Жанр: Триллер
Код бытия
...урками ботинок. "Надо
будет купить мокасины", - подумал он.
Когда официант ушел, Джо включил телевизор. В поисках Си-эн-эн он
переключался с одного канала на другой, и вдруг на экране мелькнуло лицо Тони Бепи.
Фотография относилась, судя по всему, ко времени окончания школы. Бепи
самоуверенно улыбался, его волосы были коротко пострижены и тщательно
причесаны. Он походил одновременно на эстрадного певца и мальчика из церковного
хора. Интересно, почему парня показывают по ТВ? Ласситер попытался вслушаться в
незнакомые слова, но ни черта не понял.
Через пару минут фотография Бепи исчезла, и на экране появился репортер. Он
стоял на тротуаре у входа в большую церковь и с кем-то беседовал, а орава детишек
тянула шеи перед камерой и совала руки в объектив. Неподалеку на мостовой
виднелась пара полицейских машин и карета "скорой помощи".
Репортер что-то говорил, а камера остановилась на двух мрачных мужчинах в
униформе. Они с трудом толкали вперед каталку, которая то и дело подпрыгивала или
наклонялась на неровном, мощенном булыжником тротуаре, а иногда даже
приподнимали ее.
Вслушиваясь изо всех сил, Ласситер разобрал несколько слов: "Санта-Мария.
Полиция. Бепистравезе". Затем появившийся на экране диктор улыбнулся и перешел к
другому сюжету.
Ласситер переключал каналы, нажимая кнопку дистанционного управления, но не
знал, что смотрит. Заплаканная женщина в черной шали на голове давала интервью, но
он понятия не имел, кто это - жена Бепи или очередная беженка.
Наконец он выключил телевизор и позвонил Джуди Ривкин. В Вашингтоне было
семь тридцать утра, но Ласситер решил, что ему наплевать, спит Джуди или
бодрствует.
- Джо! Ты где?
- В Риме.
- Я собиралась тебе позвонить. Сделка с "Американ экспресс", похоже, набирает
обороты.
- Боюсь, Тони Бепи мертв.
Телефон затих. Джуди на другом конце провода не могла произнести ни слова.
- Обстановка вдруг накалилась, и я только что видел его фотографию по
телевизору. Не знаю, что они лопочут, но там были "скорая помощь", копы, носилки.
- Ты уверен?
- Нет, не уверен. Возможно, его в чем-то подозревают. Я не знаю, где он, и... - В
боку неожиданно вспыхнула боль, и Ласситер непроизвольно вдохнул широко
открытым ртом.
- Джо, в чем дело?
- Да ничего... Вчера вечером побывал в нокауте.
- Ты?!
- Да, я, но это не важно. Самое главное сейчас - Бепи. Посмотри телеграммы -
Рейтер, Ассошиэйтед Пресс, одним словом, все. Перешли факсом то, что найдешь.
- Где ты остановился?
Ласситер сообщил ей все номера и повесил трубку. Ожидая ответ, он взял
телефонный справочник, нашел Ассошиэйтед Пресс и набрал нужный номер. В
агентстве еще ничего не знали. Столь же бесполезными оказались переговоры с Би-биси,
Вестинхаус-радио и отличными ребятами из ежедневника "Римский американец".
Через два часа раздался стук в дверь, и в номер скользнул конверт, внутри которого
Ласситер нашел два листка - бланк "Ласситер ассошиэйтс" и еще одну небольшую
страничку.
На бланке была единственная фраза:
"Информация Рейтер прилагается. Как ты там? Джуди".
"Копирайт 1966 Рейтер лимитед.
Информация библиотеки Рейтер.
23 декабря, 1995.
ОБЪЕМ: 136 слов.
ЗАГЛАВИЕ: ТРУП НА СТУПЕНЯХ ХРАМА.
МЕСТО: РИМ.
ОСНОВНОЙ ТЕКСТ: Тело частного детектива было обнаружено сегодня ранним
утром у собора Санта-Мария Маджоре, в нескольких кварталах от Колизея. По словам
полиции, жертва, Антонио Бепистравезе (26 лет), перед смертью подвергался пыткам.
Тело лежало у подножия лестницы, ведущей на холм от задней двери базилики.
Его обнаружила шестидесятилетняя Лючила Конти. Миссис Конти сообщила
репортерам, что вначале приняла труп за одного из бездомных, давно облюбовавших в
качестве своей базы расположенную неподалеку площадь Виктора Эммануила II. Она
обошла лежащего стороной, опасаясь, что тот начнет клянчить у нее деньги. Однако,
заметив, что человек лежит неподвижно, подошла поближе и увидела, что его голова
заключена в пластиковый мешок.
Детективы из отдела расследования убийств заметили, что трагедия произошла в
"неблагополучном районе", и выразили уверенность, что преступление будет
раскрыто".
Ласситер трижды перечитал сообщение, надеясь, что он что-то не понял, но
результат оставался тем же. Бепи умер, и, более того, умер очень скверно. Мучительно.
Неожиданно Ласситера осенило: надо связаться с Джанни Мазина. Если кто-то и
может сказать, что произошло, то это только Мазина. Схватив записную книжку,
Ласситер нашел и поспешно набрал номер репортера.
- Слушаю?
- Это Джо Ласситер.
- Да?
- Мы встречались несколько дней назад.
- Ну конечно! - обрадовался Мазина. - Вы слышали о Бепи?
- Да, видел по телевизору.
- До сих пор не могу поверить, - с тяжким вздохом произнес журналист.
- Я позвонил, потому что... Не знаю. Бепи все еще работал для меня, когда это
случилось. Может быть, "Умбра". Ведь его нашли рядом с церковью.
Мазина скептически хмыкнул:
- Об "Умбра Домини" постоянно ходят какие-то слухи, но чтобы такое! Нет-нет,
не думаю. Церковь, у которой его нашли, очень интересная, но к "Умбра" отношения
не имеет.
- Почему вы считаете ее интересной?
- Да потому... что она такая и есть! Ей шесть сотен лет, и посвящена она
Пресвятой Деве. Утверждают, что ее построили после снегопада, чудесного
снегопада... образовавшего на поверхности земли чертеж церкви! Поэтому каждый год
в день рождения храма с колокольни разбрасывают лепестки цветов - белые
лепестки, разумеется. Кроме того, в базилике хранятся реликвии - куски дерева от
ясель, в которых лежал Спаситель. Пять обломков! Что вы на это скажете?
- И они подлинные?
- Откуда мне знать? Это же религия. Все самое что ни на есть подлинное! И в то
же время ничего подлинного. Я знаю точно лишь то, что место, где расположена
церковь, имеет самое что ни на есть отношение к реальной жизни.
- В сообщении Рейтер упоминается "неблагополучный район".
- Мы называем это место "Площадь шприцев и дерьма"! Даже шлюхи избегают
тех мест. Там собираются наркоманы да психи.
- Какая разница, что это завшивленный район? В материале Рейтер говорится, что
Бепи перед смертью мучили. Это происходило в другом месте. На ступенях церкви
людей не пытают.
- Вы правы. Его там просто бросили. Я разговаривал с копами, но это не для
публикации. О'кей? Так вот, они сказали, что Бепи привезли на ступени около пяти
часов утра. Они не знают, где он находился до этого, но, судя по кровоподтекам на
теле, только не на ступенях. И умер он скорее всего сутки назад и не в той позе, в
которой его нашли. - Мазина замолк, а потом добавил: - Вы знаете, у него был
ребенок.
- Да, он мне говорил.
Вновь повисла пауза.
- Вы знаете, как он умер? - нарушил молчание журналист.
- Нет, не знаю.
Мазина с шумом втянул в себя воздух и начал:
- Полиция не обнародовала эти сведения, но, одним словом, Бепи связали руки и
ноги за спиной, и ту же веревку надели на шею с... не знаю слова... скользким узлом.
- Скользящим.
- Да-да, скользящим. Чем сильнее он сопротивлялся, тем туже затягивался узел.
Полиция говорит, что так продолжалось несколько часов. Когда Бепи начинал
задыхаться, его освобождали. И так повторялось снова и снова. На горле
множественные следы от веревки, на запястьях и на лодыжках. Это означало, что ему
причиняли мучения, когда он был связан. Чтобы Бепи продолжал сопротивляться.
- Что вы хотите сказать?
Мазина вздохнул и продолжил:
- Они натягивали ему на голову полиэтиленовый пакет. В таком случае жертва
старается задержать дыхание, но затем инстинкт берет верх, и она начинает дергаться!
Веревка затягивалась, Бепи терял сознание, и они снимали мешок, ослабляя узлы. И
так много раз. Затем они натянули ему пакет на голову и уже не сняли. Вот и все. Он
умер.
Ласситер молчал. Да и что можно было сказать?
Мазина откашлялся и спросил:
- Как вы думаете, что они у него выпытывали?
- Информацию.
- Какую?
- Не знаю. Возможно, они действовали наугад, ждали, что получится. Может,
хотели выяснить, что ему известно... или что известно мне. Не исключено, что кто-то
просто решил развлечься... Какие-то психи.
- В психов я не верю, - сказал Мазина.
- Я тоже.
Долгую паузу на сей раз нарушил Ласситер:
- Итак...
- Счастливого Нового года?
- Да.
- Берегите себя.
- Вы тоже. Веселого Рождества.
Глава 21
Едва он повесил трубку, телефон заверещал, как звонок тревоги в помещении
пожарной команды. Резкий затяжной звук повторялся снова и снова.
Ласситер с отвращением поднял трубку и ответил нейтральным голосом, к
которому прибегал в моменты, когда секретарша устраивала себе перерыв, чтобы
испить кофейку.
- Ласситер.
- Угадай, кто?!
- Джимми! - обрадовался Джо. - У меня здесь кое-что...
Он хотел рассказать о Бепи и о своих приключениях в Неаполе, но Риордан ничего
не слушал.
- Ни за что не догадаешься. Дело в тупике. Я не знаю, с какого конца
подступиться, приезжаю хрен знает куда и... Знаешь что? Откапываю такое!
Ласситер молчал.
- Я тебя заинтриговал, не так ли? - кудахтал Риордан.
- Да, тебе это удалось.
- Когда сможешь приехать?
- Куда?
- В Прагу, естественно! Откуда, ты думаешь, я звоню?
- Джимми! События развиваются, я не...
- Всего час полета. Как на челноке!
По тону Риордана было ясно, что детектив не на шутку взволнован.
- Почему бы тебе просто не рассказать все по телефону?
- Потому что рядом со мной сидит человек, с которым тебе обязательно надо
встретиться! Поэтому давай в самолет и лети сюда.
- Ты уверен, что...
- Это страшно важно.
Ласситер положил трубку на рычаг и задумался. Ему следовало остаться в Риме и
сделать что-нибудь для семьи Бепи, но что именно, он так и не смог придумать. Кроме
того, он в любом случае вернется в Рим послезавтра. А может быть, даже раньше.
Пять часов спустя Ласситер уже стоял у отеля "Интерконтиненталь" и внимательно
изучал архитектурное воплощение комиссарских представлений о прогрессе. Эрзацмодернизм
стеклянно-бетонной коробки обещал клиентам обилие безвкусной
абстрактной живописи, синтетических пятнистых ковров и европопсы. Возведенный в
разгар "холодной войны" отель служил отлитым в стекло и бетон призывом
коммунистической партии к проклятому Западу: "Мы шагаем в будущее, работая с
вами бок о бок!" Но как часто бывает с архитектурными лозунгами,
"Интерконтиненталь" по прошествии времени стал провозглашать нечто совсем иное.
Сейчас он просто кричал: "Кому, к дьяволу, нужны такие вонючие сооружения?!"
Войдя в отель, Ласситер отыскал Риордана. Детектив сидел в баре в обществе
худющего чеха в кожаном плаще. В своем лучшем парадном костюме и при галстуке
Риордан выглядел полицейским на все сто процентов, в то время как его компаньон
больше смахивал на безработного рок-музыканта - страдающего туберкулезом гения
с сальными волосами до плеч. На столе перед ними лежала пачка сигарет и стояли
пустые бутылки "Пльзенского". Ласситер опустил дорожную сумку на пол и сел рядом
с детективом.
- Надеюсь, пиво приличное.
Риордан, сделав здоровенный глоток, заорал:
- Э-э-эй, Джо! Скажи хелло Францу...
- Хелло, Франц.
- Джо Ласситер, Франц Яначек.
Они пожали друг другу руки. У чеха был крепкий захват, набрякшие веки, скверная
кожа и низкий замогильный голос. В углу рта поблескивал золотой зуб.
- Приятно познакомиться, - произнес чех.
- Франц здесь... Кто ты, Франц? Министр внутренних дел?
- Пока нет, - ухмыльнулся Яначек.
Он вытащил из кармана визитную карточку и швырнул в лужицу пива. Ласситер с
удивлением прочитал, что его новый друг - шеф уголовного отдела службы пражской
полиции.
- Разве это не великая страна? - широко улыбаясь, воскликнул Риордан. - Мне
здесь очень нравится. Давайте закажем еще по кругу.
Детектив замахал официанту столь энергично, словно всходил на корабль,
отчаливающий от пирса, на котором рыдало безутешное семейство.
Бар заполняли люди средних лет в темных костюмах. Они стояли небольшими
группами, обсуждая что-то на полудюжине языков. Казалось, все присутствующие
курят, и в зале стоял запах дешевого табака и дорогих напитков.
- Полный сбор! - кивнул в сторону коллег Риордан. - ФБР, Секретная служба,
КГБ и даже эти вонючки из канадской конной полиции. Представляешь? Конная
полиция, Скотланд-Ярд! Жандармы... Никогда раньше не видел жандармов.
- Свиной рай, - заметил Яначек, закуривая сигарету.
- Франц у нас - хиппи, - расхохотался Риордан.
Подали пиво, и Ласситер отпил немного прямо из бутылки. Напиток оказался
великолепным, но попал в рану на губе, и Ласситер поморщился. Яначек усмехнулся:
- Что с вами случилось?
- Упал, - пробурчал Ласситер.
- И серьезно ушибся? - с ухмылкой поинтересовался Риордан.
- Какой-то парень вломился в мой номер.
- И что потом?
- Он сопротивлялся аресту.
- Ему удалось убежать? - спросил Яначек.
- Увы.
- Плохо, - глубокомысленно заметил Риордан. - Но что это мы все о тебе да о
тебе? Ты, наверное, до смерти хочешь узнать, какого дьявола я тебя вызвал?
- Ты просто здорово набрался, - смеясь, предположил Ласситер.
- Если подходить к этому вопросу сугубо технически, то я заступил за точку
кипения. Ну и что? Главное, что Франц и я выступаем по одной теме.
- По какой же? - поинтересовался Ласситер.
- Висяки.
- И что это за зверь?
- Нераскрытые преступления, - пояснил Яначек.
- Мы не можем раскрыть их, потому что нет улик, - добавил Риордан.
- Или хуже того - мотивы отсутствуют, - вставил Яначек.
- Это очень серьезная проблема, - сказал Риордан. - Что делать с висяком?
Надеяться, что в один прекрасный день он сам собой разрешится?
- Понятия не имею, - ответил Ласситер. - Как поступаешь ты?
- Над этим-то и работает наша секция, - пожимая плечами, ответил Риордан. -
Приходится обращаться к истокам, допрашивать одних и тех же людей и надеяться на
признание. Или использовать новые технологии вроде ДНК-анализа. Но как правило,
висяк остается висяком, и это страшно угнетает.
Ласситер потряс головой, как бы желая прочистить мозги, а Яначек ощерился в
волчьей улыбке.
- Итак, - произнес Ласситер, - вы говорили о деле моей сестры и...
- Вообще-то о деле твоей сестры мы не говорили, - перебил Риордан. - Это
дело раскрыто. Нам остается только найти убийцу. - Он опустил голову и тихонько
буркнул: - По новой.
- В таком случае почему я здесь? - спросил Ласситер. Риордан начал его
раздражать.
- Я уже подошел к самой сути... Ну да ладно. Во время дискуссии кто-то задал
вопрос о серийных убийствах.
- Очень интересный вопрос, - вмешался Яначек. - В подобных случаях мы
часто имеем труп, но не имеем очевидных мотивов.
- Верно. Серийный убийца убивает потому, что убивает, - пояснил Риордан. -
Вот и все.
- Действует как бы из научных соображений. Чистый эксперимент, - добавил
Яначек. - Думаю, большая часть висяков - серийные убийства.
- Одним словом, парень из аудитории - тот, что спросил, - потребовал
привести пример. И Яначек... Давай, Франц, рассказывай.
Наклонившись вперед, чех начал:
- Случай, который я привел в качестве примера, произошел четыре месяца назад.
В августе. Семья, живущая в прекрасном районе Праги. Преступление
квалифицировалось как поджог и убийство. Два трупа.
- Теперь послушай, - вмешался Риордан, - жертвами оказались маленький
мальчик двух - двух с половиной лет и его мать. Ночь, они спят, дом поджигают, и
тот сгорает дотла.
- Преступник использовал особые горючие вещества, так что ничего не осталось,
- сказал Яначек. - Немного костей и зубы. Мы заподозрили мужа, но...
- Ни другой женщины, ни другого мужчины, ни страховки, - добавил Риордан.
- Ни долгов, - закончил Яначек.
- Счастливое семейство, - сказал Риордан.
- А где же был муж? - полюбопытствовал Ласситер.
- На игре "Спарты" в соседнем городе, - ответил Яначек, двигая ладонью так,
будто стирал со стола невидимое, пятно.
Риордан тяжело откинулся на спинку стула.
- Звучит знакомо, не так ли?
- Да, - ответил Ласситер. - И когда, вы говорите, это произошло?
- Первого сентября. Ласситер попытался припомнить даты в паспорте Гримальди.
- Я проверял, - заметил Риордан. - Он въехал в Чехию накануне.
Некоторое время все трое молча пили пиво, наконец Ласситер поднял голову и
сказал:
- Это может быть простым совпадением.
- Бесспорно, - согласно кивнул Риордан.
- Вдруг это тот редкий случай, когда...
- И вы в это верите? - поинтересовался Яначек.
- Нет, - ответил Ласситер.
Яначек удовлетворенно кивнул. После непродолжительного молчания Ласситер
спросил:
- Нельзя ли устроить так, чтобы я поговорил с мужем?
- С Иржи Рейнером? Но он не говорит по-английски, - усмехнулся Яначек.
- С вашей помощью, естественно.
Яначек немного подумал:
- С какой целью?
- Ну для начала... Я хотел бы узнать, была ли какая-то связь между его женой и
Кэти или между детьми. Одним словом, попробовал бы найти точки соприкосновения.
- Где?
- Пока не знаю.
- Все это проблематично, - пожал плечами Яначек. - Иржи еще... не обрел
душевного равновесия. Доктора пичкают его лекарствами - седативами. Медики
опасаются попытки самоубийства. И не без основания. - Светлые глаза чеха
уставились на Ласситера. - Многие на его месте не захотели бы жить. Он потерял все:
жену, ребенка, дом. - Яначек развел руками.
- Что же, - ответил Ласситер, - я просто подумал... Яначек вздохнул и покачал
головой:
- Кроме того, Иржи... - Чех несколько раз сжал и разжал кулаки, как бы пытаясь
поймать нужное слово. - ...Иржи не очень коммуникабелен. Чаще всего он вообще
молчит.
Ласситер кивнул.
- Тем не менее... - Яначек с трудом выдавливал слова, - ...поскольку дела почти
идентичны... не исключено, что мы сможем помочь друг другу. Я хотел бы получить
копию паспорта итальянца.
Ласситер с Риорданом обменялись взглядами, и Ласситер сказал:
- Уверен, что детектив сможет это устроить.
- И фото.
- Никаких проблем, - подтвердил Риордан.
Яначек допил пиво и, вставая, произнес:
- О'кей. Я спрошу самого Иржи и доктора. А вдруг... - Он пожал плечами и
протянул руку.
Ласситер и детектив пожали ее одновременно.
- Благодарю, - сказал Ласситер.
Чех мрачно кивнул и направился к выходу, но тут же вернулся и проговорил:
- Знаете, довольно странно, когда идентичные дела кочуют из страны в страну...
Это случается крайне редко. Но чтобы с континента на континент... Я не слышал о
преступлениях такого рода, если не считать терроризма. А мы уверены, что здесь не
терроризм.
- Мы действительно уверены? - спросил Риордан.
- Конечно.
- Почему?
- Да потому, - вмешался Ласситер, - что не было никаких публичных
заявлений, и политика в деле не замешана.
Яначек кивнул и повернулся к Риордану:
- Мне надо бежать. Когда вернетесь в Штаты, спросите у своего ФБР, известны
ли им преступления вроде нашего.
- Обязательно, - ответил Риордан. - Я позвоню в свое ФБР и узнаю, что там у
них имеется.
На следующий день конференция закрывалась, и детективы были заняты до обеда.
Утром состоялся деловой завтрак, затем работали секции, после чего планировалось
подвести итоги. На вечер намечался общий банкет.
В девять часов утра позвонил Яначек и сообщил, что пытается организовать
встречу с Рейнером, добавив, что отыщет окно в своем расписании и найдет способ
сообщить обо этом Ласситеру.
В результате Ласситеру предстояло найти занятие на весь день. Вообще-то он
хотел многое сделать, но прежде всего следовало пробежаться по улочкам старого
города. Сказать, что ребра болели, означало не сказать ничего, тем не менее Ласситер
мог бы преодолеть несколько миль, если двигаться неторопливо и равномерно. Задача
состояла в том, чтобы ни на кого не наткнуться и не потерять дыхания. А самое
главное - не делать глубоких вдохов.
Огибая "Интерконтиненталь", Ласситер почувствовал, насколько грязен холодный
воздух. Во рту даже появился металлический привкус, сдобренный запахом дыма.
Коммунистическое наследие с его упором на тяжелую промышленность в сочетании с
месторасположением города в речной долине создавали все предпосылки для
загрязнения атмосферы, особенно в зимнее время. Тем не менее сердце города было
очень древним и чрезвычайно красивым. Центру Праги удалось избежать разрушений
во время последней войны и поветрия модернизации, оставивших шрамы на
большинстве европейских столиц. Когда Ласситер оказался на знаменитом Карловом
мосту, начался снег. Джо трусил от одной статуи к другой - мимо строя изъеденных
временем святых, взирающих с парапета на спешащих внизу прохожих. Редкие
уличные продавцы открыток, фотографий, елочных украшений и сувениров топтались
около угольных жаровень. С реки тянуло холодом. На углах укутавшиеся потеплее
женщины торговали живыми карпами. О рождественских обычаях этой страны
Ласситера предупредил Риордан, оказавшийся слишком близко от выбирающего
рыбину покупателя. Карпа, зацепив крюком, вытащили из пластмассовой ванны,
бросили на доску и обезглавили ударом секача, обрызгав потрохами выходные брюки
детектива.
Когда Ласситер, пробежав пару миль, повернул назад, торговцы с моста уже ушли.
Ветер стих, и снег понемногу скапливался на простертых руках, обнаженных ступнях и
незрячих глазах почерневших статуй. Очень скоро на тротуаре образовалось
полужидкое месиво, и Ласситер, опасаясь упасть, прошагал два последних квартала
перед отелем, внимательно глядя под ноги. Он дышал часто и неглубоко, но бока все
еще болели.
На стойке в регистратуре его ожидало известие от Яначека - встреча с Рейнером
должна состояться сегодня вечером.
Приняв душ, Ласситер извлек из дорожной сумки адаптер, включил портативный
компьютер и подсоединился к телефонной линии. Он хотел поискать статьи о
поджогах и убийствах, сходных с делами Кэти, Брэндона, жены и сына Иржи Рейнера.
Джо набрал международный номер "Американ телеграф энд телефон" и вошел в
систему "Нексис/Лексис". Конечно, можно было поручить все это какому-нибудь
агенту, но он считал поиск процессом творческим, особенно когда приходилось искать
нечто, не имеющее названия.
"Нексис" представляла мощную базу данных, содержащую материалы сотен газет и
журналов, а также других изданий и сообщений телеграфных агентств. Не являясь
достаточно полной, она тем не менее имела множество надежных источников. Поиск
осуществлялся быстро, и, точно определив все термины, можно было получить
информацию по любой теме - например, сообщения Рейтер о положении в Софии в
1980 году, статья об итогах изучения серотонина, опубликованная в "Журнале
эндокринологии", или заметка о вервольфах, появившаяся в последнем номере
"Призраков и духов".
Поиск велся в обычном режиме с использованием знаков "и/или" в сочетании с
ключевыми словами. Ласситер ненадолго задумался и напечатал: "Поджог и ребенок,
убийство".
Экран компьютера несколько секунд спокойно светился, а затем на нем возникло
сообщение о том, что найдено более тысячи упоминаний, и поиск прекратился.
Ласситер подумал и сузил границы поиска, введя: "1995 год".
Система сообщила о 214 случаях упоминания, большая часть которых не
относилась к делу. В основном это были компиляции материалов о поджогах, не
имевших прямого отношения к детям или к убийствам. Убийства происходили позже.
Ласситер решил изменить направление поиска и напечатал: "Кэтлин Ласситер и
поджог, 1995 год".
Выяснилось, что на эту тему имеется девятнадцать статей в разных номерах
"Вашингтон пост" и "Вашингтон таймс", в "Фэрфакс джорнал" и телеграммах
Ассошиэйтед Пресс. Все материалы можно было разделить на две группы: одну
составляли восемь статей, появившихся сразу после убийства, вторую - все
остальные, которые посвящались разграблению могилы, бегству Джона Доу и убийству
полицейского. После этого - полное молчание.
Поиск и просмотр статей подействовали на Ласситера угнетающе. Во-первых, он
снова окунулся в тот ужас, который испытал, узнав о смерти Кэти; и во-вторых, сеть
"Нексис" оказалась несовершенной. Построить запрос так, чтобы получить все
материалы о гибели сестры и других подобных случаях, было довольно трудно.
Существовала дюжина синонимов таких терминов, как "ребенок", "поджог" и
"убийство". Если перечислять их все, компьютер выдаст абоненту тысячи и тысячи
статей.
Ласситера обескуражило, что интерес прессы к страшному преступлению оказался
поверхностным и коротким. Ни в одной статье не упоминалось, что жестокость
убийцы была сознательной, нигде не рассматривались причины и следствия сожжения
тела Брэндона, никто даже не выдвинул предположения, что у Доу могли быть
сообщники. О событиях сообщалось, но они не анализировались.
Ласситер подумал, что такая подача информации - обычное дело для всех
крупных городов, где сенсация о двойном убийстве на следующий день вытесняется
сообщением о воскресной перестрелке на дороге. Гибель Кэти и Брэндона была
ужасной, но сообщения о ней скоро прекратились.
Он набрал на клавиатуре: "Рейнер и поджог, Прага", но ответа не получил.
Ласситер впал в отчаяние и вернулся к первоначальному методу поиска, обрубив все
лишнее и оставив только ключевые слова для каждого относящегося к делу материала.
В итоге у него осталась единственная заметка из небольшой ежедневной газеты,
выходящей в Брессингхэме, в Британской Колумбии, в сотне миль к северу от
Ванкувера. В статейке рассказывалось, как Брайан и Марион Керр погибли вместе со
своим трехлетним сыном в пожаре, происхождение которого, по словам полиции,
"вызывало серьезные подозрения".
Хотя погибли не только женщина и ребенок, как в случаях с Кэти и Рейнерами,
Ласситер предпринял новую попытку, напечатав: "Керр и Брессингхэм, пожар или
поджог".
Поскольку событие произошло в небольшом городке, оно могло стать настоящей
сенсацией. Так и получилось. Компьютер выдал восемь статей, посвященных этой
трагедии. Через два дня после первой информации о пожаре сообщалось, что полиция
подтверждает факт поджога. Пламя вспыхнуло в трех разных местах, и лабораторный
анализ подтвердил, что поджигатели применили особо горючие материалы. По
показаниям свидетелей, незадолго до появления огня из дома выбежал человек.
Лассите
...Поділитися у соцмережах
