Жанр: Триллер
Хоризма
... мысленно и начал
разглядывать руку. Ничего особенного, рука как рука. Я взял маленькое зеркальце
и начал представлять себе здоровенные
ослиные уши. Уши начали расти, но пришлось их сразу остановить - очень было
щекотно. Я подождал немного и начал
снова. Медленно, в три захода, мне удалось вырастить вполне длинные уши. Я хотел
сделать их серыми, но они оставались
бледно-розовыми. Тогда я попробовал отрастить на них шерсть. Это получилось, но
шерсть выросла очень редкой. Я
смотрел на себя в круглое зеркальце. Уши задумчиво покачивались над головой. Они
были тонкими и выглядели
беззащитно. Стоило отвлечься, и левое норовило свернуться вдоль своей оси.
Приходилось все время сосредоточивать на
нем внимание. Вырастить на ушах мышцы, чтобы шевелить ими, мне не удалось. Уши
покачивались в воздухе и начинали
постепенно замерзать. Это было неприятно. Я закрыл их руками и прижал к голове.
Уши сложились на макушке крестнакрест.
За дверью послышались шаги, и в комнату заглянула мама.
- Леша, ты, кажется, спрашивал меня, что поесть? В холодильнике котлеты
куриные и гречка...
- Сериал точно кончился? Или это снова рекламная пауза? - спросил я с
опаской.
- Кончился.
- Тогда мне надо с тобой поговорить. Мама, это очень важно!
- Что-то случилось? - Лицо мамы сделалось настороженным.
- Ничего не случилось. Почти.
- У тебя голова болит? - спросила мама, озабоченно меня разглядывая. -
Что ты за голову держишься?
- Не болит у меня голова... - сказал я. - Просто... В общем, смотри
сама!
Я опустил руки, чтобы уши расправились над головой, но они остались
лежать крестом на затылке. Я осторожно
расправил их вверх. Левое опять свернулось в трубочку.
- Ой, - сказала мама. - Что это?
- Это уши.
- Это... у тебя давно? - Мама осторожно подошла и потрогала ухо.
- Я их могу вырастить, а могу обратно.
- Ой! А что это у тебя с рукой?! - крикнула мама.
- Где? А, это... - Я протянул руку с длиннющими узловатыми пальцами, из
которых тянулись когти.
- Я вызову неотложку! - твердо сказала мама и пошла к телефону.
- Не надо неотложку! - крикнул я, но мама уже набирала номер.
Я тоскливо подождал, пока она закончит диктовать адрес и вернется в
комнату. Но она отправилась на кухню, долго
хлопала шкафчиками и переставляла посуду. Наконец вернулась в комнату. В одной
руке она несла дымящуюся чашку, в
другой - градусник.
- Ну-ка ложись в постель, Леша! Нечего с голыми ногами сидеть.
- Мама! - сказал я с тоской. - Почему ты не хочешь со мной поговорить?
- Сейчас, - сказала мама. - На вот, выпей. Она сунула мне под нос
дымящуюся чашку. Чашка пахла сеном.
- Что это?
- Это травки. Багульничек я заварила.
- Зачем мне багульничек?
- Пей, пей. Это мне тетя Лена с шестого этажа принесла, она на даче
сама выращивает.
- Зачем мне?
- Он шлаки выводит.
- У меня нет шлаков! Мама, я оборотень!
- Багульничек от всего помогает.
Мама сделала строгое лицо, несколько раз встряхнула градусник и
протянула мне.
- Мама, зачем мне градусник? - Я уже жалел, что начал с ней разговор.
- Надо, - сказала мама уверенно. - Приедет неотложка, спросят - какая
температура? Что я им скажу?
Я понял, что спорить бесполезно, сунул градусник под мышку, накинул
плед и залез под одеяло. Мама села рядом,
озабоченно глядя на мои уши.
- Мама, выслушай меня, пожалуйста.
- Сынок, я тебя слушаю.
- Мама, я - оборотень. Я могу выращивать клыки, волчью морду, шерсть.
Могу удлинять уши, когти. Вот! - Я
вынул из-под одеяла руку с когтями.
- Я никогда ничего подобного не видела, - сказала мама. - Давай я
позову тетю Лену с шестого?
- Не надо тетю Лену, - сказал я. - Просто посоветуй - что мне делать.
- Нужен врач, - ответила мама.
- При чем тут врач? - вздохнул я, - Может быть, тут нужен священник?
Мама задумалась.
- Может быть, священник, - сказала она наконец. - Но такого телефона у
нас пока нет. Скорая медицинская
помощь есть, скорая пожарная или милиционерская помощь есть, а вот скорой...
этой... нет.
Я вздохнул.
- Давно ты это заметил? - спросила мама.
- Что - это?
- Ну, уши и пальцы.
- При чем тут - заметил? Я могу их выращивать и убирать, когда захочу!
Мама ошарашенно помолчала и посмотрела на меня:
- Так, значит, ты можешь их убрать?
- Могу, конечно!
- Так убери!
Я взял зеркальце и начал убирать уши. Это оказалось еще более щекотным
занятием, но наконец уши пришли в
порядок.
- Ну вот видишь! - сказала мама с облегчением. - Давай-ка я тебе еще
багульничка налью.
- Не надо, - сказал я.
- Ну хорошо. - Мама послушно села рядом, лицо у нее прояснилось. -
Скажи, а зачем ты это делаешь?
- Что?
- Уши выращиваешь?
- Мама!!! - закричал я. - Ты что, не понимаешь?! Я могу их вырастить!
- Не кричи на мать! - сказала мама строго. - Ты сам сказал - могу
вырастить. А можешь невыращивать?
- Могу.
- Ну и не выращивай! Я тоже могу руку в печку сунуть. А смысл?
- Ну вот ты можешь вырастить уши?
- Господи, ну почему у нас все не как у людей? - Мама вздохнула и
озабоченно посмотрела на часы. - Что ж они не
едут-то?
- Неотложка? Да пятнадцать минут прошло, ты чего? Помнишь, прошлым
летом у тебя было подозрение на
аппендицит, и они четыре часа...
И в этот момент в дверь позвонили. Мама вскочила, поправила фартук и
пошла открывать. В прихожей раздались
шаги, и баритон спросил: "Где руки помыть можно?" Долго хлопали двери ванной,
шуршали тапки. Затем дверь комнаты
распахнулась, и на пороге появился абсолютно лысый дядька в зеленом халате и с
саквояжем в руке. Из-за его плеча
выглядывала встревоженная мама.
Дядька хмуро и деловито оглядел комнату, стол, заваленный компьютерными
железяками, плакаты на стене. Затем
его взгляд остановился на мне. Он подошел к дивану и поставил саквояж на пол.
- Ну? - сказал он бодро. - Что у нас стряслось?
- Леша, покажи уши доктору, - сказала мама.
- Уши я уже убрал, - сказал я хмуро. - Руку могу показать.
Я высунул из-под одеяла руку и протянул вперед.
- У-У-У - сказал доктор, брезгливо взял ее в свою ладонь и пощупал. -
Так не больно?
- Не больно, - сказал я мрачно.
- А так? - Он нажал в центр ладони,
- И так не больно.
- Как это началось?
- Никак не началось, - ответил я мрачно. - Взял и отрастил себе такую.
Доктор сел за стол, отодвинул мои компьютерные железяки, достал блокнот
и начал писать. Мама подошла и
заглянула через его плечо.
- Ну что? - бодро сказал доктор, оторвавшись от листка. - В больницу
поедем?
- В какую еще больницу? - спросил я.
- На обследование. В инфекционную надо бы по-хорошему. Или в
травматологию. Но тут уж где места будут, это
звонить надо.
- Доктор, а что это? - спросила мама.
- Откуда я знаю, что я, врач, что ли?
- А кто?! - сказали мы хором с мамой. . - Я фельдшер "Скорой помощи",
- заявил он. - Здесь нужно обследование.
Руку на рентген, анализ крови.
- У него еще уши, - сказала мама.
- Что с ушами?
Доктор подошел ко мне, положил руки на голову и ощупал уши. Затем
ощупал лимфоузлы на затылке.
- Болят уши? - спросил он.
- Не болят, - сказал я. - Вот что у меня с ушами. Я сосредоточился, и
стало дико щекотно. Уши поползли вверх и
заколыхались над макушкой
- Вы видели? - сказала мама.
- Я тринадцать лет на "скорой", - сказал фельдшер, небрежно щупая мое
левое ухо. - Еще не то видел. Давайте в
больницу. Если хотите...
- А если не хотим? - спросил я.
- Тогда завтра - в районную поликлинику.
- В районную, - быстро сказал я.
- И правильно. Ты же ходить можешь? Можешь ходить?
- Могу, конечно.
- Вот и пойдешь к своему участковому.
- Спасибо вам большое, доктор, - сказала мама.
- Ну, значит, всего доброго. - Фельдшер поднял с пола свой саквояж и
подмигнул мне. - Выздоравливай.
Он вышел из комнаты. Было слышно, как мама проводила его до двери, как
щелкнула за ним дверь. Мама
вернулась в комнату.
- Ну что ж, - сказала она. - Я завтра с утра позвоню в поликлинику и
узнаю, когда наша Кукарекина принимает. А
ты... Ты сейчас можешь убрать это?
Я сосредоточился и вернул уши и руку в нормальное состояние.
Утром мама разбудила меня в семь и отправила в поликлинику. Я честно
отстоял очередь к нашей Кукарекиной.
Стояли к ней в основном старики-старушки, а чтобы не было скучно, вели суровые
степенные беседы о политике, ценах и
нравах. Им не было скучно, мне было. Почему все старики говорят одинаковыми
голосами одно и то же? Во все времена во
всех странах послушаешь стариков - нравы падают, цены растут, а главный политик
всегда хуже, чем предыдущий.
Подходит моя очередь, и захожу я к Кукарекиной. Тетка она хорошая, не
злобная. А работа у нее тяжелая. По сути,
она болезни не лечит, а так, администрирует. В кабинете у нее филиал
регистратуры. Вот и сейчас - не поднимая головы,
заполняет карточку на предыдущего больного. Особым таким медицинским почерком,
который больной разобрать не
сможет. Сажусь я на стул перед ней и жду. И понимаю, что зря я сюда пришел,
ничего мне тут нового не скажут.
- Ну? - Кукарекина поднимает на меня круглые глаза, усталые,
добродушные и глупые. - Что у нас случилось?
Рассказывать ей, что со мной теперь происходят странные вещи? Что я
могу трансформировать тело? Молча кладу
руку на стол и начинаю вытягивать пальцы с когтями. Почему-то, кроме когтистой
лапы, ничего в голову не приходит.
Палец, что ли, шестой вырастить? Сосредоточиваюсь и начинаю представлять, что у
меня растет шестой палец. Как раз для
него на руке место есть свободное - между большим и указательным. Палец
действительно вырастает. И с виду он совсем
как настоящий, только не сгибается. Не представляю, как сделать его сгибающимся.
А Кукарекина не видит ничего этого,
заполняет карточку нервными медицинскими буквами. И тут до карточки доползают
мои когти. Кукарекина вздрагивает и
прекращает писанину. Смотрит на когти, а затем медленно поднимает на меня
взгляд.
- Ой-е-ей... - говорит она. - Давно это? Это в травмопункт надо.
- Не надо в травмопункт, - говорю. - Это теперь мое нормальное
состояние. Хочу - выращиваю когти, хочу -
убираю.
Но Кукарекина уже и сама отошла от шока, пришла в себя и тянется к
пластиковой вазочке посреди стола. Там у
нее пучки карандашей, авторучек и прочей ерунды. Даже циркуль "козья ножка"
торчит. Зачем он ей, интересно?
Кукарекина крутит вазочку по кругу, наконец находит небольшую металлическую
линейку и начинает измерять длину моих
пальцев.
- Я могу дальше вырастить, - говорю ей и вытягиваю пальцы еще
сантиметров на десять.
- Да уже вижу, вижу... - бормочет Кукарекина. Она берет мою карточку,
слюнявит палец и листает желтые
страницы. Затем аккуратно записывает цифры.
- Так что это со мной? - спрашиваю.
- Обследоваться надо. Кровь сдать. Рентгенчик. Вот пишу тебе...
Флюорографию в этом году делал?
- Нет.
- Вот видишь. Заодно и флюорографию сделаешь. Постой. - Кукарекина
отрывается от карточки. - Я не поняла, ты
ногти свои обратно убрать можешь?
- Могу. - Я привожу руку в нормальный вид, когти исчезают, пальцы
уменьшаются, и шестой палец втягивается
внутрь без следа.
- Первый раз такое вижу, - говорит Кукарекина искренне. - Ну и теперь
как?
- Что - как?
- Рука не беспокоит?
- Не беспокоит меня рука.
- А чего ты тогда от меня хочешь? - Кукарекина откидывается на спинку
стула.
- Я хочу узнать, что со мной происходит.
- Ну все же в порядке? - Кукарекина округляет глаза и кивает на мою
руку.
- Что в порядке? Если я в любой момент могу отрастить клыки и когти?
- Ну! Милый мой! - фыркает Кукарекина. - Я тоже могу из окошка
прыгнуть! И по врачам потом ходить, голову
морочить!
- Это я уже слышал, - говорю. - Почему все мне говорят одно и то же
одинаковыми словами? Вот и мать. И врач
"скорой". Вы издеваетесь надо мной? К вам что, каждый день приходят вампиры и
оборотни?
- Милый мой! Да не то слово! - говорит Кукарекина. - С восьми до двух
по четным, с двух до семи по нечетным. И
каждый - кровушки норовит попить. С каждым поговори, каждому бюллетень выпиши!
- А если я уши отращу? Морду волчью? Вам это совершенно неудивительно?
- Молодой человек... э-э-э... - Кукарекина заглядывает на обложку моей
карточки. - Матвеев? Матвеев, что ты от
меня хочешь? Бюллетень хочешь - я тебе выпишу. Лечиться хочешь - дам тебе
талончик на анализы, пойдешь по врачам. У
меня вон очередь, я не могу с тобой полдня сидеть, слушать глупости.
- Понятно. - Я встаю. - Спасибо вам. Извините. Всего доброго.
- Что, и бюллетень не надо? - недоверчиво спрашивает Кукарекина.
- Нет, спасибо. Я здоров.
- Ну и слава богу, - пожимает плечами Кукарекина. - Позови там
следующего...
Неделя прошла спокойно. Конечно, ни на какие анализы я не пошел, а с
руками и ушами больше не
экспериментировал. В институт ходить перестал - у нас шла дипломная практика,
чего там делать? На вычислительном
центре тоже перестал появляться - там все было в порядке, я хорошо
проинструктировал своих лаборантов из младших
студентов. Мама тоже как-то успокоилась. Не то чтобы она забыла эту историю, но
предпочитала не думать об этом. И я ее
прекрасно понимаю. Действительно, чего тут думать? Все нормально. Я и сам
старался не думать. Единственное, что мне
хотелось, - это съездить к Нику и поговорить с ним. Просто как с умным
человеком, посоветоваться. Но времени не было.
Не было времени даже встречаться с Аленкой, она обижалась. Каждый день я ходил
на работу в "ЕМ-софт", Деньги мне
платили очень даже неплохие, но нравилось там все меньше. Знаешь, бывает такое -
вроде бы все нормально, жизнь катится
в нужную сторону по крепким стальным рельсам, а ты нет-нет да и думаешь - чегото
не хватает, надо что-то менять. И я
решил для начала менять работу. Подошел я к этому делу ответственно - составил
список престижных фирм, в которых мне
хотелось бы работать. Разослал резюме и стал ждать ответа.
И однажды вечером мне позвонили. Не по мобильному, на домашний.
- Слушаю? - сказал я.
- Добрый вечер. Можно поговорить с Алексеем Михеевым? - спросил
энергичный молодой голос.
- Матвеевым, - поправил я. - Я вас слушаю.
- Можно на "ты"? - спросили в трубке. - Меня зовут Владик.
- Хм... - Я подумал, что на работодателя солидной фирмы Владик не очень
похож.
- Алексей, - сказал Владик, - давай прямо к делу?
- Давай.
- Ты знаешь такую программу "Лица нашего города"?
- Не приходилось работать с такой программой, - аккуратно ответил я. -
Если я правильно понимаю, это некая база
данных?
- В смысле? - удивился Владик. - У тебя нет городского канала?
- Имеется в виду выделенная линия Интернета?
- Да нет же! - весело рассмеялся Владик. - Это телевизионная программа
на машем городском канале!
- А-а-а... - сказал я без энтузиазма.
- А что? - оживился Владик, словно я начал с ним спорить. - Конечно, у
нас канал маленький, но практически вся
Москва охвачена! И Подмосковье! И через спутник транслируется. Нас даже за
рубежом смотрят.
- Честно говоря, я не смотрю телевизор.
- Это не важно, - говорит Владик. - Два раза в месяц мы приглашаем к
нам в эфир разных интересных людей и
беседуем с ними. Последний раз у нас был путешественник, который проехал
автостопом от Алупки до Австралии. До этого
- сам Коловаев.
- Кто такой Коловаев?
- Ну! Коловаев! Глава администрации Западного округа!
- Хм...
- А мне твой телефон дала Галина!
- Галина?
- Вы разве не знакомы? - удивляется Владик. - Галина Талдычко.
- Первый раз слышу.
- Странно. А я так понял, что вы хорошо знакомы. Ну, Галина, Галка?
Галка Талдычко! Галюха! Галюнчик! Галка
Кукарекина до свадьбы.
- Кукарекина? У нас так зовут районного врача в поликлинике. Но она
вроде бы не Галина?
- Так это ее мать, наверно! - захохотал Владик. - Ну точно! Мать у нее
доктор!
- А что про меня сказала Галина?
- Она сказала, что у тебя... э-э-э... Что у тебя пальцы на ногах длиной
двадцать три сантиметра. Вот я хотел
спросить, во-первых, насколько это не... э-э-э... соответствует
действительности, а во-вторых...
- Не соответствует, - сказал я. - Нормальные у меня ноги.
Владик помолчал.
- Я тебя огорчил? - спросил я.
- А? - откликнулся Владик. - Нет. Я же тоже не дебил, верно? Я ж так
сразу и подумал, что бред какой-то. Жаль. Ну
ладно, Алексей, извини, если что, сам понимаешь, работа такая.
- Какая работа?
- Находить интересных людей. Знаешь, как это сложно?
- Ну не знаю. По-моему, каждый человек интересный.
- Каждый? Ха-ха! Брось! Все одинаковые!
- Ну что ты, - удивился я. - Даже мониторов одинаковых не бывает.
Придешь на компьютерную выставку, где они
рядами стоят, - у каждого чуть-чуть особенная картинка. У каждого что-то свое.
- Не, - сказал Владик. - Нам не что-то свое. Нам шоу нужно. А то
придет такой Коловаев и сидит как пень, моргает.
А на каждый вопрос вздрагивает и мычит: "Буду краток. Так сказать, по данному
вопросу... Э-э-э... В частности... Э-э-э..."
- Хорошо у тебя получается передразнивать, - улыбнулся я.
- Правда? - оживился Владик. - Это что! Ты еще не слышал, как я истории
рассказываю! Я ж в институте
кинематографии два семестра отучился! Я такие, брат, истории могу рассказать -
со стула упадешь!
- Истории?
- Ага! Прямо любые истории рассказываю!
- Ну а чего ж ты сам не выступишь в этой программе?
- Да чего там... - сник Владик. - Я там уже четыре раза был, сколько
можно.
Я помолчал, Владик тоже помолчал.
- Ладно, - сказал он наконец. - Пойду дальше звонить. У меня еще тут
два телефончика в запасе. Прикинь! Мужик
чуть было в космос не полетел вместо Жана Лука Ретьена! Готовился, готовился - а
полетел Лук вместо него. Обидно?
- Бывает, - сказал я.
- А второй мужик есть - частушки поет про Поклонную гору. Я его в
переходе метро нашел! У него этих частушек
двадцать пять штук! Как на горке на Поклонной вдоль шоссе стоят ГАИ, на плечах у
них погоны, а в руках у них...
- Тоже хорошо, - перебил я.
- Да ничего хорошего. Мутный он какой-то, неаккуратный. Не для картинки
телевизионной. И частушки тоже не
каждая подойдет, порнографии много. Вот ты сам как считаешь, можно ли давать в
эфир такое: как на горке на Поклонной
стала баба кланяться...
- Ну понятно все с мужиком, - перебил я.
- Жаль, что у тебя пальцев нет. Слушай, а чем ты вообще занимаешься по
жизни?
- Ну, так. Студент, программист.
- Н-да, - сказал Владик. - Совсем не для телевизионной картинки. А вот
типа прыгать с крыши дома? Вниз, на
резинке?
- Это зачем?
- Ну, в смысле, может, спортом каким-нибудь экстремальным занимаешься?
- Знаешь, жизнь настолько коротка и увлекательна, что сама по себе -
сплошной экстремальный спорт. От
экстремального старта до экстремального финиша.
- Во! - обрадовался Владик. - Красиво излагаешь! Хоть записывай! Ну а
может, ты бомбу атомную в гараже собрал
шутки ради? Нет?
- Нет, извини.
- Или презервативы коллекционируешь разных стран и народов?
Декоративных тараканов дома разводишь?
Африканских, для продажи? Это я как пример. И то, и другое у нас уже было.
- Вынужден разочаровать.
- Ну понятно. А говорил - неинтересных людей не бывает... Ну тогда
последняя просьба - запиши на всякий случай
мой мобильник. И если вдруг вспомнишь, что среди твоих знакомых...
- Пальцы на ногах?
- Например. - Владик замолчал.
Я тоже помолчал. В конце концов, ну что я теряю?
- Черт с тобой, - говорю, - будут тебе пальцы.
- Так! - оживился Владик. - Я же сразу чувствую! Чего, думаешь, я с
тобой так долго болтаю? Я сразу чую! Давайка
подробнее!
- Подробнее - не по телефону. Это видеть надо.
- Адрес? - перебил Владик. - Через час буду! Хватаю тачку и лечу!
Извини, брат, что так наседаю, завтра съемки с
утра.
- Завтра я не могу. Работаю.
- Брось, Горохов все уладит.
- Кто такой Горохов?
- Ну, брат, ты совсем дикий! Илья Горохов! "Лица нашего города", "На
старт!", "Коротко о многом", а еще раньше
новости района читал! Хотя если у вас кабельного телевидения нет в доме... В
общем, адрес! Адрес диктуй, не томи!
Приеду, все расскажу. Все запишу. Скажу, как себя вести в студии. Мне к утру уже
надо Илюхе сценарий факсом вы - слать!
Хотя он его все равно не прочтет, зараза...
Утром следующего дня я стоял перед чумазой проходной старого завода.
Знаешь, такая стеклянная будка возле
железных ворот, размером с трехкомнатную квартиру. Видимо, завод раньше был
секретным - чувствовались развалины
былой дисциплины. В кабинке за турникетами сидели два мужичка в куртках
маскировочной расцветки.. Вид у них был
хмурый, непохмеленный. Кабинка была оклеена рекламными табличками фирм с
пометками типа "Женский салон красоты
"Процедурочка" - ком. 813, восьмой этаж".
- Куда? - спросил охранник у женщины, стоящей впереди.
- "Центр оздоровительного дыхания доктора Чон", - сказала женщина
смущенно.
- Идите. Второй этаж, там спросите.
Он нажал кнопку, и турникет открылся. За женщиной шел мужичок с
небольшой коробкой под мышкой.
- "Иволга-стар", - сказал мужичок.
- Это где такое? - Охранник выдвинул ящик стола и погрузил туда взгляд,
бегая глазами по строчкам. - К кому вы
там?
- Компьютерные детали, гарантийный отдел...
- А, компьютерщики... - Охранник кивнул и повернулся к напарнику. - Где
у нас компьютерщики?
- Переименовались опять, - хмуро сказал напарник, угрюмо разминая в
руках сигарету. - Смотри "ЗАО Изольда".
- А, есть такое... - Охранник поднял взгляд на мужичка. - Проходите.
- Позвоните сначала, - перебил напарник. - Позвоните три-пятнадцать,
вон телефон на стенке висит. Они вам все
равно ничего делать не будут. Вы по гарантии? Ничего делать не будут. Они уже
две недели как "Изольда".
- Но я купил звуковую карту, и мне дали гарантию на полгода! -
возмутился мужик.
- Звоните им.
- Но...
- Отойдите от окошка! - рявкнул напарник. - Звоните вон, не мешайте. -
Он повернулся ко мне. - А вы куда?
- На съемку, - сказал я.
- Рано пришел. Через два часа подойди.
Со стороны завода на проходную влетел Владик.
- А!!! - закричал он радостно. - Пойдем, пойдем!
- Это участник? - удивился охранник. - Так бы и сказали, а я думал,
зрители собираются.
Я удивленно посмотрел на Владика:
- А ты мне не говорил, что там будут зрители!
- Кто ж знал, что ты нашу передачу не смотришь, - пожал плечами
Владик. - Идем быстрее, по дороге все
расскажу!
И мы пошли по разбитой аллее к корпусу завода. Корпус выглядел
старомодно - пыльная бетонная коробка с
узкими окнами-бойницами. Из серого бетонного куба далеко вперед выдавался
монументальный подъезд, обложенный
несерьезно-розовым кирпичом. Внутри подъезда была громоздкая алюминиевая рама,
местами застекленная, местами
забитая фанерой. Рельефные алюминиевые балки успели почернеть от времени,
поверхность металла была причудливо
выгнута в разные стороны, словно подъезд задумчиво девала гигантская коза. Но я
знал, что это сделали сотруд-"ики завода,
годами курящие на крыльце. Глазами сверлили, ключами ковыряли в задумчивости.
Над козырьком подъезда среди
розового кирпича строители навечно выложили цифру "1972" кирпичами красного
цвета.
- Нравится? - спросил Владик.
- Думаю, - сказал я. - Как все меняется. Строители решили похвастаться
новизной, выложили новый год. А
прошло время, и теперь как клеймо старости.
- Чо? - Владик недоуменно посмотрел на меня, затем на подъезд и
рассмеялся. - А ты погоди еще лет сто, такой
антиквариат будет! Туристов будут сюда водить.
- Сомневаюсь.
- Настрой мне твой не нравится, - сказал Владик. - Ты только эту тоску
перед камерой не разводи...
- Буду краток, - сказал я.
- Зачем? Болтай что хочешь, я после порежу.
- А много будет зрителей?
- В студии? Человек двадцать. Ты их не бойся.
Мы шли длинными коридорами, пару раз проходили заброшенные лестничные
пролеты, где у стен валялись мешки
с известкой. Завод казался вымершим. Владик на ходу достал распечатанные листки
и черкал там ногтем.
- Это сценарий? Дай прочесть? - сказал я.
- Не, - помотал головой Владик. - Не положено, извини. Неожиданность
пропадет. Значит, так, сколько тебе надо
времени, чтобы выпустить когти?
- Ну, если сосредоточиться... Секунд пятнадцать.
- А медленнее можешь?
- Могу...
- Тогда вытаскивай их не торопясь. Ноги продавать не будем.
- Продавать?
- В смысле - показывать. Ноги - это не эстетично. Руки - да. Уши -
обязательно. Махать ушами не можешь?
- Не получается.
- Ладно. Теперь морда. Не знаю, как с мордой. Жуткая у тебя морда.
Посимпатичнее можешь?
- Могу попробовать без клыков. Владик резко затормозил и уставился в
пространство остановившимся взглядом.
- Не, - сказал он наконец и двинулся дальше. - Клыки - самая
клубничка. Это мы в конце дадим.
- А беседовать вообще не будем?
- Будем! Еще как будем!
- А о чем?
- О тебе, конечно. Как ты научился этому? Помогает ли это тебе в жизни?
Как к клыкам относится твоя девушка? У
тебя же есть девушка?
- Девушки нет. Предпочитаю общаться со взрослыми женщинами, - пошутил
я, но шутка печально застыла в
пыльном воздухе коридора.
- Угу, - кивнул Владик. - Обязательно скажи эту фразу! Все, пришли.
Мы стояли у полуоткрытых железных ворот. Из створки выбивался
искусственный свет. Наверно, так должны
выглядеть двери ада или рая, подумалось мне. Перед дверьми у стен стояли
гигантские щиты разрисованного картона. На
них были изображены непомерно увеличенные россыпи компьютерных микросхем.
- Это декорации другой программы, - кивнул Владик, проследив за моим
взглядом, и распахнул ворота. - С
другого канала вообще. Здесь их десятка два снимают, место благодатное.
Место действительно впечатляло. Раньше здесь было что-то вроде
громадного цеха. Гроздья решетчатых
переходов, балконов и лестниц, пучки гигантских клешней, свисающих с потолка
повсюду. Со всех сторон лупили
гигантские прожектора.
- Что здесь раньше было? - спросил я. - Подводные лодки лудили?
-
...Поділитися у соцмережах
