Жанр: Триллер
Бритва Дарвина
...ку данных ФБР? - поразился Дар.
Даже бывшие спецагенты не удостаивались такой привилегии.
- Официально я работаю на Национальное бюро по расследованию страховых
преступлений, - ответила Сидни. - Помнишь Жанетт на собрании у Говнюка? Это её
группа. В 1992 году оно отделилось от Агентства по предотвращению преступлений в
области страхования. В качестве поддержки ФБР передало в его распоряжение свою
базу данных.
- Наверняка это не раз вас выручало, - заметил Дарвин.
- Например, сейчас, - ответила Сид, указывая на фотографию Дикки Кодайка и
его отпечатки пальцев. Ниже стояла подпись: "Ричард Карнак, настоящее паспортное
имя - Ричард Трейс".
- Ричард Трейс? - переспросил Дар.
- Сын Далласа Трейса, - сказала Сидни, снова принимаясь стучать по
клавиатуре. Дарвин растерянно заморгал.
- Далласа Трейса? Знаменитого адвоката, рубахи-парня? У него ещё был жилет
из оленьей шкуры, галстук-боло и длинные патлы. И он вел это дурацкое шоу про
юристов на CNN. Это тот же самый Трейс?
- Тот самый, - кивнула Сид. - Самый известный и всеми любимый адвокат,
второй после Джонни Кокрана.
- Твою мать, - пробормотал Дарвин. - Даллас Трейс - самодовольный,
напыщенный циник. Он выигрывает процессы с помощью тех же трюков, что и Кокран в
деле Оу-Джея Симпсона. А ещё он написал книгу - "Как убедить кого угодно в чем
угодно"... Осталось только убедить меня прочитать эту гадость!
- Тем не менее, - заметила Сидни, - в этом деле Кодайка - Бордена - Смайли
именно его сына Ричарда сбили, потом переехали... одним словом, убили.
- С этого и следует начинать, - сказал Дарвин.
- Мы уже начали, - возразила Сид. - Покушение на твою жизнь и мое
расследование борьбы мошеннических группировок - две ниточки одного и того же
дела. В понедельник займемся этим вплотную.
- Только в понедельник? - изумился Дар. - Так сегодня только суббота!
- У меня уже семь месяцев не было ни одного приличного выходного! -
огрызнулась Сид, злобно сверкая глазами. - Я хочу отдохнуть хотя бы один день и
нормально выспаться в этом пастушьем фургоне хотя бы одну ночь, прежде чем
браться за дела!
Дар поднял руки вверх.
- Я уже не помню, когда мне давали отдохнуть хотя бы утром в воскресенье.
- Значит, договорились? - спросила она.
- Договорились, - согласился Дарвин, протягивая руку для пожатия.
Сидни обхватила его голову руками, притянула к себе и поцеловала в губы -
крепко, медленно и со вкусом.
Затем встала и пошла к двери.
- Я собираюсь вздремнуть, но когда встану, к вечеру, непременно захочу
жареного мяса.
Дарвин проследил за ней взглядом, раздумывая, следует ли пойти за ней или
дать себе пинка под зад. А потом встал и поехал в город, чтобы купить мяса и
свежего пива.
Глава 10. К - КРАН
Усевшись в кабину "Соло L-33", Дарвин туго затянул ремень на поясе и
подтянул ременные лямки на плечах. Он устроился поудобнее и подвигал туда-сюда
педалями, проверяя управление рулем направления. Кен прокатил самолет-буксир
немного вперед, а его брат Стив тем временем следил, чтобы двухсотфутовый
буксировочный трос не запутался и не провис слишком сильно. Кен остановил
самолет. Стив повернулся к Дару, сидевшему в кабине планера, и, выставив большой
и указательный пальцы, сделал круговое движение рукой - этим знаком он велел
Дарвину проверить приборы. Дар быстро проверил приборы и показал Стиву большой
палец - мол, все готово.
Стив повернулся к своему брату, сидевшему в кабине одноместной "Сессны", и
провел рукой слева направо. Кен ещё немного проехал вперед - буксировочный трос
натянулся. Кен оглянулся назад, Стив снова посмотрел на Дарвина.
Дар кивнул. Его правая рука удобно лежала на рукоятке, левая - на колене.
Он был готов в любое мгновение нажать на рычаг отсоединения буксировочного крюка
- если вдруг случится что-нибудь непредвиденное.
Самолет-буксир начал разгон, и планер дернулся и покатился за ним -
сначала по траве, потом по асфальтовой дорожке.
Пока планер разгонялся до взлетной скорости, Дар ещё раз проверил все по
порядку: А,Р,Р,П,Т,Н - альтиметр, ремни, рычаги управления, парашют, трос,
направление. Все в порядке. Дар немного поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.
Кроме поясного ремня и обычных ремней безопасности, на плечах у Дарвина
были ещё и лямки парашюта модели SPCC-305. Этот парашют в сложенном виде
представляет собой цельную подушку, которая размещается в жестком сиденье
кресла. Конструкция парашюта предусматривает и специальные надувные пузыри,
которые образовывают мягкую прокладку между спиной пилота и узкой, неудобной
спинкой сиденья. В общем, с таким парашютом утилитарное, жесткое сиденье планера
превращается в довольно уютное кресло. Большинство знакомых Дарвину пилотовлюбителей,
летавших на планерах, не пользовались парашютами. Но двое из них уже
погибли как раз из-за того, что у них не было парашюта. Один - при глупейшем
столкновении в воздухе над горой Паломар, в нескольких милях к северу отсюда. А
второй - при совершенно невероятной поломке высококлассного планера, во время
исполнения фигур высшего пилотажа - у планера внезапно отвалилась левая
плоскость крыла.
Дар высоко ценил и удобство, которое обеспечивало кресло-парашют, и
гарантию безопасности на случай аварии в воздухе.
Планер, как обычно, оторвался от земли раньше, чем самолет-буксир. Дар
твердо удерживал его на высоте шести футов от дорожки, пока Кен продолжал
разгон. Проехав несколько сот футов, "Сессна" поднялась в воздух. Дар искусно
перевел планер в позицию высокого буксирования - так, чтобы лететь примерно на
одной высоте с маленькой "Сессной" и точно за ней. Формально Дар использовал
обычный для полетов в горной местности прием - чтобы расположить планер в
правильную позицию относительно самолета-буксира, пилот планера должен был
видеть хвост буксира посредине колпака своей кабины, как раз над приборной
панелью. Но на самом деле Дарвин, как опытный пилот, просто представлял себе, в
каком положении относительно буксира должен идти планер, и придерживался этой
позиции. Этот трюк мог выполнить только тот, кто обладал определенной интуицией
и достаточным опытом пилотирования планеров. Совершив вместе с Кеном несколько
сотен взлетов, Дарвин приобрел и то и другое.
Этим утром погода была прекрасная - отличная видимость, легкий, не больше
трех узлов, западный ветер. От подножия гор, окружавших долину с длинной лентой
взлетно-посадочной полосы, красивыми струйками поднимались вверх потоки горячего
воздуха. Но когда "Сессна" и планер поднялись на высоту в тысячу футов, Дар
заметил далеко на западе надвигающийся штормовой фронт. Вскоре шторм достигнет
побережья, и погода испортится - значит, сегодня удастся полетать всего
несколько часов.
Самолет и планер быстро набирали высоту. "Сессна" повернула к северу,
потом к западу. Продолжая подниматься, они вновь вернулись на прежний курс - на
северо-восток, к горе Паломар, носом к ветру. На заранее оговоренной высоте в
две тысячи футов Дар туго натянул буксирный трос - чтобы Кен почувствовал, когда
планер отцепится от буксира. Потом Дар дважды дернул за рычаг спускового
механизма, увидел и почувствовал, как освободился буксирный трос, и заложил
вираж вправо и вверх, а Кен круто пошел на снижение, выворачивая "Сессну" влево.
Теперь "L-33" был предоставлен самому себе. Планер парил в потоках теплого
воздуха, поднимавшихся над крутыми склонами горного кряжа на севере от летного
поля. Дарвин сидел, откинувшись на спинку кресла-парашюта, и наслаждался
тишиной, которую нарушал только монотонный, убаюкивающий свист ветра,
обтекавшего металлические крылья и фюзеляж "L-33".
В это воскресное утро Дар проснулся рано, приготовил кофе, выставил на
стол хлопья, рогалики и написал записку для Сид. Он уже готовился выходить из
дома, когда на пороге появилась Сидни собственной персоной. На ней были
привычные джинсы, красная рубашка и жилетка цвета хаки с множеством кармашков.
На поясе, под жилетом, угадывалась кобура с пистолетом.
- Я гуляла, - сообщила она. - Собираешься удрать от меня?
- Угадала, - кивнул Дарвин и объяснил, куда он отправляется.
- Я с удовольствием поеду с тобой. Дарвин замялся.
- Стоять на поле и следить за планером довольно скучно, - сказал он. -
Лучше останься здесь, погуляй или почитай воскресную газету... Я могу съездить в
город и купить. Возле почты есть газетный автомат...
- А мне можно полетать с тобой? - спросила Сид.
- Нет, - ответил Дар. Этот краткий отказ прозвучал резче, чем ему хотелось
бы. - У меня одноместный планер.
- И все равно я лучше посмотрю, как ты летаешь, - стояла на своем она. -
Не забывай, я не просто приехала к тебе в гости на выходные, я твой
телохранитель.
Они наполнили термосы горячим кофе, прихватили с собой рогалики и покатили
через городок Джулиан к 78-му шоссе. Дорога вилась по дну каньона. Свернув
сперва на север, потом на запад, они наконец добрались до широкой долины у
Уорнер-Спрингс.
Сидни поразилась, увидев, каким маленьким был этот планер.
- Здесь же ничего нет, кроме кабины, брюха, крыльев и хвоста, - сказала
она Дарвину, который в это время распускал стояночные тросы.
- А планеру больше ничего и не нужно, - ответил он.
- Мне казалось, что такая штука называется глайдером, - заметила Сид.
- Так тоже можно.
Сидни придерживала одно крыло, пока он поднимал хвост планера, а потом они
вместе вытолкали красно-белый аппарат из ангара на полевой аэродром, поросший
невысокой зеленой травой. Кен на своей "Сессне" то взлетал вверх, буксируя
очередной планер, то спускался вниз, чтобы помочь подняться следующему.
- Легкий, - сказала Сид, покачав крыло машины вверх-вниз, - но он из
металла. Я думала, что глайдеры делают из дерева или чего-то в этом роде, как
старинные бипланы.
- Это "Соло L-33", - сказал Дар. - Он спроектирован конструктором Марианом
Мечиаром и построен на заводе "Лет" в Чешской республике. Планер сделан почти
целиком из алюминия, только в хвостовой части, где руль, используется ткань. Без
пилота и груза он весит всего четыреста семьдесят восемь фунтов.
- Значит, чехи делают хорошие глайдеры... то есть планеры? - спросила Сидни,
пока Дар открывал кабину и пристраивал на место кресло-парашют.
- Этот они сделали хорошо, - сказал Дарвин. - Я открутил с него родные
обтекатели - они только ухудшали летные качества. А ещё в этой модели не
предусмотрен сигнал, предупреждающий о снижении скорости. Но для достаточно
опытного пилота это очень хорошая машинка.
- А ты давно летаешь на планерах? - поинтересовалась Сидни.
- Около одиннадцати лет, - ответил Дар. - Я начинал летать в Колорадо, а
когда переехал сюда, купил вот этот планер, подержанный.
Сид открыла рот, но заговорила не сразу - замялась на несколько секунд,
потом спросила:
- А сколько стоит такой вот планер... если, конечно, не секрет?
Дарвин улыбнулся.
- Стоит он примерно двадцать пять тысяч долларов. Но ты ведь хотела
спросить о другом, верно? О чем?
Сидни помолчала немного и сказала:
- Я знаю, что ты не летаешь самолетами. И я думала, ты не любишь летать...
Дар начал осматривать планер перед вылетом. Он вздохнул и сказал, не глядя
на главного следователя:
- Нет, летать я очень люблю. Скажем так, я не люблю быть пассажиром в
самолетах.
Дарвин развернулся против ветра и скользнул над склонами горы Паломар. На
востоке виднелся пик Бьюти. Его вершина поднималась на высоту в пять с половиной
тысяч футов. А дальше к юго-востоку возвышался одинокий пик Торо, он был на
несколько сотен футов выше пика Бьюти. Но Дарвин не любовался красотами горного
пейзажа - он выискивал поднимающиеся вверх потоки горячего воздуха.
На "L-33", как и на большинстве других планеров, было очень мало приборов
и механизмов управления полетом. В распоряжении пилота была ручка управления и
педали, короткая рукоятка интерцептора, рычаг управления воздушными тормозами,
ещё одна рукоятка для того, чтобы выпускать и убирать шасси, большой
шарообразный рычаг для освобождения буксировочного троса и маленькая приборная
панель - с альтиметром, вариометром и индикатором скорости. В таких маленьких
планерах не было радио и электронных навигационных приборов. Для определения
воздушного потока Дарвин чаще всего использовал самодельный прибор - кусок
цветного шнурка, приделанный к фюзеляжу прямо перед пилотской кабиной. Благодаря
этому шнурку и привычке различать на слух свист ветра в крыльях и фюзеляже
Дарвин определял скорость ветра точнее всяких приборов. По собственному опыту
Дар знал, что датчик скорости ветра и самого планера, расположенный на носовой
части фюзеляжа, дает более-менее правильные показания. Но два таких же датчика,
расположенные в хвостовой части планера, показывали скорость примерно на шесть
процентов выше настоящей. Поскольку Дарвин знал об этой неточности, она не
грозила ему никакими неприятностями. Счет в уме никогда не вызывал у него особых
затруднений. Кроме того, цветной шнурок ещё ни разу не подвел Дара.
Дарвин вертел головой, высматривая другие планеры и самолеты. Их было
очень мало, и все - далеко на востоке. От обращенных к востоку горных склонов,
от разогретых солнцем камней и даже от черепичных крыш нескольких домов
поднимались потоки горячего воздуха. На высоте около двух тысяч футов, ближе к
горе Паломар, на мощном восходящем потоке парил, неспешно описывая круги,
большой ястреб. На востоке вдоль горного кряжа клубились легкие облака, а на
западе, на склонах Паломара, облака лежали толстым сплошным ковром, частично
скрывая вершину горы.
Дальше к западу небо было совсем темным от массивного скопления кучевых
облаков - к побережью приближался шторм. Надвигающийся шторм не слишком
обеспокоил Дарвина. Он будет спокойно описывать круги на своем планере в теплых
восходящих потоках, на безопасной высоте в восемь тысяч футов, то снижаясь, то
вновь поднимаясь над горными склонами с подветренной стороны больших утесов.
Такая техника полета называлась "скольжение по волнам" и требовала чуть больше
опыта и практических навыков, чем простое парение в восходящих потоках.
Дарвин пролетел над склонами, отыскал самый мощный восходящий поток,
поднимавшийся над разогретыми солнцем камнями, и на нем взлетел повыше - а потом
скользнул к востоку, на подветренную сторону горных склонов, чтобы пролететь
между вершинами нижних утесов, а потом вернуться обратно и снова поймать
восходящий поток. В восходящих потоках теплого воздуха на восточном склоне можно
было подняться вверх с высоты в тысячу или две тысячи футов, а то и меньше.
Всякий раз, когда Дарвин поворачивал "L-33" вправо и вверх, высокие дугласовы
пихты и огромные кедры, которые росли на этих склонах, казалось, были совсем
рядом. Вариометр показывал скорость подъема - примерно один фут в минуту.
Проскользнув над одним из таких утесов. Дар оглянулся через плечо и увидел
трех оленей, бесшумно убегавших в лес. Единственным звуком во вселенной был
мягкий, убаюкивающий шелест ветра вокруг кабины и алюминиевого фюзеляжа.
Утреннее солнце припекало все сильнее, в кабине стало жарко. Дарвин открыл
маленькие панельки по бокам плексигласового фонаря кабины и почувствовал кожей
те самые теплые потоки, на которых поднимался его планер. Одновременно он
ощутил, как изменился из-за этого характер воздушных потоков, обтекавших кабину.
Дар проскочил над последним из мелких обрывистых утесов - дальше
начинались серьезные, большие горы. К ним нужно было подходить обязательно с
подветренной стороны, на хорошей скорости и с порядочным запасом высоты. И все
время надо быть готовым резко уйти в вираж, развернуться и уйти в сторону - если
нисходящие потоки окажутся слишком сильными, чтобы с ними совладать. Но Дарвин
каждый раз благополучно проскальзывал над очередным утесом - иногда на высоте
всего в тридцать или сорок футов от гребня утеса или верхушек деревьев, - а
потом сразу же начинал набирать высоту для захода на следующий утес. В конце
концов он оказался на западном краю вереницы утесов, на высоте примерно шести
тысяч футов над уровнем долины. Дар приближался к горе Паломар, борясь с сильным
боковым ветром, который сносил "L-33" в сторону и подготавливал волнообразный
заход на гору. Очень кстати пришлись "линзы" - небольшие облачка, напоминающие
по форме "летающие тарелки" или увеличительные стекла. Маленькие "линзы"
опускались или поднимались кверху вместе с потоками воздуха, и по расположению
этих облаков можно было легко определить самое лучшее место для подъема - там
"линз" было очень много, и в целом картинка напоминала стопку тарелок на
посудной полке.
Прежде чем начать очередной разворот на двести семьдесят градусов для
набора высоты, Дар оглянулся через плечо и вздрогнул от неожиданности - справа и
сверху к нему приближался ещё один высокоскоростной планер. Планеры не летают
группами, потому что столкновения в воздухе - это самая страшная опасность,
подстерегающая пилота. Поэтому Дарвин очень удивился, увидев так близко второй
планер, - в такую прекрасную погоду вокруг было полным-полно свободного места
для полетов. Довольно странно, что другой планер подлетел к нему. Это очень
невежливо со стороны того пилота.
Бело-голубой планер подлетел поближе, и Дарвин узнал "Твин-Астир" Стива -
прекрасный двухместный глайдер, на котором владелец аэродрома катал пассажиров и
проводил Учебные полеты. Потом Дар разглядел, что на пассажирском месте сидит
Сидни. На несколько секунд Дарвина охватило Раздражение, но потом он успокоился.
День сегодня на редкость погожий. Если Сид захотелось немного полетать - почему
она должна отказывать себе в этом удовольствии?
Но "Твин-Астир" Стива подлетал все ближе, качая при этом крыльями. Когда
самолет качал крыльями во время буксирования планера, это означало "Немедленно
отцепляйся!" - но Дар не понимал, что Стив пытался сказать ему этим знаком
сейчас. Два планера летели параллельно друг другу, расстояние между кончиками
крыльев не превышало тридцати футов. Они оба быстро поднимались на волне
восходящего воздуха, удаляясь все дальше от Паломара.
Сид отчаянно жестикулировала, пытаясь донести до Дарвина какую-то весть.
Она показала свой сотовый телефон сделала вид, что говорит по нему, потом
показала назад, на долину Уорнер-Спрингс.
Дар кивнул. Стив свернул в сторону первым - он начал набирать высоту над
предгорьем, держа курс прямо на аэродром. Дарвин последовал за ним с отрывом в
несколько сот метров. Они миновали предгорье и оказались над широкой долиной.
Дарвин летел за "Твин-Астиром" Стива, который, как обычно, заходил на посадку в
южной части взлетного поля Уорнер-Спрингс. Когда оба планера достигли
нисходящего потока воздуха к востоку от аэродрома. Дар отстал от Стива и
совершил разворот на север на высоте около четырехсот футов. Он увидел, как
глайдер Стива мягко опустился на траву справа от асфальтированной взлетной
полосы, и наметил для себя точку посадки - примерно в ста пятидесяти футах
позади "Твин-Астира".
Ветер к этому времени стал порывистым, но Дарвин зашел на посадку плавно и
гладко, выдерживая постоянную скорость. Тем временем он следил за указующим
цветным шнурком и подсчитывал в уме - минимальная посадочная скорость плюс ещё
пятьдесят процентов, плюс половина скорости ветра, который сейчас достигал
двадцати узлов.
Стив заходил на посадку под довольно крутым углом. Точно так же поступил
сейчас и Дарвин. Он умело удерживал планер на нужном курсе и в результате вывел
на посадку так, что "L-33" летел параллельно земле, на высоте всего в один фут
от посадочного поля. В последний миг подул боковой ветер, и Дару пришлось быстро
выравнивать машину при помощи рулей. Он блестяще справился с этой задачей, и
переднее шасси коснулось земли так плавно, что Дар этого даже не почувствовал.
Он сосредоточил все внимание на управлении, ведя чешский планер вдоль поля, по
коротко подстриженной паве и остановился точно вровень с глайдером Стива, в
шести футах слева.
Дар открыл фонарь кабины и в считанные секунды освободился от ремней
безопасности и парашютных лямок. Сид уже подбежала к нему.
- Позвонил Говнюк, - сообщила она, не дав Дарвину даже рта раскрыть. -
Джордж Мерфи Эспозито мертв. Если мы поспешим, то прибудем на место происшествия
прежде, чем там затопчут все следы.
Когда Дар и Сидни приехали на стройку в южной части Сан-Диего, шел сильный
дождь. Они решили прихватить с собой вещи, документы и видеозаписи, поэтому
сперва вернулись в домик Дара и только потом поехали в город. Конечно, на это
пришлось потратить какое-то время. Когда они прибыли на место, тело Эспозито уже
убрали, а место происшествия обнесли желтой полицейской лентой. Но вокруг до сих
пор было полно полицейских в форме и в гражданском.
Капитан Фрэнк Фернандес, присутствовавший в среду в кабинете Говнюка, был
самым старшим по чину среди полицейских, собравшихся на месте происшествия.
Сейчас Фернандес был в гражданском - невысокий, но крепко сбитый мужчина. При
своем росте он был немного тяжеловесен, зато весьма представителен. Его лицо
казалось вырубленным из камня. Фернандес никогда не тратил слов и времени на
глупости. Дар слышал от Лоуренса и других, что Фернандес - честный полицейский и
прекрасный детектив.
- А вы что здесь делаете? - спросил капитан, когда Дарвин и Сид под
проливным дождем подошли к обвалившемуся строительному подъемнику, обозначенному
желтой лентой.
- Нам позвонили из окружной прокуратуры, - сказала Сидни. - Эспозито был
потенциальным свидетелем по делу, которое мы расследуем.
Фернандес хмыкнул и чуть улыбнулся при слове "свидетель".
- Неудивительно, что вы интересуетесь мистером Эспозито, главный
следователь, - сказал он. - Он был одним из боссов местного преступного мира.
Сидни кивнула и посмотрела на обвалившийся подъемник. Если эта тяжелая
платформа упала с высшей точки, значит, ей пришлось лететь до земли около
тридцати пяти футов. Сейчас платформа была поднята с двух сторон домкратами. По
всей стройке земля давно превратилась в сплошную жидкую грязь, а под платформой
было сухо - если не считать пятен крови, мозгового вещества и какой-то ещё
темной жидкости. Брызги крови и мозга виднелись и на шлакоблочной стене у
дальнего края платформы подъемника.
- Вас вызвали сюда потому, что подозревается убийство? - спросила Сид у
Фернандеса. Детектив пожал плечами.
- У нас есть свидетель, который утверждает обратное, - он кивнул в сторону
рабочего в спецовке, с папкой в руках, который разговаривал с полицейским в
форме. Скорее всего, это был прораб со стройки. - Сегодня на стройке рабочих
очень мало, всего несколько человек, - продолжал рассказывать Фернандес. -
Варгас - он здешний прораб - не видел, как мистер Эспозито появился на стройке,
но заметил, как он разговаривал с кем-то возле подъемника.
- Он узнал того человека, с которым говорил Эспозито? - спросила Сидни.
Фернандес снова кивнул.
- Это Пол Уотчел. Работал на этой стройке, но сейчас временно не работает
из-за травмы. Он подал в суд на строительную компанию...
- Дайте-ка я догадаюсь, - сказала Сид. - Эспозито был его адвокатом?
Фернандес улыбнулся, хотя взгляд его темных глаз остался серьезным.
- Значит, этот Уотчел - подозреваемый? - спросила Сид.
- Нет, - уверенно ответил капитан. - Мы ищем его, чтобы допросить, но
только как свидетеля. Прораб Варгас видел, как Уотчел ушел со стройки, как
только начался дождь. Эспозито спрятался от дождя под платформой подъемника. В
последний раз, когда Варгас его видел, Эспозито был там один. Потом платформа
неожиданно начала падать, и Эспозито отпрыгнул - но не в ту сторону. Он
отпрыгнул к стене, и его голову защемило под платформой.
Сидни посмотрела на серые брызги мозгового вещества сухой шлакоблочной
стене и спросила:
- Варгас видел, как все это произошло?
- Нет, - сказал Фернандес. - Но он повернулся на звук, когда платформа
упала. По его словам, поблизости от подъемника никого не было.
- Как получилось, что платформа подъемника вдруг упала вниз? - спросил
Дарвин, который все это время снимал место происшествия цифровой видеокамерой.
Фернандес смерил следователя агентства Стюартов долгим взглядом с головы
до ног, словно пытаясь понять, чего тот стоит, потом сказал:
- Варгас думает, что Эспозито непонятно зачем открутил вон ту хреновину на
ближайшей опоре лифта. Этот кран перекрывает отверстие, через которое обычно
заполняют маслом резервуары гидравлической системы. Сливают масло тоже через это
отверстие. Когда вентиль отвернули, давление в гидравлической системе упало -
это происходит почти мгновенно. Гидравлические противовесы отказали, и платформа
сразу же рухнула на землю.
- А зачем Эспозито это сделал? - спросила Сидни. Фернандес смахнул со лба
мокрые пряди черных волос и сказал:
- Эспозито вечно делал какие-нибудь дурацкие гадости.
Дар подошел к подъемнику поближе и заглянул под платформу, не заходя под
нее.
- Здесь следы не только мистера Эспозито.
- Ну да, - ответил Фернандес. - Там топтались медики из "Скорой помощи",
которые извлекали тело, и патологоанатом, который дал заключение о смерти. Но
когда я только приехал, там были только следы Эспозито.
- Как вы это определили? - спросил Дар.
Фернандес вздохнул.
- Вы видели когда-нибудь строительного рабочего, который носил бы обувь
фирмы "Флоршайм", с подковками на каблуках?
Сид присела рядом с Дарвином, протянула руку к прямоугольнику сухой земли
под платформой и окунула палец в разлитую там темную жидкость.
Поднеся палец к носу, она сказала:
- Значит, вот это - гидравлическая жидкость...
- Да, - подтвердил капитан Фернандес. - А все остальное - Эспозито.
- Но вы пока не закрывайте это дело, - попросила Сидни. - Еще остается
возможность убийства.
- Мы собираемся переговорить с Полом Уотчелом, - сказал Фернандес. - Нужно
ещё взять показания у всех рабочих, которые находились в это время на стройке. У
таких людей, как Джордж Эспозито, всегда бывает много врагов и немало
конкурентов. Но пока все указывает на то, что это был просто несчастный случай.
- А
...Закладка в соц.сетях
