Жанр: Детектив
Мятный шоколад
...е остроносых туфелек с маленькими каблучками нашел
несколько следов от мужских ботинок. По рельефу подошвы он насчитал еще трех человек.
Выходило, что Алевтину забрали с собой именно три этих мужика. Кто они такие? Не менты и
не врачи, определенно - иначе его не бросили бы одного на кладбище в бессознательном
состоянии. Кто же тогда?
За спиной послышались торопливые тяжелые шаги, кто-то шел в его сторону,
расплескивая ботинками лужи. Клим с трудом поднялся на ноги, подхватил с земли лопату и
поднял ее над головой. В конце концов, ему уже порядком надоело, что все, кому ни лень,
лупят его по башке подручными предметами. На него решительно надвигалась объемная
плащ-палатка. Клим напрягся, сжал черенок лопаты сильнее и приготовился к обороне - но, к
счастью, обороняться не пришлось.
- Очухался? - весело поинтересовался знакомый голос - принадлежал он охраннику
Иван Аркадьевича.
- Где девушка? - хмуро спросил Клим.
- Решили подстраховать тебя, - хмыкнул охранник. - С девушкой все в порядке. Ее
повезли на базу, а я вот за тобой вернулся.
- Значит, Иван Аркадьевич был с самого начала в курсе всего? - разозлился Клим.
- Естественно! - заржал охранник. - Мы тебя круглосуточно пасем. Ты даже пернуть
втихаря от нас не можешь.
- Зачем же тогда старик во время похорон комедию ломал? - еще больше разозлился
Клим. Желание у него было одно, треснуть шавку Ивана Аркадьевича лопатой по наглой морде.
- Ему твоя идя пришлась по душе. А "развел" он тебя, потому что ему было любопытно,
как ты себя вести будешь. Станешь ли пытаться его обмануть? Ты не пытался. Поэтому мы
решили пока не вмешиваться, однако - пришлось. Ты отключился, а у девушки началась
истерика. Нужно было срочно ее из гроба вытаскивать. Что мы и сделали. Сейчас она в
безопасности, единственное, о тебе очень волнуется. Поэтому давай быстро могилу в порядок
приводи, и поехали, пока сюда кто-нибудь не пришел. Я тебе помогу.
Клим сплюнул на землю и молча стал закапывать могилу. Желание набить кому-либо
морду у него прошло. Какой бы жестокой скотиной ни был Иван Аркадьевич, Клим должен
был признать: в данном случае придется сказать сказочнику большое спасибо. Хотя мотивы его
благородного поступка были вполне понятны, и назвать их бескорыстными у Клима язык не
поворачивался. В искреннее участие Иван Аркадьевича в судьбе ближнего Клим не верил. Но,
случись с Алевтиной беда, выполнить условия странного договора было бы невозможно. Этим
и руководствовался Иван Аркадьевич, когда принимал решение вмешаться, этим и ничем
другим. Впрочем, на мотивы сказочника Климу было плевать: ситуация сложилась крайне
благоприятно. Ему хотелось надеяться, что убийца поверила в спектакль и уехала, и Алевтине
теперь ничего не угрожает. Осталось добиться согласия на брак - и можно считать, дело
сделано. Вот только о кольце для помолвки он не позаботился заблаговременно, недовольно
подумал Клим, и память вернула его в кабинет Берушина, в тот вечер, когда он сделал
предложение Лерочке, и она отвергла его подарок. Мелькнула мысль, что, в отличие от
Лерочки, Алевтина кольцо его бабки приняла бы с благодарностью и оценила по достоинству.
"Вообще без кольца обойдется. Чай, не католики!", - неожиданно рассердился на
девушку Клим. Ему вдруг стало обидно за свою настоящую невесту. Кто была для него
Лерочка? Мечта всей жизни, идеал, совершенство, умница, красавица, брильянт, пропуск в
высший свет. А кто такая Алевтина? Сплошное ходячее недоразумение. Хватит! Пора
возвращаться домой.
Сплошное недоразумение ждало его в гостиной и, как только Клим вошел в дверь, рыдая,
бросилось к нему на шею.
- Аль, ну я же ведь мокрый и грязный, - ощутив сквозь прохладную ткань рубашки ее
горячие слезы, охнул Клим, но ей было все равно. И ему вдруг стало все равно. Он притянул ее
к себе: она была как пожар, горячая, близкая, понятная... настоящая! - Будь моей женой, -
осипшим голосом сказал Клим и вздрогнул, удивившись, что эти странные слова сами собой
слетели с языка. - Будь моей женой, Аля!
Она отошла от него, опять - босая, в объемном халате Заболоцкого, села на диван,
задумчиво посмотрела в окно, накрутила на палец прядку волос.
- Понимаю, твое предложение - это всего лишь эмоции. Уже завтра ты пожалеешь о
своих словах, и я стану тебе в тягость. Обещаю, что не буду винить тебя, Клим. Но это будет
завтра, а сейчас я говорю тебе - да, я согласна. Сейчас я хочу верить, что все будет хорошо.
- Аля...
- Молчи, ничего не говори, - торопливо перебила его Алевтина, приложив пальчик к
губам. - А ты и правда весь грязный, - усмехнулась девушка.
- Ты теперь тоже, у тебя вся щека в глине, - улыбнулся Клим, - и халат.
- Правда? - удивилась Аля.
- Кто первый идет в душ?
- Ты, я там уже была, когда меня привезли. Потом просто умоюсь.
Он не стал спорить. Ушел в ванную, включил душ и, стоя под горячими упругими
струями, с остервенением принялся скрести себя жесткой мочалкой, пытаясь смыть липкую
грязь с тела и души. Полегчало минут через пятнадцать. Невыносимо захотелось спать. Клим
выключил воду, растерся полотенцем, завернулся в халат и вышел, в глубине души надеясь, что
Алевтина не дождалась его и уснула. Открыто смотреть ей в глаза у него не было никаких сил.
Аля не спала, но за время его отсутствия в ней произошли перемены: глаза лихорадочно
блестели, на щеках играл нездоровый румянец.
- Мне так холодно, Клим, - стуча зубами, тихо пожаловалась Алечка, кутаясь в плед.
- Ты не заболела случайно? - забеспокоился он, присел рядом и потрогал ее лоб - он
был горячий и влажный. - Господи, да ты же вся горишь! У тебя температура. Так, горячий
чай, теплые носки, свитер, аспирин... Где только взять чистые носки и аспирин? Вот в чем
вопрос. У Заболоцкого в вещах все это должно быть, он у нас товарищ запасливый.
- Не нужно ничего, - вяло попыталась отказаться Аля, - лучше я лягу спать. Где мне
лечь Клим? Я бы уже давно легла, если бы ты мне сказал, где.
- Нет уж, голубушка, сначала аспирин и чай, - тоном, не терпящим возражений, заявил
Клим, включил самовар и ринулся в комнату Заболоцкого. После их неудачного побега с базы
сумка Заболоцкого осталась в багажнике машины, и Клим перенес ее обратно в коттедж.
- Кто такой Заболоцкий? - тихо спросила Аля. - Можно я здесь лягу, а?
- Мой друг. Мы вместе приехали, - ковыряясь в сумке друга, объяснил Клим.
- Где же он?
- Действительно, где?
- Ты что, не знаешь, где твой друг? - удивилась Алевтина,
- Я про аспирин говорил, - уточнил Клим. - Отлично, носки нашел. Чистые вроде. А
Заболоцкий по делам на пару дней отъехал. Сегодня точно не вернется. Поэтому ты в его
комнате ляжешь. Где же этот чертов аспирин, не может быть, чтобы он с собой его не
прихватил! - Клим раздраженно подхватил сумку, вытряхнул все ее содержимое на кровать и
стал перебирать вещь за вещью. - Нашел, - довольно сообщил Клим, вытаскивая коробочку с
лекарством из внутреннего кармана легкой кожаной куртки. Вместе с лекарством из кармана
выпала сложенная в несколько раз газета. Он машинально прихватил ее с собой и вернулся в
гостиную.
Самовар уже вскипел, но экстренная необходимость в горячем чае отпала. Впрочем,
аспирин тоже был уже не нужен. Алечка крепко спала, укрывшись пледом и подложив под
голову велюровый валик. Он склонился над ней, осторожно потрогал лоб, отметив с
удивлением, что жар у девушки прошел. Вероятно, то, что он принял за простуду, было пиком
нервного возбуждения и усталости. Тревожить ее было жалко. Она казалось такой спокойной и
умиротворенной во сне. И кончик носа у нее был почему-то розовый, а на щеке остался чуть
заметный след глины, которую она, вероятно, пыталась стереть рукой. И ее волосы пахли
шампунем - его шампунем, но как-то особенно пахли, а ресницы были почему-то светлее
волос, густые, длинные и рыжеватые... Ему вдруг захотелось поцеловать ее. Клим резко
отшатнулся, испугавшись своей реакции. Не хватало ему еще втюриться в эту девчонку и
сломать себе жизнь! Похоже, он и правда слегка повредил себе мозги, раз подобная мысль
пришла в его голову. Берушин раздавит его, как вонючего клопа, и лишит всего. Даже
неудавшийся актер Заболоцкий в Штатах будет жить гораздо лучше, если не сопьется с горя в
этой провинциальной гостинице. Бедный Пипа! Клим поморщился, вспомнив, что несчастному
Заболоцкому ни за что ни про что отрубили палец.
"Съездили на рыбалочку, твою мать"... - выругался Клим, собрался погасить свет, и
только сейчас заметил, что держит газету, случайно прихваченную из кармана куртки
Заболоцкого. Он повертел ее в руках, прикидывая, куда ее девать. По потрепанному виду
газеты можно было сделать вывод, что Заболоцкий таскает ее в кармане довольно давно.
Может, руки не дошли выкинуть, предположил Клим и развернул первую полосу. Ничего
особенного, обычная газетенка, разве что на английском. Клим перевернул страницу и
потрясенно открыл рот. Со странички на него смотрела довольная физиономия Заболоцкого, а
заголовок гласил: "Русские завоевывают театральные подмостки Нью-Йорка". Далее следовала
вступительная статья и объемное интервью с Петром. Клим быстро пробежал глазами текст,
потом прочитал статью еще раз, но уже медленее, сильно подозревая, что с его свободным
английским вдруг случились большие проблемы. Ничего не понимая, он на автопилоте зашел в
свою комнату, закрыл дверь, лег на кровать и уставился в потолок. Из всего, что он прочитал,
следовало, что Питер Заболоцкий - один из самых востребованных театральных актеров в
Нью-Йорке. Зачем же приятелю понадобилось врать, что карьера его не сложилась? В статье
так же было сказано, что в планах Петра имеется идея вновь попробовать себя в кино. Далее по
тексту Пипа откровенно выпендривался перед журналистом и гнал, что предложений у него
полно - аж из самого Голливуда. Но, типа, пока ни один сценарий его не устроил, и ему не
хочется соглашаться на главные роли, которые не принесут ему аналогичного творческого и
духовного роста, какой принесла ему работа в прогремевшей на весь мир картине культового
режиссера Варламова.
"Вот тебе и неудавшийся актер Пипа Заболоцкий! Какого хрена! - возмутился Клим и
положил на голову подушку, пытаясь как-то остудить буквально вскипающие мозги. - Может,
Заболоцкий сам для понта эту статейку заказал перед поездкой на родину, дабы похвастаться
перед родственниками и друзьями, но потом передумал и излил все, что на самом деле
наболело? Верилось в это с трудом, но это было единственное здравое объяснение странному
поступку Заболоцкого. На этом свои размышления Клим решил завершить и наконец поспать.
Выспаться в последнее время ему совершенно не удавалось. Подушку пришлось поменять
местами с головой, стало комфортно и не так душно, можно было смело отплывать в царство
снов. И он поплыл... Поплыл по теплой стремительной реке, не сопротивляясь течению, и лишь
на мгновенье возникло желание немедленно проснуться и как следует обдумать
промелькнувшую неясную мысль. В голове его коротким замыканием вновь щелкнула
фамилия: Варламов, но только в какой-то неправильной связке - Варламов и Алевтина...
ГЛАВА 11. КОМПОТ.
Он открыл глаза и с удивлением посмотрел в окно. Утро. Солнце. Редкие белоснежные
облака. Толстый недовольный шмель нервно бьется о стекло и пытается выбраться на волю.
Клим сел на кровати, пытаясь понять, выспался он или нет. Было такое странное чувство,
что он и не спал вовсе, просто закрыл на мгновенье глаза и сразу открыл. Часы показывали
восемь утра. Клим прислушался. В гостиной было тихо. Алевтина, скорее всего, еще спала,
будить ее не хотелось. Но в голове Клима родилась грандиозная идея, которую он решил
воплотить в жизнь немедленно.
Стараясь не шуметь, он оделся, освободил свою дорожную сумку, осторожно открыл
окно, выпустил шмеля и вылез сам с решительным намерением съездить в город и вернуться к
пробуждению девушки, дабы сразить ее наповал щедростью своей души.
"Что и следовало ожидать", - сокрушенно вздохнула Алечка, наблюдая за своим
поклонником, который резво вылез из окна с дорожной сумкой и бросился к своей машине. Аля
шумно шмыгнула носом и прикусила губу, пытаясь не разреветься. Не вышло. Клим махнул
рукой охраннику, жестом показывая ему, чтобы он открыл ворота, сел в машину и покатил к
выезду с базы. По Алечкиному лицу ручейками покатились слезы. Она размазала их по щекам
и, понуро опустив голову, поплелась в ванную - смывать с лица всю свою неземную красоту
вместе с элитной французской косметикой. Сколько трудов ей стоило пронести ее через все
испытания - и как оказалось, напрасно. Никому она не нужна! Все утро Аля наводила марафет
и ждала, пока ее принц на белом коне проснется, чтобы сразить его наповал своей красотой.
Платьице свое погребальное в порядок привела, волосы уложила, туфельки от кладбищенской
грязи отмыла. Ну чем не принцесса? И что же - принц с утра пораньше смотался через окно,
не соизволив даже сказать ей "прощай"!
- Ну и пожалуйста, - буркнула Аля, роняя разноцветные слезы в раковину. -
Подумаешь, не очень-то и хотелось! И вообще... - глубокая мысль прервалась, так и не успев
развиться. Аля растерянно посмотрела на себя в зеркало и поняла, что непонятное иностранное
слово "persistynt", написанное на некоторых коробочках с косметикой, означало - стойкая!
Тушь намертво прилипла к ресницам, помада хоть и смылась, но не до конца, губы теперь
выглядели обветренными, воспаленными. - Ой, что же будет теперь со мной? - обреченно
намыливая ладони, пискнула Аля и сама же себе не менее обреченно ответила: - Будет полный
трендец!
Спустя полчаса "полный трендец" воочию лицезрел Клим, когда ввалился в дверь своего
номера с тяжеленной сумкой, оттягивающей руку до пола.
- Приперся, значит? - поинтересовался у него красномордый китаец, отдаленно
смахивающий на Алевтину. - Только мы вас не ждали совсем.
- Ммм, - сказал Клим, уронил сумку на пол и невежливо ткнул в Алевтину
указательным пальцем.
- Да, да, не сомневайся, это я - твоя невестушка, - хохотнула Аля, щуря узкие глаза.
- Что с тобой случилось? - ошарашено спросил Клим, когда к нему вернулась
способность говорить.
- Аллергия на мыло, кожа очень чувствительная, - вздохнула девушка и развела
руками.
- Боже мой, как ты меня напугала! Я подумал - пока меня не было, тебя дикие пчелы
покусали. Но раз это всего лишь мыло, тогда другое дело. Ты только, пожалуйста, не умывайся
больше.
- Вообще? - ехидно спросила Аля.
- Хотя бы до свадьбы, - умоляюще воскликнул Клим. - Хотя, если фату на лицо
набросить, и так сойдет.
- Ну, знаешь ли! - задохнулась от возмущения Алевтина.
- Шучу, - хихикнул Клим и, игриво поглядывая то на Алевтину, то на свою сумку,
полюбопытствовал: - Кстати, у тебя больше ни на что аллергии нет?
- Вроде нет, - смутилась Аля. Странное поведение жениха ее немного удивило.
- Ты уверена? - загадочно спросил Клим, подмигнул Алевтине, кряхтя от натуги,
водрузил сумку на стол, открыл молнию и ловким движением перевернул, вытряхивая из сумки
упакованные в разноцветные обертки плитки шоколада, батончики, конфеты.
- Хм, - это единственное, что смогла вымолвить Алечка, глядя уже не узкими, а
круглыми глазами на все это шоколадное изобилие.
- Ешь, что ль, уже, - ненавязчиво подбодрил Алечку Клим, переминаясь с ноги на ногу.
- Ты сошел с ума, - сглотнув слюну, восторженно заявила Аля.
- Ага, - радостно кивнул Клим.
- Вот оно, счастье-то, - просто сказала девушка, улыбнулась, посмотрела на Клима с
обожанием, вытащила из кучи сластей самую большую шоколадку, развернула обертку,
отломила от плитки кусочек и с наслаждением сунула его в рот.
- Сладкая моя, - неожиданно сказал Клим и вздрогнул. Ничего подобного он от себя не
ожидал.
- А ты не будешь? - поинтересовалась Алечка с полным ртом.
- Аль, много сладкого на голодный желудок - вредно. Погоди немного, сейчас завтрак
должны принести, - забеспокоился Клим, глядя на то, с какой скоростью шоколадка исчезла
из обертки.
- Не мешай, - капризно заявила Алевтина и зашуршала следующей оберткой, не
обратив на заявление Клима ни малейшего внимания.
- Тебе будет плохо, - предупредил Клим.
- Не-а, мне будет хорошо, - возразила Алечка и потянулась за "Сникерсом"...
"А вот и "Сникерс", - вяло подумала Алечка, сидя на коврике в ванной в обнимку с
унитазом.
В дверь тактично постучали. Аля нажала на рычаг сливного бочка и, пошатываясь, встала.
- Иду-у-у, - пропела она, ополоснула лицо холодной водой, прополоскала рот,
потянулась к ручке двери, но потом передумала и вновь склонилась над унитазом. - А вот и
"Марс", - нервно усмехнулась девушка и уселась на пол.
- А я тебе говорил, что много шоколада на голодный желудок - вредно, -
послышалось из-за двери ядовитое замечание. - Это же надо было ухитриться столько
сожрать!
- Заткнись, - сдерживая тошноту, отозвалась Аля и вытерла холодный пот со лба.
- Открой дверь, я тебе чаю крепкого сделал с лимоном.
- Не открою, - упрямо заявила Аля. - У меня тут интимная встреча с "белым другом".
И вообще, я выгляжу плохо. Ты на меня посмотришь - и жениться перехочешь.
- Чай стынет, выходи. Уверен, что ты не выглядишь хуже, чем с утра.
- Почему это, интересно?
- Потому что хуже просто быть не может, - любезно уточнил Клим и проследовал в
гостиную.
- Еще как может, - цепляясь за раковину и пытаясь подняться на ноги, прошептала Аля.
Встать удалось с большим трудом. Она еще раз умылась холодной водой, промокнула лицо
полотенцем и уставилась на себя в зеркало, с удивлением отметив, что отечность с глаз спала и
кожа вернула себе обычный бледный оттенок. - Красавица, - пришла к выводу Алевтина,
тяжело вздохнула и решительно, хотя и опираясь временами о стену, направилась пить чай,
очень сильно надеясь, что Клим из вредности не предложит ей к чаю шоколадку.
Чаепитие растянулось до обеда, а после обеда продолжилось до вечера. Клим больше не
издевался и не подшучивал над ней, вел себя заботливо и предупредительно. Они болтали о
какой-то ерунде, рассказывали друг другу смешные случаи из своей жизни, смеялись, строили
планы на будущее...
Все было как-то обыденно, но по-домашнему мило, естественно и спокойно. И Аля
поймала себя на мысли, что еще ни с одним человеком не ощущала себя так свободно и уютно.
Она не знала наверняка, но чувствовала, что счастье должно выглядеть именно так, а не иначе.
Оно не должно рвать сердце в клочья, не должно пугать, оно обязано расслаблять и
убаюкивать. И все же, сидя на диване рядом с Климом, Алечка чувствовала, что у нее
кружилась голова, что-то теплое и приятное шевелилось внутри. Разглядывая невзначай свое
отражение в блестящей поверхности пузатого самовара, в кружке с чаем, в ложечке для сахара,
Алечка пыталась понять, что такого особенного Клим в ней нашел и чем она заслужила его
расположение - но не могла. Ничего в ней не было особенного. "Быть может, глаза? -
задавала себе вопросы Алевтина. - А может быть, губы? Или волосы? Густые, разве что. А
так... Фигура? Исключено. Хотя... ноги - вполне. Только ведь ног он не видел. Или видел?"
- Алечка пошевелила пальцами ног, Клим искоса покосился на нее и чуть заметно улыбнулся.
Некоторое время они сидели молча. Из открытого окна потянуло вечерней прохладой,
солнце медленно уплывало по глади озера за лес, гостиная наполнилась мягкой красноватой
палитрой заката, отчетливей стали шорохи за окном.
- Забыл тебе сказать, что заезжал к тебе домой, - тихо сказал Клим.
- Зачем? - тоже тихо спросила Алевтина.
- Я хотел тебе что-то из вещей прихватить, ключи ведь по-прежнему у меня. Извини, что
без разрешения, но зайти в магазин и купить для тебя одежду я побоялся. Нужно хотя бы еще
денек переждать, на всякий случай.
- Прихватил?
- Там сумка в прихожей стояла, я тебя с ней уже видел. Думаю, в ней твои вещи.
- Ты правильно думаешь. Ну и где она? Моя сумка?
- В машине, сейчас принесу, - сказал Клим, нехотя встал и вышел.
Она осталась одна и вдруг почувствовала болезненный укол в сердце - и поняла, что
попросту не сможет больше дышать, задохнется, если он навсегда исчезнет из ее жизни. Она
была готова идти за Климом хоть на край света, но все же ей было немного не по себе от того,
что Клим так торопит ее с росписью. Она пыталась возражать, убеждала его, что нужно сначала
узнать друг друга получше. Просила дождаться возвращения тетушки и Сан Саныча. Но Клим
упрямо стоял на своем, объяснив спешку тем, что в Москве у него полно дел и выкроить время
для ЗАГСа будет просто невозможно. Он успокаивал ее, что это будет всего лишь роспись, а
свадьбу чуть позже они с шиком отыграют в лучшем ресторане Москвы и, конечно же, позовут
на торжество ее любимую тетку. В конце концов, она уступила его настойчивости и дала
окончательное согласие на брак. Оставалось только договориться о дате и времени. Аля не
сомневалась, что с этим вопросом у Клима никаких проблем не возникнет. Все было решено,
вернее, почти все. На завтра у нее по расписанию планировался завершающий поход к
дантисту, а после ей надлежало придумать, что надеть на собственную свадьбу - выходить
замуж в милом платьице, в котором ее хоронили, Алечке Сорокиной почему-то совсем не
хотелось. Аля легла на диван, положила под голову руки и задумалась, глядя в потолок. От
помощи Клима в этом интимном вопросе Аля решила категорически оказаться, она и так
переживала, что он очень сильно потратился на ее похороны, теперь, наверное, долго будет
свое материальное положение восстанавливать. Не миллионер, поди, чтобы деньгами так
швыряться. Да и деньги на простенькое свадебное платье при желании она и сама могла
наскрести. Тетушка оставила, плюс ее собственные сбережения - честно заработанные сто
долларов. Загвоздка была в другом - свадебное платье в их городе купить было просто
нереально. Идея пришла внезапно, и Алечка присела на диване от возбуждения. В мастерской у
Сан Саныча хранились несколько рулонов с натуральным шелком для внутренней обивки
гробов. У тетки она видела швейную машинку. Дело осталось за малым: найти где-нибудь
журнал типа "Бурда" с подходящей выкройкой и сшить себе шикарный свадебный наряд.
Радуясь, что проблема решилась так легко и просто, Алечка успокоилась. Ее больше ничто не
тревожило, даже то, что шить она абсолютно не умеет.
Клим вытащил сумку из багажника, бросил ее на землю и набрал номер Леры. Вчера,
занятый похоронами, он забыл ей позвонить, и теперь его терзало чувство вины. Беспокоился
он еще по одной причине: все сроки пребывания на рыбалке уже давно прошли, партнеры по
бизнесу нервничали, но пока ситуацию удавалось держать под контролем. Хуже обстояли дела
с Лерочкой, по поводу его задержки между ними уже произошло неприятное объяснение. Клим
сам себе удивился: как он за такой короткий срок научился так филигранно врать. Он врал
Лерочке, врал Алевтине, врал своим партнерам. Он превратился в жалкого лгунишку, не
способного даже самому себе сказать правду. Так было проще жить, так было проще выжить.
- Привет, - хрипло сказал он. В трубке слышалось тягостное молчание. - Лер, почему
ты молчишь? Обиделась, да?
- Ты где? - холодно спросила невеста.
- На базе... пока еще...
- Почему?
- Я же тебе вчера объяснил, - замямлил Клим, - вернее, позавчера. Ты что забыла?
Заболоцкий серьезно траванулся чем-то, он не транспортабелен. А бросить я его не могу
одного.
- Я помню.
- Ну и что же ты тогда дуешься?
- Ты не позвонил, - отчеканила Лера.
- Прости, Лерочка. Я не мог. Ты не представляешь, какая здесь больница. Жуткое дело.
Никому до пациентов дела нет. Пришлось неотлучно сидеть в реанимации рядом с Заболоцким.
А там запрещено пользоваться мобильным. Ему очень плохо, Лерочка, пойми. Он под
капельницей лежит. Весь проводами обмотанный. Я до самого позднего вечера так там и
просидел. А с утра встал и опять в больницу поехал. Хотел тебе позвонить, но у меня батарейка
села. Прости, солнышко. Как только Заболоцкого выпишут, я его гружу в багажник - и пулей
в Москву. Ты не представляешь, как я соскучился! Ужасно просто, - с жаром зашептал он в
трубку, поглядывая на окна своего домика.
- Это ты меня прости, Клим, - Лерочка смягчилась и повеселела. - Ты, наверное, весь
измучился. Бедненький мой! Прости, я тоже очень скучаю, поэтому веду себя как эгоистка.
- Как у тебя дела? - расслабился Клим.
- Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Я уже купила себе потрясающее свадебное
платье.
- Не сомневаюсь, что ты будешь самой красивой невестой на свете, - улыбнулся Клим
и опять покосился на окна, чтобы другая невеста не услышала случайно его разговор.
- И правильно, что не сомневаешься, - засмеялась Лерочка. - Но я хочу тебя
предупредить, меня ты не увидишь до поцелуя. Только не спорь со мной, я так хочу.
- Я не собираюсь с тобой спорить, дорогая. Но как это я тебя не увижу до поцелуя? Где
же ты будешь? - растерялся Клим.
- Какой же ты бестолковый! Неужели ты до сих пор не понял, что я буду под фатой, -
обиделась Лерочка.
- Ах, вот оно что! Ты будешь прятать свое очаровательное личико под фатой. Очень
оригинально, - в окне показалась Аля и помахала ему рукой. Он помахал ей в ответ и жестом
показал, что через минуту придет. - Ты молодец, Лерочка, значит, пока я тебя не поцелую, ты
фату не снимешь. Потрясающе.
- Что ты несешь, Клим? - возмутилась Лера. - Ты меня совсем не слушаешь. Тебе
ничего не интересно. Почему ты такой равнодушный, Клим? Вдруг я такое придумаю, что ты
будешь в ужасе? Неужели тебе совсем не любопытно, как пройдет твое бракосочетание и
свадьба?
- Лер, прекрати, - попытался успокоить невесту Клим. - Я мужик, что ты от меня
хочешь? Мы с тобой все уже обговорили. Делай, как считаешь нужным. Ради тебя я на все
согласен, готов сыграть свадьбу даже на подводной лодке. Я тебя крепко целую, солнышко. До
завтра.
- Подожди, - резко остановила его Лера.
- Слушаю тебя очень внимательно, - напряженно сказал Клим.
- Пообещай, что потом никаких претензий ко мне предъявлять не будешь, если моя
задумка тебе не понравится.
- Обещаю, - как пионер, отрапортова
...Закладка в соц.сетях
