Жанр: Боевик
Экстрасенс (скунс 12)
...увидев себя в объятиях не мужа, но
врача.
— Вы спите, спите! Вы слышите только мой голос. Вам хорошо и
радостно. Вам никогда не было так хорошо, — проговорил он и, отпустив
ее, пошел к своему месту. — Садитесь и спокойно расскажите мне о
болезни своего сына. Я ваш друг, и я обещаю вылечить Диму.
Женщина смотрела на него легко и доверчиво. Куда только усталость
слетела с ее лучистых глаз! И ни один посторонний не догадался бы, что
она находится сейчас под полным его контролем.
Она достала из сумочки толстенную медкарту. Прочесть там было,
конечно, невозможно ни одной страницы. Уж эти врачебные и
медсестринские почерки из районных поликлиник! Их разве что
спецслужба, состоящая из десятка дешифровщиков, смогла бы разобрать.
Лишь на первой странице красными чернилами было выписано крупными
буквами:
Бронхиальная астма. Аллергия
. В принципе, это он знал и
так.
— Как часто мучают приступы вашего Диму? — спросил он участливо.
Сейчас, пока она спала, ему можно было не разыгрывать око
всевидящее.
— Почти каждую ночь.
— К районному аллергологу обращались? Пробы делали?
— Мы убрали практически все: кошку, ковер, рыбу, цитрусовые.
— Куру? Какую вы даете ему куру?
— Я знаю. Импортными курами мы не кормим давно. Пробы делали, но
так никто мне толком и не сказал, чего нам следует опасаться.
Получается, что нужно опасаться всего.
Случай, как он понимал, был хотя и тяжелым, но довольно
стандартным. Он подумал несколько секунд, решая, стоит ли браться за
это дело, а если стоит, то сколько с нее запросить. И вдруг заметил,
что клиентка стала как-то уж слишком ровно дышать. Она опять явно
уплывала от него в обычный сон.
— Вы слышите мой голос! — проговорил он требовательно. — Вика, вы
слышите только мой голос. Вам хорошо и радостно. Вы никогда не
чувствовали себя такой спокойной и счастливой. Улыбнитесь мне. У вас
очень красивая улыбка.
Она улыбнулась. И в нем опять слегка шевельнулось желание.
Да что это я: уже с первой! — одернул он себя. — Надо быстрей
выводить ее, и гудбай!
— Вам еще никогда не было так хорошо! По счету три вы проснетесь
и забудете наши разговоры. Весь день у вас будет легкое приподнятое
настроение. Вам захочется снова прийти ко мне на прием. Только я буду
делать вас здоровой и счастливой. Вы придете ко мне, едва я позвоню по
телефону и скажу:
Вика, вас приглашает доктор Парамонов!
Эти слова
будут сигналом, по которому вы, бросив все дела, сразу придете ко мне.
На счет три вы проснетесь и почувствуете радостное приподнятое
настроение. После этого оставите моей секретарше сумму, которую она
вам назовет. Вам никогда не было так хорошо! Вы чувствуете себя
свободной и счастливой! Один, два, три!
Он скомандовал. На счет три она легко вздрогнула и огляделась,
как бы соображая, где находится. И спросила со смущенной улыбкой:
— Я, кажется?..
— Все хорошо, Виктория Владимировна, — успокоил ее доктор
Парамонов. И голос его звучал дружески. — Вы рассказывали мне о
болезни вашего Димы. Уверен, что я справлюсь с его астмой, и готов
прийти завтра. Сейчас вы снова направитесь к моей секретарше и решите
с ней финансовые вопросы.
Он не сказал, какую сумму Инга запросит с нее за визит. Инга в
этом разбиралась неплохо сама — с кого и по скольку. С другой стороны,
освобождение от болезни этого стоит.
— Я приду к вам завтра в семнадцать. Это для вас удобно?
Женщина, чуть помедлив, кивнула.
А все-таки очень хороша, — подумал он снова с удовольствием. —
Ну ничего, никуда от меня не денется. И я от нее обязательно
заряжусь
.
Он поднялся, проводил ее до двери. И, пока клиентка шла по
коридору, у Инги прозвучал короткий мелодичный сигнальчик.
Следующие клиентки были скучными неинтересными тетками, но он
работал и с ними. Правда, не слишком при этом тратился.
Одна — неаккуратная, толстая, с животом, свисающим набок — решила
дознаться, в каком направлении гуляет ее муж. На всех ее пальцах были
золотые кольца с бриллиантами, и Парамонову захотелось рассмотреть их
с лупой — наверняка камушки-то фальшивые. Мадам была готова заплатить
хорошо, Инга потому ее ввела в список.
К счастью, Владлен успел подсуетиться и тут. Андрей Бенедиктович
успел прочитать несколько расшифровок не только ее телефонной
болтовни, но и интимных разговоров сына. С мужем же было не все ясно.
Тетка ввалилась в кабинет, как в собственное жилье, нисколько не
удивившись антуражу, а может, и не заметив его. Уселась на
металлический стул, где только что сидела клиентка Вика, и шумно
задышала.
— Фотографию мужа принесли? — спросил Парамонов.
— А как же, — отозвалась толстуха. — И его, и его двух баб. Вы
мне, главное, укажите, с какой из них он время проводит. А если с
обеими, так и скажите. А то как ляжем — он пустой.
От женщины несло потом, и Парамонову захотелось скорей ее
отодвинуть.
— Кладите на стол фотографии и отъезжайте на стуле к середине
кабинета, — нашелся он что сказать. Благо эти современные стулья
ставят на ролики.
Сам же он изобразил, что впивается взглядом в фотографии. Хотя,
если честно, глаза бы его не глядели на эти рожи. У мужа было лицо
самодовольного бугая. Такой волевой руководитель, который, заперев
кабинет, драит секретаршу. Обе бабы, толстые и грудастые, словно взяты
из буфета мелкой железнодорожной станции. Насмотревшись на них,
Парамонов прикрыл глаза, откинулся на спинку и заговорил, как бы
отстраняясь от вещного мира:
— Вижу, вижу… Двухкомнатная квартира на пятом этаже… Это — ваша
квартира… Ваш муж… Но там какой-то еще молодой мужчина.
— Это кто же еще там? — поинтересовалась тетка.
— Имя молодого мужчины… — Парамонов сделал вид, что вслушивается
в эфирный мир, — имя молодого мужчины — Артем. Артюха…
— Так это ж сын мой! — обрадовалась клиентка, нисколько не
удивившись сеансу ясновидения, которое доктор Парамонов только что
перед ней продемонстрировал.
— Сын разговаривает по телефону… Я даже могу расслышать имя
женщины, с которой он беседует. — Парамонов поднял предупреждающе
руку, чтобы клиентка нечаянно его не отвлекла. — Да, я слышу… Женщину
зовут Ольга.
— Верно! Его полюбовница! — снова обрадовалась клиентка. — Уж три
года как любятся.
— Но у Ольги есть муж. И она не хочет с ним разводиться. Да, его
зовут Виктор.
— Ага, Виктор. — Клиентка не удивилась и тут.
Это была вся информация, которую удалось надыбать Владлену по
прослушке. Небогато. Но все же доверие клиентки было установлено.
Парамонов вынул из выдвижного ящичка золотистую нить с медным
отполированным шариком на конце. Это был один из его рабочих
инструментов — маятник. Зажав свободный конец нити, он вытянул руку с
маятником так, чтобы шарик висел над фотографиями.
Методом Штангла он пользовался давно, даже не догадываясь, что
этот метод так называется. Парамонову рассказал о работе с маятниками
один забавный старикан в Перми. Только старик чаще привязывал
охотничий нож на толстую веревку. Ну а уж Андрей Бенедиктович
усовершенствовал этот метод, как сумел. И лишь потом прочитал о нем в
книгах Штангла.
Расслабив руку, он сосредоточился на вопросе о первой женщине.
Вопрос, обращенный к Высшим силам, всему миру и самому себе, так и
звучал:
Есть ли интимная связь между мужчиной на фотографии и первой
женщиной?
В отличие от мнимых сеансов ясновидения такой диалог с маятником
был настоящей работой экстрасенса. И порой он давал поразительные
результаты. Правда, иногда наоборот — самые дикие. Маятник,
поколебавшись немного, стал уверенно вращаться против часовой стрелки.
— Первая женщина отпадает, — сообщил Парамонов клиентке, которая
смотрела на его манипуляции с маятником равнодушно, словно он при ней
занимался этим ежедневно.
— Это Зинка, с его работы. Значит, с ней чисто дело? —
переспросила она все же.
— Испытаем вторую, — сказал Парамонов вместо ответа.
Он снова расслабил руку и спросил о второй.
Однако и насчет второй ответ тоже был отрицательным.
Работу с маятником Парамонов любил. С тех пор как он потерял
связь с Высшими силами, которая проявлялась у него сама по себе в
детстве, это была одна из немногих ниточек, связывающая его со
Вселенским разумом, Богом или, наоборот, с Сатаной. Маятник не
требовал никаких сверхспособностей. И работать с этим простейшим
инструментом мог бы научиться почти каждый. Если бы тренировался
столько, сколько он.
Хотя бы знать, в какой области трудится
, — подумал о мужике
Парамонов. Назовешь генеральным директором, а он, оказывается, на пару
с лицом кавказской национальности всего-навсего держит ларек с
шавермой. В принципе, эту бабищу можно было бы усыпить и пройтись
вместе с ней по ее жизненному пути. Там бы какая-нибудь деталь
высветилась. Но не хотелось полоскаться в ее подробностях. Потом до
вечера будешь чувствовать себя немытым.
Но что-то говорить было надо. Тетка, шумно дыша, по-прежнему
смотрела на него хотя и вяло, но требовательно.
Можно было с помощью маятника начать игру в вопросы и ответы.
Идти, так сказать, от общего к частному. Но и эту волынку не хотелось
начинать из-за нее.
Он снова прикрыл глаза и решил попробовать ускоренный метод —
вступить в контакт с эфирным телом этого мужика. Даже произнес
мысленно несколько заклинаний.
Как ни странно, что-то забрезжило. Словно проступающую из тумана,
Парамонов увидел мужскую компанию, которая расслаблялась. Все они
сидели обнаженными, прикрыв тело простынями. Выпивали. С ними была и
дама. Но одна. И вроде бы они играли в карты. Да. Трое полуобнаженных
мужчин, у одного были усы, с какими изображали маршала Буденного. И с
ними полуодетая дама.
Вот откуда у Владлена в прослушке были слова:
Завтра встретимся
на Пятой Советской, там и обсудим
. Это сказал мужу клиентки кто-то
другой. И в другом звонке тоже обозначалась эта Пятая Советская. На
этой улице, по сведениям Парамонова, был полулегальный салон с сауной
и прочими устройствами для расслабухи. Оттуда даже приходил вполне
приличного вида человек, который предлагал ему там раз в неделю
работать. Деньги обещались хорошие. Но только Парамонов не любил
работать с мужиками.
Туманное видение исчезло, изгнанное веселой мыслью: ничего себе
парни устроились — интимный салон преобразовали для игры в подкидного
дурака. А может, в преферанс или бридж.
— Я увидел вашего мужа, но не с женщинами, а в кругу приятелей. У
одного из них — большие усы.
— Ага, Витька Чемоданов! — обрадовалась клиентка. — Вместе
работают. Ну и чего они там делали — водку хлестали? Так мой вроде бы
не хмельной. — Она спросила это так, как будто он только что сунул
голову в соседнюю комнату, где и узрел ее мужа.
— В карты играли.
— В карты?! — И клиентка из вялой тестообразной мгновенно
преобразилась в мускулистую тигрицу. Она даже со стула соскочила.
Словно надеялась тут же застать мужа за этим занятием. — В карты?! Я
ему покажу карты! Я его из этих карт десять лет назад вытащила! Так он
снова туда! Вы мне эту… видеозапись можете представить, с кем он там
играет? Я бы за нее хорошо заплатила.
— Нет, таких возможностей пока нет, — с сочувствием развел руками
Парамонов.
После того как по телевизору показали министра и генерального
прокурора с женщинами, народ словно взбесился. Всем подавай
видеозаписи с видениями.
— Я бы вам хорошо заплатила за такую пленку, — снова повторила
клиентка.
А что, если Владлен под суетится и с гляделкой…
— Это будет очень дорого стоить, — проговорил он с сочувствием —
Для записи видений нужна особая аппаратура…
— Да заплачу я!
Ей прямо не терпелось уличить мужа в этой игре. Даже несмотря на
то, что в прошлые годы он, видимо, немало принес ей в своем клювике.
— Финансовые вопросы решает мой менеджер. Сейчас вы пройдете к
ней и там договоритесь.
Когда клиентка наконец вышла и побрела по коридору, Парамонов
связался по внутренней линии с Ингой.
— Сейчас у тебя будут видеозапись просить, — сказал он и весело
хмыкнул. — Меньше чем за триста не соглашайся. И сто — аванс.
Самому же ему явно требовалось минут десять отдыха. И неплохо
было бы проветрить кабинет. Не хватает еще, чтобы до вечера сохранился
запах этой толстой дуры. Однако он, конечно, в очередной раз сотворил
чудо — узреть такое видение! Это поразительно, что у него получилось.
Причем перед кем, перед свиньей, которая его чуда даже не оценила, не
догадалась!
Парамонов слегка раздвинул портьеры и, потянув за шнур фрамуги,
со стуком открыл ее. Такие были окна в этой квартире, когда они с
Ингой ее нашли, — с фрамугами. Их заменять не стали.
Зато со следующей клиенткой получилась накладка.
— Она просто мотылек, я даже поначалу решила, что школьница, —
говорила Инга. — Так она паспорт стала совать. И фамилия у нее смешная
— Поросёнкова. Просто умоляла ее записать! По личному делу. Ты ее в
две минуты отработаешь. И потрахать тебе будет ее интересно.
У Инги была забавная черточка. Так же как некоторые мужики входят
в сексуальный экстаз от зрелища розовой любви, ее возбуждали сюжеты, в
которых он передавал клиенткам свою энергию. Она не только не
испытывала ревности, разглядывая их на экране монитора в своем офисе,
переделанном из прихожей, а, наоборот, постоянно подталкивала его к
исполнению своей роли.
Но с юной клиенткой у него не получилась.
Инга клялась потом, что видела ее и только ее на экране перед
входной дверью. После этого открыла электронный замок. И тут рядом с
ней мгновенно возник телохранитель — верзила лет сорока, с лапищами,
заросшими почти как у обезьяны, — только светло-рыжим ворсом.
— Когда вслед за ней просунулся ее амбал, я ее даже не узнала, —
оправдывалась Инга. — А потом решила, что она своего отца приволокла.
Юный мотылек оказался весьма опытной ночной бабочкой и, судя по
сопровождавшему охраннику, припаркованной теперь к очень крутому мену.
На этот счет у Инги на стене висели строгие правила. Запрещалось
входить в кабинет к экстрасенсу с оружием, химическими и взрывчатыми
веществами, сотовыми телефонами, животными, а также приводить
посторонних лиц.
Мотылек, как оправдывалась потом Инга, вроде бы даже щебетал
своему охраннику:
— Вась, ты погуляй полчасика во дворе.
— Во дают, — возмущалась потом Инга, рассказывая об их приходе, —
и никакой разницы в возрасте. Она ему в дочки годится, а тоже — на
ты
. Скоро от них вообще проходу не будет, всех мужиков приберут!
— Не-а, Вась, правда. Разомнись, машину протри… Я тут-то уж сама…
— продолжал уговаривать мотылек.
Но у охранника Васи на этот счет были строгие инструкции.
— Это же экстрасенс, доктор! — вступилась за мотылька Инга. — Вы
что же, и на прием к гинекологу ее сопровождаете?
— Ты чего? — с недоумением уставился на нее охранник. — К
гинекологу ее шеф водит! А я — за дверьми.
— Андрей Бенедиктович, что мне делать? — спросила Инга по
внутренней связи.
При клиентах она звала его только по отчеству. А при таких
клиентах она к тому же не только не скрывала, наоборот,
демонстрировала, что современная магия тоже не чурается новейших
средств коммуникации.
— Телохранитель требует, чтобы его пропустили вместе с дамой. Я
их снимаю с приема?
— Пропустите, — как можно доброжелательнее ответил Парамонов. —
Пусть охранник убедится в безопасности помещения. И скажите, что за
дополнительную плату он сможет наблюдать за ходом сеанса из приемной.
Так они и вошли к нему вдвоем — ночная бабочка, по лицу — и в
самом деле школьница, со своим охранником. Охранник своими размерами
производил серьезное впечатление и наверняка об этом знал. И даже
говорил рокочущим басом.
— Я безопасность обеспечиваю, все ясно? Но если у вас тут
спокойно, разговаривайте, только без лишнего, — предупредил он и с
интересом оглядел стены. — Череп, извините, вы из могилы выкопали или
купили у кого?
— Череп? — переспросил Парамонов и оглянулся. — А, этот… — И с
деланным спокойствием добавил: — Это череп одного врага. Сам принес,
когда его на свидание с Богом послали.
Охранник шутку принял, еще раз внимательно осмотрел стены, пол,
потолок и удалился. Парамонов знал, что теперь этот тип будет сидеть
рядом с Ингой, уперевшись глазами в камеру и следя за каждым его
жестом, а может быть, заодно и попытается подбить клинья к самой Инге.
Клиентка оказалась шустрой девицей. По телефону она убеждала
Ингу, что ей необходимо обсудить с доктором Парамоновым одну личную
проблему. Подслушку Владлену поставить не удалось. Охранник, вышедший
на звонок, не пустил его дальше лестничной площадки, объяснив, что
любого мастера они вызовут сами, а расположение газовых труб он может
проверять у себя в гробу.
— Рассказывайте мне, Наташа, подробно о своих личных проблемах, —
попросил Парамонов, когда усадил ее все на тот же металлический стул с
колесиками. — Мне важно послушать, как их воспринимаете вы сами. — Он
попытался подавить во взгляде, который направил ей в глаза, все
сексуальное. Но почувствовал, что взгляд от этого становится пустым и
лишенным энергии.
Девочка была вполне, как говорят, сексапильной. И, судя по
макияжу, по ухваткам, имела немалый опыт общения с сильным полом. Это
несмотря на юное личико. Но похоже, что в голове у этого мотылька если
и жила какая-нибудь мысль, то всего только одна.
Однако это оказалось не так. Девица сразу его удивила.
— Можно, я вам лучше опишу свою проблему, — вдруг попросила она.
— Пожалуйста.
Такое у него на приеме тоже происходило, хотя и редко. Парамонов
подвинул к ней листок бумаги, капиллярную ручку.
Минуты полторы, пока девица старательно что-то выписывала, они
сидели молча. И Андрей Бенедиктович представил, как ерзает в приемной
ее охранник. Потом бумага была передвинута к Парамонову.
У меня угнали „тойоту“. Помогите ее найти, пока мой спонсор не
вернулся из Новой Зеландии, чтобы он ничего не узнал. Он прилетит
через две недели. Мне сказали, что вы это умеете
.
Вот, оказывается, какую она хотела обсудить с ним проблему.
Почему вы об этом не говорите вслух и есть ли у вас фотография
жертвы? — написал он на том же листе, хотя бы потому, что задать
какой-то вопрос был должен. — Мне нужен снимок украденной машины. Без
него я не смогу вам помочь
.
Он сомневался, сможет ли помочь и со снимком, но игру стоило
продолжать.
Девица кивнула, порылась в сумочке и выложила фотографию
тойоты
на фоне пляжа, а заодно и себя с подругой, которая была чуть старше.
Пляж был, по-видимому, наш, северный — там рядом с сосной росла
береза, но при этом нудистский, потому что обе — и девица и подруга —
стояли перед
тойотой
, гордо демонстрируя все свои прелести. Это
клиентку нисколько не смущало и сейчас.
Девочка была хороша, да и подруга тоже.
Мой охранник об этом знает, но он сегодня выходной. А Васе знать
не нужно. Поможете?
— написала она свой ответ.
— Очень трудная работа, и я не уверен…
— Ну попробуйте! Вы хотя бы попробуйте! Мне больше некого
попросить! — стала уговаривать.
И Парамонов, уже ругая себя, неожиданно ей поддался.
— Хорошо, я попытаюсь.
Как знать, вдруг чудо, которое он продемонстрировал предыдущей
клиентке, повторится еще раз. Знать бы заранее, поменять бы их
местами… Зато если он найдет эту угнанную
тойоту
, укажет место, где
машину спрятали для отстоя, это же какая толпа привалит новых
клиенток. Девица наверняка поделится с подругами. И клиентки будут не
чета кругу его задрипанных дамочек, у которых квартиры так далеко от
центра, что их покупают только за полцены.
Он закрыл глаза, расслабился и постарался вызвать видение. Что-то
вроде бы брезжило, всплывало, но это было чем угодно, только не
тойотой
.
Попробую маятник
, — решил он. И потянулся за нитью с золотистым
шариком. Надо было сразу взяться за него и пойти, как обычно, от
общего к частному.
— Я стану задавать маятнику вопросы, молча. И если ответ
да
,
маятник станет вращаться по часовой стрелке, если
нет
, то против
часовой, — объяснил он девице и задал первый вопрос:
„Тойота“
действительно угнана?
Маятник, сделав несколько качков, начал вращаться по часовой
стрелке, что обозначало подтверждение.
Сейчас машина находится в Петербурге?
Маятник подтвердил и это.
Девица с интересом следила за его манипуляциями. И, не выдержав
молчания, спросила:
— А если он не знает ответа, что тогда?
— Тогда он беспорядочно качается. Ну вот, я удостоверился, что
все вроде бы в порядке, теперь определим примерное место.
Угнанная „тойота“ находится в Центральном районе?
— спросил он
так же молча.
Маятник ответил
да
.
— Ну что? — не вытерпела девица.
Ваша машина в Центральном
районе
, — написал он.
— Странно, — проговорила девица вслух, — а ее вроде бы видели на
Васильевском.
— Хорошо, спросим и про Васильевский. Смотрите, я спрашиваю. — И
он, снова сосредоточившись и постаравшись расслабить тело, спросил
молча у маятника:
„Тойота“ находится сейчас на Васильевском острове?
И вместо ожидаемого ответа
нет
маятник снова стал вращаться по
часовой стрелке.
Теперь уже слегка удивился сам Парамонов. И снова переспросил
маятник насчет Центрального района и насчет Васильевского. Так он
делал всегда, если маятник давал противоречивые ответы. И в конце
концов добирался до истины. Но в этот раз до истины добраться ему не
удалось. Когда он приплел зачем-то еще и Петроградский район, маятник
снова ответил утвердительно.
Ладно, если ей так хочется Васильевский, назову его
, — подумал
он.
Можно было, конечно, еще продолжать поиск, но что-то его не
тянуло.
— Ваши знакомые были правы, — сказал он. И написал на новом
листе:
Васильевский остров
.
На какой улице?
— сразу получил он вопрос.
Этого я сегодня сказать вам не могу. Возможно, машина сейчас
перемещается по городу
, — нашелся он.
Сиди эта девочка одна, он бы ее быстро расколол и получил бы хоть
какую-нибудь наводку. А еще лучше было бы привязать ее к себе. Так,
чтобы она прибегала по первому его звонку, как только ее мен убирался
в свою Новую Зеландию.
Это была уже третья клиентка, а он так и не передал еще свою
энергию.
Найдите возможность прийти без охранника. Он сильно мешает мне
работать
, — написал Парамонов.
Но девица вдруг разозлилась:
— Странный у вас маятник. Он вас дурит, что ли? Или это вы меня
за идиотку считаете?
Дура Инга. Надо было ее записывать!
— подумал он и постарался
сгладить ситуацию.
— Наташа, золотко, поймите, связь с Высшими силами происходит не
в любое мгновение, — стал он объяснять миролюбиво. — Даже когда вы по
сотовому звоните, и то — сигнал иногда идет лучше, иногда хуже.
Сегодня идет, а через час — глухо.
Зря я оправдываюсь
, — подумал он.
И тут в дверях появился охранник.
— Кончайте базар, — скомандовал он. — Поехали к другому
экстрасенсу, у меня еще два адреса. Спросишь у них, что тебе надо.
Девица немедленно поднялась и, не сказав ни
спасибо
, ни
до
свидания
, устремилась из кабинета. Охранник же хапнул со стола листки
бумаги, на которых фиксировался разговор с клиенткой, и, выставив
огромный волосатый кулак, пробасил на прощание:
— Болтанешь кому про нее — убью, понял?
Такого провала у Парамонова не было давно.
Он подошел к оконным шторам, слегка раздвинул их, прищурился от
ударившего в глаза солнца и скорее опустил на место. Уже несколько
лет, как от солнечного света у него сразу разбаливалась голова.
Инга была права. Надо было сразу снимать их с приема. Без
разведданных Владлена и под наблюдением охранника получилась попытка с
негодными средствами.
Была б эта ночная бабочка одна, я бы ее в
минуту расколол
, — подумал он снова с досадой.
Анна Филипповна уже больше недели не получала писем от Костика.
Это было невозможно, странно и страшно. В последнем письме он написал,
что их переводят в Назрань. Сама она продолжала каждый день по старому
адресу отправлять ему коротенькие, на страничку, бодрые послания.
— Н
...Поділитися у соцмережах
