Жанр: Триллер
Ночь над водой
... Именно в этот момент вошел Мервин.
Диана не могла поверить своим глазам и уставилась на него, как на привидение.
Нет, невозможно, он же сейчас должен быть далеко!
- Так вот вы где, - произнес он громким голосом.
От неожиданности Диана вжалась в спинку стула, ее переполняли ужас, страх,
облегчение, растерянность, стыд. Она видела, как Мервин пристально смотрит на них,
вернее, на ее руку в ладонях постороннего мужчины. Она непроизвольно
высвободилась.
- Что такое? В чем дело? - вскинул брови Марк.
Муж не спеша подошел к столику, засунув руки в карманы.
- Послушай, кто этот чудак и что ему здесь надо?
- Мервин, - еле слышно прошептала Диана.
- Боже!
- Мервин... как ты добрался сюда?
- Прилетел, - процедил он сквозь зубы.
Только сейчас она заметила его кожаную летную куртку и шлем.
- Но как ты узнал, где нас искать?
- В твоей маленькой записке было сказано, что ты летишь в Америку, а это можно
сделать только одним способом, - торжествующе ответил он. Она поняла, что,
несмотря на кажущуюся суровость, он доволен собой, тем, что сумел вопреки всему
догнать ее и перехватить. Ей и в голову не приходило, что он может воспользоваться
своим самолетом.
Мервин присел за их столик.
- Двойное виски, пожалуйста, - обратился он к официантке.
Диана взглянула на Марка. Он нервно потягивал портер. Поначалу он был явно
застигнут врасплох появлением Мервина, не знал, что делать, куда деваться, но сейчас
ничего, опомнился, когда понял, что Мервин пришел не для того, чтобы устраивать
потасовку. Он выглядел просто обеспокоенным, чуть отодвинул свой стул, чтобы не
сидеть слишком близко к Диане. Может, ему тоже немного стыдно перед мужем,
который увидел, как обнимают его жену.
Диана сделала глоток бренди. Мервин молчал, не спуская с нее глаз. Он выглядел
оскорбленным и несчастным. Ей захотелось броситься к нему в объятия. Он мчался,
спешил, проделал такой далекий путь, по сути, не зная, как его примут. Она потянулась
и легонько тронула его за руку.
К своему удивлению, она вдруг поняла, что ему тоже не по себе: он все время
бросал тревожные взгляды на Марка, словно ему неловко, что жена прикасается к нему
в присутствии своего любовника, человека, с которым сбежала. Принесли виски, и он
залпом выпил его. Марк тоже выглядел несчастным. Через некоторое время он вдруг
опять вплотную придвинулся к Диане.
Диана чувствовала себя ужасно взволнованной. Никогда еще ей не приходилось
бывать в такой ситуации. Они оба любили ее. С каждым она спала - оба это знали. В
душе она любила и того и другого, может быть, по-разному, но любила их обоих, и
теперь ей хотелось как-то приободрить этих двух здоровых мужчин, похожих сейчас
на маленьких детей, но она боялась и не знала, как это сделать. Уверенная, что нельзя
ободрить одного, не обидев другого, она отодвинулась от них на равное расстояние и
откинулась на спинку стула.
- Мервин, прости, я не хотела сделать тебе больно.
Он посмотрел на нее в упор.
- Верю.
- Ты... ты понимаешь, что случилось?
- В общих чертах, да, - произнес он с сарказмом. - Ты убежала со своим
любовником. - Он наклонился в сторону Марка, скрипнув зубами. - Американец?
Знаю таких, перелетная птица, с ними, конечно, проще.
Марк ничего не отвечал, пристально глядя на Мервина.
Он вообще по натуре не был конфликтным человеком и сейчас не выглядел
оскорбленным, а лишь озадаченным. Марк наблюдал за Мервином, как врач за
пациентом. В его жизни этот человек занимал важное место, хотя они никогда не
встречались. Все эти месяцы он думал: что это за мужчина, с которым Диана проводит
каждую ночь? Теперь он его увидел и смог убедиться, что перед ним достойный
соперник. А Мервин, наоборот, ничуть не интересовался Марком.
Диана наблюдала за ними. Трудно представить себе двух более разных людей.
Мервин высокий, агрессивный, злой, нервный. Марк ниже, более хрупкий, чуткий,
открытый. В голову пришла смешная мысль, что Марк когда-нибудь включит эту
сцену в одну из своих комедийных пьес.
Глаза наполнились слезами, она вынула платок, тихонько высморкалась.
- Признаюсь, я поступила безрассудно.
- Безрассудно? - Мервин аж прищелкнул языком. - Нет, гораздо хуже, ты,
похоже, совсем рехнулась.
Она вздрогнула. Он всегда умел припечатать словом, как ударом хлыста, но сейчас
она это заслужила.
Официантка и те двое в углу следили за их разговором с нескрываемым интересом.
Мервин знаком подозвал к себе женщину.
- Дорогуша, вы не могли бы принести мне парочку бутербродов с ветчиной?
- С удовольствием, - ответила та вежливо. Мервин всегда пользовался успехом у
официанток и барменш.
- Видишь ли, - продолжала Диана, - последнее время мне было так плохо, а
ведь я всего лишь хотела немного счастья.
- Счастья? В Америке? Там же у тебя ни друзей, ни родных, ни дома. Где были
твои мозги?
Диана побледнела. Конечно, она ему очень благодарна, что он прилетел, нашел ее,
но можно быть хоть чуточку добрее. Вдруг она почувствовала на своем плече руку
Марка.
- Не слушай его, - произнес он спокойно. - У тебя будет не кусочек, а
огромный кусок счастья, я обещаю.
Она с испугом взглянула на Мервина. Нет, так больше продолжаться не может.
Вполне вероятно, что дело кончится тем, что муж растопчет ее прямо здесь, на глазах у
Марка, публично отказавшись от неверной жены. В результате - ни Мервина, ни
Марка. То-то порадуется Лулу Белл. А он на это способен, он вообще человек
импульсивный, а сейчас ему предстоит принять моментальное решение. Как жаль, что
все так скоропалительно, в таких делах не нужно торопиться. Потом, со временем, она
смогла бы залечить его рану, а сейчас... Она поднесла к губам свою рюмку, но тут же
доставила ее на стол.
- Теперь я уже ничего не хочу.
- Ну, не думаю, что все так мрачно, чашку чая ты все-таки выпьешь?
- Да, чаю, да.
Марк подошел к стойке и сделал заказ на троих.
Мервин так никогда бы не поступил, по его мнению, за чаем ходят только
женщины. Казалось, муж уловил ход ее мыслей, он презрительно посмотрел на Марка.
- Так вот в чем дело? Оказывается, я должен был еще и чай тебе приносить. Мало
того, что я тебя кормлю и одеваю, ты хочешь сделать из меня домашнюю хозяйку. -
Его голос гремел. Принесли бутерброды, но он до них и не дотронулся.
- Сейчас не время для ссоры.
- Почему же? Самое подходящее время! Ты убежала с этим ничтожным типом, не
сказав мне ни слова, оставив лишь дурацкую записку. - Он вынул из кармана куртки
какую-то бумажку, и Диана узнала свое письмо. Ее лицо залила краска. Как он может
быть таким жестоким, ведь над этим клочком бумаги она пролила столько слез! В
горле встал комок, она отодвинулась от мужа подальше.
Принесли чай, Марк взял чашку, чтобы передать ее Мервину.
- Вы не откажетесь принять чашку из рук "ничтожного типа"? - Двое ирландцев
в углу прыснули от смеха, но Мервин так и остался сидеть с каменным лицом, только
глазами сверкнул.
Диана начала злиться.
- Послушай, Мервин, может быть, я глупая, безрассудная женщина, но я имею
право на счастье.
- Нет, постой. - Он погрозил ей пальцем. - Ты сделала свой выбор, когда
выходила за меня замуж, что же теперь говорить о каких-то правах?
Боже, почему он не понимает, почему с ним всегда приходится разговаривать, как с
истуканом, неужели так трудно понять элементарные вещи? Надо же, человек вбил
себе в голову, что только он может быть прав.
Знакомое чувство, она как будто снова очутилась дома. Все это уже было долгих
пять лет, по крайней мере, раз в неделю. За те несколько часов в самолете, она забыла,
каким ужасным может быть Мервин, как он заставлял ее страдать. Теперь все
вернулось, как кошмарный сон.
- Знаете что, Мервин, перестаньте ей угрожать, - неожиданно сказал Марк. -
Она взрослый человек и может поступать так, как ей заблагорассудится. Вы здесь
абсолютно бессильны. Если Диана хочет вернуться домой, она это сделает. А если
хочет отправиться в Америку и выйти за меня замуж, то тоже сама вправе решать.
Мервин сильно стукнул кулаком по столу.
- Она не может выйти замуж, потому что уже замужем.
- Она может развестись.
- На каком основании?
- У нас в Неваде не спрашивают оснований.
Мервин со злостью посмотрел на Диану.
- Ты не полетишь ни в какую чертову Неваду, ты немедленно вернешься со мной
в Манчестер.
Она взглянула на Марка. Он неясно улыбнулся в ответ.
- Решай и поступай, как сама хочешь.
- Бери свою куртку, - бросил Мервин, вставая.
Диана наконец вышла из оцепенения. Мервин своим грубым поведением невольно
напомнил ей о положении, в котором она находилась. Все ее страхи в полете, волнения
насчет Америки не шли ни в какое сравнение с одним, главным вопросом: с кем она
хочет жить? Они с Марком любят друг друга, в конце концов, все остальное не в счет.
Огромное облегчение волной прокатилось по ее телу, когда она объявляла им свое
окончательное решение. Диана набрала полную грудь воздуха:
- Извини, Мервин, я все-таки лечу с Марком.
Глава 12
Нэнси Линеан поистине ликовала, когда выглянула из кабины маленького желтого
самолета и увидела внизу огромный американский клипер, который величественно
покачивался в спокойных водах устья реки Шеннон. Казалось, все было против нее,
однако ей удалось добраться до братца и уже хотя бы этим несколько испортить его
план. Надо чертовски здорово потрудиться, чтобы провести Нэнси Линеан, думала она
в эту, редкую для нее, минуту удовлетворенности собой.
Питера наверняка хватит удар, когда он увидит ее.
Самолетик сделал круг - Мервин искал место для приземления. Нэнси нервничала
из-за предстоящей встречи с братом. Ей все еще трудно было поверить, что ее так
бессердечно обманули и предали. Как он мог? Детьми они постоянно играли вместе.
Она накладывала ему повязки, когда он разбивал себе коленки, первая рассказала ему,
откуда берутся дети, всегда давала пожевать кусочек своей резинки. Они делились друг
с другом секретами. Когда выросли, она по-прежнему любила брата, не давала
почувствовать, что умнее него, хоть она и девочка. Она и потом не переставая
заботилась о нем. Когда умер па, Нэнси позволила ему стать председателем Совета
директоров компании. А это было ей нелегко. Дело не только в том, что пришлось
подавить свои амбиции и уступить место хуже подготовленному человеку, она также
порвала с мужчиной, которого могла бы полюбить, и Нэт Риджуэй тут же уволился из
компании. А теперь он женился и сейчас, наверное, счастлив.
Ее друг и адвокат Мак Макбрайд уговаривал ее не отдавать Питеру
председательское кресло, однако она пошла против его советов и собственного
интереса, потому что люди посчитали его недостойным занять место отца. И вот
сейчас, вспоминая все это, она почти рыдала от ярости и возмущения. Жалкий
обманщик!
Ей хотелось просто подойти к нему и, ничего не говоря, просто посмотреть в глаза.
Хотелось увидеть, как он отнесется к ее появлению и что скажет.
Кроме того, она рвалась в бой. То, что она догнала Питера, лишь первый шаг: надо
еще попасть на борт, а это может быть нелегко, если все места заняты. Тогда придется
либо покупать чье-то место, либо очаровывать капитана корабля, либо давать взятку. А
потом, по прибытии в Бостон, нужно будет еще уговаривать остальных держателей
акций - тетю Тилли и старого судью Дэнни Рили - не продавать их Нэту Риджуэю.
Все это, в принципе, можно сделать, но Питер не сдастся без боя, да и Нэт Риджуэй
грозный соперник.
Мервин посалил самолет на небольшом фермерском поле на краю маленькой
деревни. В удивительно галантной и непривычной для себя манере он помог ей выйти,
соскочить на землю. Когда ее нога во второй раз ступила на землю предков, она
подумала об отце, который, хотя и называл Ирландию "своей страной", в
действительности здесь никогда не был. Печально. Он, наверное, был бы доволен,
узнав, что дети сделали это за него. И уж точно не перенес бы того, что его
собственный сын стал виновником гибели компании. Хорошо, что отец не увидит
этого позора.
Мервин привязал самолет. Нэнси чувствовала облегчение от расставания с желтой
птахой. Красивая машина, ничего не скажешь, но чуть ли не угробила ее. Она
вспомнила тот ужасный миг, когда они летели над скалой. Нет, больше она ни за какие
коврижки в маленький самолетик не сядет.
Они быстро шли по деревенской улице, за ними ехала телега, доверху нагруженная
картофелем, впереди какая-то кляча. Нэнси видела, что у Мервина тоже неспокойно на
душе, он одновременно и возбужден, и полон недобрых предчувствий. Его тоже
предали и обманули, но он не сдался в этой, казалось бы, безнадежной ситуации, он
борется со своими врагами. Но и для него и для нее основная схватка еще впереди.
Единственная улица в деревне Фойнес выглядела бесконечно длинной. Однако им
повезло. Где-то на полпути они встретили группу хорошо одетых людей, в которых
безошибочно угадали пассажиров клипера. Они бесцельно бродили по селению, не
зная, куда себя деть. Мервин подошел к ним.
- Я ищу некую миссис Диану Лавси, наверное, это одна из ваших спутниц.
- Да, конечно, - ответила одна из женщин. Нэнси сразу же узнала актрису Лулу
Белл, она видела ее в кино. Странно, но по голосу этой актрисульки легко можно было
почувствовать, что она не очень-то жалует миссис Лавси. Нэнси опять попыталась
представить себе жену Мервина. - Вы имеете в виду миссис Лавси и ее гм... друга?
Они там, в баре, на другой стороне, - добавила Лулу Белл.
- Скажите, а вы не знаете, где здесь может быть билетная касса? - с нетерпением
спросила Нэнси.
- Черт побери, если мне когда-нибудь придется сыграть роль экскурсовода,
репетиции будут уже не нужны. - Лулу и остальные пассажиры рассмеялись. -
Авиадиспетчерский пункт в самом конце улицы, за железнодорожной станцией,
недалеко от пристани.
Нэнси поблагодарила ее и пошла дальше. Она почти бежала, чтобы догнать
Мервина, который ушел далеко вперед. Она догнала его в тот момент, когда он
подходил к двум мужчинам, идущим по дороге и оживленно разговаривающим. Нэнси
с любопытством взглянула на людей, которые привлекли внимание Мервина. Один -
шикарного вида мужчина среднего возраста с седой шевелюрой, в черном костюме,
серой жилетке, судя по всему, тоже пассажир клипера. Другой - просто пугало -
высокий, костлявый, почти лысый; выражение лица такое, будто человек только что
проснулся после кошмарного сна. Мервин направился прямо к "пугалу".
- Вы профессор Хартманн, не так ли?
Реакция мужчины оказалась на редкость странной. Он отпрыгнул назад, как кошка,
вскинул вверх руки, будто защищаясь, и прикрыл лицо руками, как будто ему
показалось, что на него собираются напасть.
- Все нормально, Карл, - отозвался его компаньон.
- Считаю за честь пожать вашу руку, профессор, - как ни в чем не бывало
произнес Мервин.
Хартманн опустил руки, но лицо осталось напряженным. Они обменялись
рукопожатием.
Нэнси искренне удивлялась поведению Мервина. Она была уверена, что для этого
человека не существует никаких авторитетов, он считает себя самым главным, чуть ли
не пупом земли, и вдруг ведет себя, как мальчик, который случайно встретил своего
кумира и клянчит автограф.
- Очень рад, что вы наконец выбрались, герр Хартманн. Мы опасались самого
худшего, когда вы пропали. Счастье, что все позади. Кстати, я ваш поклонник, меня
зовут Мервин Лавси.
- А это мой друг, барон Гейбон. Собственно, благодаря ему я здесь, живой и
невредимый.
- Прекрасно. - Мервин поздоровался с Гейбоном. - Все, не буду больше вам
мешать, господа. Счастливого путешествия!
Наверное, этот чудак Хартманн важная птица, подумала Нэнси, если Мервин
задержался из-за него в такой момент.
- Кто это был? - спросила она его, после того как они прошли шагов двадцать.
- Профессор Карл Хартманн, один из лучших физиков в мире. Он работал над
расщеплением атомного ядра. За свои политические взгляды попал в немилость к
нацистам, все считали, что он уже мертв.
- А как вы узнали о нем?
- Я серьезно изучал физику в университете. Думал, что стану ученым, но терпения
не хватило, хотя, в общем-то и сейчас не порываю окончательно с исследовательской
работой. Знаете, ведь за последние десять лет многое изменилось в нашей науке.
- Например?
- Например, есть женщина, австрийка по национальности, кстати, она тоже бежит
от нацистов, ее зовут Лизе Мейтнер, сейчас она работает в Копенгагене. Так вот, ей
удалось расщепить атом урана на два более мелких атома, барий и криптон.
- Я думала, что атомы неделимы.
- Так и считалось до последнего времени. Это великое открытие, самое главное,
оно открывает широчайшие перспективы, вот почему военные так быстро
зашевелились. Если найти способ контролировать процесс расщепления ядра, можно
создать самое страшное оружие, бомбу, которой еще не знал мир.
Нэнси обернулась и снова посмотрела на жалкого испуганного человечка в
поношенном костюме с горящим взором. Самое ужасное оружие, повторила она про
себя, и ее аж передернуло.
- Странно, что он ходит почти один, без охраны.
- Не думаю, что совсем без охраны. Вон, посмотрите на того парня.
Нэнси взглянула туда, куда указывал головой Мервин. По другой стороне улицы
вразвалочку шел высокий крепкий мужчина, несомненно, еще один пассажир клипера,
в широкополой шляпе, сером костюме и вишневой жилетке.
- Полагаете, телохранитель?
- Не уверен, хотя он похож на секретного агента. Хартманн и сам может этого не
знать. Здоровый детина, правда?
Нэнси пришла к выводу, что Мервин очень наблюдателен.
- А вот, кажется, и бар, - сказал он, увидев низенькое здание, и остановился у
двери, чтобы перевести дыхание.
- Ну, с Богом, удачи, - пожелала Нэнси. Ей действительно хотелось, чтобы ему
повезло. Каким-то странным образом она привыкла к этому во многом странному
летчику, несмотря на его жуткие манеры.
- Спасибо. Вам тоже всего самого доброго.
Он вошел, а она зашагала дальше.
В дальнем конце улицы и впрямь стояло здание, обвитое уже потускневшим
осенним плющом. Войдя в холл, она наткнулась на приятного молодого парнишку в
форме компании "Пан Америкэн". Он посмотрел на нее с нескрываемым интересом,
по-мужски, хотя годился ей в сыновья.
- Послушайте, мне нужен билет на клипер.
Он удивился.
- Бог с вами, мы здесь ничего не продаем, у нас и кассы-то нет.
Это не показалось ей серьезной проблемой. Она постаралась улыбнуться, как
можно соблазнительнее, это всегда помогает в разговоре с мужчинами.
- Но билет - не более, чем клочок бумаги. Думаю, меня пустят на борт, если я
заплачу?
Юнец ухмыльнулся. "Так, этот у меня в кармане, - подумала она, - я еще,
оказывается, кое-что могу".
- Наверное. Однако в самолете полный комплект.
- Черт побери! - выругалась она еле слышно. Неужели стоило проделать такой
путь, чтобы в результате получить от ворот поворот? Нет, сдаваться нельзя. Должен же
быть какой-то выход. - Мне не нужна постель, я могу спать в кресло, даже в кресле
экипажа, если оно свободно. - Нэнси улыбнулась, поведя высокой грудью.
- К сожалению, нельзя. Хотя, постойте, по-моему, купе для новобрачных не
занято.
- Прекрасно. Значит, можно купить место?
- Но я даже не знаю, сколько это стоит.
- Но ведь вы можете узнать, прошу вас.
- По всей видимости, вдвое дороже обычного билета, приблизительно семьсот
пятьдесят долларов в один конец, хотя, может, и больше.
Ей было все равно - хоть семь тысяч.
- Вот что, сделаем так, я дам вам чек с моей подписью, а вы сами заполните все,
что нужно, договорились?
- Вам очень нужно попасть на самолет?
- Обязательно. Завтра я должна быть в Нью-Йорке. Это очень важно.
- Ладно, тогда пойдемте к капитану. Сюда, пожалуйста, мадам.
Нэнси последовала за ним, думая, не зря ли она кокетничала и потратила столько
времени на прыткого юнца, который, очевидно, ничего не решал. Сейчас придется все
начинать сначала.
Он повел ее в комнату наверх. Там сидели шесть-семь мужчин в форменных
рубашках с короткими рукавами; они курили, пили кофе, изучали какие-то карты и
метеосводки. Молодой человек представил ее капитану Марвину Бейкеру. Красивый с
твердым взглядом капитан поздоровался с ней за руку, как будто хотел пощупать
пульс, но потом поняла, что он просто похож на доктора.
- Миссис Линеан ужасно нужно попасть в Нью-Йорк, кэп, - поспешно начал
юнец. - Срочное дело, и она согласна заплатить за купе для новобрачных. Может,
возьмем ее, сэр?
Нэнси с нетерпением ожидала ответа, но вместо этого капитан задал вопрос.
- Ваш муж с вами, миссис Линеан?
Она взмахнула накрашенными ресницами - отработанный прием, когда надо
чего-то добиться от мужчины.
- Я вдова, капитан.
- Прошу прощения. У вас есть багаж?
- Только этот маленький чемоданчик.
- Миссис Линеан, буду рад видеть вас пассажиром на борту нашего клипера.
У нее отлегло от сердца.
- Огромное спасибо! Вы даже не представляете, как я вам благодарна. - У нее
подкашивались колени. Она присела на ближайший стул. Краска не сходила с лица.
Нэнси порылась в своей сумочке и достала оттуда чековую книжку. Дрожащей рукой
она подписала пустой чек, передала его молодому человеку.
Теперь предстояло заняться Питером.
- Я видела в деревне кое-кого из пассажиров. Не знаете, где остальные?
- Большинство в "погребке" внизу, в этом здании, - ответил юноша. - Вход с
другой стороны.
Она встала. Нервозность ее прошла.
- Еще раз благодарю.
- Всегда рады помочь.
Нэнси вышла из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, она услышала
приглушенный смех и грубоватые шутки в адрес "хорошенькой вдовушки"-
миллионерши, которая может запросто позволить себе подписывать незаполненные
чеки.
Она вышла из здания на улицу. Погода была мягкой, тусклые солнечные лучи
пробивали облака, в сыром воздухе отчетливо чувствовался соленый запах моря.
Хотелось поскорее найти брата-предателя.
Нэнси обошла дом и открыла дверь бара.
Никогда при других обстоятельствах она бы сюда не вошла: маленькое темное
помещение, грубая обстановка - чисто мужское заведение.
Очевидно, вначале предполагалось, что тут будут пить пиво рыбаки и фермеры,
теперь же здесь сидели заезжие толстосумы и тянули через трубочку коктейли. В зале
душно, разговаривают на разных языках, царит атмосфера какого-то неестественного
веселья. Что-то уж больно истерический смех, или ей показалось? Наверное, каждый
не хочет прослыть трусом в преддверии длинного и опасного перелета через
Атлантику.
Через мгновение она отыскала глазами Питера.
Он ее не заметил.
С минуту она стояла и смотрела на него, чувствуя, как в груди закипает ярость.
Хотелось подойти и ударить его по лицу. Но она подавила свой гнев. Нельзя
показывать, что она расстроена. Лучше притвориться совершенно спокойной.
Он сидел вместе с Нэтом Риджуэем. Еще один удар. Нэнси знала, что Нэт в
Париже, но ей и в голову не приходило, что он может лететь обратно вместе с
Питером. Она бы предпочла, чтобы брат был один. "Старая любовь" может осложнить
дело. Придется забыть, что они когда-то целовались. Она постаралась выбросить все
воспоминания из головы.
Нэнси пробралась сквозь толпу и подошла к их столику. Нэт первым заметил ее. На
его лице сразу отразились "боль и вина", что принесло ей некоторое облегчение, и тут
Питер поднял голову.
Их глаза встретились.
Он мгновенно побледнел как мертвец, приподнялся со стула.
- Боже праведный, не может быть, - только и смог проговорить он.
- Чего ты так испугался, Питер? - мстительно произнесла Нэнси.
Он тяжело сглотнул и плюхнулся обратно да стул.
- Вот уж не думала тебя здесь встретить, братик, ты ведь купил билеты на
пароход "Ориана". А как ты ловко разыграл комедию в отеле, когда сбежал, ничего мне
не сказав. Так или иначе, но мы встретились.
Он смотрел на нее, ничего не отвечая. Она вовсе не планировала произносить здесь
речь, но слова сами слетала с языка.
- Слинял из отеля, подлый трус, думая, что тебя не найдут. Чего же ты так
боишься? Не дрожи, я тебя не укушу. - При этом она яростно лязгнула зубами,
намекая, что и такой вариант не исключен.
Она говорила, не понижая голоса. Окружающие притихли. Питер беспомощно
озирался по сторонам. Нэнси продолжала:
- Неудивительно, что у тебя такой дурацкий вид. Ты пошел на предательство
после всего того, что я для тебя сделала. Все эти годы я защищала тебя, покрывала
твои глупые ошибки, посадила в председательское кресло, хотя, какой из тебя поганый
организатор, ты и сам знаешь. И вот сейчас ты пытаешься одним махом разрушить
компанию, а меня вышвырнуть вон. Ты хоть понимаешь, какой ты жалкий червяк?
Он стал совершенно багровым.
- Ты никогда не защищала меня, не лги, ты думала только о себе. Всегда хотела
быть боссом, но у тебя не получилось. Я возглавил дело, а ты только и помышляла, как
бы у меня его отнять.
Питер молол такую чепуху, что она не знала - то ли ей расхохотаться, то ли
заплакать, то ли плюнуть ему в лицо.
- Идиот! Я думала только об одном - как сделать, чтобы ты подольше удержался
в кресле председателя.
Он рывком вытащил из кармана какие-то бумаги.
- И это тоже твоя забота?
Она узнала свой доклад.
- Именно. Ради твоей же пользы.
- Ничего себе польза, к тебе под контроль. Никогда. Вот поэтому, собственно, и
возник мой план.
- Который не сработал, - произнесла она с триумфом. - Я купила билет на
клипер и буду на заседании правления. - Тут Нэнси наконец обратилась к Нэту
Риджуэю: - Думаю, тебе не удастся прибрать к рукам "Блэк'с бутс", Нэт.
- Не будь так уверена, - ответил за него Питер. Она посмотрела на брата.
Наглости ему не занимать, но откуда такая уверенность? Неужели припас еще какойнибудь
неожиданный "подарок"? Вряд ли, не такой уж он смышленый.
- Послушай, - сказала она, - у тебя и у меня по сорок процентов акций.
Остальные двадцать у тети Тилли и Дэнни Рили, но они всегда были на моей стороне,
потому что знают и тебя и меня. Я делаю деньги, а ты их транжиришь. Они понимают
это, хотя и вежливы с тобой - в память о па. Они будут голосовать так, как я им
скажу.
- Нет, Рили будет со мной. - Он сказал это таким решительным тоном, что она
насторожилась.
- Почему, Питер, ведь всем ясно, что ты фактиче
...Закладка в соц.сетях
