Жанр: Триллер
Бритва Дарвина
...шим опытом реконструктора...
Дарвин не ответил.
Сид повернулась к Тому Сантане:
- Дар не верит в тайные организации.
- Этого я не говорил, - возразил Дарвин. - Я говорил, что не верю в
успешно действующие тайные организации. Просуществовав какое-то время, они
разрушаются изнутри - из-за глупости руководителей или из-за того, что
причастные к этому люди не умеют держать язык за зубами. Эта чепуха с "Помощью
беспомощным"...
- Это не чепуха, - сказал Том. - Все меняется. Мошенничество переходит в
убийство. На место невинных случаев типа "поскользнулся - упал" и поцарапанных
машин при столкновениях без жертв приходят смертельные случаи на дорогах...
- И несчастные случаи на строительных площадках, - добавила Сид.
- Людей вербуют для обычных мелких дел - небольших дорожных происшествий и
тому подобного, - а вместо этого они погибают, - сказал Том. - И парни вроде
Эспозито и Далласа Трейса гребут за их счет ещё больше денег, чем раньше.
- Эспозито больше не заработает денег ни на чьей смерти - пробормотал
Дарвин.
Сид подалась вперед и стиснула руки.
- Ты присоединишься к нам. Дар? Ты поможешь? Дар посмотрел на этих двоих,
уютно сидевших на его диване друг возле друга, и сказал:
- Нет.
- Но... - начал Том.
- Если он сказал "нет", значит - "нет", - перебила его Сид. Она достала из
кобуры, спрятанной под широкой жилеткой, полуавтоматический пистолет. С виду он
был очень похож на её собственный девятимиллиметровый пистолет, но несколько
тяжелее.
- Тебе знакома эта штука, Дар?
- Пистолет? Я видел пистолет сегодня утром, в руке покойника.
Сидни пропустила его ехидство мимо ушей.
- Я имела в виду - эта модель, "ЗИГ-про". Дар посмотрел на маленький
полуавтоматический пистолет с нескрываемым отвращением.
- Я знаю, что ты знаком с пистолетами "ЗИГ-зауэр", - заметила Сидни. - Это
новая модель "ЗИГ-армс", полимерная. Он очень маленький и очень легкий. - Сидни
положила пистолет на стол. - Возьми, примерься к нему... Попробуй.
- Я верю тебе на слово, - сказал Дарвин.
- Послушай, Дар... - начала Сидни, потом замолчала, стараясь совладать со
срывающимся голосом. - Дар, не мы втянули тебя в это дело. Когда эти детективы
из отдела убийств - мы думаем, они оба у них на крючке - показали Далласу Трейсу
видеореконструкцию, которую ты предоставил отделу транспортных происшествий... Вот
тогда-то за тобой и послали русских киллеров.
- Мы уверены, что в "Альянс" входят некоторые высшие руководители русской
мафии - их пригласили для укрепления силовой части бандитской группировки, -
медленно и спокойно сказал Том Сантана. - Мы знаем, что Даллас Трейс лично нанял
в качестве главного исполнителя бывшего агента КГБ, а теперь члена
"Организации", русского синдиката организованной преступности. Этот русский при
необходимости способен привлечь к делу и других членов русской мафии.
- И вы полагаете, что маленький полимерный "ЗИГ-про" сможет что-то
изменить?
- Он может изменить все! - Сидни разозлилась. - Ты видел, как легко мы с
Томом проникли к твоей квартире. На улице возле дома стоит одна-единственная
машина полицейского управления. Двое парней, которые в ней дежурят, работают
сверхурочно, и сейчас оба уже наверняка засыпают от усталости.
Сидни вынула из пистолета обойму, отложила в сторону, потом проверила,
чтобы в стволе не осталось патрона.
- Это мое личное оружие, Дар. К этой модели "ЗИГ-про" подходят патроны
калибра 040, и это, наверное, самый лучший из современных полуавтоматических
пистолетов. Ребята из Секретной службы США любят это оружие... Из "ЗИГ-про" легко
целиться, и пули попадают именно туда, куда стреляешь.
- В другого человека, - сухо заметил Дарвин. Сид снова не обратила
внимания на его колкость. Она развернула парусиновый сверток.
- Пистолет пригодится для самозащиты, когда ты один, - продолжала она. - Я
получила для тебя разрешение, и тебя не арестуют за ношение оружия - все равно
какого. А для дома и хижины...
- Ружье? - спросил Дар.
- Я знаю, что ты служил в морской пехоте, - сказала Сид. - Тебя научили
обращаться с оружием...
- Это было четверть века назад, - напомнил Дарвин.
- Это все равно как ездить на мотоцикле, - без тени насмешки сказал Том
Сантана.
- У тебя был "сэведж" калибра 0.410 дюймов, - сказала Сид. - Так что эту
модель ты наверняка узнал...
- Это классика - "Ремингтон М-870", дробовик двенадцатого калибра, -
равнодушно сказал Дар. - Да, я видел такие штуки.
Сид вынула из своей большой сумки две коробки патронов и положила на
кофейный столик. Дар узнал коробки - в одной были патроны 040, во второй, желтой
- патроны для дробовика, заряженные картечью.
Главный следователь кивком указала на входную дверь.
- Когда кто-нибудь будет ломиться в дверь. Дар, ты только нажмешь на
спусковой крючок - и из ствола со скоростью тысяча сто - тысяча триста футов в
секунду вылетят девять картечин. Такой же эффект дадут восемь выстрелов из
девятимиллиметрового полуавтоматического пистолета.
- Оружие для ближнего боя, - сказал Том Сантана. - Именно поэтому
полицейские предпочитают его для стрельбы в помещениях и на близком расстоянии.
И, скажем... Скажем, с двадцати пяти ярдов из этой штуки просто невозможно
промахнуться.
Дар ничего не сказал. Несколько минут все трое молчали. Солнце тем
временем совсем скрылось за горизонтом.
- Дар! - наконец сказала Сидни, наклонившись к нему через стол и тронув
его за колено. - Даже если ты не собираешься работать со мной и не хочешь, чтобы
я была рядом, тебе все равно понадобится дополнительная защита.
Дар покачал головой:
- Только не пистолет. Это однозначно. Я возьму дробовик и буду держать его
под кроватью.
Главный следователь Олсон и инспектор Сантана переглянулись. Сидни взяла
свой "ЗИГ-про" и патроны к нему и спрятала обратно в сумку.
- Спасибо, что согласился взять хотя бы дробовик. Дар. В магазине пять
патронов, а перезаряжать...
- Мне приходилось раньше стрелять из "Ремингтона-870", - перебил её
Дарвин. - Это все равно что ездить на мотоцикле. - Он встал. - Что-нибудь еще?
Сидни и Том пожали ему руки у двери, но никто ничего не говорил, пока Том
не подал Дарвину свою карточку.
- По последнему номеру со мной можно связаться в любое время дня и ночи, в
любой день, - сказал следователь СГРМ.
Дарвин сунул карточку в карман джинсов и сказал:
- У меня где-то уже валяется карточка Сидни.
Примерно около часа после того, как они ушли, Дарвин бесцельно бродил по
квартире, даже не включив свет. Он спрятал дробовик и патроны под кровать и
вернулся в гостиную, не находя себе места. Дар налил себе ещё один стакан скотча
и, подойдя к окну, стал смотреть на огни города внизу и медленно движущиеся по
заливу лодки. На Линдберг-филд взлетали и садились самолеты, наполненные
энергией и целеустремленностью, которых так не хватало Дарвину.
Допив скотч, Дар снова прошел в спальню, потом в ванную. Он включил душ и
несколько минут постоял под струями горячей воды. Душ немного развеял дурман в
голове.
Дар вернулся в спальню, вытирая коротко остриженные волосы полотенцем, и
включил свет. Его спальня представляла собой не отдельную комнату - она была
частично отгорожена от остального помещения книжными шкафами. Большой платяной
шкаф был полностью встроенным, с зеркальной дверцей. Дарвин не раз подумывал
убрать это огромное, в полный рост, зеркало. При виде своего отражения в нем он
только поморщился. "Что может быть печальнее зрелища голого мужика средних лет?"
- подумал Дар и пошел к зеркальной дверце - чтобы открыть её и тем самым убрать
зеркало с глаз долой, а заодно и взять в шкафу свежую пижаму.
И в это мгновение раздался выстрел. Зеркало разлетелось на осколки. Куски
стекла полетели в Дарвина, раня грудь и лицо.
Дар отпрыгнул назад и сбил лампу с ночного столика.
Второй выстрел раздался уже в темноте.
Глава 13. Н - НОЧЬ
В квартиру Дарвина набилось так много полицейских, что в ней стало тесно,
как в магазине венков перед Днем поминовения.
Группа экспертов по баллистике вычисляла угол, под которым две пули
пробили высокое окно с северной стороны здания и попали в зеркало. Все остальные
окна наспех закрыли плотными шторами и кусками холста. По комнатам расхаживало с
полдюжины полицейских в форме и примерно столько же - одетых в гражданское. Были
представители и от ФБР - специальный агент Джон Уоррен и его помощница,
миниатюрная впечатлительная девушка. Полицейское Управление Сан-Диего
представлял капитан Фернандес со своей обычной командой из шести-восьми
полицейских. От Дорожной патрульной службы был капитан Том Саттон. Сидни Олсон и
Том Сантана тоже были здесь - они сидели на кожаном диване и смотрели на ружье,
лежавшее на кофейном столике.
- Никогда раньше не видел такого, - сказал один из офицеров дорожного
патруля, отхлебывая кофе из белой кружки Дара.
- Похожа на ту, какой, кажется, пользуются наши спецназовцы, - сказала
Сидни.
- Можно проследить страну-изготовитель? - спросил капитан Фернандес.
- Я узнал её, - сказал Том Сантана. - Эта модель впервые появилась на
оружейной выставке в Сиэтле несколько лет назад. Это "Тикка-595 спортер" с
оптическим прицелом "Уивер Т32".
- На каком расстоянии находится крыша, с которой стреляли? - спросил
капитан Саттон.
- Почти семьсот ярдов к северу отсюда, - ответила Сидни. - Я заметила
вспышку первого выстрела и бросилась туда, прежде чем выстрелили во второй раз.
- Она кивнула на двух полицейских в форме, которые пили газировку на кухне. - Я
находилась на холме возле дома, поэтому связалась по радио с патрульными в
машине, чтобы они проверили, как тут доктор Минор, пока я буду преследовать
стрелявшего.
- Но вы не знали о пожарной лестнице, - заметил спецагент Уоррен.
- Нет, - сказала Сид. - Я поднялась наверх по главной лестнице и со всех
ног бросилась на крышу. Я увидела подозреваемого на пожарной лестнице, на уровне
второго этажа. Он продолжал спускаться. Я дважды выстрелила, но промахнулась.
- Надо полагать, первый выстрел был предупредительный? - сухо уточнил
капитан Фернандес.
- Когда Сидни стала стрелять, подозреваемый бросил тяжелую винтовку в
мусорный бак под пожарной лестницей, - сказал Том Сантана. - Но потом он
добрался до своей машины и уехал прежде, чем следователь Олсон успела спуститься
вниз.
- Ты не заметила его машину, Сид? - поинтересовался капитан Фернандес.
- Номеров я не видела. Машина - американского производства. Небольшая. И
она уехала задолго до того, как я спустилась по пожарной лестнице.
- Вы промахнулись, стреляя в него сверху через три пролета лестницы, -
заметил капитан Саттон из отдела дорожно-транспортных происшествий. - А он
всадил две пули точно туда, куда целился, с расстояния в семьсот ярдов... при том,
что шел небольшой дождь. Невероятно!
- Ничего странного в этом нет, - сказала Сидни. - Стрелок был на крыше не
один час, он ждал, когда доктор Минор включит свет. Он даже затащил наверх два
мешка с песком, чтобы поудобней обустроить позицию для стрельбы и подогнать
приклад.
- И никаких отпечатков пальцев, - сказал один из судебных экспертов.
Сидни и другие только посмотрели на него.
- А вы как думали? - устало ответил капитан Фернандес. - Мы имеем дело с
настоящими профессионалами. Один из баллистиков подошел к винтовке.
- Отличный выстрел - с расстояния в шестьсот восемьдесят ярдов. Мы
просчитали, что первая пуля должна была попасть точно в сердце. Пулю уже достали
- она застряла в задней стенке шкафа. Он стрелял патронами "винчестер-748",
ручной зарядки...
- Мы это знаем, - сказала Сид. - Когда мы нашли винтовку, в магазине
оставалось ещё три патрона, а рассчитан он на пять. На месте стрельбы гильз не
обнаружено.
- Ручная перезарядка, - продолжал баллистик, нисколько не смутившись. -
Стреляные гильзы от первых двух выстрелов он прятал в карман - и все равно успел
выстрелить во второй раз меньше чем через две секунды после первого выстрела. И
вторая пуля попала бы доктору Минору точно в голову после того, как он упал, -
если бы он находился там, где предполагал снайпер. И...
- Вы не могли бы прекратить говорить о докторе Миноре в третьем лице? -
раздраженно сказал Дарвин. - Я, между прочим, ещё не помер.
Он сидел на своем имсовском стуле, закутавшись в зеленый купальный халат.
Из-под халата выглядывали бинты и пластыри, налепленные медиками на
многочисленные порезы от осколков стекла на груди и шее.
- Помер бы, если бы снайпер целился в тебя самого, а не в твое отражение в
зеркале, - заметила Сидни.
- Значит, мне повезло, - пожал плечами Дар.
- Это точно, черт возьми, тебе просто повезло! - разозлилась Сил. - Если
бы в этот вечер не моросил дождь, и с океана не принесло туманную дымку, с таким
оптическим прицелом снайпер сумел бы отличить отражение в зеркале от живого
человека из плоти и крови и знал бы, куда целиться. Даже с расстояния в полмили
этот парень сумел бы всадить пулю точно тебе в сердце.
- В зеркало, - уточнил Дар. - Парню не повезло. - Он отхлебнул горячего
чая и задержал взгляд на руке, в которой держал чашку. Рука мелко дрожала.
"Забавно..." - подумал Дар, а вслух сказал:
- А почему это вы сидели в засаде возле моего дома, следователь Олсон?
- Просто потому, что я не собиралась оставлять тебя без защиты, даже если
ты и отказался помочь нам поймать этих ублюдков!
- Не особенно надежная защита, вы не находите? - заметил Дар. - Этот
парень успел выстрелить дважды... Кстати, вы уверены, что это был именно парень?
- Он бежал, как мужчина, - сказала Сид. - Одет был в ветровку и
бейсбольную кепку. Рост - средний для мужчины. Телосложения среднего, ближе к
худощавому. Его лица я не видела, и было слишком темно, чтобы определить расу
или национальность.
Капитан Фернандес принес с кухни стул и поставил возле кофейного столика.
Он сел, подпер подбородок кулаком, и спросил:
- Следователь Олсон, вы не скажете, у полицейских из прокуратуры штата
принято преследовать убегающих снайперов в одиночку, не подождав, пока прибудет
подкрепление?
Сидни улыбнулась.
- Нет, капитан. Конечно же, нет. Но у меня было подкрепление - Том. Мы
собирались подежурить здесь несколько ночей - по очереди. Я не сомневаюсь, что
начальство из Сакраменто напомнит нам о надлежащей процедуре для подобных
случаев.
- Хорошо, - сказал Фернандес. - Итак, на чем мы остановились?
Джим Уоррен из ФБР тоже сидел возле кофейного столика.
- Ну что ж... У нас нет отпечатков пальцев снайпера, нет его описания, мы не
знаем номеров его машины - зато у нас есть его винтовка. Оптический прицел
"уивер" - не такая уж редкая вещь, но вряд ли было продано много экземпляров
самой "Тикка-595". Обычным способом на трех оставшихся в магазине патронах не
было обнаружено никаких отпечатков, но есть шанс, что эксперты из лаборатории
ФБР смогут что-нибудь найти. Обычно у них получается. И мы проследим, откуда
взялись патроны ручной набивки - "винчестер-748 мэтчкинг"... Это вам не обычные
патроны для дробовика.
Разговаривали ещё долго. Дарвин допил свой чай и почувствовал, что
засыпает. Его здорово лихорадило от противостолбнячной сыворотки, которую ему
вкололи, беспокоила боль от многочисленных порезов, но спать хотелось все
сильнее.
Около двух ночи позвонили Лоуренс и Труди - они подключились к полицейской
сети и узнали, что случилось. Дарвину стоило немалых трудов уговорить их не
приезжать - здесь и так собралось слишком много народу. Последние полицейские в
форме и ребята из отдела происшествий уехали только к рассвету. Возле дома
Дарвина остались круглосуточно дежурить две полицейские машины без обозначений,
вокруг квартала ездила машина с бригадой дорожного патруля, а на крыше дома, с
которого стрелял снайпер, теперь стоял на часах вооруженный полицейский. Дарвин
разглядел его - на крыше старого склада в двух кварталах к северу отсюда. Сам
Дарвин не думал, что убийцы сегодня вернутся.
Наконец у Дара остались только Сидни Олсон и Том Сантана. Оба выглядели
совершенно измотанными.
- Дар! - позвала Сидни, положив ладонь Дарвину на колено.
Дар резко проснулся. Он внезапно очень остро ощутил тепло ладони Сидни
Олсон на своем колене, присутствие другого мужчины и то, что до прибытия толпы
полицейских он успел накинуть только купальный халат.
- Что?
- То, что случилось, ничего не меняет?
- Когда в тебя стреляют - обязательно все меняется, - сказал Дар. - Если
так будет продолжаться и дальше, я, наверное, обращусь в какую-нибудь религию.
- Черт тебя побери, перестань играть словами! Ты не передумал? Ты попрежнему
не хочешь нам помогать? Это единственный способ обеспечить твою
безопасность и уничтожить этих проклятых ублюдков.
- Всех? - спросил Дарвин. - Вы думаете, что сможете поймать их всех? Том,
сколько народу было в той вьетнамской банде, которую вы раскрыли несколько лет
назад? Всего - и главарей, и их подручных, и работников клиники, и адвокатов?
- Примерно сорок восемь человек, - сказал Том Сантана.
- И сколько из них попало за решетку?
- Семеро.
- А скольких вы выслали?
- Пятерых... Но среди этих пятерых - оба адвоката, единственный на всю банду
настоящий врач и сам главарь.
- И на сколько лет их выслали? На год? Два? Три?
- Ненадолго, - согласился Том. - Но адвокаты лишились права вести частную
практику, доктор переехал в Мехико, а главарь до сих пор освобожден на поруки. И
они больше не занимаются преступными махинациями.
- Да... Теперь этим занимается "Альянс" и "Организация". Игра осталась
прежней... Сменились только игроки. Сантана пожал плечами и пошел к двери.
- Не забудь закрыть дверь на цепочку, - напомнила Сидни и повернулась,
чтобы идти за Томом Сантаной.
Дарвин тронул её за руку:
- Сид... Спасибо тебе.
- За что? - спросила она и заглянула ему в глаза. - За что?
Сидни ушла, не дожидаясь ответа.
В квартире было необычайно темно даже после восхода солнца - из-за того,
что высокие окна были занавешены исками холста. Дар взял это на заметку -
необходимо в самом ближайшем времени позаботиться о ставнях или жалюзи. Он пошел
в спальню, сбросил купальный халат и забрался под одеяло. Дар думал, что заснет
сразу же, но ещё долго лежал без сна, глядя на лучик света, ползущий по потолку.
Со временем Дар все-таки уснул. Сны ему не снились.
В среду весь день прошел впустую. Дар спал всего несколько часов - после
сна в дневное время он чувствовал себя усталым и разбитым.
Проснувшись, Дар отыскал среди объявлений на желтых страницах телефон
фирмы, которая в краткие сроки устанавливает на окна жалюзи и ставни. Ожидая,
пока они приедут, Дарвин бесцельно бродил по квартире. Он не боялся выходить из
дома - по крайней мере, ему казалось, что не боялся, - но лишний раз выходить на
улицу без особой надобности ему не хотелось.
Около полудня приехал Лоуренс - он жаждал лично убедиться, что Дарвин не
прячет под одеждой страшные раны. Лоуренс привез горячий обед на двоих. Он
сегодня "был в городе" - то есть работал в Сан-Диего и скорее всего давал
показания во Дворце правосудия. Лоуренс сказал, что задержится допоздна, и
спросил, можно ли будет переночевать:
Дарвина на диване. Дар сразу заподозрил, что Лоуренс хочет за ним
присмотреть, но отказать все равно не смог. Когда Лоуренс уехал, а рабочие
установили венецианские жалюзи и тоже ушли, Дарвин немного поработал над
неоконченными случаями, отправил по электронной почте свои шахматные ходы всем
оппонентам, кроме Дмитрия из Москвы, а потом пошел в спальню.
Он вытащил из-под кровати "Ремингтон-870" и коробку патронов, вставил пять
толстых патронов в магазин и сел на кровать, положив дробовик на колени. На
левой стороне ружья, повыше и немного впереди от предохранительной скобы над
спусковым крючком, была выбита надпись: "Ремингтон-870 Экспресс Магнум". Эта
надпись означала, что дробовик выпущен позже 1955 года, когда "Ремингтон-870"
усовершенствовали - чтобы к нему подходили и современные трехдюймовые патроны
"магнум" двенадцатого калибра, и старые, длиной два и три четверти дюйма.
Дар снял блокировку с тяг, соединяющих затвор с цевьем, передернул затвор...
Синеватая сталь ствола и запах ружейного масла вызвали в памяти картины из
далекого детства - как он вместе с отцом и дядей охотился на уток и фазанов на
юге Иллинойса... Прохладное осеннее утро, под ногами хрустят ломкие стебли
кукурузы, позади легкой трусцой бегут послушные охотничьи собаки...
Дарвин спрятал ружье обратно под кровать и закрыл глаза. Его преследовали
яркие видения, но не то, что он видел недавно, не разлетающиеся осколки зеркала...
Перед глазами у него стояла другая картина - туфли и ботинки, разбросанные по
траве. Самые разные туфли и ботинки - и лаковые мужские туфли, и детские
кроссовки, и женские босоножки. После каждой авиакатастрофы первое, на что
обращают внимание следователи, - огромное количество самой разной обуви,
разбросанной вокруг места катастрофы. Это замечают даже раньше, чем запах
авиационного горючего, куски покореженного и обожженного металла, куски
человеческих тел.
Для Дарвина это всегда было показателем чудовищной кинетической энергии,
которая выделяется при падении самолета, - она так велика, что обувь, даже
надежно застегнутая, почти никогда не остается на телах погибших. Почему-то это
казалось Дарвину очень унизительным. Дар вспомнил о туфлях в случае с гибелью
Ричарда Кодайка - или Ричарда Трейса. Молодого человека буквально выбросило из
правой туфли, но туфля оказалась на неправильном месте - Дженни Смайли сдала
фургон назад слишком далеко, когда второй раз переехала Ричарда. "Парень не
слишком крепко стоял на ногах..." Дар живо представил, как Даллас Трейс говорит
эту фразу какому-нибудь приятелю из загородного клуба.
Когда совсем стемнело, Дарвин подошел к книжному шкафу и взял с полки
потрепанный том стоиков. Он начал с Эпиктета, но потом перелистал вперед, до
Марка Аврелия - "Размышления", книга двенадцатая. За последние десять лет Дарвин
так часто читал и перечитывал эту книгу, что некоторые страницы запомнил
наизусть, и они звучали в его памяти как заклинание: "Три вещи, из которых ты
состоишь: тело, дыханье, ум. Из них только третье собственно твое, остальные
твои лишь в той мере, в какой надо тебе о них заботиться. Если отделишь это от
себя, то есть от своего разумения, все прочее, что они говорят или делают, или
все, что ты сам сделал или сказал, и все, что смущает тебя как грядущее, и все,
что является без твоего выбора от облекающего тебя тела или прирожденного ему
дыхания, и все, что извне приносит вокруг тебя крутящийся водоворот, так чтобы
изъятая из-под власти судьбы умственная сила жила чисто и отрешенно сама собой,
творя справедливость, желая того, что выпадает, и высказывая правду; если
отделишь - говорю я - от ведущего то, что увязалось за ним по пристрастию, а в
отношении времени то, что будет и что уже было, и сделаешь себя похожим на
Эмпедоклов "сфер округленный, покоем своим и в движении гордый" и будешь
упражняться единственно в том, чтобы жить чем живешь, иначе говоря, настоящим, -
тогда хоть оставшееся-то тебе до смерти можно прожить невозмутимо и смело, в
мире со своим гением".
Дар закрыл книгу. Эти строки - и множество других строк, похожих на эти, -
помогли ему найти покой после того, как Барбара и маленький Дэвид погибли в
авиакатастрофе в Колорадо, после того, как он сам чуть не сошел с ума и совершил
попытку самоубийства.
Дарвин отчетливо помнил короткий сухой щелчок, когда боек отцовского ружья
ударил по капсюлю патрона - и он не выстрелил, не выстрелил... Это был
единственный случай, когда отцовское ружье дало осечку. Дар потом много раз
просыпался среди ночи, слыша сухой щелчок этой осечки, - и находил успокоение в
благоразумии стоиков.
Но в эту ночь и стоики не помогали.
Дар убедился, что жалюзи закрыты, проверил, на месте ли дверная цепочка.
Он очень устал за день - но спать не хотелось. Дарвин не доверял снотворным
таблеткам - он видел слишком много несчастных случаев, связанных с приемом
снотворного, похожих на случай мистера Хаттона, который спросонья схватил
пистолет вместо трубки, когда зазвонил телефон.
Зато Дар знал, как прекрасно усыпляет чтение творений Эммануила Канта, и
он читал Канта до тех пор, пока не начал засыпать.
В дверь постучали. Дар уже потянулся за спрятанным под кроватью
дробовиком, но стук был очень знакомым - так обычно стучал Лоуренс.
Пришел действительно Лоуренс - помятый, взъерошенный и пропотевший после
целого дня в суде. Пока Ларри мылся в душе, Дар ещё немного почитал Канта. Но
вот Лоуренс вышел - в огромном банном халате, который Дарвин приберегал
специально для таких случаев.
Лоуренс разложил на диване постель, взбил попышнее подушку. А Дарвин все
это время рассматривал кобуру с револьвером "кольт" 0.38, которую Ларри
невозмутимо снял с плеча и повесил на спинку стула.
- Вы с Труди собираетесь завтра на обед в Лос-Анджелес? - спросил Дар.
- Ты о чем это? - не понял Лоуренс. Он уютно устроился на диване и
рассматривал иллюстрированный журнал для автолюбителей.
- Ты обычно вооружаешься только тогда, когда едешь в город. - Дар знал,
что у его друга есть разрешение на скрытое ношение оружия, потому что инспектор
страховой компании слишком часто получал угрозы от похитителей машин и страховых
мошенников, которые оказались за решеткой благодаря его показаниям в суде.
Лоуренс хмыкнул.
- Я взял револьвер потому, что шел к тебе в гости, - сказал он. - Быть
рядом с тобой сейчас так же опасно, как рядом с Шарлем де Голлем в "Дне Шакала".
- Только в первой версии, - заметил Дар. - В римейке враг подкрадывался к
шефу ФБР, и это был не Эдвард Фоке, а Брюс Уиллис.
- В римейках всегда перегибают палку, - сказал Лоуренс. Он отложил журнал
и выключил лампу возле дивана.
- Это точно, - согласился Дар. Он пошел к двери и проверил, закрыт ли
замок и на месте ли цепочка, потом посмотрел на отвратительные, но плотно
закрытые жалюзи на высоких окнах. - Спокойной ночи, Ларри.
Он ожидал, что Лоуренс, как
...Закладка в соц.сетях
