Жанр: Триллер
Паранойя
...зрение?
Проходя мимо офиса Годдарда, я увидел, что ни его, ни Фло нет на месте. Значит,
Джок уже ушел на собрание. Потом я наткнулся на Джослин с кружкой кофе. На
кружке была надпись "Вышла из себя, вернусь через пять минут".
- Эти громилы из отдела безопасности еще роются у меня в столе? - спросила
она.
- Теперь у меня, - ответил я на ходу.
Она махнула мне рукой.
63
Годдард и Камилетти сидели за маленьким круглым столом вместе с главным
инженером Джимом Колвином, начальником кадрового отдела Джимом Сперлингом и
несколькими незнакомыми мне женщинами. Сперлинг, чернокожий мужчина с
коротко подстриженной бородой, в огромных очках в стальной оправе, гулким
баритоном говорил об "альтернативных целях", под ними, как я понимаю, имелись в
виду сотрудники, которых можно уволить. Джим Сперлинг не копировал водолазки
Годдарда, хотя оделся в том же стиле: спортивный пиджак и черная рубашка-поло.
Только Джим Колвин был в обычном деловом костюме с галстуком.
Ассистент Стерлинга, молодой блондин, пододвинул ко мне бумаги со списками
отделов и бедолаг, которых отправят на заклание. Я быстро просмотрел и увидел, что
команда "Маэстро" там не числится. Значит, я все-таки их спас.
А вот в списке отдела маркетинга новых продуктов оказался Фил Боджалиан.
Значит, старого гвардейца собираются сократить. Между прочим, ни Чед, ни Нора в
список не попали. Наверняка решение приняла Нора. Каждого начальника отдела
попросили пройтись по списку подчиненных и отказаться как минимум от одного из
десяти. Очевидно, Нора решила избавиться от Фила.
Собрание оказалось простой формальностью. Сперлинг зачитывал список,
добавляя от себя "бизнес-характеристики позиций", которые он собирался сократить, и
никто не возражал. Годдард слушал мрачно, Камилетти - напряженно, даже радостно.
Когда Сперлинг дошел до отдела маркетинга новых продуктов, Годдард
повернулся ко мне, молча спрашивая моего мнения.
- Можно сказать? - спросил я.
- Э-э... Конечно, - сказал Сперлинг.
- В списке есть работник, которого зовут Фил Боджалиан. Он проработал в
компании лет тринадцать, а то и четырнадцать.
- И у него самый низкий рейтинг, - добавил Камилетти. Интересно, беседовал ли
с ним Годдард об "Уолл-стрит джорнал"? По поведению Камилетти определить это
было невозможно: он говорил со мной не более и не менее резко, чем обычно. -
Учитывая стаж, его выходное пособие обойдется нам очень и очень дорого.
- Насчет рейтинга сомневаюсь, - сказал я. - Я видел, как он работает, и мне
кажется, что эти цифры скорее связаны с межличностными отношениями.
- Межличностными? - спросил Камилетти.
- Он не импонирует Норе Соммерс. - Конечно, я не мог назвать Фила своим
приятелем, но он не желал мне зла, и я ему сочувствовал.
- Что ж, если рейтинг определяется тем, что люди не сошлись характерами, это
нарушение правил, - сказал Джим Сперлинг. - Вы хотите сказать, что виновата Нора
Соммерс?
Я прекрасно понимал, куда он клонит. Я мог спасти Фила Боджалиана и избавиться
от Норы - одновременно. Огромное искушение: сказать одну фразу и перерезать ей
горло. Никто в этом зале не питал симпатий ни к нему, ни к ней. Слово дойдет до Тома
Лундгрена, а он едва ли кинется за Нору на амбразуру. Если уж на то пошло, не вырви
Годдард меня из когтей Норы, в списке вместо Фила находился бы я сам.
Годдард и Сперлинг внимательно смотрели на меня. Остальные что-то записывали.
- Нет, - наконец сказал я. - Я не думаю, что она виновата. Это просто
психология. Я думаю, оба делают все, что могут.
- Прекрасно, - сказал Сперлинг. - Мы можем двигаться дальше?
- Послушайте, - сказал Камилетти, - мы сокращаем четыре тысячи работников.
Мы не можем обсуждать всех и каждого!
Я кивнул:
- Конечно.
- Адам, - обратился ко мне Годдард. - Сделай одолжение: я отпустил Фло на
утро. Ты не мог бы принести из офиса мой... э-э... наладонник? По-моему, я его забыл.
В его глазах мелькнула искорка. Он имел в виду свою черную записную книжку и
шутил так, что было понятно только нам обоим.
- Нет проблем, - сказал я и сглотнул. - Я мигом!
Дверь офиса Годдарда была закрыта, но не заперта. Маленькая черная книжка
одиноко лежала на столе рядом с компьютером.
Я сел за стол и огляделся: фотографии седой жены - "бабушки" Маргарет;
картина загородного дома. Никаких фотографий сына, Элайджи. Наверное,
воспоминания слишком болезненные.
Я один в офисе Джока Годдарда, Фло отпустили. Сколько я могу пробыть тут, не
вызывая подозрений Годдарда? Успею ли залезть к нему в компьютер? А что, если в
это время появится Фло?
Нет. Риск сумасшедший. Это офис генерального, к которому постоянно кто-то
приходит. Я в любом случае не могу потратить на все про все больше двух-трех минут:
Годдард удивится. Ну, пять минут - вроде как зашел в туалет.
Но это же уникальная возможность!
Я быстро пролистал записную книжку и увидел номера телефонов, карандашные
пометки на разных днях... А на странице внутри задней обложки было написано
аккуратными печатными буквами: Годдард, 62858.
Наверняка его пароль.
Над пятью цифрами была зачеркнутая строчка: JUN2858. Я решил, что и та и
другая строчка - даты, причем одинаковые: 28 июня 1958. Очевидно, эта дата имеет
какое-то значение для Годдарда. Какое, я не знал. Может, дата свадьбы. И оба
варианта, очевидно, пароли.
Я схватил ручку, листок и скопировал ID и пароль.
А почему бы не скопировать всю книжку? Тут может быть и другая важная
информация.
Закрыв за собой дверь, я подошел к ксероксу.
- Пытаешься меня заменить, Адам? - раздался голос Фло. Я резко обернулся и
увидел ее с пакетом из универмага "Сакс, Пятая авеню". Она сердито смотрела на меня.
- Доброе утро, Фло, - небрежно отозвался я. - Не волнуйтесь на этот счет!
Просто Джок попросил меня кое-что принести.
- Вот и славно! Я тут работаю дольше тебя, и не хотелось бы использовать свое
служебное положение, чтобы ставить тебя на место. - Ее взгляд смягчился, и лицо
осветила милая улыбка.
Когда собрание закончилось, Годдард подошел ко мне и положил руку на плечо.
- Мне понравилось, что ты сделал, - тихо сказал он.
- Вы про что?
Мы пошли по коридору к его офису.
- Я про то, как ты сдержался насчет Норы Соммерс. Я знаю, как ты к ней
относишься. И как она относится к тебе. Сейчас тебе было бы проще простого от нее
избавиться. И, честно говоря, я бы не особенно сопротивлялся.
Мне было немного неловко, но я улыбнулся, наклонил голову:
- Мне показалось, что так будет правильнее.
- "Кто, злом владея, зла не причинит, - сказал Годдард, - тому дарует небо
благодать" . Шекспир. В переводе на современный язык: если можешь кому-то
навредить и не делаешь этого, значит, ты не сволочь, да?
- Наверное.
- А кто второй спасенный, тот, что постарше?
- Да так, работает в отделе.
- Твой приятель?
- Нет. По-моему, я не очень-то ему нравлюсь. Просто мне кажется, он лояльный
сотрудник.
- Молодчина. - Годдард крепко сжал мое плечо. Потом подвел меня к своему
офису и остановился перед столом Фло. - Доброе утро, милая! Покажи-ка платье для
конфирмации.
Фло засияла, открыла пакет "Сакса" и гордо продемонстрировала крошечное
платьице из белого шелка.
- Прекрасно, - сказал он. - Прекрасно!
Мы зашли к нему в офис, и Годдард закрыл дверь.
- Я еще не говорил с Полом, - сказал Джок, устраиваясь за столом, - и не
решил, стоит ли. Ты, надеюсь, молчал, а? Я про дело со статьей.
- Да.
- Продолжай в том же духе. Понимаешь, мы с Полом по некоторым вопросам
расходимся во мнениях, и, возможно, он просто думал, что так помогает компании.
Даже не знаю. - Годдард вздохнул. - Если я подниму этот вопрос... В любом случае
это не должно быть известно другим. Нам не нужны неприятности. У нас нынче
гораздо, гораздо более важные дела.
- О'кей.
Годдард искоса посмотрел на меня.
- Я никогда не был в "Обеже", хотя, говорят, дивное местечко. А ты как думаешь?
У меня засосало под ложечкой, лицо загорелось. Значит, вчера вечером это был
Камилетти - не повезло!
- Я только... только выпил вина вообще-то.
- Ты не представляешь, кто там ужинал в тот же вечер! - сказал Годдард с
непроницаемым выражением лица. - Николас Уайатт!
Камилетти не постеснялся навести справки. Нечего и пробовать отрицать, что я
был с Уайаттом.
- А, вот вы к чему клоните, - сказал я, делая вид, что мне самому это надоело. -
С тех самых пор, как я начал работать в "Трионе", Уайатт...
- Да неужели? - сердито оборвал меня Годдард. - И конечно, у тебя не было
выбора, кроме как принять его приглашение на ужин, а?
- Нет, сэр, все было не так, - сказал я, с трудом сглотнув.
Но Годдард уже успокоился.
- Меняя работу, не обязательно отказываться от старых друзей.
Я покачал головой, нахмурился. Мое лицо, похоже, покраснело не меньше, чем у
Норы.
- Тут вообще-то дело не в дружбе...
- О, я знаю, как это бывает! - сказал Годдард. - Он взывает к твоей совести,
заманивает на встречу на правах старого приятеля, и ты не можешь отказать. А потом
он начинает льстить и чего-то добиваться...
- Вы знаете, что у меня и в мыслях...
- Конечно-конечно... - пробормотал Годдард. - Ты не из таких. Я разбираюсь в
людях. Это одно из моих главных достоинств, знаешь ли.
Я в полном ауте вернулся в офис.
Раз Камилетти настучал на меня Годдарду, он что-то подозревает. Например, что я
пользуюсь расположением Годдарда - это в самом лучшем случае. Камилетти на
таких невинных мыслях не остановится.
Катастрофа. Кстати, что на самом деле думает Годдард? "Я разбираюсь в людях".
Неужели он такой наивный? Я и правда не знал, что думать. Ясно было только то, что
теперь придется действовать еще осторожнее.
Я глубоко вздохнул, нажал на веки пальцами. Что бы ни случилось, я должен
работать дальше.
Через несколько минут я нашел на сайте "Триона" человека, возглавляющего
подотдел интеллектуальной собственности юридического отдела. Боб Франкенхаймер,
пятьдесят четыре года, восемь лет в "Трионе". До того он работал главным
юрисконсультом в корпорации "Оракл", а еще раньше - в "Уилсон Сонсини", крупной
юридической фирме Кремниевой долины. Судя по фото, у него лишний вес, черные
кудрявые волосы, небритый подбородок и очки с толстыми стеклами. На вид
типичный компьютерщик.
Я позвонил ему с рабочего телефона, чтобы он подумал, будто я от генерального.
Трубку поднял сам Франкенхаймер. У него оказался вкрадчивый, мягкий голос, как у
ди-джея на полуночной волне.
- Мистер Франкенхаймер, это Адам Кэссиди из офиса главного директора.
- Чем могу вам помочь? - с готовностью отозвался он.
- Мы бы хотели просмотреть патентные заявки на отдел триста двадцать два.
Смело и довольно рискованно. Что, если он возьмет и скажет об этом Годдарду?
Выкрутиться вряд ли удастся.
Долгая пауза.
- На проект "Аврора"?
- Да, - небрежно сказал я. - Я знаю, что у нас здесь должны быть все копии,
однако я уже два часа ищу повсюду и не могу найти, а Джок рвет и мечет. - Я
понизил голос. - Я новичок - только начал - и не хочу провалить задание.
Еще одна пауза. Голос Франкенхаймера заметно похолодел. Похоже, я выбрал не
тот метод.
- Почему вы обратились именно ко мне?
Я понял только то, что облажался.
- Потому что решил, что вы можете спасти мою шкуру.
- Вы думаете, эти копии у меня? - напряженным голосом спросил
Франкенхаймер.
- Может, вы подскажете, где их найти?
- Мистер Кэссиди, под моим началом шестеро юристов высочайшего класса,
специализирующихся на интеллектуальной собственности. Им по зубам практически
любая задача. Но документы по "Авроре"? О нет! Ими занимается кто-то со стороны.
Почему? По всей видимости, из соображений корпоративной безопасности. - Он
говорил все громче. Похоже, Франкенхаймер здорово обижен на руководство. -
Корпоративная безопасность! А посторонние фирмы, конечно, безопаснее, чем
собственные консультанты. Вот я вас и спрашиваю: что это все значит? - Куда
подевалась вся его мягкость и вкрадчивость?
- Да уж, - поддакнул я. - А кто же этим занимается?
Франкенхаймер выдохнул. Озлобленный, сердитый человек. Вот с такими чаще
всего и происходят инфаркты.
- К сожалению, не могу вам сказать. Очевидно, эту информацию нам тоже не
могут доверить. Что у нас на бейджах написано - "Открыты для общения"?
Замечательно. Попрошу, чтобы напечатали на футболках.
Я повесил трубку и пошел в туалет. По пути, проходя мимо офиса Камилетти, я не
поверил своим глазам.
Перед Камилетти с мрачным видом сидел мой старый приятель.
Чед Пирсон.
Я ускорил шаги, чтобы они меня не заметили. Зачем? Инстинктивная реакция.
Господи, неужели Чед вообще знаком с Камилетти? Он никогда об этом не
говорил, а если вспомнить, как скромен и непретенциозен этот парень, невольно
начинаешь удивляться. Мне не приходило в голову ни одного правдоподобного повода
(если не считать всяких темных делишек), по которому они могли бы контачить. И
ведь разговор-то деловой, а не дружеский. Камилетти не стал бы тратить время на
червя вроде Чеда.
Единственный вариант - случилось то, чего я больше всего боялся. Чед
отправился со своими подозрениями на мой счет наверх - выше добраться не смог.
Только почему к Камилетти?
Чед, конечно, имел на меня зуб и, как только он услышал о новичке из "Уайатт
телеком", тут же побежал к Кевину Гриффину за компроматом. И ему повезло.
Хотя так ли уж повезло?
Если на то пошло, что знает обо мне Кевин Гриффин? Слухи, сплетни, отрывочная
информация. Зато и у него репутация подмочена. Не важно, что там наплела служба
безопасности "Уайатта". Главное, что в "Трионе" поверили - а иначе они не
избавились бы от Кевина так быстро.
Так станет ли Камилетти верить обвинениям из подозрительного источника, от
потенциального вруна вроде Кевина Гриффина, да еще и не из первых рук?
С другой стороны... Теперь, когда он увидел меня на ужине с Уайаттом в ресторане
с повышенными мерами секретности, может, и станет.
У меня заболел живот. Неужели язва начинается?
По сравнению с моими остальными проблемами язва - это еще мелочь.
На следующий день, в субботу, было назначено барбекю Годдарда. Дорога до его
загородного дома заняла часа полтора, в основном не по шоссе. По пути я позвонил
отцу с сотового, о чем тут же пожалел. Немного поговорил с Антуаном, потом взял
трубку отец. Он, по своему обыкновению, запыхтел, засопел, как волк на трех поросят,
и приказал мне немедленно приезжать.
- Не могу, папа, - сказал я. - У меня дела по работе.
Я не хотел говорить, что еду на барбекю к генеральному. В уме прокрутил
возможные варианты ответов папани: коррумпированные директора; Адам-жополиз;
ты забыл, кто ты есть; богачи тычут тебе в лицо своим богатством; не хочешь побыть с
умирающим отцом...
- Тебе что-нибудь нужно? - спросил я, зная, что сам он никогда не признается.
- Ничего мне не нужно, - сварливо ответил отец. - Не нужно, если ты занят!
- Я приеду завтра утром, хорошо?
Отец ничего не ответил, демонстрируя обиду, и передал трубку Антуану. После
больницы старый козел ничуть не изменился.
Я нажал на отбой, как только добрался до места. На обочине стояла простая
деревянная табличка с фамилией "Годдард" и номером дома. Длинная, изрытая
колеями грунтовая дорога по густому лесу неожиданно вывела к широкому подъезду.
Под колесами захрустели обломки ракушек. Мальчик в зеленой рубашке отгонял на
стоянку машины всех гостей, и я с неохотой передал ему ключи от "порше".
Загородный дом Годдарда оказался приземистым и симпатичным, обитым серой
вагонкой. У меня возникло впечатление, что его построили в конце девятнадцатого
века. Дом стоял на обрывистом берегу озера. На крыше торчали четыре большие
каменные трубы; стены обвивал плющ. Перед домом была огромная бугристая
лужайка. Судя по запаху, ее только что подстригли. Кое-где росли огромные дубы и
узловатые сосны.
На лужайке стояло двадцать - тридцать человек, все в шортах и футболках и с
бокалами в руках. Туда-сюда носилась стайка детей, которые кричали и бросали друг
другу мячи. За столом перед верандой сидела хорошенькая блондинка. Она
улыбнулась, нашла бейджик с моим именем и вручила мне.
Самое интересное, похоже, происходило по другую сторону дома, на задней
лужайке, которая полого спускалась к деревянной пристани. Тут толпилось больше
народу, хотя знакомых я не увидел. Ко мне подошла полная дама лет шестидесяти в
бордовом платье-халате с поясом. У нее было очень сморщенное лицо и снежно-белые
волосы.
- Вы, наверное, потерялись, - ласково сказала ока. Голос оказался низким и
хрипловатым, а лицо - таким же потрепанным непогодой и живописным, как сам дом.
Я сообразил, что это жена Годдарда. Да, не красавица. Мордден был прав:
действительно напоминает щенка шарпея.
- Я Маргарет Годдард. А вы, должно быть, Адам.
Я протянул руку, польщенный, что она каким-то образом меня узнала, пока не
вспомнил про бейджик на рубашке.
- Рад познакомиться, миссис Годдард.
Она не предложила называть ее Маргарет.
- Джок много о вас рассказывал. - Она долго держала меня за руку и кивала,
широко раскрыв маленькие карие глаза. Как будто я ей понравился - или мне только
показалось. Она подошла ближе. - Мой муж - старый циник, и на него не так-то
легко произвести впечатление. Так что вы, наверное, чего-то стоите.
С задней стороны дома была крытая веранда. Я пошел туда мимо двух больших
черных каджунских грилей, где от тлеющих углей поднимались клубы дыма. Две
девушки в белой униформе следили за шипящими котлетами, отбивными и цыплятами.
Неподалеку за длинной стойкой, покрытой белой льняной скатертью, двое ребят, на
вид студентов, разливали коктейли, газировку, соки и пиво в прозрачные пластиковые
стаканчики. За столом еще один парень открывал устрицы и выкладывал их на лед.
Когда я подошел к веранде поближе, то начал узнавать людей: почти все -
руководители "Триона" высокого ранга, с супругами и детьми. Нэнси Шварц, старший
вице-президент отдела бизнес-решений, - маленькая нервная брюнетка в яркооранжевой
футболке "Триона". Она играла в крокет с Риком Дьюрантом, главой отдела
маркетинга, высоким, поджарым и загорелым, с уложенной феном черной шевелюрой.
Оба не улыбались. Секретарь Годдарда, Фло, в шелковом гавайском платье, цветастом
и ярком, дефилировала по веранде так, будто настоящая хозяйка - это она.
Вдруг я увидел длинные загорелые ноги на фоне белых шорт - Алана! Она тут же
меня заметила, и в ее глазах зажглось удивление. Потом она небрежно помахала,
улыбнулась и отвернулась в сторону. Что бы это значило? Наверное, не хочет
афишировать наши отношения. Старое правило: "Не лови рыбку с корпоративного
причала".
Я прошел мимо своего бывшего босса, Тома Лундгрена, одетого в уродливую
рубашку для гольфа в серую и ярко-розовую полоску. Он судорожно сжимал в руках
бутылку воды и сдирал этикетку длинной аккуратной ленточкой, с застывшей улыбкой
слушая привлекательную негритянку - Одри Бетун, вице-президента и главу команды
"Гуру". Чуть позади стояла женщина: скорее всего жена Лундгрена. Она надела почти
такой же костюм, и лицо у нее было такое же красное и недовольное. Ее дергал за руку
неуклюжий ребенок и что-то просил визгливым голосом.
Метрах в пятнадцати стоял Годдард в окружении небольшой группы смутно
знакомых людей. Он смеялся и пил пиво из бутылки. На нем были голубая рубашка с
закатанными рукавами, тщательно выглаженные хаки, темно-синий матерчатый пояс и
старые коричневые мокасины. Бывший ученик богатой частной школы да и только. К
нему подбежала маленькая девочка, он наклонился и, как фокусник, вытащил из-за ее
уха монетку. Девочка взвизгнула от удивления, Годдард вручил ей монетку, и малышка
убежала, пища от восторга.
Годдард что-то сказал, и слушатели расхохотались, словно он Джей Лено, Ричард
Прайор, Родни Дэнджерфилд и еще дюжина юмористов, вместе взятых. Рядом стоял
Пол Камилетти в тщательно выглаженных осветленных джинсах и белой рубашке,
тоже с засученными рукавами. Ему-то сообщили об "установленной униформе", а вот я
заявился в шортах хаки и рубашке поло.
Напротив Годдарда стоял Джим Колвин, главный инженер. Его тоненькие, как у
бекаса, сметанно-белые ноги торчали из-под серых бермудов. Не барбекю, а показ мод
какой-то. Годдард увидел меня и подозвал жестом.
На пути выросла чья-то фигура и стиснула мне руку. Нора Соммерс, в розовой
трикотажной кофточке со стоячим воротником и огромных шортах хаки. Она как
будто очень обрадовалась.
- Адам! - воскликнула она. - Как хорошо, что ты здесь! Замечательное место,
правда?!
Я кивнул, вежливо улыбаясь.
- Ваша дочь тоже приехала?
Нора неожиданно смутилась.
- У Меган сейчас сложный период. Она не хочет проводить время со мной. -
Странно: и я тоже не хочу. - Предпочла скакать на лошадях с отцом, вместо того
чтобы скучать с матерью и ее сослуживцами.
Я кивнул.
- Простите...
- Ты уже видел коллекцию автомобилей Годдарда? Все вон там, в гараже. - Она
указала в сторону похожего на сарай строения. - Обязательно сходи. Машины
великолепные!
- Схожу, спасибо, - сказал я и сделал шаг в сторону Годдарда.
Нора крепче сжала мою руку.
- Адам, я хотела сказать тебе, что очень рада твоему успеху. Какой все-таки Джок
молодец: рискнул, доверился тебе. Я так за тебя рада!
Я тепло ее поблагодарил и высвободил руку из тисков.
Наконец я добрался до Годдарда и вежливо стал в сторонке, пока тот меня не
заметил и не подозвал поближе. Он представил меня Стюарту Лури, начальнику отдела
корпоративного развития. Тот поздоровался, пожав мне руку. Стюарт был очень
красивым мужчиной лет сорока, с преждевременной лысиной и чисто выбритыми
остатками волос, которые смотрелись очень даже круто.
- Адам - будущее "Триона"! - представил меня Годдард.
- Что ж, приятно познакомиться с будущим, - сказал Лури с еле уловимым
сарказмом. - Ты не будешь вытаскивать монетку у него из уха, Джок?
- В этом нет нужды, - сказал Джок. - Адам сам достает кроликов из шляпы.
Правда, Адам? - Годдард приобнял меня за плечи, что у него получилось неуклюже,
потому что я гораздо выше его. - Пошли со мной, - тихо добавил он.
Годдард провел меня к веранде.
- Скоро будет моя традиционная маленькая церемония, - объяснил он, пока мы
поднимались по деревянной лестнице. Я придержал дверь веранды, пропуская его. -
Раздаю маленькие подарки, всякие глупости. - Я улыбнулся: зачем он мне все это
говорит?
Он провел меня через веранду со старой плетеной мебелью и через прихожую, пока
мы не оказались в основной части дома. Под ногами скрипели старые сосновые доски.
Стены были выкрашены в веселый кремово-белый цвет. В воздухе стоял запах старого
дома. Все казалось уютным, жилым, настоящим. Вот дом богатого человека без
претензий, подумал я. Мы прошли мимо зала с большим камином, завернули за угол в
узкий коридор с плиточным полом. По обе стороны были полки с призами и
наградами. Годдард остановился в маленькой комнате с книжными шкафами вдоль
стен. Посреди ее находился длинный библиотечный стол с компьютером, принтером и
несколькими большими картонными коробками. Очевидно, кабинет Годдарда.
- Опять бурсит замучил, - пожаловался он и указал на коробки, доверху
наполненные завернутыми в бумагу подарками. - Ты помоложе. Не мог бы отнести их
туда, где устроили подиум, возле стойки?..
- Конечно, - сказал я, стараясь не показывать разочарования. Поднял одну из
огромных коробок, которая оказалась не только тяжелей, а еще и неудобной: вес был
распределен неравномерно, и габариты такие, что я почти не видел, куда ступаю.
- Иди за мной, - сказал Годдард. Я пошел за ним по узкому коридору. Коробка
задевала за полки по обе стороны, и мне пришлось повернуть ее набок и вверх, чтобы
как-то пробраться. Вдруг коробка что-то столкнула. Раздался громкий грохот, звуки
разбивающегося стекла.
- О, черт! - вырвалось у меня.
Я приподнял коробку, чтобы увидеть, что произошло, и застыл: я, наверное, сшиб
один из призов с полки. На выложенном плитками полу лежала горсть золотых
осколков. Позолоченная керамика, что ли.
- Господи! Простите! - сказал я. Поставил коробку на пол и сел на корточки,
чтобы собрать осколки. Я так старался - как же я сбил эту штуку?
Годдард обернулся и побелел.
- Не обращай внимания, - сказал он напряженным голосом.
Я собрал почти все осколки. Это была - до того как я ее разбил - золотая
статуэтка бегущего игрока в футбол. Остались кусочек шлема, кулак и маленький
футбольный мяч. Основание было из дерева, с латунной пластинкой и гравировкой:
"Чемпионы 1995 г. Лейквудская школа. Защитник".
Джудит Болтон говорила мне, что Элайджа Годдард - погибший сын Годдарда.
- Джок, - сказал я, - мне так жаль! - Острый осколок больно врезался в
ладонь.
- Я же сказал, не обращай внимания, - отрезал Годдард. - Ничего страшного. А
теперь пошли.
Я не знал, что делать. Мне было ужасно стыдно оттого, что я разбил статуэтку. Я
хотел все убрать, но злить Джока еще больше не стоило. Плакали наши хорошие
отношения... Из пореза на руке сочилась кровь.
- Миссис Уолш все уберет, - сказал Годдард жестким голосом. - Пошли, давай
вынесем это наружу. - Он исчез в глубине коридора. Я поднял коробку, очень
осторожно понес дальше и выбрался из дома. На картоне остался отпечаток
окровавленной ладони.
Когда я вернулся за второй коробкой, Годдард сидел в темном углу кабинета. В
руках он сжимал деревянное основание приза. Я замешкался: уйти, оставив его одного,
или продолжать носить коробки, будто не замечаю?
- Он был замечательным мальчиком, - неожиданно произнес Годдард. Так тихо,
что сначала я даже решил, будто мне послышалось. Я застыл. Он продолжал хриплым
шепотом: - Спортивный, высокий, грудь колесом, как у тебя. А еще у него был
особый дар... Он делал людей счастливее. Когда он заходил в комнату, у всех
поднималось настроение. Людям становилось лучше. Он был красивый, добрый, и
глаза у него сияли. - Годдард медленно поднял голову и устремил глаза куда-то перед
собой. - Даже когда был совсем маленький, он почти не плакал, не капризничал, не...
Голос Годдарда утих, а я
...Закладка в соц.сетях
