Жанр: Триллер
Хоризма
...А черт знает. Нравится? Очень дорогое помещение. Один съемочный день
- убиться можно. Так, ты вот чего -
пойдем в гримерку, сиди перед зеркалом и тренируйся. Пальцы, уши, морду
посимпатичнее. И в обратном порядке - морду,
уши, пальцы. О! Слушай, а ты копыта можешь?
- Копыта? Не пробовал.
- Попробуй! В сценарии этого нет. - Владик потряс листками. - Но было
бы очень неплохо. И кстати, вот еще тебе
могу подкинуть идею... Стоп, это уже порнография. И так неплохо. Ох, клевую
программу сделаем!!!
Час я провел в комнате, оборудованной под гримерку. Во всю стену
растянулось огромное зеркало, как в
парикмахерской. Я сидел перед зеркалом и тренировался. Мне даже удалось сделать
волчью морду симпатичнее. Оказалось,
для того надо лишь подтянуть уголки губ вверх. Один раз в гримерку вошла
нескладная уборщица с пустым ведром и
шваброй. Я сидел спиной, но видел в зеркале, как она остановилась у двери и
начала стягивать с рук желтые резиновые
перчатки. Почувствовала взгляд и глянула на меня, в отражение зеркала. Морда у
меня в тот момент была что надо -
длинная, поросшая серым волосом. Уборщица сначала ничего не поняла, близоруко
прищурила глаза и сделала пару шагов
вперед. Остановилась с открытым ртом, и глаза у нее тоже стали круглыми и
пустыми, словно две дырки насквозь до
затылка. Она издала хрип, похожий на хрюканье, и поднесла руку к груди, чтобы
перекреститься. Я смотрел на нее.
Уборщица еще секунду остолбенело глядела на меня, а затем подпрыгнула и
выскочила из комнаты, забыв ведро, швабру и
перчатку, одиноко висящую на краю ведра.
Честное слово, я по-настоящему обрадовался! Ну хоть кто-то реагирует
нормально. Я продолжал тренировку, мне
было интересно. Но вскоре почувствовал, что голоден. Сначала я не обратил на это
внимания, но голод усиливался и стал
просто нестерпимым. Хотя утром я неплохо завтракал. Начала кружиться голова. Я
понял - это все из-за упражнений. Я
начал торопливо убирать обратно морду, но она не слушалась, а готова кружилась
все сильнее. По-моему, я убрал все,
только левый клык торчал.
Я встал и, держась за стенку, выглянул из гримерки. В зале кипела
работа - неразговорчивые мужики поставили в
центре большую конструкцию из картонных щитов и тянули толстый кабель. Сверху на
цепях висела платформа, на ней
стоял штатив с камерой, а рядом на стуле усатый кавказец вальяжно курил,
сбрасывая пепел вниз.
"Извините!" - сказал я в сторону мужиков, но губы сомкнулись в воздухе
без звука. Голова кружилась отчаянно. Я
подошел поближе. "Эй!" - хотел я крикнуть, но из горла вырвался громкий хрип.
Голова закружилась, и я лег на
сверкающий линолеум.
Очнулся я от того, что мне в рот лилась вода. Я закашлялся, и вода
полилась по рубашке и расплылась на груди.
Голова кружилась жутко, я на миг открыл глаза, но пришлось их сразу закрыть -
вокруг бешено вращалась мутная пелена.
- Эй, эй! - Меня похлопали по щеке.
А еще где-то вдалеке голос с кавказским акцентом спросил:
- Пасматри, пуле есть?
- Есть! - прорычал я.
- О! Маладэц! - сказал кавказец.
- Есть! - прорычал я. - Есть хочу!!!
- Принесите ему! - произнес кто-то у моего уха. - Там чипсы были и
пирожок. Съешь пирожок?
Я представил себе чипсы. Чипсов захотелось ужасно. Еще больше хотелось
пирожков. Но еще больше хотелось
мяса. Багрового, сочного, с крупными волокнами. Теплого. Много.
- И мяса! - выдавил я. - Сырого!
- Все слышали? - сказал голос прямо надо мной. - Вахтанг! Найди
администратора, пусть сбегает в столовую. Да
черт с вами, сам схожу! Вахтанг, последи за ним! Мало ли чего, знаешь...
Последняя фраза мне совсем не понравилась. Голову дернули -
оказывается, все это время мой затылок держала
чья-то ладонь. Теперь затылок аккуратно опустили на под.
Послышались удаляющиеся шаги - их можно было чувствовать прямо
затылком. Рядом топтался Вахтанг.
Интересно, а где сам Владик?
- Раз! Раз! - вдруг загремел Владик со всех сторон так, что я
вздрогнул. - Садитесь, рассаживайтесь! Здесь еще два
кресла свободных. Итак. Да! Нет. Что? Это все потом. Скоро уже начинаем! Для
разминки рассказываю историю!
История!!! Раз! Раз! Раз! - Он постучал по микрофону. - Слышно меня?!
- Слышно! - крикнули далекие и нестройные девичьи голоса.
- Раз! Раз! - гремел Владик. - Раз, раз, значит, короче! В пору моей
буйной молодости! В бытность мою в
студенческом стройотряде! Был у нас, значит, короче, один парень! Имя не важно,
назовем его Паша! Да?
- Да-а-а! - закричали хором.
Я прислушался. Начало было знакомым. В инете так начиналась половина
всех смешных историй. У меня всегда
возникало ощущение, что их сочиняет один человек. А если не сочиняет, то
обрабатывает. "В пору моей буйной юности, в
бытность мою была у меня подружка, ну пусть будет Валя..." Узнаваемо, как
гнусавый голос переводчика на заре
видеофильмов.
- Ну, раз, значит! Парень как парень! Но была у него одна странность -
Паша жутко боялся тракторов!!! Что? -
Владик явно отвернулся от микрофона. - Поставьте здесь на второй ряд. Да, вот
здесь. Найдите Петьку, пусть дозвонится
Горохову. Сейчас, дорасскажу! Сейчас! Тракторов? Боялся Паша тракторов.
Историю эту я читал еще года два назад. Так себе история, глуповатая.
Бывали там и смешнее. Я непроизвольно
поморщился.
- Лэжи, лэжи! Не шевелыс! - строго сказал Вахтанг надо мной.
Итересно, заметно у меня что-то на морде? А то ведь как прибьет сейчас,
возьмет железяку да прибьет.
- Напревращался, да? - сказал Вахтанг. - Кюшат надо! Много кюшат! Мясо,
сахар. Голова крюжицца, да?
- Откуда ты... вы знаете? - прошептал я.
- Лэжи, лэжи, - сказал Вахтанг. - И так как труп, а тебе идти
выступат. Откуда знаю? Жил у нас в горах тоже
оборотен. Молодые были, вместе в школе училыс. Харощий парен был, Дато. Потом
научился в волка перевращацца. В
козла перевращалса. Крылья на спине делал, как летучий мыш.
- Летал?
- Нэт, не лэтал. Махал. Ходил. Не летал. Я в отпуск приезжал летом. Сам
видел. Он рассказывал - много надо кушат
при этом, силы уходят. Хароший парен был. Никому зла не делал.
- А что с ним стало?
Вахтанг помолчал. Издалека доносился голос Владика:
- На чем мы остановились? Так вот, ну, раз, значит, и решили мы над ним
однажды подшутить... Подождите, потом
дорасскажу. Я иду Горохову звонить. Сейчас приду.
- Убыли его, - сказал Вахтанг. - Застрелили.
- Почему?
- Горы, - сказал Вахтанг задумчиво. - Горы не город. Много людей
неграмотных. Суеверия. Время тяжелое, война
близко. Нервы. Боялыс его очен. Очен боялыс. Я не боялся. Я камеру привез, фильм
в горах снимали. А как я уехал, он
остался, его в пропаст и сбросили. Брат звонил, рассказывал.
- И что? А милиция? - прошептал я.
- Мылиция... Какая там мылиция...
Вдалеке послышались шаги. Я приоткрыл глаза - пространство вокруг
качалось, но смотреть было можно. Лежал я
на полу, посреди гримерки.
- Как его кормить-то? - спросил тот, что ходил за мясом. - Рубашку
испачкает.
- Черт с ней, с рубашкой, - сказал я и решительно открыл рот.
Кусок мяса был большой, и я с наслаждением впился с него зубами. Мясо
оказалось соленым и твердым. Очень
холодным. Клыки стыли, под ними хрустели кристаллики льда.
- Потом чай крепкий надо, - сказал Вахтанг. - С сахаром.
Я поднял руки и сам схватил мясо - холодное и липкое. Торопливо
откусывал куски и глотал, почти не разжевывая.
Когда мясо закончилось, мне уже было заметно лучше. А после горячего чая,
который принес мне Вахтанг, я смог уже
встать. Тут прибежал Владик.
- Ну ты чего? Ты чего? - Он аккуратно потряс меня за плечо, стараясь не
испачкаться об окровавленную рубашку. -
Что с тобой?
- Утомился с непривычки, - сказал я. - Очень долго репетировал,
проголодался.
- Мы уж боялись, что ты все... Не встанешь сегодня. Жуткий вид. Сходи
умойся и переоденься, Вахтанг проводит.
Вахтанг - оператор наш. Вообще у нас гримерша есть, но она тебя боится.
- Где тут умываются? - сказал я.
- Пойдем покажу, - сказал Вахтанг. - Только лицо закрой, через студию
пойдем.
Мне понадобилось всего десять минут - я умылся, причесался и надел
новую рубашку, которую мне принесли.
Чувствовал я себя нормально, голова больше не кружилась. Мы пришли обратно в
гримерку.
- Готов? - заглянул в гримерку Владик. - Быстрее, быстрее! Публика уже
устала! Я развлекаю как могу.
- Я готов, - сказал я.
- Да не в тебе дело, - поморщился Владик. - Горохов опаздывает, как
всегда. О! Кажется, он!
Владик выбежал, и через минуту дверь распахнулась. Впереди шествовал
высокий молодой человек, наверно,
ровесник Владика. Лицо его было добрым, но строгим. За ним следовал Владик на
почтительном расстоянии.
- Доброе утро! - сказал Горохов, оглядев гримерку, меня и Вахтанга.
- Добрый день, - сказал я.
- Вы - наш сегодняшний герой?
- Я.
- Очень хорошо, - сказал Горохов. - Я сейчас переоденусь.
Мы вышли с Владиком в студию. Кресла были поставлены рядами, на них
сидела публика. Как я и думал, это были
в основном молодые девчонки, но попадались и мальчишки, и пожилые дамы. Были и
мужички, по виду - скорее местные
рабочие. Самые бойкие и любопытные уже успели подойти к картонным щитам и
ковыряли пальцами декорации. При виде
нас они кинулись врассыпную и сели по своим местам.
- Откуда вы людей приглашаете? - спросил я Владика тихо.
- По школам в основном, - вяло отозвался Владик. - Придешь, директрисе
на стол пачку билетов кинешь - она и
рада.
При виде нас девочки оживились, завертелись на стульях и запищали.
"Историю! Историю!" - слышалось со всех
сторон.
Владик подошел и взял микрофон.
- Привет! - сказал он. - Утомились?
- Да-а-а-а!!!
- У нас возникли маленькие технические трудности. Значит, историю? На
чем я остановился?
- Тракторов боялся!!! - нестройным хором загалдели зрители.
- Ага, - сказал Владик. - Значит, был у нас в стройотряде такой парень
и очень боялся тракторов. И вот однажды мы
решили над ним подшутить...
- Это про овцу? - выкрикнул подросток со второго ряда.
- Да, - смутился Владик. - Ты уже был у нас на съемках?
- В Интернете читал, - сказал подросток.
- Значит, не рассказывать? - обиделся Влади к.
- Рассказывать!!! - заверещали девочки и начали шикать на подростка со
второго ряда, а кто-то даже кинул в него
пластиковым стаканчиком.
- Рассказываю! Очень боялся тракторов. И вот однажды мы решили над ним
подшутить. А в сарае у нас, надо
сказать, жили овцы...
- Вааау!!!!!!! - заорала публика и привстала на своих местах.
- Да! - оживился Владик. - Овцы жили! Но публика смотрела за его спину,
и Владик обернулся. На
импровизированную сцену вышел Горохов. Был он в расшитых золотыми блестками алых
штанах, в серебристой, словно
ртутной, рубашке и золотом плаще-накидке. Плащ блестел и переливался, как
елочная мишура, и от этого Горохов был
похож на эльфа. Он решительно взял протянутый микрофон.
- Доброе утро! - загрохотал его голос под сводами цеха. - Мы готовы
начинать. Где свет? Где Вахтанг? - Он вынул
из кармана листки бумаги, просмотрел их бегло и спрятал в складках плаща. -
Начинаем! - кивнул Горохов и, к
разочарованию публики, сразу ушел за картонные декорации.
Наступила пауза.
- Мотор! - неожиданно крикнул Владик над моим ухом. На камере Вахтанга
зажглась крохотная лампочка,
послышался ритмичный топот, и в тишине из-за декораций появился Горохов,
вышагивая важно, как лошадь на военном
параде.
- Аплодисменты!!! - заорал Владик и сам громко захлопал в ладоши.
Публика устроила овацию. Горохов маршировал по фанерному подиуму вокруг
двух кресел, высоко поднимая
ноги. Обошел площадку два раза, ловко огибая кресла, и вышел к публике.
- Доброй ночи! - сказал Горохов и поднял руки вверх. - В эфире
остросоциально-развлекательная программа "Лица
нашего города"! - Он достал листки и молча углубился в чтение. - Стоп. Давайте
еще раз переснимем.
Вахтанг снял с плеча камеру и потянулся. Горохов ушел за картонные щиты
и вышел снова, важно поднимая ноги
и обходя кресла причудливыми траекториями.
- Добрый вечер! - сказал Горохов и поднял руки вверх. - В эфире
остросоциально-развлекательная программа
"Лица нашего города"! Сегодня мне подумалось - жизнь людей нашего города так
необычна и удивительна, что сама
напоминает экстремальный спорт! От экстремального старта до экстремального
финиша!
Горохов сделал паузу. Публика смысла не поняла, но захлопала. Я
посмотрел на Владика.
- Извини, - сказал Владик. - Знаешь, как я задолбался эти речевки
писать? А тут новая струя. Вот только почему... -
На лице Владика появилось озабоченное выражение.
- И сегодня! - продолжал Горохов. - К нам пришел человек!.. - Он
покосился на нас с Владиком, мне показалось,
что лично на меня. - Человек! Который, несмотря на свою кажущуюся молодость... -
Он еще раз покосился на меня. -
Вполне мог бы летать сейчас по космосу! Встречайте!
Публика зааплодировала.
- Стоп! - крикнул Владик, и публика тотчас смолкла.
- Что случилось? - спросил Горохов, вытаскивая из-за пазухи листки.
- Космонавта во втором отделении снимаем, - сказал Владик. - Сейчас у
нас Алексей Матвеев, гимнастика пальцев.
- Какая еще гимнастика? - возмутился я и дернул Владика за рукав.
- Да погоди ты! - шикнул на меня Владик. - Успеешь.
- Ага, - сказал Горохов, внимательно рассматривая листки. - Угу. Ага.
Картинка. Давайте еще раз.
Он спрятал листки за пазуху и, шаркая, удалился за щиты. Зрители
откровенно зевали. Девочки осмелели,
поднимались и толпами шли курить в коридор.
- Мотор! - крикнул Владик. - Аплодисменты!
Публика вяло хлопала, былого энтузиазма уже не было.
- Заморили публику, - сказал мне Владик, грустно оглядывая опустевшие
кресла.
На площадку вышел Горохов и прошелся по той же самой траектории.
- Добрый вечер! - сказал он и поднял руки вверх. - В эфире
остросоциально-развлекательная программа "Лица
нашего города"! - Горохов сделал паузу, ожидая аплодисментов, но аплодисментов
не было, и он продолжил: - Все , мы
разные! Все жители нашего города! Все люди - очень разные! Да что люди, когда и
телевизоры разные! Придешь в магазин,
где они рядами стоят, - у каждого чуть-чуть особенная картинка. У каждого чтото
свое.
Я хмуро глянул на Владика. Владик демонстративно смотрел вдаль.
- Сегодня! - продолжал Горохов. - У нас встреча с необычным человеком.
Человеком, который многого достиг... ээ-э...
в спортивной гимнастике. Прошу!
Горохов взмахнул рукой. Владик толкнул меня вперед, а сам громко
захлопал. Зал подхватил овацию,
Я шагнул на площадку, в центр освещенного круга. Все смотрели на меня,
было неуютно.
- Приветствуем! - воскликнул Горохов. - Алексей Матвеев!
Пока публика хлопала, мы расселись по креслам. Вокруг, нас ходил
Вахтанг и сквозь камеру глядел то на меня, то
на Горохова. Горохов незаметно полез в складки плаща, выложил на столик листки и
заметно расслабился.
- Алексей! - сказал он и повернул ко мне приветливое, гладко выбритое
лицо, хотя взгляд его остался на листке. -
Первым делом пару слов о себе - вы работаете или учитесь? Есть ли семья?
- Работаю в фирме. Начальник отдела информационных технологий и...
- Информационные технологии - это связано с компьютером? - перебил
Горохов. - Я правильно понимаю?
- Разумеется, можно сказать и так.
- Аплодисменты Алексею, работнику компьютера! - объявил Горохов. -
Аплодисменты его верному компьютеру!
Публика послушно захлопала.
- Не совсем так, - сказал я. - У меня нет верного компьютера, и вообще
я не работаю с компьютером напрямую,
для этого у меня есть двое программистов и один техник. Я ставлю задачи,
определяю направления развития, разрабатываю
меры по улучшению работы и повышению уровня защиты информационных систем и сетей
в моей фирме, на сегодняшний
день это сорок три компьютера и...
- Стоп, - перебил Горохов и махнул рукой Вахтангу. - Это нам все не
надо, это неинтересно, непонятно и в
передачу не пойдет. Давай еще раз!
Он снова махнул Вахтангу, и тот вскинул камеру на плечо. Горохов
повернулся ко мне:
- Алексей! Первым делом пару слов о себе - вы работаете или учитесь,
есть ли семья? Я слышал, что ваша работа
связана с компьютерами, так?
- Да, - сказал я. - С компьютерами, я...
- Прекрасно! - перебил Горохов и даже поднял руку, словно издалека
затыкал мне рот. - Где вы учились этому?
- Я сейчас учусь на последнем курсе Института автоматики.
- И одновременно работаете? Браво! Аплодисменты Алексею, студенту
института! - объявил Горохов, и публика
вяло захлопала. - Громче! Громче! - прикрикнул Горохов, и публика захлопала в
полную силу.
- Спасибо, - сказал я, и овации стихли.
- Алексей! - снова обратился ко мне Горохов. - Вот вы учитесь, вы
работаете за компьютером, и все-таки при таком
напряженном графике в вашей жизни остается место для хобби, верно?
- Ну... - протянул я задумчиво.
- Превосходно! - сказал Горохов. - Расскажите нам о вашем хобби! Когда
вы начали увлекаться гимнастикой?
- Я не увлекаюсь гимнастикой.
- Имеется в виду, конечно, йога, - поправился Горохов и посмотрел на
меня вопросительно.
- Йога? Я не увлекаюсь йогой.
- Очень интересно! - объявил Горохов. - Алексей не увлекается йогой!
Аплодисменты!!!
Горохов ловко щелкнул пальцами и выразительно посмотрел на Вахтанга.
Вахтанг немедленно развернулся и начал
снимать публику. Горохов тем временем повернулся ко мне и быстро сказал:
- Алексей, я не совсем понял, в чем ваше увлечение?
Я открыл было рот, но тут сбоку подбежал Владик и стал что-то быстро
шептать Горохову, указывая в листок.
Горохов понимающе кивал. Владик убежал.
- Итак!!! - провозгласил Горохов, и Вахтанг повернулся к нам. -
Алексей! Вот вы учитесь, вы работаете за
компьютером, и все-таки при таком напряженном графике в вашей жизни остается
место для необычного, верно?
Расскажите нам о своих способностях и о том, как вам удалось их в себе развить.
Я глубоко вздохнул, надул щеки, сел поудобнее в кресле, выдохнул и
начал:
- Дело вот в чем. Никаких особых способностей я в себе раньше не
замечал. Жил как живется, увлекался
компьютером, поступил в институт. Но с некоторого момента во мне что-то
изменилось. Не знаю что.
- В чем это проявилось? - аккуратно вставил Горохов.
- На первый взгляд - совершенно ни в чем. Просто мне вдруг захотелось
двигаться вперед. За пару месяцев я как-то
невзначай уладил все свои дела в институте, устроился на интересную работу, а
затем сменил ее на более престижную и
высокооплачиваемую. Все проблемы, и личные, и... ну, разные, в общем, мне
удалось уладить. Даже те, которые, как мне
казалось раньше, уладить в принципе невозможно. Но это оказалось просто.
Достаточно просто четко представить себе, чего
ты хочешь, и убрать всю ерунду, которая мешает этому. Убрать из распорядка дня
лишние дела, убрать из разговора лишние
слова. Делать только то, что ведет к успеху.
- Странно, - сказал Горохов. - Очень странно.
- Мне самому это показалось странным. Возможно, именно ваша передача
заставит меня глубже задуматься и
понять, что же такое со мной...
- Не-е-е... - сказал Горохов таким тоном, что Вахтанг сразу выключил
камеру. - Мне говорили, что у вас необычные
способности, а у вас все заурядно...
- Не спешите и не паникуйте, - сказал я таким тоном, что Вахтанг тут
же вскинул камеру и навел объектив на меня.
- Я рассказываю все по порядку. Так вот, прошло еще несколько месяцев, пока
летом я не поехал отдыхать на юг. Там на
канатной дороге со мной произошел, скажем так, несчастный случай, и я лишился
пальцев на руках. Их раздробило, а
некоторые даже...
- Всех лишился? - спросил Горохов удивленно.
- Видимо, да, - кивнул я. - Но усилием воли мне удалось их вырастить
заново. И тогда я обнаружил, что обладаю
способностью изменять свое тело. Я очень удивился, стал экспериментировать в
этом направлении. Пробовал обращаться к
врачам, но...
- Алексей! Покажите ваши руки залу! - крикнул Горохов. - Руки, Алексей,
руки!
Я поднял руки вверх и помахал в воздухе ладонями.
- Аплодисменты!!! - закричал Горохов. - Свершилось чудо!!!
Зал глухо затрещал утомленными овациями.
- Прекрасно! - с чувством сказал Горохов. - Теперь я вижу, что не зря
пригласил вас на нашу передачу! Алексей,
вот такой вопрос, может быть, в чем-то личный, я бы даже сказал - интимный. Вы
готовы на него ответить?
- Спрашивайте.
- Вы верите в Бога?
- В целом - скорее да. Есть что-то такое очевидно. А так, в жизни -
нет.
- Алексей верит в Бога! - объявил Горохов. - Аплодисменты! А скажите,
Алексей, в том, что произошло с вами на
юге, вот это чудесное исцеление, когда переломанные, казалось бы, навсегда
пальцы срослись без следов, - вы видите в
этом какой-то перст, так сказать?
- Все, - сказал я и встал с кресла. - Хватит с меня. Я ушел с работы,
потерял целый день. Я хотел найти, может
быть, ответы на свои вопросы, вместо этого попал в балаган.
- Что такое?! - возмутился Горохов. - Алексей, как вы себя...
- Горохов, вы будете меня слушать или нет? Или хотя бы прочтете, что
вам там понаписал Владик? Если хотите
поговорить о своем - говорите, но без меня, я тогда поеду по своим делам.
- Алексей очень импульсивный человек! Аплодисменты! - объявил Горохов
не очень уверенно. Я хлопнул в
ладоши и подошел к Горохову.
- Я умею изменять свое тело, - произнес я. - Смотрите, Илья.
Зал замер. Вахтанг подошел к нам почти вплотную. Я вытянул вперед руки
и простер их над Гороховым. Пустил
сначала когти, затем пальцы, затем выпустил клыки и сделал волчью пасть.
Вдобавок выкинул уши и поднял дыбом волосы
на голове - эта мысль пришла мне в последний момент. Горохов окаменел. Для
пущего эффекта я распахнул пасть как
можно шире и зарычал на него сверху вниз.
Зал устроил овацию и засвистел от восторга.
- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!! - заорал Горохов в ужасе и
волчком завертелся в кресле. - Мама-а-а-а-а!!!!!!!!!!
Он закрыл голову руками, будто на него падал град, вскочил и метнулся
за щиты декораций, но споткнулся о кабель
и рухнул вниз. Я шагнул к нему. Вахтанг двигался за мной как тень и тщательно
снимал на камеру все происходящее.
- А-а-а-а!!!!! - кричал Горохов, судорожно уползая за щиты на
четвереньках.
Руки и ноги плохо слушались его, пару раз он даже наступил одной
ладонью на другую. Наконец он уполз за
ширму. Публика аплодировала, похоже, они не понимали, что происходит. Вдруг
Горохов вылетел из-за ширмы обратно и
бросился на меня. В руке он держал здоровенный кусок металлической трубы из тех,
что подпирали щиты сзади. Я увидел
прямо перед собой его круглые безумные глаза, и труба начала стремительно
опускаться прямо мне на лицо. Я увернулся и
отпрыгнул. Труба со свистом прошла мимо.
- Мляяять!!! - заорал Горохов. - Мама-а-а-а-а!!! Он снова размахнулся
трубой, и я опять увернулся. Труба попала в
центральный щит декорации и рассекла его пополам. Щит рухнул, потянув за собой
два остальных. Горохов размахнулся
еще раз, и тут я не успел увернуться. Пришлось выставить вперед руки. Странно,
но боли я не почувствовал. Наоборот,
когтистые пальцы ловко сжали трубу. Я дернул и отобрал ее у Горохова. Затем
повернулся к публике, распахнул клыкастую
пасть и перекусил трубу пополам. А остатки легко завязал в узел. Публика не
аплодировала. Все сидели на своих местах в
оцепенении.
Жутко захотелось есть. Я положил металлический узел на фанерный пол
студии, поднял руки вверх и убрал пальцы
с когтями. Затем убрал морду и уши, пригладил волосы. Ощупал лицо - вроде все
было в порядке.
- Снято! - сказал Вахтанг и стянул камеру с плеча.
- Спасибо всем, - сказал я. - Извините, что так получилось. Поддался
импульсу.
Я оглянулся. Горохова не было видно. Зрители торопливым ручейком
тянулись к выходу из студии. Владик
смотрел вдаль оцепеневшим взглядом. Я подошел к нему.
- Ну как? - спросил я.
- Очень плохо, - пробормотал Владик. - Такое нельзя давать в эфир. И
декорации попортил, это ж денег сколько. И
Горохов теперь... Не знаю, как с ним быть, он у нас и так ранимый, как он
теперь?
- Извини, - сказал я. - Ты ж сам говорил, что шоу нужно.
- Не настолько, - отчеканил Владик.
- Извини, - сказал я еще раз. - Мне пора.
Владик вяло кивнул, и я пошел к выходу. Выбрался на улицу, поймал такси
и поехал на работу.
Я был уверен, что передачу в эфир не пустят, но в пятницу вечером,
когда я пил чай на кухне, из маминой комнаты
послышался приглушенный вскрик:
- Леша! Это ты?!!
Я зашел в мамину комнату и сел рядом на диван. На экране телевизора
плыли лица зрителей студии, а голос
Горохова рассуждал о нашей медицине, которая не может пока объяснить все чудеса,
происходящие с людьми. Наконец в
кадре появился столик и два кресла.
- Вот! Это же ты! - сказала мама. Я кивнул.
- Я позвоню бабушке и тете Лене, пусть включат! - встрепенулась мама,
но я мягко усадил ее обратно на диван;
- Не надо, давай просто посмотрим.
Камера приближалась к креслам, показали лицо Горохова крупным планом,
затем мое лицо.
- Поехал отдыхать на юг, - сказало мое лицо. - Там на канатной дороге
со мной произошел, скажем так, несчастный
случай, и я лишился пальцев на руках. Их раздробило. Я очень удивился, стал
экспериментировать в этом направлении.
- Алексей! Покажите ваши руки залу! - крикнул Горохов. - Руки, Алексей,
руки!
Я на экране поднял руки вверх и помахал в воздухе ладонями.
- Аплодисменты!!! - закричал Горохов. - Свершилось чудо!!!
Зал взорвался овациями. Затем появился Горохов, стоящий на фоне
декораций.
- Удивительно, - сказал Горохов, - как Алексей может управлять своим
телом. Он творит буквально чудеса,
смотрите!
На экране появились крупным планом пальцы, которые начали удлиняться. В
следующий миг в кадре появилась
моя фигура с длинными когтями, нелепо болтающимися ушами и волчьей мордой.
- Леша, - мама повернулась ко мне, - ну как тебе не стыдно? Зачем ты
это им?
- Ты смотри, смотри, что сейчас будет, - сказал я. - Ух, что будет!
...Поділитися у соцмережах
