Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...и в этот момент услышал шаги за спиной.
- Чтоб ты сдох, козел! - выругался Савелий. - Посиди, пока я "скорую"
вызову.
- Что с ним? - поинтересовалась пожилая женщина, проходившая мимо. -
Сердце, что ли?
- Да нет, перепил, видать...
- А-а, - женщина брезгливо сплюнула, - так ему и надо, в следующий
раз думать будет!
- Вряд ли, - искренне ответил Савелий.
- И то, горбатого только могила исправит, - провидчески согласилась
женщина и пошла по своим делам.
Оставив труп "фотографа", Савелий спокойно подошел к машине, сел за
руль и только тогда взглянул в сторону кафе: черного "мерседеса", на котором
приехала Надежда, на стоянке не было.
- Черт! - ругнулся Савелий и хотел уже бросить машину вперед, но в
этот момент увидел выходящего из кафе Беликова в сопровождении телохранителя
и решил проследить за банкиром.
Они уселись в серебристого цвета "вольво", и машина тронулась. Савелий,
выждав немного, поехал вслед за ними. Их разделял старенький "москвич",
и это вполне устраивало Савелия, пока его водитель, даже не включив
сигнал поворота, резко ушел вправо. Савелию ничего не оставалось,
как приблизиться к машине банкира: движение было довольно плотным, быстрым,
и демонстративно сохранять дистанцию было неразумно, потому что
могло привлечь внимание тех, за кем он следил. Далее случилось непредвиденное:
"вольво" резко тормознул. Савелий чудом избежал столкновения и,
совсем не желая "засветиться", дал газ и умчался.
В этот же вечер Савелий собрался побеседовать по душам с секретаршей
Жарковского и поехал к шести часам к ее дому, чтобы успеть к ее возвращению
со службы. Однако по дороге попал в пробку и прибыл на место минут
на сорок позднее. Что ж, придется навестить ее прямо в квартире. Девушка
жила на четвертом этаже, и Савелий не стал вызывать лифт.
Когда он поднялся по лестнице, то на площадке у лифта увидел какого-то
верзилу, который почему-то беспокойно взглянул на Савелия. Савелий
успел заметить едва уловимое движение его правой руки: обычно так тянутся
за оружием. Но в этот момент дверь лифта раскрылась, незнакомец вошел
в него и уехал вниз.
Савелий подошел к двери квартиры Надежды, позвонил и прислушался. За
дверью слышались какие-то голоса, музыка, но никто не открывал. Он позвонил
во второй раз: все та же музыка и разговор... И тут Савелий заметил,
что дверь чуть приоткрыта...
Дело в том, что Велихов не мог утаить полученную информацию от человека,
на которого довольно много поставил и с которым проворачивал многомиллионные
аферы.
Григорий Ефимович Лаврентьев производил на окружающих очень благоприятное
впечатление. С женщинами был мил и приветлив, с мужчинами уважительно
внимателен. С начальством не только не заискивал, но иногда и рубил
"правду-матку", чем заслужил право на кличку - "Правдорубец".
Кстати, именно это качество и обратило на него внимание будущего Президента
России, который однажды, еще в советские времена, решил пообщаться
с молодыми кадрами, чтобы на них обкатать подготовленный Горбачевым
"Указ о молодежи".
Так вышло, что Григорий Лаврентьев оказался одним из тех, кому начальство
доверило представлять эту самую молодежь. Их пригласили на Старую
площадь, святая святых того времени, и они, с огромным волнением
пройдя через многочисленные кордоны, с почтительным трепетом вошли в огромный
кабинет.
Надо заметить, что волновались все, кроме нашего героя. Ему волноваться
было некогда, в его голове громоздился план, благодаря которому,
как ему казалось, может перевернуться вся его жизнь. Нужно отдать должное
его изобретательному уму, который все разыграл как по нотам.
Ельцина все слушали раскрыв рот, каждый смотрел на него как на Бога,
а он вот стоял перед ними такой простой, доступный, с добрыми, чуть усталыми
глазами и говорил такими обычными словами, которые были не просто
понятны, но словно каждый из собравшихся сам произносил их.
Когда Борис Николаевич закончил говорить, он спросил их мнение, но
все застыли будто загипнотизированные. Григорий специально выдержал паузу,
словно отлично знал, что его никто не опередит, и уверенно сделал
шаг вперед:
- Разрешите мне, Борис Николаевич? - попросил он.
Ельцин всегда отличался отменным здоровьем, высоким ростом и спортивной
подтянутостью. Ему и тогда нравились высокие симпатичные ребята. Он
посмотрел на стройного храбреца, смело обратившегося к нему, по-доброму
улыбнулся и сказал:
- Слушаю тебя, молодой человек.
Григорий начал говорить о том, о чем уже потихоньку писали некоторые
газеты. О том, как трудно молодым сначала получить хорошую специальность,
а потом найти хорошую работу. О том, каких трудов стоит им
пробить какую-нибудь оригинальную талантливую идею в жизнь.
Ельцин внимательно, со всей серьезностью слушал его и покачивал головой
и даже одарил его своей улыбкой, когда услышал метафору, в которой
Григорий сравнивал молодой талант с зеленой травинкой, пытающейся пробиться
к солнцу сквозь асфальт, по которому ездят тяжелые катки.
- Значит, старики подминают вас? - усмехнулся Ельцин, когда тот завершил
свое выступление.
- Подминают, Борис Николаевич!
- Да, с этим пора кончать, понимаешь. - Ельцин решительно рубанул рукой
воздух.
После этой встречи прошло много времени, но ничего в жизни Григория
не изменилось. Однако Ельцин обладал феноменальной памятью на людей,
особенно на тех, кто чем-то привлек его внимание. Нет-нет да и вспоминал
о дерзком ораторе, но считал, что парень должен побольше набрать опыта,
как следует пообтесаться. Кроме того, ему хотелось посмотреть, чего сможет
добиться этот смельчак сам, без его помощи.
Борис Николаевич вспомнил о нем, когда был избран первым Президентом
России.
К тому времени Григорий стал коммерческим директором совместного российско-французского
предприятия. Когда его вызвали в Белый дом и он узнал,
что с ним встретится Ельцин, Григорий понял, что то дерзкое выступление
не осталось незамеченным и было ненапрасным. А когда Президент
предложил ему стать своим помощником, он, Григорий, с радостью согласился.
Ни самому Президенту, ни его окружению и в голову не могло прийти,
что под маской обаятельного "Правдорубца" скрывается профессиональный
мошенник, отсидевший четыре года за крупную аферу, а потом ставший ко
всему прочему и убийцей... собственной матери, которая одна, никогда не
имевшая мужа, выбиваясь из последних сил, пыталась создать своему сыну
все условия для нормальной жизни.
Настоящее имя этого государственного мужа было Анатолий Морозов. В
детстве он был умным и начитанным парнем, учение в школе далось ему без
особых усилий; он даже закончил ее с золотой медалью, получив право поступать
в вуз без экзаменов. Он выбрал юридический институт - самый престижный
институт в областном украинском центре.
Все вроде бы складывалось для него благополучно, пока он, закончив
второй курс, не отправился со стройотрядом в летний лагерь, чтобы помочь
совхозу со строительством дома культуры и немного подзаработать. Анатолий
настолько втерся в доверие к директору совхоза, что тот, уезжая в
Киев на какой-то двухнедельный семинар, доверил тому не только контроль
за строительством, но и гербовую печать, а также право подписывать финансовые
документы.
Не будем вдаваться в детали его преступления, которое он и не планировал
совершить. Все произошло случайно, его сгубила любовь к деньгам.
Когда один проходимец намекнул ему, что может за неделю так провернуть
"бабки", что они не только вернутся назад, но еще и принесут почти
пятьдесят процентов прибыли, Анатолий проявил интерес и попросил рассказать,
как это возможно.
Идея была такой заманчивой и простой по исполнению, что он решил спокойно
обойтись без партнера. Однако тому заявил совсем противоположное:
что, мол, не может рисковать совхозными финансами. Но делец не поверил
ему и как только пронюхал, что Анатолий вбухал в аферу почти всю совхозную
наличность, проникся жаждой мщения и стукнул куда следует.
Далее, как по накатанному - арест, следствие, суд, приговор и шесть
лет лишения свободы в колонии усиленного режима. За хорошее поведение
вышел по двум третям срока, то есть через четыре года.
Любящая мать ни минуты не сомневалась, что "сыночку нужно поправить
здоровье от тяжелого подневольного труда", и отдала ему почти все сбережения,
отправив в Пицунду. Откуда ей было знать, что ее "сыночек" не
поднимал в колонии ничего тяжелее книги?
Ему, удалось пристроиться заведующим библиотекой колонии, но матери
он писал, что сколачивает ящики для фруктов, а нормы настолько тяжелые,
что к вечеру "спина не разгибается и молоток из рук валится".
Оказавшись на море, он с удовольствием окунулся в вольную жизнь, полную
радостей и удовольствий. Однажды, нежась под ласковым июльским солнцем,
он познакомился с обаятельным парнем примерно своего возраста.
Оба были так похожи внешне, что их даже прозвали близнецами. Его новый
приятель только что вернулся из Северной Кореи, где проработал пять
лет мастером на строительстве фабрики по переработке древесины. И прежде
чем вернуться в Москву, отправился на море отдохнуть, чтобы со свежими
силами потом приступить к новой работе в министерстве строительства.
Поначалу у Анатолия не было никаких злых намерений; его новый друг не
скупился, сорил деньгами направо и налево, что целиком и полностью устраивало
Анатолия. Однако чем больше он узнавал о его жизни, тем больше
его охватывало волнение.
Оказалось, Гриша круглый сирота, детдомовец, мать его просто оставила
в роддоме. Близких друзей у него не было, девушка тоже не ждала. Жил он
в коммунальной квартире, и пришло время хлопотать о кооперативе, не зря
же он горбатился в этой дурацкой азиатской стране?
Чем больше Анатолий слушал своего нового приятеля, тем сильнее в его
голове зудела мысль: вот тебе отличный шанс не только сбросить с плеч
свое криминальное прошлое, но и начать новую жизнь с отличными перспективами.
Окончательное решение пришло, когда он случайно заглянул в паспорт
Григория и не поверил своим глазам: на него смотрело его собственное лицо,
каким оно было в шестнадцать лет. Как говорится, тут уж сам Бог или,
вернее, дьявол велел, и он решил "исчезнуть".
Однако все могла испортить его родная мать, которая сразу же бросится
на его поиски и поднимет на ноги всю милицию. Конечно, можно было попытаться
убедить ее, что если она хочет ему добра, то должна забыть о нем,
хотя бы на несколько лет, но это был такой риск, который он позволить
себе не мог.
И в его голове созрел зловещий и дерзкий план. Как только он принял
конкретные очертания, Анатолий приступил к обработке своего нового приятеля,
соблазняя его чудесами и достопримечательностями своего города,
самыми красивыми в Советском Союзе невестами, а также своей однокурсницей,
рядом с которой "блекнут и Софи Лорен, и Брижит Бардо".
Как бы то ни было, но язык у Анатолия был подвешен, и он мог уговорить
даже дерево, которое, позови он, вырвав корни из земли, устремилось
бы за ним. Они отправились к нему в гости, чтобы друг познакомился с
"самой прекрасной матерью на свете". Вероятнее всего, последний аргумент
и сыграл главную роль: у Григория никогда не было семьи, матери. Ему захотелось
ощутить, что это такое, и он с удовольствием согласился поучаствовать
в розыгрыше матери своего нового друга, и они поменялись
одеждой.
Анатолий специально выбрал такой рейс, чтобы прилететь вечером, когда
свидетелей было как можно меньше. По его замыслу, первым в дом должен
был войти Григорий, подняться на лифте на четвертый этаж, позвонить в
дверь и первым попасть в материнские объятия. Он же, Анатолий, войдет
мгновение спустя. Григорий выразил сомнение, сказав, что мать сразу же
обнаружит подмену, но Анатолий предложил пари, и тот согласился...
Когда женщина открыла дверь, она сразу не заметила, что перед ней чужой
человек, и бросилась обнимать его, но вдруг инстинктивно отстранилась
и едва не подняла шум. Но в этот момент подоспел Анатолий, которому
выпало неприятное испытание, когда он поднимался по лестнице. Ему встретилась
соседка, которая давно неровно дышала в его сторону. Поздоровавшись,
она поздравила его с возвращением, хотела подольше поговорить с
ним, но он недовольно буркнул, что спешит, и та обиженно пошла своей дорогой.
Открыв дверь, Анатолий успокоил бедную женщину и представил ей нового
друга. Отпраздновав возвращение и знакомство грузинским вином и деликатесами,
купленными гостем, они отправились спать.
Квартира была однокомнатной, и гостя устроили на раскладушке, разложив
ее в кухне. Григорий отключился сразу, едва прикоснувшись к подушке.
Анатолий, дождавшись, когда женщина заснет, взял заранее приготовленный
кухонный нож и подошел к кровати матери.
Он весь покрылся потом, руки дрожали то ли от животного страха, то ли
от предощущения того ужасного преступления, что он вознамерился совершить.
Несколько раз поднимал он руку с ножом, но никак не мог ее опустить.
Наконец он зажмурился и резко всадил лезвие в грудь родной матери: бедная
даже и не застонала. В его мозгу что-то заклинило, и он уже в полной
прострации нанес еще несколько ударов. Потом открыл глаза, увидел результат
содеянного и несколько минут стоял неподвижно.
Нож вывалился из руки и гулко ударился об пол. Этот звук заставил его
вздрогнуть и прийти в себя. Все кончилось, и ничего нельзя было изменить.
Не чувствуя и тени раскаяния, он без суеты, осторожно, стараясь не
разбудить Григория, вошел в кухню, дотянулся до газовой плиты и открыл
все конфорки. После чего вышел и плотно закрыл за собой дверь. Потом на
антресоли нашел старый противогаз, который он в свое время стащил с занятий
по гражданской обороне. Ему повезло, что мать не выкинула его.
Вернувшись в комнату, написал "предсмертную" записку, что не "может
жить, совершив убийство собственной матери", а в конце дописал: "мне нет
прощения, люди добрые" и прикрепил листок скотчем к зеркалу трюмо. Надев
противогаз, он выждал какое-то время, вернулся на кухню и убедился, что
Григорий уже не дышит, отравившись газом во сне, закрыл конфорки и тщательно
проветрил кухню. Потом сбросил тело Григория с раскладушки, сложил
ее, вынес на балкон, постель убрал в бельевой шкаф.
Дальше ему предстояла весьма неприятная процедура: нужно было избавиться
от важной улики, которая могла погубить все, что он задумал, -
отпечатки пальцев Григория! Он зажег газ в духовке и сунул в нее руки
бедного парня. Через полчаса кисти настолько обгорели, что сладковатый
запах горелого мяса стал ощущаться даже в комнате, несмотря на закрытую
дверь. Теперь никто не разберется в рисунке пальцев трупа.
Нужно было спешить, но тут Анатолия прошиб пот: все предусмотрев, он
совершенно не обдумал, как он сумеет взорвать квартиру газом и при этом
остаться в живых!
Однако недаром он обладал изощренным умом, который, направься его обладатель
по другому пути, наверняка сделал бы того знаменитым. Анатолий
вспомнил, что электрический патрон на кухне при включении лампочки всякий
раз искрит, и мать не раз просила починить его. Только бы она не
сделала этого сама, пока он отдыхал на море!
Анатолий быстро проверил и облегченно вздохнул: все было как прежде.
Он внимательно осмотрелся, не забыл ли чего. В голову пришла мысль, что
ментам обязательно нужно оставить что-то такое, что поможет им лишний
раз похвастаться, какие они умные. Анатолий достал свою зажигалку и бросил
рядом с трупом.
После этого вышел в прихожую, вывернул одну пробку на электрическом
щитке: свет тут же погас во всей квартире. Вернувшись на кухню в полумраке,
намочил полотенце и прикрыл им лицо покойного, чтобы сохранить его
в целости для следователя.
Сожженные руки уже вызывают подозрение, а если и лицо нельзя будет
различить, то это точно заставит задуматься...
Он включил газ и плотно прикрыл за собой дверь.
В прихожей он сунул ключи и свой паспорт в свой же пиджак, висящий на
вешалке, а паспорт Григория забрал себе. Присел на стул, чтобы выждать,
пока кухня заполнится газом. Потом подхватил чемодан покойного, подошел
к входной двери и прислушался.
На площадке было тихо. Он открыл дверь, ввернул пробку, и в глубине
квартиры тут же раздался взрыв. Медлить нельзя было ни секунды, и он
устремился вниз. С этого момента Анатолий Морозов превратился в Григория
Лаврентьева...
Для областного города убийство матери сыном и его самоубийство было
настоящим потрясением. Не было ни одной газеты или журнала, которые не
написали бы об этом.
Проведенное расследование позволило сделать вывод: под воздействием
алкоголя бывший уголовник в состоянии аффекта убил во время ссоры свою
мать, а когда осознал, что натворил, решил покончить с собой.
Написав предсмертную записку, он открыл газ, чтобы отравиться, но по
какой-то причине передумал, однако сил хватило только на то, чтобы взять
полотенце.
До сего момента все сотрудники, участвовавшие в расследовании, были
единодушны. Горячие споры возникли только по одному вопросу: отчего произошел
взрыв? Конечно же, зажигалка фигурировала в деле, но никто не мог
ответить, зачем покойному нужно было ее зажигать?
Было много версий, пока старшего группы не "осенило": покойный надышался
газа, уже мало что соображал и, захотев закурить, чиркнул зажигалкой...
Сроки поджимали, начальство давило, и все согласились с этой версией.
Дело закрыли и сдали в архив.
В Москве подмены никто не заметил, и новоявленный Григорий с удвоенным
рвением стал делать себе карьеру. Когда он занял пост помощника Президента,
то вознамерился извлечь максимальную пользу из новой должности.
Григорий Ефимович прекрасно понимал, что в своем новом качестве он
маячил, будто манекен в витрине, а потому нуждался в партнере, который
бы имел не только большой вес в стране, но и обладал бы серьезными денежными
средствами.
Кто ищет, тот всегда найдет. На ловца и зверь бежит. Однажды на каком-то
приеме Григорий познакомился с Беликовым. Эти двое не могли не
встретиться и не сойтись, ибо оба были умны, больны неизлечимой страстью
к большим деньгам, а главное, существовали вне самых либеральных норм
морали, иными словами, были в высшей степени аморальны. Банкир по всем
параметрам подходил для партнерства: Велихов ворочал огромными деньгами,
а Григорий обладал информацией, которая нередко бывает гораздо дороже
денег, а значит, может стоить БОЛЬШИХ ДЕНЕГ.
Встретившись пару раз с Велиховым в неформальной обстановке, Григорий
откровенно предложил партнерство, и тот согласился без колебаний. Используя
информацию, вовремя полученную от Григория, банкир провернул
несколько удачных операций, и у его партнера появился солидный счет в
швейцарском банке.
Они тщательно скрывали свои отношения, а на людях были друг к другу
вполне индифферентны, и многие даже были уверены, что один недолюбливает
другого.
Все шло своим чередом, пока четко налаженный механизм выкачивания денег
из частных предпринимателей не оказался под угрозой полного развала.
Непокорность какого-то "вшивого афганца" могла сокрушить материальное
благополучие, о котором Морозов-Лаврентьев мечтал с юных лет.
Этого Григорий стерпеть никак не мог, а когда узнал, что любые иные
методы воздействия не дали результата, распорядился устранить главу "Герата"
физически. И одобрил вариант автомобильной аварии, который не сработал:
Вишневецкий остался жив.
Всегда превосходно чуя опасность, Григорий стиснул зубы от злости, но
приказал не торопиться с организацией второй попытки, а выждать некоторое
время, чтобы авария подзабылась. И наконец сообщение: Вишневецкий в
реанимации, в очень тяжелом состоянии.
Узнав о его смерти одним из первых, Григорий Ефимович пришел в такое
благостное расположение духа, что некоторые сотрудники в шутку любопытствовали,
не влюбился ли помощник.
Минуло некоторое время, и вдруг звонок Велихова:
- Извините, Григорий Ефимович, но я должен вам сообщить, что "автомобильная
история" не закончилась.
- Что такое?
- Некто проявил странный интерес к автосервису.
- Некто? Так трудно выяснить его имя? - язвительно спросил Григорий.
- После проявленного интереса у непосредственного исполнителя отнялась
речь и парализовало руки: ходячий труп.
- Тогда чего вы беспокоитесь? Теперь он ничего не сможет рассказать.
Радоваться нужно: нет человека - нет проблемы.
- С удовольствием разделил бы ваш оптимизм, если бы твердо был уверен,
что он не успел поделиться своими знаниями до того, как потерял дар
речи, - с тревогой пояснил Велихов, а мысленно покрыл матом этого "выскочку",
как он называл про себя Лаврентьева.
- Значит, нужно позаботиться о том, кто был связан с этим онемевшим,
или я не прав, уважаемый Аркадий Романович?
- Ох, не нравится мне все это!
- Думаете, мне нравится?
Буквально через день Григорий по своим каналам получил новое сообщение:
тот, кто давал исполнителю задание "поработать" над машиной Вишневецкого,
бесследно исчез.
Известие настолько взволновало его, что он сделал то, чего никогда
раньше не делал: сам позвонил Велихову, и этим звонком возбудил алчность
секретарши Жарковского. Конечно же, ему об этом не было известно, и разговор
с Велиховым немного успокоил. Самым важным было то, что об их тесных
отношениях с банкиром никто не знал, да и Велихову со всех сторон
выгоднее не упоминать об их партнерстве.
Прошло несколько дней после того разговора, и он начал забывать о
своих страхах, как вдруг его секретарша сообщила, что в приемной ожидает
Велихов.
- Он не сказал, по какому вопросу? - Недовольная гримаса на лице Лаврентьева
была вполне искренней.
- Нет, Григорий Ефимович, говорит, что по личному делу, - длинноногая
блондинка пожала плечами. - Я попыталась намекнуть, что по личным вопросам
вы принимаете в другой день, но он настаивает.
- Хорошо, пусть войдет, - Григорий понял: произошло что-то из ряда
вон выходящее, иначе Велихов никогда бы не заявился к нему, да еще без
предварительного звонка. Это было у них не принято.
Когда банкир вошел и аккуратно прикрыл за собой дверь, Григорий понял,
что не ошибся: впервые он видел Беликова в состоянии такой растерянности.
- Что-то случилось? - настороженно спросил Лаврентьев.
- Случилось... - кивнул Велихов и очень подробно рассказал о шантажисте.
- Вы уверены, что секретарша Жарковского ничего не напутала? - тревожно
спросил Григорий.
- Уверен, - твердо ответил банкир.
- И конечно же, вы ей доверяете.
- Не вижу смысла ей меня водить за нос.
- Вы ее трахаете?
- Нет, гораздо лучше: я ей хорошо плачу.
- Резонно, - согласился Лаврентьев, убежденный, что хорошие деньги
удерживают человека от дурных поступков гораздо сильнее, чем любовь или
секс. - И что вы намерены предпринять?
- А что тут можно предпринять? Дождусь второго сообщения шантажиста,
авось что и прояснится.
- Окотитесь, дорогой мой! С каких это пор "новый еврей" стал доверять
старому русскому "авось"?
- А у вас есть предложение получше?
- Пока нет, - честно признался тот.
- Теперь вам, надеюсь, понятно, почему я явился так поспешно? Вы
должны были узнать обо всем как можно быстрее.
- Спасибо, я уже оценил это.
- В таком случае: "мавр сделал свое дело, мавр может уйти". Если
кто-то проявит нездоровый интерес к моему визиту, скажите, что я обратился
к вам с просьбой организовать мою встречу с Президентом, но вы
вежливо отказали. Подходящая версия?
- Вполне.
Когда банкир вышел, Григорий попросил секретаршу никого к нему не
пускать. Оставшись один, он углубился в анализ имевшейся информации.
Если Беликов не врет и никогда и нигде не упоминал о своем интересе к
Вишневецкому, то единственной ниточкой, которая может привести к нему,
является Жарковский, который вряд ли осмелился бы на шантаж и так питаясь
с его рук.
В этом случае остается одно из двух: либо Велихов сам когда-то проговорился
и не помнит этого, либо этой девице доверять никак нельзя; она
же могла что-то услышать от своего шефа, а потом поделиться с тем, кто
не прочь поживиться на халяву. При любом раскладе эту секретаршу необходимо
потрясти, и как можно быстрее. Он нажал на кнопку и сказал:
- Зиночка, позови-ка Федора.
- Минуту, Григорий Ефимович.
Федора он нашел не так давно, с полгода назад. Однажды во время вечернего
моциона Лаврентьев едва не пострадал от двух пьяниц, приставших
к нему недалеко от его элитного дома. Мужики выглядели крепкими и запросто
могли не только ограбить, но и побить.
Выручили Григория некоторые полезные навыки, приобретенные на зоне:
он, с иголочки одетый, разразился такой блатной "феней", что те рты поразевали
то ли от удивления, то ли от восхищения. Воспользовавшись их
коротким замешательством, он проворно юркнул в спасительный подъезд с
домофоном и дежурным охранником.
Этот случай привел к мысли, что пора обзаводиться собственным телохранителем.
Он не стал мелочиться и выклянчивать у Президента официально
прикрепленного.
К этому времени Григорий успел обрасти связями в различных структурах,
в том числе и в криминальных.
Когда он обратился к одному знакомому криминальному авторитету, тот
сразу посоветовал ему своего знакомого, который только что "откинулся",
отбарабанив четыре года за неумышленное убийство спортивного судьи.
Федор Комаров, по кличке "Комар", стодвадцатикилограммовый верзила,
ростом метр девяносто, участвовал в поединке по кикбоксингу. Почему-то
ему показалось, что рефери на татами отдает предпочтение его сопернику.
Такой несправедливости он снести не мог и хрястнул своим пудовым кулаком
по его голове. Бедолага свалился снопом и через несколько секунд скончался,
не приходя в сознание.
Бойцу светило не меньше десяти лет, но суд у
...Поділитися у соцмережах
