Жанр: Боевик
Полундра Морской спецназ
...ьно -
поэтому цистерны приходится регулярно промывать. Потому-то так загрязняют море
всякие нефтяные промыслы.
Полундра продолжал спускаться. Он рассеянно прислушивался к раздававшимся
наверху голосам. Вот послышался голос кавторанга: "Иди, сынок, посмотри,
работает ли дизельная помпа..." И через некоторое время ответ мичмана: "Да,
конечно, куда ж она денется!" - "Тогда иди, заводи. Попробуем откачивать воду из
цистерны. Без этого никуда не денешься!" Где-то за стеной зачихал, затарахтел
дизельный движок, и в ту же минуту послышался тихий плеск воды - где-то внизу
цистерны началось ее движение. Послышался голос мичмана: "Ну вот, я же говорю,
все в порядке, пожар не тронул движок!" - "Ну, отлично, - отозвался кавторанг. -
Иди, глянь, как там Полундра..."
Полундра продолжал невозмутимо спускаться. Он никак не мог понять, зачем
кавторангу понадобилось осматривать эту цистерну и откачивать воду из нее. Если
уж осматривать, так весь корпус баржи снаружи, и не в одиночку, ведь он и в
самом деле огромный. А еще лучше, ничего не осматривая, просто зацепить тросами
и потащить при помощи пары мощных буксиров. А что можно осматривать здесь? Что
тут может быть неисправно? Полундре очень не нравилось задание, которое дал ему
кавторанг, однако мысль о том, что его командир может устроить ему какую-то
ловушку в этой цистерне, старлей гнал прочь от себя. Ведь такого просто не может
быть! С командиром вместе они прошли столько морских миль, настоящий моряк не
станет устраивать подлости своему боевому другу!
Внезапно наверху раздался какой-то странный глухой удар. Какая-то огромная тень
нависла над Полундрой. Быстро подняв голову, старлей увидел, что прямо на него
сверху летит тело мичмана. Машинально он отпустил обе руки, чтобы поймать тело
друга, но в следующий момент они оба рухнули вниз, в тихо плещущуюся на дне
цистерны перемешанную с нефтью воду. Удар об воду был силен, и первой мыслью
Полундры, после того как он, весь перемазанный нефтью, вынырнул на поверхность,
было убедиться, что акваланг не поврежден. С аквалангом было все в порядке -
рассчитанный на глубоководные погружения аппарат выдержал и это испытание. Потом
Сергей выудил из грязной воды бесчувственное тело мичмана. Глаза его друга были
закрыты, из рваной раны на затылке струилась кровь. Однако мичман был еще жив.
Полундра поскорее сорвал с себя маску акваланга, собираясь крикнуть кавторангу,
что мичман упал в цистерну и чтобы тот притащил из шлюпки имеющийся там канат с
большим крюком, по-морскому, гаком, но в следующий момент негромкий злорадный
смех, донесшийся сверху, заставил старлея вздрогнуть и похолодеть.
Над краем цистерны виднелась ухмыляющаяся физиономия кавторанга.
- Зря маску снял, сынок! - весело сверху вниз крикнул кавторанг. - Концентрация
паров нефти слишком велика, ты в них задохнешься.
Сильный запах сырой нефти и в самом деле душил Полундру, от него засвербило в
горле, перехватывало дыхание, Побледнев от едва сдерживаемого бешенства, Сергей
кинулся было к скобам, ухватился за них, полез наверх.
- Не трать силы понапрасну, сынок! - крикнул кавторанг. - Эти люки ведь только
открываются медленно и тяжело. А закрываются они в одно мгновение - повернул
рычаг, он и захлопнулся! Пока ты успеешь до верха доползти, я тебя двадцать раз
успею здесь закрыть! - Кавторанг снова захохотал.
Полундра, чувствуя, как его душат бессильный гнев и обида, смотрел наверх, где в
узкой полоске света виднелось лицо кавторанга.
- Ну что, сынок, узнал, что за ящики в трюмах "Бостона"? - весело продолжал
кавторанг. - Извини, но нам абсолютно не нужно, чтобы кто-нибудь из живых знал
про эти ящики.
- Сука, - негромко проговорил Полундра. - Я ведь тебе до последнего момента
верил! Думал, что ты отец-командир. Даже когда узнал, что ты ради поганых денег
моей жизнью рискуешь.
- О, ну за это я тебе очень признателен, - цинично рассмеялся кавторанг. - Без
твоей помощи я бы никак не справился. Кстати, не думай, что я не держу своего
слова, не расплачиваюсь за проделанную работу. На, лови! - крикнул кавторанг, и
прямоугольный кусок желтого металла полетел вниз, шлепнулся в нефтяное пятно
рядом с Полундрой. - Это вам на двоих, тебе и мичману. Как видишь, это даже
больше, чем по три тысячи баксов. Думаю, с дележом проблем у вас не будет!
- Сука! - крикнул Полундра. - Лучше бы пристрелил!
Кавторанг перестал смеяться.
- Ну а вот этой милости я, к сожалению, вам оказать не могу! Ваша смерть должна
выглядеть как произошедшая от естественных причин. Этот хренов "Гринпис" из-за
вашей платформы и правда развонялся на весь мир, того и гляди в самом деле
приедут, начнут ее буксировать к берегу. А если до того времени ваши тела не
успеют разложиться, что тогда? Найдут в них пули, начнется уголовное
расследование. А так - несчастный случай. Двое ненормальных русских полезли в
нефтяную цистерну на заброшенной буровой платформе, попали в западню и погибли.
Найденный при них слиток золота вполне может быть мотивом их проникновения в
цистерну. - Кавторанг снова рассмеялся. - Да и зачем мне на вас, дураков,
патроны тратить? Отсюда вы и так никуда не денетесь, этот металлический гроб
крепко сколочен, вода через него может просачиваться, а человек - нет! Ну а
чтобы наверняка было, я дизельную помпу включил. Слышишь, как она работает?
Думаешь, она выкачивает воду? - Кавторанг ухмыльнулся. - Ошибаешься! Она
закачивает воду в твою цистерну! И часа через полтора наполнит ее доверху. Два
баллона дадут тебе дыхания еще на пару часов. Но неужели ты думаешь, что за это
время кто-нибудь вас обнаружит и спасет? Море здесь пустынное, случайные суда не
появляются!
Полундра в бессильной ярости сжал скользкие, покрытые слоем сырой нефти скобы, с
ненавистью глядя наверх, на маячившее в просвете над цистерной лицо.
- Ладно, заболтался я с вами! - сказал Мартьянов. - На судне меня люди ждут, с
найденным золотом надо что-то делать. Так что прощайте, сынки! На том свете
свидимся!
Голова кавторанга в просвете над цистерной исчезла, а через мгновение огромная
крышка люка захлопнулась со страшным грохотом. Внутри тут же стало темно. Мерно
работала дизельная помпа, тихо журчала, прибывая, соленая морская вода.
Бесчувственное тело мичмана плавало где-то рядом во тьме. Продолжавший судорожно
держаться за скобы Полундра чувствовал, как сгущаются вокруг него едкие пары
сырой нефти, от которых скребет в горле и туманится голова. Казалось, еще
немного, и внутри наглухо закупоренной цистерны станет нечем дышать
ГЛАВА 38
Лежащий на постели старый каплей Назаров тяжело стонал, мотая головой по подушке
из стороны в сторону. Его глаза были закрыты, желтое старческое лицо выражало
муку и страдания. Казалось, что больной старик был не в себе. Его белокурая дочь
в полном отчаянии стояла возле его постели, не зная, чем помочь больному отцу. В
этом шикарном коттедже не было вовсе никаких лекарств, кроме йода и
дезинфицирующего пластыря, а что следует делать в данной ситуации с тяжелыми
послеоперационными больными, Наташа Назарова также не знала.
Старик застонал сильнее, резко заметался по постели из стороны в сторону. В
отчаянии Наташа кинулась к толстой дубовой двери и изо всех сил забарабанила в
нее своими слабыми женскими кулачками. Через минуту послышался шум шагов по
лестнице, отодвинулся снаружи деревянный засов, и ленивый, разжиревший на
дармовых харчах телохранитель Чесноков вошел в комнату.
- Ну, чего тебе? - Его заплывшие жиром глаза глядели на Наташу тупо, заспанно.
- Отцу плохо, - проговорила она, кивая на по стель больного. - Можно врача
вызвать?
Телохранитель цинично ухмыльнулся.
- А больше ты ничего не хочешь? - нагло спросил он. - Может быть, прикажешь его
в больницу отвезти?
- Но ему плохо! - взмолилась Наташка. - Он может умереть...
- А это твои проблемы, - спокойно возразил телохранитель. - Я тебе уже сказал,
что нужно для вашего освобождения. Вот мобильник. - Он протянул Наташе телефон.
- Бери и звони. Он скажет: "отпусти, отвези к врачу", я отвезу. Но сначала ты
должна сказать хозяину "да"...
- Дочка... дочка... - Больной старик в постели захрипел протяжно, надрывно. - Дочка,
не смей соглашаться, слышишь? Я стар, мне все равно скоро помирать... И я лучше
подохну, как собака, чем потерплю, чтобы эта мразь была моим зятем! Слышишь?
Наташа Назарова в ужасе оглянулась на отца, потом в отчаянии закрыла лицо
руками.
Телохранитель тупо уставился на распростертое на постели тело тяжело больного
человека.
- Ну, дед, ты вообще рехнулся! - проговорил он, однако, с некоторым уважением в
голосе. - Вместо того чтобы самому спастись и дочь свою спасти...
- Послушайте, - снова заговорила Наташа. - Если мой отец умрет, ведь с мертвым
телом у вашегo хозяина еще больше проблем будет. Так запросто спрятать тело вы
не сможете, это ведь не Россия. А по истечении срока визы миграционные службы
Норвегии начнут нас искать.
- Блин... - растерянно пробормотал телохранитель. - Действительно, херня будет...
- Я прошу, вызовите врача, просто врача, - продолжала Наташа. - Он только
посмотрит и пропишет лекарство. И все...
Казалось, телохранитель колебался.
- А если врач приедет, - заговорил он, - ты не кинешься кричать, что вас тут
держат насильно? Не-е, ну тебя на хер! - решительно произнес он. - Твой отец -
это твои проблемы. А если я тебя упущу, мне хозяин потом голову снимет. Так что
сиди здесь и не рыпайся. А если хочешь, чтобы отец жил, соглашайся на
предложение хозяина. - Он повер- нулся и направился к выходу из комнаты, не
забыв закрыть и запереть снаружи на засов дверь.
Оставшись наедине с больным отцом, Наташа в изнеможении опустилась на стоявший
посреди комнаты стул. Старик, снова впав в забытье, продолжал стонать и
бессильно мотать головой по подушке. Наташа чувствовала, что не в силах помочь
ему. Со стула, на котором она сидела, через зарешеченное окно было видно вдали
море, плывущие по нему корабли. Наташа устремляла полный отчаяния и мольбы взор
на это море, будто ожидая от него помощи. Однако море равнодушно серело вдали, и
никакого утешения не приходилось ждать от него.
- Значит, вы уже пятнадцать лет проживаете в Норвегии? А до этого где жили?
Работник российского посольства в Осло неодобрительно покачивал головой,
внимательно рассматривая норвежский паспорт бывшего капитана первого ранга
Андрея Павлова.
- Послушайте, это сейчас не имеет значения! - заметно нервничая, заговорил
отставной моряк. - Я обращаюсь к вам с просьбой совсем по другому поводу.
- С просьбой... - сердито пробормотал работник посольства. - Вечно вы обращаетесь
только с просьбами! А что мне с вами прикажете делать? Вы что, будете
утверждать, что вы русский эмигрант? Тогда где отметка о выезде за границу? Где
вы жили и чем занимались до того момента, как попали в Норвегию? И, кстати,
каким именно образом вы сюда попали?
- Я же говорю вам: это сейчас совершенно не важно! - горячо возразил инвалид. -
Эта давняя история, ей уже пятнадцать лет...
- Ничего, это не достаточный срок давности, - спокойно заметил работник
посольства. - Все это очень странно. Мы просто обязаны всем этим заняться!
Он положил паспорт инвалида на стол рядом с собой и умолк, давая всем своим
видом понять, что их беседа окончена.
- Я гражданин Норвегии! - багровея от волнения, проговорил инвалид. - Я буду
жаловаться в полицию! Как вы смеете забирать мой паспорт?
Работник посольства несколько смутился.
- Боже мой, да с чего вы это взяли? - проговорил он, с готовностью отодвигая
паспорт инвалида прочь от себя. - Никто ваш паспорт не забирает. Вон он,
возьмите его!
Инвалид поспешно схватил паспорт и сунул его во внутренний карман кителя.
- Я обратился к вам за помощью, потому что это касается ваших же
соотечественников, - с обидой в голосе проговорил он. - А вы...
- А чем мы можем помочь? - спокойно возразил работник посольства. - История,
которую вы рассказываете, чересчур фантастична: русская мафия, замужество по
принуждению, похищение людей... Вы уверены, что ничего не выдумываете?
- Я не фантазер и не сумасшедший, - сурово сказал инвалид. - И не дурак! Я знал,
как вы меня встретите. Уж поверьте, без крайней нужды я бы в ваше посольство не
заявился!
- Работник посольства снова немного смутился. Что-то вроде угрызений совести
отразилось в его глазах.
- В любом случае не знаю, чем мы можем вам помочь, - сказал он. - Мы же не
полиция. Почему бы вам, кстати, действительно не обратиться туда?
- Мне не о чем там заявлять, - сухо сказал ин валид. - Надо всей моей историей
там бы посмеялись, да и только. Вот точно так же, как вы...
- А что же вы теперь хотите от нас?
- Информации, - сказал инвалид. - Предприниматель Борис Стариков... Разве в
посольстве не известно, где именно он остановился, чем именно занимается?
- Ну, что-то нам, конечно, известно, - без особого оптимизма произнес работник
посольства, поворачиваясь к компьютеру. - Так, Борис Стариков, - пробормотал он,
набирая на клавиатуре имя. - Вот, смотрите. Был зарегистрирован в отеле
"Меерсван" до позавчерашнего вечера, потом отбыл в неизвестном направлении. Как
вы еще говорили? Александр Назаров с дочерью? - Работник посольства принялся
набирать на компьютере новое имя. - Однако. - Он с грустью покачал головой. -
Тут тоже ничего. Были зарегистрированы при норвежском военно-морском госпитале,
также съехали в неизвестном направлении... Вернее, даже не съехали, а пропали, -
вполголоса добавил он, задумчиво глядя на экран. - Видите, они уже послали нам
сообщение, что Александр Назаров и его дочь в назначенное время в госпиталь не
явились, до сих пор их там нет. Да уж, - со вздохом подытожил работник
посольства. - Действительно, странная история... Может быть, лучше все-таки в
полицию? Вы полноправный гражданин страны, вам поверят.
Но инвалид сидел, не отвечая и странно сосредоточенно глядя прямо перед собой.
Вдруг он, точно что-то вспомнив, торопливо полез во внутренний карман кителя,
вытащил оттуда записную книжку, открыл ее на нужной странице.
- Слушайте, а может быть, стоит вот этих поискать? - показывая страницу записной
книжки работнику посольства, спросил он. - Рощин и Чесноков. Это телохранители
Старикова.
- Телохранители? - Работник посольства смотрел удивленно. - Ну хорошо, давайте
посмотрим. Так, Рощин... - бормотал он, набирая имя на клавиатуре компьютера. -
Ага, есть! - радостно воскликнул он, потирая руки. - На имя Рощина арендован
быстроходный морской катер на воздушной подушке, который приписан к порту
Нарвика...
- Нарвика? - напрягаясь, переспросил инвалид.
- Ага! - Работник посольства кивнул. - Теперь Чесноков... Ага, есть и этот тип! На
его имя арендован коттедж.
- Коттедж? - Инвалид заметно побледнел. - Где коттедж?
- В пригородном поселке Кюнемунде, это около того же Нарвика, - отвечал работник
посольства - Вам это что-нибудь говорит?
- А точный адрес коттеджа? - глухим голосом спросил инвалид.
- Адрес? Вы знаете, в этом поселке улиц нет, только номера коттеджей.
Записывайте: Нарвик, Кюнемунде, коттедж номер восемьдесят три.
Дрожащими от волнения руками инвалид записывал полученные сведения в записную
книжку.
- Ну как, помог я вам чем-нибудь? - услужливо спросил работник посольства,
поворачиваясь к инвалиду. Но тот в ответ только кивнул и покатил на своем
инвалидном кресле к выходу. Немного обиженно скривив губы, работник посольства
смотрел ему вслед.
Кавторанг Мартьянов подрулил на моторной шлюпке к борту гидрографического судна,
кинул одному из свесившихся с борта моряков носовой швартов, а сам проворно
взобрался на судно по штормтрапу,
- У нас гости на судне, командир, - презри тельно улыбаясь, доложил вахтенный
матрос. - Сам судовладелец приехал нас проверять...
- Вот как? - ничуть не удивившись, переспро сил кавторанг. - Что же он, по
воздуху прилетел, что ли?
- Никак нет, на катере, - доложил вахтенный. - Потом отпустил катер; говорит,
больше не нужен. Я, говорит, теперь с вами плавать буду.
Мгновение кавторанг с тревогой смотрел в лицо вахтенного, потом вдруг закинул
голову и захохотал во все горло.
- Отлично! - потирая руки от удовольствия, воскликнул кавторанг. - Милости
просим!
- А где ребята? - немного удивленный весе льем командира, спросил вахтенный. -
Неужели на буровой платформе оставили?
Кавторанг тут же осекся.
- А зачем мне катать их по морю взад-впе ред? - сердито спросил он. - Я их там
оставил, по тому что они там дело делают. Сейчас и мы снима емся с якоря и идем
к ним. В это время раздался полупьяный возглас. Из каюты гидрографического судна
выбрался коммерсант Борис Стариков и, картинно открыв объятия, направился
навстречу кавторангу. Они обнялись, словно лучшие друзья,
- Ну что, капитан? - слегка заплетающимся языком проговорил Стариков. - Мне
сказали, что твои орлы подняли уже весь груз со дна морского. Правда, что ли?
- А то! - Кавторанг широко улыбнулся. - Вот, иди посмотри! - Он повел его на
бак, где под бре зентом были сложены цинковые ящики. - Весь груз в целости и
сохранности.
Глаза коммерсанта Бориса Старикова снова зажглись жадностью, когда он во второй
раз уже осматривал цинковые ящики с золотом.
- Точно никто это не пробовал открывать? - подозрительно оглядываясь вокруг,
спросил он. - Сам понимаешь: морская вода, вдруг проникнет... - Коммерсант говорил
как-то не совсем уверенно.
- Нет, все герметично запаяно! - бодро доло жил кавторанг. - За этот груз не
беспокойся, с ним все в порядке!
- Отлично! - Лицо Старикова просветлело. - Что теперь?
- Сейчас все объясню, - добавил кавторанг тише. - Пойдем в мою каюту.
Но тут из радиорубки послышался голос радиста:
- Командир, принят сигнал бедствия! Похоже, что мы ближе всех к ним...
Кавторанг изменился в лице.
- От кого сигнал бедствия?! - крикнул в ответ он.
- Рыболовецкий траулер... Ну, помнишь, тот, что вокруг нас тут все болтался?
Похоже, это он и есть... А что с ним? - спросил кавторанг.
- Передали, что потеряли управление...
- Где они?
- Около пяти миль к востоку, - доложил ра дист.
Помедлив минуту, кавторанг гаркнул.
- Слушай мою команду! Вахтенные, по местам! Двигатели, полный ход! Курс - ост!
Тут же моряки засуетились, быстро занимая свои предписанные штатным расписанием
места на судне.
Коммерсант Борис Стариков тронул кавторанга за рукав.
- Слышь, капитан, - сказал он вполголоса. - Ты хоть соображаешь, что делаешь? На
хрена нам все это надо, а? Может быть, они там тонут...
- Ну, тогда придется взять экипаж судна к себе на борт, - невозмутимо отвечал
он.
- Да ты что, спятил? - бешено выпалил Стари ков. - Тебе что, мало, что твоя
команда видела эти ящики? Ты хочешь, чтобы другие тоже их увидели?
- Спокойно, хозяин, все нормально! - хладно кровно проговорил кавторанг. - Они
сказали, что не могут управляться - значит, у них что-то или с руля ми, или с
дизелем. Подойдем и посмотрим.
- Да на хрена нам это все надо? - заскрежетал зубами Стариков - Пошли ты этот
траулер на хрен, пусть выкручиваются сами! Нам надо скорейшим хо дом идти в
Мурманск, а ты тут благотворительную акцию затеял
Да я все понимаю, только ничего тут нельзя поделать, - спокойно возразил
Мартьянов. - Ра дист им уже ответил, они знают, что мы тут побли зости. Не
подойдем, не поможем, они сообщат в Мурманск, следователи из прокуратуры нас
прямо в порту встретят. Это же подсудное дело - терпящим бедствие
соотечественникам на помощь не прийти, за это уголовная ответственность
полагается.
- Надо же, блин, - вновь заскрежетал зубами Стариков. - Что ж теперь делать-то?
- Да не бойся, хозяин, все будет нормально, - уверил его кавторанг. - Это я
тебе говорю. Никто ничего не заметит, а на эти ящики и внимания не об ратят.
Мало ли какой хлам на палубе валяется! Пош ли пока в каюту, обсудим подробнее
план действий на берегу.
И кавторанг, взяв коммерсанта Старикова под руку, повел его к своей каюте.
Гидрографическое судно между тем развернулось и легло на курс ост, туда, где
качался на волнах подававший сигналы бедствия рыболовный траулер.
Когда над головой Полундры с грохотом захлопнулась крышка нефтяной цистерны,
первая мысль его была о раненом мичмане. В полной темноте бесполезно было
оглядываться, и старлей крикнул:
- Витька? Ты где? Ты живой?
Ответом ему был тихий, мучительный стон.
Опомнившись, Полундра выхватил химический фонарь, раздавил спецкапсулу, окунул
его в нефтяную воду. В руках Полундры вспыхнул сноп света. Направив его по
огромному пространству цистерны, Полундра вскоре обнаружил мичмана. Его друг
кое-как ухитрялся держаться на поверхности воды. Но глаза мичмана оставались
закрытыми, а голова грозила снова уйти под воду. - Держись, браток! - Полундра в
один миг бро сился на выручку другу. - Держись, я сейчас!
Уперевшись ластой в скобу, находившуюся уже под водой, и бросив химический
фонарь плавать на поверхности, Полундра обеими освободившимися теперь руками
подхватил тело раненого и поднял над водой. Завел одну руку мичмана за скобу;
тот, несмотря на полубессознательное состояние, за нее судорожно ухватился.
Затем Сергей бережно стер нефтяные разводы с лица мичмана. Тот снова тихо
застонал и открыл глаза, растерянно огляделся вокруг.
- Полундра... - тихо прошептал он. - Это что?
- Это нефтяная цистерна на буровой платфор ме, только вид изнутри, - пояснил
старлей. - Чем это он тебя, а?
- Не знаю, какой-то железякой, - слабым голо сом проговорил мичман. - Сказал,
наклонись над цистерной и посмотри, что там делается. А сам в это время как
хрястнет меня сзади по затылку...
- Ну и мурло, - сжав зубы, проговорил Полу ндра. - Все делал вид, что он отецкомандир,
а мы ему как последние дураки верили.
- Слышь, Сергей, - простонал мичман. - А что это журчит?
- Ничего, не думай об этом.
- И тарахтит за стеной. Как будто дизельная помпа... Ах да, я же сам ее завел.
Только вода как будто прибывает... Нет?
- Ничего, не думай... - пробормотал Полундра, чувствуя, как вода и в самом деле
поднимается все выше и выше над той скобой, за которую они оба держались. - Дай,
я тебя подсажу...
- Он взял мичмана на руки, но тут почувствовал, как на dvkи ему капает что-то
теплое, липкое. Вот мурло, - со злостью сказал Полундра. - Он тебе в кровь
голову разбил. Сволочь!
- Что-то у меня какие-то разноцветные круги перед глазами, Серега, - едва
внятно пробормотал мичман. - И дышать как-то трудно...
Глаза его закрылись, а тело обмякло в руках Полундры.
- Эй, эй, Витька, Витька, слышь, не умирай! - В ужасе Полундра засуетился, надел
маску собст венного акваланга на лицо потерявшего сознание мичмана, открыл
кислородный кран. С радостью убедился, что хоть слабо и неглубоко, но раненый
мичман все-таки дышит. - Не умирай, слышь? Дер жись, братан! Мы еще с тобой
повоюем! Мы еще до беремся до этого Мартьянова, я ему кости перело маю, так что
он их за всю оставшуюся жизнь больше не соберет. Ты только живи!..
Полундра умолк, прислушался. Мичман дышал медленно, с надрывом, но все-таки
дышал; кровь, капающая с его разбитого затылка, начала застывать, образуя на
рваной ране сгусток. Так прошло несколько минут. Наконец мичман вздохнул и
открыл глаза, глядя прямо на своего друга. Однако в них была смертная тоска
обреченного на неизбежную погибель человека.
Осторожным движением мичман стянул с себя маску акваланга. Полундра едва успел
перекрыть кислородный шланг.
- Зачем снял? - тихо проговорил он. - Здесь нечем дышать, одни только пары
нефти...
- Дышать будем по очереди, - со стоном про говорил мичман. - Я что, здесь самый
главный?..
- Ты ранен...
— Плевать... Нам все равно крышка. Вода прибывает. Сука-кавторанг... Тут глаза его
закатились, и тело снова обмякло. Полундра снова надел на лицо друга маску
акваланга и открыл кислородный кран. Подождал, пока мичман снова откроет глаза.
- Нельзя тебе это снимать, - наставительно проговорил Полундра. - Слышишь ты? Ты
ранен...
Мичман только покорно кивнул. Дизельная помпа за стеной цистерны продолжала
ритмично тарахтеть, забортная вода неумолимо прибывала. Вскоре, чтобы не быть
затопленными, подводникам пришлось подняться еще на несколько скоб вверх.
- Черт возьми, этак и правда здесь захлеб нешься на хрен, - проговорил со
злостью Полун дра, глядя, как мерцает в воде химический фонарь. - Если мы так и
будем висеть на этих скобах и ждать...
Мичман в кислородной маске только кивнул.
- Слушай, нам ведь в школе объясняли устрой ство этих цистерн, - снова заговорил
Полундра. - Там где-то внизу должен быть шлюз... Ну, что-то ти па кингстона.
Цистерну от нефти промывать.
Мичман, снова соглашаясь, кивнул.
- Нам бы только открыть этот кингстон изнут ри, - продолжал Полундра. - И тогда
бы мы выбра лись из этого гроба, это точно.
На этот раз мичман с сомнением покачал головой. Вынув кислородный шланг изо рта,
он сдавленным и едва слышным голосом проговорил:
- Боюсь, ничего не выйдет. Даже если ты ухит ришься открыть этот шлюз, вряд ли...
Как мы проле зем через такую узкую дырку?
- Эх, вот это ты зря сделал! - воскликнул стар- лей, с тревогой наблюдая за
действиями своего друга.
Мичман не стал спорить, взял мундштук акваланга обратно в рот. - А почему ты
думаешь, что она такая уж узкая? - продолжал Полундра. - Ну да, на нашем-то
судне кингстоны узкие, едва только руку в них просунешь. Но я видел, какие
кингстоны на американских авиа носцах, там человек запросто пролезет.
Мичман никак не реагировал на это, продолжал бессмысленно хлопать глазами.
- У этой дуры цистерны должен быть здоровен ный внешний шлюз, я в этом уверен, -
продолжал Полундра. - Иначе ее сутками промывать пришлось бы... Вот что! - сказал
Полундра решительно. - Тебе как, за скобу держаться сил хватает?
Мичман согласно кивнул.
- Тогда держись. Я попробую нырнуть вниз, по искать этот кингстон. Надо что-то
делать.
И, набрав в легкие ядовитого воздуха, Полундра подхватил химический фонарь
...Закладка в соц.сетях
