Жанр: Триллер
Паранойя
...Норы. Было дза часа ночи: она
наверняка оффлайн. Самое время забраться в ее почтовый ящик и скачать все, что
касается "Авроры", если такое найдется.
К сожалению, на экране возникла надпись: "Неверный пароль. Пожалуйста,
введите пароль еще раз".
Я повторил попытку, набрал пароль аккуратнее, однако появилась та же самая
надпись. Я был уверен, что не ошибся.
Значит, Нора сменила пароль.
Почему?!
Когда я все же залез в постель, меня не перестали мучить всякие мысли и догадки.
Может, охранник Лютер однажды вечером заглянул поболтать со мной о "мустангах",
а увидел Нору. Удивился, что она делает в чужом офисе, а то и спросил ее - это
вполне вероятно. Потом описал мою внешность, и Нора меня узнала. Моментально.
В таком случае заменой пароля не обошлось бы, верно? Нора обязательно захотела
бы выяснить, что я делал в ее офисе без ее ведома. И чем бы все это закончилось, я
даже думать не хотел...
Возможно, дела обстоят не так страшно. Каждый сотрудник обязан менять пароль
раз в два месяца, и Нора могла сделать то же самое.
Скорее всего так и есть.
Я ворочался и долго не мог заснуть. Промучившись пару часов, решил встать,
принять душ, одеться и поехать на работу. Презентацию для Годдарда я сделал, а вот с
работой на Уайатта здорово отстал. Если приеду рано утром, может, смогу что-то
выяснить по "Авроре".
Перед выходом я взглянул на себя в зеркало. Видок неважнецкий.
- Уже встали? - удивился Карлос, когда мой "порше" подъехал к обочине. -
Нельзя так работать, мистер Кэссиди. Заболеете.
- Ничего, - ответил я. - Зато не растолстею.
49
В пять утра гараж "Триона" почти пуст. Странное ощущение! Мои шаги отдавались
эхом. Над головой жужжали зеленоватые лампы дневного света. Вокруг пахло
бензином, машинным маслом и всем остальным, что капает из автомобилей:
тормозной жидкостью, хладагентом... Кто-то, похоже, пролил виски.
Я поднялся на седьмой этаж и пошел по темному коридору к себе, мимо офисов
Колвина, Камилетти и других начальников. Все закрыты, нигде не горит свет.
Мой собственный офис ждал хозяйской руки: девственно чистый стол, новые
стулья, шкаф-картотека без документов, две одинокие книги на полке... Будто его
обитатель в любой момент готов сняться с якоря, хоть посреди ночи. Офису не хватало
фотографий в рамочках, сувениров - чего-то забавного или серьезного, но
обязательно личного. Вот высплюсь когда-нибудь, тогда и займусь.
Я ввел пароль, зашел в сеть, проверил почту. Ночью всем работникам "Триона"
пришло сообщение, что в пять часов по восточному поясному времени на сайте
компании будет транслироваться "важное заявление генерального директора Огастина
Годдарда". Вот уж заработают языки! Точнее, почтовые серверы. Интересно, сколько
человек наверху - к ним, как ни странно, теперь относился и я - знают правду?
Думаю, не так и много.
Годдард сказал, что "Аврора", замечательный проект, о котором он не хотел
говорить, - территория Камилетти. А нет ли в официальной биографии Камилетти
каких-то намеков на "Аврору"? Я ввел его фамилию в строку поиска.
На личной странице была фотография: лицо строгое и неприятное, хотя он вышел
лучше, чем в жизни. Биография совсем крошечная: родился в штате Нью-Йорк, учился
в муниципальной школе (значит, вырос в небогатой семье), окончил престижный
Суортморский колледж и бизнес-школу в Гарварде. Сделал молниеносную карьеру в
компании по производству потребительской электроники, когда-то серьезном
конкуренте "Триона", который в конце концов ее перекупил. Меньше года был первым
заместителем генерального, а затем стал финансовым директором. Да, на одном месте
Камилетти не засиживается! Я "кликнул" на ссылки его подчиненных и развернул
целое дерево отделов и подразделений.
Среди них я обнаружил "отдел революционных технологий". Именно здесь Алана
Дженнингс работает маркетинговым директором.
Оказывается, Пол Камилетти - ее непосредственный начальник! Это меняет
дело...
С бешено колотящимся сердцем я прошел мимо офиса Камилетти и, конечно,
никого не увидел. Еще бы - шестой час утра! Зато там уже побывали уборщики: в
корзине для бумаг поменяли пакет, на ковровом ворсе виднелись следы от пылесоса, в
воздухе сильно пахло моющим средством.
В коридоре и скорее всего на всем этаже не было ни души.
"Пора моей шпионской деятельности выйти на новый уровень", - подумал я.
Если зайдет охранник - ничего страшного. Скажу, что я новый ассистент
Камилетти - им-то откуда знать?
А если настоящий ассистент Камилетти придет пораньше, чтобы все успеть? Или,
что еще вероятнее, сам Камилетти? Учитывая, что сегодня Годдард выступает,
Камилетти наверняка нужно звонить, писать письма, посылать факсы в европейские
офисы "Триона". Они ведь на шесть-семь часов впереди, и когда у нас пять тридцать
утра, в Европе уже полдень! Конечно, все это он может сделать, не приходя на работу,
но кто знает?
Влезть в офис Камилетти сегодня - это значит не пойти на риск, а просто
совершить самоубийство.
И все-таки я решил попробовать.
Только вот ключа нигде не было.
Я проверил во всех классических местах: в ящиках стола ассистента, в цветочных
горшках, в коробочке для скрепок и даже в шкафах-картотеках. Стол ассистента стоял
на виду, меня мог увидеть любой человек, проходящий по коридору. Я начал
нервничать.
Посмотрел под телефон. Под клавиатуру. Под компьютер. Может, ключ приклеили
ко дну ящика? Нет. Или под столешницу? Тоже нет. Рядом с офисом маленькая
приемная: диван, кофейный столик и пара стульев. Я посмотрел там - ничего. Ключа
не было.
Разумно, конечно: главный финансовый директор компании должен принимать
какие-то меры предосторожности. Все правильно, так?
Через десять минут поисков я изнервничался и решил: все, не судьба. И вдруг я
вспомнил одну интересную мелочь: в моем офисе, как и в других на этаже, стоял
фотоэлемент - причем не для охраны помещения, а чтобы вас не заперли в
собственном кабинете. Пока внутри заметно движение, двери не закроются. (Вот и еще
одно доказательство того, что офисы на седьмом этаже все-таки лучше, чем у
остальных.)
Если не тормозить, можно этим воспользоваться...
Дверь офиса Камилетти была сделана из полированного массива красного дерева.
Между дверью и порогом не было зазора: даже бумажку не просунешь. Это осложняет
дело, но не слишком.
Теперь мне был нужен стул - не секретарский, на колесиках, а более или менее
устойчивый. Я нашел такой стул в приемной и поставил его у стеклянной стены офиса
Камилетти. Потом вернулся в приемную. На кофейном столике был веером разложен
обычный набор журналов и газет - "Файнэншл таймс", "Инститыошнл инвестор",
"CFO", "Форбс", "Форчун", "Бизнес 2.0", "Барронс"...
"Барронс"... То, что нужно. Газета маленького формата. Я схватил ее, огляделся -
не дай Богменя застукают за действием, которое не стоит и пытаться объяснить, -
залез на стул и приподнял квадратную панель звукопоглощающего потолка. Просунул
туда руку и среди проводов, кабелей и тому подобного нащупал следующую панель,
прямо над офисом Камилетти. Я поднял ее, поставив боком.
Потом опустил в отверстие газету и помахал ею. Протянул руку еще дальше, опять
помахал - безрезультатно. Может, детекторы движения не захватывают офис так
высоко? Я поднялся на цыпочки, чуть не вывихнул локоть и ухитрился опустить газету
еще сантиметров на тридцать. Замахал как бешеный, так, что чуть не растянул руку.
Что-то щелкнуло.
Слабо и все же явственно.
Я достал газету, поставил на место панели, слез со стула и вернул его туда, где он
стоял.
Потом взялся за ручку офиса Камилетти.
Дверь открылась.
У меня с собой был рюкзак с кое-какими полезными штучками, в том числе и
фонариком. Я закрыл за собой дверь, опустил жалюзи и включил фонарик на полную
мощность.
В офисе Камилетти не было ничего оригинального: на стенах - обычная
коллекция почетных грамот и фотографий, на полках - тот же набор книг по бизнесу,
которые все якобы читают. Сам офис тоже подкачал: не угловой, и окна не во всю
стену, как у Уайатта. Вряд ли Камилетти любил принимать важных гостей в такой
скромной обстановке. Годдард - возможно, но не Камилетти. Может, он и жмот,
однако пыль в глаза пустить любит. Говорят, что в пентхаусе крыла "А" есть
роскошный зал для приема гостей, хоть его никто никогда и не видел. Может,
Камилетти приводит больших шишек туда?
Компьютер был включен. Я нажал на пробел на модной черной клавиатуре, и
монитор зажегся. На экране возникли слова: "Введите пароль". Да, без пароля мне,
конечно, не добраться до файлов.
Если Камилетти и хранил где-то свой пароль, я не смог его найти - ни в ящиках
стола, ни под клавиатурой, ни с обратной стороны большого плоского монитора.
Нигде. На всякий случай я ввел его имя пользователя (Camiletti@trionsystems.com) и
просто фамилию.
Нет! Камилетти был не настолько неосторожен. Я попробовал еще пару
комбинаций и сдался.
Придется узнавать его пароль уже опробованным способом: воровством. Вряд ли
он заметит маленькое записывающее устройство между клавиатурой и системным
блоком...
Честно говоря, в офисе Камилетти я волновался больше, чем у Норы. По идее я уже
должен был привыкнуть, да где там... Мне было здорово не по себе: я побаивался
Камилетти, а о последствиях провала и думать не хотел. К тому же в офисах на этом
этаже охранная система наверняка сложнее. Конечно, меня научили справляться почти
со всеми стандартными системами, но ведь есть и невидимые сигнализации, которые
не включают ни звонков, ни лампочек. Они-то меня и пугали больше всего.
Я огляделся: вдруг что-то наведет на мысль? Офис Камилетти почему-то казался
аккуратнее и просторнее остальных. Я даже не сразу понял, в чем дело. Тут не было
шкафов для документов. Где же тогда Камилетти хранит документацию?
Я долго думал и наконец догадался. Ну я и придурок! Здесь для документов нет
места, в приемной слишком небезопасно. Значит, документы должны быть в задней
комнате. У каждого большого начальника "Триона" был двойной офис с задним
конференц-залом такого же размера. Так "Трион" обходил проблему равенства. У всех
офисы одинаковые! Просто у некоторых их по два.
Дверь в конференц-зал оказалась открыта. Я посветил по залу фонариком, увидел
маленький ксерокс и шкафы красного дереза вдоль стен. Посреди стоял круглый стол,
как у Годдарда, только поменьше.
Каждый шкаф был аккуратно размечен каллиграфическим почерком. Скорее всего
тут хранились финансовые отчеты и прочая бухгалтерия. Наверное, было и что-то
полезное - если бы я только знал, где смотреть.
Зато, увидев надпись "Корпоративное развитие "Триона"", я потерял интерес к
остальному. "Корпоративное развитие" - это такой бизнес-сленг, обозначающий
покупку других компаний корпорацией. "Трион" всегда с удовольствием поглощал
новые фирмы, мелкие и средние компании. В золотое время, в конце девяностых, дело
шло активнее, но и сейчас в корпорацию вливалось по несколько компаний в год. В
этом шкафу должна быть важная информация, потому что Камилетти руководил
приобретениями. Особенно денежной стороной - определял, насколько выгодно
вложение и все такое прочее.
Так что, если Уайатт прав и проект "Аврора" состоит из компаний, которые
"Трион" приобрел тайно, разгадка "Авроры" где-то рядом.
Шкаф оказался не заперт - опять повезло. Наверное, Камилетти думал, что
закрывать их - пустое дело, раз в задний офис нет доступа посторонним.
Внутри была целая стопка папок: материалы по компаниям, которые "Трион"
купил или целиком, или частично, либо проанализировал ситуацию и решил не
связываться. Некоторые названия я когда-то слышал, хотя далеко не все. Решил
просмотреть все папки и выяснить, чем компании занимались. Дело пошло медленно,
да я и не знал, что ищу. Как, черт возьми, разобраться, входит ли какая-нибудь новая
фирма в "Аврору", если я даже не знаю, что такое "Аврора"? Бессмысленное занятие.
К счастью, проблема решилась сама собой.
На одном из ящиков я прочитал название: "Проект "Аврора"".
Вот и все. Проще не бывает.
Чуть дыша, я открыл ящик. Я боялся, что там ничего не окажется, как в отделе
кадров. Нет: ящик был под завязку забит папками с непонятными мне цветными
ярлычками, с печатью ""Трион": конфиденциально". Наверняка будет чем поживиться.
Насколько я понял, в папках лежали материалы по нескольким новым фирмам:
двум в Кремниевой долине и еще двум в Кембридже, штат Массачусетс, которые
"Трион" недавно приобрел в условиях строжайшей секретности. На папках так и было
написано: "Режим секретности".
Что-то очень серьезное. Мой пульс участился. На каждой странице стояли печати:
"Секретно" или "Конфиденциально". Даже в такие сверхсекретные бумаги напустили
тумана: "рекомендуется наискорейшее слияние", "следует держать в зоне
наблюдения"...
Именно здесь кроется секрет "Авроры". Правда, как я ни вчитывался в файлы,
почти ничего не понял.
Одна компания разработала способ сочетать электронные и оптические
компоненты в одной интегральной схеме. Я не понимал, что это значит. В примечании
говорилось, что они решили проблему "низкой производительности кремниевых
пластин".
Другая компания открыла способ массового производства фотонных цепей.
Хорошо, а это тут при чем? Третьи писали какие-то программы, но я не мог уяснить,
какие именно.
Еще одна компания, какая-то "Дельфос", разработала технологию очищения и
производства вещества под названием фосфид индия, который состоит из "двоичных
кристаллов металлических и неметаллических элементов", что бы это ни значило. У
этого вещества, как говорилось в сопроводительной записке, "уникальная оптическая
абсорбция и коэффициент пропускания". Наверное, для какого-то лазера. Насколько я
видел, "Дельфос" монополизировала рынок. Люди поумнее меня, наверное,
догадаются, кому нужно столько фосфидов. Не лазеры же делать?
Что самое интересное, на папке "Дельфос" стояла печать "Подлежит
приобретению". Значит, "Трион" ведет переговоры о покупке компании. В папке было
много финансовыхдокумен-тов, которые мне ничего не говорили, в том числе
документ на дюжину страниц - проект контракта о покупке "Дельфос". "Трион"
предлагал за компанию пятьсот миллионов долларов! Было похоже, что руководство
компании, горстка ученых из Пало-Альто и инвестиционная фирма из Лондона,
которой компания принадлежала, согласились на эти условия. Да уж, с
полумиллиардом долларов все пойдет как по маслу. До заключения контракта
оставалось всего ничего - одна неделя.
Только как это скопировать? Документов так много, что можно простоять у копира
не один час. И уже было шесть утра. Джок Годдард приходит к половине восьмого,
значит, Пол Камилетти наверняка заявится раньше. Пора сматывать удочки, какое тут
копирование?
Остается лишь забрать бумаги. Подложить что-то взамен и...
И как только Камилетти или его ассистент попытаются взять папку "Авроры",
будет дикий скандал.
Нет уж, спасибо.
Я достал из восьми папок про компании по самой важной странице, включил
ксерокс и скопировал их. Меньше чем через пять минут вернул все на место, а копии
сложил к себе в портфель.
Готово. Пора уносить ноги. Приподняв планку жалюзи, я выглянул наружу.
К четверти седьмого я уже был в своем офисе. Секретные документы придется весь
день таскать с собой, но лучше так, чем оставить их в ящике стола и надеяться, что
Джослин их не обнаружит. Знаю, это паранойя, и все-таки я не имею права на ошибку.
Может, Джослин и "мой" ассистент, да вот платит-то ей компания "Трион", а не я.
Джослин пришла ровно в семь. Она заглянула в офис, приподняла брови и
удивленно протянула:
- Доброе у-у-утро!
- Доброе, Джослин.
- Что-то вы сегодня рано.
- Да уж, - проворчал я.
Она прищурила глаза:
- Давно пришли?
Я громко вздохнул:
- И не спрашивайте.
Презентация для Годдарда все откладывалась. Она была назначена на восемь
тридцать, но в восемь двадцать мне пришло по "Инстамейлу" сообщение от Фло, что,
мол, совещание затягивается, приходите к девяти. В следующем сообщении она
перенесла встречу на половину десятого.
Наверное, руководящее звено дерется за подчиненных. Против сокращений они не
возражали, но в целом, а не в своем конкретном случае. В "Трионе", как и в любой
корпорации, чем больше под тобой людей, тем больше власти. Подчиненных терять
никто не хотел.
Я страшно хотел есть и сглодал протеиновый батончик. Так устал и извелся, что
мог только шлифовать свою презентацию. Между слайдами вставил анимированную
заставку. Для комического эффекта добавил стандартного человечка, который чешет
макушку под знаком вопроса. Несколько раз сокращал текст. Где-то я читал о "правиле
семи" - в строке должно быть не больше семи слов, а на странице - не больше семи
строк или пунктов списка. Или это было "правило пяти"? Точно не помню. Я решил,
что в нынешнем положении Джоку будет не хватать терпения и внимательности, и
постарался сделать текст покороче, похлестче.
Чем дольше я ждал, тем больше волновался и тем короче становились надписи на
слайдах, а спецэффекты - все интереснее. Я откопал опцию, благодаря которой
столбчатые диаграммы съеживались и росли прямо на глазах. Годдарду должно
понравиться.
В половине двенадцатого Фло наконец написала мне, что я могу идти в зал
закрытых заседаний, потому что совещание кончается.
Когда я подошел к залу, оттуда еще выходили начальники. Некоторых я узнал:
Джим Колвин, главный инженер; Том Лундгрен; Джим Сперлинг, глава отдела кадров.
За ними появились какие-то две женщины внушительного вида. Все выглядели не
очень довольными. Вокруг Годдарда столпилось несколько человек, ростом явно выше
его. Я как-то раньше не отдавал себя отчета, какой он кроха. Джок выглядел
плоховато: покрасневшие глаза с темными кругами, мешки под глазами больше
обычного. Камилетти тоже стоял рядом, и они как будто спорили. До меня доносились
лишь обрывки фраз.
- ...нужно ускорить обмен веществ, - говорил Камилетти.
- ...всевозможные задержки, неповиновение, деморализация... - бормотал
Годдард.
- Самый лучший способ справиться с неповиновением - топор палача, - сказал
Камилетти.
- А я вот предпочитаю просто поговорить, - устало ответил Годдард. Остальные
стояли вокруг и слушали.
- Как говорил Аль Капоне, можно добиться гораздо большего добрым словом и
пистолетом, чем только добрым словом, - усмехнулся Камилетти.
- Сейчас ты, наверное, скажешь, что нельзя сделать яичницу, не разбив яиц.
- Вы всегда на шаг впереди меня!
Камилетти похлопал Годдарда по спине и ушел.
В это время я уже подключал ноутбук к встроенному в стол проектору. Потом
нажал кнопку, чтобы опустить жалюзи. В полутемной комнате остались только мы с
Годдардом.
- У нас что, дневной сеанс кино?
- Извините, просто слайды, - сказал я.
- Не уверен, что стоит выключать свет. Я могу быстро заснуть, - вздохнул
Годдард. - Почти всю ночь не спал, думал. Я считаю, что это сокращение - моя, и
только моя, вина.
- Это не так, - сказал я и внутренне поморщился. Кто я, черт возьми, такой,
чтобы утешать генерального? - В любом случае, - быстро добавил я, - буду краток.
Я начал с классной анимашки "Маэстро": кусочки микрокомпьютера слетались в
середину кадра и аккуратно складывались вместе. Затем последовал человечек с
вопросом над головой.
Я сказал:
- Опаснее игры на рынке потребительской электроники может быть только отказ
в ней участвовать. - Теперь мы были в гоночной машине "Формулы-1", несущейся со
скоростью света. - Потому что если вы не за рулем, вас могут переехать. - На экране
возник слайд со словами: ""Трион": хороший, плохой, злой".
- Адам!
Я обернулся:
- Сэр?
- Что это за ерунда, черт побери?!
У меня вспотела шея.
- Это такое вступление, - сказал я. Переборщил! - Сейчас будет основная часть.
- Ты говорил Фло, что будешь использовать этот, как бишь его, "Пауэр"...
"Пауэрпойнт"?
- Нет...
Годдард встал и включил свет.
- Зря. Она бы тебе сказала, что я терпеть не могу это дерьмо.
У меня горело лицо.
- Простите, никто меня не предупредил.
- Господи, Адам, ты же умный парень, творческий человек с оригинальным
мышлением. Неужели ты думаешь, я заставлю тебя тратить время и выбирать шрифт
"Ариал"-18 или "Таймс нью роман"-24?! Ты не можешь просто сказать, что думаешь?
Я не малое дитя. Меня не нужно кормить с ложечки этой чертовой манной кашкой.
- Извините... - начал я снова.
- Нет, это ты извини... Зря я так на тебя вызверился. Наверное, мало сахара в
крови. Уже время обеда, и я очень проголодался.
- Могу сходить за бутербродами.
- У меня есть мысль получше, - сказал Годдард.
Оказалось, что Годдард водит идеально отреставрированный "бьюик роудмастер" с
откидным верхом, красивой обтекаемой формы, цвета то ли сливок, то ли слоновой
кости. Впереди у машины была хромированная решетка, похожая на крокодилью
пасть, на покрышках сияла белая боковина, а салон оказался обит блестящей красной
кожей, как в кино. На выезде из гаража Годдард опустил матерчатый верх.
- Ничего себе разгоняется! - удивился я, когда мы выехали на шоссе и он нажал
на газ.
- Пять литров, восемь цилиндров, - сказал Годдард.
- Красавец!
- Я называю его "Кораблем Тесея".
- Ага, - кивнул я, словно понимая, о чем он.
- Видел бы ты, каким я его купил - груда железа! Жена сказала, что я совсем
рехнулся. Лет пять я восстанавливал его по выходным и вечерам почти с нуля - то
есть заменил все. Конечно, детали настоящие, однако от той, первой, машины вряд ли
что-то осталось.
Я улыбнулся, откинулся назад. Обивка была мягкой, как сливочное масло, и пахла
приятно, старой кожей. В лицо светило солнце, дул ветер. Я сидел в роскошном старом
авто с генеральным директором компании, в которой шпионю, и не мог понять:
радуюсь ли я или мучаюсь страшными угрызениями совести? Вероятно, и то и другое.
Годдард - не богатенький коллекционер, как Уайатт со своими самолетами,
яхтами и "феррари" или Нора с "мустангом" и все годдардовские подражатели из
"Триона", покупавшие тачки на аукционе. Он самый настоящий автолюбитель старого
образца, который не боится испачкать руки машинным маслом.
Годдард спросил:
- Читал "Сравнительные жизнеописания" Плутарха?
- Я даже "Убить пересмешника" не осилил, - признался я.
- Так ты не понял, почему я называю этот автомобиль "Кораблем Тесея"?
- Нет, сэр.
- Что ж... Это парадокс, о котором часто спорили древние греки. Впервые
упоминается у Плутарха. Тебе, наверное, знакомо имя Тесея, великого героя, который
убил в лабиринте Минотавра?
- Конечно! - О лабиринте я что-то слышал.
- Афиняне решили сохранить корабль Тесея и сделали из него памятник. Со
временем, конечно, он стал разрушаться, каждую сгнившую доску заменяли новой, и
так далее, и так далее. Пока не заменили все. Тогда греки задали себе вопрос - нечто
вроде философской головоломки: можно ли считать этот корабль кораблем Тесея?
- Или просто его апгрейдом, - вставил я.
Но Годдард не шутил. У него, похоже, было серьезное настроение.
- Ты ведь знаешь людей, похожих на этот корабль, Адам? - Он посмотрел на
меня. - Которые делают карьеру и меняются настолько, что их не узнать?
У меня внутри все сжалось. Господи! Лучше бы мы говорили о "бьюиках".
- Ты меняешь джинсы с кроссовками на костюмы и модные туфли. Ты учишься
поведению в обществе. Изменяешь манеру говорить. Заводишь новых друзей. Раньше
ты пил "Будвайзер", а теперь потягиваешь "Бордо гран крю". Раньше ты покупал бигмаки,
а теперь заказываешь... морского окуня в соленой корочке. Ты по-другому
смотришь на мир, даже по-другому думаешь.
Годдард сердито глядел на дорогу, и, когда время от времени он поворачивался ко
мне, его глаза сверкали.
- И в какой-то момент, Адам, ты задаешь себе вопрос: ты тот же, кем был
раньше? Ты по-другому одеваешься, водишь дорогой автомобиль, живешь в
роскошных апартаментах, ходишь на модные вечеринки, водишь дружбу с большими
шишками. Однако если ты настоящий человек, в глубине души твердо знаешь: ты
остался тем же кораблем.
Мои кишки словно связали в узел. Это обо мне! Мне было ужасно стыдно и
противно, как будто меня засекли за каким-то мерзким делом. Годдард видел меня
насквозь. Или нет? Что он видит? Что понимает?
- Человек должен уважать свое прошлое. Нельзя быть в плену у прошлого, но
нельзя от него и отказываться. Это часть тебя.
Я лихорадочно думал, что ответить, и тут Годдард совершенно другим тоном
объявил:
- Приехали!
Мы остановились у старомодного вагона-ресторана, обитого нержавейкой. На
вагоне висела синяя неоновая вывеска "Синяя ложка". Под ней красными светящимися
буквами было написано: "Воздух кондиционирован", а еще ниже - "Открыто" и
"Завтрак круглый день".
Мы вышли из "бьюика".
- Ты был тут раньше?
- Нет.
- Тебе понравится! Все настоящее. Не какая-нибудь псевдоретрозабегаловка. -
Дверь громко захлопнулась. - Как будто мы в сорок втором...
Мы сели в кабинку, обитую красным кожзаменителем. Стол был покрыт серым
пластиком под мрамор с кромкой из нержавейки; на нем стоял музыкальный автомат.
Чуть поодаль тянулась длинная стойка с прибитыми к полу вращающимися
табуретами. Под стеклом лежали торты и пироги. К счастью, вокруг не было музейных
экспонатов пятидесятилетней давности и не играла "Ша-на-на". Правда, у выхода
торчал старый автомат по продаже сигарет, из тех, где надо нажать на рычаг, чтобы
вывалилась пачка. Здесь действительно подавали завтрак весь день ("деревенский
завтрак из двух яиц, жареного картофеля по-домашнему, колбасы, бекона, ветчины и
оладьев, всего за 4 доллара 85 центов!"). Годдард заказал булочку с котлетой и соусом.
Официантка его узнала, назвала Джоком. Я попросил чизбургер, картофель и колу.
Еда оказалась жирноватая, хоть и не отвратительная. Я едал и лучше, но из
вежливости нахваливал как мог. Рядом со мной на псевдокожаном сиденье лежал
портфель с документами, украденными из офиса Пола Камилетти. От бумаг будто
исходила радиация, они не давали мне покоя.
- Ну а теперь давай тебя по
...Закладка в соц.сетях
