Жанр: Триллер
Незнакомцы
...л
Альварадо, мордастый коротышка с толстыми и короткими, как сардельки, пальцами, вислым
задом и выпирающим брюхом. Он влетел в комнату с багровым от ярости лицом - прямо от
доктора Беннелла.
- Это правда, полковник? - закричал он, брызжа слюной. - Скажите мне, это правда,
что вы взяли под свой единоличный контроль выход из хранилища и фактически превратили
всех нас в заключенных?
Строгим, но достаточно почтительным тоном Леланд проинформировал генерала
Альварадо о том, что в его компетенцию входит контроль за программированием и
эксплуатацией специального компьютера, обеспечивающего пропускной режим, равно как и
использование особой программы, в случае необходимости, по собственному усмотрению.
- Кто дал вам такие полномочия? - продолжал нажимать Альварадо.
- Генерал Максуэлл Д. Ридденхауэр, начальник штаба армии и председатель
Объединенного комитета начальников штабов, - сухо ответил Фалькирк.
Генерал Альварадо на это раздраженно заметил, что ему прекрасно известно, кто такой
Ридденхауэр, но не верится, что непосредственным начальником полковника в данном случае
является сам начальник штаба армии.
- А почему бы вам, сэр, не позвонить ему? - предложил полковник Фалькирк. Он
достал из бумажника визитную карточку и вручил Альварадо: - Вот номер телефона генерала
Ридденхауэра.
- У меня имеется номер телефона штаба армии, - усмехнулся генерал Альварадо.
- Сэр, это не служебный телефон. Это домашний телефон генерала Ридденхауэра, его
нет в справочнике. В конце концов, можно его и побеспокоить, это чрезвычайно важный
вопрос, сэр.
Покраснев еще сильнее, Альварадо выбежал из комнаты, зажав карточку между большим
и указательным пальцем и держа ее на вытянутой руке, словно это был какой-то опасный
предмет. Спустя пятнадцать минут он вернулся, но уже не красный как рак, а бледный как
смерть и пролепетал:
- Хорошо, полковник, все в порядке, у вас действительно имеются такие полномочия.
Поэтому мне кажется, что отныне командование объектом должно перейти к вам.
- Никоим образом, - возразил Леланд. - Начальником хранилища являетесь
по-прежнему вы.
- Но если я заключенный...
- Сэр, ваши приказы сохраняют силу до тех пор, пока они не будут непосредственно
мешать мне обеспечивать главную задачу момента: исключить всякую возможность побега из
объекта опасных лиц или других опасных существ, - перебил его полковник.
Генерал Альварадо недоуменно покачал головой:
- Майлс Беннелл сказал мне, что вы... будто бы вы, полковник, всех нас считаете
монстрами или чем-то в этом роде, - генерал намеренно употребил это слово, но на лице
Фалькирка не дрогнул ни один мускул.
- Сэр, - отчеканил он, - как вам должно быть известно, кто-то из сотрудников данного
объекта предпринял попытку склонить свидетелей к возвращению в мотель "Спокойствие",
видимо, надеясь, что они вспомнят то, что их заставили забыть, и с помощью средств массовой
информации вынудят нас раскрыть наш секрет. Я допускаю, что эти предатели действуют из
благих намерений, просто будучи убежденными, что эти факты нужно сделать достоянием
общественности, и это, вероятнее всего, помощники доктора Беннелла. Однако не исключено,
что ими движут и другие, более темные побуждения или силы.
- Монстры, - угрюмо повторил генерал Альварадо.
Когда детектор лжи был наконец отремонтирован, Леланд дал задание майору Фугате и
лейтенанту Хелмсу допросить всех, кто владел секретными сведениями о событиях
полуторагодичной давности и их последствиях.
- За результаты расследования вы ответите головой, - предупредил полковник. Он был
полон решимости расценивать неудачу службы безопасности как еще одно доказательство
стремительного распространения заразы среди персонала "Скалы Громов", и не просто падения
дисциплины и нравственности, а чрезвычайной и чудовищной инфекции. Если и на этот раз
майору и лейтенанту не удастся выявить изменника, пославшего свидетелям сделанные
"Поляроидом" снимки, это будет стоить им жизни.
Без четверти два Леланд и лейтенант Хорен вернулись в Шенкфилд, оставив весь
персонал хранилища запертым в недрах земли. В кабинете без окон полковника ожидали новые
неприятные известия, которые сообщил ему Фостер Полничев, шеф чикагского отделения ФБР.
Первая новость - о гибели в Эванстоне Шаркла - могла бы быть расценена как
хорошая, если бы этот парень не прихватил с собой на тот свет сестру, зятя, а также целое
специальное подразделение полиции. Трагическая жестокая развязка этого происшествия стала
известна всей стране. Жаждущие крови репортеры будут смаковать кошмарные подробности,
пока публика не пресытится ими и не утратит к ним интерес. Мало того, дотошные и нахальные
журналисты могут добраться до мотеля "Спокойствие" в Неваде, почуяв в бреде Шаркла
толику правды, и даже до Скалы Громов.
Но хуже всего было другое: Фостер Полничев сообщил, что "творится нечто
неестественное". Резня и стрельба в квартире семьи Мендоза произвели подлинную сенсацию,
и теперь дом буквально осаждают телевизионщики и газетчики. Стремясь взять интервью у
полицейского Уинтона Толка, вырвавшего мальчика из когтей смерти, того самого Толка,
которого недавно самого спас Брендан Кронин, репортеры окружили и его жилище.
Как это ни удивительно, но Брендан Кронин, похоже, передал свой поразительный талант
Уинтону Толку. Но что еще он ему передал? Только ли загадочные способности? А может
быть, и кое-что иное, темное и опасное? Может быть, в полицейского вселилась некая
потусторонняя, нечеловеческая сила?
Итак, худшие опасения полковника начинали сбываться. Леланд с трудом сдерживал
тошноту, слушая Полничева.
Агент ФБР докладывал, что Толк не давал прессе никаких интервью. Он фактически не
появляется на людях, но рано или поздно он согласится ответить на вопросы журналистов и
упомянет Брендана Кронина, от которого ниточка потянется и к Эмми Халбург.
Эмми Халбург была еще одним наваждением для полковника. Получив утром сообщение
о неожиданно проявившихся у Толка целительных способностях, Полничев отправился к
Халбургам, чтобы выяснить, не обрела ли Эмми после исцеления аналогичный дар. Картина,
увиденная им в доме Халбургов, настолько потрясла его, что он немедленно изолировал всю
семью от прессы и общественности. Теперь все пятеро Халбургов находились на
конспиративной квартире ФБР под присмотром шести сотрудников, которым было сказано, что
им следует быть при исполнении своих служебных обязанностей постоянно начеку и ни в коем
случае не оставаться ни с кем из подопечных наедине. В случае же угроз или неординарных
действий со стороны Халбургов их нужно немедленно уничтожать.
- Но мне думается, все это уже бессмысленно, - высказал свое мнение Полничев,
звонивший из Чикаго. - Я полагаю, ситуация вышла из-под нашего контроля. Мы не в силах
удержать стремительное развитие событий и снова загнать джинна в бутылку. Поэтому
операцию прикрытия можно смело прекращать и обнародовать все сведения.
- Вы сошли с ума! - воскликнул Леланд.
- Если дело дошло до того, что мы вынуждены убивать людей, многих людей - всех
Халбургов, Толка и его жену, других свидетелей, - и все лишь ради того, чтобы сохранить
тайну, цена этой тайны становится чертовски высокой.
- Вы забываете, что поставлено на карту! - пришел в ярость Фалькирк. - Поймите же
наконец, ради бога, что мы уже не просто пытаемся утаить от общественности информацию,
это сейчас уже не имеет почти никакого значения! Мы сейчас пытаемся защитить человеческий
род от уничтожения! Если мы станем действовать открыто и потом решим прибегнуть к силе,
чтобы удержать заражение, нас заклюют все доброхоты, все политиканы, и мы сами не
заметим, как проиграем войну!
- Но судя по случившемуся здесь, - возразил Полничев, - опасность не так уж и
велика. Я, конечно, приказал своим людям, охраняющим Халбургов, относиться к ним как к
источнику повышенной опасности, но, честно говоря, мне не верится, что они опасны. Эта
маленькая Эмми... она просто прелесть, а не чудовище. Я не знаю, как эта таинственная сила
вселилась в Кронина и передалась от него девочке, но готов ручаться головой, что ничего
темного в Эмми нет. Как и во всех остальных. Видели бы вы сами эту чудесную девочку,
полковник! Все говорит о том, что свершилось нечто самое потрясающее за всю историю
человечества!
- Безусловно, - холодно произнес полковник Фалькирк, - именно в этом и хочет
уверить нас противник. Если мы позволим убедить себя, что приспособленчество и
капитулянтство - это благодеяние, мы будем побеждены без боя.
- Но, полковник, если допустить, что Кронин, Корвейсис, Толк и Эмми Халбург
заразились и перестали быть людьми или стали какими-то другими, не такими, как мы с вами,
тогда зачем им популяризировать свои скрытые возможности, совершая чудесные исцеления
или демонстрируя способность управлять на расстоянии различными предметами? В их
интересах было бы держать свою силу в секрете и исподволь заражать все больше и больше
людей.
На Леланда этот аргумент не возымел никакого действия.
- Механизм всей этой чертовщины нам пока не известен, - стоял он на своем. -
Возможно, подвергшийся заражению не может сопротивляться проникшему в него паразиту и
становится его рабом. А может быть, паразит и хозяин человеческой оболочки
взаимодействуют, помогая один другому, при этом хозяин может и не подозревать, что в него
кто-то вселился, - вот вам и ответ на ваш вопрос, почему Эмми Халбург и другие не знают,
откуда взялись их удивительные способности. Но, так или иначе, подобный субъект уже не
может считаться человеком в полном смысле слова. И, на мой взгляд, Полничев, ему больше
нельзя доверять. И поэтому я прошу вас взять под стражу всю семью Толка. Ради бога,
изолируйте ее немедленно!
- Как я уже сказал вам, полковник, дом Толка окружен журналистами. Если я приеду
туда со своими ребятами арестовывать Уинтона и его жену, вся наша операция будет
провалена. И хотя я больше не верю в ее успех, я не стану срывать ее сам. Я знаю свои
обязанности.
- Надеюсь, ваши люди наблюдают за домом Толка?
- Да.
- А что насчет семьи Мендоза? Если инфекция передалась от Толка мальчику, как это
ранее случилось с самим Уинтоном...
- Мы наблюдаем за этой семьей. Но и там нам мешают репортеры...
Не меньше хлопот было и с отцом Стефаном Вайцежиком. Священник побывал у Мендоза
и Халбургов, прежде чем Фостеру Полничеву стало известно, что там происходит. Несколько
позже агент ФБР видел святого отца напротив осажденного полицией и толпой зевак дома в
Эванстоне, как раз тогда, когда Шаркл взорвал бомбу. Но после этого священник исчез, и вот
уже шесть часов, как его никто не видел. Оставалось лишь предполагать, что он анализирует
случившееся и пытается связать все странные происшествия в одну цепочку, что, по мнению
Полничева, являлось лишним доводом в пользу его предложения рассекретить операцию, пока
еще не поздно.
Леланд Фалькирк вдруг почувствовал, что все расползается, выходит из-под контроля, и у
него перехватило дыхание от одной только этой кощунственной мысли, ибо он посвятил всю
свою жизнь философии и принципам осуществления контроля - безусловного, железного, над
всем без исключения. Контроль являлся для него главенствующим делом, все остальное
отодвигалось на второй план. В первую голову - самоконтроль. Необходимо научиться
безошибочно управлять своими желаниями и порывами, в противном случае не избежать
разрушения от всяческих соблазнов: алкоголя, наркотиков, секса и тому подобного. Во многом
убеждения полковника сложились под влиянием его набожных родителей, которые начали
вдалбливать в голову мальчика эти заповеди, еще когда он был несмышленышем. Крайне
важно также контролировать процессы мышления; надо принуждать себя всегда полагаться
исключительно на логику и здравый смысл, ибо человек по своей натуре склонен впадать в
предрассудки, действовать по шаблонам, основанным на неразумном миропонимании. Этот
урок он извлек уже вопреки, а не благодаря своим родителям, посещая молитвенные собрания
секты пятидесятников и наблюдая, с ужасом и страхом, как они падают на пол, визжат и бьются
в религиозном экстазе, якобы движимые некой силой, которую они называли "Святым Духом",
а на самом деле просто доводя себя до истерического припадка. Нужно также контролировать
свой страх, иначе можно легко сойти с ума. Он научился не бояться родителей, которые
избивали и наказывали Леланда "ради его же собственной пользы", ибо были убеждены, что в
мальчика вселился дьявол и нужно его изгнать. Одним из способов победить страх Леланд
решил избрать намеренное причинение себе боли, надеясь таким образом развить в себе
выносливость, привычку к ней и, соответственно, перестать бояться того, что может причинить
боль. Леланд Фалькирк контролировал себя, свою жизнь, своих подчиненных, поручения,
которые должен был исполнить, и так было всегда. И вот теперь он чувствовал, что теряет
контроль над ситуацией, и впервые за сорок лет был на грани срыва. - Полничев, - сказал
он. - Сейчас я положу трубку, но вы оставайтесь у телефона. Мой человек наладит
специальную прямую селекторную связь между мной, вами, вашим директором,
Ридденхауэром и нашим куратором в Белом доме. Мы должны выработать жесткую политику и
наилучший способ ее осуществления. Я не допущу никакого слюнтяйства и мягкотелости, мы
не выпустим ситуацию из рук, даже если для этого потребуется уничтожить зараженных людей,
будь то славные девочки или святые отцы. И мы спасемся сами, клянусь вам!
Буро-зеленая машина следовала за автомобилем Фэй и Джинджер до самого поворота с
федерального шоссе к мотелю. Джинджер была почти уверена, что она заедет и на
парковочную площадку, но машина остановилась в сотне метров от "Спокойствия" и осталась
там мерзнуть под снегопадом.
Фэй припарковала "Додж" напротив входа в контору. Вместе с Домиником и Эрни они
перенесли в дом купленные в Элко лыжные костюмы, ботинки, перчатки, два
полуавтоматических ружья, патроны, электрические фонарики, два компаса, газовую горелку с
двумя баллонами и еще всякую полезную мелочь.
Эрни обнял Фэй, а Доминик - Джинджер, и оба одновременно воскликнули:
- Я очень волновался за тебя!
И Джинджер невольно ответила следом за Фэй:
- И я волновалась за тебя!
Эрни и Фэй поцеловались. Доминик приблизил свое мокрое от снега лицо к лицу
Джинджер, и они тоже поцеловались. Это был долгий и страстный поцелуй, и он получился
таким же естественным, как и у супругов Блок, и нисколько не удивил и не смутил Джинджер.
Когда вещи были перенесены, все десять членов семьи мотеля "Спокойствие"
отправились в гриль-бар. Джек, Эрни, Доминик, Нед и Фэй взяли с собой оружие.
Подтаскивая к столу стулья, Джинджер заметила, что Брендан поглядывает на оружие с
опаской и неудовольствием и вообще выглядит несколько обескураженным. От вчерашнего
оптимизма и приподнятого настроения не осталось и следа, эйфория после телекинетических
опытов испарилась.
- Мне больше ничего не снится, - с грустью посетовал он. - Ни золотистый свет, ни
зовущий куда-то голос. Знаете, Джинджер, я все время говорил, что не верю, будто меня
призвал сюда Господь Бог, но на самом деле именно на это я и надеялся. Отец Вайцежик был
прав, когда говорил, что во мне не угасла вера. С некоторых пор я снова ощущаю
настоятельную потребность в Боге. И вот теперь - ни снов, ни золотистого света, и мне
кажется, что Бог отвернулся от меня.
- Вы не правы, Брендан, - возразила Джинджер, сжимая его руки в своих ладонях. -
Если вы верите в Бога, Он никогда не отвергнет вас. Только вы можете забыть Бога, но никогда
- наоборот. Верно? Он всегда прощает и любит нас. Разве не то же самое вы говорите своим
прихожанам?
- Можно подумать, что вы закончили семинарию, - вяло улыбнулся Брендан.
- Ваш сон был результатом попыток подавленных воспоминаний пробиться через
блокаду, удерживающую их в подсознании. Но если вас сюда действительно призвал Господь,
тогда... ну, в таком случае вам не снятся сны, потому что вы уже здесь. Вы выполнили Его
волю, поэтому Ему не нужно больше посылать вам этот сон, вот и все. Вы меня понимаете?
Лицо священника просияло.
Все расселись по своим местам за столом.
Джинджер с сожалением отметила, что Марси выглядит даже хуже, чем вчера: она сидела
с опущенной головой, положив руки на колени, и не поднимала глаз.
- Луна, Луна, Луна... - беспрерывно нашептывала она.
Процесс высвобождения в ней воспоминаний шел крайне медленно и потому особенно
мучительно, но необратимо.
- Она выйдет из этого состояния, - уверенно сказала Джинджер Жорже. Ничего другого
ей в этот момент в голову не приходило, но хотелось как-то ободрить мать девочки.
- Да, - обрадованно встрепенулась Жоржа. - Она непременно выйдет из него.
Непременно.
Джек и Нед поставили перед дверью фанерный шит и подперли его столом, полагая, что
таким образом обезопасят себя от посторонних ушей.
Фэй и Джинджер поделились со всеми результатами визита к супругам Джемисон, не
забыв, конечно, упомянуть и о соглядатаях на "Плимуте". Эрни и Доминик рассказали о своих
впечатлениях.
Джек заволновался.
- Если они начали открыто наблюдать за нами, можно в любую минуту ожидать
налета, - озабоченно произнес он.
- Может быть, стоит взглянуть, не окружают ли нас, - предложил Нед Сарвер, и Джек
согласился с ним, после чего Нед подошел к двери и припал глазом к щелке между фанерным
листом и дверной рамой.
По просьбе Джека Доминик и Эрни пояснили, что им удалось обнаружить во время
осмотра ограды хранилища в Скале Громов.
Джек слушал их очень внимательно, задавая множество вопросов, смысл которых
Джинджер был не всегда понятен. Например, его интересовало, пропущены ли сквозь звенья
изгороди какие-нибудь тонкие голые проводки, как выглядят сторожевые посты и ходят ли
вдоль забора патрули и собаки.
- Ни человеческих, ни собачьих следов по ту сторону заграждения мы не заметили, -
отметил Доминик. - Видимо, там задействована надежная электронная система. Так что зря
мы надеялись пробраться на территорию хранилища, это, как мы убедились, невозможно.
- Мы проникнем не только на территорию, - сказал Джек, - но и внутрь хранилища.
Правда, сделать это будет нелегко. Придется пошевелить мозгами, но уверен, что нам это
удастся.
- Пробраться внутрь? - недоверчиво переспросил Доминик.
- Это невозможно, - отрезал Эрни.
- Вся штука в том, что они переоценивают возможности электроники, - усмехнулся
Джек. - Раз они доверили ей внешнюю ограду, то наверняка полагаются на электронного
сторожа и на главном входе. Это обычная практика в наши дни. Все помешались на
современной технике. У них, конечно, есть часовой на воротах, но он тоже наверняка
обленился, надеясь на компьютеры, видеокамеру и прочую автоматику, так что нам
представится возможность преподнести ему сюрприз. А вот уже очутившись внутри, мы
рискуем оказаться на крючке раньше, чем проглотим наживку.
- Но почему вы так уверены, что... - начала было Джинджер.
- Не забывайте, - перебил ее Джек, - что я восемь лет только и занимался тем, что
проникал туда, где меня не ждали. Правительство основательно поднатаскало меня в этом деле,
так что все их фокусы и приемы мне хорошо известны. И у меня припасены свои, - добавил
он, подмигнув косым глазом.
- Но ведь это очень опасно! - встревоженно воскликнула Жоржа.
- Это верно, - не стал спорить Джек.
- Тогда зачем же туда лезть? - спросила Жоржа.
В ответ на это Джек изложил разработанный им подробный план, который сперва поверг
Джинджер в полное замешательство, но потом привел в восторг.
Джек излагал подробности своего плана таким уверенным голосом, словно все остальные
члены группы уже согласились выполнять его указания. Он умышленно избрал этот
непререкаемый тон, потому что времени на обсуждение других возможных вариантов действий
не оставалось. Его опыт, ум и инстинкт подсказывали ему, что следует дорожить каждой
минутой. Поэтому он и объяснил своей новой семье следующее.
В течение ближайшего часа все, за исключением Доминика, Неда и самого Джека,
погрузятся в "Чероки" и окружным путем доберутся до Элко, где разделятся на группы. После
этого Эрни, Фэй и Джинджер поедут на "Чероки" на север к Туин-Фолс, а потом в Покателло,
откуда улетят в Бостон, где будут жить пока у друзей Джинджер, супругов Ханнаби. В Бостон
им нужно добраться не позднее пятницы и тотчас же по прибытии рассказать все, что им
известно, Ханнаби. Затем Джинджер должна будет обзвонить своих коллег в Бостонской
мемориальной клинике, собрать их всех вместе и рассказать, что сделали полтора года тому
назад с ни в чем не повинными людьми в Неваде. Тем временем Джордж и Рита Ханнаби
свяжутся со своими высокопоставленными друзьями и организуют им встречу с Джинджер и
Блоками. И лишь после этого можно будет сделать заявление для прессы. В полицию же
следует обращаться в последнюю очередь, для начала дав показания, проливающие свет на
убийство Пабло Джексона.
- Главное, - пояснил Джек, - довести известные нам факты до сведения как можно
большего числа влиятельных людей, которые смогли бы поднять шум, если с вами что-нибудь
случится, и потребовать специального расследования. Сейчас для нас крайне важно привлечь к
этой проблеме видных людей одного из крупнейших городов страны. Если Джинджер удастся
увлечь их своей историей, у нас появятся мощные сторонники и защитники. Главное,
действовать в Бостоне быстро, чтобы опередить противника и не дать ему помешать нам.
Между тем ветер за окнами усиливался, обещая настоящую пургу. Это облегчало
выполнение задуманного.
- После того как Джинджер, Фэй и Эрни выедут на "Чероки" в Покателло, - продолжал
излагать свой план Джек, давая понять, что обсуждению он не подлежит, - остальные четверо
- Брендан, Сэнди, Жоржа и Марси - отправятся в местное агентство компании "Джип" и
купят еще один автомобиль с четырьмя ведущими колесами за наличные деньги, которые я им
вручу перед отъездом из мотеля. Оформив покупку, им надлежит немедленно покинуть Элко в
восточном направлении и двигаться к Солт-Лейк-Сити, штат Юта, откуда постараться как
можно скорее вылететь в Чикаго, чтобы быть там в четверг. - Джек обернулся к священнику:
- Брендан, как только вы приземлитесь, немедленно свяжитесь с отцом Вайцежиком, о
котором вы мне рассказывали. Пусть он организует срочную встречу с главой чикагской
епархии.
- Я не уверен, что отец Вайцежик сможет добиться немедленной аудиенции у Его
Высокопреосвященства кардинала О'Каллагана, - смутился Брендан.
- Придется постараться, - твердо сказал Джек. - Брендан, вам, как и Джинджер в
Бостоне, нужно будет действовать быстро и решительно. Противник наверняка обнаружит вас,
едва вы объявитесь в Чикаго. Как бы то ни было, объясните при встрече кардиналу
О'Каллагану, что произошло в округе Элко, а Брендан пусть для большей убедительности
продемонстрирует свои способности. Кардиналы носят под сутаной штаны?
- Что? - изумленно заморгал Брендан. - Конечно же, они носят брюки.
- Тогда снимите с кардинала О'Каллагана штаны, Брендан, пусть он поймет, что
участвует в величайшем из событий, случившихся после того, как две тысячи лет назад сам
собой сдвинулся камень, закрывавший вход в гробницу Христа. Я не богохульствую, Брендан, я
действительно считаю это величайшим после воскресения Иисуса событием.
- Я тоже, - сказал Брендан, светлея лицом: убедительные слова и уверенный тон Джека
подействовали на него благотворно.
Ветер сотрясал фанерные щиты в окнах, наполняя помещение гриль-бара тихим зловещим
гулом.
Эрни Блок настороженно прислушался и сказал:
- При таком ветре следует ждать урагана.
Джеку этот прогноз не понравился, потому что столь скорая перемена погоды могла
спровоцировать противника на принятие решительных мер уже в ближайшее время.
- О'кей, Брендан, - сказал Джек. - Убедите кардинала О'Каллагана и уговорите его
организовать срочную встречу с мэром, членами городского совета, общественными деятелями,
крупными предпринимателями, финансистами. Времени у вас в запасе максимум сутки. Чем
большее число людей будет в курсе событий, тем меньше опасность для вашей жизни. Но в
любом случае вам не следует терять время. Постарайтесь заручиться надежной защитой,
прежде чем выступите перед прессой. Вы просто представьте: вы в окружении выдающихся
людей города, журналисты гадают, что же, в конце концов, происходит, и тут вы
демонстрируете всем свои телекинетические способности, поднимая в воздух кресло и
заставляя его медленно парить над залом!
Брендан широко улыбнулся:
- После этого на всей своей операции они смело смогут поставить крест!
- Надеюсь, что именно так оно и будет, - кивнул Джек. - Потому что, пока вы
займетесь выполнением этого задания, Доминик, Нед и я будем внутри Скалы Громов, может
быть, под арестом военных, и сможем выбраться оттуда живыми лишь в случае, если вы
поднимете большой шум.
- Мне эта часть плана совершенно не нравится, - вмешалась Жоржа. - Зачем вам туда
соваться? Я задавала этот же вопрос пятнадцать минут назад, но до сих пор не услышала
ответа. Если мы незаметно улизнем отсюда и с помощью знакомых Джинджер и Брендана
оповестим общественность Чикаго и Бостона, для чего крутиться вокруг этого секретного
хранилища? Как только заработает машина средств массовой информации, армия и
правительство будут вынуждены раскрыть свой секрет. Им придется рассказать нам, что
произошло в то лето и что они делают под Скалой Громов.
- Извини, Жоржа, но это звучит наивно. Да, если мы все начнем повсюду рассказывать
одну и ту же историю, пресса навалится на армию и правительство с требованием разъяснений.
Но ведь военные начнут тянуть время, выдумывать собственные контр версии, и это будет
продолжаться многие месяцы, а то и годы. А за это время они все хорошенько обдумают, всему
найдут объяснение, но тайна так и останется за семью печатями. Единственный способ
заставить их расколоться - действовать стремительно, чтобы они не смогли опомниться. И,
чтобы ускорить события, вы должны им
...Закладка в соц.сетях
