Жанр: Детектив
Миллионер
... у них явно за старшего.
- Да нет. Я так посижу.
- Ну смотри. - он, проследив мой взгляд в соседнюю комнату, прикрывает дверь.
Пацаны сели играть в "дурака". Пьют только колу. Время от времени выходят, как они
выражаются: "отлить". Тщательно закрывают за собой дверь. Не положено мне знать
лишнего. Да я и сам не рвусь к знаниям. И без того неприятностей полон рот.
Серега убежал куда-то по своим бесконечным делам и пропал с концом.
Первое мое желание: нажраться до потери сознания. Пусть потом делают что хотят. Но
быстро выключиться с пива невозможно. Знавал я одного кота. Он вылизывал в пивнушке
лужи на столиках. Так у него норматив был три лужи на шесть часов сна. Совсем
спившийся котяра. К середине второй бутылки я понимаю окончательно, что мой план
неосуществим. Все, чего я добиваюсь, это тяжесть в животе о обращение к философским
экзерсисам.
"Что-то зачастил я в последнее время в бани. И пью с малознакомыми людьми. Нет, не
здоровый это образ жизни. Ни к чему хорошему, добру, светлому он меня не приведет. Так
можно угореть или спиться. Хотя "угореть"-то я уже "угорел". Кстати, если меня до сих
пор не убили, поят и кормят, значит, я им нужен живым. Зачем? А может быть вообще не
нужен? Может Бур пригласил меня просто так, из вежливости? В конце концов, мы
действительно когда-то встречались, он знает, что я работал у Сереги тренером. Почему
бы и не позвать попариться. Кирсан - авторитет из ленинской группировки, а Бур - его
дзержинский конкурент. Фирмы разные, деньги разные. Сейчас с делами закончат и все
превратиться в обычную приятельскую пьянку. Во всяком случае, это достаточно
реалистичная версия. И, главное, для души приятная. "
- Пошли, братан. Бур зовет. - Возвращается с очередного "отлива" Слава. Мы идем в
парилку. Бур сидит один на верхней ступеньке. Молча указывает мне на место в углу
рядом с собой. Забираюсь к нему, оказываюсь напротив каменки.
- Опасно Серега здесь все устроил. Хилое больно ограждение. Не дай бог кто не
удержится и на ТЭН свалится. Если не сразу встанет, то может не встать уже и никогда....
- Да, пожалуй. - Соглашаюсь я.
- Деньги-то где? - все тем же спокойным голосом говорит он, словно продолжая
размышлять на абстрактную тему техники безопасности.
- Деньги? - Автоматически повторяю и лихорадочно обдумываю что сказать.
- Да, деньги. Пятьсот тысяч, если не ошибаюсь. Или миллион? - Он поворачивает ко
мне лицо и внимательно смотрит прямо в глаза. - Только не надо сказки рассказывать. Я
их все в детстве перечитал. И Андерсена и Шарля Перо. С тех пор вырос. Сам научился
сказки рассказывать, но отвык им верить.
- В надежном месте. - Я отвечаю, не отводя взгляда. Он хмыкает и говорит: " Может
парку поддать? Не возражаете?"
- Нет, конечно. Можно и поддать.
Бур берет ковшик и аккуратно поливает пахучим раствором раскаленные камни. Пар
сухой и мягкой волной накатывает на кожу, выжимает из нас дружный стон в две глотки и
растекается по всей парной.
- Душистый парок. С можжевельником. Хорошо. - Бур снова поворачивается ко мне -
Так скажите на милость где же то надежное место?
- А почему я собственно должен отвечать на ваши вопросы? - Я пытаюсь храбрится, но
парная уже выбила из меня остатки хмеля и верить в свою бесконечную удачу становится
все труднее.
- Да уж лучше вам ответить. Судьба нехорошо пошутила и вы, человек совершенно
посторонний, попали в эпицентр довольно запутанной игры. Игры, смысл и условия
которой и мне не до конца понятны. Притом, что я обладаю значительно большей
информацией и варюсь в этом котле уже несколько лет. Я готов признать вас жертвой
обстоятельств и, даже, оказать некоторую помощь. Но и вы должны понять, что
реанимация, а вы по сути уже мертвец, стоит денег. Тех самых, которые вам достались не
по праву. Проще говоря, я вывожу вас из игры с минимальными потерями, а вы делитесь
со мной деньгами. Вернее, отдаете их. Поймите, милейший Александр Михайлович, эта
сумма для нас пустячная. Принцип важнее. Вы пытаетесь присвоить чужое, а это
нехорошо. Стоит ли рисковать своей жизнью из-за того, что вам не принадлежит?
Наверное, нет. Я надеюсь, вы меня поняли?
- Думаю что да. Но вам-то, зачем рисковать своей жизнью ради чужих денег?
- Кто сказал, что они чужие? Если они идут ко мне в руки - они мои. И так, где же
деньги?
- У меня дома.
- Врать не хорошо. Я могу обидеться и попросить своих ребяток перевести мои слова.
Мне казалось, мы можем договориться на языке интеллигентных людей, не прибегая к
насилию.
- Почему вы решили, что я вру?
- Вы одеты в новые добротные вещи. О вас наводили справки. Доход последнего года
не мог позволить роскошь таких трат. Отсюда простой вывод - доллары уже нашли себе
применение. Во всяком случае, их часть. А дома вы не были с момента своего лихого
побега. Кстати, вам бы не легкоатлетом, а скалолазом быть, уважаемый.
- Все верно. Но, тем не менее, деньги у меня дома. С собой я взял только десять тысяч.
Как видите, я предусмотрителен и непритязателен в своих запросах.
- Ну что же. Скромность не может не украшать. Значит, так мы и решим: десять тысяч
вам за переживания, остальное уходит на хранение ко мне. - Он на мгновенье задумался -
А вообще это достаточно остроумно. Вашу квартиру сейчас сторожит масса самых разных,
но очень заинтересованных сторожей. И это хорошо. Но обойти такую охрану будет
сложно. А это плохо. Пожалуй, лучше немного переждать. Ажиотаж через недельку
спадет, и мы устроим небольшую совместную экскурсию по местам боевой и трудовой
славы.
- Не пора ли нам в бассейн? - я понимаю, что еще некоторое время мне дадут пожить,
но в парной я умру без помощи мафии.
- Да, пожалуй, вы правы.
Мы, украшенные с ног до головы бриллиантами пота, выбираемся из парной. Прохлада
бассейна приятно бодрит. Слава с бортика комментирует:
- Отличная водичка, шеф. - Шеф довольно фыркает.
- А пока, суть да дело, поживете у меня. В гостях. - Бур говорит тихо. Его слова
предназначены только мне. Значит охрана не в курсе его планов. Это интересно.
- Не беспокойтесь. Не стоит так себя стеснять. У меня есть, где жить. - Отказываюсь
скорее из желания выпендриться, чем с надеждой на согласие Бура.
- Никакого беспокойства. Поверьте, уважаемый Александр Михайлович, у меня вам
будет лучше. Гостевые апартаменты на третьем этаже моего дома, уверен, вам понравятся.
На окнах, кстати, металлические решетки. Вас никто не побеспокоит.
- Как я понимаю - отказываться бесполезно?
- Вы правильно понимаете. Отказываться не стоит.
Он знает обо мне гораздо больше, чем следует знать едва знакомому со мной человеку.
Похоже я под "колпаком" у этого Мюллера.
За торцевой стеной слышен какой-то шум. Неясные крики. Глухие удары, звон стекла.
- Ну-ка, Ворон, слетайте, узнаете в чем дело. - Бур еще секунду прислушивается к
шумам за стеной. - Ну а вы можете продолжить отдых. Надеюсь вам не скучно с моими
ребятами?
- Нет, все в порядке. Кстати это что ирония судьбы или принцип сосуществования?
- Вы о чем? - Не понимает Бур.
- ФСБ и дзержинская группировка?
- Не то и не другое. Просто они тоже люди и хотят как люди жить.
- Я слышал, что в КГБ не продаются.
- Не продавались. Некому было. С диссидентов что взять? Разве, что макулатуру. Ну
ладно, извините у меня еще работа.
Бур "сдает" меня под опеку одного из своих подчиненных и возвращается к деятелям из
ФСБ. А я возвращаюсь к пиву. Что же, мои дела не так уж плохи. Черт с ними с деньгами.
Как известно: нетрудовые доходы развращают. Пожить можно и у Бура. Правда, зачем ему
прикрывать меня после получения денег? Вопрос. Гораздо выгоднее убить и подбросить
труп милиции, как очередное доказательство зверств ленинской группировки. "Ай-ай-яй,
какие в ленинке нехорошие мальчики. Пора за них браться серьезно". А для верных
ленинцев, мой труп - тупик в истории с потерянными деньгами. Нет человека - нет
проблем, нет вариантов поиска денег. Но об этом можно подумать и завтра. У меня
появилась неделя на размышления. И это уже хорошо. У Бура меня не достанут ни
"друзья" в маскхалатах, ни Кирсан, ни милиция. Так, что количество противников
сокращается до одного, а это, в моем положении, уже вполне терпимый расклад.
Распахивается дверь и заскакивает довольный Серега.
- Я говорил директрисе: "Нужно гнать арендаторов из соседнего подвала. Денег не
платят. Толку от них - как с козла молока. Но директор - грузило. Разве такая может чего
решить? Так еще и отдала им мой телефонный номер. Я как лазутчик, как партизан, в
своей школе вынужден подключаться к своему бывшему телефону. Каждый звонок со
скандалом. А сейчас, представляешь, к ним завалились какие-то бритоголовые, устроили
разборку, все разнесли к чертовой матери. Пришлось милицию вызывать. Говорят, искали
кого-то. Ну да черт с ними. Главное что бы сюда милиция не полезла. Наши то девочек
заказали. Не дай Бог что - сауну прикроют. На что тогда спортсменов содержать?
- Звонят. Пойду открою. - Серега выходит. Похоже, официальная часть мероприятия
окончена. Двери остаются открытыми нараспашку и никто не торопится их закрыть.
Гулянка у соседей в полном разгаре. Бардак перерастающий в хоровое пение. Репертуар:
от Зыкиной до Гулькиной, плюс, конечно, народные песни.
Выхожу в коридорчик. Серж у входных дверей. Рядом с ним три девочки, высокий
незнакомый парень и вездесущий Слава. Поистине Фигаро: и меня сторожит, и разведку
проводит и гостей встречает.
- Все, отбой! Мы работать не будем. - Заявляет небольшого расточка девица лет
восемнадцати.
- То есть это как не будете? - на белый свет из-за стола выползает толстый
фээсбэшник. Его болтает из стороны в сторону. Расслабленный живот не поспевает за
колебаниями тела и идет как бы вдогон. - Все оплачено. Так, что ходи сюды . - Он рукой
показывает куда именно нужно идти.
- Вас сразу предупредили не более шести человек, а вас здесь десятка полтора. - Это
уже парень. Наверно охранник или водитель. А может и то и другое. - Извините, заказ
снят...
Они пытаются выйти, но в дело вмешиваются ребята Бура. Аккуратно отодвинув
жирных чиновников, уже в полном составе согласно ранжиру выстроившихся в
коридорчике, они оттерли девочек от охранника и от выхода.
- Срочно обеспечить порядок! - заикаясь спьяну шумит московский генерал. -
Немедленно!
- Пацаны, зря лезете, у меня черный пояс по каратэ . - высокий встает в киношную
стойку. Вот дурачок. То же мне Джекки Чан. Это только в боевиках противник
выстраивается в очередь, подходит по одному, и, по возможности удачно подставляется
под смертельный удар главного героя. Братва атакует молча и умело. Не дав каратисту
отойти на лестницу, зажимают с трех сторон одновременно, валят на пол и просто
запинывают.
- Двойная такса, работаем только час и деньги вперед. - Бойкая малышка первая
понимает, что охранник не спасет и необходимо хотя бы избежать финансовых потерь.
- Конечно, девушки. Не беспокойтесь. Все будет оплачено сполна. Останетесь
довольны. - Бур предельно вежлив и корректен.
- Разрешите вашу шубку. - Он ухаживает как истинный джентльмен. Братва оставляет
охранника вытирать кровь, слезы, и сопли, а сами следуют примеру хозяина. Назвать
девчонок красавицами сложно. Мордашки приятные, но в основном, из-за почти детской
свежести. Малышка - естественная шатенка. Две ее подружки - обесцвеченные
блондинки. Одна лет двадцати, другой не больше шестнадцати. Через пять минут
девчонки принимаются за работу.
Зрелище не из приятных и, уж точно, не возбуждающее. Этим детям молоко за
вредность профессии выдавать надо. Жирномясые папаши и безголовые нимфетки.
Причем первые уже не на многое, кроме сопения, способны. Попробуй ка через объемные
округлости чиновних животов добраться до источника наслаждения нормальным
способом. Впрочем, нимфетки без капризов выполняют все прихоти. Любые
акробатические этюды.
- Опять до утра ходить презервативы по всей бане собирать - горестно вздыхает Серега.
- И чего им надо?
- Ты о ком?
- Да о пацанках этих. Им же лет по шестнадцать, восемнадцать. Родители, небось, дома
волнуются. А они здесь, вон чем занимаются.
- Если бы родители волновались, они бы этим не занимались. - Вмешивается один из
боевиков. - Эй, каратист, пошли с нами посидим. - Зовет он избитого охранника. В голосе
ни злобы, ни раздражения. Будто и не был готов пять минут назад растоптать этого парня
насмерть.
- Какого, х.. я с этой работой связался. - Стонет каратист разбитым ртом. - Все
последний раз. Ну, их на х.., эти деньги.
- Ты, братан, материться кончай, - подходит Слава, - Бур услышит - плохо будет. Он это
народное творчество сильно не уважает.
- Бур? - каратист говорит с явным страхом. - Так вы, пацаны - дзержинцы? Вы бы сразу
сказали, я бы не рыпался...
- Да ладно, успокойся. Все нормалек. Пошли за стол. И ты тоже. - Это мне.
Инцидент исчерпан. Одной дружной компанией удаляемся в комнату "прислуги". Серж
заходит вместе с нами.
- Шура, чего это Бур тобой заинтересовался? - Серега смотрит на меня с интересом и
недоумением.
- Понятия не имею.
Серега оглядывает наш стол.
- А может по сто грамм? Давай водочки налью? Пиво - это же для детей. - Чего, чего, а
гостеприимства у нашего "банщика" не отнять.
- Водочки - так водочки. - Соглашаюсь я. Пока Серега бегает по своим тайничкам,
подсаживаюсь с бутылкой пива к каратисту.
- Держи - наливаю ему в стакан. Пододвигаю тарелочку с крабовыми палочками,
фисташками и семгой. Такой бандитский набор к пиву. - Выпей - легче станет.
Он подносит стакан к губам и, почти сразу, отдергивает руку. На пене появляются
красные подтеки, змейками уходящие в глубь стакана. Я еще не знаю, чего хочу, но что-то
мне подсказывает, что с помощью каратиста я сегодня выпутаюсь.
- Пойдем, покажу где сполоснуться. - Провожаю до душевой.
- Саша - представляюсь ему по пути.
- Вадим. - Он смывает подсыхающую кровь с лица. В соседней кабинке кто-то
театрально стонет, изображая все сжигающую страсть. Из-за простенка, разделяющего
кабинки, появляется откинутая голова с прикрытыми глазами. Это та самая бойкая
малышка. С кем работает не видно, но трудится с полной отдачей. Если бы так работали
на заводах, век бы капиталисты не дождались перестройки. Она приоткрывает глаза и
между стонами спрашивает у каратиста: " Жив?" Дима вяло машет рукой.
- Еще как! - Это уже из кабинки - Жа а-а-арь, девка!
- Приятной работы - говорю иронично.
- А, пошел ты...
Возвращаемся обратно. Серега уже ждет с бутылкой. Разливаем. Серега с Димой
выпивают. Я , немного отпив, ставлю рюмку на стол.
- Надо пойти двери закрыть в спортзале - Сергей встает. - Сейчас вернусь. Ты только,
Сашка, никуда не уходи.
- Не уйдет. - Ухмыляется Слава. - Он с нами до конца.
Я киваю. Действительно, уйти мне не дадут.
Подливаю Диме.
- Да мне нельзя много. Я же за рулем . Этих еще отвозить надо.
- Отвезешь, не бойся. Что для настоящего ковбоя две рюмки под хорошую закуску?
Он соглашается. Тем более, что балыком и пастромой стол завален. Через десять минут
Мой собутыльник уже в невменяемом состоянии. Он, роняя слезы в стакан, рассказывает
про свою службу в ВДВ и свое падение до "шлюховоза". Бутылка водки на одного - вполне
достаточная доза. Я ненароком выливаю остатки из своей рюмки на пол. Прости меня
свинью за лужу на полу, мой дорогой Сережа... Лезу к Диме целоваться, изображая
пьяный восторг. Охрана вовсю режется в дурака.
- Ну, как здесь у вас? - заходит Бур.
- Все в порядке, шеф, - Слава хитро улыбается - Васек стал шестикратным дураком
России.
- Ладно, те... скалится Васек, - сам такой.
- Будьте готовы. Через часок поедем.
- А мы как пионеры - всегда готовы.
- А вы? - Бур смотрит на меня.
- А я как комсомолец. В какое дерьмо партия пошлет, в том и копаюсь.
- Ну-ну, остряк... - Бур выходит. Серега опять с кем-то застрял. Мне это даже на руку.
Потихоньку исследую содержимое карманов бывшего десантника, ныне - героя фронта
сексуального обслуживания населения. Ключи от машины, документы припрятываю под
полотенце, они мне пригодится. В комнату заглядывает шатенка.
- Вот падла, надо ехать, а он нажрался. - Она шлепает Диму по щекам. Тот вяло
возмущается - Не тронь десантника. - Слово "десантник" произносится минуты полторы и
состоит из полусотни слогов.
- Не плачь, цыпочка. Иди к нам. Мы тебе и слезки утрем и приятно сделаем. -
Вмешиваются картежники.
- Пошли на х.. - "цыпочка" явно не в духе. Я грубо хватаю ее за талию и насильно
усаживаю на колени.
- Ты смотри, как братан раздухарился! - смеется Слава. - Да он ее прямо на столе
между бутылками трахнет.
- А ну отпусти! - вырывается шатенка. Я шепчу ей на ухо: "Тихо. Успокойся..."
- Я тебе успокоюсь. Время вышло. Мы свое, отработали. Отвали е... на х... Сжимаю ее
еще сильнее и, так же на ухо: " Не кричи. Машину сама открыть сможешь?"
Девица оказывается из понятливых. Видно покрутилась уже достаточно. В переделках
побывала. Ситуацию раскусила с полуслова. Прижимается ко мне и так же тихо говорит:
"Конечно, смогу. Только у нас никто водить не умеет."
Я прикрываю ее своим полотенцем и вместе с ним передаю ключи и документы.
- Собирай подруг и садитесь в машину. Ключи вставь в замок зажигания. Сможешь?
- Да.
- Дуй. Я следом выйду, вас отвезу. Но никому не слова. - Малышка выходит.
- Слава, я братана в парилку свожу. А то девки и правду до дома не доедут - говорю,
поднимая чуть тепленького каратиста.
- Раздень только его, а то Алексеич с тебя шкуру спустит. Виданное ли дело в святая
святых - парилку в одежде идти.
- Порядок знаю, раздену.
Шатаясь, плетемся к раздевалке. Девчонки уже в шубках выпархивают на улицу через
черный ход. Таскать длинных алкашей - удовольствие то еще, особенно с моим ростом.
Бедняга висит у меня на плече и скребет пол: спереди ногами, а сзади, чуть ли ни носом.
Пьяный генерал стоит около зеркала, разглядывает свое изображение и грозно
покрикивает: "Парад, равняйсь! Я кому говорю ? Равняйсь!! Почему в строю шатаются?"
- Непорядок! Обеспечить равнение на меня! Застрелю на месте. - Это уже нам.
Быстро раздеваю Димин полутруп, как попало натягиваю его одежку. Она непомерно
длинна и кожаная куртка достает мне почти до колен. Черт с ним. Доберусь до сада -
переоденусь. Но кроссовки все же одеваю свои. К обуви я очень критичен. Этот "Айзекс"
я по все барахолке три часа искал. Зато в них как в домашних тапочках - легко и уютно.
Открываю дверь. Краем глаза замечаю Славу, вышедшего в коридорчик.
- Балбес, куда ты пьяный. Угробишь девок!
Захлопываю дверь и заклиниваю ее мусорным ящиком. Бегу по лестнице наверх.
- Стой сука. - до Славы доходит, что куртка была явно не на хозяине. Он ломится в
металлические двери. Но свернуть сталь без бульдозера не под силу даже Шварцнеггеру.
Во дворе школы, рядом с черным входом, стоят штук пять машин. Самая дальняя Тойота -
с открытой настежь дверкой. Бегу к ней. Пока пацаны вкруговую через школу доберутся
до двора, нас уже не будет. В три часа ночи улицы пусты, светофоры не работают. За пять
минут можно пол города проехать. А там - ищи ветра в поле. Только бы машина сразу
завелась. Запрыгиваю в салон. Ключ в замке. Мотор урчит.
- Ну ты, подруга, умница.
- Все, бабоньки, по домам. - Говорит шатенка. - Меня, между прочим, Мариной зовут.
А тебя, лысенький, как?
Мы летим по ночному городу. Прихваченные морозцем лужицы шуршат и
потрескивают под колесами. Открываю окошко свежему ветерку. Господи, как хорошо
жить. Десять часов в прокуренном подвале, в бане, показавшиеся вечностью, сменились
этим легким и прекрасным движением. Правый руль несколько непривычен, но
автоматическая коробка уже через пять минут езды позволила забыть все неудобства.
Девчонки щебечут на заднем сиденье. Подсчитывая заработок, минусуют расходы на
презервативы, обсуждают мужские качества клиентов. О них, о достоинствах, у
профессионалок, мнение явно не высокое.
Две из трех - студентки. У шестнадцатилетней Наташи родители пол года без
зарплаты. Рабочие с оборонки. В очередной раз соврала им, что заночует у подруги, а
сама на заработки. Семью кормит и себя одевает. Откуда появляются деньги, родители не
спрашивают. Понимают, конечно, что не все чисто, но не хотят расстраиваться.
Марина и Оля тоже не жируют. Со стипендии какой жир? Родня деревенская изредка
картошку, соленья да мясо подбросит - вот и вся помощь. Пока довез их до общежития,
биографические подробности каждой изучил от оценок до пеленок.
- Может, к себе в гости пригласишь? Сон совсем развеяло. А то в баньке то так крепко
прижимал - думала сломаешь. - Марина игриво поглядывает, подрисовывая между
словами губы и периодически контролируя процесс губной живописи в зеркальце. - Мы
втроем за бесплатно обслужим. До смерти не забудешь.
Машину подбрасывает на ухабе. Ее рука дергается и помадой рисует забавную
завитушку на щеке. - Ты, водила, по осторожнее. Не картошку везешь, в натуре. Смотри,
что наделал.
Ольга с заднего сиденья подначивает: "Маринка, ты по щеке разотри. Вместо румян А
то белая, как привидение."
- Гляди, домой приедем, я теме устрою "привидение". - Обещает Марина незлобиво. -
Ну, так как на счет гостей? Не, в натуре, все классно будет. - Это уже мне.
- Извини, как-нибудь в другой раз. - я представляю себе лицо женоненавистника
Марьяныча. Привези я к нему эту бригаду, он устроит баню и мне и им. Вот уж кто
получит удовольствие... Но я баней сыт по горло.
- К этому дому. - Указывает Марина. - Смотри, захочешь найти - мы в 506 живем. Вон
наше окошко под крышей. Первое справа.
- Я запомню. Удачи вам.
Через двадцать минут торможу у ворот садового товарищества. Машину оставляю пред
забором. Внутрь все равно не проехать. Зимой в саду не чистят и сугробы до сих пор
такие, что и на танке не проскочишь.
У Марьяныча горит свет. Обычно наш сторож по ночам крепко спит. Не к добру его
бессонница. Не к добру. Стучусь. Старик открывает почти сразу. Как будто стоял за
дверью.
- Здорово, полуношник. - смотрит внимательно и сердито.
- Извини, дед, у приятеля задержался.
- Это приятель тебя как петрушку одел? - дед с неодобрением оглядывает мою курткуплащ
до щиколоток и брюки в "гармошку" от бедра..
- Махнулся не глядя...
- И то верно - "махнулся". Гости у меня сегодня были. - Марьяныч вешает бесконечную,
по Станиславскому, паузу и заканчивает:
- Тебя спрашивали. Убил, кого или ограбил?
- А что я сильно на убийцу или грабителя похож? - отвечаю вопросом на вопрос.
Кажется постояльцем у Марьяныча мне больше не быть.
- Дык, в том и дело, что не похож. Хотя по нынешним временам хрен поймет кто вор, а
кто и честный человек... Только приходили ить с участковым, сами в камуфляже. Вроде
как военные. Погон-то не видно, но все с автоматами. А кто попало, по улице с
автоматами бродить не станет... Тем более с участковым...
- Ну это вопрос спорный. - Я вспомнил банное сообщество.
- Спорный, не спорный, а тебе уходить надо. Зла ты мне не сделал. Жили хорошо. Грех
на душу не возьму. Закладывать тебя не стану. Но и неприятности мне не нужны. Забирайка,
мил друг, манатки и ищи новое место жительства.
- Да, видно придется. Незачем тебе, Марьяныч, мои проблемы расхлебывать.
Иду собирать вещички. Достаю из изрядно похудевшей пачки сотню.
- Держи, хозяин, за жилье. И не держи зла. Ничего плохого я не делал. Просто выиграл
в лотерею не свой приз.
- Не нужно мне твоих бумажек заграничных. Жил без них хорошо, глядишь, и дале так
будет. - Кудлатые брови старика потихоньку разъезжаются, сердитая складка между
бровей разглаживается. -Преспичет - заглядывай. Чем смогу помогу. Только осторожность
соблюдай. И на свой участок не суйся. Там тебя ждут. Пока.
Он берет меня за плечо не то ободряя, не то выталкивая.
- Счастливо.
На улице серо. Светает. Заледеневшие лужи, несмотря на все мои старания, громко
трещат под ногами. "Слон - нидзя" мысленно определяю свое кредо. Хочется быть
скромным и незаметным, но в утренней прохладе каждый шаг - как обвал в горах.
Без приключений добираюсь до машины, поворачиваю ключ. Мотор схватывает с
полуоборота. "Молодец все же охранник у девчонок. Золотые руки. Ему бы не
проституток возить, а машины ремонтировать..."
Разворачиваюсь. Из-за кустов метрах в десяти впереди меня появляются трое в
камуфляже. Вот уж нидзи так нидзи. И кусты - то три прутика, и сугробы - воробью по
колено. Как из под земли выросли. Ни тебе шума, ни треска... Стоят, автоматы на меня
наставили, спокойные, как индейцы у костра.
- Тормози, приехал... - Говорит один негромко. Поднимает левую, свободную от
автомата, руку вверх, правой - выравнивает ствол на мой лоб.
Ну, уж нет. Нажимаю на газ и падаю влево на сиденье. Коробка-автомат разгоняет
машину без излишней лихости, но вполне достойно. Три ствола бьют в капот, в ветровое
стекло. Этих, явно, деньги не интересуют. Им ничего кроме моих мозгов, размазанных по
автомобилю, не нужно. Дудки. Они, мозги мои, хотя и серые, но мне глубоко
симпатичны, и украшать ими интерьер какого-то японского ширпотреба я не хочу. Да и
арт-нуво - Тойота, фаршированная мозгами, вряд ли кого заинтересует на Кристи или
Сотбис..
Кто-то пробегает по капоту и крыше. Причем, не прекращая при этом нажимать на
спусковой крючок. Бог пока на моей стороне. Одна пуля обжигает мне подбородок и
впивается в сиденье, следующая отвратительно дымит набивкой спинки. Провожают меня
так же дружно в три ствола. Ребята в детстве были большими любителями бить стекла. Ни
ветрового, ни заднего. Зеркала разбиты. Осторожно выглядываю. Вижу мчащийся на меня
с нарастающей скоростью столб. Отворачиваю в последний момент. Влетаю в линию
металлических гаражей и, попетляв между ними, выскакиваю на дорогу. Сейчас главное
не нарваться на ГАИ. Собрать на себя все городское управление внутренних дел - вполне
достойное завершение ночного приключения. Но я согласен обойтись и без такого
феерического финала.
Подчиняясь здоровому чувству самосохранения, сворачиваю в первый же переулок.
Обратная дорога до общаги занимает времени ровно в два раза боль
...Закладка в соц.сетях
