Жанр: Биография
Биография
...ми Русского Туркестана и Китая.
[*51] Уйгуры - многочисленный народ, мусульмане, ныне населяющие Западный
край и Казахстан. Не путать с древними уйгурами Монголии.
[*52] Малов С.Е. (1880-1957) - выдающийся русский востоковед,
первооткрыватель и лучший знаток древнетюркской рунической и уйгурской
письменности в XX в. Из его школы вышли почти все современные тюркологи
России, изучающие тюркские реликты Алтая, Тувы, Хакасии, Сибири, Монголии и
других районов.
[*53] Анри Кордье - крупнейший французский ориенталист начала XX в.,
специалист по истории Китая. Составил библиографический словарь по истории
Китайской империи в 3-х томах, это лучший путеводитель по китайской истории
в период 1920-1960-х гг. Жил в Китае. Автор "Всеобщей истории Китая"
(Париж. 1920).
[*54] Бохай - царство или государство раннеземледельческого характера
VIII-XI вв., расположенное в приморской части Дальнего Востока, частично на
территории России. Археологию Кохая изучал академик А.Окладников.
[*55] Хомар-Дабач - лесистые крутые горы, окаймляющие с юга озеро Байкал,
внутреннее монгольское море. Там обитали меркиты, одно из самых
воинственных племен, враги в будущем Чингисхана.
[*56] Карл Виттфогель - крупнейший немецкий историк Китая, социолог,
последователь М.Вебера. Обобщил для применения китайской истории теорию так
называемых гидротехнических обществ - обществ рабовладельческого Востока,
основанных на принудительном труде по рытью каналов, возведению плотин,
оросительных систем. Вместе с китайским ученым Фэн Цзя-шэном разработал
социологическую схему истории хозяйства и общества Китая. Был очень
популярен в 1940-1960 гг. На бесплодной критике К.Виттфогеля была построена
вся советская школа исследования рабовладельческих обществ и "азиатского
способа производства".
[*57] Арсеньев В.К. (1872-1930) - этнограф, писатель, исследователь природы
Тихоокеанского побережья России. Офицер, оставивший военно-топографические
обзоры территорий ряда областей России. Романы "Дерсу Узала" (1923), "По
Уссурийскому краю" (1921) -образцы прозы, соединявшей превосходное
художественное изображение людей и природы с научной точностью и
беспристрастностью ученого. Особенно популярен в Японии и США.
[*58] Дальневосточный этнокультурный комплекс - это замена понятия
"суперэтнический регион", к которому автор обращается в дальнейших книгах
после 1970 г.
[*59] История Каспия и прикаспийский ареал миграции народов - излюбленная
тема Гумилева и наиболее близкий ему по духу природно-географический район
исследований. О Каспии, хазарах, тюрках, половцах, русах и персах написаны
его книги "Открытие Хазарии" (М.. 1966), "Тысячелетие вокруг Каспия" (Баку,
1991) и лекции 1966-1980 гг. "Книга о кровавых путях народов".
[*60] На факт затрудненности социального общения между родами кочевников
Притяньшанья обратили внимание русские юристы конца XIX в., когда
приступили к установлению судебных порядков в Туркестанском
генерал-губернаторстве.
[*61] Л.Н.Гумилев применяет транскрипцию И.Мичурина, в настоящее время
город называется Сучжоу или Цзюцюань, недалеко от известнейшей местности
Дуньхуан, где расположены средневековые монастыри.
[*62] Кайфын - старинный пограничный город на Хуанхэ, там, где река часто
раздваивалась на два рукава и текла либо в Желтое море, либо в залив
севернее полуострова Шань-дун. От реки был защищен дамбами, которые
представляли для города постоянную угрозу, особенно во время войн и
восстаний. В разные столетия становился столицей.
[*63] Шаванн Эдуар (1865-1918) - французский китаевед, член Петербургской
АН (1913). В начале XX в. опубликован ряд трудов, среди них наиболее
обстоятельное исследование по истории древних тюрок до Л.И.Гумилева.
Следует отметить, что русский историк выделяет в качестве авторитетов,
работавших на основе документов, Э.Шаванна, П.Пеллио, Л.Кордье.
[*64] великого ориенталиста середины XX в. Рене Груссе, который в 1960 г. в
Париже издал итоговую работу французской медиевистики по Востоку "Империя
степей".
[*65] Справочник Хютте - популярный в 1920- 1930-е гг. немецкий
классический справочник по всем вопросам технологии, машин, механики.
[*66] Б.Ф.Поршнев - советский историк, уделявший внимание роли естественных
факторов и психологии в истории.
[*67] Западной границе кочевого мира посвящена книга Л.Н.Гумилева "Древняя
Русь и Великая степь" (М., 1989).
[*68] Держава Саманидов - таджикское государство со столицей в Бухаре, в
течение 100 лет сопротивлявшиееся вторжению кочевников с севера. Эмир
Исмаил Самани (874-907) - один из наиболее почитаемых правителей Востока.
При дворе в Бухаре жили Ибн Сина, Аль-фараби и многие другие великие
ученые, писавшие на арабском языке. Держава пала в 999 г. от Караханидов, о
которых далее в тексте Л.Н Гумилева.
[*69] Волжские болгары, или Булгары - тюркское государство в бассейне Волги
и Камы, считается родоначальником казанско-татарского этноса и нынешнего
Татарстана. Леса Биармии - в нормано-викинговской традиции -богатая мехами
и золотом страна к востоку от берега Волги, от Ярославля. Костромы и до
Перми и Оби. Название Пермь - видоизменение северной Биармии.
[*70] Данному сюжету посвящена книга Л.Н.Гумилева "Тысячелетие вокруг
Каспия" (Баку. 1991).
[*71] Чахар - ныне китайская провинция, примыкающая с востока к Монгольской
республике.
[*72] История тангутов и тангутского государства как самостоятельного
явления, а не части китайской истории, издавна привлекала внимание русских
ориенталистов. По истории тангутов и их литературе и языку существует
значительная историография на русском языке.
[*73] О культурном самоопределении Гумилев размышлял много, но достаточно
цельного сочинения не оставил. Его всегда волновали сюжеты, намеченные еще
К.Леонтьевым, о связи сильного культурного влияния со стороны с дальнейшим
сохранением культурно-религиозной самобытности народа. Сравнение
этнического самоопределения тангутов и киданей продиктовано было, в
конечном счете, событиями XX в. и размышлением над судьбами России,
оказавшейся в период между XVII и XX вв. несколько раз попеременно в
положении то тангутов, то киданей. Сложная концепция взаимодействия этносов
на почве культурно-исторического соперничества была рассмотрена в книге
"География этноса в исторический период" (Л., 1990).
[*74] Падение Западного Тюркского каганата произошло в 661 г. Вместо него
образовалась китайская провинция "Западный край". Восточный Тюркский
каганат пал в 741 г., на его месте образовался Уйгурский каганат.
Хронология событий в приложениях к каждой книге Л.Н.Гумилева. Речь идет об
одной из первых попыток вселения тюрок-кочевников в Семиречье и области
Саманидов, что в конце концов и случилось. Археология помогает установить,
что племена, вселявшиеся в восточную часть Средней Азии, быстро становились
оседлыми жителями.
[*75] Касан и далее Исфиджаб - богатые города в оазисе, который условно
теперь называется Ташкентско-Сырдарьинским. Исключительное географическое
положение делало этот оазис центром хозяйственной жизни, но столицы разных
государств, как правило, бывали удалены от оазиса - Бухара, Самарканд,
Коканд и др.
[*76] Потомки парфян - туркмены. Гумилев идентифицирует средневековых
парфян, иранцев, говоривших на среднепехлевийском языке, наследников
империи Сасанидов, с частью кочевников Турана, через некоторое время
ставших в источниках туркменами. Антропологически потомки парфян и предки
современных туркмен близки.
[*77] Эта глава - краткий пересказ истории всех народов, оказавшихся в
страшных коллизиях в IX-XI вв. Жаль, что Гумилев не написал монографической
работы о хронологической смене народов на территории, которую он уклончиво
называет Северо-Запад. История Великой "Дешт-и-Кипчак" - по сути история
Великой степи, о которой пишет автор, но в данной книге все его
исторические описания касательны по отношению к главной теме, занимавшей
его, - теме создания русско-тюркского симбиоза в XI-XIX вв., с XV в. в виде
будущей Российской империи.
[*78] Команы, или куманы - половцы западной части Евразии, вселившиеся в
Венгрию и Болгарию. О них существует необъятная литература на всех языках.
См. о них в книге "Древняя Русь и Великая степь".
[*79]
[*80] Ононский сосновый бор - родина предков монголов, был предметом
пристального топографического интереса Гумилева, как, впрочем, Москва и ее
окрестности, Петербург и его пригороды, Норильск и Терек. Автор был
прирожденным ландшафтоведом, изучавшим в натуре объекты физической
географии, точнее объекты живой этнической истории, а не только мертвого
инвентаря - археологические остатки, этнографические предметы.
[*81] Урянхаи - предки тувинцев, оседлых жителей прежнего Урянхайского
края, затем Тувинской республики. Уги - народ тунгусско-чжурчженьской
ветви. Оба народа рассматриваются автором как фон народов Степи.
[*82] Крепость Хотунь - пример фортификационного и градостроительного
искусства кочевников, которые в дальнейшем начали сооружение больших
"имперских" столиц. Важно отметить, что помощниками в подобного рода
сооружениях были согдийцы - восточные иранцы, распространившиеся в эти века
по всей Великой Степи.
[*83] Возвращение к теме несторианства. Концепция вероисповедания, которое
понесло поражение в Византии, но восторжествовало в Степи, требовала
богословского и историографического обоснования, и этим материалом Гумилев
владел полностью. К сожалению, обстоятельства сложились так, что основную
аргументацию автор направил на доказательства своей правоты, но не на
исторические сюжеты, такие как несторианство или христианство в целом,
которые были его стихией.
[*84] Один из примеров обобщений историка, которые являются формулами его
этнической этики. Историк этногенеза всегда на стороне слабых и всегда с
пониманием относится к "малым" этносам, которые, по устоявшейся традиции,
идущей с XVIII в., всегда оставались периферией интереса ученых и
хронистов. Его волновали судьбы небольшого этноса северян (северцы)
(Северская Украина), бродников и поморов, чалдонов Сибири, псковичей,
латгальцев, бретонцев, уэльсцев, басков, фризов - это если перечислять
только те этносы, о которых он с болью и уважением говорил на лекциях.
Именно желание разглядеть в истории Степи людские судьбы, продиктованное
условиями 1930-1940-х гг., когда сам ученый был невольником, заключенным,
позволило ему написать отсутствующую до него историю этой части
человечества, а его оппонентам и недругам посмеяться над его искренним
человеческим сочувствием к слабым и угнетенным. Скрытая полемика этих и
иных строк такова: хорошо вам, осторожным и яйцеголовым приверженцам
режима, пересказывать то, что давно известно, но вы расскажите о людях,
которых затравила история, об этносах, которые исчезли с лица земли, потому
что фортуна или сила соседей их уничтожила.
[*85] Несчастную женщину, по легендам, рассекли заживо стрелами луков.
[*86] Вывод о смене доминанты поведения на данном примере доказывает, что
автор знает о событиях и их логике противоречий намного больше, чем может
уместиться в книге. Так, появление титула "гурхан" на мировой арене,
произвольное по отношению к ситуации, стало, по словам автора, высказанным
в лекциях в ЛГУ, "вектором, определившим состояние эпохи, и породило новое
пространство действий для лиц исторической драмы XII в.".
[*87] С появлением чжурчжэней на юге Китая за рекой Хуанхэ начинается новая
полоса переселения китайцев в бассейн реки Янцзы. Началась эпоха перестроек
в Китае, город Ханчжоу, недалеко от современного Шанхая, превратился в
красивейший город Китая. Озеро Дунпшнху находится в центре Китая, на Янцзы.
[*88] Бишбалык - город в предгорьях Тянь-Шаня, ключ к Джунгарии, столица
западных тюрков, встречается на картах XI-XIV вв., слава его достигала
Европы.
[*89] Баласагун - город-крепость, крупный торговый центр недалеко от озера
Иссык-Куль.
[*90] Речь идет о султане Сельджукской империи Санджаре (1118-1157).
Гумилев не успел дописать сюжет о создании и распаде Сельджукского
султаната, гегемона на Ближнем Востоке, из недр которого вышли создатели
Иконийского султаната, Византии и Оттоманской Турции. См. работу академика
В.А. Гордлевского "Государство сельджукидов Малой Азии" (М.; Л., 1941).
Санджар стал поэтической легендой у огузов, турок и туркмен.
[*91] Автор не применяет еще методики исследования пассионарности к данному
отрезку истории. В дальнейших трудах он возвращался к теме встречи
кочевников и Ближнего Востока, написав самое важное - о несовпадении
взрывов и времени протекания этногенезов и о коллизиях, в которые
вовлеклись народы благодаря разному возрасту. По теории Л.Н.Гумилева,
кидани и чжурчжэни, как и монголы, являют собой полосу взрыва
пассионарности в XI-XII вв.
Помимо этого данный сюжет оказывается одним из примеров так называемого
"криминалистического" подхода ученого к истории, к ее загадкам. Он дал
убедительный ответ на мучивший многих исследователей вопрос: откуда у
кара-китаев и у Елюй Даши оказались столь многочисленные силы и столь
многочисленные средства.
Трилистник кургана
7. Мужество и гибель "царя Давида" (1143-1218)
ЗЕРКАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ
Когда историк описывает какой-нибудь период, событие или даже эпизод, то он
невольно рассматривает его с одной стороны. Это не пристрастие, не
тенденциозность, не несправедливость, а неизбежная закономерность выбора
угла зрения, особенность человеческого восприятия. Однако она привносит в
исследование некоторую однобокость, что часто вызывает несправедливые
нарекания профанов, не искушенных в тайнах ремесла.
Так и в нашем случае: монголы, объединенные Чингисханом, создали державу,
охватившую полмира. Поэтому почти все историки, посвятившие свои труды и
силы изучению XIII в., писали историю монголов и их завоеваний. Но наша
тема обязывает нас к другому, и мы попробуем написать историю найманов и их
поражения [*92]. Факты будут те же самые, равно как и источники. Методика
исследования не изменится тоже, но, несмотря на это, мы сможем увидеть
события в ином свете, потому что будем смотреть на них с другой стороны.
Прежде всего изменится наш взгляд на проблему становления кочевого
феодализма [*93]. Кидани в Маньчжурии имели организованное феодальное
государство с бюрократией, состоявшей из китайских грамотеев, и с податным
сословием [є1]. Войска, уведенные Елюем Даши на запад, сохранили только
элементарную военную организацию: у них не осталось ни имущества, ни
земельных владений, ни крепостных - ну, словом, ничего, кроме оружия. После
побед они получили некоторый источник дохода в виде дани с мусульманских
городов и пастбищных угодий, которые они отобрали у местного населения.
Казалось бы, тут-то им бы и обратить побежденных канглов и кыпчаков в
крепостных да выжимать из них средства на содержание роскошного двора и
вельмож. Но Елюй Даши не был так глуп. Он великолепно понимал, что людей у
него мало, а врагов много и единственное средство спасения - приобрести
симпатии местного населения. Поэтому он только заставил их чуть-чуть
потесниться, чтобы и его народу нашлось место в степи и предгорьях. Это ему
удалось тем легче, что в XII в. происходило интенсивное увлажнение степной
зоны Евразии [є2] и количество пастбищ увеличилось за счет изменения
природных условий [є3] Таким образом, в степи был установлен мир и стала
возможной консолидация кочевников.
Характерно и то, что гурхан препятствовал созданию аристократии. Ни один
военачальник не смел командовать больше чем сотней воинов. Слишком свеж был
страшный опыт падения империи Ляо, где расшатанная дисциплина облегчила
победу чжурчжэней. Теперь только гурхан командовал послушным войском. Ну
где же тут феодализм? Ни феодалов, ни крепостных, ни ренты, ни иерархии - а
просто армия с семьями.
Точно в таком же положении оказался Инанч-хан, по всей видимости, человек
настолько честолюбивый, что чин сотника его не удовлетворил. Всегда есть
люди, недовольные начальством, и за горным хребтом Монгольского Алтая они
оказались за пределами сферы действия кара-киданьских порядков. На их
счастье, здесь было редкое население, состоявшее из некогда сильного, но
выродившегося племени тикин [є4]. Найманы (так называли их соседи,
употребив вместо этнонима прозвище) знали, что на новой земле их окружают
сильные и чуждые народы, и поэтому вместе с территорией они приняли в свою
среду остатки тикинов. В армии всегда есть нужда в пополнении.
Инанч-хан умер в 1201-1202 гг., а его войско распалось на две орды,
управлявшиеся его сыновьями: Таян-ханом и Буюрук-ханом. Братья не ладили
между собой, но, думается. причиной этого были не столько их характеры,
сколько воля их войск. При военной демократии хан больше зависит от
настроения своих воинов, чем воины от капризов хана. Кидани издавна любили
племенной строй и децентрализацию, называемую "союзом племен". Лишившись
того и другого вследствие решительности Елюя Амбаганя, они были вынуждены
повиноваться ханам, превратившимся в императоров. Но как только империя
пала и у власти встали простые члены племени, киданьские беженцы вернулись
к привычным формам общественного строя и разделились на два ханства (на
восемь просто не хватило бы людей).
Таким образом, мы можем констатировать, что в среде уцелевших от разгрома
киданей прошел процесс упрощения быта, культуры и общественных отношений.
Они вернулись к своему натуральному состоянию, стали храбрыми охотниками и
скотоводами, забыли китайскую грамоту и, поскольку потребность в
письменности у них сохранилась, заимствовали у уйгуров алфавит, кстати
сказать, куда больше приспособленный к их языку, чем иероглифика. А вместе
с алфавитом пришла идеология - несторианство, которое быстро вытеснило
пережитки представлений, не укоренившихся в народе. Первым последствием
распадения царства оказалось то, что гурхан Чжулху и Инанч Бильгэ Буку-хан
начали вместе самостоятельную политику, чем парализовали друг друга и
развязали руки своим многочисленным врагам.
Силы кара-киданьского гурхана были полностью скованы необходимостью
удерживать Среднюю Азию, где в это время усилился Хорезм. Эта страница
истории написана достаточно подробно [є5], и на ней мы не будем
останавливаться [*94].
Вернемся к найманам. Западная граница их была надежно прикрыта Алтаем. С
кыпчаками, обитавшими западнее Алтая, найманы установили добрососедские
отношения, и оба народа не беспокоили друг друга. Гораздо сложнее были
отношения на востоке. Центральную часть Монголии населяли кераиты,
принявшие несторианство еще в 1007-1008 гг. История их до XII в. совершенно
не освещена источниками. Первого зафиксированного историей хана - Маркуза
(Марк), носившего титул - Буюрук-хан [є6], легендарная генеалогия выводит
из потомства праматери монголов - Алан-гоа [є7]. Не будем отвлекаться,
проверяя, насколько соответствует легенда истории, для нас важно лишь то,
что кераиты считали себя близкими родственниками монголов. После смерти
монгольского Хабул-хана, прадеда Чингисхана [є8], Маркуз возглавил
кочевников для борьбы с чжурчжэнями, но судьба обошлась с ним предельно
жестоко. Его захватили в плен татары и выдали чжурчжэням. Маркуз погиб,
будучи прибит гвоздями к "деревянному ослу". Датируется это событие началом
50-х годов XII в. [є9].
У Маркуза было два сына: Хурчахус-Буюрук-хан, видимо, возглавил собственно
кераитов, а второй, носивший титул "гурхана" [є10], - союз кераитов с
монголами, потому что с этого времени у монголов появился собственный
государь - Хутула-хаган. Хурчахус умер около 1171 г. [є11], а его
наследник, Тогрул (Тоорил), ознаменовал вступление на ханский престол тем,
что казнил своих дядей. Это вызвало возмущение в народе, и "гурхан" сверг
своего племянника, который обратился за помощью к монголам. Есугэй-баатур,
отец Чингиса, возглавлявший в то время объединение монгольских племен,
пришел на помощь к изгнанному принцу и восстановил его на престоле. Гурхан
бежал на южную окраину Гоби, к тангутам [є12], и там получил от тангутского
правительства место для поселения своих сторонников.
В этом на первый взгляд незначительном эпизоде отразились две линии,
оказавшие влияние на ход исторических событий: государственная,
определенная общеазиатской политикой, и личная, связанная с характером
Тогрула, кераитского хана. Поскольку только сочетание обоих направлений
анализа может прояснить картину исторической действительности, придется
расчленить их и разобрать поочередно.
Около 1170 г. для всех степняков, способных соображать и оценивать
обстановку, было ясно, что над их родиной нависла грозная опасность.
Неукротимые чжурчжэни, основав империю Кинь, т.е. "Золотую", стремились к
тому же, что 500 лет спустя осуществили их потомки, маньчжуры, - к
владычеству над Азией. Но то, что без большого труда осуществили маньчжуры
в XVII в., использовав влияние ламаистской церкви, с которой они
сотрудничали, в XII в. встретило мощное сопротивление несторианской церкви,
уже испытавшей ужас китайских гонений (около 1000 г.). Поэтому все
кочевники, за исключением татар, были настроены против проникновения
чжурчжэней в степь. Даже монголы, отнюдь не христиане, активно поддерживали
несторианский блок. Этих сил было бы достаточно, чтобы остановить
агрессора, тем более что главные силы чжурчжэней увязли в Китае, но в самой
степи возникли помехи, благодаря которым идея активной обороны осталась
неосуществленной.
Разберемся в ситуации. Казалось бы, естественным вождем, вокруг которого
могли бы сплотиться кочевые и оседлые христиане, был кара-киданьский
гурхан, но Елюй Даши умер, а его наследники оказались в русле политики,
направляемой уйгурским купеческим капиталом [є13]
Для уйгуров конфликт с Китаем, какое бы правительство там ни
свирепствовало, был смерти подобен, потому что они богатели за счет
транзитной, караванной торговли и в случае конфликта не получили бы
необходимых им товаров. Поэтому-то они направили удар кара-киданей на своих
мусульманских конкурентов, на Среднюю Азию, и не финансировали их попыток
обратить оружие на восток.
Еще сложнее было положение в Тангуте. Долголетняя война с Китаем стала
традицией вражды, но появление мощной чжурчжэньской армии и слишком
свободное обращение чжурчжэней с договорными обязательствами вынуждали
тангутское правительство пересмотреть ситуацию и поддержать
античжурчжэньские силы как на юге, в Китае, так и на севере, в степи.
Потому-то и был принят ими кераитский гурхан, т.е. претендент на
командование объединенными силами кочевников. Но в самом тангутском царстве
не было единой точки зрения, и сторонник союза с Китаем был казнен по
требованию чжурчжэней в 1168 г., хотя его противники не добились союза с
империей Кинь (Цзинь), против империи Сун и монголов [є14].
Но больше всего мешал объединению кочевников тот самый племенной строй,
который они изо всех сил отстаивали. И тут пора перейти к личным симпатиям
и антипатиям степных вождей, от которых зависела свобода их народов. Ведь
каждый из них, вне зависимости от того, понимал он общую ситуацию или нет,
имел собственные интересы и хотел только, чтобы они совпадали с
общественными. В противном же случае, особенно когда дело шло о жизни,
никто не жертвовал собой, точнее, не давал сопернику убить себя лишь ради
того, чтобы абстрактная степная свобода не стала через десяток-другой лет
жертвой чжурчжэньского властолюбия. Таков был и Тогрул (Тоорил).
НАЙМАНЫ И КЕРАИТЫ
Биография Тогрула сложилась крайне тяжело. В семилетнем возрасте его
захватили в плен меркиты, и ханский сын толок просо в меркитских ступках,
потому что пленников было принято использовать как домашнюю прислугу.
Однако его отец сумел напасть на меркитов и спасти сына. Шесть лет спустя
Тогрул вместе с матерью попал в плен к татарам и пас там верблюдов, но на
этот раз, не дождавшись помощи из дому, бежал сам и вернулся домой. Уже эти
два факта указывают, что в кераитской ставке было неблагополучно. Дважды
пленить ханского сына враги могли только при попустительстве ханских
родственников и вельмож. Это отчасти объясняет ту злобу, которую Тогрул
стал испытывать к своим дядям, злопамятность, повлекшую их казнь.
Свергнутый снова с престола в 1171 г., он обрел свои права лишь при помощи
монгольского вождя Есугэй-баатура, но тут же лишился единственного друга,
который в том же году был отравлен татарами. Даже из этих кратких сообщений
видно, что в кераитской ставке племенное единство было давно утрачено, а
власть держалась на копьях дружинников, направляемых доброй или злой волей
своих вождей. Цементировало же распадающийся на части народ только
вероисповедание, ибо кераиты были окружены с севера язычниками монголами, а
с юга буддистами тангутами. Когда же на западе возникло единоверное
найманское ханство, ситуация еще более обострилась.
Враги Тогрула получили точку опоры. С позиций понимания морали и долга,
самоочевидных в XII в., никто не мог упрекнуть кераитских вельмож за
сочувствие христианскому хану, врагу ненавистных чжурчжэней. В среде
кераитов возникла оппозиция Тогрулу, и Инанч использовал ситуацию в своих
политических целях: заключил союз с сильными северными племенами: ойратами,
жившими на склонах Западных Саян, и меркитами, обитавшими на южных берегах
Байкала. По-видимому, ему удалось привлечь в коалицию даже татар, успевших
поссориться с чжурчжэнями и завести дипломатические отношения с онгутами,
или "белыми татарами", потомками храбрых шато, кочевавших у китайской
стены, между Ордосом и Хинганом.
Тогрул оказался в изоляции и был вынужден искать поддержку у монголов, но
этот народ переживал тяжелую эпоху распада и не представлял уже единого
целого. Большая часть монголов, руководимая родом тайджиутов, находилась в
дружбе с найманами и не спешила на помощь незадачливому кераитскому хану.
Но другая часть, сплотившаяся вокруг сына Есугэй-баатура, Тэмуджина,
принявшего в 1182 г. титул Чингисхана, поддержала Тогрула. Причины столь
неожиданного оборота событий
...Поділитися у соцмережах
