Жанр: Триллер
Ночь над водой
...сходительно
усмехнулся. - Но вам наверняка не интересны все эти проблемы производственных
отношений.
- Почему же, как раз наоборот. Я тоже с этим сталкиваюсь, у меня фабрика в
Штатах.
Он был совершенно поражен.
- И какая же фабрика?
- Обувная, мы выпускаем в день пять тысяч семьсот пар.
Без сомнения, цифры произвели на него впечатление, но он, очевидно,
почувствовал себя немного ущемленным.
- Поздравляю. - В его голосе прозвучали одновременно насмешка и восхищение.
Из этого Нэнси сделала вывод, что его дело намного меньше.
- Вообще-то, правильнее было бы сказать, что я бывшая владелица фабрики, -
сказала она с оттенком горечи в голосе. - Мой родной брат интригует против меня и
пытается без моего ведома продать компанию. Вот, собственно, почему я так спешу
перехватить клипер, - при этом она бросила беспокойный взгляд на самолет.
- Обещаю вам, что вы успеете. Моя "бабочка" доставит нас туда за час до вылета.
Она искренне надеялась, что он прав. Механик спрыгнул с лестницы.
- Все готово, мистер Лавси.
Он взглянул на Нэнси.
- Джон, найди ей шлем. Она не может лететь в своей шляпе, голову простудит.
Нэнси поразил его решительный тон. Еще минуту назад они, казалось, мило
беседовали, теперь он ведет себя по-хозяйски, занят делом и не проявляет к ней ни
малейшего интереса. Нэнси не привыкла к такому отношению со стороны мужчин.
Может быть, она не так уж и соблазнительна, так сказать, на любителя, но, во всяком
случае, мужики ее всегда замечали, да и характером ее Бог не обидел. Мужчины часто
относились к ней покровительственно, но ни один из них не вел себя с ней с таким
безразличием, как Лавси. Однако сейчас ей было не до возмущения. Она бы
примирилась с гораздо большим недостатком, чем грубость, только бы поскорее
добраться до своего негодяя-братца.
И все-таки любопытно, что он там говорил по поводу своей жены? Странно,
откровенно признался, что отправляется за ней в погоню. Неудивительно, что
женщина сбежала от него. Он, конечно, чертовски привлекательный мужчина, но так
занят своими делами, такой равнодушный. Удивительно, как это он пускается в дорогу
за женой. Гордый, самонадеянный. Ему должно быть наплевать, найдет другую.
Наверное, бедная женщина просто ошиблась, выйдя за него замуж.
Какая она, эта сбежавшая женщина? Красивая? Сексуальная? А может быть,
черствая эгоистка? Или, наоборот, робкая, как мышь? Что о ней думать: если удастся
догнать клипер, можно будет посмотреть воочию. Механик принес шлем, она не
мешкая надела его на голову. А Лавси уже забрался наверх, крикнув в последний
момент из кабины:
- Джонни, подсади дамочку, ладно?
Механик оказался куда более вежливым, чем его хозяин. Он даже помог ей надеть
пиджак.
- Очень рекомендую, там в небе довольно прохладно, даже когда солнышко
светит.
С его помощью она водрузилась на заднее сиденье. Он передал ей чемоданчик,
который она сунула в ноги.
И только в тот момент, когда взвыл мотор и бешено закрутился пропеллер, она
вдруг с какой-то дрожью в теле поняла, что собирается подняться в воздух с
совершенно незнакомым человеком.
Несмотря на хорошее впечатление, которое он производил, Мервин Лавси мог
оказаться совершенно бездарным пилотом, не иметь соответствующей подготовки, да
и самолет его неизвестно в каком состоянии. Что если он торговец "живым товаром" и
намерен продать ее в один из турецких борделей? Нет, для таких дел она теперь стара,
но и доверять Лавси особенно не стоит. В конце концов, о нем известно лишь то, что
он англичанин, у которого есть самолет.
Нэнси раньше летала раза три, но всегда большими самолетами. В старомодном
биплане приходилось лететь впервые. Это все равно что подниматься в воздух в
машине с открытым верхом...
Но на раздумья времени не осталось, и Нэнси вжалась в кресло, потому что
самолет неожиданно рванул и помчался по узкой взлетной полосе, шум двигателя
оглушил ее, ветер ударил в стекло.
Пассажирские авиалайнеры взлетали мягко, этот же рванулся вперед каким-то
резким толчком, как пустившаяся в галоп лошадь прыгает через ограждение. Лавси
выполнял такой крутой вираж, что Нэнси буквально вцепилась в кресло, ожидая, что в
любую минуту может выпасть из кабины, несмотря на пристегнутый ремень
безопасности. Боже, есть ли у него вообще документ на вождение самолета?
Маленький самолет быстро набрал высоту, выровнялся и лег на правильный курс.
В биплане полет не выглядел таким загадочным и непостижимым, как в большом
пассажирском лайнере, никакого сравнения. Здесь ты хорошо видишь крылья,
чувствуешь воздушный поток и слышишь рокот единственного моторчика, несущего
тебя ввысь, в небеса, впереди кружатся лопасти пропеллера, качает кабину... Словом,
это чувство сродни тому, когда держишь туго натянутую веревку, на конце которой без
устали борется с ветром молодчина воздушный змей.
Однако не все так романтично, довольно боязно, и ноет живот. В конечном счете,
крылья - всего лишь хрупкие куски фанеры, пропеллер может застрять, сломаться
или, скажем, отлететь. Ветер может поменять направление и задуть в лицо. В пути
возможно что угодно - туман, молния, град.
Но пока такие мрачные прогнозы казались далекими, нереальными, весело светило
солнце, и самолет бодро продвигался к Ирландии, оставляя позади милю за милей.
Нэнси казалось, что она летит верхом на большой желтой стрекозе. Было
одновременно жутко и весело, словно несешься на спине какого-то сказочного
животного.
Вскоре скрылись за горизонтом берега "туманного Альбиона". Нэнси расслабилась
и даже немного обрадовалась, поскольку они летели уже над водой. Все дальше и
дальше на запад, ближе к брату. Где он сейчас? Питер вскоре поднимется на борт
американского клипера. Он, наверное, несказанно счастлив, что так обошел, обставил
свою умненькую сестру. Но его триумф преждевременен, цыплят по осени считают. И,
если она предстанет перед ним в Фойнесе, брата хватит удар. Нэнси хотелось поскорее
увидеть выражение его лица.
Впереди у нее борьба, даже если она догонит Питера. Его не победишь так просто,
появившись на заседании Совета. Ей придется убедить тетю Тилли и Дэнни Рили не
продавать свои акции и не ввязываться ни в какие авантюры.
Она хотела открыть всем глаза на Питера, рассказать, как он подло лгал и плел
заговор против родной сестры, хотела унизить его, раздавить, показать, какая это змея.
Но сознание подсказывало ей, что поступить так было бы неумно. Если она даст волю
своему гневу и возмущению, они подумают, что ею руководят исключительно эмоции,
что у нее нет веских аргументов и она только из обиды выступает против заключения
довольно выгодной сделки. Нет, ей надо действовать хладнокровно и осторожно,
представить дело таким образом, будто ее размолвка с братом вызвана только
соображениями дела. Ведь им всем известно, что она гораздо лучший бизнесмен, чем
Питер. Ее аргументы просты, как ясный день. Цена, которую им предлагают заплатить
за пакет акций, основана на сегодняшних доходах компании, которые упали из-за
неумелого руководства со стороны нынешнего председателя Совета директоров. Даже
если распродать по отдельности магазины, и то сложно получить больше. Но лучше
всего пойти по пути, который предлагает она - полная и последовательная
реконструкция.
Есть и еще один аргумент в пользу того, чтобы не спешить: война. Война всегда
своеобразный катализатор бизнеса, особенно для таких компаний, как "Блэк'с бутс",
связанных с военными заказами. Соединенные Штаты, конечно, могут не вступить в
войну, но, в любом случае, будут значительные военные приготовления. Доходы
неизбежно поползут вверх. Без сомнения, именно поэтому хитрый Нэт Риджуэй и
намерен купить их компанию.
Она летела над Ирландским морем и анализировала сложившуюся ситуацию. В
голове уже складывался сценарий ее речи на заседании Совета, рождались ключевые
фразы, целые абзацы. Чтобы проверить себя, Нэнси даже проговаривала их вслух,
уверенная в том, что ветер моментально унесет все, что она произносит, еще до того,
как какая-нибудь отдельная реплика достигнет ушей мистера Лавси, сидящего в шлеме
прямо перед ней.
Нэнси настолько была занята подготовкой собственной речи, что не заметила, как в
первый раз забарахлил мотор.
- Война в Европе увеличит по крайней мере вдвое дивиденды компании, причем
уже за год, - повторяла она. - Если Штаты вступят в войну, они опять же удвоятся...
Но тут ее ухо уловило, что что-то явно не так, поэтому Нэнси была вынуждена
прервать свое "лирическое отступление". Внезапно, ровный шум мотора заглох, так
бывает с водой, если резко перекрыть кран. Затем снова появился, но уже на другой,
более низкой частоте, ослаб, стал каким-то дерганым, рваным. Нэнси сильно
забеспокоилась.
- Что происходит? - прокричала она, еле сдерживаясь, но ответа не последовало.
Мервин либо не слышал, либо был слишком занят и не хотел отвечать.
Самолет начал терять высоту. Звук мотора опять изменился, вступили более
высокие нотки, будто Мервин нажал на газ, самолет выровнялся. Нэнси недоумевала.
Что это, черт побери, было? Серьезная проблема или случайность? Она хотела бы
видеть лицо Мервина, может быть, она бы все поняла, но, увы, он не оборачивался.
Двигатель явно работал не так. Иногда он снова звучал ровно, привычно, но тут же
сбивался с ритма, "фыркал" и "кашлял". Нэнси испуганно всматривалась вперед,
стараясь по вращению пропеллера определить причину неполадки, но ей это было не
под силу, она ведь в этом ничего не понимала. Однако каждый раз, когда мотор
"чихал", самолет немного терял высоту.
Она не могла больше выносить этого напряжения и, отстегнув пояс, наклонилась
вперед, тронула Лавси за плечо. Он слегка повернул голову, и она успела крикнуть ему
в ухо:
- Что случилось?
- Не знаю!
От такого ответа ее передернуло, страх заполз в душу.
- Нет, правда?..
- Думаю, полетел один из цилиндров двигателя.
- А сколько их всего?
- Четыре.
Вдруг самолет накренился. Нэнси поспешно откинулась назад, на сиденье,
пристегнула ремень. Она водила машину и знала, что та может ехать с одним
неработающим цилиндром, правда, у ее "кадиллака" их двенадцать, а это самолет, и их
всего четыре. Можно ли лететь на оставшихся трех? Неизвестность хуже всего.
Постепенно они все больше теряли высоту. Нэнси пришла к выводу, что биплан в
состоянии ковылять на трех цилиндрах, но недолго. Сколько им осталось до того, как
они упадут в море? Она окинула взглядом горизонт и, к своему облегчению, увидела
впереди землю. Надо спросить у Лавси, подумала она, и снова расстегнула ремень.
- Мы сможем добраться до суши?
- Не знаю, - прокричал он в ответ.
- Вы вообще что-нибудь знаете? - Страх не давал ей пошевелиться, онемели
суставы. Она хотела хоть как-то себя успокоить. - Как вы оцениваете положение?
- Закройте рот и дайте мне сосредоточиться на чем-нибудь одном!
Нэнси пришлось отстать от него. "Вот сейчас, через минуту или две, я могу
погибнуть, - думала она. - Стоп, хватит паниковать". Перед глазами встала вся
жизнь. Хорошо, что успела вырастить своих мальчиков, сейчас они уже взрослые.
Конечно, им будет трудно потерять ее, особенно после того, как их отец погиб в
автомобильной аварии, но они мужчины, сильные, крепкие и в деньгах у них нет
недостатка. Ничего, с ними все будет хорошо.
"Жаль, что у меня не было любовника. Как давно это случилось, та ужасная
катастрофа? Боже, уже десять лет. Неудивительно, я просто привыкла. С таким же
успехом могла бы стать монахиней. Нет, надо было тогда лечь в постель с Нэтом
Риджуэем, он, наверное, страстный".
У нее, правда, была пара свиданий с одним мужиком, прямо перед отъездом в
Европу, холостяком-бухгалтером примерно одного с ней возраста, но она не жалела
сейчас, что не переспала с ним. Да, он добрый, но слабый, как и большинство мужчин,
которых Нэнси встречала. Они с первого взгляда понимали, что она сильная, поэтому
видели в ней главным образом этакую любящую мамочку, которая станет о них
заботиться. "Но мне самой нужна забота, - думала Нэнси. - Если я выберусь, черт
побери, у меня будет любовник".
Питер победит, сейчас в этом уже нет сомнений. Какой позор для семьи! Отец
оставил им свой бизнес, надежное дело а теперь все погибнет, растворится в аморфной
массе, именуемой корпорацией "Дженерал Текстайлз". Па жизнь положил, чтобы
построить эту компанию, а его сын разрушил ее за пять лет своего бездарного
руководства".
Иногда ей так недоставало отца. Он был очень умным человеком. Всегда, когда
возникала какая-то проблема, будь то крупные вопросы, влияющие на производство,
например, пресловутая Депрессия, или маленькие осложнения в семье, вроде того, что
кто-то из детей начал получать плохие отметки в школе, отец умел находить верные
решения. Он также прекрасно разбирался в механике, и производители больших
станков для обувной промышленности частенько советовались с ним, перед тем как
начать выпускать продукцию. Нэнси, в свою очередь, неплохо разбиралась в
производственном процессе, но больше занималась изучением рынка и его
потребностей в перспективе. Кроме того, она оказалась хорошим бухгалтером. В
целом, при ней фабрика получала больше доходов от выпуска именно женских
моделей, здесь она была дока. На нее никогда особо не давили авторитет и слава отца,
как на Питера, она просто старалась взять все лучшее и идти своим путем. И еще
Нэнси его очень любила.
Внезапно мысль, что она погибнет, показалась нелепой и неестественной. Как
будто на сцене падает занавес, а пьеса не закончилась, главный герой стоит в центре и
произносит свой монолог. Нэнси даже как-то приободрилась, почувствовала
уверенность, что выживет.
Самолет продолжал терять высоту, а внизу все яснее было видно ирландское
побережье. Вскоре она уже могла различить изумрудно-зеленые поля, бурые
торфяники. Вот она, древняя земля, где жили ее предки, наконец она увидела ее.
Впереди неожиданно заворочался Мервин, закрутил головой, руками, будто
боролся с рычагами управления. Настроение Нэнси опять упало ниже нулевой отметки,
она стала молиться. Она воспитывалась в католической семье, но после смерти Шона
никогда не ходила на мессу. Фактически, в последний раз она была в церкви как раз в
день его похорон. Нэнси не знала, верит ли она по-настоящему в Бога, но тем не менее
сейчас, в самолете, молилась усердно, в любом случае ей было нечего терять. Она
страстно молила Бога, чтобы он не дал ей умереть так рано, не увидев, как женится ее
младшенький - Хью, как он обзаведется семьей, она хочет стать бабушкой, увидеть
своих внуков. Она клялась, что хочет продолжить дело и выпускать хорошую обувь
для своего народа, на благо своей страны, для себя же просила лишь кусочек
человеческого счастья. В конце концов, всю свою сознательную жизнь она без устали
трудилась на этой бренной земле.
Нэнси хорошо видела внизу пену и белые гребни волн. Суша впереди приняла
четкие очертания буруна, скалистого берега, прибрежной полосы и за ней - зеленого
поля, Она со страхом подумала, сможет ли добраться до берега вплавь, если самолет
прямо здесь рухнет в воду. Нэнси считала себя хорошей пловчихой, но одно дело
спокойно, в свое удовольствие плескаться в бассейне, и совсем другое - бороться за
свою жизнь в бурном море. Вода наверняка ледяная. Как это называется, когда люди
погибают от холода? Вроде, переохлаждение организма. "Самолет миссис Линеан
рухнул в Ирландское море, и бедняжка канула в морской пучине". Вот так и напишут в
"Бостон глоб". Ее аж передернуло от холода, несмотря на теплый кашемировый
пиджак.
Если самолет вонзится в воду, как штопор, температуру воды можно и не
почувствовать. Лавси говорил, что самолет летит со скоростью девяносто миль в час,
но сейчас, наверное, меньше, где-то ближе к пятидесяти. На такой скорости в лепешку
разбился Шон, так что пет нужды размышлять, сколько она проплывет.
Берег приближался. Может быть, ее молитвы услышаны? Что, если удастся
посадить машину? Новых сбоев в двигателе пока не ощущалось, мотор звучал ровно на
прежней высоте, словно злобно, рассерженно жужжал раненый шмель. Теперь она
волновалась, где они сядут в случае чего. Может ли самолет приземлиться прямо на
прибрежном песке? А что, если там камни и галька? Естественно, можно приземлиться
в поле, если оно не очень бугристое, но вдруг внизу будет торфяник?
Так или иначе, скоро она все узнает.
До берега оставалось каких-нибудь четверть мили. Она видела невдалеке
множество скал, тяжелые торфяные болота. Прибрежная полоса выглядела чертовски
неровной, была вся испещрена валунами и зазубринами. За низкой каменистой скалой
видна заброшенная земля, где пасется несколько овец. Она стала рассматривать
местность: внешне почва довольно ровная, без кустарника, только немного деревьев.
Может быть, самолет все-таки сядет? Она не знала, что делать - рассчитывать на
удачу или, наоборот, готовиться к смерти.
Маленькая желтая пташка теряла высоту и скорость, но все еще боролась. И Нэнси
тоже не теряла надежды, хотя соленый запах моря достиг ноздрей, стали слышны
всплески воли. Наверное, лучше все же садиться на воду, подумала она со страхом, чем
пытаться дотянуть до берега. Там уж точно острые камни пропорют машину насквозь.
"Боже, если уж придется умереть, пожалуйста, пусть это будет быстро и, по
возможности, без мук".
Когда до берега оставалась сотня ярдов, она внезапно поняла, что самолет не будет
садиться на песок, он летел на все еще приличной высоте. Очевидно, Лавси
планировал перелететь через скалы. Но хватит ли сил? Вот сейчас они почти
поравнялись с верхушкой скалы, самолет снижается, они разобьются. Ей захотелось
закрыть глаза, но она не смогла.
Мотор выл, как больное животное. Влажный ветер бил в лицо. Внизу испуганно
разбегались овцы. Нэнси до боли в руках сжала ручку кабины. Все, кажется, конец.
Перед глазами все поплыло. Самолет едва не коснулся брюхом скалы. Неожиданный
порыв ветра чуть приподнял его вверх, он как бы подпрыгнул в воздухе, но тут же
опять опустился. Сейчас шасси заденут за камни и отвалятся, подумала она. Захотелось
кричать, плакать от бессилия. Нэнси все-таки закрыла глаза и дико завизжала.
Странно, но в следующее мгновение ничего не произошло.
Потом вдруг резкий толчок, и Нэнси едва не вывалилась из кресла, всем телом
подавшись вперед. Она считала себя уже погибшей, но ее спас ремень безопасности.
Судя по ощущению, самолет опять чуть поднялся. Она перестала визжать и открыла
глаза.
Они находились в воздухе, но уже в двух-трех футах от грубого зеленого дерна.
Самолет опять качнуло, на этот раз он не поднимался, а явно шел на снижение. Колеса
коснулись земли, ее сильно подбросило, затем начались толчки - то сильнее, то
слабее. К своему ужасу, она увидела прямо перед собой неизвестно откуда взявшееся
низкое ветвистое дерево и поняла, что сейчас произойдет самое страшное, но в
последний момент Лавси как-то удалось вывернуть руль и машина промчалась мимо.
Толчки и качка почти исчезли, самолет замедлял ход. Нэнси с трудом перила в то, что
осталась жива. Наконец "бабочка-медведица" остановилась и замерла.
Словно огромная тяжесть свалилась у нее с плеч, она чувствовала себя легко и
свободно, но по-прежнему не могла унять дрожь. В ушах тихо, только бешено стучит
сердце. Казалось, еще секунда и она не сможет терпеть, даст волю своим чувствам,
разрыдается. Однако Нэнси не зря называли сильной женщиной. Она сумела взять себя
в руки, мысленно повторяя: "Все, не волнуйся, все кончилось".
Впереди Лавси медленно и устало вылез из кабины, прихватив с собой ящик с
инструментами. Он даже не взглянул на свою спутницу, просто спрыгнул на землю,
обошел самолет, внимательно посмотрел, нет ли повреждений, затем молча открыл
дверцу двигателя и начал копаться в моторе.
"Черт побери, ну и мужлан, мог бы спросить, как я", - подумала Нэнси.
Однако каким-то странным образом бестактное, но деловое поведение Лавси ее
успокаивало, благотворно влияло на нервы. Она огляделась. Разбежавшиеся овцы
вернулись на место и спокойно жевали траву, будто ничего не случилось. Рядом
слышался шум волн и морского прибоя. Светило солнце, но в спину дул сырой
холодный ветер.
Несколько минут она оставалась в кабине, затем, когда почувствовала, что ноги ее
держат, вылезла и ловко спрыгнула, не хуже, чем Мервин. Впервые она стояла на
родной ирландской земле, на глаза навернулись слезы. "Вот здесь наши корни, -
думала Нэнси, - отсюда мы вышли, все выдержали и не сломались. Нас не согнули ни
гнет англичан, ни преследования со стороны протестантов, даже колорадский жук не
смог с нами справиться. На хрупких деревянных суденышках мы отплыли когда-то от
этих берегов открывать для себя новый, неизведанный мир".
Здорово она вернулась на родину, совсем по-ирландски, с такими приключениями,
что чуть не сдохла в дороге.
Но хватит сантиментов. Надо думать, как быть дальше. Итак, она жива, но сможет
ли догнать клипер? Нэнси взглянула на часы. Они показывали пятнадцать минут
третьего. Клипер только что вылетел из Саутгемптона. В Фойнес все еще можно успеть
вовремя, правда, если сразу удастся завести самолет и она найдет в себе силы опять
сесть в кабину.
Она подошла к Лавси. Он орудовал большим гаечным ключом, пытаясь ослабить
узел и что-то отвинтить.
- Можно устранить неполадку?
Он даже не поднимал головы.
- Не знаю.
- В чем причина?
- Пока не знаю.
Просто сумасшедший какой-то, не может нормально разговаривать. Нэнси
вскипела.
- Я думала, вы все же инженер.
Это его явно задело, он оторвался от дела.
- Да, я изучал в университете математику и физику, но по узкой специальности -
"сопротивление ветра на сложной кривой". Я не механик, черт побери!
- Тогда, может, нам обратиться к механику?
- А где его взять в этой дурацкой стране Ирландии? Таких нет, здесь все еще
каменный век.
- Только потому, что местных жителей столетиями давили и травили англичане.
Он отложил в сторону свой гаечный ключ, выпрямился.
- Мы что, будем сейчас рассуждать о политике?
- Вы даже не удосужились спросить, как чувствует себя дама, которая летит
вместе с вами.
- Я вижу, что чувствуете вы себя нормально.
- Но вы чуть не угробили меня!
- Напротив, я вас спас.
Нет, он просто невозможный человек!
Она посмотрела вдаль. Там, примерно в четверти мили, виднелась какая-то
изгородь, за ней вроде дорога, потом несколько низеньких домиков с соломенными
крышами. Может быть, удастся нанять машину и поехать на ней в Фойнес?
- Где мы находимся? - спросила Нэнси. - Только, ради бога, не говорите, что
вы не знаете.
Он добродушно ухмыльнулся. Ей снова показалось, что в целом он не такой
вздорный, каким кажется.
- Думаю, мы в нескольких милях от Дублина.
Она решила, что ей не стоит торчать рядом и только мешать ему, пока он возится с
мотором.
- Я пойду посмотрю, может, удастся найти помощь.
Он взглянул ей под ноги.
- Здесь торфяник, и в этих туфлях вы далеко не уйдете.
"Надо же, какой самонадеянный тип. Ничего, я ему сейчас покажу кое-что", -
сердито подумала она. Одним махом она задрала юбку, быстро отстегнула резинки на
чулках. Он уставился на нее, весь малиново-красный от смущения. А она уже
скатывала вниз шелковые чулочки, пока не сняла их вместе с туфлями. Теперь Нэнси
стояла перед ним босиком, а он, все так же молча, разглядывал ее, не в силах
вымолвить ни слова. Пусть смотрит, ей даже понравилось дразнить его. Она не спеша
засунула туфли в карманы пиджака.
- Я скоро вернусь, - бросила Нэнси через плечо и зашагала босыми ногами по
дерну.
Проделав путь в несколько ярдов, она позволила себе широко улыбнуться. Надо
же, он был озадачен, стоял и смотрел как вкопанный. Ладно, это будет ему хорошим
уроком за его дурацкий самонадеянный тон.
Однако мимолетная радость быстро улетучилась. Ноги тут же промокли, стали
отвратительно грязными, холодными, а до домишек идти было еще прилично. Да и не
ясно, что делать, когда она доберется туда. Наверное, лучше всего оставить самолет и
сразу ехать на машине в Дублин. Вероятно, Лавси прав, механиков в Ирландии днем с
огнем не сыщешь.
Дорога заняла у нее целых двадцать минут.
У первого же домика ей встретилась маленькая низенькая женщина в башмаках на
деревянной подошве, которая копалась в огороде.
- Э-эй! Добрый день! - громко сказала Нэнси.
Женщина оторвалась от лопаты, испуганно всплеснула руками, очевидно, никак не
ожидая увидеть незнакомого человека.
- Понимаете, у меня что-то случилось с самолетом.
Женщина уставилась на нее так, будто видела перед собой инопланетянку,
спустившуюся с небес.
Нэнси догадалась, что выглядит действительно странно в своем кашемировом
пиджаке и с босыми ногами. Да, бедная крестьянка здорово напугалась, когда перед
ней вдруг предстало загадочное создание в женском облике, да еще болтающее про
какой-то самолет. Женщина осторожно вытянула вперед руку, дотронулась до одежды
пришелицы. "Боже, похоже, меня принимают за богиню", - подумала Нэнси.
- Я ирландка, - сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее и
естественнее.
Женщина улыбнулась и покачала головой, как бы говоря всем своим видом: меня
не проведешь.
- Мне нужно добраться до Дублина.
Эти слова заставили женщину встрепенуться, вроде, она поняла, что от нее
требуется.
- Да, да, конечно. - Очевидно, до нее наконец дошло, что перед ней не гостья из
космоса, а дама из большого горда.
У Нэнси отлегло от сердца, когда она услышала английскую речь, она боялась, что
женщина говорит на гэльском.
- До столицы далеко?
- Вы будете там часа через полтора, если найдете хорошего пони, - с необычным
мелодичным акцентом ответила женщина.
Плохо, очень плохо. Через два часа клипер вылетает из Фойнеса, а это в другой
части страны.
- Здесь у кого-нибудь есть автомобиль?
- Нет.
Проклятье!
- Но у кузнеца есть мотоцикл. - Женщина немного смягчала согласные, поэтому
получилось "матацикль".
- Подойдет, это то, что надо. - В Дублине она найдет машину и немедленно
отправится в Фойнес. Правда, она не знала, сколько точно до города, но в любом
случае нужно попытаться.
...Закладка в соц.сетях
