Хоризма

сторінка №2

...сажиры с
другого конца вагона головами вертят. Вот что значит громкий и уверенный голос.
- Там не так совсем! - говорю. - Там Штирлиц отвечает, что...
- А вот еще! - говорит Шуршик. - Бегут два ежика по пустыне!
И опять старье рассказывает, это я уже года два назад читал. Шуршик
закончил, все посмеялись, я вдыхаю
поглубже и начинаю:
- А вот...
- Короче! - перебивает Баранов. - Врезается "запорожец" в "мерседес",
ну, выходит оттуда новый русский...
Прикинь? "Новый русский"! Сейчас уже такого слова-то никто не помнит,
анекдот времен перестройки. Еще бы
сказал "кооператор". Ладно, закончил Баранов, все ржут.
- Вот... - начинаю.
- Приехал чукча в Москву! - говорит Ольга. Делать нечего, стою слушаю.
Думаю, сейчас она замолчит и я расскажу.
Даже не стал ждать, пока все отсмеются, сразу говорю громко:
- Про мышку все знают?!
- Про мышку?
- Про мышку! Про компьютер - знаете, нет? Не знаете? Или знаете?
- О! - орет Баранов. - Короче! Раз, значит, лев собрал всех зверей...
И опять понеслось... Я уже молчу, ничего не говорю. Наконец они
поисчерпались, задумались. Я тоже молчу. Фиг
вам, а не анекдот. Но все-таки не выдержал:
- Ладно, говорю. Слушайте про мышку. Раз, значит, давным-давно, когда
дискеты были большие, а программы
маленькие, испекла Баба-яга Колобка. Говорит - катись, Колобок, по лесу, собирай
мне первый в мире персональный
компьютер из лесных жителей! Дам я тебе волшебство - превращать зверей в
компьютерные детали. Короче, катится
Колобок по лесу, а навстречу Ежик: "Колобок, я тебя съем!" Колобок отвечает: "Не
ешь меня, Ежик! У меня для тебя
деловое предложение - хочешь быть клавиатурой?" Ежик удивляется: "Это как?" - "А
вот смотри: лежишь ты на столе, на
спинке вместо иголок - кнопочки. Приходят люди и весь день тебе спинку чешут!
Пивом, чаем и кофием поят - хоть
залейся! Печеньем кормят - хоть засыпься!" - "Хочу!" - воскликнул Ежик и в тот
же миг превратился.
- Во, кстати! - говорит Баранов. - Я еще про ежика вспомнил!
- Да помолчи ты! - говорю. - Ну дай уже мне дорассказать!
- Давай-давай, - говорит Баранов. - Напомните только мне потом, а то
забуду!
- Катится Колобок дальше, а навстречу Лиса: "Колобок, я тебя съем!" -
"Не ешь меня Лиса, послушай мое деловое
предложение: хочешь быть системным блоком?" - "А это как?" - "А вот так - будешь
большим ящиком: ротик-дисководик,
глазки-лампочки. Будут люди приходить, дисками сдобными кормить, а ты сидишь
себе и глазками подмигиваешь.
Здорово?." - "Хочу!" - воскликнула Лиса и превратилась. Катится Колобок дальше,
а навстречу Медведь:
"Колобок, я тебя съем!"
- Ну, блин, Алекс, ты развел бодягу! - говорит Шур-шик. - Короче
можешь?
- Погоди! Ты слушай! Колобок отвечает: "Не ешь! У меня к тебе деловое
предложение: будешь монитором!
Лежишь на столе - большой и важный, - а все с тебя просто глаз не сводят, не
налюбуются!" - "Хочу!" - закричал Медведь
и превратился. Покатился Колобок дальше...
- Там долго еще? - морщится Баранов.
- А я не поняла, как это медведь монитором стал? А куда на него
смотреть? - говорит Ольга.
- На задницу смотреть! - говорит Баранов. Все ржут.
- Да погодите вы!!! - кричу. - Совсем немного осталось! Катится Колобок
дальше...
- А он это все теперь за собой тащит? - спрашивает Аркад. - Типа?
- Ну типа тащит, не важно.
- У Колобка рук нет, - говорит Баранов. - Он лбом пинает!
Все опять ржут.
- Блин, не хотите слушать, не надо! - говорю я и отворачиваюсь.
- Ну дайте человеку рассказать, чего вы, действительно? - вступается
Ольга.
- Короче, - говорю, - катится Колобок дальше и увидел Мышку. "Стой,
Мышка! У меня и для тебя найдется
деловое предложение! Ты будешь компьютерной мышкой! Будешь лежать на коврике, а
люди тебя - хвать за шкирку и ну
трепать взад-вперед!"
- Так, народ, нам выходить! - говорит Аркад. И все начинают суетиться,
снимать с полок сумки.

- Погодите! - говорю. - Там уже концовка!
- В тамбуре, в тамбуре расскажешь! Это платформа "Восемьдесят первый
километр", тут он стоит секунду.
Все идут в тамбур, я за ними. Наконец набиваемся в тамбуре, поезд
тормозит.
- Короче!!! - говорю. - Слушайте сюда! Мышка обиделась! Говорит: "Да
пошел ты в задницу, Колобок!" И
превратилась! И с тех пор у мышки в заднице колобок!
Оборачиваюсь, смотрю на лица. Никто не смеется.
- Пошлость какая! - фыркает Ольга.
- Народ, вы чего, не поняли? - удивляюсь я.
- А в чем смысл? - говорит Баранов.
- Ну, мышку компьютерную видели когда-нибудь?
- Ну, видели. Кто ж не видел мышку компьютерную?
- А разбирали ее? Смотрели, что там у нее снизу?
- Блин, да ну тебя, Алекс, с твоими занудными телегами компьютерными,
- говорит Щуршик, и двери
открываются.
Мы вываливаемся на платформу. И долго-долго шагаем. Дорога там - через
поселок, через лес и снова поселок. Все
идут, по парам разбились, болтают. Я иду за ними. Падаю и умираю. А Косач стоит
надо мной, и Аленка тут еще с собачкой
своей гуляла, мимо шла, стоят они, слезы льют. Даже нет! Не так все было! Не
было никакой подворотни, и бандитов этих
мелких не было.
Террористы хотят взорвать весь город. Атомной бомбой. Вот ведь странно
- почему в мире еще ни одного атомного
теракта не было? Ведь бомба атомная современная в маленьком рюкзачке уместится.
Да и сделать ее просто, я в инете читал,
что студенты какие-то американские ее в гараже сделали чуть ли не полвека назад,
скандал был...
В общем, террористы собираются взорвать всю нашу Москву. Для этого
захватили здание в центре Москвы и взяли
заложников. Первых попавшихся прохожих. Ну и меня, конечно, так, случайно, мимо
шел. И вот мы сидим с заложниками
в комнате, а террористы собираются-взорвать бомбу. Готовятся. А нас охраняет
трое - нет, - пятеро! - охранников! И вся
надежда, конечно, на меня, потому что остальные заложники - женщины и дети. Из
мужиков только офисные дядьки в
пиджаках, они все передрейфили, конечно сидят бледные, зубами стучат. Да, точно,
это здание офиса крутой американской
фирмы "ЕМ-софт". И я совсем не случайный прохожий - я туда на работу пришел
наниматься сисадмином. Вот так
нормально.
И вот сидят они все, дрожат - секретарши, начальник толстый. Потеет,
галстук пытается развязать уже полчаса
трясущимися руками. А я делаю вид, что мне тоже очень страшно. Хотя, конечно, ни
фига мне не страшно. Я дышу так
медленно - вдох глубокий-глубокий и выдох глубокий-глубокий... По
древнетайваньской боевой системе. Смысл в том,
чтоб клетки тела до упора кислородом пропитались перед прыжком. Про запас. Очень
пригодится кислород борющемуся
организму. Честно говоря, я сам этот метод придумал, но, по-моему, вполне
логично, да? Надо при случае с каким-нибудь
медиком обсудить в Интернете.
А рядом сидят секьюрити офиса местные - связанные, обезоруженные. И на
меня смотрят, видят, как я тихонько и
сосредоточенно силы накапливаю. И понимают, что я затеял. Профессионалы
профессионала всегда понимают. А я так
встаю и говорю тоненьким-тоненьким противным голоском: "Дяденька, писать хочу,
умираю! Пустите писать,
пожалуйста!" А сам так осторожненько, незаметно так, подбираюсь, подбираюсь к
ближайшему террористу. Он, конечно,
автомат поднимает и мне в подбородок тычет: "Сдурел? А ну сядь на место, щенок!"
И тут я - хвать за дуло автомата, а ногой по яйцам! Кстати, забыл
сказать - я же тоже был связан, просто к тому
времени уже развязался. Такое есть особое умение - я незаметно напряг мышцы,
когда мне руки за спиной связывали. Все
связки набухли, надулись, и на них, надутых, веревки крепко наложили, не
заметили. А затем я кисти расслабил, и веревки
сами с меня соскользнули. Вот это уже реальная техника! Когда-то демонстрировал
Витька Кольцов, был у нас такой
гопничек на втором курсе, Вьетнамской борьбой занимался и где-то вышибалой
работал. Мы его на спор связали, а он
говорил, что развяжется. Ну, положим, вязали мы его тщательно, и развязаться ему
до конца все же не удалось. Спор он
проиграл, но еще бы чуть-чуть - и развязался! В общем, сам принцип понятен. Так
я и поступил.

Но бандит-то этого не знает! Поэтому, конечно, офигевает и шарахается в
сторону! Тоже профессионал, конечно.
Но разве от меня уйдешь? Я подпрыгиваю высоко - и в развороте корпуса ему ногой
в челюсть! Только хруст и слышен.
Кости трещат. Зубы его летят во все стороны веером и по полу скачут, как
горошинки. И на шум, понятное дело,
оборачиваются его дружки. Поздно, суки! Автомат уже у меня в руках! Поэтому все
они падают, скошенные одной
очередью. А я бросаюсь... Куда? В окно, конечно! С автоматом. Хотя на фиг он мне
нужен? В нем и пули уже закончились!
Поэтому я наклоняюсь к одному из трупов и снимаю с него пистолет и нож. Я бы еще
чего-нибудь там нашел, но в дверь
уже вбегает рота новых бандитов! И стреляют в меня. А я в окно и по водосточной
трубе на второй этаж - переворачиваюсь
по карнизам, очень мне нелегко это дается.
А на следующем этаже у нас чего? Ну, точно, аппаратная! Сервера стоят
всей компании "ЕМ-софт", куда я
сисадмином хотел устроиться. А засел там всего один охранник-террорист. Я ему
быстро и без шума, по-деловому так,
сворачиваю шею с тихим, но приятным хрустом. И прячу тело за процессорную
стойку. Что там у них, кстати, стоит за
техника? "Макинтоши" или... Стоп, не время! Время сматываться!
И я снимаю с трупа одежду и одеваюсь в нее. Маску черную на лицо,
понятное дело, надеваю. И вовремя - вбегают
террористы, видят меня. Я развожу руками - никто здесь не пробегал. Они бегут
дальше. А я ныряю куда? Правильно!
- Алекс! Догоняй, чего ты там плетешься! - кричит Шуршик.
- Да иду я, иду, отстань!
Дом старый, трехэтажный. Я ныряю в вентиляционную шахту. И они теряют
мой след. А я ползу ходами, весь в
пыли, и заползаю на следующий этаж тихонько, в вентиляционную отдушину под самым
потолком. Потолок навесной,
офисный. А над ним еще полметра до настоящего потолка. Потому что особняк
старый, а потолки в офисах низкие
положено делать. И вот я там наверху, на этих антресолях, и ползаю. И вижу
сквозь дырочки в обшивке потолка, что у
террористов внизу совещание.
Я, конечно, прислушиваюсь - и понимаю наконец, что здесь, черт побери,
происходит! Откуда же мне знать было
раньше? Я-то думал, они просто мирное офисное здание в центре Москвы захватили с
заложниками... А тут - вон какое
дело... Хотят взорвать атомную бомбу! Поставили ее во дворе дома. Двор закрытый
такой со всех сторон, так что спецназу
не добраться. И сейчас будут взрывать! Они на все готовы, подонки!
Оканчивается у них совещание, они выходят из комнаты. И я понимаю, что
не успеваю их остановить! И значит,
пиндык Москве, и Аленке, и маме, и Баранову, кстати, тоже пиндык. Жалко его,
дурака. Хорошо, что бабушка в Туле, ее
взрывная волна не достанет.
Ладно, думаю, получите! И начинаю палить через потолок из двух своих
пистолетов. Конечно, не нож я взял, а
второй пистолет. Я что, похож на ненормального - ножи метать, когда вот-вот
Москва взорвется к ежам? Это в фильме
хорошо или в книжке, но у нас-то - у нас жизнь, страшная и реальная. Поэтому я
стреляю в террористов сверху, и они
падают, начальники ихние, с пулями в башках. Так и не успев понять, что
происходит.
Конечно, падают только те, кто выбежать из комнаты не успел. А те, кто
успел из комнаты выбежать, те прямиком
во двор бегут и кричат на своем языке: "Файр!" или чего они там кричат? Короче,
взрывайте уже скорее! А то с улицы из
окружения (дом-то окружен!) к нам пробился боец спецназа и может все испортить!
Поэтому чего тут тянуть, взрывайте!,
И не скрою, это мне очень и очень приятно - что меня, простого студента, приняли
за бойца спецназа...
- Алекс! Не отставай! Потеряешься, как тогда, - опять тебя искать?
- Да иду я, иду! Дай шнурок завязать!
В общем, тут я понимаю, что уже не успеть. И вылезаю через вентиляцию
на крышу особняка. И с разбегу прыгаю
вниз во двор! И музыка играет. Саундтрек к фильму "Матрица"... Хотя откуда там
музыка? Может, из окна какого-нибудь
громко играла? Черт. Неправдоподобно. Черт. Черт с ней, с музыкой. Не до музыки
сейчас!
Уже в полете я начинаю стрелять с обеих рук из всех своих пистолетов! А
во дворе окружение такое - стоят человек
десять террористов с пистолетами. И смотрят перед собой. Молитву читают. Потому
что в центре на табуретке ящик с
пультом - это и есть атомная бомба. И вот главный террорист дочитал молитву
вслух и уже тянет руку к кнопке! Но тут я
падаю с крыши ему прямо на башку - обеими ногами!

В итоге - у него сломана шея, а я жив-здоров, как будто не падал с
третьего этажа! Клево? Но в меня целятся
пистолеты. Делать нечего, я поворачиваюсь спиной к бомбе - и начинаю с обеих рук
этих гадов методично отстреливать
одного за другим, тщательно прицеливаясь в лоб каждому. Возникает резонный
вопрос - неужели они стоят
парализованные ужасом и не стреляют в меня? Или, может, ты полагаешь, что они от
шока стреляют, да промахиваются?
А вот и нет! Это ведь не сказка, не приключенческий боевик, это суровая
жизнь. Поэтому, конечно, они стреляют
мне в грудь. Но в том-то и был весь мой расчет!!! Я сознательно пошел на это, а
что оставалось делать? Пули проходят меня
насквозь и врезаются в пульт управления бомбой. И конечно, выводят его из строя!
А когда террористы понимают, что они
наделали, - уже поздно! Ну, половину из них я еще успеваю перестрелять, а затем
медленно-медленно сползаю... В,
последний раз смотрю на небо... Сизое такое, московское небо... Ворона летит,
крыльями качает... И понимаю, что не зря
прожил жизнь, дьявол ее побери!
Тут во двор влетает спецназ, который раньше боялся шелохнуться,
начинается пальба, всех оставшихся террористов
мочат. И никто так никогда не узнает, кто же на самом деле спас Москву! Потому
что я-то в одежде террориста сейчас, не
забывай!
А зачем мне слава? Настоящий поступок славы не требует. Если Бог есть -
он и так увидит. А если нету - а по всему
видать, что нету, - то и ладно. Не надо огласки. Не надо славы. Я жил всю жизнь
тихо (не считая проделок в инете,
конечно), сделал свой скромный подвиг и погиб в безвестности.
Хотя это очень и очень досадно... Поэтому по чистой случайности во двор
смотрит офисная камера. Ну,
установлена она там была когда-то давным-давно. И в глубине здания, на пульте
секьюрити - все записывается на пленку.
Контора-то серьезная, куда я сисадмином устраивался. Филиал Энергетического
банка. Или "ЕМ-софт"? Не важно, я уже
мертвый.
Но все, что случилось во дворе, пишется на пленку. Пусть черно-белую,
не важно. Эту пленку через пару дней
находят журналюги и показывают по телевизору. И там замедленно - как я падаю с
крыши и стреляю с обеих рук. И вот тут
уже, конечно, под музыку пусть смонтируют! Они это умеют, я знаю. И мне
посмертно дают звание героя. И все. Кстати,
долго еще идти?
- Шуршик! Долго еще идти?
- Да сам не знаю. Баранов! Долго еще идти? Ба-ра-нов!!! Глухой?!!
Ольга! Долго идти? Еще столько же? Еще
столько же, слышишь, Алекс!
- Ага, слышу, слышу...
Ну, раз еще столько же, тогда слушай, что дальше было. Короче,
похороны. Собираются все наши. И родители, и
преподы, и группа. Косач бородой трясет, все жалеет, что меня так гонял по
сопромату. Вот всегда так. Запомни, Косач, этот
случай на всю свою жизнь! Что имеем - не храним, потеряем - на фиг?
Так что все в сборе. И ректор-дурак, курит табак... И половина
Интернета, кто меня знал. Даже D00$ter приехал из
своего Новгорода. Но это уже отдельный рассказ. Короче, вся страна собралась на
мои похороны, а для тех, кто приехать не
смог, - транслируют по всем телеканалам, понятное дело. Аленка плачет, бедняга,
надрывается. Жаль, что я этого уже не
вижу. Правда, тут есть одна тонкость. И сейчас я о ней расскажу.
Видишь ли, в чем дело: ведь я был переодет в форму террориста, помнишь?
Понимаешь уже, к чему я клоню? Нет?
Хорошо, тогда рассказываю по порядку. Когда во двор ворвался спецназ, там
поднялась такая суматоха, что ничего не
поймешь сразу. И вот меня и остальных террористов, кто еще дышал, грузят в
неотложки и везут в тюремный госпиталь.
Ну, половина из них поумирала, понятное дело, в peaнимации.
Но президент дал негласное распоряжение - крутитесь как хотите, но чтоб
в живых осталась хоть пара ублюдков!
Чтоб судить их громко, и вообще все как у людей. Поэтому съехались все светила
медицины, лучшие хирурги страны. Так
ли уж это удивительно, что я выжил с двенадцатью проникающими пулевыми
ранениями?
Возникает другой вопрос - а кого ж тогда вместо меня хоронят? А хоронят

главаря, который к кнопке тянулся, но

не успел. Потому что одет он был не как все террористы, а в штатское. И на меня
похож немного. К тому же во дворе пожар
начался, он еще в огне обгорел, так что лица не разобрать. Но это не важно.
Важно, что я прихожу в себя в реанимации. Как раз в день похорон. Чего
за фигня, говорю? Где я? А медсестра
говорит - молчи, подонок! Нормально, да? Вот она, людская благодарность! Вот и
спасай им Москву после этого. Но мы эти
подробности опускаем.
В общем, после долгой беседы медсестра понимает, что я и по-русски
говорю хорошо, не как исламский террорист,
и вообще речь интеллигентная. Почти без мата. Совсем без мата, понятно, никак не
обойтись в такой ситуации. Но - по
минимуму.
Тем не менее эта дура в белом халате с красивыми ногами мне никак не
верит! Пытается вызвонить кого-нибудь из
начальства - а начальство, ясное дело, на похоронах. И мобильники ихние не
отвечают, потому что выключены - церемония
идет, понимать надо. Церемония - это отдельная песня. Все по очереди
рассказывают, каким замечательным человеком был
Алекс Матвеев...
Тогда я медсестре говорю: ладно, подруга, по-твоему, ничем я не могу
доказать, что я и есть Алекс Матвеев, но
согласись, ведь похож я лицом на фото, которое во всех газетах было и по ТВ
показывают каждый день?
Она говорит - а вот ни фига ты не похож! Тот был с длинными волосами, а
ты стриженный под ежика. Смотрю - а я
и впрямь стриженый. Это потому, что мне одна пуля в голову попала и операцию на
голове делали и брили ее. Вот
ситуация, да? А я к койке прикован наручниками, и не порвешь их. Я б порвал,
конечно, но во всем теле слабость такая
после всех этих операций...
А медсестра говорит - ты, говорит, подонок, хотел Москву взорвать! А
тебя судить будут, знаем мы эти суды -
правозащитники всякие плешивые набегут, гуманисты вступятся, покричат-покричат и
дадут тебе лет десять. А там
досрочно выпустят за хорошее поведение, ну куда это годится? Пусть я совершу
должностное преступление и нарушу
клятву Гиппократа, но я тебя убью своими руками!
И она прямо на моих глазах набирает в шприц этот... как его, цианистый
калий! И мне в капельницу его льет!
Сдуреть! И я гляжу вверх - он там в банке наверху штатива растворяется каплями,
такой синий... А я ничего сделать не
могу! Только говорю - ладно, вот тебе самое последнее и самое верное
доказательство! А яд уже к капалке подобрался и вотвот
в трубку пойдет и мне в вену...
Но она вдруг чувствует, что в голосе у меня такая особая железная
правда. Поэтому выдергивает трубку у меня из
руки в последний момент! Какое еще доказательство? - говорит. А вот какое,
отвечаю, ты же, убийца в белом халате, небось
видела, как по телевизору неоднократно показывали домашнюю страничку народного
героя Алекса Матвеева в Интернете
www.rinet.ru/leksa - признайся, видела?
Конечно, говорит она, как не запомнить! Сама туда каждый день захожу,
на Интернет-страничку народного героя.
Там посещаемость теперь просто ломовая стала! Хорошо - провайдер мощный, другой
бы давно свалился от такого наплыва
посетителей со всего мира!
Ага, говорю!!! Ага!!! Так подумай сама, вот я, по-твоему, террорист,
да? Да? Так откуда же тогда я, черт побери,
знаю секретный пароль владельца этой странички - "dyatell23"? Ага?!!
Она на меня так подозрительно смотрит - врешь небось! Поди тебя
проверь-то... Вот именно, говорю! И поди и
проверь! Живенько! Зайди ко мне на страничку по протоколу FTP с этим паролем!
Она говорит - а я не умею типа... В
самом деле, откуда ж ей уметь, простая медсестра? Но она звонит своему младшему
брату, тот проверяет - работает пароль!
Кстати, когда все закончится, мне этот пароль сменить бы не забыть, а то начнет
ее брат там хозяйничать...
В общем, тут все наконец проясняется! Она меня отцепляет от койки,
помогает встать и одеться в черный халат с
капюшоном (это обязательное условие!). И выводит тайком из здания. Каким
образом, интересно? Впрочем, это уже ее
проблемы! Ну действительно, ну сколько можно?! Пусть хотя бы об этом у меня
голова не болит, и так столько всего
пережить пришлось!

В итоге мы ловим тачку и гоним на кладбище. И очень вовремя - там уже
все закончили пафосные речи (жаль, я не
слышал) и готовятся гроб в яму опускать. В блеске объективов. Но напоследок
распорядитель похорон громко через
микрофон спрашивает: "А кто-нибудь еще хочет сказать прощальное слово?" И я
протискиваюсь вперед! Я же еще плохо
себя чувствую, бледный такой. Только глаза горят из-под капюшона. И этот взгляд,
конечно, заставляет всех расступиться.
Есть что-то дьявольское у меня во взгляде, честное слово! Как будто и рай
прошел, и ад, и с того света вернулся. И они это
чувствуют, поэтому пропускают меня. Я поднимаюсь на трибуну... И - скидываю
капюшон! И все замерли в оцепенении...
И я так смотрю на всех - и понимаю, что родился заново. Вот она, жизнь!!!
Загородное кладбище. Оградка, заборчик. Рядом
с заборчиком уже стоят две машины - "девятка" Кучкова и "японка" Лебедева с
правым рулем. Все молчат. И тут Аленка
выбегает вперед из калитки и кричит: "Ура!!! Ну наконец-то пришли!!! Мы уж два
часа вас тут ждем!"
И вот с этого момента я ничего не помню. Как шли на дачу Коляныча -
помню. Калитку помню. Аленку, А дальше
- совсем ничего не помню! При чем я же не пью! Почти совсем. Водку вообще
никогда не пью. Шампанское или вино на
праздники - рюмочку. Пиво, конечно, пью. Бывает много, бутылки две-три. Но
такого, чтоб не помнить, что со мной было,
- этого не случалось никогда. И похмелье пресловутое, когда утром голова болит,
- это я только в разговорах слышал и в
анекдотах читал, никогда такого у меня не было. А тут - как напрочь вырезали из
памяти двое суток. Я, конечно, нашим не
рассказывал, но осторожно спрашивал: мол, чего было? И выяснил, что много чего
было.
Дошли мы до дачи. Там нас уже ждали те, кто на своих машинах ехал. И
начали мы праздновать день рождения
Коляныча. Праздновали. Шуршик пьяный Баранову пьяному глаз подбил. Говорят - за
дело, хотя на Шуршика это совсем,
не похоже. Но я порадовался за него и позавидовал, Конечно. Шуршик на всех
разорался и уехал в город. Аленка весь вечер
с Кучковым пила и болтала. Еще приходила соседка Коляныча по поселку, просила,
чтоб машину ей помогли вытолкнуть,
она в болоте увязла так, что туда и близко ничего не подгонишь. Мы выталкивали
три часа, и я, говорят, тоже. Все
перемазались в грязи. Она нас самогоном угощала. Я не пил, говорят. Говорят,
бутылочку пива выпил, да и ту не допил.
Так, слонялся туда-сюда по даче. С Ваджаем сидел на бревнышке и чего-то там про
мистику ему втирал. Честно говоря,
охотно верю, это на меня похоже. Потом, говорят, шашлыка мне не досталось, я
вроде обиделся и в лес ушел. Думали, тоже
уехал, но я вернулся. К тому времени Димка и Серж на своих машинах укатили,
сказали, что дела у них в городе. Кучков
как всегда - пьяный за руль с криком: "Гаишникам - кукиш!" И кто уместился с
ними в машины - тоже уехали. Аленка
уехала, Ваджай уехал. Я, говорят, тоже порывался уехать, но мне места не
хватило, а электрички уже не ходили.
Дальше точно никто не помнит, но вроде меня видели постоянно - я бродил
по даче, меня даже спать уложили на
полу, мест на диванах всем не хватило. Утром в воскресенье мы полдня еще немного
потусовались, но уже все вялые были,
выпивка кончилась, ничего интересного не было, и домой поехали. И я со всеми
поехал. Вышли из электрички в городе,
зашли в метро - и разъехались кто куда по домам.
Я еще мать порасспрашивал. Она говорит - вернулся довольный, с улыбкой.
Совершенно трезвый. Сказал, что
хорошо отдохнули, поужинал и спать лег.
А я себя помню только с утра. Пробуждение было - никому не пожелаешь! В
какой-то момент я понял, что лежу у
себя дома в кровати и не сплю. Но при этом совершенно не могу пошевелиться -
меня парализовало. И кричать не могу! И
даже глаза открыть не могу! Не знаю, сколько я так лежал, это очень паршивое
состояние. Наверно, час лежал. А может,
пять минут. Наконец смог "раскачать" большой палец на ноге. Мысленно давал ему
команду сгибаться-разгибаться, и
наконец он послушался. Я долго скребся им по одеялу, затем "раскачал" всю ногу.
Дальше пошло легче, открылись глаза, и
уже через пару минут я мог встать и даже говорить. Только говорить я пока матери
ничего не стал, а сходил на кухню,
налил чаю и вышел в инет.

И тут словно кто-то внутри произнес всего одно слово - "Маразм".
Отчетливо, но совершенно без интонаций. Будто
прокомментировал. И я сразу понял, что имелось в виду - надпись, которую я
оставил ректору. Я снова пролез на
институтский сервер и стер ее. Могу спорить, с вечера пятницы до раннего утра
понедельника ее никто из сотрудников не
видел. Взамен я написал: "Хочу поговорить о безопасности. Алексей Матвеев,
группа АС-3". Аккуратно замел следы и
вышел из Интернета. Затем принял холодный душ, тщательно побрился и впервые за
два года сделал зарядку. И поехал в
институт.
Знакомо тебе такое ощущение, когда ты надеваешь наушники, врубаешь
громко музыку - хорошую музыку,
любимую, энергичную - и едешь в метро, ходишь по улицам? Такое впечатление,
будто снимается клип, а ты в главной
роли. И вот ты ходишь, смотришь вокруг, а в такт тебе бьется ритм. И все вокруг
становится таким четким, ритмичным,
правильным? Ну вот - такое же ощущение было у меня в тот день, только плеера со
мной, понятное дело, уже ...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• ...
• 24
• 25
• 26

Поділитися у соцмережах