что: "Кто ходит в гости по
утрам, тот поступает мудро". Но я устал и ничего более умного, чем воспользоваться
приглашением новых знакомых, мне просто в голову не приходит.
Лед на крылечке, похоже, последний раз скалывали прошлым летом. Может студентам
и в охотку катание на пятой точке по ступенькам и игры во "взятие снежного городка", но
мне - нет. Вышел я уже из того возраста, когда получаешь удовольствие от всяких
глупостей. Чертыхаясь и с трудом удерживая равновесие, хватаюсь за ручку двери. Не тутто
было.
Угадайте-ка загадку: "Вахтер спит, служба идет, дверь на замке. А за дверью
полусонный, измазанный в собственной крови, усталый как лосось на нерестилище,
страшно раздраженный тип." Не правильно. Это не пункт переливания крови. А за дверью
не несчастный донор. Правильный ответ: общежитие. А за дверью - чудом выживший,
идиот. И этот идиот - я.
Где ж ты моя обещанная 506-я с заветной теплой, постелькой, приправленной
клопами? Или пусть не постелька, пусть коврик у входа. На пятый этаж по стенке не
залезть. Стоп. Пожарная лестница. Где-то же она должна быть? Я отправляюсь хрустеть
сосульками вокруг корпуса. Едва заворачиваю за угол, как у крыльца тормозит кавалькада
автомобилей. Свадьба, что ли, приехала? Я еще по инерции двигаюсь вперед, а в двери
уже по-хозяйски начинают дубасить.
У меня появились друзья по несчастью. Можно будет пройти за кампанию
нормальным человеческим путем и не ползать по пожарным лестницам и крышам -
соображаю я, и разворачиваюсь обратно.
Радость моя оказывается преждевременной. На крылечке, вместо свадьбы, по хозяйски
резвятся мои "банные" знакомые. Их интеллигентный бородатый главарь стоит,
облокотясь на открытую дверку машины и безо всяких эмоций наблюдает за шабашем.
Оперативно работает российская мафия. Полтора часа передышки и они снова
включились в увлекательный процесс травли зверя.
Двери в общежитии явно не такие дубовые, как головы боевиков. С хрустом и звоном
они уступают напору бандитов . Бригада, "шумною толпою" втягивается вовнутрь. Бур
остается на улице один.
У меня возникает непреодолимое желание уйти с первого действия спектакля, не
дожидаясь его окончания. Сегодня, свою порцию неприятностей я уже получил сполна. И
это достаточно сильный аргумент. В комнате девчонок на пятом этаже загорается свет.
Какой-то шум, сонный писк, возмущенные крики, маты. Что происходит разобрать с
улицы практически невозможно. Но я представляю, какими именно способами хакеры от
мафии добывают информацию.
Делаю шаг за угол. В это время окно на пятом этаже распахивается. Сначала из него
показывается широко раскрытый орущий рот, потом вываливается копна волос, а следом
и вся Марина. Розовый купол ночнушки на секунду раскрывается над ней и опадает,
закрывая мечущиеся руки и голову. Крик внезапно обрывается. Маринка висит под окном,
как завядший цветок в крепких бандитских руках. Чуть подрагивает обнаженная грудь.
Белые трусики четко обрисовывают контуры напряженного живота.
- Шеф, не знаем, что и делать. То ли еще поспрашивать, то ли так отпустить?
Бур что-то негромко говорит в сотовый телефон.
- Ага, понял. - наверху начинаю трясти безжизненное тело. Марина, наверное,
потеряла сознание. - Эй, стерва, аттракцион продолжается.
Чего я никогда не прощу своим родителям, так это привитую с детства страсть к
чтению. По законам жанра я сейчас обязан проявить благородство характера и, рискуя
собственной жизнью спасти несчастных проституток. Еще бы знать: как это сделать...
Глупых романов полны библиотеки, а инструкций по спасению проституток даже в
спецфондах не найти. Нее то люди пишут. Не то. Но вообще с другой стороны, нужно
отдать родителям должное, если бы я воспитывался не на литературной классике, а на
американских боевиках, то мне пришлось бы не только спасать эту троицу, но еще и
жениться на них. А это уже явный перебор. Я не падишах, восточным темпераментом не
обладаю и гарем мне нужен, как собаке пятая нога.
Литература, кино - все это прекрасно, но нужно что-то делать. Я расстегиваю куртку,
снимаю с пояса ремень и прячась за деревьями и жиденькими кустиками захожу за спину
Буру. Удавка из ремня - не лучшее оружие. Но, как говориться, за неимением
гербовой...Последнее время мне везет. Если мою ситуацию вообще можно назвать
везением . Бур замечает меня только когда ременная петля затягивается у него на шее.
Резким движением запрокидываю голову противника назад, одновременно подбиваю его
под колени. Детская шутка срабатывает безотказно. Ноги Бура подламываются. Он, падая,
судорожно хватается за ремень на горле.
- Привет, шеф. Оружие есть?
Он мотает головой и сипит что-то нечленораздельное.
Удерживая ремень правой рукой, левой быстро обшариваю его карманы. Они
действительно пусты. Лицо Бура багровеет. Это заметно даже в сумерках. Он пытается
ударить меня локтем, но не попадает.
- Успокойся и слушай внимательно. - Я чуть ослабляю удавку. - Подними телефон.
Набери своих придурков. Скажи, что бы девчонок одели и кто-нибудь один их вывел к
машине. Остальные пусть остаются в комнате, в засаде. Понял?
Бур утвердительно кивает головой. Жест получается не слишком элегантный. Но
можно ли требовать от человека с петлей на шее, мимики профессионального актера?
- Слава, одевай девок и веди к машине. Я с ними сам разберусь. Остальные пусть
остаются. На всякий случай. Может он где-то там прячется.
- O' key - раздается сверху. Марину затаскивают во внутрь. Окно закрывается.
- Прекрасно. Теперь потихонечку садись за руль. - Захлопываю правую дверку. Бур на
коленях подползает к передней левой . Двери открываем почти одновременно. Он
переднюю, я заднюю. Не давая Буру особенно продышаться, перехватываю ремешок
внутри салона и устраиваюсь у него за спиной.
- На Славочку особенно не надейся. Шею я тебе сверну раньше, чем он успеет что-то
сделать. Поэтому будь милым, ласковым и гостеприимным. Пусть девочек усадит, не
заглядывая в машину. А сам останется здесь. Я думаю, он нам не нужен. С ним будет
тесновато. Не правда ли?
Со спины реакцию Бура разобрать сложно. Но вряд ли он доволен. На всякий случай
дергаю петлю, что бы мафиози не забывал, кто кого сейчас за горло держит. Кто босс.
- Заводи мотор и открой правое окошко. - Бур послушно поворачивает ключ зажигания.
Двигатель схватывает с пол оборота и бормочет ласковым баритональным шепотком.
Умеет заграница делать обаятельные машины.
Дверь общежития со скрипом распахивается. Славик ведет девочек. Все трое аккуратно
скручены в одну связку. Веселая, разгоряченная физиономия появляется открытом
окошке.
- Шеф, девки-то боевые попались. Тигрицы. Стасику всю морду причесали. Он теперь
... - бандит замечает меня и замолкает. Скромно удалиться не удалось. Придется уходить
нескромно. Подтягиваю ремень на себя и правой рукой из-за подголовника зажимаю
аккуратно подстриженную головудзержинца номер два.
- Дернешься - босс останется без головы, а ты без босса. Понял?
Славик кивает головой. Вижу, что гад просчитывает варианты.
- Сделай два шага назад. - Слава отступает. - Аккуратно, двумя пальчиками достань
пушку. Брось на переднее сиденье. - Он лезет за пазуху. Резко выдергивает руку с
оружием. Я так же резко выкручиваю голову Бура. Он издает нечеловеческий хрип.
Впрочем, трудно ожидать от человека в его положении бельканто Карузо. Славик
понятливый мальчик. Попасть в меня и не задеть Бура почти невозможно. Пистолет летит
в переднее окошко и оказывается у меня. Сжимать в руках оружие намного приятнее чем
чью-то бороду.
- Развяжи дам и помоги им сесть. Будь джентльменом...
Через минуту мы уже плавно отчаливает от обочины и со скоростью 60км/час
отбываем восвояси.
- Ну, милые дамы, расстаться нам не суждено. - Если бы я знал какую реакцию вызовет
эта незамысловатая фраза, я бы промолчал.
- Идиот. Чего ты к нам привязался. - Ольга явно на грани нервного срыва и то, что она
не пускает в ход кулаки просто следствие приличного воспитания и сугубо деревенского
уважения к старшим . - Мы жили спокойно, никому не мешали. И тут приперся...
Из ее глаз сыплются слезы. Я таких в жизни не видел. С таким слезами прямая дорога в
кино. В крупных планах сниматься. Марина поворачивается с переднего сиденья. Под
глазом зловещим макияжем темнеет синяк. Взгляд ничего приятного не предвещает. Ей
Богу ее животик и белые трусики, свисавшие из окошка, вызывали больше нежности и
сочувствия, чем эти, резко потемневшие зрачки.
- Ты что, ты думаешь, что тебе все можно? Думаешь ты лучше всех? Е... Думаешь
самый крутой, х...? Да я своему Мишке скажу он из тебя чехомбили сделает. Мы для тебя
третий сорт? Раз мне на жизнь не хватает, раз под мужиками свой рубль зарабатываю, так
меня уже из окошка можно кидать? Гавнюк ты городской! Вот!
Поистине женская душа загадка. Это в кино прекрасные дамы со слезами
благодарности бросаются на грудь своих спасителей, сквозь рыдания признаются в
любви, а потом, венчая счастливы финал, ведут за маленькие ручки скорые плоды своей
счастливой любви. В жизни предсказать реакцию женщины на какое-то событие
практически невозможно. Она с одинаковой вероятностью отдастся пошлому
соблазнителю, пошлет на три буквы нежного влюбленного или применит табельное
оружие по отношению к своему спасителю. Остается только радоваться тому, что в жизни
сочетание оружия и женщины встречается очень редко. В противном случае мужчин, в
виду браконьерского отстрела, пришлось бы занести в красную книгу. Во всяком случае,
меня ждала бы смерть скорая и неотвратимая.
- Тормози. - Я сдергиваю с шеи Бура петлю, нарочито резко щелкаю предохранителем
на пистолете. Машина плавно причаливает к поребрику Спокойствию и уверенности Бура
нельзя не отдать должное. - Выходи, а то здесь слишком сыро. Простудишься. - Девицы
ревут в три рта и шесть ручьев. Для осушения этого Ниагарского водопада необходима
тонна платков или десяток самумов. У меня нет не того не другого.
Мы с Буром выбираемся из обители слез.
- Извините, уважаемый, что пришлось злоупотребить вашим умением водить машину. -
Я пытаюсь острить, но от усталости голос совершенно неуправляем. Он скорее
жалостливый чем ироничный. Бур оборачивается ко мне.
- Не повезло вам, милейший. - Он спокойно смотрит на меня и на оружие в моих руках.
Ощущение такое, будто пистолет не у меня, а у него. - Вы думаете, что выиграли
счастливый билетик в спортлото, а на самом деле попали под колесо Системы. То, что вы
еще живы, это редкая удача. Но удача суть вещь конечная. Бесконечна только смерть. И
это вы скоро поймете.
- Будет день - будет пицца... - я делаю умное лицо, хотя пророчества Бура мне не
кажутся бессмысленными заклинаниями. - Вы лучше объясните как вам, почти
интеллигентному человеку, пришла в голову бредовая идея девочек мучить? Ведь даже
полному идиоту понятно, что они здесь ни причем. Если бы не стечение обстоятельств, я
бы никогда не оказался около их общаги.
- Ну, во-первых, вы все же оказались. А во-вторых, что бы загнать дичь в миллионном
городе, совершенно необходимо лишить его всякой надежды на чью-то помощь. Вокруг
вас будет мертвая зона. Каждый, кто решится ее перейти - автоматически становится
вашим помощником, а значит нашим врагом. И этот каждый обречен.
- А если я сейчас выстрелю? Выстрелю и, вы первым попадете в "мертвую зону"?
- Маловероятно. Убить безоружного человека могут далеко не все. Я, например, не
могу. И вы не сможете. Но у меня есть кому это сделать за меня, а у вас - нет. Все ясно?
- В общих чертах.
- Ну что ж. До встречи. Живите пока...
- Да уж как-нибудь. - Не слишком уверенно отмахиваюсь я и, не попрощавшись,
торопливо сажусь на водительское место. -Вам не кажется, дорогие дамы, что по
количеству слез на душу населения мы уже превзошли Бухенвальд?
- Пошел ты!
- Не пошел, а поехал. - Пытаюсь сохранить спокойствие. - Вот только вопрос - куда?
Мы едем по улицам, уже заполняющимся машинами, мимо тротуаров с первыми
пешеходами. Город просыпается ото сна. Я отхожу от кошмара. Три несчастные
зареванные девчонки упрямо шмыгают носами, никак не желая заключать со мной
перемирие. Ну и черт с ними.
- Зеркальца - нет, косметички - нет, как дура на подводной лодке... - Маринка бурчит
себе под нос всякие нелепости и трет подбитый глаз.
- Почему на подводной лодке? - Удивляюсь я.
- Почему, почему - по кочану! - Ответ невнятен, но категоричен. -Поехали на
микрорайон. - Это Ольга первой осушила глаза и подключила мозги. - У меня там
подружка одногрупница живет. Предки к родне в деревню уехали. Авось на недельку
приютит, а там разберемся.
- Микрорайон, так микрорайон. - Быстро соглашаюсь я.
Через десять минут мы оказываемся у знакомого дома. Как поется в песенке из
революционной киноклассики: "Вот эта улица, вот этот дом..." Еще немного и появится
"эта девушка, что я влюблен". История, говорят, повторяется сначала в виде трагедии, а
потов в виде фарса. Моя история это один, затянувшийся до нелепости, фарс.
- Где тормозим?
Ольга на секунду задумывается и твердо указывает на подъезд. Ступеньки этого
крыльца я знаю наизусть. Каждую выщербленку.
- Бьюсь об заклад, что подругу зовут Ирой.
- А вот это уже не твое дело -Пожалуй. - С Ольгой трудно не согласиться. Чем меньше
я буду знать о них, а они обо мне, тем уже будет "мертвая зона" и спокойнее их сон.
- Девушки, не заводитесь слишком. Моей вины в ваших проблемах не больше, чем у
кирпича, падающего на ногу. Воспринимайте это все как издержки производства.
Язык мой - враг мой. Последняя фраза оказалась явно лишней. Трио не слишком нежно
пожелало мне всех благ. При этом сокровищница нецензурного русского была раскрыта
полностью. Дружно хлопнув дверками, они выпорхнули из машины и гордо удалились. Я
сижу в теплом салоне и смотрю на знакомые окна шестого этажа.
В Иркиной спальне загорается свет. Я включаю первую передачу, медленно
разворачиваюсь на площадке перед подъездом и уезжаю прочь.
А денек обещает быть прекрасным. Еще и солнца нет, а уже по настоящему тепло.
Сейчас бы устроиться где-нибудь на скамеечке. Подышать теплым еще по утреннему
чистым воздухом. Подремать... Но расслабляться некогда. Голова соображает с трудом.
Сумасшедшая ночь не прошла даром. А мне нужно решить пару насущных проблем. Вопервых,
попробовать избавиться от машины так, что бы меня подольше искали. Уж
слишком много внимания привлекает последнее время моя скромная персона. Не дать, не
взять Майкл Джексон городского масштаба. Ну и второе. Срочно развешать объявления: "
Усталая собака ищет конуру на пару суток непрерывного сна. Прямо сегодня. Оплата
сразу". Собака - это, понятно, я.
У железнодорожного вокзала оказываюсь почти случайно. Можно было бы поехать и
другой дорогой. Никаких определенных планов и деловых встреч на сегодняшний день у
меня здесь не назначено. Как крыса в лабиринте, петляю по самым глухим переулкам и
упираюсь в тупичок в, двух шагах от здания вокзала. Самое разумное было бы сесть на
поезд и уехать куда-нибудь в джунгли Амазонки. "Но не летят туда сегодня самолеты и не
ходят больше поезда"... Да и денег почти не осталось. Сказал бы мне кто-нибудь два
месяца назад, что за неделю можно потратить десять тысяч долларов, я бы сильно
смеялся. Однако итог таков. Десятки как небывало, деньги на балконе моей квартиры, а я
вне квартиры и с пустыми карманами играю в "кошки - мышки" с группой лиц,
чрезвычайно озабоченных тем, что я еще жив.
С поездом придется подождать, а вот машину лучше бросить около вокзала. Пусть
думаю, что я сказал родному городу: " Прощай" и в купе СВ отбыл в неизвестном
направлении. Вытираю пистолет платком, запихиваю его в "бардачок" и выбираюсь на
волю.
Утренние пешеходы слишком заняты предстоящим рабочим днем и недавним, сладким
сном, а потому, не обращают внимания на мою осунувшуюся, оплывшую и давно
небритую морду. Для них гораздо важнее не попасть в лужу или звонко журчащий ручей.
Столько воды в марте месяце... Так, что им не до меня. И это прекрасно. Лично мне
постоянное внимание уже надоело. Я начинаю понимать звезд кино и эстрады, готовых
огородами и катакомбами уходить от настырных поклонников.
- Я бреду как в бреду и несу ерунду. - Повторяю про себя в такт шагам до тех пор, пока
не упираюсь в длинный зеленый забор промзоны. А вообще это парадоксальный, но
довольно интересный вариант. Вряд ли кому придет в голову искать меня в моем доме.
Главное не попасться на глаза соседям и знакомым. Сумерки, по нарастающей, переходят
в ясное, солнечное, я бы сказал: ослепительное утро. Соблюдая осторожность, подхожу к
подъезду. По большому счету, более неподходящего времени для возвращения "блудного
сына" придумать просто невозможно. Зато, если повезет, это афера станет самой
блестящей операцией в моей недолгой карьере "крутого парня".
В тамбуре между дверями останавливаюсь и прислушиваюсь. На лестнице тихо. Пока
все складывается хорошо. Быстро забегаю на свой пятый этаж. Двери квартиры опечатаны
и заколочены крест-накрест. Где-то ниже открывают замок и почти одновременно в
прихожей у соседей раздаются голоса. Соседского Ромку мама отправляет в школу.
Именно это и называется "мышеловкой". Я дергаюсь к люку на чердак. Слава Богу,
мальчишки опять сорвали навесной замок. Спасибо вам, милые детки! С ловкостью
мартышки взлетаю по вертикали лестницы и фактически, головой откидываю крышку
люка.
На чердаке темно и пыльно. Аккуратно прикрываю крышку. Мне снова везет. Едва я
отпускаю ручку, дверь у соседей открывается.
- Рома, после уроков сразу домой! Никакой улицы! И не бегай по лужам. Вернешься с
мокрыми ногами - всыплю...
- Ага, мам - беззаботно кричит Ромка, скатываясь кубарем по лестнице.
Четыре подъезда - четыре люка. Я заваливаю их на всякий случай обрезками досок,
железками и старым барахлом, невесть каким образом скопившимся на чердаке.
Забиваюсь в угол и мгновенно засыпаю.
Солнце весь день грело немилосердно. Я просыпался пару раз. Было слышно гудение
потока машин на улице. От прогретого металла крыши текло приятное тепло. Я, не
успевал сообразить где я, как снова проваливался в бездонную темноту усталого сна.
Проснулся от холода. Подсвечиваю циферблат старенькой "Эдектроники".
Двенадцатый час ночи.
Ну что ж. Пока все складывается вполне прилично. Еще часок померзнуть на чердаке,
пока соседи успокоятся и улягутся спать, затем на балкон, забрать деньги и "в дальний
путь на долгие года".
Весеннее тепло непостоянно и недолговечно как любовные клятвы. Солнце зашло и на
чердаке сразу резко похолодало. Я хожу, притопывая по пыльной стекловате и
похрустываю керамзитным утеплителем. Время тянется медленно. Мозг окончательно
просыпается и я начинаю думать. Причем мысли все больше неприятные. И чем дольше я
хожу, тем больше неприятностей предвижу для себя и, что самое поганое, не только для
себя.
Что если мои милые ночные бабочки додумаются отправиться в институт? Где
гарантия, что их там не ждут? А раз так, то, в худшем случае, облава уже добралась до
Ирки, в лучшем - доберется в самое ближайшее время. Мало ей было неприятностей от
меня, так еще и это. Нужно что-то делать. Всякие надежды на тайный побег в Бразилию,
"где много обезьян" придется оставить.
Ладно. Все равно сначала необходимо обеспечить финансовую поддержку
спасательных операций, а потом решать, как прекратить погоню за моей драгоценной
персоной и обезопасить всех, кого нелегкая занесла в этот водоворот.
Через слуховое окно выбираюсь на крышу. Пережидаю, пока по тротуару пройдет
томная мартовская парочка. Начинаю осторожно спускаться по скату к своему балкону.
Удивляюсь, как это у некоторых ловко получается.: крадутся они всегда незаметно,
бьют насмерть, взбираются на самую неприступную и отвесную стену, героинь
укладывают в постель на третьей минуте знакомства и в постели работают часами без
устали, как настоящие стахановцы. Почему я не такой?
Уже на третьем шаге попадаю ногой на льдинку, быть может единственную на всем
южном скате крыши. Кубарем качусь к ограждению. Оно, к счастью, выдерживает мой
наглый натиск. Металлический прут слегка прогибается, но, в общем, справляется со
своими должностными обязанностями. Едва сдерживаю стон. И так слишком много шума
для нелегального агента. Тем более, что в моей квартире вполне могут находится гости.
Они уже засиделись, бедненькие, меня ожидаючи. И встретить готовы нежно, и обнять
крепко. Стоит только предупредить о своем прибытии.
Вцепившись в прутья ограждения, свешиваюсь с крыши. Света у меня нет. Все тихо и
спокойно. Но я с выводами не тороплюсь. Еще минут десять болтаюсь вниз головой в
любимой позе новозеландского ленивца и только после этого с большой осторожностью
спускаюсь на балкон. Мероприятие проходит спокойно. Достаю из тайника пакеты с
долларами. Нечаянно задеваю балконную дверь. Она легко поддается. Видно мой балкон
открыт с того злополучного дня, когда я через него столь поспешно и позорно
ретировался.
Нормальный человек бы спокойно прожил жизнь, читая про опасности только в
детективных романах. Полудурок, на моем месте, взял бы деньги и ушел привычным,
отработанным путем: по балконам. Законченный кретин, в смысле я, полез в квартиру
через открывшуюся дверь. Просто так. Из любопытства. Словом спустя десять секунд я со
всем своим (или чужим, это уж как вам будет угодно) состоянием оказываюсь у себя дома.
От привычного холостяцкого беспорядка не осталось и следа. Тому, что я обнаруживаю
в квартире, вообще нет словесного эквивалента в великом и могучем русском языке.
Ощущение такое, будто пьяный механик в приступе белой горячки заехал ко мне на танке,
отстреливался из всех видов оружия, до последнего снаряда, а потом подорвал себя вместе
с боевое машиной. Чтобы не достаться врагу.
Некоторые из предметов интерьера я узнаю. Вернее, догадываюсь, чем они были в
прежней жизни. Плинтусы и половая рейка подняты нежной, но могучей рукой
художника абстракциониста и сложены в живописные скульптурные композиции.
Батареи висят на отогнутых трубах. Что удивительно, не текут. Сразу видно: народ здесь
от души повеселился, я бы сказа просто "оторвался" от души.
Странно, но зеркало в ванной оказывается совершенно целым. В нем я вижу пыльного,
грязного, небритого типа, требующего капитального ремонта и немедленной мойки. То
ли город у нас такой грязный, то ли я в прошлой жизни был свиньей, но за одни сутки
после бани превратиться в ЭТО? Смею заверить, не так просто.
Через пол часа, побритый и отмывшийся, я устраиваюсь на остатках своего любимого
дивана, следуя принципу : "Утро вечера мудренее...". Спать не хочется. Я лежу и строю
коварные планы. Девчонок во главе с моей ненаглядной Ириной неплохо бы отправить на
пару недель в какой-нибудь санаторий. Причем желательно прямо завтра утром забрать
их тепленькими из постельки, погрузить в транспорт и убрать со сцены этой
трагикомической постановки.
А самому устроить акт прелюдного самосожжения на центральной площади. Сгореть у
памятника вождю мирового пролетариата, обложившись долларами! Красиво,
символично и явно понравится многочисленным последователям маразматиков-Ильичей.
Конечно такой блестящий финал снимет все проблемы и прекратит мафиозные
репрессии, но, во-первых, гореть наверно больно, во-вторых, стать великомучеником
коммунистических сектантов просто пошло, а в-третьих, я в общем-то еще жить хочу...
Придется обойтись без театральных эффектов и придумать что-то другое.
Размышляя над различными способами ухода от бдительного ока многочисленных
преследователей, я, кажется, задремал. Во всяком случае, кто, когда и как открыл
заколоченную гвоздями-сотками входную дверь, я не слышал. Очнулся я от вспышки света
в коридоре и чьего-то негромкого чертыханья. Ну и мастер я поспать. Продрыхнуть целый
день и так отключиться после этого...
Внутри меня все сжимается. Я живо представляю себе, как через недельку начну дурно
пахнуть и, соседи вызовут милицию. А потом мой труп со следами пыток увезут в морг
областной судмедэкспертизы. Это буквально в нескольких кварталах отсюда. Так, что
своим амбре я сильно экологию города не испорчу. Возможно, меня решат таки опознать
и не спишут как неизвестного, убитого собутыльниками в чужой квартире. Но, вероятнее
всего, не опознают. И правильно сделают.
Я вдруг с интересом обнаруживаю, что сердце у меня не бьется. Вроде как затаилось,
чтобы не шуметь. Это же надо до чего я себя, несчастного запугал. Мне неожиданно
становится весело. Такое парадоксальное стремление выжить ценой собственной жизни.
Человек, все-таки, забавное существо.
Первый раз в жизни у меня получается что-то как у суперагента. Практически
бесшумно, в одно движение, отжимаю на себя спинку диван
...Закладка в соц.сетях
