Жанр: Триллер
Рассказы
... он знал: ничто не могло быть
дальше от истины.
Он свернул за угол и увидел впереди дом Роя. На крыльце горел свет,
почти все окна тоже светились. Подъездная дорога была забита автомобилями,
главным образом знакомыми ему машинами других жителей Эссекса. "Что
происходит? - удивленно подумал Дэн. - Собрание общины? В Хэллоуин?"
Он поставил свой грузовик рядом с новым "Кадиллаком" Тома Полсена,
поднялся по ступеням парадного крыльца к двери и постучал. Из леса за
домом Роя Хатэвэя донесся протяжный плачущий крик какого-то зверя. "Рысь,
- подумал Дэн. - Их в лесу полно".
Дверь открыла Лора Хатэвэй, приятная, симпатичная седая женщина лет
пятидесяти с хвостиком.
- С Хэллоуином, Дэн! - весело сказала она.
- Привет! С Хэллоуином. - Он переступил порог и различил аромат
душистого вишневого трубочного табака, любимого табака Роя. На стенах у
Хатэвэев висело несколько неплохих картин маслом, а мебель выглядела
новехонькой. - Что происходит?
- Мужчины внизу, в салоне, - объяснила Лора. - Небольшое ежегодное
сборище. - Она повела Дэна к другой двери, через которую можно было
попасть вниз. При ходьбе Лора чуточку прихрамывала. Как понимал Дэн,
несколько лет назад ей отхватило газонокосилкой часть пальцев на правой
ноге.
- На улице столько машин... похоже, здесь весь Эссекс.
Она улыбнулась, доброе лицо прорезали морщинки.
- Сейчас здесь действительно все. Ступайте вниз и чувствуйте себя,
как дома.
Дэн стал спускаться по лестнице. Внизу слышался сиплый голос Роя:
"...золотые сережки Дженни, те, что с маленькими жемчужинками. Карл, в
этом году ты отдаешь одного из новорожденных котят Тигрицы - того, что с
черными пятнами на лапках, - и топор, который ты купил на прошлой неделе в
скобяной лавке. Фил, ему нужен один из твоих поросят и окра в маринаде,
которую Марси убрала в буфет..."
Когда Дэн добрался до подножия лестницы, Рой умолк. Салон, устланный
ярко-красным ковром (Рой болел за "Алый прилив"), заполняли мужчины
эссекской общины. В центре на стуле сидел Рой, дюжий седой мужчина с
дружелюбными глубоко посаженными голубыми глазами. Он зачитывал какой-то
список. Остальные сидели вокруг и напряженно слушали. Рой вместе со всеми
поднял глаза на Дэна и задумчиво пыхнул трубкой.
- Здорово, Дэн. Бери кофе и сядь, посиди.
- Я получил вашу записку. Что это за собрание? - Дэн поглядел по
сторонам, увидел знакомые лица: Стив Мэллори, Фил Кэйн, Карл Лэнсинг, Энди
Маккатчен, и еще, еще. На столе у стены стояли кофейник, чашки и
деревянное блюдо с сэндвичами.
- Погоди минутку, я сейчас, - сказал Рой. Озадаченный тем, что же
может быть так важно в Хэллоуин, Дэн наливал себе кофе, а сам тем временем
слушал, как Рой зачитывает список: - Ладно, на ком мы остановились?
По-моему, на тебе, Фил. Следующий - Том. В этом году ты отдаешь модель
корабля, которую сам склеил, пару туфель Энн - серых, тех, что она купила
в Бирмингеме, и куклу Тома-младшего, "солдата Джо". Энди, он хочет...
"Э?" - подумал Дэн, отхлебывая горячий черный кофе. Он посмотрел на
Тома - казалось, тот очень долго просидел, затаив дыхание, и вот теперь
наконец перевел дух. Дэн знал, что на сборку модели "Железнобокого"
["Железнобокий" - прозвище Оливера Кромвеля] у Тома ушел не один месяц.
Дэн оглядел присутствующих; кого бы ни зацепил его внимательный взгляд,
все живо отводили глаза. Дэн заметил, что у Митча Брэнтли, которому совсем
недавно, в июле, жена родила первенца, совершенно больной вид; лицо Митча
цветом напоминало отсыревший хлопок. В воздухе висела сизая пелена дыма,
поднимавшегося от трубки Роя и от сигарет нескольких других курильщиков.
Чашки позвякивали о блюдца. Дэн посмотрел на Аарона Грини. Тот в ответ
уставился на него странно тусклыми, безжизненными глазами. Дэн слышал, что
в прошлом году, примерно в это же время, у Аарона умерла от сердечного
приступа жена. Аарон показывал ему ее фотографии: крепкая, здоровая с виду
брюнетка лет сорока.
- ...клюшку для гольфа, твои серебряные запонки и Щебетунью, -
продолжал Рой.
Энди Маккатчен нервно хохотнул. Глаза на мертвенно-бледном мясистом
лице были темными, тревожными.
- Рой, моя девчурка обожает эту канарейку. Я хочу сказать... она к
ней привязана не на шутку.
Рой улыбнулся. Улыбка вышла натянутой, фальшивой. В ней было что-то
такое, от чего в животе у Дэна возник и стал расти твердый узелок
напряжения.
- Ты можешь купить ей другую, Энди, - сказал он. - Не так ли?
- Само собой, но она души не чает в этой...
- Все канарейки совершенно одинаковы. - Рой затянулся. Когда он
подносил руку к трубке, в свете люстры сверкнуло кольцо с крупным
бриллиантом.
- Прошу прощенья, джентльмены. - Дэн вышел вперед. - Мне очень бы
хотелось, чтоб кто-нибудь объяснил мне, что происходит. Мои жена с
дочуркой готовятся к Хэллоуину.
- Вот и мы тоже, - ответил Рой и выпустил облачко дыма. - И мы тоже.
- Он повел пальцем вниз по списку. Дэн увидел, что бумага грязная, в
пятнах, словно кто-то вытер ею изнутри помойное ведро. Почерк был корявый,
угловатый. - Дэн, - сказал Рой и постукал пальцем по листу. - В этом году
он хочет получить от тебя две вещи. Первое - обрезки ногтей. Твоих ногтей.
Второе...
- Погоди. - Дэн попытался улыбнуться, но не сумел. - Я что-то не
пойму. Как насчет того, чтобы начать с начала?
На одно долгое мгновение воцарилась тишина. Рой в упор смотрел на
Дэна. Дэн чувствовал на себе пристальные, настороженные взгляды других
глаз. На другом конце комнаты вдруг тихо заплакал Уолтер Фергюсон.
- Ах, да, - сказал Рой. - Конечно. Это ведь твой первый Хэллоуин в
Эссексе?
- Верно. Ну, и?
- Сядь-ка, Дэн. - Рой указал на свободный стул рядом с собой. -
Давай, садись, и я тебе все растолкую.
Дэну не нравилась царившая в этой комнате атмосфера - слишком уж она
была пропитана напряжением и страхом. Всхлипы Уолтера зазвучали громче.
- Том, - сказал Рой, - своди Уолтера подышать, ладно? - Том
пробормотал что-то в знак согласия и помог плачущему мужчине подняться со
стула. Когда они покинули салон, Рой чиркнул спичкой, заново раскуривая
трубку, и невозмутимо взглянул на Дэна Берджесса.
- Ну, выкладывайте, - поторопил его Дэн, опускаясь на стул. На сей
раз ему удалось улыбнуться, но держаться на губах улыбка нипочем не
желала.
- Сегодня канун Дня Всех Святых, Хэллоуин, - пояснил Рой так, точно
разговаривал с умственно отсталым ребенком. - Мы смотрим хэллоуиновский
список.
Дэн невольно рассмеялся.
- Братцы, это что, шутка? Какой-такой хэллоуиновский список?
Собираясь с мыслями, Рой сдвинул густые седые брови. Дэн вдруг понял:
Рой в том же темно-красном свитере, что и в тот день, когда Дэн,
подписывая договор на аренду, порезал палец.
- Назовем это... "перечнем отступного", Дэн. Понимаешь, мы все -
такие же, как ты. Ты хороший человек. Лучшего соседа мы в Эссексе и
представить себе не можем. - Кое-кто закивал, и Рой бегло оглядел
собравшихся. - Эссекс - место особое, Дэн. Совсем особое. Да ты уж и сам
должен был понять.
- Конечно. Тут просто классно. Нам с Карен страшно нравится.
- Как и всем нам. Кое-кто из нас живет здесь давно. Мы высоко ценим
то, как хорошо нам тут живется. А эссекский Хэллоуин, Дэн, - совершенно
особенная ночь в году.
Дэн нахмурился.
- Не понимаю.
Рой вытащил золотые карманные часы, щелкнул крышкой, чтобы взглянуть
на стрелки, и опять закрыл их. Когда он снова поднял взгляд, его глаза
показались Дэну темными, мрачными и властными, как никогда. У него все
поджилки затряслись.
- Ты веришь в Дьявола? - спросил Рой.
Дэн снова захохотал.
- Мы чем тут занимаемся, страшные байки рассказываем, что ли? - Он
оглядел комнату. Больше никто не смеялся.
- В Эссекс ты приехал, - негромко сказал Рой, - лишившись всего. Ты
был на мели. Без работы. Деньги почти все вышли. Твою кредитоспособность
оценивали как нулевую. Вашу старую машину впору было отправлять на свалку.
А вот теперь я хочу, чтобы ты подумал и вспомнил все то хорошее, что
произошло с тобой с тех пор, как ты вошел в нашу общину, и что ты, может
статься, посчитал полосой везения. Ты получал все, чего бы ни пожелал,
правда? Денежки к тебе текут как никогда в жизни. Ты купил новехонький
грузовик. Получил повышение на заводе. А сколько еще хорошего ждет тебя в
будущем... нужно только пойти навстречу.
- Пойти навстречу? - Дэну не нравилось, как это звучит. - Что значит
- пойти навстречу?
- Как все мы каждый Хэллоуин. Вот список. Каждый год, тридцать
первого октября, я нахожу под ковриком у входной двери такой список.
Почему разбираться с ним выбрали меня, я не знаю. Может, потому, что новые
люди перебираются сюда не без моей помощи. Перечисленное в этом списке
оставляют в Хэллоуин за входной дверью. Утром все исчезает. Он приходит
ночью, Дэн, и все забирает с собой.
- А, хэллоуиновский розыгрыш, вон оно что! - ухмыльнулся Дэн. -
Господи Иисусе, а ведь провели вы меня, господа хорошие! Надо ж было такую
комедию ломать, и все ради того, чтоб меня напугать до усрачки!
Но лицо Роя оставалось бесстрастным. Из уголка морщинистого рта
струйкой выбивался дым.
- Предметы по списку, - ровным тоном продолжил Рой, - следует к
полуночи собрать и оставить за дверью, Дэн. Если ты не соберешь и не
оставишь их для него, он постучится в вашу дверь. А это тебе ни к чему,
Дэн. Ей-Богу, ни к чему.
Дэну чудилось, будто в горле у него плотно засел кусок льда, а тело
горит в лихорадке. Дьявол в Эссексе? Собирающий барахло вроде клюшек для
гольфа, запонок, моделей кораблей и любимых канареек?
- Да вы сдурели! - удалось ему выговорить. - Если это не какая-то
поганая шутка, стало быть, вы оба все свои винтики растеряли!
- Никакая это не шутка, и Рой в своем уме, - сказал Фил Кэйн, который
сидел у Роя за спиной. Фил был здоровенным мужиком, начисто лишенным
чувства юмора. Примерно в миле отсюда у него была ферма - он разводил
свиней. - И ведь всего-то раз в год. Только в Хэллоуин. Черт, да взять
только прошлый год - я выиграл в одну из тех лотерей, что проводят всякие
журналы. Пятнадцать тыщ долларов одним махом! В позапрошлом году у меня
помер дядя, про которого я отродясь слыхом не слыхал, и оставил мне сто
акров землицы в Калифорнии. Мы все время получаем с почтой всякую
бесплатную ерунду. И только раз в год нам приходится отдавать ему то, что
нужно ему.
- Мы с Лорой ездим в Бирмингем на аукционы предметов искусства, -
подхватил Рой. - И всегда получаем то, что хотим, по самой низкой из
предлагаемых цен. А реальная стоимость полотен всегда в пять-десять раз
больше тех денег, что мы платим. На прошлый Хэллоуин он попросил прядь
Лориных волос и мою старую рубашку, которую я запачкал кровью, порезавшись
во время бритья. Помнишь, прошлым летом мы съездили на Бермуды за счет
компании по торговле недвижимостью? Мне вручили огромную сумму на расходы,
и на что бы я ни тратился, никто не задавал никаких вопросов. Он дает нам
все, чего мы ни пожелаем.
"Кто не хочет горя знать, отступного должен дать!" - мелькнула у Дэна
безумная мысль. Ему представилось, как некто громадный, безобразный и
неуклюжий утаскивает набор клюшек для гольфа, поросенка Фила и склеенную
Томом модель. Боже правый, это было безумие! Неужели эти люди в самом деле
верили, что приносят жертвы некоему сатанинскому ряженому?
Рой вскинул брови.
- Ты ведь не вернул дробовик? И деньги. И не отказался от повышения.
- Ты подписал договор кровью, - сказал Рой, и Дэн вспомнил: капли
крови из порезанного пальца упали на белый бланк договора чуть пониже его
фамилии. - Знал ты об этом или нет, но ты одобрил то, что происходит в
Эссексе вот уже более ста лет. Ты можешь иметь все, что угодно, Дэн, если
раз в году, в особенную ночь, будешь давать ему то, что нужно ему.
- Боже мой, - прошептал Дэн. Его мутило, голова кружилась. Если это
правда... во что он оступился? - Вы сказали... ему нужны от меня две вещи.
Обрезки ногтей и что еще?
Рой заглянул в список и откашлялся.
- Он хочет обрезки и... первый сустав мизинца с левой руки твоей
девчурки.
Дэн сидел, не шевелясь. Он неподвижно смотрел прямо перед собой,
страшась того жуткого момента, когда, раз начав смеяться, дохихикается
прямиком до сумасшедшего дома.
- По правде сказать, это немного, - сказал Рой. - И крови будет
немного, верно, Карл?
Карл Лэнсинг, мясник из барриморского "Пищевого Гиганта", приподнял
левую руку, чтобы показать ее Дэну Берджессу.
- Ежели мясницким топориком, да быстро, то и больно почти не будет.
Ударишь разок порезче - и готово дело, косточка перебита. Сделаешь
по-быстрому, так девчонка всей боли и не почувствует.
Дэн сглотнул. Гладко зачесанные назад черные волосы Карла под лампой
блестели от "Виталиса". Дэну всегда хотелось знать, как именно Карл
лишился большого пальца на левой руке.
- Если ты не положишь под дверь то, что он хочет, - сказал Энди
Маккатчен, - он войдет в дом. А тогда, Дэн, он заберет больше, чем просил
поначалу. И коли ему придется постучаться в вашу дверь, помоги вам Бог.
Лицо у Дэна словно окоченело, а глаза превратились в схваченные
морозом камушки. Он, не отрываясь, смотрел на сидевшего в другой половине
комнаты Митча Брэнтли - казалось, Митч вот-вот не то лишится чувств, не то
его стошнит. Дэн подумал о новорожденном сыне Митча, и ему расхотелось
размышлять над тем, что же может стоять в этом списке против имени Митча
или Уолтера Фергюсона. Он неуверенно поднялся со стула. Ему было очень
страшно, но не потому, что он поверил, будто Дьявол нынче ночью явится к
нему в дом за странным и необычным выкупом, - Дэна пугало другое: он
понял, что они верят в это, и не знал, как теперь себя вести.
- Дэн, - ласково сказал Рой Хатэвэй, - все мы в одной связке. Дело
обстоит не так уж плохо. Ей-Богу. Обычно ему нужна только всякая мелочь. В
общем-то пустяки. - Митч издал негромкий сдавленный стон. Дэн вздрогнул,
но Рой не обратил на это внимания. Дэн вдруг почувствовал острое желание
подскочить к Рою, схватить его за грудки, за этот кроваво-красный свитер,
и трясти, трясти, пока тот не лопнет. - Время от времени он... забирает
что-нибудь существенное, - сказал Рой. - Но не так уж часто. И всегда
отдает гораздо больше, чем забирает.
- Вы сумасшедший. Вы все... сумасшедшие.
- Отдай ему то, что он хочет, - глубоким басом, который по
воскресеньям на утренней службе так выделялся в хоре баптистской церкви,
заговорил Стив Мэллори. - Отдай, Дэн. Не заставляй его стучаться в вашу
дверь.
- Отдай, - втолковывал Рой. - Ради себя самого, ради своей семьи.
Дэн попятился от них. Потом он повернулся, взбежал вверх по лестнице,
выбежал из дома (Лора Хатэвэй как раз выходила из кухни с большой миской
соленого печенья), сбежал по ступенькам крыльца и кинулся через газон к
своему пикапу. Рядом с новым серебристым "Шевроле" Стива Мэллори стояли
Уолтер с Томом. Дэн услышал всхлип Уолтера: "...но ухо, Том! Боже
милостивый, целое ухо! Нет!"
Дэн забрался в грузовик и, оставив на асфальте двойную полосу резины,
отъехал.
3
Беспокойный ветер кружил в знобком воздухе сухие листья. Затормозив
на подъездной аллее у своего дома, Дэн вылез из машины и взбежал на
крыльцо. К дверям Карен липкой лентой приклеила картонный скелет. Сердце у
Дэна тяжело бухало, и он решил не рисковать; если это тщательно
продуманный и подготовленный сложный розыгрыш - пусть хоть полопаются со
смеху. Но Карен и Джейми он отсюда увозит.
На полпути к дому его посетила мысль, от которой чуть не пришлось
съехать с дороги, так его затошнило: а если бы список потребовал от него
локон Джейми, он отдал бы его без звука? А как насчет обрезков ее ногтей?
Целого ногтя? Мочки уха? И, если бы он отдал что-нибудь такое, что
оказалось бы в списке отступного на будущий год? А через год?
Если сделать это быстро, крови будет немного.
- Карен! - крикнул он, отперев дверь и заходя в дом. В доме было
слишком уж тихо. - Карен!
- Господи, Дэн! Что ты так орешь? - Жена вошла в холл из коридора. За
ней показалась Джейми: клоунский грим, красная блузка, которая была ей
велика, джинсики с пестрыми заплатками и тапочки в круглых желтых
наклейках, изображавших радостные рожицы. Дэн понял, что, должно быть,
похож на ходячую смерть, поскольку Карен, увидев его, остановилась как
вкопанная, точно наткнулась на стену. - Что случилось? - испуганно
спросила она.
- Послушай, ни о чем не спрашивай. - Он дрожащей рукой вытер
блестящий от пота лоб. В ласковых карих глазах Джейми отразился ужас,
который Дэн принес с собой в дом. - Мы уезжаем. Немедленно. Поедем в
Бирмингем, поселимся в мотеле.
- Но ведь сегодня Хэллоуин! - сказала Карен. - Вдруг к нам придут
ряженые!
- Прошу тебя... не спорь! Нам нужно сейчас же уехать отсюда! - Дэн с
усилием оторвал взгляд от левой руки дочурки; все это время он смотрел на
ее мизинец, и в голове у него проносились страшные мысли. - Сию же минуту,
- повторил он.
Ошеломленная, ничего не понимающая Джейми чуть не плакала. Рядом с
ней на столе стояла тарелка с праздничным угощением - ухмыляющимися
сладкими тыковками с серебряными глазками и ртами из лакрицы.
- Мы должны уехать, - хрипло проговорил Дэн. - Я не могу объяснить,
почему, но уехать придется. - И, не успела Карен рта раскрыть, велел ей,
пока сам он будет прогревать мотор грузовика, собрать то, что она считает
нужным - зубную пасту, какой-нибудь жакет, нижнее белье. - Только быстро!
- с нажимом сказал он. - Ради Бога, поторопись!
Во дворе мимо лица, колко задевая за щеки, проплывали сухие листья.
Дэн проскользнул за руль пикапа, сунул ключ в зажигание и повернул.
Испустив протяжный стон, мотор залязгал, задребезжал и умолк.
"Господи Иисусе!" - подумал Дэн. Он был очень близок к панике. Раньше
у него никогда не бывало никаких проблем с грузовиком! Он надавил на
акселератор и еще раз попробовал завести мотор. Движок был мертвее
мертвого, а на приборном щитке предостерегающе замигали красные лампочки:
тормозная жидкость, масло, аккумулятор, даже бензин.
Ну, разумеется! - дошло до Дэна. Конечно. За грузовик он расплатился
деньгами, которые выиграл. Грузовик появился в то время, когда он уже
прочно осел в Эссексе... и то, что сегодня ночью должно было придти к ним
в дом, не желало, чтобы он увел этот грузовик из Эссекса.
Тогда можно убежать. Побежать по дороге. Но что, если в безлюдной
тьме они наткнутся на хэллоуиновского гостя? Что, если тот появится на
дороге у них за спиной, требуя причитающийся ему выкуп, точно на редкость
противный ребенок?
Он снова попытался завести грузовик. Глухо.
Вернувшись в дом, Дэн с треском захлопнул и запер дверь. Он сходил на
кухню и закрыл на замок черный ход, а жена и дочь наблюдали за ним так,
точно он спятил. Дэн заорал: "Карен, проверь все окна! Убедись, что они
плотно закрыты! Скорее, черт побери!" Он пошел в чулан и извлек оттуда
свой дробовик, снял с полки коробку патронов. Вскрыв коробку, Дэн поставил
ее на стол рядом с тыквочками-конфетами, переломил ружье и загнал по
патрону в каждый ствол. Потом закрыл казенную часть и поднял голову:
вернулись жмущиеся друг к дружке Карен с Джейми.
- Все... окна закрыты, - прошептала Карен; ее испуганные голубые
глаза заметались от лица Дэна к дробовику и обратно. - Дэн, что с тобой?
- Сегодня ночью к нам под дверь явится неизвестно что, - ответил он.
- Что-то жуткое. Мы должны не подпустить его, удержать на расстоянии. Не
знаю, по силам ли нам это, но попытаться надо. Ты понимаешь, что я говорю?
- Это... Хэллоуин, - сказала она, и Дэн понял: Карен думает, что он
совсем чокнулся.
"Телефон!" - вдруг подумал он и бегом кинулся к аппарату. Сняв
трубку, он набрал номер барриморского оператора, чтобы вызвать полицейскую
машину. Констебль, нынче вечером к нам собрался заглянуть Дьявол. Он уже в
пути, а у нас нет его любимых леденцов.
Но на другом конце линии пронзительно трещали электрические разряды,
похожие на взрывы зловещего смеха. Сквозь треск и шум Дэн расслышал такое,
что поневоле подумал, что и впрямь свихнулся: раз за разом повторяющийся
бредовый мотивчик из мультика про поросенка Порки, грохот тарелок,
барабанную дробь марширующего военного оркестра, разнообразное хлюпанье,
стоны и охи, словно он подключился к вечеринке каких-то зловещих
полуночников. Дэн выронил трубку; та закачалась на конце провода, точно
труп линчеванного. Надо подумать, сказал себе Дэн. Разобраться. Понять,
что к чему. Задержать эту сволочь. Я должен его задержать. Нельзя пускать
его сюда. Он взглянул на камин, почувствовал, как ужас с сокрушительной
силой вновь обрушивается на него, и закричал:
- Боже милостивый! Надо перекрыть каминную трубу!
Опустившись на колени, он сунул руку в трубу и закрыл заслонку. В
камине уже лежали приготовленные к первому холодному дню сосновые поленья,
растопка и газеты. Дэн сходил на кухню, взял коробок спичек и положил его
в нагрудный карман; когда он вернулся в комнату, Джейми плакала, а Карен
крепко обнимала ее, приговаривая шепотом: "Ш-ш-ш, моя хорошая. Ш-ш-ш". Она
внимательно наблюдала за мужем - так, как следят за собакой с пеной на
морде.
Дэн притащил стул, поставил его примерно в десяти футах от входной
двери и уселся, положив дробовик на колени. Ввалившиеся глаза обметало
лиловыми кругами. Дэн посмотрел на свои новые часы; стекло неизвестно
отчего разлетелось, стрелки отвалились.
- Дэн, - сказала Карен... и тоже расплакалась.
- Я люблю тебя, милая, - сказал он ей. - Ты же знаешь, что я люблю
вас обеих, верно? Клянусь, это так. Я не впущу его. Я не отдам ему то,
чего он хочет. Ведь если я сделаю это, что он тогда заберет на будущий
год? Я люблю вас обеих и хочу, чтобы вы помнили об этом.
- О Боже... Дэн.
- Они думают, я сделаю, как велено, а потом оставлю это ему за
дверью, - проговорил Дэн, крепко, до белых пальцев, стискивая дробовик. -
По-ихнему, я могу взять разделочный топорик и...
Свет замигал, и Карен взвизгнула. Ее вопль слился с жалобным криком
Джейми.
Дэн почувствовал, что лицо у него перекосилось от страха. Свет
моргнул, мигнул... и погас.
- Он идет, - хрипло выдохнул Дэн. - Скоро заявится. - Он встал,
подошел к камину, нагнулся и чиркнул спичкой. Огонь разгорелся как следует
лишь с четвертой попытки; оранжевые отсветы пламени превратили гостиную в
хэллоуиновскую "Комнату Ужасов", а дым, натолкнувшись на задвинутую
вьюшку, повалил в комнату и подобно сонму мятущихся духов зыбко заклубился
у стен. К стене прижималась и Карен; по щекам Джейми ручейками тек
клоунский грим.
Дым ел глаза. Дэн вернулся на свой стул и стал следить за дверью.
Он не знал, сколько еще времени прошло, прежде чем он почувствовал,
что на крыльце кто-то есть.
Дом был полон дыма, однако в комнате вдруг сделалось холодно до
ломоты в костях. Дэну почудилось, будто он слышит, как на крыльце что-то
царапается, выискивает под дверью то, чего там нет.
Он постучится в вашу дверь. А это тебе ни к чему. Ей-Богу, ни к чему.
- Дэн...
- Ш-ш-ш, - предостерег он жену. - Слушай! Он там, за дверью.
- Он? Кто? Я не слышу...
Стук в дверь был таким, будто по филенке с размаху грохнули кувалдой.
Сквозь пелену дыма Дэн увидел, что дверь дрожит. За первым ударом
последовал второй, еще более мощный. И третий, от которого дверь
прогнулась внутрь, словно была картонной.
- Уходи! - закричал Дэн. - Здесь для тебя ничего нет!
Молчание.
"Все это фокусы, - подумал он. - Штучки-дрючки. Там, снаружи, в
темноте - Рой, Том, и Карл, и Стив, и все остальные, и они просто подыхают
со смеху!" Но комната пугающе выстывала. Дэн вздрогнул и увидел, как
выдохнутый им воздух облачком пара проплывает мимо лица.
По крыше над их головами что-то заскребло, словно чьи-то когтистые
лапы искали слабо сидящую чешуйку черепицы.
- УХОДИ! - Голос Дэна сорвался. - УХОДИ, СВОЛОЧЬ!
Царапанье прекратилось. На долгую минуту воцарилась полная тишина, а
потом на крышу что-то грянулось, точно туда сбросили наковальню. Дом так и
застонал. Джейми пронзительно завизжала, а Карен крикнула: "Что это, Дэн,
что там такое?"
В тот же миг за дверью черного хода послышался дружный смех. Кто-то
сказал: "Ладно, пожалуй, хватит!" Другой голос окликнул: "Эй, Дэн! Теперь
можешь открывать! Это мы просто дурака валяем!" Третий голос проговорил:
"Дэнни, старичок, кто не хочет горя знать, отступного должен дать!"
Дэн узнал голос Карла Лэнсинга. Вновь раздались смешки, гиканье,
крики "Отступного! Отступного! Выкуп!"
Боже правый! Дэн поднялся. Шутка. Жестокий, смешной розыгрыш!
- Открывай! - крикнул Карл. - Нам не терпится увидеть твою
физиономию!
Дэн чуть не расплакался, однако пламя гнева уже разгоралось, и в
голове мелькнуло, что можно попросту взять всю эту братию на прицел, да и
пригрозить отстрелить им яйца. Они что, все не в своем уме, что ли? А свет
и телефон? Это-то им как удалось подстроить? Неужто в Эссексе существует
некий клуб безумцев? На трясущихся ногах Дэн подошел к двери, отпер ее...
Позади Карен вдруг сказала:
- Дэн, не надо!
...и открыл.
На крыльце стоял Карл Лэнсинг. Черные волосы были гладко зачесаны,
глаза блестели, как новехонькие монетки. Он был похож на кота,
проглотившего кан
...Закладка в соц.сетях
