Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...о
прошептал:
- Я все знаю о вас: Олег рассказывал. Рад знакомству.
- Спасибо, мне тоже приятно...
Отстояв в карауле, Савелий в толпе столкнулся с Ростовским. Тот был
одет в длинный кожаный плащ, а кожаную кепку держал в руках. Его взгляд
был серьезным и печальным.
- Привет, братела, - сказал Андрей.
- Здравствуй, Андрюша. - Они по-братски обнялись. - Потеряли мы Олега.
- Да, подложила жизнь подлянку. Я с ним даже не повидался в больнице:
отвозил сына. А узнал только тогда, когда он уже умер, - он вздохнул тяжело
и покачал головой, - вот так... Живешь себе поживаешь, чего-то добиваешься,
суетишься, а потом бац - пришла костлявая, и тебе уже ничего
не нужно.
- Помнишь, ты рассказывал, что Олег еще летом хотел отойти от дел,
готовил себе замену?
- Конечно. Он словно чувствовал что-то, торопился с делами, с этим
дурацким, никому не нужным шестилетием... Хотел сделать как лучше и как
можно больше...
- А вот сына после себя не оставил...
После нескольких часов прощания гроб поставили в черный катафалк-мерседес,
и он медленно двинулся вперед, а за ним, большой колонной по
двое, пошли те, кто нес венки. Среди них, рядом с Ростовским, шел и Савелий.
Вскоре процессия, из нескольких десятков автобусов и легковых машин,
вслед за катафалком медленно направилась в сторону Троекуровского кладбища.
Погода стояла отвратительная, было холодно, слякотно, шел дождь со
снегом. Все небо заволокло темно-свинцовыми тучами.
Место для могилы было найдено очень хорошее: прямо под ольхой, словно
специально склонившейся в полупоклоне к могиле бывшего воина.
В нескольких метрах от могилы Олега была похоронена талантливая русская
актриса Ирина Метлицкая. На ограде ее могилы был прикреплен удивительно
прекрасный портрет - она чему-то радостно смеялась.
На открытом месте, в нескольких метрах от могилы, гроб Олега установили
на специально сооруженном постаменте, и перед гробом стали выступать
с последними словами близкие Олегу друзья и заслуженные люди страны.
Савелию очень понравилось выступление писателя, с которым он познакомился
в Болгарии. Оказывается, этот писатель тоже бывал в Афганистане,
но не воевал, а был журналистом. Под Кандагаром его ранили.
В своей прощальной речи он сказал, что кровь, пролитая им там, где
Олег воевал, дает ему право считать Олега своим братом, и перед его могилой
он дает слово, что напишет о нем книгу.
Однако Савелия больше всего заинтересовали последние слова писателя о
том, что у него нет сомнений, что авария Олега была не случайной и нужно
обязательно провести ее тщательное расследование. Эти слова заставили
Савелия всерьез задуматься и вспомнить о собственных догадках и подозрениях.
Получилось так, что он выступал после писателя, и его выступление было
кратким: он поклялся лежащему в гробу Олегу сделать все, чтобы установить
правду о его смерти, а если окажется, что у этой смерти есть
действительный виновник, то он клянется тому жестоко отомстить.
Произнося свою клятву, Савелий смотрел на лица людей, окруживших
гроб, и чисто случайно его взгляд упал на рослого мужчину, неприятное
лицо которого показалось ему отдаленно знакомым, только он не мог вспомнить,
где и когда его видел. Савелия поразили глаза этого человека: хотя
черты его лица выражали положенную случаю скорбь, глаза были холодно-безразличными.
В них таилась не печаль, а глубоко спрятанная настороженность.
Был и по-настоящему неприятный момент, который запомнился Савелию.
Он, Ростовский и Паша Еременко стояли втроем. И вдруг Паша тихо, но зло
бросил, кивнув в сторону одного длинного мужика, который маячил в толпе:
- Вот сучара! Этот-то что здесь делает? Это же Жарковский!
- А кто он? - спросил Савелий.
- В правительстве работает, пидор несчастный! Это же он в последнее
время насел на нас из-за фирмы "Твоя надежность". - Паша брезгливо сплюнул.
- Та-а-ак, - протянул Ростовский, - значит, он как-то завязан и с похищением
моего сына. - Он сделал шаг в его сторону, но Паша придержал
его за руку:
- Здесь не стоит, Андрей, похороны все-таки. Интересно, зачем он пришел?
- Разве не ясно? Чтобы порадоваться, глядя на поверженного врага своего,
- сказал Савелий, внимательно вглядываясь в лицо этого чиновника,
чтобы уже никогда не забыть его.
- Наверное, ты прав, Серега, - согласился Еременко, - я здесь уже заметил
нескольких людей, кто явно порадовался смерти Олега.
- Мне кажется, что лучшей памятью о нем будет сохранение "Герата" и
продолжение его дела, дела, за которое, как мне кажется, Олег и отдал
свою жизнь, - серьезно проговорил Савелий.
В этот момент рабочие стали заколачивать гроб, потом близкие друзья
подхватили его и понесли к могиле. А далее случилось нечто удивительное.
Когда гроб был установлен на помосте для последнего прощания, дождь
перестал лить, однако небо оставалось закрыто тяжелыми тучами. Но как
только гроб Олега опустили в могилу, внезапно повалил густейший снег без
дождя, настоящий снегопад, который длился ровно столько минут, сколько
ушло на то, чтобы близкие и родные успели бросить по кому земли в могилу
Олега, а рабочие закопать ее, укрыть цветами, венками, установить его
фотографию.
Как только это все закончилось, снегопад прекратился, словно по мановению
волшебника, так же внезапно, как и начался, и яркое солнце осветило
кладбище и всех присутствующих. Это было так удивительно, что многие,
даже неверующие, перекрестились.
Так Савелий отправил своего друга в последний путь...
Выходя с кладбища, Савелий вспомнил, где видел человека с безразличными
глазами: тот активно фотографировал все происходящее во время гражданской
панихиды в клубе Академии имени Фрунзе. Но он был явно не из
"гератовцев" и мало похож на журналиста...
X
Опасные игры
На следующий день, после похорон Олега Вишневецкого, Беликову достаточно
подробно доложили, как они проходили. Хитрый банкир, за версту
предчувствуя беду, специально отправил на похороны своего человека, который
не только должен был держать уши открытыми, стараясь не упустить
ничего из произнесенного, но и все снимать на фотопленку.
Это был невзрачный мужик лет пятидесяти, высокого роста, на лицо совершенно
безликий. Единственное, что могло привлечь к нему внимание, -
это быстрые беспокойные, но в то же время и бесстрастные глаза, которые
бывают либо у уличных торговцев, либо разного рода охранников или контролеров,
а также у сыщиков и шпионов, которым, в силу профессии, необходимо
как можно больше увидеть и узнать.
Звали этого мужика простым русским именем Иван, а кличку он имел претенциозную
- "Бывалый". Он был одним из самых талантливых агентов бывшего
КГБ, обычно работавшим под видом фотокорреспондента. Впрочем, главный
его талант состоял в том, что он бесшумно и незаметно "убирал" тех людей,
на которых ему указывало начальство.
Его особенно ценили за исполнительность и молчаливость. Он был своего
рода ассом в чрезвычайно редкой профессии, которая никогда, ни в одной
стране мира не была почитаема даже в среде рыцарей "плаща" и "кинжала".
Он был, что называется, "ликвидатором", а точнее сказать, тайный палачом.
Казалось, во время похорон были приняты все необходимые меры предосторожности.
Однако есть ситуации, которые предусмотреть нельзя.
Службе безопасности "Герата" Равиль Альмяшов, заменивший Вишневецкого,
на всякий случай приказал интересоваться незнакомцами, в первую очередь
если у них была снимающая аппаратура, но очень тактично и без эксцессов,
особенно в отношении прессы. Равиль служил в армейской разведке
и обладал развитой интуицией. Зачастую, полагаясь лишь на нее, он добивался
отличных результатов.
Чем он руководствовался, когда издал такой приказ службе безопасности,
понять было трудно. Так или иначе этот приказ сослужил Савелию добрую
службу.
Дело в том, что ретивый "Бывалый" настолько увлекся фотографированием
присутствовавших, и прежде всего подходящих к гробу во время прощания в
клубе Академии имени Фрунзе, что на него обратили внимание сотрудники
службы безопасности, но выжидали удобный момент для проверки. Когда первая
пленка у него кончилась, "Бывалый" отошел в сторону, чтобы перезарядить
фотоаппарат. Тут и подошли к нему два сотрудника "Герата".
- Простите, мы не знакомы с вами? - любезно поинтересовался один из
них.
- Нет-нет, я вас точно не знаю, - чуть суетливо ответил тот, еще
больше насторожив ребят, - а что?
- Подумал, что вы тоже из газеты, - спокойно ответил сотрудник.
- Я? Нет-нет, я фотограф-любитель. Может быть, я что-то нарушаю?
- С чего вы взяли, что к вам какие-то претензии? Я же сказал, что вы
мне напомнили одного знакомого журналиста, извините. - Они отошли от него,
но все же продолжили приглядывать за ним.
"Бывалому" не требовалось объяснять, что проявленный к нему интерес
отнюдь не случаен, но тотчас уйти он не мог по двум причинам: во-первых,
не выполнил бы полученное задание, во-вторых, привлек бы еще больше внимания
к своей персоне. - Поэтому он предпочел нечто среднее. Щелкнув для
порядка пару раз на новую пленку, он притворился, что источник питания у
фотоаппарата разрядился, и с недовольным видом сунул аппарат В сумку,
висящую через плечо. После чего, изобразив на лице мировую скорбь. Постарался
раствориться в толпе, внимательно прислушиваясь к разговорам.
Он проболтался в клубе до самого конца траурной церемонии, и ему,
чтобы в очередной раз не привлекать внимания к себе, пришлось даже причаститься
чуть ли не полным стаканчиком водки, которой щедро угощали
всех присутствующих, как заведено по русскому обычаю.
Когда "Бывалый" вернулся домой, он попытался набросать на бумаге все,
что запомнилось, особенно выступавших. Однако их было так много, что у
него в голове, тем более после водки, был такой калейдоскоп, что его
сведения вряд ли могли быть кому-то интересными.
Тем не менее, хотя он и считал свое задание пустой тратой времени,
"Бывалый" постарался напустить Велихову как можно больше туману и разложил
веером более сорока снимков. Банкир долго и внимательно слушал ту
ахинею, которую нес агент, пытаясь из этой словесной шелухи вычленить
полезную информацию. Его терпение было вознаграждено, когда "Бывалый"
начал, едва ли не в лицах, кратко передавать речи выступающих.
- Ну, писателя этого я знаю: он действительно часто попадает в яблочко
в своих романах, но кто всерьез верит им? Разве что обыватель, - задумчиво,
как бы про себя, проговорил Велихов. - Но кто этот мужик, что
так эмоционально поклялся отомстить? Он есть на фотографиях?
- Знаете, шеф, я стоял в толпе и глядел издалека: блондин, среднего
роста, на вид самый обычный парень, без особых примет, так что с уверенностью
сказать, что узнаю его на улице... - "Бывалый" развел руками.
- Ладно, спасибо за работу. Это тебе. - Он протянул ему конверт с
пятьюстами долларов.
- Спасибо, шеф, мне всегда приятно работать с вами.
- Теперь убудь! - отмахнулся банкир.
- Понял! - Агент поспешно удалился.
Велихов встал с кресла и задумчиво прошелся по просторному кабинету.
Судя даже по довольно невнятному описанию "Бывалого", этот "мститель",
как прозвал его про себя Велихов, кого-то напоминает. Но кого? Он еще
несколько раз прошелся из угла в угол, пытаясь сосредоточиться, однако
ничего конструктивного в голову не приходило, и он успокоился на том,
что время пока есть, и вполне возможно ситуация сама собой прояснится.
Если уж "мститель" такой хваткий, что нападет на след, то первым делом
он выйдет на Жарковского, а это означает, что сейчас необходимо не выпускать
из виду именно его.
Что ж, надо отдать должное его легендарной интуиции: она не подвела в
тот день и час, когда он утешил и обласкал секретаршу Жарковского. Покинув
кабинет Жарковского, Велихов с раздраженным видом подошел к ней и
сказал:
- Милая девочка, у некоторых мужчин в определенном возрасте климакс
проходит, болезненно. Не стоит слишком серьезно и с обидой воспринимать
его грубость и хамство, хорошо?
- Спасибо вам, - потупив глаза, тихо сказала девушка.
- За что?
- За участие.
- Как ваше имя, милое дитя?
- Надежда.
- Так вот, Надюша, чтобы подсластить тебе сегодняшний день... Ты в
шесть заканчиваешь?
- В шесть пятнадцать...
- У подъезда тебя будет ждать черный "мерседес", сядешь в него, и он
довезет тебя до "Рэдиссон-Славянской", где мы с тобой и отужинаем. Как,
нет возражений?
- Но мне ж переодеться нужно. - Девушка чуть кокетливо улыбнулась.
- Пустяки, - отмахнулся он, - ты и так хорошо выглядишь. - Банкир
взял смущенную девушку за руку с намерением поцеловать ее, но Надежда
была такой миниатюрной, что Велихов на ходу перестроился и, наклонившись,
чмокнул в щечку. - До встречи.
Трудно описать, какие чувства испытывала Надежда в ожидании этой
встречи. Один из самых богатых людей страны пригласил ее в такой шикарный
ресторан, но она предприняла героические усилия, чтобы выглядеть
достойно. И потому вошла в зал уверенно и спокойно. После того как она
сказала, кто заказывал столик, Надежду проводили туда, где уже сидел
банкир.
Велихов тут же поднялся, сказал пару любезных комплиментов и галантно
пододвинул ей стул. Ее ощущения, пожалуй, должны были напоминать ощущения
кролика, сидящего перед удавом. Однако, к своему удивлению, девушка
не чувствовала неловкости и напряжения, да и банкир вел себя интеллигентно
и уважительно. Был в меру остроумен, весел, не приставал и не настаивал,
когда она отказывалась от крепких напитков и пила исключительно
шампанское. Любому постороннему могло показаться, что Надежда и впрямь в
нем души не чает, а когда он купил ей огромный букет роз, девушка окончательно
расслабилась.
Сказочное застолье продолжалось более двух часов, и Надежду стал тревожить
вопрос о том, что последует за этим пиршеством, пригласит он ее к
себе или нет? К ее огорчению, финал вечера оказался скомкан: Велихову
кто-то позвонил по сотовому телефону:
- Слушаю! - недовольно сказал он, но, узнав звонившего, отвернулся в
сторону и понизил голос.
Звучала тихая музыка. Мелодия была хоть и незатейливой, но приятной и
полностью соответствовала Надиному расслабленному состоянию. Однако как
только Велихов отвернулся, девушка полезла в сумочку, но ничего из нее
не достала, а потом почему-то положила ее на стол поближе к банкиру.
Музыка не позволяла ей слышать все, что говорил Велихов, хотя отдельные
фразы до нее доносились. Они ее удивили и более чем насторожили,
и Надежда теперь вслушивалась в этот разговор, стараясь не упустить ни
единого слова.
- Да, Григорий Ефимович, я вас внимательно слушаю. - Тон Велихова разительно
изменился, превратившись из обычного покровительственного в
чуть подобострастный, точнее сказать, очень уважительный. - Да, делаю
все, что в моих силах... Да... Конечно... Поверьте, Григорий Ефимович, я
этому остолопу говорил, что делать нужно так, чтобы комар носа не подточил,
а он, как слон в посудной лавке... Ваша просьба устранить этого
"афганца" выполнена, но с покойниками, знаете, возникают неприятности...
Извините!.. Ведь и смерть человека не всегда разрешает проблему... Что
вы? О том, что мы знакомы, никому не известно! Уверяю, никто не знает, я
же не самурай, чтобы себе харакири делать. Так что вы не волнуйтесь, а я
о себе позабочусь, в случае чего... Хорошо, сейчас прямо и привезу! Спасибо!
- Он закрыл телефон, сунул в карман и повернулся к девушке, которая
не без труда успела принять задумчивый и отстраненный вид.
Дело в том, что Надежде не пришлось гадать, с кем только что говорил
Велихов. Это был один из помощников Президента, которого она именно сегодня
во второй половине дня соединяла со своим шефом. Интересно, о каком
это покойнике они говорили?
- Надюша, хочу верить, что сумел помочь тебе забыть хамство твоего
шефа?
- Да, и я вам очень благодарна, - искренне ответила девушка, радуясь,
что банкир ничего не заметил.
- Ты извини, но мне нужно срочно ехать на одну важную деловую встречу,
если хочешь, можешь оставаться здесь сколько душе угодно: счет мне
пришлют, а машина будет ждать у входа, - он говорил словно автомат, явно
думая о чем-то другом.
- Нет, Аркадий Романович, спасибо за предложение, но одна я здесь не
останусь, - наотрез отказалась девушка.
- Надеюсь, ты не сердишься, что вечер немного скомкался?
- Ну что вы, все было чудесно, а дело есть дело, я прекрасно понимаю.
Это же не последняя встреча?
- Ты правильно все поняла. - Он ласково пожал ей руку, но так как торопился,
не стал ждать, пока подойдет официант, и сам пошел платить.
- Очень интересный разговор, - задумчиво проговорила девушка. - Неужели
Лаврентьев тоже занимается темными делишками? - Она взяла сумочку,
достала пудреницу и машинально припудрила носик.
У входа Беликова ждала серебристая "БМВ", а Надежда поехала домой в
той же машине, которая привезла ее в ресторан. По дороге она пыталась
понять, чего же всетаки хотел от нее банкир? Ни одно из ее прежних предположений
не подтвердилось. А тут еще этот странный разговор, который
она никак не могла выбросить из головы.
Прошло несколько дней. Велихов вовсе не проявлялся, и она подумала,
что либо это была просто необъяснимая причуда богатого человека, либо
она сама себе что-то нафантазировала. И когда банкир все-таки позвонил,
спокойно спросила:
- Вас соединить с Геннадием Александровичем?
- Нет, Надюша, я позвонил, чтобы узнать, как у тебя дела? Не портит
ли твой шеф настроение такой хорошенькой девочке?
- Спасибо, все нормально.
- Вот и чудесно. А как настроение у шефа? - вроде бы между прочим поинтересовался
Велихов.
- С утра было ничего, - ответила Надежда, но тут ее вдруг осенило, и
она тут же попробовала проверить свою догадку; чуть понизив голос, она
сказала: - Но потом кто-то позвонил и началось. После этого звонка словно
с цепи сорвался.
- А кто звонил, знаешь?
- Нет, этот голос я слышала впервые.
- Надюша, у меня к тебе есть одна просьба: если чтото узнаешь о звонившем,
сообщи мне по сотовому, хорошо? - банкир старался говорить не
очень заинтересованным тоном.
- Конечно, Аркадий Романович!
- А о нашем разговоре шефу докладывать вовсе необязательно.
- А я уже не помню, что вы сегодня звонили, - хитро заметила Надежда,
теперь догадавшись наверняка, почему банкир проявляет интерес к ее
скромной персоне: на самом деле его интересует Жарковский.
- Мне нравятся умные люди.
- Спасибо за комплимент...
Положив трубку, Велихов помрачнел: кажется, на Жарковского уже вышли.
Не ожидал, что все так быстро произойдет. Теперь нужно подчистить все
дела и так наладить работу всех структур, чтобы не было никаких перебоев
даже в его отсутствие. Кроме того, необходимо точно продумать причину
своего отъезда; слишком уж он заметная фигура, чтобы его отъезд за границу
не стал темой обсуждения всех средств информации. А уехать, видно,
все-таки придется. Благо есть куда.
Чтобы быть более мобильным и независимым, он уже давно отправил жену
и детей в Швейцарию, а себе сделал Шенгенскую визу, чтобы не возникло
никаких проблем...
Виновником треволнений Велихова был Савелий. Это он, начав собственное
расследование гибели Олега Вишневецкого, разворошил весь муравейник
и заставил нервничать не только Жарковского, но и Велихова, а также и
некоего Григория Ефимовича.
Когда Савелий психологически немного оправился от пережитого, отчасти
смирившись со страшной неотвратимостью утраты друга, на первый план вышло
выполнение клятвы, данной над гробом Олега. Требовалось с чего-то начать,
и он решил начать с машины.
Еще во время похорон он услышал от Паши Еременко, что перед тем самым
злополучным выездом в Минск, он лично сдавал машину Олега для профилактики.
Выяснив, что Паша брал с собой еще одного сотрудника "Герата", Савелий
ничего не сказал ему, но решил на всякий случай проверить этого
парня, благо он с ним случайно познакомился во время траурной церемонии.
Спланировав "случайную" встречу, Савелий по душам поговорил с ним, и
вскоре они перебрались в ресторан. Петр был простым и совершенно бесхитростным
парнем из провинции. Пообщавшись с ним пару часов, Савелий твердо
усвоил, что он никак не может быть причастен к этой аварии: машину
они сдавали с Пашей, а получал ее лично Паша и уже без Петра. А навестить
автосервис без Паши у того физически не было времени; в тот же день
он выехал по поручению Олега в Тулу и вернулся только через два дня после
аварии.
Савелий уже подумывал, что вечер прошел впустую, но на всякий случай
решил сделать его фото. Тот радостно согласился, выразив надежду, что и
он получит снимок. Савелий достал фотоаппарат, навел его и щелкнул затвором.
Дальнейшее заставило его насторожиться. В момент съемки мимо них
проходил парень, лицо которого случайно оказалось в объективе сбоку от
Петра, а Савелий не подождал, пока тот пройдет, и машинально нажал на
кнопку. Парень с плохо скрытой враждебностью остановился и хотел сказать
нечто далеко не дружелюбное, но в этот момент Петр приветливо окликнул
его:
- Валера, не узнаешь, что ли? Здорово! Присаживайся к нам!
Тот заметил Петра, как-то странно улыбнулся, потом вновь взглянул на
Савелия, стер улыбку и сказал:
- Извини, друг, спешу, созвонимся. - И он быстро направился к выходу.
- Кто это? - спросил Савелий.
- Тоже бывший "афганец", Валерка Злодеев. Странно... - он запнулся.
- Что странно?
- Не подошел, не объяснил ничего толком...
- Как не объяснил? Он же сказал, что торопится.
- Все равно, - упрямо тряхнул головой Петр, - мог бы подойти на минуту,
ничего бы не случилось.
- А он где работает?
- Толком не знаю, но он очень хотел к нам устроиться, в "Герат". Все
интересовался, что да как. Видно, нашел работу получше.
- Наверное, - задумчиво согласился Савелий.
Ему очень не понравился взгляд этого парня, которым тот одарил его.
Валерий Злодеев? И послал же Бог такую фамилию. Очень любопытно...
Сразу после ресторана Савелий отдал пленку в срочную проявку и печать,
а последний кадр попросил максимально увеличить. Уже дома он долго
смотрел на лицо этого Злодеева, пытаясь расшевелить свою память, но та
молчала, и он решил обратиться к Воронову, чтобы узнать подробности об
этом парне. Савелий позвонил ему, Андрей был еще на службе.
- Привет, братишка!
- Привет! Как ты?
- Понемногу прихожу в себя.
- Ну и отлично.
- Нужна помощь.
- Говори.
- Осторожненько узнай, пожалуйста, о некоем парне по имени Валерий
Злодеев, возраст - чуть за тридцать.
- Ну и фамилия, - хмыкнул Воронов, - что тебя интересует?
- Хотя бы место работы, место жительства...
- Отчество есть?
- Нет.
- Маловато.
- Чем богаты... Кстати, он тоже бывший "афганец".
- Это кое-что... Все?
- Нет, хочу узнать еще об одном человеке: это некто Жарковский Геннадий
Александрович, работает в правительстве, то ли в московском, то ли в
российском... - Припомнив разговор с Пашей на похоронах, Савелий подумал,
что лишняя информация никак не помешает.
- Эк куда тебя занесло! - присвистнул Воронов.
- А кому сейчас легко? - вспомнил Савелий прикольную фразу Андрея
Ростовского.
- Действительно, кому? И, естественно, нужно побыстрее?
- А ты как думаешь?
- Что, приступил к следствию?
- Да, потихоньку.
На следующий день Воронов позвонил и спросил:
- Где ты откопал этого мужика? Знаешь, он почти мой коллега в прошлом.
- В смысле? - не понял Савелий.
- Так вот, слушай. Валерий Тихонович Злодеев, тысяча девятьсот
шестьдесят третьего года рождения, родился в Москве, проживает вместе с
матерью в новостройках по адресу: Советский переулок, дом тринадцать,
корпус четыре, квартира сто шестьдесят шесть. Он действительно был в Афганистане
в группе "Альфа" в звании старшего лейтенанта и даже награжден
за боевые заслуги орденом "Красной Звезды".
По возвращении домой узнал, что жена ему изменяет, выгнал ее, а сам с
горя запил, да так сильно, что было решено выгнать его из "Альфы" с
треском. Однако за него заступился бывший командир, занявший к тому времени
важный пост в ФСБ, и потому, учитывая безупречное боевое прошлое и
заступничество генерала, ему кинули майора и просто уволили в запас "по
здоровью".
В конце концов ему удалось устроиться к своему знакомому, который
создал сыскное агентство под громким названием "Ватсон и компания". Там
успешно и трудится уже три года. Характеризуется как хороший работник.
Ну как, сведения полезные?
- Не насторожил его?
- Обижаешь, братишка! Ты ж меня знаешь.
- Спасибо, очень интересные подробности.
- Может быть, попытаться узнать о том, какие задания твой Злодеев выполнял
в последнее время?
- Такое впечатление, что в этом агентстве у тебя свой человек работает.
- Почти, - усмехнулся Андрей. - Так как?
- Только если ему наш интерес не станет известен.
- Здесь нет вопросов. Пока.
- Бывай.
Ах, Злодеев, Злодеев, как логично и здорово ты придумал дружбу с наивным
Петром. Савелий был уверен, что желание работать в "Герате" было
только предлогом для того, чтобы задавать вопросы. Что же ты хотел выяснить?
И кто же этот гусь лапчатый, который нанял пресловутого Злодеева?
Стоп! А что, если ему стало известно об отъезде Олега, и о том, что машина
сдана в автосервис?
Пока Андрюша собирает для него информацию, ему стоит наведаться в автосервис.
Савелий позвонил Равилю и попросил дать ему на несколько часов
"лексус" без водителя, и тот без лишних расспросов сказал, что к десяти
часам утра машину подгонят к его дому и он может пользоваться ею
столько, сколько понадобится.
Когда Савелий приехал в автосервис и увидел, как там все четко налажено,
он вдруг засомневался, что ктото из автосле
...Поділитися у соцмережах
