Жанр: Триллер
Ночь над водой
... шока. Изумление на его лице исчезло.
Он схватил державшую его за грудки руку Эдди и быстрым неожиданным приемом
стал выворачивать ее, чтобы ухватить противника за локоть, зажать, заломить за
спину. И ему это, безусловно, удалось бы, если бы Эдди другой рукой не нанес своему
противнику два мощных удара в поддых. Лютер с силой выдохнул, ослабил хватку, а
потом и вообще отпустил руку. Он был явно сильным, но находился не в лучшей
форме, видно, давно не тренировался. Эдди схватил его за горло, начал душить.
Лютер испуганно уставился на него, глаза едва не вылезали из орбит.
Через пару секунд Эдди понял, что еще чуть-чуть, и он просто задушит его,
поэтому убрал руку. Лютер осел у стены, ловя ртом воздух и молча растирая синяк на
шее, там, где Эдди прихватил его пальцами.
Из двери выглянул таможенный служащий, очевидно, он услышал глухой удар,
когда Эдди прижимал Лютера к стене.
- Что случилось?
Лютер с трудом встал на ноги.
- Ничего, приятель, я проста споткнулся.
Таможенник подошел, поднял упавшую фетровую шляпу. Он им ничего не сказал,
только внимательно и с любопытством посмотрел, затем опять вошел в контору,
закрыл дверь.
Эдди огляделся. Вроде бы никто не видел потасовки. Пассажиры и экипаж уже
скрылись из виду за маленькой железнодорожной станцией.
Лютер надел свою шляпу, хриплым голосом произнес:
- Дурак, если ты будешь так продолжать, погибнем и ты, и я, и твоя сучка-жена.
Оскорбление в адрес Кэрол-Энн снова привело Эдди в ярость. Он поднял кулак,
чтобы со всего размаху ударить Лютера в лицо, но тот закрылся рукой и быстро
прошептал:
- Послушай, успокойся. Так ты ее не вернешь. Неужели не понимаешь, что я тебе
нужен?
Эдди прекрасно это понимал, просто он на несколько минут потерял контроль над
собой. Он отступил на шаг и стал разглядывать Лютера. У того был довольно
ухоженный вид: упитанный, прекрасно одетый мужчина с короткими жесткими усами
пшеничного цвета и светло-карими злыми глазами. Эдди не жалел, что вмазал ему. Ему
нужно было разрядить на ком-то сдерживаемое напряжение, и Лютер оказался
подходящим объектом.
- Что вы хотите от меня, скоты?
Лютер полез во внутренний карман пиджака. У Эдди промелькнула мысль, что там,
может быть, пистолет, но Лютер вытащил какую-то открытку и вручил ему.
Эдди взглянул на нее. Это была цветная фотография Бангора, штат Мэн.
- Черт, что ты хочешь этим сказать?
- Переверни.
На другой стороне было написано: "44. 7 ON, 67. OOW".
- Что это означает? Похоже на координаты - широта и долгота.
- Правильно. Как раз координаты того места, где ты должен посадить самолет.
Эдди ничего не мог понять, он был совершенно изумлен.
- Посадить самолет?
- Да.
- Так вы этого от меня добиваетесь? Вот зачем все затеяно?
- Посади самолет в указанном месте.
- Но зачем?
- Потому что ты хочешь вернуть свою красавицу-жену.
- Где это место?
- У побережья штата Мэн.
Неспециалисты зачастую полагали, что "летающую лодку" можно посадить на воду
где угодно, но на деле все обстояло по-другому. Одно из главных условий -
спокойная водная поверхность, без волн. По технике безопасности компания "Пан
Америкэн" не разрешала совершать посадку там, где волны превышали три фута. Если
бы самолет приземлился в глубоких водах, да еще при небольшом шторме, он мог бы
запросто пойти ко дну.
- Нельзя посадить машину в открытом море.
- Мы знаем. Там укрытое место.
- Это еще ничего не значит.
- Проверь сам. Там можно садиться, я наводил справки.
Он говорил очень уверенно, и Эдди показалось, что Лютер не врет. Но оставались
другие проблемы.
- Как я посажу самолет? У нас ведь есть капитан.
- Мы все основательно взвесили. Конечно, фактически, корабль сажает капитан,
но основания, предлог для вынужденной посадки - это твоя проблема. Ты
бортинженер, легко можешь что-нибудь вывести из строя.
- Хотите, чтобы я разбил самолет?
- Нет, лучше не надо, иначе я бы не поднялся на борт. Просто найди какой-нибудь
предлог для посадки - Он дотронулся до цифр на обратной стороне открытки. - Вот
здесь.
Конечно, бортинженер может преднамеренно создать проблему, из-за которой
нужно будет сажать самолет, это очень просто, подумал Эдди. Но чрезвычайные
обстоятельства очень трудно потом поддаются контролю. Кроме того, нужно большое
мастерство, чтобы провести вынужденную посадку в точно заданном месте.
- Такое сделать непросто.
- Совершенно справедливо, Эдди, но можно. Я узнавал.
- У кого, черт побери? Кто он такой, твой источник, профессиональный летчик?
Да кто ты сам такой?
- Не надо вопросов.
Эдди почувствовал, что сначала ему удалось напугать Лютера, но сейчас
обстоятельства переменились, противник оправился и диктует условия. Что ж,
логично, они сделали Эдди слепым орудием в своих руках, похитили Кэрол-Энн,
теперь он в их власти.
Он молча сунул открытку в карман кителя и отвернулся.
- Так ты это сделаешь? - с беспокойством спросил Лютер.
Эдди повернулся к нему, холодно взглянул в глаза, на секунду задержав взгляд,
затем, не ответив, медленно пошел прочь.
Внешне он старался держаться бодрячком, но настроение у него было ужасное.
Зачем им все это нужно? Сначала, услышав о задаче, которую ему поставили, он
решил, что немцы хотят похитить "Боинг-314", чтобы скопировать самолет, но потом
пришел к выводу, что для этого вовсе не нужно похищать его в западном полушарии, у
побережья штата Мэн, гораздо проще провернуть дельце в Европе. Ключ наверняка в
том, что они требуют абсолютной точности места посадки. Безусловно, там будет
ждать моторная лодка или катер. Но зачем? Для чего? Неужели Лютер хочет незаконно
провезти кого-то или что-то в Штаты - чемоданчик с наркотиками, базуку,
коммуниста-агитатора или немецкого шпиона? Этот человек или предмет должны
быть чертовски важной штуковиной, из-за которой стоило затевать всю эту возню.
Ладно. Сейчас он, по крайней мере, знает, что от него требуется. Действительно,
если кто-нибудь хочет посадить клипер, лучшей кандидатуры, чем бортинженер, не
найти. Ни штурман, ни радист не могут этого сделать, командир может, но тогда и
второй пилот должен быть в курсе. И только механик, по сути, он один, может чтонибудь
"намудрить" с двигателями.
Лютер наверняка каким-то образом получил в компании список всех
бортинженеров, обслуживающих клиперы. Это не так уж и сложно. Можно, например,
ночью залезть в офис или даже проще - прижать, секретаршу. Но почему именно
Эдди Дикен? Скорее всего, Лютер просто выбрал именно этот рейс, а дальше все
произошло автоматически. Мерзавец спросил себя, как заставить Эдди войти с ними в
сговор, и быстро нашел ответ - украсть его жену.
Эдди никогда даже не мог себе представить, что однажды придется помогать
гангстерам. Он их ненавидел. Слишком алчные и высокомерные, чтобы жить, как все
остальные, слишком ленивые, чтобы работать, они грабили и надували простых
законопослушных граждан, да еще припеваючи жили на свои огромные барыши. И,
пока фермеры с утренней зари до ночи гнули спину, обрабатывая землю и выращивая
скот, рабочие весь день трудились на фабриках, шахтеры мучились под землей,
гангстеры разгуливали в шикарных костюмах, разъезжали в роскошных лимузинах,
запугивали, грабили и убивали людей. Самое подходящее место для них -
электрический стул.
Его отец всегда придерживался того же мнения. Он вспомнил, как па однажды
сказал ему:
- Эти ребята выглядят браво, но посмотри, у них же нет мозгов.
Том Лютер выглядел молодцом, но как у него с головой? С такими парнями
открыто сталкиваться опасно, но, может, их несложно обмануть? Нет, вряд ли. Лютер
не дурак. Он составил целый план, который пока что срабатывал отлично.
Эдди все отдал бы за малейшую возможность одержать верх над Лютером. Но у
того в заложниках Кэрол-Энн. И любой неосторожный шаг Эдди может привести к ее
гибели. Итак, сопротивляться и обманывать бесполезно, придется выполнить то, чего
от него хотят.
Устав от своих мрачных мыслей, он вышел из бухты и зашагал по дороге в
деревню.
Авиадиспетчерский пункт располагался в бывшей гостинице с внутренним
двориком. Поскольку деревня по сути превратилась в важный объект по обслуживанию
"летающих лодок", здание было почти целиком занято служащими компании "Пан
Америкэн", хотя от прежних времен сохранился бар под названием "Погребок миссис
Уолш", куда вел отдельный вход. Эдди прошел наверх в диспетчерскую. Начальник
пункта беседовал с капитаном корабля Марвином Бейкером и вторым пилотом Джонни
Доттом. Именно здесь, в маленькой комнатке, посреди множества кофейных чашек,
пепельниц с окурками, раскодированных радиосообщений и сводок погоды им
предстояло принять окончательное решение относительно долгого полета через
Атлантику.
Самым основополагающим фактором считалась сила ветра. Полет в западное
полушарие большей частью представлял собой борьбу с ветром. Пилоты были
вынуждены постоянно менять высоту, чтобы отыскать наиболее приемлемую
воздушную волну, эту игру в догонялки в шутку так и прозвали "в погоню за ветром".
Легкие ветры обычно дули на малых высотах, однако самолет мог снижаться только до
определенных пределов, иначе сразу появлялась угроза столкновения с судами или
айсбергами. Сильные ветры, естественно, требовали большего расхода топлива, но
иногда метеосводка предсказывала ветер такой силы, что клипер мог просто не
дотянуть до побережья острова Ньюфаундленд, а преодолеть надо было ни много ни
мало две тысячи, миль. В таких случаях рейс откладывался до тех пор, пока погода не
улучшится, а пассажиров устраивали в отеле.
"Если такое случится сегодня, - подумал Эдди, - что тогда будет с Кэрол-Энн?"
Он мельком взглянул на разложенные на столе метеокарты: сильные ветры,
посреди океана шторм. Эдди знал, что сегодня у них полный комплект пассажиров,
поэтому необходимы тщательные вычисления расхода горючего, прежде чем
продолжить полет. Эта мысль гвоздем сидела в голове - он не мог торчать здесь, в
Ирландии, зная, что Кэрол-Энн сейчас далеко, за океаном, в лапах бандитов. Кормят
ли ее? Где ее держат? Может, она промерзла до костей?
Он подошел к карте Атлантического океана и сверил по ней координаты, которые
передал ему Лютер. Место действительно было выбрано удачно - близко к канадской
границе, миля-другая от берега, в проливе между материком и большим островом -
бухта Фанди. Кто-то мало-мальски разбирающийся в "летающих лодках", подсказал
им, что место подходит идеально, решил Эдди. Сам он был несколько иного мнения.
Это не самое лучшее место, поскольку портовые бухты, где обычно делают посадку
клиперы, лучше защищены от ветра. Но, в любом случае, это не открытое море, там
спокойнее. Вероятно, клипер и впрямь сможет приземлиться без особого риска. Эдди
почувствовал некоторое облегчение - по крайней мере, здесь меньше проблем, но ему
тут же стало горько от мысли, что он фактически становится пособником бандитов.
Остается нерешенным, под каким предлогом сажать самолет. Можно, конечно,
имитировать поломку двигателя, но у клипера их четыре, на оставшихся трех вполне
можно лететь. Кроме того, как быть с его помощником, Микки Финном, этого парня
так просто не проведешь. Он лихорадочно думал, ища решение, но ничего стоящего в
голову не приходило.
Он чувствовал себя последней тварью, плетя заговор за спиной командира корабля
и остальных членов экипажа. Он предавал людей, с которыми работал, которые всегда
доверяли ему, но выбора, увы, не было.
Он вдруг подумал об одном обстоятельстве, которое повергло его в ужас. А что,
если Лютер не сдержит своего обещания? Он выполнит их условия, посадит самолет, а
Кэрол-Энн ему не вернут.
В комнату вошел штурман Джек, принес последние метеосводки. Он как-то
странно посмотрел на Эдди. Неожиданно тот осознал, что с тех пор, как он вошел,
никто даже не пытался заговорить с ним. Все вроде старались не мешать, обходили его
стороной. Неужели заметили, что с ним что-то не так? Надо постараться вести себя
нормально. - Джек, у тебя легкая рука, постарайся быть добрым Санта Клаусом, не то
мы застрянем здесь надолго, - пошутил Эдди. Он был неважным актером, да и голос
прозвучал неуверенно, но все улыбнулись. Атмосфера немножко разрядилась.
Капитан Бейкер просмотрел свежие метеосводки.
- Буря усиливается.
- Похоже, дело "труба", как изволит выражаться Эдди, - произнес Джек.
Они все добродушно посмеивались над его северным диалектом. Эдди скорчил
гримасу.
- Это мы еще посмотрим, это еще бабушка надвое сказала.
- Ладно, сейчас увидим, сможем ли мы облететь зону штормовой погоды, -
твердо сказал капитан.
Бейкер и Дотт стали прокладывать маршрут полета в Ботвуд, о. Ньюфаундленд,
старательно вычерчивая границы шторма и обозначая стрелами сильные ветры. Когда
схема полета была готова, за расчеты взялся Эдди.
Для каждого отрезка пути он брал в расчет направление и силу ветра на высоте
тысяча футов, четыре тысячи, восемь и двенадцать тысяч. Зная крейсерскую скорость
клипера и силу ветра, Эдди мог вычислить путевую скорость, таким образом, в итоге
можно было получить время полета на каждом участке при наиболее подходящей
высоте. Затем он сверялся с таблицами и элементарно подсчитывал расход топлива за
данное время с учетом текущей нагрузки. Он даже составил специальный график, где
для всех отрезков указывались данные по расходу топлива. Экипаж в шутку называл
его каракули "кривой Дикена". Предстояло вывести конечные цифры, делая,
разумеется, поправку на определенный запас прочности.
Когда все вычисления были сделаны, он с ужасом обнаружил, что количество
топлива, необходимое им для того, чтобы добраться до Ньюфаундленда, больше
нагрузки, которую мог нести клипер.
С минуту он молча сидел и смотрел прямо перед собой.
Разрыв был совсем небольшим, буквально ничтожным, однако риск оставался. В
любом случае, он обязан доложить капитану и, наверное, уже сделал бы это, если бы не
Кэрол-Энн, которая далеко, неизвестно где, напугала до смерти и ждет его помощи.
Что же делать? Вправе ли он солгать, совершив должностное преступление? Так,
надо во всем разобраться, все взвесить. Так или иначе, на всякий случай есть
некоторый запас. Если дела пойдут совсем плохо, самолет может лететь напрямик
через штормовую зону вместо облета.
Он готов был убить себя за то, что приходится обманывать капитана. Марвин
Бейкер всегда считал для себя главным жизнь и благополучие пассажиров, поэтому у
него была слава одного из самых надежных пилотов компании.
С другой стороны, его решение, каким бы оно ни было, еще не является
окончательным. Все равно каждый час полета нужно будет сравнивать действительный
расход горючего с показаниями на "кривой". И, если они сожгут больше
запланированного, так или иначе придется повернуть обратно.
Дикен понимал, что его могут уличить в обмане, а это означает конец карьеры, но
разве можно колебаться, когда на карту поставлена жизнь жены и будущего ребенка.
Эдди опять углубился в свои вычисления, но на этот раз, сверяясь с таблицами, он
сознательно сделал ошибку и занизил цифру расхода топлива. Теперь она оказалась в
допустимых нормах.
И все же, он никак не мог принять решение. Солгать на деле оказалось гораздо
труднее, чем в мыслях, даже учитывая все смягчающие обстоятельства.
Наконец капитан Бейкер потерял терпение. Марвин встал, подошел к нему,
потрепал за плечо.
- Все, Эд, подводи черту. Итак, летим или остаемся?
Эдди показал ему свой последний расчет, стыдливо пряча глаза. Он просто не мог
посмотреть капитану в лицо. Он нервно сглотнул слюну, облизнул языком высохшие
губы и постарался ответить ровным голосом:
- Почти на пределе, и все же летим, сэр.
Часть III
Фойнес - Середина Атлантики
Глава 11
Как только Диана Лавси очутилась на пристани в Фойнесе, она тут же
поблагодарила Всевышнего за то, что тот услышал ее молитвы и ее ноги наконец
ступили на твердую почву.
Она была все так же печальна, но успокоилась, приняв решение: на клипер она не
вернется, в Америку не полетит, замуж за Марка Альдера выходить не будет.
Колени дрожали, ноги, казалось, подкашивались. В какой-то момент она вообще
испугалась, что упадет, но ей все-таки удалось успокоиться. Диана пошла по
направлению к таможне.
Она взяла Марка под руку. Вскоре, когда они останутся вдвоем, она сообщит ему
новость. Это разобьет его сердце, подумала она с жалостью, зная, как он ее любит. Но
теперь нечего и думать, хватит сомнений и метаний, он сам виноват.
Все пассажиры сошли на берег, за исключением той странной парочки, что сидела
рядом с ней - смазливого Фрэнка Гордона и лысого Оллиса Филда. Лулу Белл все
никак не могла наговориться с Марком. Однако теперь Диане было наплевать, она ее
просто не замечала. И, удивительно, но она даже не сердилась на Лулу. Конечно,
актриса - дотошная и нахальная особа, но, по крайней мере, она открыла Диане глаза
на ситуацию.
Пассажиры быстро прошли таможенный контроль и покинули пристань. Вскоре
они очутились на западном краю деревни с единственной улицей. Пастух гнал через
дорогу коров, и им пришлось остановиться, чтобы пропустить стадо.
Диана услышала, как княгиня Лавиния громко и раздраженно воскликнула:
- Зачем меня привели на эту ферму?
Дейви, маленький стюард, ответил ей мягким спокойным голосом:
- Мы ведем вас туда, где можно отдохнуть, княгиня, здесь недалеко. - Он
показал на здание на другом краю деревни. Оно было похоже на гостиницу, со
стенами, увитыми плющом. - Там есть очень хороший бар, "Погребок миссис Уолш",
где подают великолепное ирландское виски.
Когда коровье стадо прошло, несколько пассажиров последовали за Дейви в бар.
- Пойдем, пройдемся по деревне, - сказала Диана Марку. Она хотела как можно
скорее оказаться с ним наедине. Он улыбнулся и тут же согласился. Впрочем, у
некоторых пассажиров возникла та же идея, у Лулу Белл в том числе. Таким образом,
по главной улице деревушки, именуемой Фойнес, прогуливалась немного поредевшая,
но все еще внушительная толпа.
Они увидели железнодорожную станцию, почту и церковь, затем два ряда домишек
из серого камня с черепичными крышами. Кое-где на первом этаже лавки. На обочине
дороги несколько повозок с впряженными в них пони и только один грузовик.
Деревенские жители в куртках из твида и домотканого сукна удивленно глазели на
спустившихся с небес гостей в шелках и мехах. Диана чувствовала себя так, будто
участвует в праздничной процессии. Видимо, провинциальный Фойнес еще не привык
к роли "перевалочного пункта" для знаменитостей и элиты всего мира.
Она надеялась, что группа расколется и каждый пойдет своей дорогой, но
пассажиры держались все так же вместе, словно они первооткрыватели на новых
землях и боятся потеряться. Диана начала думать, что попала в ловушку. Время
уходит. Когда они проходили мимо еще одного бара, она дернула Марка за рукав:
- Давай зайдем сюда?
Лулу моментально опередила его с ответом:
- Прекрасная идея! В Фойнесе нечего больше смотреть.
Диана решила избавиться от актрисы, чего бы ей это ни стоило.
- Прошу прощения, но мне хотелось бы поговорить Марком наедине.
Марк был обескуражен ее словами и тоном.
- Дорогая, послушай, - запротестовал он...
- Нет проблем, нам все ясно, - Лулу отвечала за всех. - Мы сейчас пройдем
дальше и оставим влюбленных, правда? Там впереди еще один бар, или я совсем
ничего не понимаю в ирландцах.
Лулу стремилась выглядеть веселой, но в глазах ее были холод и досада.
- Извините нас, Лулу, - произнес Марк.
- Ерунда, перестаньте.
Диане не понравилось, что Марк извиняется, да еще за них обоих. Она резко
повернулась на каблуках и вошла в здание, предоставив ему поступать так, как он
захочет.
В помещении оказалось темновато и прохладно. В баре подавались в основном
крепкие напитки, повсюду бутылки и бочонки с крепленым вином. На дощатом полу
стоят деревянные скамейки и стулья. Посетителей почти нет, только двое пожилых
мужчин с изумлением уставились на Диану. В своем модном платье в горошек и
легком шелковом темно-рыжем пиджаке она выглядела очень странно для этого
заведения. Она доходила на принцессу, случайно забредшую в пивной зал.
За стойкой появилась маленькая женщина в переднике.
- У вас есть бренди? - спросила Диана. Ей хотелось сначала немного выпить для
храбрости. Она села за маленький столик.
Вошел Марк и сел рядом. Вероятно, он вдоволь наизвинялся.
- В чем дело?
- Я устала от твоей подруги.
- Хорошо, но зачем обязательно грубить?
- Какая же это грубость? Я просто сказала, что хочу поговорить с тобой наедине.
- Можно было бы выразить эту мысль потактичнее.
- Нельзя. Намеков она не понимает.
Он выглядел раздраженным.
- Ты не права, она очень чуткий человек, хотя и может показаться навязчивой.
- Ладно, теперь это уже не важно.
- Как это не важно? Ты только что обидела одну из моих старых приятельниц.
Официантка принесла Диане бренди. Она сразу же сделала пару глотков, чтобы
побороть волнение. Марк наказал себе стакан ирландского портера.
- Не важно потому, что я передумала и не полечу с тобой в Америку.
Он побледнел.
- Ты понимаешь, что говоришь?
- Конечно. Я много думала и хочу остаться. Возвращаюсь к Мервину, если... если
он захочет принять меня обратно. - Впрочем, в душе она не сомневалась, что захочет.
- Ты ведь не любишь его, ты сама мне говорила, да и я это вижу...
- Что ты видишь? Ты когда-нибудь был женат? - Он моментально осунулся, и
она смягчилась, положила руку ему на колено. - Ты прав, я действительно люблю его
другой любовью, не так, как тебя. - Тут ей стало стыдно, и она убрала руку. - Но это
ничего не значит.
- Ясно, - произнес он виноватым голосом, - я слишком увлекся разговором с
Лулу, и ты меня наказываешь. - Извини, дорогая, хочешь, я встану перед тобой на
колени? Знаешь, я вел себя глупо, переключил все внимание на другую женщину, а о
тебе почти забыл. Это все потому, что мы не виделись с ней целую вечность. Старые
студенческие воспоминания и все такое... Но точка. С этим покончено. Это наше
первое общее большое путешествие, мы начнем вить гнездышко...
- Нет, нет, ты не понял. Дело не только в Лулу. Думаю, я несколько преувеличила
свои чувства к тебе и поступила безрассудно.
Официантка принесла Марку портер, но он к нему даже не притронулся. Диана
продолжала.
- Я бросила все знакомое и привычное: дом, мужа, друзей, страну, где родилась и
выросла. И теперь лечу куда-то в неизвестность через Атлантику, через бурлящее море,
пену, опасности. Зачем? Там меня ждет абсолютно чужая страна - ни друзей, ни
денег, вообще ничего.
Марк выглядел потрясенным.
- О боже, что же я наделал, наделал по глупости! Бросил тебя как раз в тот
момент, когда ты чувствуешь себя наиболее беззащитно и уязвимо. Прости меня, осла,
прости, ради бога, я исправлюсь.
"Может быть, исправишься, - думала в этот момент Диана, - а может, и нет".
Конечно, Марк любит ее, но какой он легкомысленный, у него такой характер, что он
просто не может быть последовательным. Что, если он забудет свои обещания? Сейчас
он, конечно, искренен, а что будет потом, когда он встретит еще кого-нибудь из своих
друзей? Именно эта черта, легкое отношение к жизни вообще, сделала его особо
привлекательным в ее глазах. Теперь она понимала свою ошибку - это же делает его
ненадежным, особенно для семейной жизни. Мервину можно было поставить в вину
что угодно, но одно достоинство - надежность, постоянство - перевешивало кучу
недостатков. Плохой или хороший, он никогда не менялся.
- Я не считаю, что могу на тебя положиться.
Он изменился в лице.
- Разве я тебя уже подводил?
- Не подводил, но можешь.
- Послушай, выбрось все из головы. Ты хочешь вырваться, уйти от своей
прошлой жизни. Ты несчастлива с мужем, страна воюет, тебе опостылели дом, друзья
- ты сама мне это говорила.
- Да, правильно, мне все наскучило, но, по крайней мере, я никогда не боялась за
свое будущее.
- И сейчас не нужно бояться. Америка очень похожа на Англию, люди говорят на
том же языке, смотрят те же фильмы, слушают ту же музыку. Тебе понравится.
Обещаю, я буду о тебе заботиться.
Ей очень хотелось верить его словам.
- Вспомни еще об одном, - он сделал паузу, - о детях.
Здесь он попал в точку. Она так страстно хотела иметь ребенка, но Мервин против,
у него вообще на уме одна фабрика и работа. Да и какой из него отец? А Марк,
наоборот, был бы великолепным отцом - любящим, нежным, счастливым. Ей стало
грустно, она опять задумалась, правильно ли поступает. Может, действительно нужно
все бросить? Какое значение имеют дом, стены, надежность, безопасность, когда
семьи, по существу, нет?
Но что, если Марк бросит ее на полпути в Калифорнию? Предположим, она
оформит развод в Нью-Йорке, а ему подвернется какая-нибудь другая Лулу, и он с ней
укатит, тогда она окажется в жутком положении - ни мужа, ни детей, ни денег, ни
дома.
Надо было ей тогда не соглашаться мгновенно на его уговоры, а немножко
повременить, все взвесить. А то она как дурочка сразу обвила его шею руками и
зашептала на ухо: да, да, не успев ни о чем подумать. Надо было получить хоть какиенибудь
гарантии, например, договориться об обратном билете в Англию на случай,
если у них ничего не получится. Впрочем, все это ерунда. Он бы наверняка обиделся, а
уж когда начнется настоящая война, тут никакой билет не поможет.
Сейчас поздно рассуждать о том, как нужно было поступать. Задним числом мы все
умные. Ладно, решение принято, любые уговоры бесполезны.
Марк взял ее руку, спрятал в свои ладони, она не сопротивлялась.
- Ты передумала. Дорогая; умоляю, передумай назад. Мы вместе, ты станешь
моей женой, у нас появятся дети, много детей. Мы будем жить в доме у моря, наши
малыши смогут бегать по пляжу и играть в волнах, они будут светловолосые,
загорелые, а когда вырастут, станут играть в теннис, кататься на велосипедах,
заниматься серфингом.
Но было поздно, ее минутная слабость прошла.
- Не получится, Марк, я отправляюсь домой.
По его глазам она увидела, что он впервые поверил ей. Они сидели молча,
расстроенные, грустно глядя друг на друга.
...Закладка в соц.сетях
