Жанр: Триллер
Код бытия
...р подумал, что все три погибших ребенка - мальчики. Сначала Брэндон,
затем сын Рейнера и теперь ребенок Керров.
И все же последний случай не вписывался в общую картину. В паспорте Гримальди
не было канадской визы. Более того, во время пожара - 14 ноября - Гримальди все
еще находился в больнице. Это произошло всего через несколько дней после похорон
Кэти и Брэндона. Ласситер со стоном закрыл компьютер и набрал номер "Ласситер
ассошиэйтс" в Вашингтоне, чтобы поговорить с Джуди.
- Эй! Ты где?
- В Праге.
- Дай мне твой номер, ведь мы же договорились созваниваться!
Он назвал номер.
- Что нового о Бепи?
Помолчав мгновение, Ласситер ответил:
- Ничего.
- Может быть, это имеет какое-то отношение к тебе? - произнесла Джуди. -
Хотя не исключено, что я ошибаюсь.
- Это на все сто процентов имеет отношение... к делу. Вне всяких сомнений. Все
от начала до конца.
- В таком случае - "Руки вверх!". Выметайся оттуда как можно скорее.
- Я вовсе не там, а в Праге. В любом случае возвращаться пока не время.
- Это почему же?
- Потому что у меня здесь дела, и кроме того, я хочу попросить тебя о двух
одолжениях. Для начала следует позаботиться о семье Бепи. Надо обеспечить ей
постоянный доход - достаточный для ребенка и того, кто его опекает. Ты понимаешь,
что я имею в виду? Так, чтобы они не бедствовали.
- На какой срок?
- Столько, сколько необходимо.
- Но это же куча денег.
- Джуди, у меня огромная куча денег. Больше чем надо.
- Сделаю. Что еще?
- "Американ экспресс".
- Что с ним?
- Я хочу, чтобы ты рассказала.
- Ты намерен играть какую-нибудь роль после продажи?
- Нет.
- У них другие планы.
- Плевать на их планы.
- В таком случае они готовы сразу выложить двенадцать с половиной плюс
опционы, способные принести еще три миллиона. Опционные суммы ты не должен
трогать пять лет и, кроме того, подписать обязательство не вступать с ними в
конкуренцию.
- Никаких проблем.
Итак, они не хотят, чтобы он открывал новое дело.
- Парень, который ведет переговоры, говорит, что если ты останешься в совете
директоров, они предложат тебе гораздо больше.
- Они и так предложат гораздо больше. Скажи им, что опционы меня не
интересуют. Мне нужны деньги.
- Поняла.
- Идея в том, чтобы полностью выкупиться. Я хочу быть...
- ...свободным. Ясно. О'кей, я сообщу.
После этого Ласситер позвонил Рою Данволду - главе лондонского отделения
своей фирмы. Рой происходил из рабочей семьи и вырос в Дерри или Лондондерри, но
в любом случае в тяжелой обстановке. Он отсидел два года в тюрьме за серию
автомобильных краж, начавшихся с прогулок на ворованных машинах и
закончившихся столкновением краденого "порше" с катафалком на похоронах
активиста ИРА.
После трех месяцев пребывания в больнице и значительно большего срока в
заведении для юных правонарушителей Роя отпустили и передали на воспитание
тетушке в Лондон. Прозорливая дама, содержавшая пансионат с завтраком в Килбурне,
заявила, что кража машин в лучшем случае может быть лишь побочным занятием и
племяннику нужна настоящая профессия.
И Рой принялся приобретать профессию, поступив сначала в вечернюю школу, а
затем в одно из лучших политехнических училищ, окончив которое он получил работу
контролера информационных систем в английском аналоге Агентства национальной
безопасности США. Проработав два года в штаб-квартире организации, Рой
отправился на станцию слежения за спутниками в горы Тродос на Кипре. После пяти
лет пребывания на задворках эгейской культуры он, насытившись службой и ночными
дежурствами на всю оставшуюся жизнь, вернулся в Англию. "Мне так не хватало
дождей", - не уставал повторять он приятелям. В итоге Ласситер переманил его из
"Кролл ассошиэйтс", предложив ту же зарплату плюс автомобиль по выбору. Рой
выбрал "порше".
На соединение с Лондоном потребовалось несколько минут, и, услышав голос Роя,
Джо сразу же приступил к делу:
- Не знаю, насколько ты в курсе, но сейчас я работаю по личному делу.
- Твоя сестра...
- И племянник.
- Слышал.
- Меня интересуют подобные преступления: поджоги с убийством детей.
Аналогичный случай произошел в Праге и третий - в Канаде.
- А ты уверен, что они между собой как-то связаны?
- Нет, - ответил Ласситер и после короткой паузы добавил: - Но исключать
этого нельзя. И я подумал, ты мог бы... отыскать и другие случаи.
- Где?
- Где угодно. Начни с Европы.
- С Англии.
- О'кей, начинай с Англии.
Данволд некоторое время молчал, а затем бросил:
- Проблема.
- Какая?
- В большинстве случаев поджогов не обнаруживают. Я хочу сказать, что бывают
короткие замыкания, неисправные печи и так далее. Стоит ли изучать все пожары, в
которых погибли дети?
- Да.
- Но это гигантский труд.
- Знаю.
- Каковы временные рамки?
- Все после первого августа.
- Хорошо.
- Если хочешь, свяжись с Интерполом.
- Я понял. Но мы сделаем кое-что получше. У нас есть отличные базы данных, с
которыми можно поиграть. Страховые компании нам помогут. Во всяком случае, так
было прежде. Я навешу Ллойдз.
- Как насчет полиции?
- Разумеется. Я свяжусь с Европолом, полицией и Скотланд-Ярдом - одним
словом, со всеми.
- Подожди секунду. У меня возникла одна идея. - Ласситер взял копии страниц
паспорта Гримальди и просмотрел отметки о въездах за интересующий его период. -
Проверь заодно и Сан-Паулу.
- В Бразилии?
- Да. Между тринадцатым и восемнадцатым сентября прошлого года. Сообщи,
если что узнаешь.
- Договорились. Письменный отчет нужен?
- Нет, только информация. Джуди знает, где меня искать.
- Бюджет?
- Пусть это тебя не волнует. Делай все, что потребуется.
- Отлично! - Ласситер хотел уже положить трубку, когда Данволд сказал: -
Минуточку, Джо! Ты все еще там?
- Да.
- Меня посетила мыслишка.
- Слушаю.
- Дело наверняка затянется. Скоро Рождество. Я-то буду работать, но...
- Сделай, что сможешь.
- Хорошо. Привет! Счастливого Рождества! Я с тобой свяжусь.
Ласситер встретился с Яначеком и Риорданом в вестибюле отеля в семь тридцать, а
в восемь пятнадцать после сумасшедшей гонки сквозь снежный буран они уже стояли у
лифта расположенной в пригороде клиники Панкова. Врач в белом халате провел их к
Рейнеру.
В палате стояла удушливая жара, но пациент с головой закутался в одеяло. Он был
страшно истощен, и его глаза на иссохшем лице казались огромными.
- Он отказывается от еды, - прошептал Яначек, приглаживая ладонью длинные
волосы.
Доктор что-то шепнул чешскому детективу и, повернувшись к Ласситеру, молча
показал палец, призывая быть кратким. Затем медик удалился.
Рейнер лег на кровать, не отрывая глаз от Ласситера.
- Итак, - начал Яначек, оборачиваясь к американцу, - я буду переводить. Что
вы хотите сказать пану... простите, мистеру Рейнеру?
- Я хочу сказать, что седьмого ноября были убиты моя сестра Кэти и ее
малолетний сын Брэндон. Им перерезали горло, а дом подожгли. - Набрав полную
грудь воздуха, Ласситер продолжил: - Что-то, видимо, пошло не так, и из окна дома
выбросился человек в горящей одежде.
Яначек закончил перевод и, обернувшись к Ласситеру, кивнул.
- Этот человек получил сильные ожоги, но выжил. Когда полиция стала его
допрашивать, он отказался отвечать, и никто не смог установить мотивы преступления.
- Ласситер покачал головой и повторил: - Никто.
Пока Яначек переводил, Ласситер внимательно смотрел на Рейнера, по
ввалившимся щекам которого катились мутные слезы. Наконец, когда детектив
замолчал, Рейнер заговорил. Его голос дрожал от эмоционального напряжения, а глаза
были влажными, как у Лабрадора.
- Он спрашивает, - перевел Яначек, - умерли ли ваша сестра и племянник до
пожара? И не оказывали ли они сопротивления?
Ласситер понял, почему Рейнер задает именно эти вопросы, и ответил:
- Верно. Они погибли не от пожара. Их закололи ножом.
Ласситер решил не упоминать о многочисленных ранах в груди Кэти и порезах на
ее руках.
Рейнер сел на постели и принялся раскачиваться взад и вперед с закрытыми
глазами. Когда он открыл глаза и заговорил, на его лице появилось выражение
огромного облегчения. Ласситер понял, что все это время больного преследовали
образы его жены и ребенка, захваченных пожаром, кашляющих в дыму и корчащихся в
пламени. Теперь у Рейнера появилась возможность представить несколько иную
картину. Он что-то сказал Яначеку, и детектив перевел:
- Он спрашивает, кто был тот человек?
- Итальянец по фамилии Гримальди. Скажите ему, что у этого типа очень плохое
прошлое. Наемник. Платный убийца.
Яначек перевел, и Ласситер заметил, как напряглось лицо Рейнера после
упоминания имени Гримальди. Чех прикусил нижнюю губу, в его глазах мелькнуло
изумление. После непродолжительной паузы он печально покачал головой.
Ласситер ткнул себя большим пальцем в грудь, а затем, разведя руки и тряся
головой, попытался скопировать недоуменную гримасу, появившуюся на лице Рейнера.
Чех не сводил с него взгляда.
- Судя по отметкам в паспорте, во время убийства вашей жены и сына Гримальди
был в Праге.
- Я это ему уже говорил, - раздраженно бросил Яначек.
- Скажите еще раз.
Рейнер опять грустно покачал головой и постучал себя пальцем по лбу, как бы
показывая, что у него нет ответа.
Они продолжали в том же духе еще несколько минут. Ласситер задавал вопросы,
Яначек переводил. Были ли знакомы между собой женщины? Была ли Ханна Рейнер
когда-нибудь в США? Ласситер попросил Риордана показать чеху фотографии
Гримальди, Кэти и Брэндона, но бедняга в ответ лишь печально качал головой и
повторял: "Ne Ne Nevim Nevim". Эти слова в переводе не нуждались. Рейнер извлек изпод
подушки небольшую фотографию жены с сыном на руках. Фотография была
вставлена в серебряную рамку в форме сердца. Ласситер взглянул на снимок и
отрицательно покачал головой. В конце концов появился доктор и, застав посетителей
в палате, выразил неудовольствие. Неожиданно Рейнер заговорил, и оказалось, что он
просит телефон и адрес Ласситера. Тот вручил ему свою визитку. Доктор начал
выпроваживать посетителей, но Ласситер приблизился к больничной койке и, взяв
Рейнера за руку, произнес по-английски, глядя ему в глаза:
- Обещаю: я все узнаю.
Рейнер сжал ладонь американца и что-то взволнованно прошептал.
- Он благодарит вас, - перевел Яначек.
- Да-да. Я уже догадался.
Уходя, Ласситер оглянулся, и его обжег взгляд Рейнера. Доктор уже готовился
сделать больному инъекцию, но американцу пришла в голову еще одна мысль, и,
решительно обращаясь к Яначеку, он сказал:
- Еще один вопрос.
Детектив отрицательно покачал головой, но Джо увидел, как Иржи Рейнер
оттолкнул руку врача на удивление резким движением.
- Prosim, - произнес он, указывая на Ласситера.
- Спросите его, ездила ли его жена когда-нибудь в Италию?
Кэти бывала в Италии несколько раз, и Ласситер начал подумывать, не встречалась
ли она там с Гримальди и не встречалась ли с ним Ханна Рейнер. Яначек перевел, и
здесь произошло нечто странное.
Рейнер отвернулся.
Может быть, Ласситер неправильно понял, но ему показалось, что чех смущен.
Низко опустив голову, Иржи что-то пробормотал Яначеку и посмотрел в сторону.
- Он говорит, что жена была там однажды, - перевел Яначек. - Во время
отпуска. А теперь нам надо идти.
Ласситер кивнул и сделал прощальный жест. Человек на больничной койке
продолжал рассматривать одеяло.
- До свидания, - пробормотал себе под нос Ласситер. - До свидания.
Глава 22
Утром Ласситер повез Риордана в аэропорт через забитые машинами узкие улицы
Праги. Детектив пребывал в нетипичном молчаливом и подавленном настроении.
- Я хотел поговорить с тобой, - начал Ласситер, - на тему о...
- Не кричи.
- Я не кричу, детектив. Я говорю нормально.
Риордан застонал, когда Ласситер, выехав на шоссе, включил другую передачу и
перестроился в скоростной ряд. Через некоторое время появился знак, указывающий
поворот к аэропорту, и Ласситер резко бросил автомобиль сразу на три полосы вправо.
- Умоляю, - заныл Риордан. - Не надо.
- Расплата за грехи, - ответил Ласситер без тени сочувствия. - Сколько же ты
вчера выпил?
Риордан помолчал, как бы производя подсчет, а затем спросил:
- О какой выпивке ты говоришь? Окружающий их городской ландшафт
претерпел серьезные изменения. На смену камню пришли бетон и стекло, даже окна
стали казаться подслеповатыми и безликими.
Риордан глубоко вздохнул и издал хрип, как будто получил удар в грудь, затем
прокашлялся и уселся прямее.
- О'кей, - наконец произнес он, - и о чем же ты хочешь поговорить?
- Об Италии, - покосившись на детектива, ответил Ласситер.
- Из итальянского в баре нашелся только "Кампари". Ну что там насчет Италии?
Ласситер вздохнул, не зная, с чего начать. Может быть, с Бепи?
- Один из моих агентов, парень, который помогал мне в Риме, убит пару дней
назад.
Риордан поморщился.
- Ты уверен, что это связано с твоим делом?
- Я не могу этого доказать, но уверен. Накануне я вернулся в отель и застал в
моем номере парня - о-о-очень большого.
- Из-за которого ты "упал"?
- Да. Он меня убил бы, не появись в коридоре горничная.
- Боже мой... Но что же ему понадобилось?
- Не знаю. Когда я вошел, он сидел за моим столом. Компьютер работал, и амбал
пялился на экран.
Теперь они ехали по широкой дороге, поворачивающей на восток. В лобовое
стекло ударило солнце, и Риордан, скривившись, стал похож на забывшего лечь в гроб
князя Влада, известного в цивилизованном мире как Дракула.
- Ну и дерьмовый же у тебя видок, - усмехнулся Ласситер.
Детектив бросил на него красноречивый взгляд и заговорил ровно, безо всякого
выражения, что указывало на весьма серьезный похмельный синдром.
- А что я мог сделать? Банкет есть банкет. Все поднимали тост за здоровье
присутствующих. Одна страна за другой. А напитки... - Выдержав паузу, он добавил:
- Помню, была там сливовица...
- По-моему, ты уже староват для таких упражнений. Разве нет?
Риордан ответил печальным взглядом и спросил:
- А почему тот парень решил, что тебе что-то известно?
- Мы слишком шумели.
- Мы?
- Я и парень, которого убили. Бепи. Мы ходили по старому адресу Гримальди,
толковали с его сестрой...
- Что-нибудь узнали?
- Несколько лет назад этот тип принял другую веру.
- Ни хрена себе! И из какой же, с позволения сказать, веры он пришел к истине?
- Он был агентом в полувоенной организации.
- Вот как?
- Да. Гримальди убивал людей.
- И как ты это узнал?
- У меня есть друг, работающий в правительственном учреждении. Он показал
мне досье.
- Вот теперь мы толкуем по делу! Когда я увижу это досье?
- Никогда.
- Почему?
- Я его сжег.
Риордан застонал то ли от разочарования, то ли от боли, а возможно, от того и
другого одновременно. Он хотел что-то сказать, но передумал. После довольно долгого
молчания детектив спросил:
- А к какой же вере он обратился?
- К "Умбра Домини". Гримальди передал все свое состояние религиозной
организации, именуемой "Умбра Домини".
- "Под сенью Господней", - произнес Риордан.
- Ты знаешь латынь? - изумился Ласситер.
- Нет. Это сестра Мария-Маргарита знала латынь. Я просто запомнил несколько
слов.
- Но самое странное, что... Знаешь, от кого Гримальди получил чек? Деньги
пришли от "Умбра Домини".
- Надо же, - фыркнул Риордан. - Интересно, как тебе это удалось?
- Еще один друг, - пожал плечами Ласситер. - Очень серьезная личная услуга.
Детектив принялся ритмично постукивать ногой по полу. Движение замедлялось и
наконец полностью прекратилось.
- Постой... Телеграфный перевод. Сведениями о нем мы ни с кем не делились.
- Мы почти приехали, - сказал Ласситер. - Я с самого начала знал, что это
твоих рук дело!
Пока автомобиль подъезжал к аэровокзалу, Ласситер успел рассказать Риордану о
своем путешествии в Неаполь и о бутылочке для святой воды, выпавшей из кармана
отца делла Торре.
- Точно такая же, как у Гримальди, - пояснил он.
- Ну и в чем смысл? - спросил детектив. - Неужели ты думаешь, что эта
религиозная группа "Умбра", или как ее там, заплатила Гримальди, чтобы он убил
твою сестру?
- И моего племянника.
- Да брось ты!
- И семью Иржи Рейнера. Не исключено, что и других тоже.
- Ты что, рехнулся? - Риордан с шумом выдохнул воздух и открыл свой
портфель, пробормотав: - Пожалуй, стоит записать это дерьмо.
- Не беспокойся. Я подготовил для тебя подборку материалов. Как только
поставлю машину, встретимся в здании вокзала. Я угощу тебя кофе.
- Найдешь меня в баре.
Через пятнадцать минут Риордан выглядел и чувствовал себя значительно лучше.
- Что, по-твоему, больше на меня повлияло? - спросил он. - Томатный сок или
водка?
- Думаю, водка, - ответил Ласситер, перебрасывая через стол небольшой пакет.
Риордан, нацепив очки, принялся листать брошюры, изданные "Умбра Домини", и
статьи о ней. По внутреннему радио очень громко что-то объявили на нескольких
языках.
- О'кей, - произнес Риордан. - Благодарю за помощь. Теперь мне остается
приехать домой и доложить начальству, что во всем виноваты католики. Ты хоть
представляешь, чем это может закончиться?
- Речь не о католиках, - ответил Ласситер. - Мы говорим об организации, у
которой, кстати, имеется реколлекционный дом рядом с Вашингтоном, около
Фредерика. Возможно, ты им заинтересуешься.
- Видимо, придется, - мрачно ответил детектив. - Но вопрос надо будет
провентилировать с федералами. После того как Гримальди захватил медсестру, ко мне
приставили няньку из ФБР. - Риордан взглянул на Ласситера, и взгляд этот был
напряженным, как у безумца. - Его зовут Дерек Уотсон. Мы делаем все, что можем, и
я хочу, чтобы ты это знал. Делаем все, что можем! - Риордан закрыл глаза и
повторил: - Дерек... Я подключу Дерека, как только вернусь.
- Отлично, действуй через Дерека. Подключай его.
- Ты считаешь, что они работают лучше меня?
Ласситер в ответ лишь пожал плечами.
- Но ты действительно считаешь, что они лучше?
- Да будет тебе... - проговорил Ласситер и, выпив кофе, сменил тему: - Я хочу
тебя кое о чем спросить.
- О чем? - поинтересовался Риордан, помешивая веточкой сельдерея "Кровавую
Мэри".
- Мы говорили о медсестре. Джульетте. Как получилось, что у нее в кармане
лежали ключи от автомобиля? Для Гримальди это была такая удача. Ты спрашивал у
нее об этом?
Немного подумав, Риордан ответил:
- Нет. По правде говоря, не спрашивал. Я помню, что обещал, но она была в шоке,
когда мы ее нашли, а затем на борт поднялся Дерек и вроде как принял командование
на себя. - Он пожал плечами. - Правда, я сказал Дереку про ключи, потому что
помнил о твоей просьбе.
- И что?
- Не знаю. Думаю, он мысленно послал меня к черту. А вслух заявил, что всегда
носит ключи в кармане, и здесь, по-видимому, тот же случай. Так что мне неизвестно,
спрашивал он ее или нет.
Детектив задумчиво поболтал лед в опустевшем стакане и жестом попросил
официанта повторить.
- Не смог бы ты все же этим заняться? - мрачно спросил Ласситер.
Риордан подвинул поближе пакет с материалами об "Умбра Домини" и начертал на
нем: "Джульетта - ключи".
- Кстати, где она живет? - полюбопытствовал Ласситер. Рядом с больницей?
- Нет. Машина зарегистрирована в Мэриленде. Ее нашли черт-те где от этого
места. Хагерстаун... - Пауза. - Эммитсбург.
Их взгляды скрестились.
- К северу от Фредерика, - бросил Ласситер.
- Именно так. Помню, она сказала, что ищет жилье поближе к больнице, потому
что сейчас тратит уйму времени на дорогу. Правда, делала она это недолго.
- Почему?
- Потому что она была новенькой. Только начала работать. Всего за пару недель
до этого случая.
- Ты хочешь сказать, что она начала работать уже после того, как Гримальди был
помещен в лечебницу?
Риордан потер налитые кровью глаза.
- Да. Перевелась откуда-то, не помню точно. Одним словом, ей не повезло. Две
недели на новом месте и попасть в такую передрягу! Все еще лечится.
- Она не вернулась на службу?
- Слишком напугана.
- Джимми!
- Знаю, знаю, что ты хочешь сказать, - поднимая руки, умоляюще произнес
Риордан. - Она работает две недели, в ее кармане весьма удачно оказываются ключи
от машины.
- И случайно живет в городе, где расположен дом "Умбра Домини".
- Ты прав, - со вздохом сказал Риордан. - Я ее проверю. Хорошо? Только не
очень надейся. - Опустошив стакан, детектив спросил: - Ты возвращаешься на
Рождество в Штаты?
- Нет.
- Почему?
- Не хочу тебя огорчать, но какой смысл в моем возвращении? Там у меня никого
не осталось. Все семейство вымерло.
- В таком случае куда ты отправишься?
- Пока не знаю, наверное, в Рим.
- Рим! Дался тебе этот Рим! Твоего партнера там недавно прикончили! У тебя
неуемная жажда смерти?
- Ты прав, Бепи задушили, но жажды смерти у меня нет. В Риме я буду в большей
безопасности, чем в другом месте. Если на меня начнется охота, прежде всего поиски
будут вестись в Штатах. Я бы, во всяком случае, вначале проверил там.
Риордан собрался что-то сказать, но, прежде чем он открыл рот, громкоговоритель
проревел номер его рейса. Аэропорт был маленький, и, до того как объявление
повторили, Ласситер успел расплатиться по счету и догнать детектива, стоявшего в
очереди к контрольному пункту.
- Что же касается твоего друга, - сказал Риордан, - этого парня в Риме...
- Бепи?
- Именно. Я скажу только одно: жмуриков становится все больше.
Сотрудник службы безопасности взглянул на его документы, проштемпелевал
паспорт и с утомленной улыбкой вернул все бумаги владельцу. Впереди какой-то
плешивый мужчина торопливо опустошал карманы, а блондинка в униформе
терпеливо ожидала возможности ощупать его как следует.
- Твоя сестра и племянник - это двое, Двейн - третий. А если Бепи пришили
из-за тебя, то он - четвертый. И это - без дамы в Праге и ее сына. А с ними так все
шесть.
Риордан помрачнел и поднял голову, как собака, прислушивающаяся к
отдаленному выстрелу. Он хотел сказать что-то еще, но сотрудник службы
безопасности жестом попросил его поторопиться. Плешивый уже миновал контроль, и
Риордан задерживал остальных пассажиров. Детектив бросил свой портфель на
движущуюся ленту, поднял руки и шагнул вперед. К неудовольствию стоящих в
очереди людей, он задержался в воротах детектора металла и, обернувшись, громко
произнес:
- Не забывай нас. Звони. А парня, стоящего за этим делом, я имею в виду
Гримальди, следовало бы заклеймить тремя шестерками. Он - дьявол во плоти.
Наступило и прошло Рождество, но за это время ничего не случилось. В Италии по
сравнению со Штатами Рождество праздновали по-домашнему. Здесь не было
подарочного азарта, обязательных за океаном вечеринок, сумасшедшего
покупательского ажиотажа и несколько натужного веселья. Жизнь в Риме казалась
тихой и даже немного патриархальной. Один день плавно переходил в другой, и
наконец подкрался новогодний вечер.
Для Ласситера эти дни прошли довольно бестолково. Сняв апартаменты в
небольшом отеле к северу от парка Боргезе, он отправился в стоматологическую
лечебницу на улице Королевы Елены, где осевший в Италии бритт удалил ему остатки
утраченного в Неаполе зуба. Двумя днями позже в Международном госпитале
Сальватора Мунди Джо сделали рентгенограмму, из которой он понял, что его лишь
помяли, но не покалечили - ребра были не сломаны, а только сильно ушиблены.
Ласситер обедал в забытых Богом тратториях и поглощал детективы издательства
"Пингвин" в оранжевых бумажных обложках. Он поздно вставал и совершал
длительные утренние пробежки. Вначале Джо хотел заявить в полицию по поводу
Бепи, но после недолгого совещания с Вуди отверг эту идею. Что он может сказать?
Делиться с властями своими подозрениями неразумно, по крайней мере так полагал
Вуди. Да, СИСМИ почистили, но насколько тщательно? У Гримальди там наверняка
остались друзья. И кто знает, насколько сильно переплетаются интересы СИСМИ и
"Умбра Домини"? Лучше тихо залечь на дно и подождать, пока осядет взбаламученный
ил.
В общем, в ожидании Рождества Ласситер голову не высовывал. Он регулярно
названивал в Штаты, но делал это с телефона-автомата на железнодорожном вокзале.
Дома тоже не было никаких новостей, даже переговоры с "Американ экспресс"
отложили до Нового года.
- Здесь никто не работает, - сказала Джуди. - Все всё откладывают.
Ласситер ответил, что понимает, и это действительно было так.
Он проверил автоответчики своих телефонов. Там оказалось полдюжины
приглашений, много просьб позвонить и поздравления от не самых близких и дорогих
людей. Моника оставила взволнованное, пронизанное любовью послание, а Клэр
оказалась холодной и жесткой. Ласситер хотел позвонить обеим, но отказался от этой
идеи, поскольку не знал, что сказать.
Вечерами, сидя в парчовом кресле, он вспоминал свой дом в Маклине. "Геральд
трибюн" писала о сильном снегопаде в округе Колумбия. "Снежное Рождество", -
думал Джо. Перед его мысленным взором появлялись подъездная аллея, маленький
деревянный мостик, деревья, опушенные белым. А глядя из дома через стеклянную
крышу атриума, он видел бледное зимнее небо.
Время от времени его мысли обращались к Кэти и Брэндону. Он уже с трудом
восстанавливал в памяти их фигуры и лица. Особенно угнетающе действовали на
Ласситера воспоминания о племяннике. Он был таким... солнечным малышом. В какой
восторг он пришел бы при виде снега! Через год-другой Брэндон стал бы играть в
футбол, а Ласситер с нетерпением ожидал бы момента, когда можно будет учить его
настоящей игре. Почему бы и нет? Брэндону требовался отец. А кто мог бы выступить
в этой роли лучше Джона Ласситера - члена альянса?
Но вот появился Гримальди. А после Гримальди - термит. Термит.
Ласситер отогнал мрачные воспоминания и направил мысли к более приятным
материям. Наверное, дома скопилась целая гора почты. Десятки журналов, каталогов и
поздравительных открыток из юридических контор Вашингтона, Нью-Йорка, Лондона
и Лос-Анджелеса. Правда, в открытках красуются только так называемые "сезонные
поздравления".
Когда Ласситер, лежа в постели, мрачно пялился в потолок, до него вдруг дошло:
он не хочет возвращаться домой.
Ни сегодня. Ни завтра. А может быть, никогда.
...Поділитися у соцмережах
