Жанр: Триллер
Бритва Дарвина
...оуренс, вытащив из кармана чистый носовой платок
красного цвета и прикрыв им нос и рот. - Когда этот парень умер?
- Да прошлой ночью, - сказал лейтенант Рич из полицейского управления СанХосе.
- Все жильцы слышали выстрел около полуночи, но никто об этом не сообщил.
В квартире нет кондиционера - ничего удивительного, что к десяти утра труп
дозрел.
- Вы хотите сказать, что тело все ещё здесь? - недоверчиво спросил
Лоуренс.
Лейтенант Рич пожал плечами.
- Медэксперт был здесь ещё утром, когда тело только обнаружили. Он дал
заключение о смерти. Мы весь день ждем труповозку, но машинами распоряжается
следователь из полиции штата - и они у него весь день заняты. Сегодня утром на
дорогах черт знает что творится.
- Черт... - Лоуренс переглянулся с Дарвином и снова повернулся к лейтенанту.
- Ну, нам все равно нужно все здесь заснять. И я должен сделать описание места
происшествия.
- Зачем? - спросил полицейский. - Каким боком сюда приплелась страховая
компания?
- Уже поступил довольно грозный иск от сестры погибшего, - сказал Лоуренс.
- Но против кого? - спросил лейтенант Рич. - Вы хоть знаете, как погиб
этот парень?
- Это самоубийство, верно? Так вот, судебный иск подан против психиатра, у
которого лечился потерпевший, мистер Хаттон. Его сестра утверждает, что мистер
Хаттон страдал от депрессии и паранойи, а психиатр сделал недостаточно, чтобы
предотвратить трагедию.
Детектив рассмеялся.
- Вряд ли у неё что-нибудь выгорит. Я сам засвидетельствую перед судом,
что психиатр делала все возможное, чтобы её бедный шизик был счастлив. Пойдем
внутрь, я вам покажу. Можете фотографировать, только вряд ли вам захочется долго
там торчать и рисовать схему того места.
Дар пошел следом за полицейским в штатском и Лоуренсом в маленькую, душную
квартирку. Кто-то уже открыл единственное окно, которое открывалось, - но оно
было на кухне, а труп лежал в спальне.
- Господи боже! - сказал Лоуренс, остановившись возле залитой кровью
кровати и глядя на забрызганные багровым подушки, спинку кровати и стену. -
Пистолет все ещё в руке у этого несчастного придурка! И медэксперт сказал, что
это не самоубийство?
Лейтенант Рич, который старался одновременно зажать нос платком и
сохранить достойный вид, кивнул.
- У нас есть свидетельские показания о том, что мистер Хаттон
действительно был шизофреником и страдал паранойей и депрессией. Его психиатр
знала, что в последнее время мистер Хаттон всегда клал "смит-вессон" на ночной
столик возле кровати, когда ложился спать. Он боялся, что африканцы планируют
вторжение в Америку... ну, вы понимаете - черные вертолеты, шифрованные сообщения
в виде дорожных знаков... Африканские боевики вроде бы должны были вот-вот
добраться до всех, у кого есть дома оружие... Ну, короче, обычное дерьмо в таком
духе, как у всех шизиков. А его лечащий врач - кстати, она женщина, и довольно
симпатичная - сказала, что на данном этапе лечения сочла целесообразным
позволить мистеру Хаттону держать дома пистолет - для самозащиты.
- Выходит, это было не так уж и целесообразно, - сказал Лоуренс сквозь
платок.
- Психиатр сказала, что Хаттон был самым настоящим параноиком, но без
каких-либо суицидальных наклонностей, - сказал детектив. - Она готова
засвидетельствовать это. Но бедный шизик получал штук пять разных препаратов, в
том числе доксепин и флуразепам для сна. Его вырубало сразу, и на всю ночь.
Доктор говорит, Хаттон всегда старался лечь спать ровно в десять тридцать
вечера.
- Ну так что же случилось? - спросил Лоуренс, пока Дарвин снимал место
происшествия на тридцатипятимиллиметровую пленку с быстрой сменой кадров.
- Сестра Хаттона позвонила ему за три минуты до полуночи, - сказал
лейтенант Рич. - Она говорит, что обычно старается не звонить ему так поздно, но
ей приснился страшный сон - как будто он умер.
- И что? - спросил Лоуренс.
- Хаттон не поднял трубку. Сестра знала, что он принимает сильное
снотворное, поэтому выждала до девяти утра и снова позвонила. А потом она
вызвала полицию.
- Ни черта не понимаю, - признался Лоуренс. Дарвин присел возле тела,
внимательно рассмотрел угол изгиба руки в локте и запястье - из-за трупного
окоченения тело застыло в той позе, в какой находилось в момент смерти, - потом
изучил рану в виске мертвеца. После этого обошел кровать и зачем-то понюхал
подушку с другой стороны.
- А я понимаю, - сказал Дар.
Лоуренс посмотрел на Дарвина, потом на тело, потом на лейтенанта Рича и
снова - на тело.
- Да нет... Ты меня разыгрываешь.
- У меня есть заключение медэксперта, - сказал детектив.
Лоуренс покачал головой.
- Ты хочешь сказать, что он крепко спал, наглотавшись своих пилюль, тут
позвонила его сестра, и этот парень, вместо того чтобы взять телефонную трубку,
случайно схватил пистолет с ночного столика и стрельнул себе в висок? Но это
невозможно доказать.
- У нас есть свидетель, - сказал лейтенант Рич. Лоуренс посмотрел на
свободную половину постели. Простыни были смяты - ночью там явно кто-то спал.
- О-о... - сказал он, восстановив для себя картину произошедшего здесь... или,
по крайней мере, часть картины.
- "Джорджио из Беверли-Хиллз", - сказал Дарвин. Лоуренс медленно
повернулся и посмотрел на друга:
- Ты что, хочешь сказать, что ты только посмотрел на отпечаток тела на
второй половине кровати, понюхал немного - посреди такой вони - и уже готов
назвать мне имя парня из Беверли-Хиллз, с которым спал мистер Хаттон?
Полицейский рассмеялся, потом снова зажал рот и нос платком.
Дар покачал головой:
- Это название духов. "Джорджио из Беверли-Хиллз". - Дарвин повернулся к
полицейскому в штатском. - Можно я угадаю? Женщина, которая спала с мистером
Хаттоном этой ночью, не стала сразу звонить в полицию - потому что она замужем
или эта ситуация может ей как-то повредить по другой причине, - но потом дала
показания, верно? Кто бы она ни была, вы нашли её очень быстро... И вряд ли для
этого вам пришлось проверять всех женщин в Южной Калифорнии, которые пользуются
духами "Джорджио".
Детектив Рич кивнул.
- Через две минуты после того, как к ней приехал патруль, она раскололась
и начала рыдать, а потом сама нам все рассказала.
- О ком это вы говорите? - спросил Лоуренс.
- О психиатре, - сказал Дар. Лоуренс снова посмотрел на труп.
- Мистер Хаттон трахался со своей врачихой?
- Во время несчастного случая - уже нет, - сказал лейтенант Рич. - Они
закончили трахаться, мистер Хаттон принял свой флуразепам и доксепин, и оба
заснули. Психиатр... Я пока не буду говорить вам её имя, но вы и так его услышите
- в одиннадцатичасовых "Новостях"... Она услышала, как зазвонил телефон, услышала,
что мистер Хаттон завозился в постели, сказал "Алло?" - а потом вдруг раздался
выстрел.
- Очевидно, она решила, что лучше будет проявить благоразумие, - заметил
Дар.
- Ага, - сказал детектив. - Она унесла отсюда ноги раньше, чем кровь
перестала течь. К несчастью - для врачихи - любопытный администратор, который
живет здесь же, видел, как она уехала на своем "Порше" через пять минут после
полуночи.
- А сестра мистера Хаттона уже знает об этом? - спросил Лоуренс.
- Пока нет, - сказал лейтенант. Дар и Лоуренс обменялись взглядами.
- Из-за этого обстоятельства судебный иск становится ещё более интересным.
Детектив вышел из квартиры обратно на лестницу. Лоуренс и Дарвин охотно
последовали за ним. Они постояли какое-то время на балконе, чтобы провонявшая
одежда немного проветрилась на свежем воздухе.
- Это похоже на старую историю о том, как Хелен Келли обожгла себе ухо.
- И как? - спросил Лоуренс, быстро делая записи и наброски схем в своем
ноутбуке.
- Она ответила на телефонный звонок в утюг! - сказал лейтенант Рич и
расхохотался.
Лоуренс и Дар долго не разговаривали после того, как уехали из Сан-Хосе.
Наконец Лоуренс пробормотал:
- Служить и защищать... Ха!
Они уже подъезжали к Сан-Диего, когда Дарвин неожиданно сказал:
- Ларри, помнишь, как несколько лет назад погибла принцесса Диана?
- Лоуренс, - поправил его Лоуренс. - Конечно, помню.
- О чем мы тогда говорили... ну, хоть приблизительно? Дородный инспектор
страховой компании тяжко вздохнул.
- Дай-ка вспомнить... Сначала сообщили, что "Мерседес", в котором были
принцесса Диана и её бойфренд, ехал на скорости сто двадцать миль в час. Мы с
самого начала знали, что все это неправда. Мы тогда записали репортаж из
"Новостей" и разложили его на кадры, помнишь? Потом мы переписали на видео более
поздние репортажи с места катастрофы, тоже разложили их...
- И мы ещё обсуждали, что вмятина от удара не соответствует данным из
репортажей, - сказал Дар.
- Точно. "Мерседес" врезался в колонну - но мы видели, что его передняя
часть вмялась недостаточно сильно для машины, которая ехала со скоростью больше
сотни миль в час. Кроме того, по телеканалам новостей постоянно передавали, что
машина перевернулась, но, когда мы просмотрели видеозапись, оказалось, что это
не так.
- Вы с Труди определили, что крышу с "Мерседеса" скорее всего сняли уже
после аварии, во время спасательных работ - когда пытались извлечь из машины
пострадавших, правильно? - сказал Дарвин.
- Ну да. И ты сказал то же самое. А вмятины, которые были видны на крыше,
появились не из-за того, что машина переворачивалась. Крыша прогнулась, когда
пассажиры, которые были на заднем сиденье, врезались в неё головами изнутри - во
время столкновения.
- И какую мы определили примерную скорость машины - согласно видеозаписям,
травмам, которые получили пассажиры, и прочим сведениям о месте происшествия?
- Я говорил... Дай-ка подумать... Я говорил - шестьдесят три мили в час. Труди
говорила, что шестьдесят семь. А у тебя, кажется, получилось меньше всего -
шестьдесят две мили в час, что ли?
- И когда поступило окончательное заключение, оказалось, что прав был ты,
- задумчиво промолвил Дар. Лоуренс продолжал:
- Никто из репортеров не захотел об этом говорить, но все мы знаем, что
принцесса Диана скорее всего осталась бы в живых, если бы пристегнулась ремнем
безопасности. И они все выжили бы в такой аварии, если бы дело происходило в
Соединенных Штатах...
- А почему? - спросил Дар.
- Потому что и федеральные правила дорожного движения, и правила в каждом
штате требуют, чтобы такие колонны в тоннелях под мостами были защищены
ограждением, - сказал Лоуренс. - Ты же знаешь. Ты сам говорил об этом в тот
вечер, когда только сообщили о катастрофе. Ты даже просчитал на нашем компьютере
степень гашения кинетической энергии этим ограждением в зависимости от скорости
автомобиля. Если бы там была не бетонная перегородка, а защитное ограждение, то
"Мерседес" принцессы Дианы бросало бы из стороны в сторону по всему тоннелю - от
стены к ограждению и обратно, и его скорость снижалась бы постепенно. И если бы
все пассажиры были пристегнуты ремнями безопасности...
- Но они не пристегнулись, - спокойно заметил Дарвин.
- Вот именно... Труди назвала это "синдромом такси-лимузинов", - сказал
Лоуренс. - Люди, которые никогда и не подумали бы ездить, не пристегнувшись, в
своих собственных машинах, почему-то напрочь забывают пристегнуться, когда
садятся в лимузин или такси. Почему-то люди совершенно забывают о мерах
безопасности, если за рулем машины сидит наемный водитель.
- Труди даже вспомнила какую-то запись с принцессой Дианой - она
пристегивалась, когда сама сидела за рулем, - сказал Дар. - А что мы ещё
обсуждали?
Лоуренс поскреб подбородок.
- Не пойму, к чему ты клонишь, но давай посмотрим. Мы все соглашались, что
папарацци не имеют никакого отношения к этой аварии. Во-первых, "Мерседес" мог
легко обогнать те маленькие мотоциклы, на которых ехали папарацци. Во-вторых,
"Мерседес" мог сбить такой мотоцикл, и пассажиры внутри даже не почувствовали бы
толчка. Но мы заподозрили, что в этом был замешан какой-то второй автомобиль...
вторая машина, да. Что водитель "Мерседеса" свернул в тоннель и не справился с
управлением, пытаясь увернуться от другой машины.
- И мы сочли это причиной катастрофы, - сказал Дар.
- Ну да. А ещё мы были уверены, что потом выяснится, что водитель "мерса"
выпил спиртного перед тем, как сел за руль.
Дар кивнул.
- А почему мы так решили?
- Он был француз, - сказал Лоуренс. Лоуренс никогда не ездил в те страны,
где все население не говорит по-английски. А французов он не любил просто из
принципа.
- А ещё почему? - спросил Дар.
- Ну... Кажется, это Труди заметила, что повернуть влево сразу после въезда
в тоннель - так, чтобы машина потом врезалась прямо в колонну, - водитель
"Мерседеса" мог только для того, чтобы избежать столкновения с другим
автомобилем. И что любой опытный водитель - или трезвый водитель - на
"Мерседесе" вполне мог бы выполнить такой маневр на скорости шестьдесят пять
миль в час. На "мерсах" очень надежная система управления. В конце концов,
автомобиль сам пытался помочь водителю удержать контроль над ситуацией.
- Таким образом, мы трое оказались правы относительно всех подробностей
этой аварии, вплоть до участия гипотетической второй машины, - сказал Дарвин. -
А ты помнишь какую-нибудь ещё нашу реакцию на случившееся?
- Ну, я помню, мы ещё какое-то время следили за сообщениями в Сети и в
специализированных журналах, - ответил Лоуренс. - Факты просачивались тонкой
струйкой - через комментарии следователей других страховых компаний - задолго до
того, как эти факты раскопали журналисты из службы новостей.
- А ты не помнишь, мы плакали? - спросил Дар. Лоуренс повернулся к Дарвину
и смотрел на него довольно долго. Потом снова стал следить за дорогой.
- Ты что, издеваешься надо мной?
- Нет, я пытаюсь вспомнить нашу эмоциональную реакцию.
- Все другие по всему миру как с ума посходили, - с явным отвращением
сказал Лоуренс. - Помнишь, по телевизору показывали длинные вереницы рыдающих
людей - взрослых людей, заметь, - возле британского консульства в Лос-Анджелесе?
Во всех церквях справляли службы, а по телевизору показывали столько интервью с
сопливыми и хныкающими прохожими, сколько я не припомню со времени убийства
Кеннеди. Нет, сейчас соплей было даже больше, чем после Кеннеди. Такое
впечатление, что у каждого умерла любимая тетя, жена, мать, сестра и подружка.
Это был настоящий дурдом. У всех послетали крыши.
- Да, - сказал Дар. - А как восприняли это мы трое?
Лоуренс пожал плечами.
- Ну, нам с Труди было жаль, что леди погибла. Всегда грустно, когда
умирает кто-то молодой. Но господи, Дар, в этом не было ничего личного. Я имею в
виду, мы ведь не были лично знакомы с этой женщиной. Кроме того, меня ещё
раздражала их беспечность - принцессы Дианы и её приятеля, Доди. Они не
пристегнулись, позволили пьяному водителю сесть за руль и потом превысить
скорость - устроили эту дурацкую гонку только для того, чтобы избавиться от
кучки надоедливых репортеров... Они думали, что законы физики над ними не властны
и потому пристегиваться в машине им не обязательно.
- Да, - сказал Дарвин. Он с минуту помолчал, а потом продолжил: - Ты
помнишь, когда начали появляться теории о том, что к смерти принцессы Дианы
имеют отношение какие-то заговоры и тайные организации?
Лоуренс рассмеялся.
- Ага... Минут через десять после того, как о её смерти сообщили в программе
новостей. Я помню, ты как раз рассчитывал кинетические уравнения, мы с Труди
полезли в Интернет, надеясь выудить какие-нибудь ещё факты, а народ уже вовсю
вопил о том, что Диану и её парня убили агенты не то ЦРУ, не то британской
разведки, не то израильской. Кретины!
- Да, - сказал Дарвин. - Но наша реакция не выходила за рамки... чего?
Лоуренс нахмурил брови и снова пристально посмотрел на Дарвина.
- Профессионального интереса. А что, с этим какие-то проблемы? Это был
довольно интересный случай, и средства массовой информации, как всегда,
переврали все факты. Было очень интересно разобраться, что же там произошло на
самом деле. И мы оказались правы... Правы во всем, вплоть до неизвестной второй
машины, и алкоголя, и скорости машины во время аварии. И мы не участвовали во
всеобщей идиотической оргии публичной скорби, потому что все это - просто дерьмо
на палке, раздутое репортерами всех мастей до сумасшедших размеров. Если мне
хочется поплакать по умершим, я еду на кладбище в Иллинойс, где похоронены мои
родители. Не пойму, Дар, в чем дело? Что тебе не так? Мы что, как-то неправильно
реагировали? Ты это хочешь сказать?
Дарвин покачал головой.
- Нет, - сказал он, а потом ещё раз повторил: - Нет, мы-то как раз
реагировали совершенно нормально.
Вечером, у себя дома, Дарвин никак не мог сосредоточиться. Ни один из
случаев, которые они с Лоуренсом сегодня проинспектировали, не требовал
значительной реконструкции. Случай с пистолетом на ночном столике был чуть
занятнее прочих - но не намного. Три недели назад Дар и Лоуренс расследовали
обстоятельства по иску, где подросток сунул револьвер за пояс и отстрелил себе
почти все гениталии. Семья подала иск против районной школы, хотя девятиклассник
в тот день прогуливал уроки. Мать и её сожитель потребовали у школы материальную
компенсацию в размере двух миллионов долларов под тем предлогом, что
администрация школы должна следить за тем, чтобы шестнадцатилетний подросток не
прогуливал уроки.
У Дара лежало ещё штук двадцать дел, над которыми можно было поработать,
но он бесцельно бродил по квартире, вынимал книжки с полок и ставил их обратно,
потом проверил электронную почту и обратился к своим шахматным партиям по
Интернету. Из двадцати трех партий лишь две потребовали какой-то
сосредоточенности. Только студент-математик из Чапел-Хилл в Южной Каролине и
финансовый плановик из Москвы - это надо же, в Москве есть финансовые плановики!
- доставляли ему некоторые затруднения. Московский знакомый Дарвина, Дмитрий,
дважды выиграл у него, и один раз игра закончилась вничью.
Дар просмотрел электронную почту, подошел к настоящей шахматной доске, на
которой у него были расставлены фигуры для игры с Дмитрием, передвинул белого
коня соперника и задумался, недовольный результатом. Да, над этим стоило
поразмыслить.
Когда позвонила Сидни, Дар очень удивился.
- Привет! Хорошо, что я застала тебя дома. Ты не будешь возражать против
хорошей компании?
Дар задумался только на долю секунды.
- Нет... То есть, конечно, я буду рад тебя видеть. Ты где сейчас?
- В холле возле твоей квартиры, - сказала Сил. - Твои полицейский охранник
даже не заметил нас, потому что мы зашли с черного хода - с очень подозрительным
свертком в руках!
- Вы? - переспросил Дар.
- Я не одна, с другом, - пояснила Сидни. - Так мне стучать?
- Не нужно, я и так открою, - сказал Дарвин. Сидни принесла с собой
действительно очень подозрительный сверток. Дар догадался, что это скорее всего
ружье или винтовка, завернутая в кусок парусины. Приятель Сидни оказался
потрясающе красивым латиноамериканцем, на несколько лет моложе Сид и Дара. Он
был среднего роста, довольно стройный, но с очень развитой мускулатурой.
Волнистые черные волосы парень зачесывал назад. Одет он был в брюки и плотную
ветровку цвета хаки, серую рубашку-поло и ковбойские сапоги и чувствовал себя в
этой одежде легко и непринужденно. Даже ковбойские сапоги выглядели на нем
совершенно естественно - особенно по сравнению с тем впечатлением, которое
производил маскарадный наряд Далласа Трейса.
Парень представился как Том Сантана. Его крепкое рукопожатие тоже было
полной противоположностью рукопожатию Далласа Трейса - Трейс стремился поразить
своей сокрушительной силой, а этот парень был просто очень сильным и, как
вежливый джентльмен, сдерживал свою силу.
- Я слышал о вас, доктор Минор, - сказал Том. - Ваши реконструкторские
работы очень ценятся. Удивительно, что мы раньше не встречались.
- Можно просто Дар, - сказал Дарвин. - Я не слишком выставляю напоказ свою
работу. Но ваше имя мне тоже кое о чем говорит. Том Сантана... Вы начинали
работать в отделении инсценированных аварий, потом, в девяносто втором, перешли
в отдел борьбы с мошенничеством... И работали тайно, под прикрытием. Это вы вывели
на чистую воду камбоджийскую и вьетнамскую банды в девяносто пятом и посадили
двух адвокатов за решетку.
Сантана улыбнулся. У него была улыбка кинозвезды, только без свойственного
кинозвездам самодовольства.
- А перед этим - венгров, которые практически написали книгу об
организации преступных банд в Калифорнии, - усмехнувшись, сказал он. - Пока
венгры, камбоджийцы и вьетнамцы придерживаются только своей этнической группы,
мы никак не можем до них добраться. А как только они начинают вербовать
мексиканских парней - тогда я вполне мог внедриться в банду и работать под
прикрытием.
- Но больше вы так не работаете, - сказал Дарвин. Том покачал головой.
- Я стал слишком известным. Последние пару лет я возглавляю СГРМ... А сейчас
частенько работаю с Сидни.
Дар знал, что СГРМ - это Специальная группа по расследованию мошенничеств.
А то, как этот парень и Сидни держались вместе, стояли рядом, сидели на его
кожаном диване - так удобно, не слишком далеко друг от друга и не слишком
близко... Дар не знал, что все это должно означать, но сердился на себя за то, что
его это беспокоит. Как бы то ни было, давно ли он знаком с главным следователем
Олсон?
Пять дней? И неужели он думал, что до этого у неё не было никакой жизни? И
- до чего?
- Выпьете чего-нибудь? - спросил Дарвин, подойдя v антикварному буфету,
который он использовал вместо бара Оба покачали головами.
- Мы же на дежурстве, - сказал Том.
Дар кивнул, налил себе немного скотча и сел на имсовский стул напротив
Тома и Сидни. Последние лучи заходящего солнца проникли сквозь высокие окна и
обрисовали на полу медленно движущуюся трапецию золотистого света. Дарвин
отхлебнул немного виски, посмотрел на длинный предмет, завернутый в парусину, и
спросил:
- Это мне?
- Да, - сказала Сидни. - И не говори "нет", пока не выслушаешь нас до
конца.
- Нет, - сказал Дарвин.
- Черт! Какой ты упрямый, Дарвин Минор! - возмутилась Сидни.
Дар отхлебнул ещё немного скотча и ничего не сказал.
- Но ты нас хотя бы выслушаешь? - спросила Сидни.
- Конечно.
Главный следователь вздохнула и сказала:
- Я все-таки выпью, на дежурстве там или нет... Нет, Дар, не вставай. Я
знаю, где у тебя виски. Рассказывай, Том.
Том Сантана во время разговора выразительно жестикулировал.
- Сид сказала мне, что у вас сложилось впечатление, будто вас используют,
доктор Минор...
- Дар.
- Дар, - продолжал Том. - И в некотором смысле так и было. Мы оба приносим
вам свои извинения за это. Но когда русские на вас напали - для нас это был
самый большой прорыв в деле с "Альянсом".
Сидни вернулась со стаканом виски и снова присела на диван.
- Мы ведем наблюдение за дюжиной самых известных и преуспевающих юристов
страны - я имею в виду лучших адвокатов, настоящих знаменитостей... Примерно
половина из них находятся в Калифорнии, остальные - в таких местах, как Феникс,
Майами, Бостон, Нью-Йорк.
- И Даллас Трейс - один из таких адвокатов, - уточнил Дар.
- Мы полагаем, да, - сказал Том.
Дарвин снова отхлебнул немного скотча и только потом заговорил. В
золотистом свете заходящего солнца янтарный напиток в его стакане словно
светился изнутри.
- Зачем этим адвокатам - если они настолько же или почти настолько же
преуспевающие, как Даллас Трейс, - идти на какой-то риск, если они и так
зарабатывают миллионы долларов законным путем?
Том выставил ладони вперед, как бейсболист на внутренней площадке, который
готовится отбить низко летящий мяч.
- Сначала мы сами не могли в это поверить. Наверное, в этом есть что-то
личное... Как, например, участие Эспозито в убийстве сына Далласа Трейса, Ричарда...
Но по большей части это просто бизнес. Вы знаете, сколько миллиардов долларов
проходит каждый год по мошенническим судебным тяжбам из-за страховок. Этот
"Альянс"... Крупные дельцы, адвокаты периодически убирают посредников, чьими
услугами они пользовались.
- В буквальном смысле убирают? - переспросил Дар. - То есть убивают?
- Иногда и убивают, - сказала Сид.
У неё был усталый вид. Последние лучики вечернего солнца высветили на её
лице морщинки, которых Дар раньше не замечал.
- К примеру, Дженни Смайли и Дональд Борден... Мы не нашли их в СанФранциско
и в Окленде. Их вообще нигде не нашли.
Дарвин кивнул.
- Можно поискать в самом заливе, - заметил он, непроизвольно взглянув на
Сидни. - Значит, когда русские попытались меня расстрелять, вы втянули меня в
это дело, надеясь, что я каким-то образом собью с толку Далласа Трейса, заставлю
его сделать ошибку... так? Но почему? Потому что вы знали, что я делаю
компьютерные видеореконструкции?
Сидни быстро наклонилась вперед. На её лице отражались боль и горечь.
- Нет, Дар, клянусь тебе! Я знала, что Даллас Трейс уже видел
реконструкцию с доказательствами, что его сын был убит, - мы допрашивали
детективов Фэйрчайлда и Вентуру, потому что это редкий случай - когда дело
передают из отдела дорожных происшествий в отдел убийств... Но я клянусь тебе, что
не знала, что именно ты сделал эту реконструкцию, пока ты не показал мне её в
своей хижине!
Том молча переводил взгляд с одного на другого, словно стараясь понять
причину внезапной напряженности, возникшей в комнате.
- Тогда зачем ты взяла меня с собой на эту встречу с Далласом Трейсом? -
спросил Дарвин минуту спустя. Сидни поставила стакан с виски на кофейный столик.
- Потому что запись была сделана просто великолепно, - сказала она. - Ни
один человек в здравом уме не мог бы посмотреть её - и не поверить, что его сына
убили. Я хотела дать Далласу Трейсу возможность очиститься от подозрений,
которые у нас возникли на его счет. Но он просмотрел видеореконструкцию и
вышвырнул нас вон - и тогда я поняла, что он по уши увяз в этом деле.
Дар вздохнул.
- Ну так какого черта вам нужно от меня?
- Нам нужна ваша помощь, - сказал Том Сантана. - Пожалуйста, продолжайте и
дальше работать вместе с Сидни. Помогите нам добраться до дна этого чертова
заговора - с ва
...Закладка в соц.сетях
