Жанр: Детектив
Мятный шоколад
...оточенно и азартно проводить санобработку своих
рук, беспощадно скобля их намыленной жесткой щеткой. Гигиенические процедуры длились не
меньше десяти минут, и Алечка даже испугалась, что стоматолог смылит себе руки до костей.
Наконец, он выключил воду, надел белоснежный халат и приступил к осмотру.
- Вот что, девонька, - вынес он свой вердикт, - сделаю я тебе зубик, краше прежнего,
но придется немного потерпеть.
- Так больно будет? - испугалась Алевтина.
- Что ты, что ты - больно совершенно не будет. Я имел в виду, что придется подождать
несколько дней и помучиться с серебряным клыком во рту, как у Бабки Ежки, симпатичный
такой клычок будет...
- Это почему? Как же так? - задыхаясь от возмущения, спросила Аля.
- А вот так, по-другому никак не получится, - сочувственно вздохнул Илья Ильич и
включил бормашину.
Экзекуция длилась довольно долго. Когда дантист наконец угомонился и выключил из
розетки свой пыточный аппарат, за окном уже смекалось. Алечка радостно засобиралась было
домой, но оказалось, что ее мучения еще не кончились, потому что к этому времени Иветта
Карловна уже состряпала ужин, причем меню было продумано специально для Алевтины, дабы
облегчить ей процесс жевания после стоматологических процедур. Без лишних церемоний
несчастную девушку насильно усадили за стол и впихнули в нее большую порцию
картофельного пюре и рыбную паровую котлету. Сопротивляться было бесполезно, пришлось
есть и слушать очередные рассказы о проделках супругов, о которых они трещали
безостановочно, то и дело перебивая друг друга. К концу трапезы Алечка уже стала жалеть, что
Иветта Карловна не пришибла ее бутылкой кефира насмерть и всерьез засомневалась в том, что
она когда-либо еще вернется в этот "гостеприимный" дом.
- Так мы зайдем гробики посмотреть? - хором спросили супруги смущенно, проводив
совершенно замученную их чрезмерной заботой Алевтину к двери.
- Нет! - испуганно выпалила Алечка первое, что пришло в голову, но спохватилась и
залепетала: - То есть... я хотела сказать, конечно, непременно, естественно, обязательно
заходите! Я позвоню вам, как только Сан Саныч вернется, - пообещала Алевтина и пулей
вылетела из квартиры.
Она выскочила из подъезда и торопливо направилась домой. Над городом нависла ночь,
кутая дома и деревья в бархатную дымку тайны. Но в данную минуту Але было плевать на
тайны, на ночь, на страхи и прочие глупости. Желание у нее было одно - как можно быстрее
оказаться дома и избавиться от мерзкого жужжания бормашины и суетливой болтовни супругов
Полушкиных, которые преследовали ее даже в тиши ночных пустынных улиц.
Шум в голове немного утих лишь ближе к дому. Алевтина настороженно посмотрела по
сторонам, с облегчением вздохнула, распахнула калитку, прошла несколько шагов и уронила
сумку на землю, с изумлением открыв рот. На крылечке сидел ее недавний знакомый - с
тетушкиной шляпой на голове, и смотрел на нее волком.
- Что это еще за... такое? Такое за... безобразие? - растерянно выпалила Алечка,
путаясь в словах, не понимая, как ей реагировать на столь, мягко говоря, странный поступок
мужчины.
- Что вы имеете в виду? - невинно спросил Клим, снял с головы шляпу и брезгливо
повертел ее в руках. - Ах, это! И правда, безобразие, - сообщил он ехидно и, как
пластмассовый фризби, запустил предмет тетушкиной гордости в сторону Алевтины. Шляпа со
свистом описала в воздухе дугу и шлепнулась недалеко от ног девушки.
- Да вы что?.. - задохнулась от возмущения Алечка. - Что вы, собственно, себе
позволяете? Хулиган...
- А вы, собственно, что себе позволяете? - развязно поинтересовался Клим и
демонстративно сложил руки на груди. - Шляетесь посреди ночи неизвестно где! Что это
еще... за такое?
- А вам-то, собственно, какое до этого дело? - перешла в наступление Алечка, уперев
руки в бока. У нее даже в глазах потемнело от наглости незваного гостя.
- Да, собственно, никакого! Но из-за вашего легкомыслия я просидел здесь несколько
часов, - недовольно заворчал Клим и окинул Алечку презрительным взглядом.
- Почему это вы обзываетесь? Кто вам дал такое право? - разошлась Алечка.
- Легкомысленная и безалаберная, - со злорадным удовлетворением добавил Клим. -
Разбрасываете, понимаешь, шляпы, где ни попадя! Как, скажите на милость, ваша кретинская
шляпа оказалась у меня в машине? И какого хрена я должен из-за всего этого портить себе
такой замечательный вечер?
- Я вас не просила ее возвращать! - закричала Аля, и глаза ее наполнились слезами.
Мерзкий тип совершенно бессовестным образом издевался над ней!
- Само сабой, не просили, вы же не знали, что шляпа у меня. Вы же безалаберная! Но, в
отличие от вас, я человек аккуратный во всем, и не мог поступить иначе. И потом, с моей
стороны было бы непростительно оставить вас без такой шикарной вещи! Эта шляпка вам
невероятно к лицу. Вы в ней на гриб похожи, очаровашка прямо!
- Спасибо за шляпу, - сухо поблагодарила Аля, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не
расплакаться перед этим гнусным ничтожеством. Она подняла злосчастный головной убор с
земли, подхватила сумку и решительно направилась в дом. - Дайте пройти, - потребовала
девушка, когда поняла, что просто так подступиться к двери у нее не получится.
- Что это у вас? - озадачено спросил Клим, указывая на лицо девушки.
- Где? - смутилась Аля.
- Во рту. У вас там что-то блестит, - уточнил Клим и тоже смутился от собственной
бестактности.
Ему вдруг стало так неудобно перед этой несчастной девушкой, что он со стыда чуть
сквозь землю не провалился. Пожалуй, по уровню хамства сегодня он превзошел десятерых
Заболоцких, вместе взятых. Да что же это такое, он ведь совсем не собирался вести себя с этой
девушкой подобным образом! Напротив, приехал налаживать контакт. И что вышло? -
Простите... Я не... Извините меня, - виновато заглядывая ей в темные огромные глаза,
залепетал Клим.
- Что вы, что вы, не стоит извинений. Я с радостью утолю ваше любопытство.
- Не нужно, - попытался остановить девушку Клим, но Алечка не обратила на него ни
малейшего внимания и продолжила:
- Так вот, то, что блеснуло у меня во рту и так вас заинтересовало - это всего лишь...
клык! Он у меня каждую ночь регулярно после полуночи отрастает, - оскалилась Аля. - А
теперь - прочь с дороги, а то сонную артерию прокушу!
Клим непроизвольно вздрогнул, поднялся на ноги и отступил. В эту минуту девушка и
вправду была похожа на вампиршу: густая темно-каштановая копна длинных вьющихся волос,
белоснежная, почти прозрачной кожа, огромные бездонные глаза, отражающие холодный
млечный свет звезд, хрупкая фигурка на фоне кладбищенских крестов... Он смотрел на нее с
каким-то необъяснимым ужасом и восхищением и не мог оторвать глаз, ощущая легкий озноб.
Пожалуй, мистическую зарисовку портили лишь модные узкие джинсы и светлая коротенькая
футболка, которые, тем не менее, ей невероятно шли. Она уловила лишь страх в выражении его
лица и удовлетворенно усмехнулась:
- Ваше счастье, что я совсем недавно перекусила, - довольно сообщила Алечка,
сладострастно облизала губы и гордо проследовала к двери.
- Что же, в благодарность за возврат шляпы вы даже кофейком меня не угостите? -
насмешливо спросил Клим, глядя ей в спину.
- В другой раз: когда проголодаюсь - милости прошу, - отчеканила Алевтина и
захлопнула перед носом Клима дверь.
"Какой же все-таки гад", - неуверенно подумала Алевтина, стоя в полумраке прихожей и
настороженно прислушиваясь. Руки у нее мелко дрожали, колени тряслись, а сердце... Сердце
явно вело себя неадекватно: оно... оно... провалилось куда-то вниз живота. Что это с ней?
Ушел он или нет? Зачем он вообще приходил? Ах, да... шляпа. Кретинская шляпа! Аля
покрутила ее в руках и швырнула на пол - в данную минуту она ненавидела эту вещь больше
всего на свете. От шляпки что-то отскочило, Аля нагнулась, пошарила по полу рукой и
нащупала плотную бумажку, скрученную в трубочку - это была купюра достоинством в сто
долларов.
За дверью скрипнули ступеньки крыльца, Алечка вздрогнула, и сердце с глухим стуком
вернулось на место. "Ушел", - со странным чувством облегчения и досады подумала Алечка и
бросилась в спальню. Она рухнула на постель, зарылась с головой в подушки и одеяло... и
горько расплакалась. Ей хотелось, чтобы поскорее вернулись тетушка и Сан Саныч. Ей
хотелось, чтобы они ее пожалели и успокоили, объяснили бы ей, непутевой, как жить дальше.
Удивляло, что тетушка ни разу не позвонила ей и не справилась, как у нее дела. "Как она могла
так поступить?! - рыдала Алечка. - Бросила на произвол судьбы, да еще и гробами торговать
заставила! Теперь, помимо убийцы, невменяемые заказчики нервы портят! Супруги
Полушкины бутылками по голове дубасят, а потом своей заботой изводят. Так ведь и на самом
деле можно сойти с ума и действительно руки на себя наложить!"
- Эх, тетя, тетя, на кого же ты меня оставила! - завыла Алечка во всю глотку и вдруг
резко умолкала - в гостиной зазвонил телефон. - Тетечка! - радостно воскликнула
Алевтина, соскочила с кровати и понеслась в другую комнату. Но она ошиблась.
- Алевтина Сорокина? - поинтересовался абонент. Голос был женский, молодой и
незнакомый.
- Да, а... кто это? - тихо отозвалась Алечка.
- Это близкая знакомая продюсера Зеленцова вас беспокоит. Он просил вам передать,
что сценарий почти готов и скоро вы сможете с ним ознакомиться.
- Я очень рада, - буркнула Аля, - но позвольте уточнить, почему любезный Артур
Андреевич сам мне не позвонил?
- Алевтина Ивановна, - упрекнул голос, - как же он может вам позвонить после той
ужасной трагедии на Бабушкинской? Но хочу вас порадовать: живет он теперь совсем близко
от вас, напротив вашего дома, и жаждет встречи с вами, которая, надеюсь, вскоре состоится.
Спокойной ночи, Алевтина Ивановна... - короткие гудки мгновенно прервали судорожные
всхлипы и вопли, мощным потоком так и рванувшиеся было из Алечкиной груди. Алевтина
деревянной рукой положила трубку на рычаг, зачем-то откашлялась, на цыпочках подошла к
окну и отодвинула занавеску, обозревая окрестности. Что-то ей подсказывало, что сейчас она в
очередной раз увидит театральное представление, где в главной роли будет выступать
бордовый халат Зеленцова, напяленный на неизвестного субъекта, напоминающего убиенного
продюсера. Главное - спокойствие!
ГЛАВА 4. СИМУЛЯНТКА.
Сейчас, размышлял Клим, дочурка гробовщика найдет сто баксов! Ох, это будет для нее
настоящим потрясением. Клим от удовольствия даже хихикнул. Что же она будет делать?
Вначале, естественно, растеряется. Потом ей станет стыдно за то, что она оклеветала и унизила
честного человека. "Ой, как же ей станет стыдно", - мстительно подумал Клим и завел
двигатель машины. Она даже поплачет немного, коря себя за глупость. Как же ее зовут-то?
Забыл, ну да ладно. Завтра она уже будет вести себя с ним иначе. Только какую легенду
сочинить, чтобы его очередной приход смотрелся естественно? Может, еще один гроб заказать?
Нет, пожалуй, это будет перебор. Да и к чему эти глупые легенды! Времени в обрез, нужно
идти на абордаж и брать крепость штурмом. Завтра же он сообщит девице, что полюбил ее с
первого взгляда, еще разной сопливой ерунды наплетет, и, считай, дело в шляпе. В шляпе! -
Клим сморщился, вспомнив свое безобразное, хамское поведение. Нет, больше он таким
наглецом не будет. Он станет паинькой, и она, испытывая раскаяние, пригласит его к себе.
Пригласит, значит, она его к себе, напоит чаем, а дальше... Дальше может случиться так, что у
нее кто-то есть! - Эта мысль неожиданно пришла ему в голову, и Клим нахмурился. Подобное
до сего момента не вспадало ему на ум, а ведь наличие конкурента могло серьезно осложнить
его грандиозные планы. И потом, сегодня она вернулась откуда-то с дорожной сумкой. Либо
куда-то ездила, либо... Либо... ничего умного Климу в голову не приходило, и он решил
повременить со сном и понаблюдать за домом еще некоторое время, только таким образом,
чтобы девушка об этом не знала.
Он отогнал машину на несколько метров, осторожно вернулся обратно и занял позицию
напротив окон дочки гробовщика, рядом с кладбищенской оградой, устроившись в высокой
траве на небольшом поросшем мхом пне. Наблюдать за домом навязанной ему суженой
оказалось занятием утомительным. Во-первых, сидеть на пне было неудобно и жестко,
во-вторых, писклявых кровопийц, которые роем вились вокруг него, с каждой минутой
прибывало все больше и больше; в-третьих, несмотря на все мучения Клима - ничего
интересного не происходило. Окна дома были наглухо зашторены, но даже сквозь плотные
занавески было видно, что свет ни в одной из комнат не горит. Наверняка дочурка гробовщика
уже крепко спала и видела сладкие сны. Ему тоже дико захотелось спать, глаза стали сами
собой закрываться, тело обмякло. Он потряс головой и сильно потер уши, пытаясь взбодриться.
Пора было возвращаться на базу, но что-то подсознательно удерживало его здесь, и Клим,
преодолевая сон, решил понаблюдать за домом еще минут пять-семь. Чтобы хоть как-то себя
занять, он попытался представить себе комнату девушки. В легкой дымке дремы воображение
красочно нарисовало совсем не радостную картинку: узкая темная комната, тяжелые гардины
на окнах, грубо оштукатуренные стены с аркообразным потолком, белые, наполовину
истлевшие свечи, дубовый стол на толстых ножках посреди комнаты, а на столе... алый гроб...
она в нем - в белом пеньюаре... спит... на шелковой подушке с розовыми кружевами...
бледная... и улыбается. Жуть! Сон как ветром сдуло. Может, она и вправду вампир! И старик
нарочно толкнул его объятья монстра, обрекая его на верную смерть! Вот в чем заключается
суть мести сумасшедшего старикашки! Клим вскочил на ноги.
Со стороны кладбища протяжно завыла собака. Он в панике обернулся на звук. Среди
крестов и памятников что-то промелькнуло, и собачий вой вновь разорвал тишину, зашелестели
кусты сирени, высаженные рядом с одной из могил. Остро вспомнилась убиенная Глафира, и по
телу его пробежал холодок. Клим остолбенел, напряженно вглядываясь в темноту и
прислушиваясь.
- А-а-л-л-л-я-а! - вновь раздалось из кустов, только это уже был не собачий вой. Это
вообще был даже и не вой, а утробный человеческий вопль. - А-а-л-л-л-я-а!! - зашелестели
кусты, в ответ где-то совсем рядом заухал сыч и, гулко хлопая крыльями, пролетел у Клима над
головой. Неожиданно рядом с кустами появилось маленькое белое облако, в носу защипало от
едкого, странного запаха, но он этого даже не заметил. С каждой секундой облако росло и
расползалось во все стороны по траве, обволакивая кресты и памятники... Кусты разверзлись, и
в облако шагнула фигура мужчины в красном плаще и с бледным, отливающим синевой
лицом... Клим размашисто перекрестился и вытер холодный пот со лба.
Окно дома его "невестушки" с шумом распахнулось.
- Иду-у-у-у, иду-у-у-у! - сладострастно запела дочурка гробовщика и, вцепившись в
декоративную решетку окна, попыталась ее выломать.
Матерь Божья, что за "иду-у" такое! Заклинание какое-то читает! Она и вправду
вампирша! А этот чувак в красном - ее жених, Граф Дракула! - Клим совсем ошалел и еще
раз перекрестился.
Как он оказался в машине, Клим потом вспомнил с большим трудом. Вжав педаль газа в
пол и петляя по дороге, он несся в строну выезда из города, и плевать ему было на все: и на
сумасшедшего старика, и на Заболоцкого - лишь бы подальше убраться от кладбища и от
дочки гробовщика! В кармане завибрировал мобильный, словно выбив мелодичным звонком
клин из его одуревших мозгов. Он круто затормозил и чуть не свалился в кювет. Мобильный
умолк. Он вытащил сотовый из кармана. Вместо номера на определителе высвечивались
прочерки, но Клим и без того понял, кто только что ему звонил. Это было предупреждение,
чтобы он одумался. На машине установлен маячок, его "пасут" круглосуточно, наблюдая за
всеми его передвижениями, сидя у монитора компьютера. Наверняка и миникамеру
куда-нибудь воткнули, жучков везде понапихали. В его номере - точно, а в машине? Клим
внимательно оглядел салон: так и есть, камера была, ее филигранно встроили вместо датчика
объема в верхнем углу лобового стекла. Как же он сразу не заметил ее, вот лох! Впрочем, чему
удивляться. Камера наблюдения - это как раз нормально, учитывая ситуацию, ненормально
другое - только что он из-за своей трусости чуть не приговорил несчастного Заболоцкого к
смерти.
- Дурак! - всердцах бросил Клим, завел двигатель и развернул машину в сторону базы.
В эту ночь ему опять не спалось. Не помогла и бутылка пива, которую ему вместе с
остывшим ужином оставили на столе в гостиной. К счастью, Иван Аркадьевич больше не
настаивал, чтобы гости проводили с ним вечера. Да и какие гости? Обещанный Софией заезд
так и не состоялся. Из посетителей, не считая Заболоцкого, которого где-то успешно прятали,
Клим был на базе совершенно один. Старика после похорон Глафиры он больше не видел.
Общался в основном с новой горничной, которая теперь вместо Софии приносила ему еду, и с
охранниками, когда они открывали ему ворота. Впрочем, общением это назвать можно было
лишь с большим натягом. Сначала его удивило, что София больше не обслуживает его, потом
Клим понял: горничную временно отстранили от работы, опасаясь, что она может ненароком
сболтнуть лишнее.
Ворочаясь в постели и безуспешно пытаясь уснуть, Клим силился найти здравое
объяснение невероятным событиям, которые так потрясли его сегодня ночью на кладбище. Из
головы не выходил специфический запах, сопровождающий мистическое облако: где-то он уже
с подобным сталкивался. Клим напрягся, пытаясь вызвать нужные ассоциации, и понял -
откуда ему этот запах знаком. Несколько лет тому назад он был на концерте новомодной
рок-группы, и разочарованию не было предела: ребятки, беснующиеся на сцене в обнимку с
электрогитарами, даже отдаленно не понимали, что такое настоящий, хороший "рок", а когда
со сцены в сторону зрительного зала повалил густой туман, Клим просто встал и ушел. Так вот,
тот туман вонял так же мерзко, как и облако на кладбище. Значит, то, что он принял за облако,
было не что иное, как наполненная пиротехнической смесью дымовая шашка, используемая для
создания спецэффектов!
"Вот те раз! - он даже сел на кровати. - А кто же был тот крендель с синей рожей?
Мужик сильно смахивал на алкаша, у которого почве злоупотребления горячительными
напитками поехала крыша и началась белая горячка. Дикий вой и прочие аля-улю из кустов...
Но с чего бы алкашу пиротехникой баловаться? А дочка гробовщика? Почему она, когда
увидела мужика, стала вести себя, как кретинка, и попыталась окно с дикими воплями
выломать? Зачем решетку ломать, если можно легко выйти через дверь? Что за хрень, в самом
деле? Неужели этот урод в красном - ее жених, и они так настраиваются на интим?
Атмосферу, так сказать, благоприятную создают! Побаловались - и "у койку", изображать
любовь до гроба. Не исключено, что они этим делом в гробу и занимаются! Мама дорогая, куда
же он влез?! Кругом либо психи отмороженные, либо извращенцы. Да, удружил ему
фольклорист, сосватал невестушку со странными эротическими фантазиями и явными
отклонениями в психике. Хотя какая разница, в самом деле, ему с ней детей не крестить. Задача
проста: довести девицу до алтаря, а там хоть трава не расти! Конкурент - это, конечно, плохо.
Но кто бы ни был тот мужик - жених, друг, партнер по сексу - придется ему временно уйти в
отставку и уступить свое место Климу. Устранить с дороги соперника не составит особого
труда, полагал Клим, уверенный в своем мужском очаровании и несомненном успехе у всех
женщин без исключения. Что уж говорить про дочурку гробовщика! Да если бы он не вел себя
как дурак с самого начала, девушка уже давно влюбилась бы в него как кошка. Составив
примерный план охмурения, Клим успокоился и благополучно провалился в царство снов.
Проснулся он рано, на удивление бодрым и отдохнувшим, принял душ, гладко выбрился,
сбрызнул щеки одеколоном, уложил волосы гелем и рванул в гости к славной дочурке
гробовщика. Спустя пятнадцать минут он был уже на месте и, придав своему лицу немного
печальное, романтическое выражение, громко постучал в знакомую дверь.
Аля недовольно топнула ножкой. Она уже достаточно вжилась в роль сумасшедшей и
только что сделала потрясающий грим, чтобы продемонстрировать убийце очередной припадок
безумия. Как ей теперь этот припадок изображать, если за дверью опять стоит этот кретин! Да
что ему надо, в самом деле? Размышления как поступить длились недолго. Алечка мельком
взглянула на себя в зеркало, скривилась, но решила своих планов не менять, и мужественно
пошла открывать дверь.
Клим вздрогнул, отшатнулся и чуть не свалился с крыльца.
- До свиданья, - сквозь зубы процедило чучело в объемном махровом халате, с
фиолетовыми синяками под глазами, бледным лицом и торчащими дыбом волосами. Чувырла, в
которой Клим с трудом опознал свою нареченную "половину", больно задев его острым
локтем, проскользнула мимо него и направилась к калитке, где с увлечением принялась
собирать пыльные цветочки.
- Матерь Божья, у нее не просто психические отклонения, она вообще полное ку-ку, -
выдохнул Клим и осел на ступеньку крыльца, ошарашено наблюдая за девушкой.
Да что это такое происходит, в самом деле? Какого хрена она окончательно сошла с ума
- именно тогда, когда он наконец-то решился на ней "почти жениться"? Может, с ней
внезапное обострение, как с егерем приключилось? Или они все в этом городе шизики? Город
придурков и кретинов! Чудненько... Господи, а если это он сам сошел с ума, а остальные как
раз в порядке!.. Клим даже поперхнулся от этой дикой мысли и не на шутку разволновался.
Необходимо было срочно прояснить ситуацию.
- Ей, Агриппина! Иди сюда! - крикнул он. Девушка обернулась, метнула в него
стремительный негодующий взгляд и, как ни в чем не бывало, продолжила собирать вялые
соцветия. - А я тебе говорю, иди сюда! - не унимался Клим. Девушка не реагировала. - Ах,
так, значит. Ну ладно! Я сейчас сам к тебе подойду, - угрожающе сообщил Клим и встал.
Девушка собрала внушительный букет, уселась на травку и принялась плести венок. На
Клима она по-прежнему не обращала никакого внимания. Он уселся рядом, схватил ее за плечи
и развернул к себе. На ее лицо был нанесен грим: толстый слой светлой пудры и небрежно
растушеванные фиолетовые тени, имитирующие синяки. Но что поразило Клима больше всего,
так это глаза девушки - в них не было ни капли безумия.
- Симулянтка! Ты перед кем придуриваешься? - выпустив ее хрупкие плечи из своих
рук, изумленно спросил Клим. Он осторожно посмотрел по сторонам, но ничего
подозрительного не заметил.
- Уйдите отсюда немедленно, - тихо прорычала Аля.
- Пока на вопрос не ответишь, не уйду, - ухмыльнулся Клим.
- Если ты сейчас же не испаришься, я тебя укушу, кретин, - мило пообещала Алевтина,
глупо улыбнулась, нежно погладила его по голове и вновь вернулась к своему занятию.
Некоторое время он с интересом разглядывал ее сосредоточенный профиль и аккуратное ушко
с серебряной висюлькой-сережкой. Девушка была смешной и нелепой. "Испаряться" ему
почему-то не хотелось, напротив, возникло непреодолимое желание остаться!
- Ха! Тоже мне, напугала. Да на, кусай! - Клим вытянул свою руку и, ухмыляясь,
поводил ею перед носом у девушки. - Что же ты не кусаешь, Агриппина? - ехидно
поинтересовался он.
- Меня зовут Алевтина, - поправила Клима девушка.
- А меня - Клим, - весело отозвался он.
- Очень приятно, - утробно рявкнула Алечка и, словно дикая кошка, впилась зубами
ему в руку.
- Дура! - одернув руку, изумленно вскрикнул Клим и потер место укуса. Вскочил и,
одарив Алю презрительным взглядом, гордо удалился.
Только в своей машине, прячась за затемненными стеклами, он дал волю своим эмоциям и
смахнул с ресниц предательскую слезу. На руке, в месте укуса, мгновенно образовалась
гематома, но плакал он не от боли, а от обиды. Все, ну просто все шло не так!
Дочка гробовщика вместо того, чтобы мгновенно растаять от любви к нему, посылает его
далеко и надолго, больно кусается, не проявляет к знакомству никакого интереса, да еще и
косит под сумасшедшую. Неужели она и на кладбище придуривалась? И вчера ночью? Мужик с
синей рожей в красном, туман, кладбище... Господи, да мужик-то намеренно ее пугал,
изображая мертвеца, восставшего из могилы. А она делала вид, что верит и сходит с ума.
Ничего себе! Похоже, у девушки серьезные проблемы, к счастью, не с психикой. Хотя почему
- к счастью? Скорее, к несчастью: неизвестно еще, во что теперь Климу придется влезть,
чтобы помочь дочке гробовщика выпутаться из неприятностей. Лучше бы уж она оказалась
беспробудной дурой, мрачно вздохнул Клим. Идея нажить себе на задницу еще один геморрой
совсем его не прельщала. Но, похоже, другого выхода просто нет, с досадой думал он, из
машины наблюдая за девушкой, которая наконец доплела свой пыльный венок и, водрузив его
на голову, поплыла в сторону своего крылечка, изображая летящую птицу. "Вот дура", -
прыснул со смеха Клим, отметив про себя, что идиотку девушка изображает вполне
убедительно. Неожиданно на душе потеплело, и идея помочь девушке выпутаться настолько
пришлась ему по сердцу, что Клим даже плечи расправил и выпятил грудь колесом от гордости,
воображая, как дочь гробовщика будет благодарна ему за столь благородный поступок.
Конечно, после всего, что он для нее сделает, она с радостью согласится выйти за него замуж.
Выбора у нее просто не будет. А дальше... О том, что будет дальше, Клим предпочитал не
думать. Представлять себя героем было гораздо приятнее, чем подлецом. Душа его запела от
радости и предвкушения героических поступков. Только пела она недолго, потому что было
совершенно непонятно - с чего, собственно, начинать спасение девушки?
Поразмыслив некоторое время, Клим решил начать с плотного завтрака, чтобы думалось
лучше. С утра, увлеченный приготовлениями к любовному штурму, он забыл перекусить.
Жрать хотелось немилосердно, а возвращаться на базу не было никакого желания. Он завел
...Закладка в соц.сетях
