Жанр: Детектив
Мятный шоколад
...ьклористом не лучшим образом
сказалась на его мыслительных способностях.
"Тоже мне, блин, благодетель - нашел Золушку, беззубую, со следами побоев на лице.
Совсем охренел, - выругался про себя Клим. - Видать, папаша ее дубасит почем зря, чтобы
гробы лучше продавала. Да такой один раз поможешь безвозмездно, сразу возомнит, что я
прынц на белом коне, потом и лопатой не отмахнешься. Хватить с нее и ста баксов, или нет,
пятидесяти... И вообще, зря я ее нанял, неизвестно еще, как отреагирует Иван Аркадьевич на ее
появление на кладбище. Ладно, шут с ней, пусть поплачет, сказочника я предупрежу перед
началом. Даже любопытно, что из всего этого получится, " - успокоился Клим и посмотрел на
часы. До времени похорон осталось не больше часа.
Царской поступью спустившись с крыльца, Алечка поплыла к воротам кладбища, держа в
руке маленький букетик незабудок, которые собрала рано утром в канаве, за домом Сан
Саныча.
На площадке у ворот стояли большой серебристый "Нисан Патруль" с затемненными
стеклами и роскошный катафалк, украшенный белыми лилиями. Рядом с катафалком, присев на
корточки, курили задумчивые могильщики из конторы ритуальных услуг. При появлении
Алечки мужики, как по команде, выронили сигареты изо рта и вскочили на ноги. Алевтина
кивнула им в знак приветствия и встала неподалеку, ожидая начала церемонии и осторожно
поглядывая по сторонам. Она чувствовала, что убийца наблюдала за ней, но откуда - понять
не могла. Впрочем, ей было безразлично - откуда. Сценарий, который она собиралась
воплотить сегодня в жизнь, несомненно, должен был убедить всех вокруг, в частности, убийцу,
что с головой у Али серьезные проблемы.
Клим подавился минеральной водой и закашлялся, с ужасом таращась в окно своей
машины, мимо которой только что продефилировало нечто невообразимое - в огромной
идиотской черной шляпе с вуалью, в сильно облегающем шелковом платье с разрезами и с
букетом незабудок в руке. Все это сооружение сильно смахивало на гриб и выглядело жутко
нелепо. К тому же шляпа была явно великовата обладательнице, она то и дело съезжала
набекрень, и девушка постоянно ее поправляла, путаясь в многослойной длинной вуали.
- Это кто ж тебя родил такую? - усмехнулся Клим, справившись с легким шоком, и
вновь впал в ступор, потому что обладательнице шляпы надоело бороться с вуалью, и она
отбросила ее с лица себе за спину. - Боже мой, - только и смог сказать Клим и обернулся.
К воротам кладбища на всех парах несся черный старенький "Ленд Ровер", похожий на
квадратный гроб на колесах, а следом мчались несколько дорогих машин представительского
класса. Машины одна за другой тормозили и паковались гуськом вдоль кладбищенской ограды.
Клим растерялся, он не думал, что народу будет так много. Передняя дверь "Ленд Ровера"
открылась, из нее выскочил охранник Ивана Аркадьевича и, придерживая заднюю дверь, помог
хозяину выйти. Иван Аркадьевич был одет в строгий черный костюм, белую рубашку с
галстуком, на ногах матово поблескивали остроносые лаковые ботинки. Представить, о чем он
думает, было сложно: половину его лица закрывали большие темные солнечные очки.
Он отошел от машины, встал чуть поодаль, достал сигареты, закурил... Захлопали двери
других машин, из них, хмуря суровые лица, вышли несколько мужиков в черных костюмах с
букетами и венками. Одного взгляда на типажи Климу хватило, чтобы понять, к какой
прослойке населения принадлежат друзья хозяина базы - от них за версту разило
легализованными криминальными бабками, заработанными на крови. Мужики чинно, по
очереди, подходили к Ивану Аркадьевичу, хлопали его по плечу, обнимали и отходили в
сторону. Клим тоже решил выйти из машины, заплатить плакальщице деньги и отправить ее от
греха подальше домой. Он подхватил с сиденья роскошный букет ослепительно белых роз и,
чувствую себя полным идиотом, вышел из машины. Не успел он сделать и двух шагов в
направлении небесного создания, как "девичий стан, шелками схваченный", поддерживая
одной рукой свою идиотскую шляпу, ринулся в сторону Ивана Аркадьевича с леденящими
душу воплями.
Сказочник вздрогнул и попятился назад, охранники растерялись, выпучили глаза и
остолбенели. Клим, отбросив букет на капот машины, метнулся следом за девушкой, чтобы ее
задержать, но не успел - девушка, уронив шляпу на асфальт и рыдая, как белуга, подлетела к
старику и повисла у него на шее.
- Скажите всем, что я ваша родственница, - сквозь слезы шепнула Алевтина старику на
ухо.
- Что? - ошалел Иван Аркадьевич.
- Так нужно, скажите, а то мой плач будет выглядеть странно. Технология такая, -
припоминая уроки тетушки, выдала Алечка.
- Чего?!
Клим подлетел к хозяину базы и тоже обнял старика, пытаясь осторожно отлепить от него
девушку.
- Это я ее нанял... Она профессиональная плакальщица... Думал... Короче, все, ты
свободна. Иди домой, вот деньги... - Клим сунул в руку Алевтины сто долларов, она
растеряно повертела купюру в руках и непонимающе посмотрела ему в глаза.
- Тихо, тихо, дочка, все мы смертны, - громко сказал Иван Аркадьевич и истерически
закашлялся. Прокашлявшись, старик высморкался. - Господа, моя приемная дочь, э...
- Алевтина, - брякнула Алечка и тоже закашлялась.
- Моя приемная дочь Алечка. Прошу вас простить ее эмоциональность. Она Глашеньку
очень любила.
- Да-а-а, я очень Глашеньку любила, - роняя обильные слезы, всхлипнула Аля, стараясь
изо всех сил сдержать истерический смех.
Мужики неприлично загудели, с удивление и любопытством разглядывая приемную
дочурку Ивана Аркадьевича. Клим полез в карман за сигаретами, хотя никогда в жизни не
курил. Потом он заметил валявшуюся на асфальте шляпу, поднял ее, стряхнул с нее пыль и
водрузил ее задом наперед только что удочеренной Алевтине на голову.
- Ну что, дочь моя, пора! - торжественно произнес Иван Аркадьевич, снял с головы
Алевтины шляпу, раздраженно сунул ее Климу обратно в руки, поцеловал Алю в лоб и, взяв
девушку под локоток, повел ее к воротам. Алечка тонко и протяжно провыла пару раз,
судорожно всхлипнула и, с трудом передвигая ноги, поволоклась за Иваном Аркадьевичем.
"Все, старик рехнулся окончательно", - решил Клим, комкая в руках ненавистный
головной убор и наблюдая за тем, как катафалк медленно вползает на территорию кладбища.
Проводив взглядом вереницу людей, Клим вернулся к своей машине, затолкал шляпу в
багажник, подальше от глаз, подхватил букет роз, подождал минут пятнадцать и неторопливо
направился следом за процессией! Ему страстно хотелось, чтобы вся эта комедия закончилась
как можно быстрее. К счастью, когда он добрался до места, гроб уже опустили в могилу,
засыпали землей, возвели аккуратный холмик, украсили его венками и цветами и установили
металлическую табличку с полным именем собаки.
Клим положил розы на кусочек непокрытой цветами рыжей земли, мысленно попросил
прощенья, отошел в сторону и недовольно покосился на нанятую плакальщицу. Нахалка,
похоже, и не думала отрабатывать свои деньги, глаза ее были сухи, а на лице играла глупая
детская улыбка.
Неожиданно она подняла глаза на Клима, еле заметно подмигнула ему, отошла от Ивана
Аркадьевича, рухнула на колени перед могилой и запела трогательную, всем известную
детскую песенку из передачи "Спокойной ночи малыши"... "Спят усталые игрушки, книжки
спят..." - еле слышно пела девушка, ее голос был нежным и чистым, как перезвон
колокольчиков, как глоток чистой родниковой воды, как... любовь! Все стояли и растерянно
смотрели на нее, и никто не смел поднять ее с колен, никто не смел остановить. Душа Клима
вдруг размякла, сердце превратилось в рваную кровоточащую рану, от боли защипало глаза.
Клим украдкой смахнул слезу и попытался проглотить комок, вставший поперек горла.
Девушка умолкла, поднялась и, не сказав ни слова, тихо побрела по дорожке к выходу.
Мужчины, включая Клима, парализованные трогательным пением, тупо проводили взглядом ее
хрупкую фигурку и очнулись только тогда, когда она скрылась из виду.
Клим обернулся, чувствуя затылком чей-то взгляд, и не ошибся. Иван Аркадьевич
смотрел в его сторону и внимательно наблюдал за ним сквозь стекла темных очков, вероятно,
прикидывая, как поступить с ним дальше.
Охранник Иван Аркадьевича снял напряжение, деловито выудив из пакета, который
держал в руке, литровую бутыль водки, пластиковые стаканчики и поминальную закуску в
мисочках: кутью и блинчики.
- Ну что же, господа, - торжественно произнес Иван Аркадьевич, когда каждый из
собравшихся получил свой стакан и закуску. - Давайте-ка помянем Глашеньку. Пусть, как
говориться, земля ей будет пухом.
Мужики как по команде задрали голову кверху, опустошили стаканы, зажевали водку
блинами, одобрительно крякнули и посмотрели на старика.
- А теперь прошу меня извинить, господа. Спасибо, что пришли, и всего вам
хорошего, - благодушно сказал Иван Аркадьевич и еле заметно поклонился.
"Ни фига себе! А как же застолье? Сейчас старичка зароют рядышком с Глафирой за
подобное неуважительное отношение к сильным мира сего", - решил Клим и вжал голову в
плечи, исподволь наблюдая за реакцией серьезных друзей Иван Аркадьевича. Однако, к
удивлению Клима, братки никакого недовольства не проявили, напротив, все понимающе
загудели, закивали головами, как китайские болванчики и, в очередной раз выразив старику
соболезнования, стали потихоньку расходиться.
Клим тоже решил покинуть кладбище, но Иван Аркадьевич его остановил и жестом
подозвал к себе. Клим нехотя подошел. Хозяин базы дал указание охранникам ждать его у
машины, и они остались у могилы вдвоем. Повисла тягостная пауза. Иван Аркадьевич достал из
кармана платок, снял очки, неторопливо протер их, щурясь и бесцеремонно разглядывая Клима.
Молчание старика действовало Климу на нервы, и с каждой секундой раздражение нарастало.
Иван Аркадьевич молчал. Клим ждал, злился и чувствовал, как где-то внутри его
организма поднимается горячая волна ярости. Хозяин базы просто-напросто издевался над ним!
Лоб Клима покрылся испариной, глаза стали медленно наливаться кровью, еще мгновенье - и
руки его сами потянутся к хлипкому горлу старика ...
- Ты молодец, Клим, все сделал, как надо, - чуть заметно улыбнулся Иван Аркадьевич,
и Клим сдулся, как дырявый воздушный шарик, и обмяк.
- Где Заболоцкий? - преодолевая внезапное першение в горле, тихо спросил он, пряча
от греха подальше руки за спину.
- Там же, где и был, - уклончиво ответил Иван Аркадьевич.
- Я хочу его видеть, - не сдавался Клим.
- Увидишь, когда придет время. Пойдем.
- Куда?
- Куда?.. - эхом отозвался старик. - Какая неприятность все же, какая
несправедливость! Ты мне нравишься, Клим, и мы могли бы стать приятелями, а может, даже
друзьями. Мне искренне жаль, что именно ты убил то, что мне было дороже всего на свете, -
печально сказал Иван Аркадьевич, и глаза его увлажнились.
- Мне тоже искренне жаль, - потеряно сказал Клим, но по спине его пробежал холодок:
он понял, что за словами сказочника, высказанными мягко и с чувством сожаления, стоит
реальная угроза.
- Я тебе верю, Клим, иначе разговор у нас получился бы другой. Вижу, ты искренне
раскаиваешься и испытываешь чувство вины. Я даже почти простил тебя, - сказал Иван
Аркадьевич, сделав акцент на слове "почти". - Но я человек принципов и не могу просто так
тебя отпустить. Ты должен это понять, Клим, и смириться с неизбежностью.
- Что я должен еще для вас сделать? - хмуро поинтересовался Клим. Спросил он не
ради любопытства, а для того, чтобы притупить бдительность сумасшедшего старикашки.
Участвовать в этом идиотизме Клим больше был не намерен. Сегодня же он найдет
Заболоцкого и слиняет с базы. Или позвонит Берушину, чтобы он выслал на подмогу своих
людей.
- Похвальная готовность. Рад, что мы нашли с тобой общий язык, Клим. Ты умный
молодой человек, посему не буду подвергать тебя страшным испытаниям и требовать от тебя
невозможного. Тебе осталось выполнить всего одно мое условие. Так, ничего сложного. Сущая
безделица... Мало того, учитывая то, что ты не проявлял тупого упрямства, не лез на рожон, а
покорно и искренне пытался загладить свою вину... - Иван Аркадьевич прервался, захохотал
и хлопнул Клима по спине. - Нет, ты мне определенно нравишься! Молодец, не лазил по базе
ночью, чтобы друга отыскать, и сотовым не воспользовался, чтобы своих на подмогу вызвать,
хотя имел такую возможность, и один сбежать не попытался. А то такая глупость бы
получилась, - старик поморщился и двумя пальцами потер переносицу. - Признаться, вчера я
немного волновался. Заболоцкий ведь ни в чем не виноват! Так вот я и беспокоился, ночь без
сна провел, думал все, как бы Клим Щедрин что-нибудь нехорошее не учудил.
- Прекратите паясничать, - процедил сквозь зубы Клим. Ему вдруг стало досадно, что
он не придушил старика, но теперь уже было поздно - они миновали ворота кладбища и
встали у резной ограды, неподалеку от своих машин. Охранники Иван Аркадьевича
внимательно наблюдали за ними.
- Ну-ну, не кипятись, голубчик. Я ведь для тебя приятный сюрприз приготовил.
- Не люблю сюрпризы, - буркнул Клим.
- Жаль, а я вот обожаю, - усмехнулся Иван Аркадьевич. - Вот и сегодня благодаря
тебе обрел приемную дочь. Конечно, все так... спонтанно получилось, но я считаю, что раз уж
назвался ее отцом, то просто обязан поучаствовать в судьбе девушки. Как тебе она, кстати?
Понравилась?
- Чудесная девушка, - саркастически отозвался Клим.
- Вот и славно, - не обратив внимания на язвительный тон Клима, обрадовался Иван
Аркадьевич. - Знаешь, Клим, мне показалось, что ты ей тоже приглянулся. Смотрела она на
тебя как-то по-особенному, туманно так смотрела. Уверен, вы будете счастливы вместе. Женись
на ней.
- Что?! - вырвалось у Клима, и ему вдруг стало нехорошо, даже в глазах потемнело.
- Женись на моей приемной дочке, Клим, - повторил хозяин базы, и по тону Клим
понял, что это не шутка, не просьба, а приказ.
- Я женат, то есть, я обречен, в смысле, обручен, - затараторил Клим, чувствуя, как пот
тонкой струйкой стекает по спине и предательски дрожат губы. - У меня в Москве есть
невеста.
- Да-да... Невеста, Лерочка...
- Откуда вы...
- И папа у нее такой влиятельный - Антон Бенедиктович Берушин. Знаем-знаем... -
сказал Иван Аркадьевич.
Клим с ужасом посмотрел в глаза сумасшедшего старика. Они были холодны, как лед. Он
оказался прав в своих первоначальных догадках - фольклорист решил не просто отомстить: он
решил отомстить по-крупному. Как же так случилось, что сегодня Клим сам предоставил
старику возможность отыграться, наняв плакальщицу? Женившись на этой кретинке, он
потеряет все: и бизнес, и Леру, и здоровье. Берушин его уничтожит! Да, неплохая
импровизация получилась, он сам вырыл себе могилу. Что же делать? Препираться
бессмысленно, старик твердо сказал, что он - человек принципов. Принципов... Неожиданно в
голове Клима промелькнула интересная идея. Он вдруг понял, как нужно вести себя со
стариком.
- Послушайте, Иван Аркадьевич, давайте поговорим откровенно, - торопливо
заговорил он. - Понятно, что вы и не думали меня прощать, а решили отомстить мне как
можно более изощренно. Но как это сделать, вначале вы не знали. Потом вы собрали обо мне
информацию, сделали определенные выводы и стали ждать подходящего момента. Со своей
стороны, я искренне старался искупить свою вину перед вами, нанял эту девушку... И вот как
все обернулось. По-моему, так нечестно. Ведь если бы я ее не нанял...
- То я сам нанял бы ее, - расхохотался Иван Аркадьевич.
- Что вы хотите этим сказать? - насторожился Клим.
- Ничего, шучу. Больно уж комбинация интригующая получилась! Очаровательно...
Ладно, во многом ты прав. Нечестно, говоришь? И правда, нечестно. Как-то я об этом не
подумал. Как же мне поступить, право, не знаю... ты меня озадачил, Клим, - старик замолчал,
задумавшись.
Клим усилено закивал, вытянув вперед шею, как гусь. "Давай, старый маразматик, давай,
переигрывай все, - умолял он мысленно, - давай, давай, давай... Все, что угодно, но только
не это..."
- Хорошо, уговорил, я изменю условия, - после паузы сказал Иван Аркадьевич, и Клим
вздохнул с облегчением.
Удивительно, но еще полчаса назад он не собирался вообще никаких условий этого
сказочника выполнять, потом готов был старика придушить, а сейчас испытывал желание его
расцеловать и сжать в своих объятьях от радости. Правда, эйфория длилась недолго: Иван
Аркадьевич вскоре пояснил, что он имел в виду, и Клим понял - перед ним самое настоящее
чудовище.
- И вам совсем не жалко эту несчастную девушку? - насмешливо спросил Клим, когда
Иван Аркадьевич живописно описал новые условия и замолчал. - Допустим, я добьюсь от нее
согласия на брак со мной, - а это, как вы понимаете, вообще не проблема, - потом
быстренько улажу все дела с ЗАГСом, поведу ее под венец, и когда она скажет "да", миленько
так сообщу ей, что передумал - и просто уйду. Что будет с ней, когда я уйду? Вы об этом
подумали?
- Об этом должен думать ты, друг мой, - сухо сказал Иван Аркадьевич. - Ну все, ты
меня утомил. Я сделал тебе царский подарок, изменив первоначальный план. Поблагодари меня
за великодушие, пока я сам не передумал, и приступай. Времени у тебя не так много, невеста
Лерочка в Москве ждет. Да, чуть не забыл, - старик развернулся к машине, где уже скучали
его громилы, и изобразил какой-то непонятный жест. Один из охранников кивнул, открыл
дверь "Ленд Ровера", достал из бардачка небольшой серый пластиковый контейнер и рысью
метнулся к хозяину. - Каюсь, это была маленькая домашняя заготовка, - сощурился
старик, - на случай, если ты вдруг будешь несговорчив.
- Что там? - побледнев, тихо спросил Клим. Слова старика ему не понравились, от
нехороших предчувствий душу словно сдавило тисками и стало нечем дышать.
- Привет от Заболоцкого, - вытянув перед собой коробку, сообщил старик равнодушно.
Уши у Клима заложило, словно в них напихали ваты. Голос Ивана Аркадьевича доносился
откуда-то издалека... во рту Клима пересохло. - Открывай, - эхом приказал старик, Клим
трясущейся холодной рукой потянулся к контейнеру, резко сбросил крышку - внутри, на
подтаявших фигурных кусочках льда для коктейлей, лежал окровавленный обрубок пальца...
- Эй, с вами все хорошо? - Алечка потрясла Клима за плечо. Он сидел на траве,
облокотившись спиной о кладбищенскую ограду, и тупо смотрел прямо перед собой. Клим
вздрогнул и непонимающе уставился на Алевтину. - Воды хотите холодной? - Девушка
протянула ему большую алюминиевую кружку, почти такую же, которую ему предоставили,
когда он провел ночь в вонючем подвале.
- Что тебе от меня надо? - рявкнул он и оттолкнул кружку от себя. Вода расплескалась,
пролилась на штаны и ботинки.
- Вы пьяный, что ли? - возмутилась девушка. - Ничего мне от вас не надо! Просто я
подумала... Послушайте! Что же вы на самом солнцепеке расселись? Вон под деревом тень,
туда переползите - и трезвейте себе на здоровье.
- Я не пьян, - огрызнулся Клим, - я солнечные ванны принимаю! - Он резко
приподнялся, вырвал у девушки кружку, в два глотка выхлебал остатки воды и сунул кружку
обратно ей в руку.
- Да... тяжелый случай. Ну и сидите, - пожала плечами Аля, развернулась и
направилась в дом. Клим проводил фигурку своей так называемой невесты злобным взглядом,
встал, пошатываясь, добрел до дерева, уселся под него и демонстративно сложил руки на груди.
Здравый смысл никак не мог совладать с душой, которая вовсю протестовала против
беспредела и несправедливости. Только что удача сама плыла ему в руки, а он бесцеремонно
отфутболил ее.
Плевать, плевать, плевать... Клим смачно сплюнул на траву у своих ног и несколько раз
сильно шарахнулся затылком о шершавый ствол дерева. Перед глазами по-прежнему ярко и
отчетливо стояла картинка: отрубленный палец Заболоцкого на льду. Клим болезненно
поморщился: несомненно, другу было гораздо хуже, чем ему. Стоит ли переживать так сильно
из-за себя, любимого? Подумаешь, нужно всего лишь соблазнить дочку гробовщика, отволочь
ее в ЗАГС и слинять во время трогательной церемонии. Все! Ничего сложного. Никто никогда
об этом не узнает - никто и никогда. Он вытащит Заболоцкого, они уедут и забудут об этом
кошмаре. А девушка?.. Почему, собственно, он должен думать о ней? Поплачет и забудет его.
Найдет себе другого... может быть... с ее-то "данными"! И вообще, радоваться должна, что на
нее хоть кто-то внимание обратил, в ресторан сводил, одежды накупил, украшений...
Интересно, в этом занюханном населенном пункте есть приличный ювелирный магазин?.. Клим
скривился, поймав себя на мысли, что уже строит планы обольщения, и со злости треснулся
затылком о дерево с такой силой, что в ушах засвистело. Сквозь свист до слуха долетело
мелодичное треньканье, он выхватил из кармана мобильный, перепуганно уставился на дисплей
и выронил телефон из рук, как раскаленную головешку. Телефон продолжал настойчиво
трезвонить, валяясь на земле, и Климу стоило огромного труда справиться с волнением и
ответить на звонок. Звонила его настоящая невеста.
- Климушка, я в гневе, - зашелестела трубка.
- Что случилось, Лерочка? - хрипло промурлыкал Клим.
- Между прочим, это форменная наглость - не удосужиться позвонить мне ни разу!
- Лер, прости, я в первый же день мобильник в воду уронил, ну и... Короче, только
сейчас починил. Собрался тебе позвонить, но ты меня опередила. Прости, лапуля. Я так
соскучился.
- Как же, соскучился он, так я тебе и поверила, - рассмеялась Лерочка. - Наверное,
водку круглосуточно квасите и рыбу свою дурацкую с утра до вечера ловите? Как рыбалка?
База приличная?
- База вполне и рыбалка... просто изумительная. А ты как?
- У меня все хорошо, приготовления к свадьбе идут полным ходом. Это будет
грандиозно, Клим, - выдохнула в трубку Лера и, помолчав некоторое время, напряженно
спросила: - Ты не передумал, Клим? У меня такое чувство, что ты совсем не рад моему
звонку.
- Что ты! - возмутился Клим, захлебываясь эмоциями. - Лера, ну что ты такое
говоришь? Я тебя люблю и просто счастлив слышать твой нежный голосок. Нет, это же надо,
выдумать такое!
- Хорошо, хорошо, не шуми, я же просто пошутила, - смягчилась невеста и, пожелав
ему прекрасного отдыха, отсоединилась.
Клим с облегчением вздохнул, сунул телефон в карман и хмуро покосился на домик
гробовщика. Сказочник прав: время поджимало, пора приступать к охмурению странной
девушки с длинными рыжевато-каштановыми волосами, которую в эту минуту он ненавидел
всеми фибрами своей души. Именно в ней, непонятно почему, Клим вдруг увидел причину всех
своих несчастий и, как ни странно, ему сразу стало легче. Ненависть вытеснила из души
жалость и чувство вины, и это придало ему решительности. Он встал, отряхнул брюки и, как
хищник, мягко ступая по траве, направился на охоту...
ГЛАВА 15. ДЕЖАВЮ.
Алечка нервно накрутила на палец прядь волос, отдернула занавеску и недовольно
прикусила губу. Ее заказчик, просидевший под окнами, как мешок с дерьмом, целый час,
наконец встал и зачем-то направился к ней домой.
"Этого еще не хватало! Деньги, наверное, хочет назад потребовать", - тоскливо
предположила Аля и засунула сто долларов поглубже в лифчик: расставаться с купюрой
страсть как не хотелось! Дверь открывать не хотелось тоже.
Телефонный звонок и стук в дверь раздались синхронно.
Алевтина посмотрела на телефон, потом на дверь, потом опять на телефон и решила, что
звонок важнее недовольного жадного "одноухого" Чебурашки за дверью.
- Слушаю, - усевшись на пуфик рядом с аппаратом, ответила Аля.
Звонок оказался приятным. Стоматолог, Илья Ильич Полушкин, наконец вернулся из
санатория и сообщил, что с радостью примет Алевтину у себя в любое удобное для нее время,
причем совершенно бесплатно. С последним пунктом Илья Ильич, пожалуй, лукавил, потому
что во время разговора застенчиво поинтересовался, возможно ли получить скидку не на один,
а на два эксклюзивных гробика, а еще лучше - на три. Похоже, стоматолог решил
воспользоваться ситуацией и обеспечить гробами все свое семейство, закупив их оптом.
Впрочем, Алечка уже ничему не удивлялась. Тактично объяснив дантисту, что подобные
вопросы она решать не в праве, Алечка, дабы умаслить сердце доктора, радушно пригласила
его заглянуть в мастерскую, так сказать, опробовать гробы на предмет комфорта. Илья Ильич
идею воспринял с энтузиазмом, они обговорили время взаимных посещений и мило
простились.
Стук в дверь повторился.
Удивительная наглость, пришла к выводу Алечка, кинув трубку на рычаг и недовольно
покосившись на входную дверь. Настойчивый хам бесцеремонно ломился к ней в дом и
уходить, похоже, не собирался.
- Что вам надо? - Аля распахнула дверь, снисходительно поглядывая на него снизу
вверх.
- Шоколада, - хмыкнул Клим и окинул Алевтину презрительным взглядом.
- Вы не перегрелись часом?..
- Извините, вырвалось... случайно, - с трудом выдавил из себя Клим и неожиданно
стал цитировать отрывок из сказки Чуковского: - "Что вам надо? Шоколада. Для кого? Для
сына моего. А сколько вам дать? Да пудов этак..."
- Вы что, пришли сюда детские стишки мне декламировать? - перебила Клима Алечка.
- Воды дайте, пить хочется, - угрюмо попросил Клим.
- А слово "пожалуйста" вам знакомо? - поражаясь наглости гостя, поинтересовалась
Алечка.
- Воды жалко, да? Сто баксов слупила и стакана воды пожалела? - ядовито прошипел
незваный гость, чем привел Алечку в истинное бешенство. Она на секунду отвернулась,
вытащила из лифчика сто долларов, оттянула ворот его рубашки и резким движением
запихнула купюру ему за пазуху.
- Забери свои сто баксов, засунь их себе в задницу и купи себе минералки, жлоб, -
сладко пропела девушка и захлопнула дверь перед самым носом посетителя.
В дверь больше не стучали. Аля постояла некоторое время, прислонившись спиной к
гладкой деревянной поверхности, вернулась в гостиную, откуда открывался вид на площадь
перед кладбищем, и осторожно выглянула из-за занавески в окно. Душу терзало необъяснимое
чувство разочарования.
"Хотя почему это - необъяснимое? - возмутилась Алевтина.
...Закладка в соц.сетях
