Жанр: Триллер
Рассказы
...пустил в неподвижно зависший между ними воздух продолговатое облачко
дыма.
- Кто ты? Откуда?
- Звать меня Нийл Спенсер. Ребята кличут Спенсом. Я...- Парень
на секунду умолк, уставясь в ту сторону, куда уходила Бэйлор-стрит.- Я
был мусорщиком. До сегодняшнего дня, такое дело. Потом пришел на работу
и нашел сидящие в мусоровозах скелеты. Часа так три назад. Я уж тут ходил-ходил,
совал повсюду нос.- Его пристальный взгляд задержался на девчушке,
потом вернулся к Брэду. Таксофон все еще звонил, и Брэд почувствовал,
что о стиснутые зубы колотится крик.- Кроме вас двоих никого с
кожей я еще не видел - вы первые,- продолжал Спенс.- А последние минут
двадцать или около того я просидел тут. Наверное, попросту ждал конца
света.
- Что... случилось? - спросил Брэд. Глаза жгли слезы.- Боже...
Боже мой... что произошло?
- Что-то разорвалось,- невыразительно откликнулся Спенс.- Распоролось.
Кто-то выиграл битву и, сдается мне, не тот, кому прочили победу
проповедники. Не знаю. Может быть, Смерть устала ждать. То же самое случилось
с динозаврами. Может быть, теперь это происходит с людьми.
- Но где-то тут должны быть другие люди! - крикнул Брэд.- Не можем
же мы быть единственными!
- Чего не знаю, того не знаю.- Спенс в последний раз затянулся и
выкинул окурок на мостовую.- Знаю одно: ночью что-то явилось и устроило
пир, а когда закончило, начисто вылизало тарелку. Вот только оно еще хочет
жрать.- Он кивнул на звонящий телефон.- Хочет обсосать еще косточку-другую.
Я ж сказал, корешок... Город Гибели. Здесь, там, везде. Город
Гибели.
Телефон издал последний пронзительный визг и умолк.
Брэд услышал, что девочка опять заплакала и погладил ее по голове,
чтобы успокоить. И понял: он делает это окровавленной рукой.
- Мы... нам надо куда-нибудь пойти... что-нибудь сделать...
- Что? И куда? - лаконично поинтересовался Спенс.- Готов принимать
предложения, мужик.
Из соседнего квартала донесся далекий телефонный звонок. Брэд
стоял, держа окровавленную руку на голове Келли, и не знал, что сказать.
- Хочу кой-куда отвести вас, дружище,- сказал ему Спенс.- Показать
вам кой-что по-настоящему интересное. Лады?
Брэд кивнул, и они с девчушкой направились следом за Нийлом
Спенсером на север, мимо молчащих домов и строений Дэйтон-стрит.
Спенс отвел их примерно на четыре квартала, к большому магазину
"Семь-Одиннадцать". За кассой, развалясь, сидел скелет в желтом платье с
голубыми и пурпурными цветами. На торчащих коленях лежал раскрытый номер
"Нэшнл Инквайарер".
- Вот, прошу,- негромко проговорил Спенс. Он схватил с полки
пачку "Лакки Страйк" и кивнул в сторону маленького телевизора на прилавке.-
Взгляните и объясните мне, что мы должны делать.
Телевизор работал - цветной телевизор. Спустя долгую, заполненную
молчанием минуту Брэд понял, что канал настроен на одну из тех программ
новостей, что выходят в эфир круглосуточно. На экране два скелета -
один в сером костюме, второй в винно-красном платье - неловко склонялись
над столом напротив центральной камеры; женщина успела положить руку
мужчине на плечо; по столешнице были рассыпаны желтые листки с вечерними
новостями. Позади этих двух фигур виднелись три или четыре скелета, тоже
навеки застывшие за своими рабочими столами.
Спенс закурил еще одну сигарету. По неподвижному изображению на
телевизионном экране проскочила случайная искра.
- Город Гибели,- сказал Спенс.- Не только тут, приятель. Везде.
Видишь?
Телефон за прилавком вдруг зазвонил, и Брэд, закрыв уши руками,
пронзительно завизжал.
Звонок оборвался.
Брэд опустил руки. Его дыхание было жестким и хриплым, как у попавшего
в ловушку зверя.
Он поглядел вниз, на Келли Бэрч, и увидел, что она улыбается.
- Ничего страшного,- сказала она.- Отвечать было необязательно.
Я ведь нашла вас, правда?
Брэд прошептал:
- Что...
Девчушка захихикала. Ее смех постепенно менялся, он становился
все энергичнее, мрачнее, набирал мощь и злобу и наконец превратился в
торжествующий рев, от которого затряслись витрины магазина "Семь-Одиннадцать".
- ГОРОД ГИБЕЛИ! - провизжало существо с хвостиками, и, когда его
рот растянулся, глаза стали серебряными, холодными и мертвыми, а из жуткого
кратера пасти вылетела слепящая стрела бело-голубой молнии, ударила
в Нийла Спенсера, закрутила его волчком, сшибла с ног и бросила головой
вперед в стекло витрины. Нийл грянулся животом на мостовую. Когда он
снова попытался подняться, Брэд Форбс увидел, что плоть на костях парня
растворяется, облетая хлопьями, будто иссохшая древесная кора.
Спенс застонал не своим голосом, и Брэд стремглав вылетел из
дверей магазина, да так, что чуть не сорвал их с петель. В ступни впились
стеклянные занозы. Брэд пробежал мимо Спенса: тело Нийла в корчах
дергалось на мостовой, а запрокинутый череп ухмылялся.
- Не уйдешь! - прокричало позади него существо.- Нет! Нет! Не
уйдешь!
Брэд оглянулся и увидел, как из распяленного рта твари вырвалась
и сквозь разбитую витрину ринулась к нему молния. Кинувшись на мостовую,
он попытался заползти под припаркованную машину.
Что-то угодило в него, накрыло, точно океанская волна, и Брэд
услышал раскатившийся ударом грома крик чудовища. На несколько секунд он
ослеп и оглох, но боли не было... только колючая щекотка, угнездившаяся
глубоко в костях.
Брэд поднялся, опять побежал и тут заметил, что с рук у него
слезает плоть; вниз, медленно покачиваясь, плыли кусочки, отделившиеся
от лица. По ногам Брэда побежали трещины, плоть отпала; он увидел свои
кости.
- ГОРОД ГИБЕЛИ! - услыхал он крик чудовища.- ГОРОД ГИБЕЛИ!
Брэд споткнулся. Плоть его ступней осталась лежать на мостовой,
теперь на бегу он отталкивался от асфальта голыми костями. Он упал, задрожал,
скрючился.
- Мне холодно,- услышал он свой стон.- Мне холодно...
Она проснулась с памятью о громе, прокатившемся по каждой ее
косточке.
Дом был погружен в тишину. Будильник не прозвонил. Суббота, поняла
она. Сегодня работы нет. Выходной. Но, Господи, что за кошмар ей
приснился! Теперь сон таял - спутанный, невнятный. Прошлой ночью была
гроза - Сара помнила, что проснулась и увидела вспышку молнии. Но, каков
бы ни был кошмар, сейчас она не могла воскресить его в памяти; Сара подумала,
что еще она помнит, как Брэд что-то говорил - но что именно, она
теперь не могла сообразить...
Какой... странный свет. Он не похож на июньский. Больше напоминает...
да, свет зимнего дня.
Сара вылезла из кровати и пересекла комнату. Отдернув белую занавеску,
она выглянула и прищурилась.
В кронах деревьев и над крышами домов Бэйлор-стрит висел плотный
серый туман. Где-то далеко гремел гром, и Сара Форбс сказала:
- Брэд? Милый! Погляди-ка!
Он не ответил, не пошевелился. Сара взглянула на мужа, увидела
на простыне, которой он укрылся, точно саваном, волну темных волос.
- Брэд? - снова сказала она и шагнула к кровати.
И вдруг вспомнила, что он говорил прошлой ночью, когда она, не
вполне очнувшись от сна, села и увидела трескучую молнию.
Мне холодно, мне холодно.
Сара ухватила край простыни и потянула.
Роберт Мак-Каммон. Рассказы.
(перевод Е. Александровой)
НОЧНЫЕ ПЛАСТУНЫ
1
— Льет, как из ведра,-- сказала Черил, и я кивнул, соглашаясь.
За большими, почти во всю стену, окнами закусочной на насосы бензоколонки
обрушилась плотная пелена дождя; эта колышущаяся завеса двинулась
дальше, через автостоянку, и с такой силой ударила в зеркальные стекла "Большого
Боба", что те задребезжали, точно чьи-то потревоженные в могиле косточки.
Красная неоновая вывеска, укрепленная над закусочной на вершине высокого
стального шеста (так, чтобы было видно водителям грузовиков, следующих
по соединяющей соседние штаты автостраде), сообщала: "ЗАПРАВКА
БОЛЬШОГО БОБА! ДИЗЕЛЬНОЕ ТОПЛИВО! СЪЕСТНОЕ!" Снаружи, в ночи,
подцвеченные алым стремительные потоки проливного дождя хлестали по
моему не первой молодости грузовику-пикапу и младенчески-голубому "Фольксвагену"
Черил.
— Ну,-- сказал я,-- сдается мне, что либо эта гроза намоет сюда с шоссе
какого-нито народу, либо можно будет спокойно сворачиваться.-- Стена дождя
на мгновение расступилась, и я увидел, как, сгибаясь и всплескивая, мечутся из
стороны в сторону верхушки деревьев в лесу на другой стороне шоссе N 47. За
входной дверью, словно пытающийся проскрестись внутрь зверь, тонко подвывал
ветер. Я поглядел на электронные часы за стойкой. Без двадцати девять.
Обычно мы закрывались в десять, но в тот вечер, да при том, что в прогнозах
погоды предупреждали об опасности возникновения торнадо, меня так и подмывало
повернуть ключ в замке чуть пораньше.-- Вот что я тебе скажу,-- проговорил
я.-- Коли к девяти сюда не набьется народ, сматываем удочки. Заметано?
— О чем разговор,-- откликнулась Черил. Еще мгновение она смотрела
на грозу, потом снова принялась убирать на полки из нержавейки только что
помытые тарелки, кофейные чашки и блюдца.
По небу с запада на восток прошелся пылающий хлыст молнии. Лампы
в закусочной мигнули и вновь загорелись ровно; грянул гром, и мне почудилось,
будто земля содрогнулась и эта дрожь передалась мне даже сквозь подметки
ботинок. Конец марта в южной Алабаме — начало сезона торнадо, и за несколько
последних лет мимо "Большого Боба" случалось проноситься вихрем
настоящим громадинам. Я знал, что Элма дома и что коли-ежели она заприметит
смерч навроде того, что в восемьдесят втором перед нашими глазами проплясал
по лесу примерно в двух милях от нашей фермы, то смекнет по-быстрому
забраться в погреб.
— Что, хиппушка, собираешься в выходные на какие-нибудь оргии-радения?
— спросил я у Черил, главным образом для того, чтобы отвлечься от мыслей
об урагане... ну, и чтоб подразнить ее, тоже.
Черил было под сорок, но клянусь — когда она усмехалась, то могла
сойти за пацанку.
— Любопытство одолевает, а, деревенщина? — откликнулась она. То же
самое эта женщина отвечала на все мои подначки. Руки Черил Лавсонг""1"" -
- я знаю, что это не могла быть ее настоящая фамилия,-- отлично знали, что такое
тяжелая работа, и с обязанностями официантки эта женщина справлялась
просто здорово. А коли она заплетала свои длинные светлые с проседью волосы
в косы на индейский манер, носила хиппарские головные повязки или являлась
на работу в собственноручно выкрашенном разводами балахоне, меня это никак
не колыхало. Лучшей подавальщицы у меня ни до, ни после не бывало, и со
всеми Черил отлично ладила, даже с нами, тупоголовыми южанами. Да, я простой
южанин и горжусь этим: я пью неразбавленный виски "Ребл Йелл", а в моих
любимых песнях поется о том, как порядочные женщины, сбившись с пути,
упражняются в беге на длинные дистанции по дорожке, ведущей в никуда. Своих
двух мальчуганов я выучил молиться Богу и салютовать флагу, и кому это не
по вкусу, тот может провести с Большим Бобом Клэйтоном пару-тройку раундов.
Черил, бывало, выйдет да расскажет, как в конце шестидесятых жила в
Сан-Франциско, ходила на всякие там радения, марши мира и все такое прочее.
А напомнишь ей, что на дворе восемьдесят четвертый год и в президентах у нас
Ронни Рейган,-- так глянет, точно ты ходячая коровья лепешка. Но я всегда
надеялся, что, когда вся хиппозная пыль выветрится у Черил из головы, эта
женщина начнет думать, как настоящая американка.
Элма мне сказала: только начни заглядываться на Черил — гореть твоей
заднице синим пламенем; да только я, пятидесятипятилетний деревенщина, бросил
сеять свое дикое семя больше тридцати лет назад, когда повстречал женщину,
на которой женился.
Бурное небо перечеркнула молния, следом послышался гулкий раскат
грома. Черил сказала:
— Ух ты! Ты глянь, какая иллюминация!
— Иллюминация, держи карман шире,-- пробормотал я. Закусочная была
крепкой, как Священное Писание, а потому гроза меня не слишком тревожила.
Но в эдакую бурную ночь, да коли торчишь, как "Большой Боб", в сельской
местности, возникает такое чувство, будто ты за тридевять земель от цивилизации...
хоть до Мобила всего двадцать семь миль к югу. В такую бурную ночь
появляется ощущение, что всякое может случиться, да так быстро, что глазом
моргнуть не успеешь — так, бывает, сверкнет в темноте прожилка молнии. Я
взял мобилский "Пресс-Реджистер", который полчаса назад оставил на стойке
последний клиент, шофер грузовика, следовавшего в Техас, и начал с трудом
одолевать новости, по большей части плохие: арабские страны по-прежнему
бранились и вздорили по пустякам, точно выряженные в белые бурнусы Хэтфилды
с Маккоями; в Мобиле двое ограбили "Квик-Март" и были убиты в перестрелке
полицией; фараоны вели расследование кровавой бойни, учиненной в
одном мотеле близ Дэйтона-Бич; в Бирмингеме из детского приюта украли младенца.
Кроме очерков, в которых говорилось, что экономика переживает подъем
и что Рейган поклялся показать комми, кто хозяин в Сальвадоре и Ливане,
ничего хорошего на первой странице не было.
Закусочную сотряс удар грома; я оторвался от газеты и поднял глаза: к
моей стоянке проплыли вынырнувшие из пелены дождя фары.
Фары эти были установлены на патрульной машине Управления службы
дорожного движения штата Алабама.
— Недожарить, лука не надо, булочки подрумянить посильнее,-- Черил в
ожидании заказа уже делала пометки в своем блокноте. Я отложил в сторону
газету и отправился к холодильнику за мясом для гамбургеров.
Когда дверь открылась, порыв ветра швырнул за порог мелкие брызги
дождя, кусачие, что твои дробинки.
— Здорово, ребята! — Скинув свой черный дождевик, Деннис Уэллс повесил
его на вешалку у двери. Форменную фуражку Денни, точь-в-точь такую же,
как у киношного грубияна-патрульного, укрывал защитный пластиковый чехол,
унизанный бусинами дождевых капель. Денни подошел к стойке, занял
свое обычное место у кассы и снял фуражку, обнаружив редеющие светлые волосы.
Сквозь них просвечивала бледная кожа.-- Чашечку черного кофе и непрожаренный...--
Черил уже пододвигала ему кофе, а мясо шипело на жаровне.--
Экие вы нынче расторопные! — сказал Деннис; то же самое он говорил всякий
раз, как заглядывал к нам, то бишь почти каждый вечер. Занятно, какими привычками
обзаводишься незаметно для себя самого.
— Ну, как там, снаружи, штормит помаленьку? — спросил я, переворачивая
мясо.
— Мать честная, не то слово! Тачку мою ветер мили три, не то четыре
чуть не кувырком по шоссе гнал. Я уж думал, целоваться мне нынче вечером с
мостовой.-- Деннис был рослым, крепким парнем тридцати с небольшим лет;
над глубоко посаженными светло-карими глазами нависали густые светлые
брови. У него была жена и трое ребятишек, и чуть что, Деннис живо раскидывал
перед вами полный бумажник их фотографий.-- Не думаю, что сегодня мне
придется гоняться за любителями скоростной езды. Зато аварий, небось, будет
вагон и маленькая тележка. Черил, ты сегодня просто картинка, ей-Богу.
— И все-таки это все та же прежняя я.-- Черил отродясь не красилась --
ни капли косметики, хотя было дело, пришла раз на работу со щеками красными,
что твой маков цвет. Она жила в нескольких милях от закусочной и, как я
догадывался, выращивала там у себя ту чудную травку.-- Есть на дороге грузовики?
— Да видел несколько... но не так, чтоб много. Шофера не дураки. По
радио говорят, до того, как получшеет, сперва еще похужеет.-- Деннис отхлебнул
кофе и скроил гримасу.-- Мать честная, до чего крепкий! Того гляди выскочит
из чашки и спляшет джигу, милая ты моя!
Поджарив мясо так, как любил Деннис, я положил бургер на тарелку с
жареной картошкой и вручил ему.
— Бобби, как с тобой обходится жена? — спросил Деннис.
— Жалоб нет.
— Приятно слышать. Вот что я тебе скажу: хорошая баба стоит столько
золота, сколько в ней весу. Эй, Черил! По вкусу бы тебе пришелся молодой красивый
муж?
Черил улыбнулась, зная, что за этим последует.
— Того, кого я жду, еще не сотворили.
— Так-то оно так, но ведь и с Сисилом ты еще не знакома! Всякий раз,
как мы с ним видимся, он спрашивает про тебя, а я знай твержу, что делаю все,
чтоб свести вас друг с дружкой.-- Сисил, брат жены Денниса, торговал "Шевроле"
в Бэй-Майнетт. Последние четыре месяца Деннис подкалывал Черил на тему
свидания с Сисилом.-- Он тебе понравится,-- пообещал Деннис.-- У него много
моих качеств.
— Ну, тогда другое дело. В таком случае я уверена, что не хочу с ним
знакомиться.
Деннис скривился.
— Жестокая ты женщина! Вот что бывает, если курить банановые шкурки
— становишься гадкой злюкой. Читает кто-нибудь эту газетенку? — Он потянулся
за газетой.
— Только тебя она и дожидается,-- сказал я. Громыхнул гром; судя по
звуку, гроза приближалась к закусочной. Лампы погасли, тут же загорелись
вновь... потом еще раз мигнули, и только после этого освещение пришло в норму.
Черил занялась приготовлением свежего кофе, а я смотрел, как дождь хлещет
по окнам. Сверкнула молния, и я разглядел, что деревья раскачиваются так
сильно, что того гляди сломаются.
Деннис ел свой гамбургер и читал.-- Батюшки,-- сказал он несколько
минут спустя,-- ничего себе обстановочка в мире, а? У дикарей у этих, у арапов
черномазых, руки так и чешутся затеять войну. В Мобиле парни из городского
управления устроили прошлой ночью небольшую пальбу. Молодцы.-- Он
умолк, нахмурился, и толстым пальцем постучал по газете.-- Не понял.
— Ты про что?
— А вот про что. Пару дней назад, во Флориде, неподалеку от ДэйтонаБич,
в мотеле "Приют под соснами" убито шесть человек. Мотель стоит на отшибе,
в лесу. Поблизости — только пара блочных домов, и никаких выстрелов
никто не слышал. Тут сказано, что один старикан видел, как на мотель упало
что-то вроде яркой белой звезды — так ему показалось — и все, кранты. Странно,
а?
— НЛО,-- предположила Черил.-- Может быть, он видел НЛО.
— Угу, а я зеленый человечек с Марса,-- съехидничал Деннис.-- Я серьезно.
Странно это. Мотель так изрешетило, будто там шла война. Все погибли --
даже собака и канарейка управляющего. Машины на улице перед мотелем разнесло
в куски. Думаю, один из взрывов и разбудил народ в тех домах.-- Он
опять пробежал очерк глазами.-- Два трупа на стоянке, один прятался в сортире,
один заполз под кровать, а двое всю мебель подчистую сволокли к дверям,
чтоб заблокировать их. Хотя, похоже, ни хрена это не помогло.
Я хмыкнул:
— Надо думать.
— Ни мотива, ни свидетелей. Дескать, лучше думайте, что флоридские
фараоны перетрясают кусты и прочесывают лес в поисках опасного маньяка...
или, как тут написано, возможно, маньяков.-- Деннис оттолкнул газету и похлопал
висевшую у бедра кобуру с табельным револьвером.-- Попадись он --
или они — мне, узнает, как связываться с алабамской полицией! — Деннис бросил
быстрый взгляд на Черил и озорно улыбнулся.-- Небось, это какой-нибудь
чокнутый хиппарь обкурился своих теннисных туфель.
— Сперва попробуй, потом будешь хаять,-- откликнулась Черил сладким
голосом и посмотрела за Денниса, в окно, на грозу.-- Бобби, какая-то машина
заезжает.
Вниз по мокрым окнам скользнул ослепительно яркий свет фар. Это
оказался "стэйшн-вэгон" с выкрашенными под дерево боковыми панелями; объехав
вокруг насосов бензоколонки, он остановился рядом с патрульной машиной
Денниса. Номер на переднем бампере был именной, с надписью "Рэй и
Линди". Фары погасли, и все дверцы немедленно распахнулись. Из автомобиля
появилась целая семья: мужчина, женщина, маленькая девочка и мальчик лет
восьми-девяти. Спасаясь от дождя, они заспешили в дом, и Деннис поднялся и
открыл им дверь.
По дороге от машины к закусочной все они порядком промокли, а лица
у них были обалделые и полусознательные, как у людей, много времени проведших
в дороге. Мужчина был седой, кудрявый, в очках; женщина — стройная,
темноволосая и хорошенькая. Ребятишки смотрели сонно. Все были хорошо
одеты, мужчина — в желтом свитере с таким крокодильчиком на груди. По их
отпускному загару я догадался, что они туристы и держат путь на север — возвращаются
со взморья после весенних каникул.
— Проходите, садитесь,-- сказал я.
— Спасибо,-- ответил мужчина. Они втиснулись в одну из кабинок возле
стеклянной стены.-- Мы увидели вашу вывеску с шоссе.
— В такую ночь на шоссе худо,-- сказал им Деннис.-- Везде передают
предупреждения насчет торнадо.
— Мы их слышали по радио,-- сказала женщина, Линди, если номер на
машине не врал.-- Мы едем в Бирмингем и думали, будто гроза нам не помеха.
Надо было остановиться в "Холидэй-Инн" — мы ее проехали миль за пятнадцать
до вас.
— Это было бы неглупо,-- согласился Деннис.-- Искушать судьбу смысла
нет.-- Он вернулся на свой табурет.
Новоприбывшие заказали гамбургеры, жареную картошку и кока-колу.
Мы с Черил принялись за работу. Молния в очередной раз заставила лампы в
закусочной замигать, а от раската грома ребятишки так и подпрыгнули. Когда
еда была готова и Черил подала клиентам заказ, Деннис сказал:
— Вот что я вам скажу. Как пообедаете, ребята, я вас провожу обратно,
до "Холидэй-Инн". А утром можете отправляться дальше. Ну, что?
— Отлично,-- благодарно отозвался Рэй.-- По-моему, нам все равно вряд
ли удастся сильно продвинуться вперед.-- Он снова занялся едой.
— Ну,-- негромко сказала Черил, останавливаясь рядом со мной,-- чтото
мне не кажется, что мы попадем домой рано, а?
— Наверное, нет. Извини.
Она пожала плечами.
— Но это же издержки производства, так ведь? Во всяком случае, это не
самое плохое место, где можно застрять. Я могу придумать и похуже.
Я подумал, что Элма, пожалуй, тревожится обо мне, и потому пошел к
таксофону, чтобы позвонить ей. Я бросил в аппарат четвертак, но сигнал в
трубке выл точь-в-точь как кошка, на которую наступили. Я повесил трубку и
попробовал набрать номер еще раз. Пронзительный кошачий вой продолжался.--
Черт! — пробурчал я.-- Никак, линия накрылась.
— Тебе надо было открыть заведение поближе к городу, Бобби,-- сказал
Деннис.-- Никогда не мог понять, на кой тебе понадобился кабак в такой глухомани.
Был бы ты поближе к Мобилу, так, по крайней мере, и телефон работал
бы приличнее, и свет горел бы луч...
Визг тормозов на мокром бетоне не дал ему договорить, и Деннис развернулся
вместе с табуретом.
Я поднял глаза: на стоянку на большой скорости, вздымая колесами водяные
султанчики, круто свернула какая-то машина. Было несколько секунд,
когда я думал, что она въедет прямиком в стеклянную стену закусочной... но
потом тормоза сработали и, едва не задев крыло моего пикапа, машина резко
остановилась. В красном сиянии неона я разобрал, что это потрепанный и разбитый
старый "Форд-Фэрлэйн", не то серый, не то тускло-бежевый. От помятого
капота поднимался пар. Фары еще с минуту горели, потом мигнули и погасли.
Из машины выбралась какая-то фигура; медленно, прихрамывая, она двинулась
к закусочной.
Мы следили за ее приближением. Тело Денниса напоминало сжатую, готовую
развернуться пружину.-- Вот мы и получили богатенького клиента, старина,--
проговорил он.
Дверь открылась, и, впустив порыв обжигающего ветра с дождем, в
мою закусочную шагнул человек, похожий на ходячую смерть.
Он был такой мокрый, словно ехал с опущенными стеклами. И тощий,
кожа да кости; даже вымокнув до нитки, он со всеми причиндалами весил в лучшем
случае фунтов сто двадцать. Непокорные темные волосы облепили голову,
а не брился он неделю, а то и больше. С изможденного, мертвенно-бледного лица
смотрели поразительно синие глаза; их внимательный взгляд быстро обшарил
закусочную, на несколько секунд задержавшись на Деннисе. Потом этот человек
захромал к дальнему концу стойки и там уселся. Черил принесла ему меню.
Он вытер глаза, избавляясь от попавшей в них дождевой воды.
Деннис уставился на него. Когда он заговорил, в его голосе звучала вся
агрессивность человека, облеченного властью и полномочиями.-- Эй, приятель.
Мужчина не отрывал глаз от меню.
— Эй, я к тебе обращаюсь.
Мужчина отложил меню в сторону и достал из нагрудного кармана
пятнистой армейской рабочей куртки мокрую пачку "Кул".
— Слышу, не глухой,-- сказал он; голос у него был низким и сиплым и не
вязался с весьма далеким от крепкого сложением.
— А тебе не кажется, что ехал ты чуток быстровато — для такой-то погодки?
Мужчина пощелкал зажигалкой, добыл, наконец, огонек, прикурил и
глубоко затянулся.
— Угу,-- ответил он.-- Что да, то да. Извини. Увидел вывеску, ну, и заторопился
сюда. Мисс! Пожалуйста, чашечку кофе. Горячего и по-настоящему
крепкого, договорились?
Черил кивнула, повернулась и чуть не налетела на меня — я не спеша
шел вдоль стойки, чтобы выбить чек.
— Будешь так спешить, убьешься,-- предостерег Деннис.
— Верно. Прошу прощения.-- Мужчина вздрогнул и одной рукой откинул
со лба спутанные волосы. Вблизи я разглядел в уголках его глаз и вокруг
рта глубокие морщинки и подумал, что парню под сорок, если не больше. Запястья
у него были тонкие, как у женщины, а вид такой, точно он больше месяца
не ел нормально. Он не сводил покрасневших, налитых кровью глаз со своих
рук. "Небось, под кайфом",-- подумал я. У меня от этого типа мурашки шли по
спине. Потом его глаза — бледно-голубые, почти белые — остановились на мне,
и меня будто пригвоздило к полу.-- Что-то не так? — спросил он — без грубости,
только с любопытством.
— Да нет.-- Я покачал головой. Черил подала ему кофе и отошла, чтобы
вручить Рэю и Линди их чек.
Человек в армейской робе не положил ни сахара, ни сливок. От кофе
поднимался пар, но он залпом осушил половину чашки, точно там было грудное
молоко.-- Эх, хорошо,-- сказал он.-- Не даст заснуть, верно?
— Не то слово.-- На нагрудном кармане его куртки виднелись едва различимые
контуры букв — когда-то там было вышито имя. По-моему, Прайс, но
я мог и ошибаться.
— Вот этого мне и надо. Не засыпать, сколько смогу.-- Он допил кофе.--
А можно еще чашечку? Пожалуйста.
Я налил ему еще кофе. Он выпил его так же быстро, потом устало потер
глаза.
— Что, долго проб
...Закладка в соц.сетях
