Жанр: Триллер
Хоризма
...оворит, у тебя
прав менять пароль базы. Ну, я сразу
перевел разговор на другую тему - мол, на какую я могу рассчитывать помощь на
планете? Ответ - только на свои силы.
Какие у меня должны быть дальнейшие действия? Ответ - ждать указаний. Какой,
говорю, способ связи? Ответ - прежний,
кодированная радиосвязь... Ну, думаю, рискнем!
Стоп, говорю, ненадежно. Опасаюсь прослушивания радиосвязи. Как я
узнаю, что мне отвечает именно база?
Давайте введем пароль для нашего общения.
Штуковина думает секунду - и соглашается, спрашивает - какой пароль?
Говорю - мой пароль будет "dyatell23",
запомни. А твой пароль для нашего общения будет точно такой же, как системный
пароль базы. Ясно?
Штуковина думает очень долго, секунд десять. Я уж думал - все,
засыпался. Но наконец оно мне отвечает -
принято!
Отлично, говорю! Проведем тестовую проверку сеанса связи! Начинаем! Я -
миссионер, я - миссионер, база -
ответь?
- База на связи, - отвечает база, - пароль?
- Мой пароль dyatell23! - говорю, - а твой пароль?
И тут эта штука мне выдает нечто... Что это - мне организм перевести не
смог. Ни буквами, ни цифрами - никак.
Просто некая информация, которую невозможно интерпретировать и представить
человеческими символами. Я просто
запомнил себе эту информацию, и все.
И тут же задаю вопрос снова - каковы нынешние координаты базы?
Штуковина опять отвечает, что информация не
предоставляется. Говорю - мне можно. Штуковина спрашивает пароль, и я в ответ
передаю ей вот эту самую непонятину.
Сработало! База сообщает мне свои координаты. Перевести я их не смог ни
во что толковое, да и не важно, зачем
это мне? Я стал задавать более интересные вопросы и столько информации
вытянул... Сколько смог - столько и вытянул.
Если кратко, то дело обстоит так: хозяева зонда, некая цивилизация,
проводит акцию поиска обитаемых планет,
чтобы взять их под контроль. Для чего им нужен контроль - я не понял. Может,
нужны им планеты, может, ресурсы, а
может, просто для порядка, чтоб угрозы не представляли - на этот счет, понятное
дело, у зонда никакой информации не
содержалось. Понял я только, что зондов таких немерено и они вот уже много-много
лет планомерно прочесывают каждый
свой сектор галактики в разных измерениях. А может, и много веков. Задача зонда
- найди обитаемую планету, отобрать
наугад три группы существ из четырех экземпляров разного пола (хотел бы я
посмотреть на существ с четырьмя полами!),
изучить их организм и психику, внедрить программу и отпустить. После чего
существа поднимаются к власти, а зонд
рапортует об успешном выполнении миссии и установлении контроля над популяцией
планеты. И хорошо, что этот зонд
ничего рапорт-нуть не успел!
В общем, зонд я немного поправил. Удивительно тупая штука, интеллекта -
ноль. Защиты - никакой. Видать,
совершенно не рассчитано на мутантов-хакеров. Приказал, во-первых, стереть всю
информацию об этом секторе галактики,
пометить его как проверенный, мол, никакой жизни тут не обнаружено. Стереть всю
информацию о проделанной операции
- никаких тут индивидов не захватывали сроду, никакими программами их не
оборудовали. И стереть информацию о
нынешнем вмешательстве в работу зонда. И валить себе дальше, в другой
галактический сектор.
Очень хотелось мне этот зонд на землю посадить, на полянку перед
институтом генерала - пусть ковыряют. Или, на
худой конец, грохнуть. На Солнце отправить. Но я ж понимаю, пропажа зонда - это
значит, могут новый послать для
разборки, уже посерьезнее. Так что пусть лучше уматывает отсюда подальше, пока
люди не подрастут и не разберутся сами,
кто тут в галактике хозяйничает.
И вот я сделал все и уже размечтался, как доложу генералу о проделанной
работе, как найду Инку... Инку
обязательно найду... А у себя деинсталлирую все эти мутантские способности. Ну
их к черту. Даже если они дают такую
власть над организмом и бессмертие. Зачем мне это? Точно. Вернусь - и
деинсталлирую. И найду обязательно Инку. И так
хорошо мне на душе стало, что все неприятности теперь позади, что я так легко
отделался и так всех обошел удачно! С
этими мыслями я выполз из кокона в центр зонда, посмотрел еще раз вниз, на
плывущую подо мной Землю, улыбнулся и
скомандовал: "Домой!" База меня спросила, в какое их трех формальных измерений я
хочу вернуться, но я только рукой
махнул - домой, и все. В реальность!
ЭПИЛОГ
Матвеев Алексей Леонидович родился в неполной семье. Мать Оксана
Петровна Матвеева - бухгалтер. Отец
неизвестен. Наследственность со стороны матери отягощена - бабка Анастасия
Глебовна Матвеева (Сычикова),
проживающая в Туле, учительница младших классов, отличается нелегким характером
и странными привычками.
Неоднократно проходила лечение в стационарах Липецка с диагнозом "невроз".
Беременность и роды протекали без патологии. Перенесенные в детстве
заболевания: свинка, ветрянка. В возрасте 7
лет - сотрясение мозга (упал с велосипеда). Со слов матери, в детстве был
задумчивым и замкнутым, со сверстниками во
дворе общался мало. Читать начал рано - в 4 года. Сначала читал детские сказки,
но вскоре перешел на фантастику -
отечественную и переводную. С 6 лет пошел в школу, учился на четверки.
В возрасте 14 лет во время медкомиссии был обследован психиатром
районного военкомата и направлен для
дополнительного обследования в Центр психического здоровья № 4. По результатам
обследования (три недели в
стационаре) был признан здоровым и годным к строевой службе.
В старших классах М. утратил интерес к фантастике и увлекся философией
- изучал научную литературу и трактаты
античных мыслителей, пытался самостоятельно учить греческий, чтобы прочесть их в
подлиннике. По окончании школы
хотел поступить на философский факультет МГУ, но не прошел по конкурсу.
По настоянию матери окончил десятидневные курсы пользователя компьютера
и устроился на работу оператором
набора данных в Гипрониэлектро. Организация полгода задерживала сотрудникам
зарплату, а затем была расформирована.
Но, по договоренности с бывшим начальником, в качестве компенсации М. взял домой
компьютер,
С этого момента он полностью прекратил чтение философской литературы,
увлекся компьютерными играми и
Интернетом. В разговорах с матерью неоднократно упоминал о некоем "мировом
военном заговоре", называл себя Великим
Хакером, но поначалу мать воспринимала это как пересказ игр.
Летом М. удалось поступить на первый курс Института автоматики. Был
молчалив и рассеян, с однокурсниками не
общался и авторитетом в коллективе не пользовался. Учеба давалась плохо, особые
трудности возникали с физикой и
программированием.
Свободное время проводил дома за компьютером, играл. Со слов матери,
каждый вечер приходил в комнату, где
она смотрела телевизор, и сбивчиво рассказывал запутанные истории о новых
компьютерных играх, а также неких
"уличных боях", якобы случившихся с ним недавно в реальной жизни. В этих
рассказах М. сражался с хулиганами и
бандитами (позже - международными террористами и инопланетными захватчиками),
спасая себя, своих знакомых и
наиболее уважаемых им преподавателей. Утверждал, будто в совершенстве владеет
стрелковым оружием и рукопашным
боем. К месту и не к месту любил перечислять параметры снайперских винтовок и
японские названия ударов, видимо,
прочитанные в Интернете. Проявлял интерес к любой военной атрибутике, стал
одеваться только в спецодежду, носил
тельняшку и камуфляж, не снимал комбинезон даже дома, пытался спать в нем, но
после скандала с матерью согласился на
ночь раздеваться.
К концу первого курса М. начал прогуливать институт, запустил учебу и
перестал играть в компьютерные игры,
жалуясь на трудности сосредоточения. Обвинял в этом ученых "военного института",
создавших тайный вирус,
подавляющий психику и "сбивающий мысли".
Весеннюю сессию М. сдать не смог, экзамен по программированию завалил
трижды, после чего, по настоянию
матери, лег на двухнедельное обследование в Центр психического здоровья № 4, где
ему был поставлен диагноз
"астенический невроз", назначен курс аминалона и лечебная физкультура. Этот
диагноз помог избежать исключения из
института и оформить академический отпуск по болезни.
Лето, осень и зиму М. провел дома. Занятия лечебной физкультурой не
посещал, лекарства принимать отказывался.
Из квартиры не выходил, но соседкам, приходящим к матери смотреть сериалы,
рассказывал, будто продолжает учиться в
институте, возглавляет кафедру, работает крупным экономистом в Энергетическом
банке, но время от времени путался и
утверждал, будто работает начальником информационного отдела в офисе
американской программной фирмы "ЕМ-софт",
ездит с командировками на юг, водит собственный автомобиль и стреляет из
пистолета.
Изредка подходил к компьютеру (мать покупала ему Интернет-карточки), но
чаще лежал на диване в неподвижных
вычурных позах, смотрел в потолок, на вопросы матери не реагировал, иногда
часами произносил монологи в пустоту. В
этих монологах он называл себя в третьем лице "хакером Вервольфенштейном",
утверждал, что слышит голоса волков,
собак и птиц, умеет "взламывать" и "программировать" домашних животных.
К весне стал беспокойным, все чаще вставал с кровати и бродил по
квартире, подолгу замирая у зеркала с открытым
ртом и рассматривая зубы - утверждал, будто умеет выращивать клыки и когти,
требовал от матери подтверждения. Снова
стал пользоваться компьютером, говорил, что обрел веру в Бога на веб-сайте,
утром и вечером ходит в "форум" слушать
проповеди. Увлекся религией и мистикой, качал из Интернета Библию.
Одновременно начал жаловаться на голос, временами звучащий внутри
головы. Утверждал, что одержим бесами,
которые превращают его тело в табуны зверей и косяки птиц. К концу весны,
несмотря на запреты матери, в ее - отсутствие
стал самовольно покидать квартиру и сутками пропадал неизвестно где. Мобильный
телефон, который был куплен ему для
связи, разбил, а сим-карту носил за щекой, утверждая, что она работает и без
аппарата. Возвращаясь домой, прятался под
кроватью, был возбужден и .напуган, говорил, что за хакером Вервольфенштейном
"ведут охоту" телерепортеры, бандиты и
спецназ. Убегая из дому, сообщал, что вновь и вновь отправляется в "тайную
военную зону", чтобы пообщаться со своим
отцом, генералом секретного института".
21 мая этого года мать вызвала неотложную психиатрическую помощь, и М.
был доставлен в нашу 19-ю
московскую психиатрическую клинику им. космонавта Леонтьева.
На момент госпитализации находился в онейроидном состоянии,
неконтактен, речь бессвязная, движения
хаотичные, в пределах постели. Ориентация в месте, времени и собственной
личности утеряна. Поставлен диагноз:
шизофрения. Назначено лечение: галоперидол. В течение недели М. пришел в
сознание, начал самостоятельно спускаться в
столовую. В беседах с лечащим врачом открыт, но малоэмоционален. Жалуется на
голоса инопланетян,
"программирующих" его мозг с целью "тотального захвата планеты". Клянется им
отомстить, "зайти в свой внутренний
мир и взломать кодирующую программу".
По совету медсестры начал писать дневник, где подробно рассказывает о
своих галлюцинациях и переживаниях.
На занятиях арт-терапией рисует цветными мелками земной шар и над ним
замок из двенадцати башенок,
висящий на облаке. Утверждает, что в замке живет его "душа", а башенки - это
"комплексы". Иногда путается и называет
этот рисунок "космической базой инопланетян" с "двенадцатью вампирами в
коконах". Назначено двенадцать сеансов
электросудорожной терапии.
В дальнейшем состояние больного ухудшилось, он стал замкнутым и
неконтактным, перестал спускаться в
столовую, часами лежал неподвижно, утверждая, что "блуждает внутри мозга",
исправляя "ошибки программы". ЭСТ
отменена, назначено лечение экспериментальным препаратом нового поколения
нейролептиков "азитон-депо". Уже на
второй день сознание прояснилось, М. начал посещать столовую, интересоваться
событиями окружающего мира,
эффективно участвовать в сеансах групповой психотерапии, записался в библиотеку.
По окончании недельного курса все
признаки патологической симптоматики исчезли. По субъективным утверждениям М.,
он полностью излечился, обезвредив
"программу болезни" и разрушив "башни комплексов".
На момент выписки М. совершенно адекватен, контактен, ориентирован в
месте, времени и собственной личности.
Энергичен, доброжелателен, остроумен, пользуется большим авторитетом среди
больных и медперсонала. Предельно
собран и целеустремлен, в тестах IQ демонстрирует превосходные даже для
здорового человека показатели - четкую логику,
высокую скорость мышления, феноменальную память. Легко перемножает в уме
шестизначные числа, наизусть запоминает
газетные страницы с одного взгляда. По словам матери, ранее таких способностей
за больным не наблюдалось.
В последнюю неделю перед выпиской М. проштудировал учебники, а затем
дважды тайком покидал территорию
клиники во время тихого часа, чтобы съездить в институт, в результате чего сдал
задолженности и восстановился на
дневном отделении.
За нарушение больничного режима был выписан из клиники досрочно. При
выписке выражал благодарность
персоналу за помощь в излечении, заявлял о намерении начать новую жизнь.
"Главное для меня сейчас, - сказал он
лечащему врачу, - это карьера".
Москва, февраль-июль 2002
Поділитися у соцмережах
