Жанр: Триллер
Бритва Дарвина
...ый следователь?
- Нет, благодарю вас, мистер Трейс, - сказала Сид. - Я знаю, что в
воскресенье днем вы были на благотворительном аукционе в Беверли-Хиллз. Вы
приобрели картину Пикассо за шестьдесят четыре тысячи двести восемьдесят
долларов.
Улыбка Трейса поблекла.
- Господи, девушка, вы что, в самом деле подозреваете, что я имею какое-то
отношение к этой куче дерьма?
Сидни покачала головой.
- Нет, на самом деле я только пытаюсь собрать все сведения о самой
прибыльной фабрике преступных махинаций со страховками во всей Южной Калифорнии,
- ответила Сидни. - Ваш сын, который был замешан в этих махинациях, погиб при
чрезвычайно загадочных обстоятельствах...
- Я протестую! - резко перебил её Трейс. - Мой сын погиб при несчастном
случае, когда тайком съезжал с квартиры, забыв расплатиться с хозяином, вместе с
двумя приятелями, мелкими воришками, один из которых не умеет как следует водить
какой-то дерьмовый фургон. Бессмысленный конец такой же бессмысленной и
бесполезной жизни.
- Реконструкция происшествия, сделанная доктором Минором... - начала Сидни.
Адвокат перевел взгляд на Дарвина. Он больше не улыбался.
- Доктор Минор, несколько лет назад я видел популярный фильм об огромном
корабле, который затонул около девяноста лет назад...
- "Титаник", - подсказал Дар.
- Да, сэр, - продолжал адвокат. Его техасский акцент стал заметнее. - И в
этом фильме показывали - я видел это своими глазами, - как корабль затонул -
встал торчком разломился на две половины... Люди падали с палубы, как лягушки из
корзинки. Но знаете, что я вам скажу, доктор Минор?
Дар подождал продолжения.
- Все в этом фильме - фальшивка. Обычные спецэффекты. Это подделка! -
Даллас Трейс выкрикнул последние слова, словно плюнул.
Дарвин ничего не сказал.
- Если бы вы давали свидетельские показания в суде, доктор Минор, и
показали там вашу распрекрасную видеозапись - мне бы понадобилось всего тридцать
секунд... нет, черт возьми, двадцать секунд, чтобы доказать судьям, что в наш век
электронно-компьютерных спецэффектов уже больше нельзя доверять никаким
видеозаписям.
- Эспозито мертв, - перебила его Сидни. - Дональд Борден и Дженни Смайли -
а на самом деле бывшая Дженни Эспозито, ваш детектив наверняка сообщил вам это -
пропали. И это до сих пор не показалось вам подозрительным?
Хищный взгляд адвоката обратился на Сидни.
- Мне все здесь кажется подозрительным, мисс Олсон. Мне казалось
подозрительным все, что делал Ричард, и все его приятели... И все неприятности, из
которых он хотел выкарабкаться за мой счет! Что ж, наконец-то он попал в такую
неприятность, из которой его уже никто не вытащит. Я уверен, что это был
несчастный случай, мисс Олсон... Но точно так же я уверен, что для Ричарда все
равно не было никакой разницы. Если бы он не погиб тогда на Мальборо-авеню,
сейчас он бы наверняка сидел за решеткой. Мой сын был жалким бестолковым,
безвольным слабаком, мисс Олсон, и я нисколько не удивляюсь, что он под конец
связался с подонками вроде Джорджа Эспозито, Дональда Бордена и Дженни Смайли -
бывшей Эспозито.
- А как быть с их внезапным исчезновением? - напомнила Сил.
Даллас Трейс рассмеялся - на этот раз как будто совершенно искренне.
- Эти людишки всю свою жизнь превратили в сплошные исчезновения, мисс
Олсон. Вы прекрасно это знаете. Они так живут. И мой сын так жил. Но, к счастью,
он уже умер, и что бы я ни сделал - и что бы вы ещё ни раскопали, мисс Олсон, -
ничто уже не сможет его вернуть.
Даллас Трейс стремительно вскочил - Дар снова заметил, что адвокат
двигался на удивление быстро для человека своих лет, - выхватил кассету из
магнитофона, сунул её в руки Сидни и распахнул дверь кабинета.
- А теперь, если я больше ничем не могу вам сегодня помочь...
Дарвин и Сидни встали и направились к двери.
- Меня интересует ещё только одно... - сказала Сид. - Ваше пожертвование в
"Помощь беспомощным".
Темные брови адвоката взметнулись вверх.
- Что? Простите мою тупость, мисс Олсон, но я, черт возьми, не понимаю -
какое отношение это имеет к чему бы то ни было?
- В прошлом году вы пожертвовали в этот благотворительный фонд очень
большую сумму, - сказала Сид. - Сколько именно?
- Понятия не имею, - ответил Трейс. - Спросите лучше у моего бухгалтера.
- Я полагаю, около четверти миллиона долларов, - сказала Сидни.
- Вы наверняка правы, - сказал Трейс, открывая дверь пошире. - Вы
прекрасный следователь, мисс Олсон. Но если вы даже это выяснили, то наверняка
знаете, что мы с миссис Трейс принимаем живейшее участие - и вносим
пожертвования - в десяток разных благотворительных фондов. Этот... как, вы
сказали, называется этот фонд?
- "Помощь беспомощным", - повторила Сидни.
- Этот фонд, "Помощь беспомощным", обслуживает испанскую общину, - сказал
Трейс. - Вы, наверное, удивитесь, когда узнаете, что я лично сделал немало
добрых дел для испанской общины в этом штате... особенно для бедных иммигрантов,
которых здесь постоянно преследуют - в том числе их не так уж редко преследует и
прокуратура штата.
- Я знаю, что вы и миссис Трейс поддерживаете очень широкую сеть
благотворительных фондов, - сказала Сид. - Вы очень великодушный человек,
советник Трейс. И вы проявили огромное великодушие, уделив нам часть своего
драгоценного времени. - И Сидни протянула Трейсу руку.
Адвокат на миг застыл от удивления, потом пожал руку и ей, и Дарвину.
Когда Сидни и Дар спустились в подземный гараж, Дар сказал:
- Любопытно. Куда теперь?
- Еще в одно место, - ответила Сид.
Дарвин в последний раз был в окружном медицинском центре Лос-Анджелеса уже
очень давно. Это была крупнейшая больница в округе, и она продолжала
разрастаться. Когда Сидни нашла свободное место на шестом, верхнем уровне
стоянки, рядом шумела стройка - возводили ещё по меньшей мере два новых
больничных корпуса. В больнице пахло так, как пахнет во всех больницах, и
освещение здесь было такое же тусклое, как в любой другой больнице. Бледные
люминесцентные лампы светились, как разлагающиеся растения. Этот свет, казалось,
высвечивал всю кровь под кожей. Как во всех больницах, в коридоре слышались
слабые голоса больных, кашель, смех медсестер, резкие телефонные звонки, призывы
докторов и шорох подошв войлочных тапочек по линолеуму. Дарвин ненавидел
больницы.
Сид повела его через коридоры и холлы, словно на экскурсию. Ее полицейское
удостоверение открыло доступ в отделение неотложной помощи, в центр интенсивной
терапии, родильное отделение, в палаты пациентов и даже в предоперационную -
комнату, где хирурги мылись перед операциями.
Дар быстро сообразил, что она хочет показать. Помимо докторов, медсестер,
молодых практикантов, санитаров, девушек-сиделок, охранников, администраторов,
пациентов и посетителей бросалось в глаза присутствие в больнице ещё мужчин и
женщин в одинаковых белых куртках с цветными нашивками. Нашивки были такие:
красный крест, золотая чаша со змеей на голубом фоне, круглая нашивка на плече с
орлом и оливковой ветвью - очень похожие нашивки были на скафандрах астронавтов
НАСА, участвовавших в программе "Аполлон", - и американский флаг. Но самая
заметная нашивка располагалась на левой половине груди - синий квадрат с большой
красной буквой П в центре. Внутри буквы П был изображен маленький золотой
крестик. Дар подумал, что этим крестиком как будто кто-то обозначил точку в
футбольных воротах, чтобы поточнее забить гол.
Они были в одном из залов ожидания возле отделения неотложной помощи,
когда Дарвин обнаружил некоторую закономерность. Люди в куртках с нашивками
развозили тележки, нагруженные журналами, пакетами с соком, мягкими игрушками. В
одной из больничных часовен две женщины в таких же куртках с буквой П
поддерживали, обнимали и успокаивали рыдающую женщину-мексиканку. Люди в куртках
с буквой П были и в палатах интенсивной терапии - они шептали что-то, причем поиспански,
некоторым из самых тяжелых больных. Здесь, в зале ожидания возле
отделения неотложной помощи, молодая женщина в куртке с буквой П успокаивала
целое семейство и разговаривала она с ними тоже по-испански.
Дар разобрал из её слов достаточно, чтобы понять, что это семья
мексиканских иммигрантов и у них нет грин карты18. Их дочь - девочка лет восьми
- сломала руку. Рука уже была в гипсовой повязке, но мать девочки билась в
истерике отец причитал и заламывал руки, ребенок орал благим матом, а младший
братишка девочки тоже готов был вот-вот разрыдаться. Из разговора Дарвин понял,
что мексиканское семейство боится, что теперь их выдворят из страны из-за того,
что им пришлось обратиться в больницу. Но девушка в куртке с буквой П на
правильном и беглом испанском убеждала их, что ничего подобного не случится, что
это противозаконно, что никто не будет никуда о них сообщать, что они могут идти
домой и не бояться, а назавтра пусть позвонят по горячей линии в "Помощь
беспомощным". Там им дадут дополнительные рекомендации и помогут остаться
здоровыми и в пределах страны.
- "Помощь беспомощным"... - тихо сказал Дар, когда они вернулись на
автостоянку.
- Да, - кивнула Сил. - За время нашей небольшой прогулки я насчитала
тридцать шесть человек в их форменных куртках.
- И что?
- А то, что их тысячи... В округе Лос-Анджелес - тысячи добровольцев от
фонда "Помощь беспомощным". Они работают в каждой больнице. Среди кинозвезд и
любительниц автогонок считается даже престижным какое-то время отработать
бесплатно в "Помощи беспомощным" - правда, для этого надо неплохо знать
испанский. Они уже не ограничиваются только испаноговорящими иммигрантами -
теперь "Помощь" занимается и вьетнамцами, и камбоджийцами, и китайцами, и бог
знает кем еще.
- И что?
- А то, что начиналось это как небольшое католическое благотворительное
общество, - сказала Сидни. - А теперь "Помощь беспомощным" превратилась в
гигантское бесприбыльное предприятие. Церковь нашла какого-то мексиканского
адвоката, чтобы тот привел в порядок дела фонда, и теперь фонд не имеет с
католической церковью ничего общего. "Помощников" можно найти во всех больницах
и медицинских центрах Сан-Диего, в Сакраменто, в госпиталях по всему прибрежному
району. А в последний год они появились и в Фениксе, и в Флагстаффе, и в ЛасВегасе,
и в Портленде, и Сиэтле - и даже в Биллингсе, штат Монтана. Еще год - и
этот фонд станет общенациональным. - И что?
- Они - часть всего. Дар. Они - часть огромного преступного синдиката,
который крутит со страховками. Они вербуют иммигрантов буквально отовсюду - и
показывают им как заработать денег на страховке от случаев типа "поскользнулся -
упал", аварий без пострадавших, несчастных случаев на производстве.
- И что? - снова спросил Дарвин, когда они сели в нагревшуюся на солнце
машину, включили кондиционер и покатили к выезду со стоянки. - Это старо, как
мир. С тех пор как появились крупные страховые компании и судебные тяжбы по
страховым случаям превратились в отдельный бизнес, для иммигрантов в Америке это
всегда было самым быстрым способом разбогатеть. До мексиканцев и азиатов были
ирландцы, и немцы, и все остальные. Ничего нового не произошло.
- Новое - масштабы. Размах, - сказала Сидни. - Дар, речь идет уже не о
клиниках-однодневках и нескольких дюжинах исполнителей, которыми управляют одиндва
мошенника. Речь идет о преступной организации, сравнимой по размаху с
колумбийскими торговцами наркотиками, учитывая их связи с Америкой.
Когда они выехали на дорогу, Сид кивнула в сторону медицинского центра.
- Доктора - настоящие доктора с дипломами и патентами - направляют
пациентов к людям из "Помощи" - за помощью. А чертово мексиканское консульство с
радостью выписывает направления туда же.
- Таким образом, это облегчает вербовку желающих получить страховку по
транспортным происшествиям, - сказал Дар, выглядывая в окно на нагромождения
высотных домов вдоль улицы, плотно прилепившихся друг к другу. - Да, это большой
бизнес.
- Это бизнес с ежегодным доходом в несколько сотен миллиардов долларов, -
сказала Сидни. - И я собираюсь выяснить, кто за этим стоит. Кто организовал этот
чудовищный синдикат.
Дар посмотрел на Сидни и только сейчас понял, как он разозлен. Теперь все
это показалось ему какой-то дурацкой шуткой - то, что он позволял ей изображать
своего телохранителя, позволял выставлять себя в качестве приманки, как козла в
"Парке Юрского периода", показывал ей свои замечательные реконструкции
происшествий и таскался за ней повсюду как привязанный, разыгрывая из себя
доктора Ватсона при Сидни - Шерлоке Холмсе.
- Ты думаешь, за этим стоит Даллас Трейс? - спросил Дарвин. - Едва ли не
самый знаменитый адвокат Америки? Ведущий консультант Си-эн-эн? Этот
выпендрежный техасский говнюк в шелковой ковбойской рубашке? Ты в самом деле
думаешь, что такой известный тип может быть Доном Корлеоне Южной Калифорнии?
Сидни закусила губу.
- Я не знаю. Я не знаю, Дар. Он вроде бы никак не связан с этим делом... Но
все оборванные концы почему-то, так или иначе, указывают в его сторону.
- Ты думаешь, Даллас Трейс приказал убить своего собственного сына?
- Нет, но...
- Ты думаешь, это он убил Эспозито, Дональда Бордена и ту девицу, Дженни
Смайли?
- Я не знаю. Если...
- Ты думаешь, что он глава Пяти семей, а, главный следователь? Несмотря на
то, что ему приходится разрываться между адвокатской практикой, написанием книг,
еженедельными ток-шоу на Си-эн-эн, публичными выступлениями, выступлениями в
"Ночной линии" и в "Доброе утро, Америка!", благотворительностью и ночами с
пылкой молоденькой девочкой - новой женой...
- Не злись, - сказала Сидни.
- Какого черта? Почему это я не должен злиться? Ты ведь знала, что он уже
видел запись моей реконструкции?
- Да.
- Значит, ты притащила меня туда только для того, чтобы я посмотрел на
него, а он - на меня. На тот маловероятный случай, если он действительно Большой
Босс, ты дала ему как следует меня разглядеть, чтобы он точно знал, к кому
следующий раз присылать наемных убийц.
- Все совсем не так, Дар...
- К черту!
Какое-то время они ехали молча.
- Если его тайная организация настолько велика, как я думаю... - начала
Сидни, но Дар перебил ее:
- Я не верю в тайные организации. Сид посмотрела на него.
- Я верю в преступные группировки, - сказал Дар. Он старался совладать со
своим гневом, но ничего не получалось. - Я верю в Коза Ностру, в производителей
дерьмовых машин, в злых людей вроде торговцев табаком, или тех негодяев, которые
продают в странах "третьего мира" детские молочные смеси, - и матери продолжают
их покупать, даже если младенцы мрут от диареи из-за плохой воды... - Дар замолчал
и перевел дыхание. - А тайные организации... Нет. Заговоры - как и церкви, и любые
другие многоуровневые организации - чем больше разрастаются, тем тупее
становятся. Таков закон инверсии IQ.
- А если не считать тайных организаций, во что ты веришь, Дар?
- Какая тебе разница?
- Мне просто любопытно, - спокойно ответила Сид.
- Ну, давай подумаем... - сказал Дарвин, глядя в окно на столпотворение
всевозможных автомобилей впереди и по бокам от их машины. Все громадное
скопление машин ползло вперед со скоростью десять миль в час.
- Я верю в энтропию. Я верю в безграничность человеческого упрямства и
глупости. Я верю в случайное сочетание трех факторов, из-за которого произошло
несчастье в пятницу в Далласе, штат Техас, где один ублюдок по имени Ли Харви
Освальд, который выучился хорошо стрелять в морской пехоте, получил открытое
пространство для стрельбы всего на шесть секунд...
Дар замолчал. "Что это я несу? Из-за чего я так разошелся? Может быть, изза
этого самодовольного хама, Далласа Трейса? Или на меня подействовал запах
смерти в этой чертовой больнице? А может, я просто схожу с ума?"
Через несколько минут Сидни нарушила молчание.
- А в крестовые походы ты тоже не веришь? - спросила она.
Дар посмотрел на нее. Сейчас она показалась ему чужой и незнакомой - это
была совсем не та женщина, обществом и остроумием которой он так наслаждался
последние несколько дней...
- Крестовые походы всегда заканчиваются тем, что в жертву приносят
невинных. Как древние крестовые походы за освобождение Святой земли, - резко
сказал Дар. - Рано или поздно случится Детский крестовый поход, и дети лягут в
первых рядах.
Сил нахмурилась.
- Почему ты такой злой, Дар? Из-за Вьетнама? Из-за работы в НУБД? Из-за
"Челленджера"? Что мы...
- Не обращай внимания, - сказал Дар. Он внезапно почувствовал себя очень
усталым. - Знаешь, у солдат во Вьетнаме была поговорка на все случаи жизни...
Сил смотрела на дорогу.
- Не важно, что случилось, - сказал Дар. - Пехотинец должен научиться
говорить себе: "Хрен с ним! Все без разницы. Иди дальше".
Движение на дороге совсем застопорилось. "Таурус" остановился. Сид
посмотрела на Дарвина. Во взгляде её читалось нечто большее, чем гнев.
- Нельзя строить на этом свою жизненную философию. Так жить нельзя!
Дар тоже посмотрел на неё в упор, и только когда Сидни отвернулась, он
понял, сколько злобы, наверное, было в его взгляде.
- Ты не права, - сказал он. - Только с такой философией и можно жить.
Они въехали в Сан-Диего в полном молчании. Когда "Таурус" был уже рядом с
отелем "Хайат", в котором жила Сидни, она сказала:
- Я подвезу тебя до лома. Дар покачал головой:
- Не нужно. Отсюда я пойду во Дворец Правосудия. Сегодня днем мне должны
вернуть "Акуру", и я договорился азу же передать её парню из ремонтной
мастерской, которая будет ею заниматься.
Сид остановила машину и кивнула. Дарвин вышел из машины на тротуар.
Сидни спросила:
- Ты больше не будешь помогать мне в этом расследовании?
- Нет.
Сидни кивнула.
- Спасибо за... - начал Дар. - Спасибо за все. Он пошел по дорожке, ни разу
не обернувшись.
Глава 12. М - МИШЕНЬ
Вторник оказался днем грандиозной стрельбы, кульминацией которого стала
пуля из автоматической винтовки, нацеленная прямо в сердце Дарвина Минора.
Начался этот день с унылой, удушающей жары и скопления тяжелых грозовых
облаков в небе - что было, конечно же, не совсем обычно для Южной Калифорнии в
это время года. Но погода в Южной Калифорнии почти всегда необычна, какой бы
месяц ни стоял на дворе.
У Дарвина с самого утра было препаршивое настроение. Он злился на себя за
вчерашнее. У него было паршиво на душе оттого, что он не увидится больше с Сидни
Олсон. А оттого, что это его беспокоило, ему было паршивее всего.
Ремонт "Акуры", похоже, обойдется ему в целое состояние. Когда Дар вчера
встретился с Гарри Мидоузом, знакомым из авторемонтной фирмы, тот только покачал
головой.
Гарри был одним из немногих людей в штате, которые могли нормально
отремонтировать алюминиевый кузов "Акуры".
Услышав результат окончательной оценки стоимости ремонта, Дарвин даже
отступил на шаг.
- Господи! - сказал Дарвин. - Да за такие деньги можно купить новый
"Субару"!
Гарри кивнул медленно и печально и сказал:
- Это точно... Но тогда у тебя вместо "Акуры" будет какой-то задрипанный
"Субару".
Дар не мог с ним спорить - логика была железная. Гарри увез изрешеченную
пулями "Акуру" на трейлере и поклялся, что будет заботиться о ней, как о родной
матери. Дар как-то случайно узнал, что пожилая матушка Гарри живет в жуткой
нищете, в трейлере без кондиционера посреди пустыни, в шестидесяти пяти милях от
ближайшего города. Гарри исправно навещал её два раза в год.
Утром во вторник позвонил Лоуренс. Нужно было заснять на фотопленку
несколько новых случаев. Лоуренс не знал, какие из них потребуют реконструкции -
это зависело от того, по каким случаям будет подан судебный иск и назначено
судебное расследование, - но он считал, что им с Дарвином нужно посетить все
места происшествий.
- Запросто! - сказал Дарвин. - Почему бы и нет? Я пока запаздываю с
отчетами всего на месяц.
Когда Лоуренс приехал, он сразу почувствовал, что с Даром что-то не так.
Между ними давно протянулась некая связь, которая была глубже и значительнее,
чем обычные разговоры. Мужчины, которые знают друг друга много лет и работают
вместе - и их работа зачастую связана с большой опасностью, - со временем
обретают некое шестое чувство и без слов понимают мысли и чувства друг друга.
Благодаря этому их отношения иногда обретают такую глубину, какой женщинам
просто не понять.
Лоуренс и Дарвин взяли по чашечке кофе и бутерброду в какой-то забегаловке
в северной части Сан-Диего, и Лоуренс бросил:
- Что-то стряслось, Дар?
- Нет, - кратко ответил Дарвин и больше ничего не сказал.
Лоуренс не стал приставать с расспросами.
Первое место происшествия находилось на полпути к Сан-Хосе.
Лоуренс припарковал свою "Исудзу Труппер" на забитой стоянке в квартале
дешевых многоквартирных домов, и они пошли пешком к обтянутому желтой
полицейской лентой участку дороги вокруг красной машины. Это была "Хонда
Прелюдия" девяносто четвертого года выпуска. Авария произошла ночью, но на месте
происшествия по-прежнему дежурили двое полицейских в форме. Вокруг торчали
зеваки - в основном расхлябанные подростки в мерзких Шортах и трехсотдолларовых
кроссовках. Лоуренс представил себя и Дара ближайшему полицейскому и вежливо
попросил разрешения сделать снимки места происшествия, потом взял у полицейского
копию официального отчета о случившемся.
Пока Дар фотографировал место происшествия, молодой полицейский пытался
рассказать ему о том, что здесь случилось, радостно показывая на разные
вещественные доказательства - разбитые стекла машины, потрескавшееся ветровое
стекло, вмятины на крыше "Прелюдии", маслянистую серую жидкость на машине и
вокруг её передней части. На покрытом трещинами ветровом стекле, на крыше и
крыльях, на переднем бампере и на асфальте виднелась кровь. Судя по всему, ни
ночью, ни утром здесь не было сильного дождя.
- В общем, этот парень, Барри, он с ума сходит по своей девчонке - какойто
там Шейле... Она живет наверху, в 2306-м, а сейчас она у нас в участке, дает
показания, - рассказывал молодой коп. - В общем, этот Барри - байкер, здоровый
такой мужик с бородой, и Шейле он вроде как надоел, и она стала посматривать на
других парней. Ну, по крайней мере на одного парня. А Барри - ясное дело, ему
это не понравилось. Вот он прикатил сюда, как мы прикидывали - где-то в
полтретьего ночи... Жалоба на нарушение тишины поступила в два сорок, а в три ноль
два первый раз позвонили в Службу спасения, и сообщили о выстрелах. Короче,
поначалу Барри просто орал у Шейлы под окнами и всячески оскорблял её. А она
орала ему в ответ тоже всякие непристойности - ну, знаете, как оно всегда
бывает. На передней двери стоит домофон, так что надо позвонить, чтобы хозяева
открыли. Ну, Шейла его, понятно, впускать не хотела. Тогда у этого Барри совсем
крыша поехала. Он сходил к своей тачке - вон она, на стоянке припаркована,
"Форд"-фургон, - и вернулся с заряженной двустволкой. И начал прикладом бить
стекла на "Прелюдии" Шейлы. Девчонка перепугалась и завопила ещё громче. Соседи
позвонили в полицию, но, пока наши приехали, Барри взбрело в голову залезть на
крышу "Прелюдии" - а он весит, наверное, фунтов двести шестьдесят - смотрите,
как крыша вся погнулась, а он там просто потоптался... Ну и потом он начал
колотить прикладом по ветровому стеклу. Мы так предполагаем - наверное, чтобы
лучше ухватиться, он как-то там просунул палец не туда и попал на спусковые
крючки...
- И выстрелил себе в живот? - спросил Лоуренс.
- Из обоих стволов. Внутренности разлетелись по всей крыше, и по фарам, и
по переднему бамперу...
- Сегодня утром, когда я звонил в участок, он ещё был жив и находился в
отделении интенсивной терапии, - перебил его Лоуренс. - Вам сообщали о какихнибудь
изменениях в его состоянии?
Коп пожал плечами.
- Когда детективы приезжали забирать девчонку, говорили, как будто медики
поставили на Барри крест. Так эта Шейла знаете что сказала? "Туда ему и дорога!"
- Любовь... - сказал Лоуренс.
- Любовь требует жертв, - согласился полицейский.
Три следующих случая были состряпаны в обычном стиле "поскользнулся -
упал". Два из них произошли в супермаркетах, и один - в гостинице "Холидей", где
истец был известен тем, что очень часто поскальзывался возле подтекавших
морозильников. Потом Лоуренс и Дарвин побывали на автостоянке, где произошло
столкновение на низкой скорости, - там иски на возмещение убытка подали все
пятеро членов семьи.
Последнее место происшествия находилось в Сан-Хосе. По дороге туда Лоуренс
и Дар остановились пообедать. В общем-то, на самом деле они просто заехали в
"Бургер-бигги-авто", взяли пакет с едой и по пути в Сан-Хосе сжевали свои
"бигги", запивая молочным коктейлем через трубочку.
- Ну и как харакири из двустволки, которое устроил этот Барри, связано с
твоими страхователями? - спросил Дар между двумя глотками.
- Первое, что сделала Шейла сегодня утром, - это подала в страховую фирму
иск за свою "Прелюдию", - сказал Ларри - крупный специалист по страховкам.
- Она заявила, что её машина полностью уничтожена и что страховая фирма
должна выдать ей новую машину вместо прежней, причем чуть ли не последней
модели.
- Я что-то не заметил там особо страшных повреждений, - сказал Дар. -
Разбитые стекла, несколько вмятин на крыше, а с остальным любая автомойка
справится.
Лоуренс покачал головой.
- Она заявила, что никогда больше не сможет сесть за руль "Прелюдии",
потому что это вызовет у неё сильную психотравму. Эта Шейла хочет полного
возмещения стоимости машины... Причем такого, чтобы хватило на покупку новой
модели. Девица положила глаз на "Навигатор".
- Она выложила все это ребятам из страховой компании сегодня утром, перед
тем, как копы забрали её на допрос?
- Вроде того, - подтвердил Лоуренс. - Она позвонила своему страховому
агенту в четыре утра.
Последнее место происшествия находилось тоже в небогатом квартале
многоквартирных домов, но на этот раз - в самом Сан-Хосе. На лестнице дома
дежурили полицейские в форме, на третьем этаже возились явно скучающие детективы
в штатском. В доме воняло смертью.
- Боже! - сказал Л
...Закладка в соц.сетях
