Жанр: Детектив
Сумасшедшая шахта
...ув в их сторону, я возвратился к восстающему и увидел, что Коля
подымается. Его фонарь был направлен прямо
вверх и в воде я мог видеть яркий, колеблющийся из стороны сторону сноп света.
Через десять минут Коля вынырнул, снял маску и, схватившись за торчавшую из
стены деревянную пробку, начал
истерично матерится.
- Сука! Сука! - кричал он, отплевываясь и распирая по лицу выступившие
слезы. - Надо же так вмазаться! Вот, сука!
Я помог ему подняться, снял баллоны и... увидел, что гидрокостюм его
разрезан от поясницы до правой ягодицы! Сквозь
разрез было видно, что не обошлось и без повреждения Колиной шкуры и его плавок.
Ни о чем не спрашивая, я залепил
Колину рану пластырем, посадил его у стенки и дал напиться крепкого черного чая,
принесенного нами в термосе.
Напившись, Коля успокоился и начал рассказывать:
- Как только я очутился в штреке, сразу же увидел аквалангиста. Предельно
мертвого аквалангиста, прилипшего к кровле
штрека. Короче, давно, наверное, помер, раздулся от газов и всплыл... Я
посмотрел - смеси у него в баллоне не было. Короче,
не хватило ему воздуха... И, представляешь, когда я с ним возился - нож у него
уж хороший был, на акул такие берут - на
меня кто-то сзади бросился и по ребрам как жахнет! Ему бы второй раз меня
пырнуть, но он, дурак, вместо этого за шланг
мой ухватился и загубник стал у меня выдирать... Выдрал, гад, но я нож его
дружка достать успел и вдарил в кувырке, снизу,
не оглядываясь... И когда из кувырка выходил, вниз головой, естественно, то
первым делом кишки увидел... Фонарь мой так
упал, что весь штрек был как под юпитером... Представь: розовая от крови вода,
живот буквой "С" распоротый... и кишки из
него выплывают... Красивые такие, совсем как в банке с формалином... И парень
этот собрать их пытается... Молодой такой
парнишка, без гидрокостюма... И из кувырка своего, вот, блин, я, через ворох
распустившихся кишок, аккурат в разверстый
живот его попадаю! Как я не заорал и воды не нахлебался - не знаю! А парнишка
этот свихнулся совсем и стал кишки свои
вокруг шеи моей наворачивать. А я загубник схватил в рот себе пихаю.. И,
гадство, запихал вместе с тонкой кишкой! Чуть не
вырвало, блин! Скользкая такая! И я совсем сбесился, развернулся незнамо как - и
наверх! А этот, мертвый уже, за мной на
кишках своих тянется... Тут я вовсе в истерике забился, рвать их начал, а они
собаки крепкие, не рвутся... Совсем обессилил,
в голове потемнело и на дно пошел... Но слава богу, прямо на фонарь
приземлился... И, представь - конец уже мне, нет сил
бороться и тут мысль вялая такая в голове зашевелилась: "Фонарь жалко..." Взял я
его в руку и успокоился...
- Ты бы лучше о дипломатах вспомнил...
- Какие дипломаты? Ты что такой неадекватный? Прикинь себя на моем месте.
Не успел спустится - на утопленника
наткнулся. Пока в себя приходил - человека прикончил. Потом в его кишках
запутался... Не знаю как ты, но для меня это чтото...
Человека убил... Вот, блин! Знал бы, что так случится - сидел бы дома на
своей зарплате...
- Хватит слюни распускать, - раздраженно махнул я рукой. - Надо будет
Смоктуновскому проинтуичить, чтобы он твой
дух боевой поднял...
И, чертыхаясь, Коля стащил с себя гидрокостюм вместе с плавками, оделся и
закурил. Я уложил гидрокостюм и баллоны в
рюкзаки и тоже взялся за сигарету.
- Слушай, Костик, а как все же все эти трое там появились? - спросил меня
Коля, глубокомысленно наблюдая за колечком
дыма медленно поднимающимся к кровле.
- Интересный вопрос... Ясно одно, что двое аквалангистов через наш ствол в
шахту попасть не могли. Никак не могли. Мы
бы или Шура со своими психами их бы заметили... Значит, в шахту они попали через
запасной ствол. Ты знаешь, что на
любой более или менее глубокой шахте есть быть запасной ствол - на тот случай,
если с главным авария случится. И на
Шилинке он есть. На другой стороне нашего хребтика. И попали они в гору именно
через него. Вот только почему через
него? Шуры испугались? Или просто от запасного ствола до клада ближе? Метров сто
пятьдесят всего и не надо через щель
перебираться. Правда, эти сто пятьдесят метров надо под водой плыть, но это уж
как кому нравится... А сейчас можно
предположить только следующее:
Первое. Тот утопленник, которого ты сверху нашел, был убит во время
загрузки денег в восстающий или сразу после.
Второе. Утопленник-аквалангист был, наверное, из команды Юдолина.
Третье и самое на мой взгляд главное - аквалангист, которого ты убил,
принадлежит группе искателей приключений,
которая в настоящее время находится на запасном стволе.
- Сплошные загадки... - вздохнул Николай, выслушав меня.
- И чтобы их разгадать тебе надо будет вечером смотаться туда, на запасной
ствол, и все разведать... А так невозможно
работать - я в следующее погружение в штаны наложу...
- Не бойся, у Инессы там памперсов полно припасено... Попрошу для тебя
парочку.
Вечером мы все собрались в столовой за жаренным тайменем, словленным
Елкиным и Смоктуновским за пятьдесят
километров от шахты. Когда блюдо опустело, я поведал соратникам о крысах и
кладбище аквалангистов. Выслушав меня,
Борис начал рассказывать нам с Колей о своих сегодняшних действиях.
...После недолгого обсуждения они с Эксшурой пришли к мысли, что спускать
камеру надо с клети, тем более, что в ее
полу был подходящий по размерам лючок. Но размеры клети оказались недостаточными
для удобного размещения пары
кабелей и страхующей проволоки. Провозившись два часа и в конце концов
основательно запутав кабели и проволоку,
общий вес которых достигал 400 килограмм, они поняли, что надо действовать подругому.
Самое элегантное
технологическое решение пришло в голову шизо-параноика. Он предложил скрепить
кабели и армирующую проволоку
наверху, на промплощадке, и спустить их в шахту с помощью "Жигуленка".
Так как они и сделали - подняв все кабели наверх и распутав их, они
прикрутили к кабельной плети тонкую стальную
поволоку длинной около четырехсот метров, а другой конец проволоки прикрепили к
"Жигуленку". Пропустив нижний
конец плети с камерой и фонарями через нижний и верхний лючки клети, поднятой к
седьмому горизонту, они стали
потихоньку стравливать ее в шахту. Когда вес опущенной части плети начал
превышать силовые возможности Бориса и
присоединившихся к нему психов, в дело вступил "Жигуленок". Лишь только камера
начала приближаться к зумпфу, Борис
включил дисплей и начал наблюдение и через минуту увидел металлический ящик
размером примерно 1х0,8х0,6 метров,
окруженный останками тремя утопленников..
- Ума не приложу, как мы его вытаскивать будем, - сказал Борис в заключение
своего рассказа. - Ровненький такой ящик,
видимо цинковый, запаянный так аккуратно. И стоит ровненько. И, главное,
сомневаюсь я, что там доллары. Кубометр
долларов это примерно 17 тысяч пачек, я считал. Сомневаюсь, что эти гаврики
возились с однодолларовыми купюрами. Но
если они даже они по 10 долларов, то получается, что в ящике 17 миллионов
баксов, а если по 50, то 85 миллионов, а если
там наиболее предпочитаемые в России купюры, то ажныть 170 миллионов... У меня
матка опускается, когда я представляю
себя их совладельцем...
- Ты зря считаешь, дорогой! - улыбнулся я. - Все равно просчитаешься. Если
его забросили на такую глубину, то в нем
если не золото КПСС, то что-то такое, что имеет реальную стоимость...
- Реальную стоимость! - разозлился Коля. - Дурак! А если там акции МММ? Или
доденаменационные рубли? Или
перпетуум мобиле или машина времени какого-нибудь идиота? Или - о, ужас! -
чемоданы Руцкого или Илюхина?
- Ну и что? - ответил я. - Лозунг эссеров помнишь? Цель - ничто, движенье -
все?
- Это не эсеров лозунг... - начал было Эксшура, но я его в запале прервал:
- Какая разница, дорогой Женечка? Главное, что мы стремимся к чему-то...
Это загадка, рекбус, понимаешь? Ты вообще
тут, в Приморье, появился, чтобы умереть в покое и тишине, а тут такой сюрприз!
Кровь у тебя должна ходуном ходить. И
ты, вместо того, чтобы зря языком трепать, лучше бы придумал, как ящик этот
достать. Ты ведь у нас самый умный.
- Придумаю что-нибудь... Прямо сейчас пойду кумекать... Вот только руки
помою. Но знаешь, Шура, - немного помолчав,
смущенно начал говорить мне Эксшура. - Я знаю, что я - Женя Чернов... Что у меня
сын в Москве и дочка растет... Но мне
иногда кажется, что я - это ты, Шура. И я больше о тебе знаю, чем ты о себе...
- Оперируя психиатрическими терминами, Женя, это называется фуга,- ответил
я ему задушевно. - Или, как психиатры
говорят, состояние Джекилла - Хайда. Или по-нашему, по-дурацки - раздвоение
личности. Я, когда в Харитоновке лечился,
здорово на этот счет просветился. Да ты не беспокойся, Женя. Для нас, психов,
это не самое страшное. Да и мне приятно, что
ты входишь в мое положение. Любишь, значит...
Покивав на мои слова головою, Эксшура ушел мыть руки:
В то время, когда Борис живописал мне виденных им утопленников, к нам
подошел Ваня Елкин и мы, прервав свою
беседу, стали с ним решать, стоит ли сегодня идти за гору, смотреть на своих
соперников.
- Сейчас семь, - сказал я, взглянув на часы. - Туда два часа по заброшенной
грунтовке топать. А в лесу - тигры двуногие и
просто самоопределившиеся шизофреники из Харитоновки.
- А мы можем на твоей машине проехать, - предложил Ваня Елкин. - Я в
журнале "Вокруг света" читал, что тигры и львы
на автомашины не нападают.
- А проедем? - спросил я его с сомнением.
- Я везде проеду! - с гордостью ответил он. - А в крайнем случае я вам с
Борисом по лопате дам...
3. Вопль в ночи. - Смертельная схватка с ничейным исходом. - Где третий? -
Появляется мадемуазель. - Капитан
Немо в глубинах шахты? - По пути в Европу.
Мне чертовски не хотелось ехать, тем более, что Борис сразу же отказался
сопровождать меня и с Инессой покинул каюткомпанию
в хорошо известном мне направлении. Коля был не против прогулки, но
брать его я не захотел - после пережитого
сегодняшним днем он выглядел как выжатый лимон. Пришлось мне ехать с Елкиным без
напарника. Ехать с многолетним
пациентом психиатрической больницы по тайге ночью - сомнительное удовольствие.
Хотя Ваня внешне ничем не отличался
от здорового человека и во многих отношениях выглядел более уравновешенным, чем,
к примеру, я или мои товарищи, я
часто с опаской посматривал на него сбоку.
Елкин в водительском деле был асом - по заброшенной грунтовке с
многочисленными выбоинами и промоинами он ехал,
как по автостраде Москва - Минск. Всю дорогу он молчал и мне удалось даже
вздремнуть. Проснулся я от хлопка дверью и
сквозь лобовое стекло увидел брызгающего в кювет Елкина. Я вышел из машины и
пошел по обочине дороге к запасному
стволу (еще до отъезда мы договорились не подъезжать к нему вплотную). Идти до
него было около километра, но не
прошли мы с догнавшим меня Елкиным и пары сотен метров, как впереди, у шахтных
сооружений я услышал выстрел и
сразу же последовавший за ним дикий вопль. Так мог кричать только человек,
расстающийся с жизнью. Не зная что и делать,
я посмотрел на Ваню, продолжавшего идти как ни в чем не бывало - лицо его ровным
счетом ничего не выражало.
- Движок твой перебирать надо... - сказал он, перехватив мой пристальный
взгляд.
Минуту я соображал, что Ваня имеет в виду мое бешено колотящееся сердце или
двигатель Юдолинских "Жигулей".
- Ты машину мою имеешь ввиду? - спросил я, стараясь казаться спокойным.
- А чью же еще? - ответил Елкин, удивленно посмотрев на меня.
- Да, ты прав. Перебрать надо. Послушай, Ваня, а ты, вот, только что крика
не слышал?
- Слышал. Убили кого-то.
- Так... Так переждать надо. Напоремся сейчас ненароком на пулю или перо.
Елкин не ответил и продолжал идти. Я остановился и стал раздумывать, что
делать. "Вернись к машине! - вкрадчиво
прошептал мой внутренний голос. - Или останься на месте и жди возвращения этого
неколебимого психа". Но чувство
стадности пересилило благоразумие и я, оглядываясь по сторонам, пошел за Ваней.
Минут через пять стало уже совсем темно и я не заметил, как Ваня исчез из
поля моего зрения. Я прошел метров
пятнадцать вперед и совершенно случайно разглядел его в кювете. Он стоял на
коленях и что-то перед собой разглядывал.
Я подошел поближе и увидел, что Елкин смотрит на два намертво сцепившихся
человеческих тела. Одно из них
принадлежало уже знакомому мне сумасшедшему-тигру, другое - атлетически
сложенному человеку в камуфляжной
спецодежде. Сумасшедший лежал на нем сверху; голова его была неестественно круто
повернута в сторону-вверх так, что мы
могли видеть измазанное кровью лицо с застывшими глазами на выкате. Я отвалил
тело сумасшедшего в сторону и увидел,
что горло человека в камуфляже перегрызено. Пока я все это воспринимал, Елкин
вырвал из правой руки человека в
камуфляже пистолет и, и деловито проверив обойму, засунул его себе за пояс.
Затем он обыскал покусанного беднягу и
протянул мне его паспорт. Я ознакомился с ним в свете только что взошедшей луны.
Владельца паспорта звали Юдолин
Анатолий Игоревич, родился он 15 марта 1951 г. в г. Москве. Не женат, детей не
имеет. Прописан по адресу Дарев переулок,
дом 6а, квартира 37.
- Интересные шляпки носила буржуазия! - воскликнул я. - Так ты родной брат
и сосед Юдолина!
Как бы реагируя на знакомую фамилию, Анатолий Игоревич задергался и
захрипел.
- Околел, - равнодушно прокомментировал Ваня Елкин. - Пошли, там еще кто-то
есть. И не дожидаясь ответа, вылез из
кювета и пошел в сторону запасного ствола.
В захламленном бревенчатом доме, прилепившемся к надшахтной постройке, мы с
помощью карманного фонарика нашли
комнату в которой, судя по относительной чистоте, совсем недавно обитали люди. В
комнате стояли три старорежимные
пружинные металлические кровати, застланные пуховыми спальными мешками,
переносная газовая плита на ящике из-под
аммонита, шкафчик для продуктов и сколоченный из горбыля стол, покрытый
старенькой, во многих местах прорезанной
клеенкой. В углу под полиэтиленовой пленкой было уложено оборудование для
заправки баллонов акваланга. Кругом, то там,
то здесь, были укреплены толстые стеариновые свечи. Я зажег их все и в комнате
стало светло.
- Трое их было... - сказал я Елкину, разглядывая кровати. - Один сегодня в
шахте утонул, второго только что растерзали. А
где же третий?
- Третья, - проворчал Ваня, деловито копаясь в продуктовом шкафчике.
Я посмотрел на кровати и заметил на подоконнике рядом с одной из них
пудреницу и косметичку. Раскрыв косметичку,
увидел в ней мятый кружевной платочек, несколько разноцветных губнушек и
флакончик с ярко-красным лаком для ногтей.
- Да, женщина с ними была... - признал я, пытаясь открутить крышку
флакончика. К моему удивлению она открутилась
довольно легко.
- Девчонка... - пробормотал Ваня, выкладывая из шкафчика на пол яркие
пакеты с продуктами.
- И недавно коготки свои красила... А почему ты думаешь что девчонка? -
поинтересовался я, удивившись уверенности, с
которой Ваня определил возрастную категорию соратницы доллароискателей.
- Запах, - ответил он, втягивая в себя воздух.
- А лет ей сколько, Шерлок Холмс?
- Семнадцать, Ватсон, - без тени иронии пробурчал Ваня и принялся одну за
одной запихивать в рот мармеладные
конфеты.
- А где она? Может быть, ты и это знаешь?
С трудом проглотив конфеты, Ваня взял в руку еще несколько мармеладин и,
перед тем, как их проглотить, сказал, явно
недовольный моим несвоевременным любопытством:
- В лесу напротив плачет, - и отправил из ладони сразу все мармеладины в
рот.
Я понял, что Ваня, пока не съест все, говорить больше не будет. Я подошел к
нему и, в отместку за недружелюбие,
выхватил из пакета несколько желтеньких мармеладин и, повернувшись, пошел к
выходу. За моей спиной стало тихо и,
скосив глаза, я увидел, что Ваня огорченно смотрит внутрь значительно
опустевшего пакета...
Я приблизился к лесу вплотную и начал вслушиваться. Было тихо, лишь иногда
заснувшие высоко в ветках птицы
разминали онемевшие ноги. "Посмеялся надо мной Елкин", - подумал я,
усмехнувшись, и повернул назад. Но когда уже
подходил к дому, из леса раздалось рыдание. Я немедленно бросился назад, вошел в
лес и через несколько минут нашел
девушку в темных джинсах и ковбойке, лежавшую на траве и опавших листьях под
разлапистой елью.
- Не плачь, Машенька, медведь тебя не скушает, - сказал я, склонившись над
ней. - Пирожки-то печь умеешь?
Девушка испуганно вскинула голову и попыталась что-то сказать, но зарыдала
пуще прежнего. Я помог ей встать на ноги.
Поднявшись, она, размазывая слезы по лицу, пролепетала:
- Этот зверь утащил дядю Толика... Кто вы?
И, вновь разрыдавшись, подалась ко мне и обняла за плечи. Горячие соски ее
прикоснулись к моей груди и я понял, что
жизнь прекрасна и удивительна.
- Не бойся, Машенька, зверь этот поганый уже за тучками охотиться. Дядя
Толик его убил, - ответил я нежным голосом и
крепче прижал девушку к себе.
- А дядя Толик? - отстранившись, с надеждой спросила она.
- Он умер... Но ты не бойся - я тоже хороший дядя. Все будет тип-топ.
Пойдем со мной.
Когда мы вернулись в дом, я попросил ее собрать свои вещи. Елкина в доме не
было. "Ушел за машиной", - догадался я.
- А куда мы поедем? - спросила девушка, устало опустившись на свою кровать.
- За горку. Там мои друзья занимаются тем же, чем и вы здесь занимались.
- Это не вы... - начала говорить девушка, но осеклась.
- Что "Не вы..."? - спросил я, вынимая из нагрудного кармана энцефалитки1
плоскую бутылку с коньяком.
- Это не из-за вас Гриша в шахте пропал?
- Когда пропал?
- Сегодня...
- А... У него, у твоего Гриши, понимаешь, сегодня был неудачный день... Он
сзади на моего друга напал и плавки ему
начисто срезал. Друг, в нем кровь казахская, степная, обиделся и кишки ему
невзначай выпустил. Короче - дело житейское...
На выпей!
Девушка взяла из моих рук бутылку и выпила почти все.
- Ты, что, единственный ребенок в семье? - обиженно спросил я, отобрав у
нее бутылку и рассматривая ее на просвет.
- Нет, у меня еще младший брат есть, - ответила она. - Бориска. Девять лет
ему.
- Девять лет, Бориска... - повторил я. - Что-то мне это напоминает... Ты из
Москвы?
- Из Москвы...
- И зовут тебя Ольга?
- Да...
- Ну, тогда, мадам, у меня есть для вас пренеприятнейшие новости. Пейте до
конца.
Когда девушка выпила, я подсел к ней поближе и сказал:
Ольга Игоревна! (при этих словах дочь Юдолина встрепенулась и беспокойно
посмотрела мне в глаза). Ваш отец
скончался от рук бандитов около месяца назад. К счастью или несчастью - не знаю
- я нашел его в виде совершеннейшего
скелета в далекой таежной избушке. И в его кошельке - план этой гребаной шахты с
двумя дурацкими крестиками, которые
уже стоят дюжину жизней...
- Так он погиб? - прошептала девушка в ужасе.
- Посреди бескрайней тайги он умер от проникающего ранения черепа. Папаша
был вам дорог?
- Серый волк ему дорог! - неожиданно для меня взорвалась Ольга. - Он всегда
был только за себя, эгоист до мозга костей,
а всех использовал, как только мог... Только о себе думал... Мой бедный
папочка...
И горько заплакала.
- Не плачь, Красная шапочка... Я его похоронил на берегу таежного ручья под
елью, очень похожей на ту, под которой я
вас нашел. Я сам хотел бы лежать в аналогичном месте. Надеюсь, нам с вами
выдастся случай побывать на его живописной
могиле...
И представил августовский вечер в зимовье... Нагая Ольга стоит на пороге
избушки и, закинув руки назад, собирает на
затылке в пучок свои прекрасные каштановые волосы...
- Не бывать этому! Никогда! - нахмурившись выкрикнула Ольга, то ли на мои
слова, то ли уловив мои мысли и,
бросившись в свой угол, начала собирать вещи.
- А как вы все здесь очутились? И когда? - спросил я, помогая ей укладывать
в сумку целлофановые пакеты с
разноцветными кофточками и нижним бельем.
- Письма получили. Правда, совершенно случайно. Их было два. Одно пришло на
квартиру в Даревом, где сто лет никто
не живет, а другое - на Совхозную, где бабушка жила. Ее забыли все, а когда она
умерла, соседи маме позвонили. Но мы
пришли уже после того, как собес ее похоронил. И письмо это нашли. Жалко
бабушку!
- А от кого письмо? И когда оно пришло?
- Пришло в Москву 18 августа. Отправлено из Кавалерово 11 августа. А от
кого письмо - неизвестно. Оно таким почерком
было написано, насилу разобрали. Там было сказано, что мой папа, Юдолин Игорь
Сергеевич, заболел в тайге и просит
своего брата продолжить начатое им дело. И план вот этот был приложен.
И Ольга протянула мне схему. Рассмотрев ее, я понял как Гриша
(выпоторошенный Колей аквалангист) добирался до
наших долларов- оказывается, он приплыл на десятый горизонт прямо из запасного
ствола. Еще я отметил, что наш
восстающий на схеме изображен не был.
Все то было очень странным. "Кто же послал эту записку, устроив нам тем
соревнование по подъему долларов? - думал я,
кусая губы. -Сумасшедшая идея... Чтобы хоть что-нибудь в этом понять, надо
попытаться восстановить последовательность
событий..."
И, поискав глазами какой-нибудь обрывок бумаги и найдя его под ногами (это
был обрывок оберточной бумаги с
отпечатком подошвы резинового сапога), я принялся вспоминать реперные даты.
Ольга в это время сидела перед зеркалом и
наводила красоту. Когда она, накрасившись, рассматривала свой миленький
подбородок, я уже изучал свой набросок. Вот его Последняя поездка ЮИС в метро 27.06
ЮИС написал письмо жене в Москву 05.07
Предпол. вр. гибели ЮИС 07.07
Я нашел кости ЮИС 07.08
Мое появл. на шахте 09.08
Пришло п-мо от N из Кавал в Москву 18.08
Приезд Коли с Борисом 25.08
Приезд ЮАС с Ольгой в Кавал. 26.08
"Да... Интересные получаются вещи... - подумал я, изучив набросок. - Письмо
в Москву Юдолинским родственникам было
отправлено сразу после моего приезда на шахту... Вот только кем? Шурой?
Таинственным Хачиком? Приключенческий
роман получается... Капитан Немо в глубинах Шилинской шахты, ха-ха... Недаром я
совсем недавно вспоминал о Сайрусе
Смите и его товарищах..."
- Ты чем тут занимаешься? - прервала мои раздумья Ольга, разглядывая
набросок из-за моего плеча,.
Я поднял голову и, взглянув на улыбающееся лицо девушки, понял, что ее
интересует не мой ответ, а оценка ее внешности
после произведения макияжных работ. А потом понял, что если не сделаю паузу, то
вместо ответа у меня получится
мычание.
- Ты - писаная красавица! - честно ответил я, кое-как совладав с голосовыми
связками. - Редкостная красавица.... Но без
косметики ты мне больше нравишься... Без нее ты чище...
И, чтобы побыстрее сбросить с себя наваждение, внушенное ее красотой,
спросил, стараясь казаться равнодушным:
- А ты, что, собственно, в тайгу поперлась, мадемуазель?
- Видите ли, мой папаша, оставил меня без гроша в кармане, а все его
многочисленное барахло оказалось записанным на
его бесчисленных любовниц...
- На Хвостатую смерть, в том числе?
- Да, это стерва почти все загребла. И не только у него. Мужики, когда ее
видят, мычать начинают... Абсолютная стерва.
- Ревнуешь, мадемуазель? - спросил я, естественно, чуточку покраснев.
- А что? Каждой женщине хочется, чтобы за ней мужики табунами бегали, -
ответила Ольга, пристально изучая мое лицо.
- Хочется, когда не бегают. Так как все же ты тут оказалась?
- С дядькой приехала. Он обещал дать денег на Европу, Оксфорд и конфеты,
если я ему помогу...
В это время во дворе раздались звуки подъезжающей машины и через минуту в
комнату вошел деловой Ваня Елкин. Не
обращая ни малейшего внимания на Ольгу, он скатал и сунул подмышки два
спальника, затем подошел к шкафчику и, взяв
лежавший на нем мешок с затаренными им туда продуктами, вышел вон. Через пять
минут вошел вновь и спросил:
- Вы едете?
- Конечно, Ваня! - ответил я и, взяв Ольгину сумку и обняв ее за талию,
повел к машине.
Доехав до места гибели сумасшедшего-тигра и Ольгиного дяди, Елкин, ни
говоря нм слова, остановился.
- Будешь с дядей прощаться? - спросил я девушку.
- А где он?
- Вон, там, над кюветом.
Ольга кивнула головой. Мы вышли из машины и в свете фар увидели два
невысоких земляных холмика.
4. Становлюсь папочкой... - Я проболтался... - Демарш Елкина. - Ольга копается в
прошлом и предлагает будущее. -
"Что-то мы с тобой напутали..."
На обратном пути Ольга сидела рядом со мной на заднем сидении. Минут
пятнадцать она молчала, вперившись взглядом
Елкину в затылок, а потом, обернувшись ко мне спросила:
- А сколько вам лет?
- В отцы тебе гожусь...
- Это хорошо...
- Не понял?
- Что же непонятного? Сирота я теперь... А кругом лес дремучий и этот псих
за рулем...
- А ты что, в дочки мне набиваешься? Я, честно говоря, о других отношениях
подумывал...
- Дочки не дочки... Можно я пока рядом с вами буду? Мне страшно, а вы
ничего не боитесь.
- Я не боюсь? - искренне удивился я, рассматривая в тусклом свете салонного
плафона ее просящее личико, старающееся
выглядеть как можно милее. И, с трудом отведя глаза от артистической удачи
собеседницы на невозмутимый затылок
Елкина, продолжил:
- Да, не боюсь, потому что мне бояться не за кого. А ты мне предлагаешь
начать бояться. Переживать за тебя в толпе
сумасшедших... Охранять тебя от сексуальных посягательств своих друзей и разных
незнакомых дядек, давать тебе деньги на
бесстыдные вечерние платья, кремы от загара и импортные презервативы...
- Ага! - светло улыбнулась Ольга. - И еще на "Марвилон" или что-нибудь
другое...
- Ну, ну... - закивал я головой с сарказмом в голосе - Я вижу, папочка тебя
не больно жаловал.
- Ага. Мамка меня назло ему родила. Год назад спьяна он изнасиловать меня
хотел. Но ничего у него не получилось - маму
мою, наверное, в глазах моих увидел и не смог...
- Ну, тогда ладушки. Беру тебя в дочки с испытательным сроком в календарный
месяц. Хотя моей собственной дочке это
вряд ли понравилось бы...
- А что, любит она вас?
- Любила, пока я с ее матерью не развелся.
- А почему развелся?
- Интересный вопрос... Расскажу как-нибудь, хотя сам не знаю, как это все
получилось.
- Сейчас р
...Закладка в соц.сетях
