Жанр: Триллер
Бритва Дарвина
...пустого строения во дворе, чтобы
машины не были заметны снаружи. Морские пехотинцы ненадолго заглянули в
жутковатый, обезлюдевший центр управления реактором - двое ученых-ядерщиков
сразу принялись за работу, - а потом поднялись на парапеты и заступили на
дежурство, которое должно было продолжаться сорок восемь часов.
Сержант Карлос порадовался, обнаружив над главным зданием с реактором две
наблюдательные площадки с обзором на все триста шестьдесят градусов. Эти
площадки представляли собой нечто вроде галереи с бетонными бортиками, одна - на
уровне четвертого этажа, а вторая - под самым куполом, на высоте шестидесяти
футов от земли. Бортики галерей были зубчатые - примерно через каждые двадцать
шагов четырехфутовая бетонная стенка поднималась на добавочные три фута.
По мнению сержанта Карлоса, такая зубчатая стена была очень удобна в
качестве укрепленного укрытия. Чтобы укрепить её ещё больше, четверо морских
пехотинцев подняли наверх более восьми десятков мешков с песком, которые они
обнаружили внизу, на покинутых постах охраны. Получились очень удобные и
прекрасно защищенные позиции для стрельбы.
Бетонные стены массивного семиэтажного здания, в котором находился
реактор, были двенадцати футов толщиной. Стены парапета достигали в толщину
четырех футов. Хотя возле главного здания с реактором и стояло несколько
невысоких, одноэтажных строений, парапеты были расположены достаточно высоко, и
с них открывался прекрасный обзор во всех направлениях. Вся местность вокруг
простреливалась без помех. На оба уровня галереи и в комнату управления
реактором можно было попасть только по внутренним переходам и лестницам. Окон в
здании не было.
- Вот дерьмо-о-о... - сказал сержант Карлос, когда изнурительная работа по
перетаскиванию наверх мешков с песком была окончена. - Будь у Дэйва Крокетта,
Джима Боуи, полковника Тревиса и остальных парней такое укрепление и такое
оружие, как у нас, вместо дерьмовой старой Аламо, мои предки-мексиканцы ни за
что бы не перебили их и не захватили бы этот чертову крепость22.
Уолли и Джону понадобилось сорок два часа на то, чтобы отключить реактор,
найти и погрузить разнообразные изотопы и разыскать контейнер, который, судя по
маркировке, содержал восемьдесят граммов плутония. А враги подошли к далатскому
реактору через три часа после морских пехотинцев.
Через час после того, как Дарвин вместе с остальными приехал к реактору, с
ними связался по рации лейтенант Хейл который оставался прикрывать аэродром.
Восемь морских пехотинцев - тоже прекрасно вооруженных - вступили в бой с
противником, которым оказался батальон мотопехоты.
Через полчаса на связь вышел радист группы лейтенанта Хейла и сообщил, что
четверо из восьми морских пехотинцев уже погибли, в том числе и лейтенант Хейл,
а оставшиеся четверо пытаются сдержать натиск противника, на этот раз -
механизированной роты регулярных войск Северного Вьетнама. "DC-3" улетел,
оставив их здесь. Люди лейтенанта Хейла запрашивали прикрытие, но вертолеты не
могут подойти к аэродрому из-за массивного противовоздушного огня из окружающих
аэродром джунглей.
В течение следующего часа Дар и остальные трое морских пехотинцев сидели
на галереях реактора и прислушивались к отдаленным звукам перестрелки. Со
стороны аэродрома доносилось характерное буханье "М-16" и "М-60" и ещё более
характерный стрекот автоматов Калашникова - "АК-47", грохот разрывов фугасных
снарядов и выстрелы башенных орудий танков. Сержант Карлос сказал, что, хотя он
уже третий раз во Вьетнаме, выстрелы вражеских танков слышит впервые.
А потом стрельба прекратилась. Тишина ужасно действовала Дарвину на нервы,
и он даже обрадовался, когда на дороге из Далата показались первые вьетконговцы
- на трофейных джипах, нескольких легких бронетранспортерах и грузовиках.
- Смотрите и учитесь, - сказал сержант Карлос.
Пулемет "М-2" со специальным прицелом "юнертл" был установлен на широкой
бетонной стене, между кипами мешков с песком. Чак и Нед корректировали наводку
при помощи телескопов с двадцатикратным увеличением, а сержант Карлос открыл
огонь по колонне вьетконговцев с расстояния двух тысяч двухсот ярдов - то есть
больше мили.
Первая пуля попала в голову водителю джипа. Голова вьетконговца лопнула,
как гнилой помидор, во все стороны полетели красные брызги. Вторая пуля -
разрывная - попала в топливный бак джипа. Машина взорвалась. Силой взрыва джип
подбросило в воздух футов на пятнадцать. Третьим выстрелом Карлос пробил легкую
броню транспортера, который ехал следом за джипом. Вероятно, он убил водителя,
потому что потерявший управление бронетранспортер круто свернул вправо и зарылся
носом в глубокую ирригационную канаву.
Четвертым выстрелом сержант пробил моторный блок третьей машины в колонне
- тяжелый грузовик с прицепом. Машина встала как вкопанная, а за ней
остановилась и вся колонна. Солдаты повыпрыгивали из грузовиков и попрятались в
джунглях по обе стороны от дороги.
Сержант Карлос продолжал не спеша постреливать, а трое молодых парней
наблюдали за происходящим через корректировочные телескопы. Каждый раз, когда
Карлос стрелял, один из вьетконговцев падал мертвым. Потом все грузовики
опустели - вьетнамские солдаты попрятались в джунглях и двинулись через заросли
к зданию реактора. Они наверняка вызвали по радио подкрепления. Напоследок
сержант Карлос взорвал ещё три грузовика разрывными пулями. Над догорающими
машинами бушевало пламя, в небо поднимались столбы черного дыма.
- Запомните - когда враги убивают твоих товарищей с расстояния больше
мили, боевой дух в войсках сильно падает, - сказал сержант Карлос.
Он дал пулемету остыть и велел команде Дара отправляться на нижнюю
галерею, а сам начал готовить к бою свою снайперскую "М-40" - для "ближнего боя"
на расстоянии восьмисот ярдов и меньше.
Дар слышал, что военные истории в воспоминаниях и при пересказе всегда
разрастаются, становятся масштабнее и значительнее. Он никому ещё не рассказывал
о тех сорока восьми часах, которые провел в Далате. И воспоминания о них были
настолько же тяжелы и неизменны, как и камень на его душе.
Вьетконговские разведчики начали стрелять в ответ из джунглей примерно
через двадцать минут после того, как сержант Карлос остановил колонну их
грузовиков. Карлос и Дар стреляли из "М-40" и убивали любого вьетконговца,
который выходил из-под прикрытия тенистых джунглей или выдавал свое
местоположение вспышками выстрелов.
В целом на позиции морских пехотинцев было довольно тихо. Пули из "АК-47"
попадали в низкие вспомогательные строения вокруг главного здания или в
гравийную насыпь под ним да изредка щербили бетонную стену самого главного
здания с реактором. Дарвин слышал только неспешные, размеренные выстрелы "М-40"
да тихий шепот своего наблюдателя Неда:
- Попал... Попал... Упал, но ещё двигается... Убил... Попал...
Рано утром около сотни вьетконговцев выбежали из укрытия и попытались
взять реакторный комплекс штурмом. Дар и Карлос сначала перестреляли вьетнамских
снайперов, которые по мере сил прикрывали пехоту, - вьетконговцы стреляли из
маломощных и не слишком метких винтовок "К-44".
Покончив с вражескими снайперами - это ещё одна привилегия первого номера
в паре, - Дар и сержант Карлос перестреляли всех саперов, которые тащили
взрывчатку, чтобы подорвать изгороди. Когда все саперы были уничтожены, Дар и
Карлос начали высматривать офицеров и командиров северо-вьетнамской армии -
любых, каких только могли различить. Они убивали любого вьетнамца в зеленой
форме, который отдавал приказы другим солдатам или носил пистолет вместо
обычного автомата Калашникова.
Когда поредевшая цепочка наступающих подошла на расстояние восьмисот ярдов
- они были все ещё в двух сотнях ярдов от самой наружной изгороди, - Нед и Чак
открыли частый огонь. Линия наступающих сломалась. Вьетконговцы побежали
обратно, в джунгли. Добежать удалось очень немногим.
Несколько минут спустя показались части регулярной армии Северного
Вьетнама. Посмотрев на них в телескопический прицел, Дар изумился. Он никогда
раньше не видел русские танки "Т-55", и его никогда не учили, как такой танк
подбить.
Два передних танка, судя по всему, намеревались проехать прямо по дороге,
смять ворота заграждения и ворваться на территорию реакторного комплекса.
Стомиллиметровые башенные орудия танков не стреляли.
Четверо морских пехотинцев поняли, что коммунисты не собираются
обстреливать их из пушек и гранатометов. Очевидно, кто-то из высшего
командования северо-вьетнамской армии принял решение захватить далатский реактор
целым, не нанося повреждений главному зданию. Дар понимал, что это было глупое
решение, потому что артиллерийский огонь легко выбил бы четверых морских
пехотинцев с позиции и не причинил бы существенного вреда реактору.
Артиллерийские снаряды могли разве что слегка выщербить массивные бетонные стены
здания с реактором. Уолли и Джон, которые работали в центре управления
реактором, сообщали по рации, что даже не слышат выстрелов. К счастью для
морских пехотинцев, командование армии Северного Вьетнама знало о реакторе,
похоже, даже меньше, чем посол Соединенных Штатов.
Когда первый танк приблизился на расстояние тысячи ярдов, сержант Карлос
начал стрелять по его приборам наблюдения разрывными пулями.
- Вы что, шутите? Разве можно подбить танк из снайперской винтовки? -
заорал Нед, перекрикивая грохот выстрелов.
- Там стоит пуленепробиваемое стекло, - сказал сержант Карлос. - Но оно
тоже раскалывается и трескается. Трудно вести танк, если ни черта не видишь, что
у тебя снаружи.
Карлос расстрелял восемь разрывных патронов, но в конце концов танк
остановился. Минуту спустя экипаж выбрался из танка. Танкисты побежали к
джунглям, надеясь укрыться в зарослях. Дар и сержант Карлос всех их перебили.
На второй танк потребовалось двенадцать разрывных патронов. В конце концов
и он тоже вдруг резко свернул вправо и остановился. Экипаж оставался внутри до
самой темноты.
Когда танкисты наконец решились выбраться из подбитой машины и побежали
под защиту деревьев - это было около полуночи, - Дар застрелил троих, поскольку
к ночи сменил обычный телескопический прицел на портативный ПНВ.
Третий танк развернулся и потарахтел обратно в джунгли, но перед тем, как
отступить, танкисты один раз выстрелили из башенного орудия - судя по всему,
чтобы хоть как-то дать выход досаде и злости. Снаряд проделал трехфутовую дыру
во внешнем ограждении и разорвался на травянистом склоне холма.
Водитель танка допустил ошибку - вместо того чтобы сдать в джунгли задом,
он ради выигрыша в скорости развернул танк, подставив под удар слабо защищенную
заднюю часть машины. Сержант Карлос не преминул воспользоваться этим, и
очередной разрывной пулей пробил запасной бак с горючим на правом борту. Когда
танк скрылся в джунглях, его задняя часть была охвачена пламенем, и сзади
тянулся шлейф дыма. До захода солнца вражеская пехота ещё дважды попыталась
захватить реакторный комплекс, обойдя с флангов.
Морским пехотинцам пришлось перемещаться с одной площадки на другую и
обратно, от укрытия к укрытию и стрелять во всех направлениях. На бетонном полу
обеих галерей повсюду были разбросаны стреляные гильзы, и приходилось все время
двигаться осторожно, чтобы на них не поскользнуться. Во время последней атаки,
перед самым заходом солнца, вьетконговцы сумели добраться до внешней линии
ограждения и подорвали её. Десятка три прорвались в зону между наружной и
средней линиями ограждения.
- Ребята, которые охраняли реактор раньше, заминировали полосу отчуждения?
- с надежной в голосе спросил Чак.
- Нет, - сказал сержант Карлос. - Это, наверное, единственное на весь
Южный Вьетнам место, где этих гребаных мин нет.
Тридцать вьетнамских пехотинцев радостно проорали какой-то воинственный
клич, водрузили возле пролома в ограждении флаг Северного Вьетнама и побежали ко
второму ряду изгороди. Четверо морских пехотинцев их всех перестреляли.
Было уже за полночь, когда вьетконговцы и солдаты регулярной армии
Северного Вьетнама начали подбираться ползком к наружному ограждению.
На снайперских курсах Дарвину рассказывали, что появление нового поколения
приборов ночного видения во вьетнамской войне равнозначно появлению прицела для
бомбометания во время Второй мировой войны - это было последнее слово инженерной
науки, строго засекреченное технологическое новшество. И если в первые годы
вьетнамского военного конфликта ходила поговорка "Ночью хозяева - чарли"23, то
теперь настоящими хозяевами ночи стали морские пехотинцы.
Дарвин только улыбался, двадцать пять лет спустя встречая в разных
каталогах типа "Товары - почтой" приборы ночного видения, которые стоили всего
шесть сотен долларов. Бесценное чудо техники, за которое можно отдать жизнь,
только бы оно не попало в руки врагов, через четверть века значилось в каталоге
под номером № NP14328 и стало доступно любому желающему - прибор ночного видения
доставят вам на дом на следующий день после оплаты.
Несколько лет назад Дарвин и в самом деле заказал себе бинокль ночного
видения - прибор оказался намного лучше по качеству, чем его старый "старлайт"
времен вьетнамской войны. Да и цена была вполне приемлемой.
Нед выслеживал врагов на расстоянии полутора тысяч ярдов через большой
ПНВ, установленный на треноге, и корректировал Дара и Чака, которые стреляли из
"М-14" с прицелами "старлайт", когда вьетконговцы подползали на восемьсот ярдов
и ближе. Сержант Карлос стрелял из пулемета "М-2", на котором был установлен
второй мощный ПНВ. Карлос убивал вражеских солдат на расстоянии полутора тысяч
ярдов, как только они выползали из-под прикрытия зарослей.
В эту долгую ночь небо оставалось чистым - что необычно для Вьетнама в
такое время года. Луны не было, но звезды светили необычайно ярко.
На второй день, вскоре после рассвета, из джунглей со стороны Далата
появились двенадцать танков, и целеустремленно направились к далатскому
реакторному комплексу. Следом за танками наступала пехота. Снайперы северовьетнамской
армии прикрывали наступление, стреляя из-за деревьев.
- Вот уж не думал, что у этих говнюков наберется такая прорва танков до
всей их драной армии, - заметил сержант Карлос, подчеркивая особо ласковые слова
плевками табачной жижи.
В глубине бетонного здания Уолли и Джон работали, не покладая рук. Каждый
спал не больше часа. Отдыхали они по очереди - когда один спал, второй собирал и
упаковывал для транспортировки радиоактивные материалы. Морские пехотинцы за эти
сутки не спали ни минуты.
Сержант Карлос смотрел, как танки приближаются к внешнему ограждению.
Перед рассветом сержант был очень занят, разговаривал с командованием по рации
"PRC-45", которую солдаты между собой называли "Перец-45". Как раз когда первые
танки приближались к наружному ограждению, на высоте двести футов с ревом
пронеслись пять "Фантомов", и сбросили на наступающих вьетнамцев фугасные бомбы.
Дар с изумлением, притупленным усталостью, смотрел, как башня переднего
"Т-55" от взрыва взлетела в воздух на три сотни футов - выше "Фантомов", - а изпод
башни торчали дергающиеся ноги танкиста.
Несколько танков все же уцелели после бомбежки с воздуха и, смешав ряды,
развернулись и поехали сквозь огонь и дым обратно в спасительные джунгли, давя
на ходу свою собственную пехоту.
Через тридцать секунд после "Фантомов" прилетели три самолета морской
авиации - это были "A4D Скайхоукс" с авианосца военно-морского флота США "Китти
Хоук". Они сбросили напалм с трех сторон от реакторного комплекса. Из-за огня и
дыма Дар и остальные снайперы не смогли перестрелять удирающих вьетконговцев,
уцелевших после бомбежки, но таких было очень немного.
Следующие двадцать четыре часа сохранились в памяти Дарвина менее ясно, но
он знал, что никогда их не забудет.
Со временем что-то произошло, и объяснить это физическими законами не
представляется возможным. Время искривилось, невообразимо растянулось - Дарвину
казалось, что почти до бесконечности, - и при этом словно собиралось в складки,
одни события накладывались на другие и существовали одновременно, хотя их должны
были разделять многие часы и минуты. Дарвин как будто провалился сквозь
временной горизонт в одну из черных дыр, которые он впоследствии будет изучать
во время работы над докторской диссертацией.
Утром второго дня четверо морских пехотинцев отбили ещё несколько атак
вьетнамской пехоты. Во время одной из этих атак поддержка с воздуха запоздала на
полчаса, и несколько сотен солдат северо-вьетнамской армии прорвались ко
внутреннему кругу ограждения. Это были не тощие вьетконговцы в черных пижамах, а
настоящие солдаты в камуфляжной форме, прекрасно вооруженные и обученные, -
гордость армии Северного Вьетнама.
В обычной ситуации четверо морских пехотинцев просто вызвали бы по рации
артиллерийскую поддержку с какой-нибудь ближайшей базы. Но вся американская
артиллерия уже была погружена на корабли и вывезена из Вьетнама, а артиллерия
местной, южновьетнамской армии находилась слишком далеко от Далата.
Единственное, что спасло их маленький Аламо, так это распоряжение командования
северо-вьетнамской армии сохранить реактор целым и невредимым.
Дар помнил - это было как раз в то утро второго дня, во время одной из
бешеных атак вьетнамцев. Ствол его родной снайперской винтовки настолько
разогрелся от частых выстрелов, что Дару пришлось на время отложить свою "М-40",
чтобы остыла, и стрелять из запасной "М-14".
Нед погиб от пули вьетнамского снайпера как раз перед окончанием самой
страшной атаки, последней в то утро - или, может быть, сразу после нее. Дар не
мог вспомнить наверняка, что было раньше, что - позже. Но он прекрасно помнил,
кто погиб первым и кто - потом.
Неда убили около полудня. Пуля попала в глаз, когда он корректировал
стрельбу, глядя в двадцатикратный телескоп. Сержант Карлос получил две пули во
время вечерней перестрелки. Пули попали в грудь и в горло, и Карлос умер, как
раз когда солнце стало красным и скрылось за горой Ланг-Бианг. В Чака попало
сразу несколько пуль, и он умер через несколько секунд после того, как они
погрузились на борт "Си Сталлиона".
Всю последнюю ночь Уолли и Джон все ещё работали в недрах реактора, они
демонтировали радиоактивные материалы с помощью "уолдо" - специальных
дистанционных держателей.
Этой ночью Чак и Дар обсудили между собой план "Б". План "Б" состоял в
том, чтобы пройти пятьдесят миль до побережья пешком. Оба морских пехотинца
понимали, что теперь сделать это уже невозможно. И дело было не только в том,
что вокруг реакторного комплекса собралось по меньшей мере два батальона северовьетнамской
мотопехоты, а в джунглях засело не меньше трех рот вьетконговских
партизан. С этим морские пехотинцы ещё смогли бы управиться. Но Нед и сержант
Карлос погибли. Дар и Чак не смогли бы дойти до побережья, неся на себе тела
двух погибших товарищей. А ведь ещё пришлось бы помогать ученым тащить
радиоактивные изотопы и плутоний в свинцовых контейнерах, которые весили не одну
сотню фунтов. Морские пехотинцы не бросают погибших.
Дар всегда считал этот обычай совершенно идиотским - рисковать жизнями
солдат только ради того, чтобы спасти мертвые тела, - но он твердо знал, что не
нарушит традицию и не оставит Карл оса и Неда врагам.
Во время последней за этот долгий день атаки на вьетнамцев снова сбросили
с воздуха напалм. Некоторые бомбы разорвались совсем рядом с реакторным
комплексом. Одноэтажные служебные строения загорелись, вместе с ними сгорели и
джипы. Огонь перекинулся даже на фундамент главного здания реакторного
комплекса.
Дар до конца своих дней не забудет запах поджаренной человеческой плоти,
как и свой жгучий стыд оттого, что при этом запахе его рот наполнился слюной.
Дарвин был страшно голоден. К тому времени он уже двадцать часов ничего не ел.
Крики горящих вьетнамцев раздавались, казалось, всего в нескольких футах
от позиции морских пехотинцев - хотя на самом деле до них было не меньше
пятидесяти ярдов. Дарвин ясно помнил, как он съежился на бетонном полу галереи,
прикрывая своим телом снайперскую винтовку, как мать защищает ребенка, а в это
время вокруг здания с реактором на двести футов вверх взметнулось пламя и воздух
стал слишком горячим, чтобы дышать.
Всю следующую ночь Чак и Дар перебегали с одной позиции на другую,
высматривали через ночные прицелы подбирающихся со всех сторон вьетнамских
саперов и солдат и расстреливали их с максимального расстояния.
- Настоящий Beau Geste24, - крикнул Дарвин Чаку во время очередного
затишья между выстрелами.
- Чего? - переспросил морской пехотинец с верхней галереи.
- Да черт с ним! - крикнул в ответ Дар.
На этот раз вьетнамцы пошли в атаку под прикрытием дымовой завесы - и это
было умно, потому что даже через ночные прицелы за плотными клубами дыма ничего
нельзя было разглядеть. Но в воздухе и без того было уже столько дыма, что
вьетнамским снайперам тоже ничего не было видно, и они не могли прикрывать
атакующих прицельным огнем.
Обычно вьетнамцы не успевали подползти ближе чем на сто ярдов - либо Дар,
либо Чак замечали фигуру в зеленом, движущуюся по склонам холма сквозь адские
клубы дыма и пылающие белым огнем кляксы напалма - и тогда один из снайперов
убивал вьетнамца единственным метким выстрелом.
Если же оба морских пехотинца стреляли с одной и той же стороны здания,
они, чтобы не тратить два патрона на одну цель, кричали друг другу, заметив
врага: "Этот мой!" - совсем как детишки из бейсбольной команды Малой лиги.
В два ноль-ноль второй ночи Уолли и Джон выбрались на галерею и сообщили,
что все ценное уже упаковано в свинцовые контейнеры, можно загружать их в джипы
и уезжать. Пока Дар объяснял, что планы несколько переменились вьетнамцы
непрерывно обстреливали реакторный комплекс. Тысячи пуль барабанили о бетонные
стенки галереи. Мешки с песком были изрешечены пулями и изорваны в клочья. Пули
ударяли в песок так часто, что казалось, будто это крупные капли дождя стучат по
брезентовому тенту. Опаснее всего были рикошеты. Оба морских пехотинца были
залиты кровью из множества ран от острых осколков бетона и срикошетивших пуль.
Дар помнил, как Уолли протер свои очки - покрасневшие от усталости глаза
ученого расширились при виде залитого кровью, израненного Дара - и спросил:
- Здесь что, стреляли и тогда, когда мы работали?
Рация "PRC-45" вышла из строя вскоре после того, как Уолли и Джон
закончили работу, но Дар успел вызвать две группы поддержки с воздуха на четыре
часа утра.
Новый план отхода заключался в следующем: к далатскому реактору прибудут
два маленьких вертолета и заберут двоих морских пехотинцев, два трупа, двух
ученых и полтонны свинцовых контейнеров с радиоактивными веществами. Операция
пройдет под прикрытием массированного налета авиации - пространство вокруг
реакторного комплекса забросают напалмом. А потом боевые вертолеты "Хью"
обстреляют прилегающий к реакторному комплексу участок джунглей ракетами. Но
флотские засомневались, что легкие вертолеты смогут поднять такой груз. Кроме
того, сажать бок о бок при таком сильном задымлении и под массивным обстрелом
два вертолета значило бы играть со смертью.
В конце концов флотские пообещали освободить для спасательной миссии
большой вертолет "Си Сталлион", который сейчас занят переброской из Сайгона на
морские транспорты важных вьетнамских политиков с их семьями и пожитками.
В четыре ноль-ноль не было ни налета авиации, ни ракетного обстрела с
"Хью", ни спасательного вертолета... Дар понял, что после восхода солнца ни о
какой эвакуации по воздуху не может быть и речи, потому что вьетнамцы подтянули
к далатскому реактору мощные противовоздушные орудия и стрелков с ручными
гранатометами.
В пять сорок Дар, еле держась на ногах от усталости, отложил "М-14" с
ночным прицелом и снова взял свою снайперскую "М-40" с редфилдовским прицелом,
рассчитанным на светлое время суток. Дар помнил, как протирал забрызганные
кровью линзы прицела, хотя чья это была кровь, он не знал.
Когда над далатским реактором во второй раз "вышла из мрака младая, с
перстами пурпурными Эос" - эта строка из Гомера эхом отдавалась в сознании Дара,
- он впервые почувствовал, что засыпает на ходу. Он почувствовал, что поддается
нахлынувшему страху и жажде крови, почувствовал, что теряет самообладание,
которое старался выработать в себе в течение всей своей короткой жизни.
Шесть "Фантомов" F-4 прилетели в шесть сорок пять утра. Они разбросали
вокруг столько напалма, что у Дара обгорели брови и почти все волосы. Не успел
затихнуть оглушительный рев улетевших "Фантомов", как в бой вступили "Хью". Они
расстреливали ракетами и поливали из пулеметов джунгли по всем четырем
направлениям от реакторного комплекса.
Из джунглей в небо взвились ракеты, выпущенные из ручных гранатометов.
Ракеты оставляли за собой дымовые хвосты, словно фейерверки на День
независимости. Но "Хью" скользили очень низко, всего в паре метров от земли и
поваленных танками изгородей. Они пролетели насквозь стену огня и начали
обстреливать джунгли из пулеметов, приняв на себя массированный огонь легкого
оружия вьетнамцев, но не рисковали набирать высоту, чтобы не попасть под
ракетный удар.
А потом прилетел "Си Сталлион" и закрутил винтами дым в сложные спирали,
загипнотизировавшие измотанного до полного отупения Дарвина Минора. Дар даже
забыл, что нужно куда-то идти, - его зачаровали причудливые спирали и завихрения
дыма, расходящиеся от мощных лопастей вертолетных винтов.
Много лет спустя Дарвин исследовал фрактальные вариации этого феномена,
применив к ним математическую теорию хаоса. Но из событий, происходивших в шесть
сорок пять утра второго дня в Далате, Дарвин запомнил только, как Чак оттаскивал
его с галереи, как он нес тело сержанта Карлоса в ожидающий вертолет, а Чак в
это время нес обмякшее тело Неда, а потом вернулся обратно на галерею, чтобы
помочь ученым погрузить в вертолет свинцовые контейнеры с изотопами и прочи
...Закладка в соц.сетях
