Жанр: Триллер
Паранойя
...лана покачала головой и закатила глаза.
- Первый шаг - признать, что ты бессильна перед трудоголизмом. И вообще, я у
тебя в машине кое-что забыл, так что спуститься все равно надо. - Я протянул руку.
- Ключи!
Алана растянулась на кровати, и ей, похоже, было лень даже шевелиться.
- Уф-ф. Ладно, - неохотно протянула она.
- Спасибо.
Алана перекатилась на край кровати, выудила ключи из сумки и вручила их
преувеличенно драматическим жестом.
- Возвращайся поскорее, хорошо?
На стоянке было уже темно и пусто. Я оглянулся на гостиницу, которая
располагалась метрах в тридцати, и удостоверился, что окна нашего номера не выходят
на стоянку. Алана не могла меня видеть.
Я откинул крышку багажника "миаты" и нашел компьютерную сумку из серого
нейлона - то ли под фланель, то ли под мохер. Я не шутил: я действительно кое-что
оставил. Маленький рюкзак. Больше в багажнике не было ничего интересного. Я
забросил на плечо сумку и рюкзачок, а потом залез в машину.
Снова обернулся и посмотрел на гостиницу. Никто сюда не шел.
Тем не менее я не стал включать свет и дал глазам привыкнуть к темноте. Так
привлеку меньше внимания.
Я чувствовал себя последним подонком, однако реальность не оставляла мне
выбора. Алана - мой лучший способ добраться до "Авроры". И теперь я должен туда
проникнуть. Это мое единственное спасение.
Я быстро расстегнул молнию на сумке, вытащил компьютер и включил. Голубой
свет от экрана отражался от стенок машины. Пока ноутбук загружался, я открыл
рюкзак и вытащил синюю пластиковую аптечку.
Внутри вместо бинтов и тому подобного было несколько маленьких пластмассовых
коробочек, в каждой - мягкий воск.
В голубом свете я рассмотрел ключи на кольце Аланы и выбрал самые
многообещающие. Может, один из них от шкафов с документами на этаже проекта
"Аврора"?
По одному я вдавил каждый ключ в воск. Я тренировался с ребятами Мичема и
теперь был очень рад, потому что это получается не сразу. На экране замигало окошко
введения пароля.
Черт. Не все ставят пароль на ноутбуки. Ну и ладно: все равно я ходил не зря. Из
рюкзака я достал миниатюрный ридер, который получил от Мичема, и подключил к
своему микрокомпьютеру. Нажал на "Старт" и помахал перед ним бейджем Аланы.
Маленькое устройство захватило информацию с бейджа и записало на мой
наладонник.
Наверное, и лучше, что ее ноутбук защищен паролем. Я не мог торчать здесь до
бесконечности: Алана удивится, куда я пропал. Перед тем как выключить ее
компьютер, я решил наугад ввести пару обычных паролей: дату рождения, которую
знал наизусть, первые шесть цифр ее личного номера на работе. Ничего не случилось.
Я напечатал "АЛАНА", и окошко исчезло, уступив место обычному рабочему столу.
Ого, совсем просто! Я вошел в систему.
Господи. Теперь-то что? Сколько времени я могу потратить без риска? С другой
стороны, нельзя упускать такую возможность. Она может никогда и не повториться.
Алана оказалась чрезвычайно организованным человеком, и все ее файлы были
рассортированы по строго иерархическому принципу. Один каталог назывался
"Аврора".
В нем было все. Ну, может, и не все, но очень много: целые залежи технических
спецификаций по оптическому чипу, служебные записки по маркетингу, копии
электронных писем, расписание встреч, списки сотрудников с кодами доступа, планы
этажа...
Тут было столько, что невозможно было прочитать даже все названия файлов. У
нее был пишущий CD-ROM. У меня в рюкзаке - несколько чистых матриц. Я схватил
одну и вставил в драйв.
Даже на таком супербыстром компьютере, как у Аланы, файлы записывались
минут пять. Вот сколько их там было.
- Ты что так долго? - оказала она, надув губы, когда я вернулся.
Алана уже лежала под одеялом, под которым угадывалась ее обнаженная грудь, и
выглядела сонной. Из маленького проигрывателя компактов, который она, как видно,
привезла с собой, звучала баллада Стиви Уандера "Любви нужна любовь".
- Не мог разобраться, каким ключом открывать багажник.
- Такой специалист по машинам, как ты? Я уже думала, что ты уехал и оставил
меня тут.
- Я что, похож на идиота?
- Внешний вид бывает обманчивым, - улыбнулась она. - Иди в кровать.
- Никогда бы не подумал, что тебе нравится Стиви Уандер, - сказал я. Да уж,
если вспомнить ее коллекцию певиц в стиле фолк.
- Ты меня еще не знаешь.
- Это пока! Дай мне только время, - отозвался я.
"Я знаю о тебе, Алана, все и ничего. Скрытничаю ведь не только я..." Я поставил ее
ноутбук на дубовый стол рядом с ванной.
- Вот. - Я вернулся и стал раздеваться. - На случай, если к тебе придет
вдохновение или осенит посреди ночи.
Я подошел к кровати. На ней лежала прекрасная обнаженная женщина, которая
делала вид, что меня совращает, хотя на самом деле совращал ее я. Она и не
представляла, какую я веду игру, и я ощутил прилив стыда, странно смешанный с
возбуждением.
- Иди сюда, - сказала Алана драматическим шепотом, в упор глядя на меня. -
Ко мне только что пришло вдохновение!
Мы оба встали в девятом часу - необычно поздно для трудоголиков - и немного
повалялись в постели, а потом приняли душ и спустились на "деревенский завтрак".
Сомневаюсь, что жители сельской местности действительно так питаются, а то бы все
они страдали от ожирения: ломтики бекона (даже не ломтики, а ломти, таких в городе
не бывает), гора каши, свежеиспеченные черничные маффины, яичница, гренки, кофе с
настоящими сливками... Алана ела вволю, что меня удивило, ведь она тонкая, будто
тростинка. Я с удовольствием смотрел, как она жадно поглощает свой завтрак. У нее
прекрасный аппетит во всем, и мне это нравилось.
Мы вернулись в номер и еще немного повалялись, а потом поговорили. Я
специально не стал задавать новых вопросов об охранных процедурах или бейджах.
Алана решила расспросить о смерти моего отца и похоронах, и хотя тема меня
расстраивала, я рассказал, как все было. Около одиннадцати мы уехали, и свидание
закончилось.
По-моему, и ей, и мне хотелось остаться, но мы должны были вернуться домой, к
делам, на "соляные копи", и отработать эту чудесную ночь.
Пока мы возвращались, я любовался проселочной дорогой, деревьями в пятнышках
солнечного света и думал: "Я только что провел ночь с самой классной, удивительной,
веселой и сексуальной женщиной, какую когда-либо встречал".
Черт, о чем я вообще думаю?
82
К полудню я уже был дома и сразу позвонил Сету.
- Нужны еще деньги, чувак, - сказал тот.
Я уже передал ему несколько тысяч с моего "уайаттовского" счета, не важно,
откуда они там. Странно, что он уже все потратил.
- Не хочу заниматься ерундой и скупать дешевку, - сказал он. - Я взял
профессиональное оборудование.
- Что ж, наверное, ты прав, - сказал я. - Хоть это и на один раз.
- Форму тоже взять?
- Да.
- А как насчет бейджей?
- Я над этим работаю, - ответил я.
- Не нервничаешь?
Я немного поколебался - может, соврать и подбодрить его? Не смог.
- Ужасно нервничаю, - признался я.
Мне не хотелось думать о том, что может случиться. Я сосредоточился на плане,
который у меня появился после встречи с боссом Сета, и прокручивал его снова и
снова.
А где-то в глубине души я мечтал и думал лишь об Алане. Как странно получилось:
заранее спланированное совращение привело к неожиданным результатам, и я за
предательство получил приз, которого не заслуживаю.
Я то мучился чувством вины и собственной никчемности, то тонул во
влюбленности, какой никогда еще не чувствовал. Передо мной всплывали разные
мелочи: как она чистит зубы, набирая в рот воду из ладошки, а не из стакана; как
изящно ее поясница переходит в ягодицы; как невероятно сексуально она красит
губы... Я вспоминал ее бархатный голос, сумасшедший смех, чувство юмора,
очарование.
А еще - и это точно самое странное - я мечтал о нашем совместном будущем.
Обычно парней до тридцати лет такие мысли пугают, но у меня было совсем другое
чувство. Я не хотел ее терять. У меня появилось такое ощущение, словно я забежал в
магазин, купил упаковку пива, лотерейный билет - и выиграл.
Поэтому я не хотел, чтобы Алана узнала о том, чем я сейчас на самом деле
занимаюсь. Сама мысль об этом приводила меня в ужас. Черная и страшная, она
постоянно возникала в голове, прерывала глупые фантазии, как клоун-неваляшка с
грузом в заднице, который всегда возвращается в вертикальное положение, как бы ты
ни пытался его уложить.
На мой полупрозрачный фильм-фантазию накладывались смазанные черно-белые
кадры, будто из камер видеонаблюдения: я сижу в машине на темной стоянке и
переписываю файлы из ее ноутбука, вдавливаю ее ключи в воск, копирую бейдж.
Я пытался уложить злобного клоуна на спину и видел нашу свадьбу. Алана шла по
проходу, очаровательно потупив глаза, в сопровождении отца, седовласого человека с
квадратной челюстью, в светло-сером пиджаке и брюках в полоску.
Церемонию проводит Джок Годдард в роли мирового судьи. Следом идет вся семья
Аланы - мать похожа на Дайану Китон в фильме "Отец невесты", сестра не такая
хорошенькая, как Алана, но тоже милая, и все вне себя от счастья (не забывайте, что
это фантазия) оттого, что Алана выходит за меня замуж.
Наш первый общий дом, настоящий дом, а не квартира, в старом зеленом городе
Среднего Запада. Я представлял себе особняк, в котором живет семья Стива Мартина
из "Отца невесты". Мы же оба богатые руководители высшего эшелона! Я с легкостью
переношу ее через порог, а она смеется над моей старомодностью и
сентиментальностью, а потом мы, чтобы освятить дом, кувыркаемся в каждой комнате,
включая ванную и кладовку. Мы вместе берем напрокат фильмы и смотрим их, сидя в
кровати и палочками уплетая китайскую еду из картонных коробок, а иногда я
украдкой гляжу на нее и не могу поверить, что эта удивительная девушка - моя жена.
Громилы Мичема вернули на место мои компьютеры и прочее - слава Богу,
потому что мне они были нужны.
Я вставил в компьютер компакт со всем, что скопировал у Аланы. Там было много
электронных писем об огромном рыночном потенциале "Авроры" и о том, как
"Триону" суждено "завладеть пространством", как говорят маркетологи. Чип "Авроры"
позволит значительно увеличить вычислительные мощности и тем самым изменит мир.
Интереснее оказалось расписание публичного представления "Авроры". Оно было
назначено на среду, через четыре дня, в головном офисе "Триона" - огромном зале в
модернистском стиле. За день до того средствам массовой информации нужно было
разослать предупреждения по почте, факсу и телефону, что намечается событие
грандиозного масштаба. Я распечатал расписание.
Больше всего меня заинтересовали план этажа и список охранных мероприятий,
который давался членам команды "Аврора".
Потом я открыл один из выдвижных ящиков для мусора на кухне. В пакете для
мусора лежало несколько предметов в плотно закрывающихся полиэтиленовых
мешочках. Один - компакт Ани Ди Франко, который я оставил на виду, надеясь, что
Алана возьмет его в руки, что она и сделала. Второй - ее бокал из-под вина.
Мичем снабдил меня набором для снятия отпечатков пальцев "Серчи", который
состоял из маленьких баночек с порошком для проявления отпечатков, прозрачной
пленки и щеточки из стекловолокна. Надев резиновые перчатки, я присыпал компакт и
бокал небольшим количеством черного графитного порошка.
Самый лучший отпечаток большого пальца нашелся на компакте. Я осторожно
снял его полоской пленки и положил в стерильную пластиковую коробочку.
Потом написал письмо Нику Уайатту.
Адресовано оно было, конечно, Артуру.
В понедельник вечером/вторник утром завершу задание и получу образцы. Утром
во вторник передам их в то время и в том месте, которое вы обозначите. По
выполнении задания все контакты будут прекращены.
Я надеялся, что у меня получилось достаточно обиженно. Нельзя, чтобы они
начали что-то подозревать.
Только придет ли на свидание сам Уайатт?
В этом-то все и дело. Было не столь важно, чтобы пришел именно Уайатт, хотя
мне, конечно, этого очень хотелось. Повлиять на него я не мог. Более того, если я
возьмусь настаивать, он поймет, что показываться не надо. Правда, к этому времени я
уже достаточно знал его характер и был почти уверен - он больше никому операцию
не доверит.
Видите ли, я хотел дать Нику Уайатту то, что он требует.
Прототип микросхемы "Авроры", который собирался выкрасть с помощью Сета с
засекреченного пятого этажа крыла "Е".
Причем настоящий прототип. По ряду причин подделать его невозможно. Уайатт,
сам инженер, наверняка сразу отличит подлинник от фальшивки.
Но самое главное, как я уже понял из писем Камилетти и файлов Аланы, из
соображений безопасности на прототипе "Авроры" были крошечная отметка
идентификации, серийный номер и логотип "Триона", выгравированные лазером и
различимые только под микроскопом.
Вот почему я хотел, чтобы Уайатт получил краденый чип. Настоящий.
Потому что как только Уайатт - или Мичем, если уж на то пошло - возьмет в
руки украденный чип, он попался. Мы заранее предупредим ФБР, они подготовят
группу спецназовцев, но до последнего момента не будут знать ни имен, ни места -
ничего. Я буду все держать под контролем.
Ховард Шапиро, босс Сета, позвонил за меня.
- О сделке с шефом в офисе федерального консультанта по уголовному праву
можете и не думать, - сказал он. - Увидев, что все так рискованно, он отправится в
Вашингтон, и это займет целую вечность. Забудьте. Мы идем сразу в ФБР - только
они станут играть в игру на таком уровне.
Не называя имен, он заключил сделку с ФБР. Если все пройдет удачно и я сдам им
Ника Уайатта, отделаюсь условным сроком.
Итак, я собирался сдать Уайатта. Но на своих условиях.
В понедельник я пришел на работу рано. Я думал: приду ли сюда завтра? Конечно,
если все пойдет нормально, это будет лишь один день, крошечная заминка в долгой и
успешной карьере. Однако вероятность того, что мой сложный план сработает,
стремилась к нулю, и я это понимал.
В воскресенье я сделал несколько копий бейджа Аланы с помощью машинки
Мичема под названием "Прокс-программер", и информации, которую я списал с ее
карточки.
Кроме того, среди файлов Аланы я нашел план пятого этажа крыла "Е". Почти
половина этажа была заштрихована и подписана: "Секретный объект "С"".
"Секретный объект "С"" - как раз там и тестировался прототип.
К сожалению, я не знал, что именно там находится и где прототип лежит. Придется
все искать на месте.
Я заехал в отцовскую квартиру и взял рабочие перчатки, которые остались с той
поры, когда мы с Сетом подрабатывали мытьем окон. Я надеялся увидеть Антуана, но
тот куда-то вышел. У меня было странное чувство, словно за мной наблюдают, однако
я списал это на общее состояние тревоги.
Остальное время в воскресенье я провел на сайте "Триона". Поразительно, сколько
информации доступно сотрудникам - от планов этажей и процедуры проверки
бейджей до перечня охранного оборудования, установленного на пятом этаже крыла
"Е". От Мичема я получил радиочастоту, на которой работали радиопередатчики
охранников.
Я узнал не все, что мне было нужно об охранных процедурах, - далеко не все, -
но кое-какие ключевые моменты выяснил. То, что Алана рассказала мне вчера за
ужином в гостинице, подтвердилось.
На пятый этаж можно попасть через два входа, и на обоих стоят охранники. Ты
машешь бейджем перед считывающим устройством, чтобы пройти через первые двери,
а потом показываешь лицо охраннику за пуленепробиваемым окошком, который
сравнивает твое имя и фотографию с компьютерными данными и нажимает кнопку.
И даже после этого ты еще не на секретном объекте "С". Нужно пройти по
коридору с камерами видеонаблюдения, по коридору с детекторами движения, и
только потом ты окажешься у входа в секретную зону. Там охранников нет, но чтобы
открыть дверь, необходимо активировать биометрический сенсор.
Поэтому добраться до прототипа "Авроры" очень сложно, практически
невозможно. Я не преодолею даже первый пункт проверки, где стоят охранники.
Бейджем Аланы я не могу воспользоваться, это очевидно: никто не примет меня за нее.
Правда, он может мне пригодиться потом, когда я доберусь до пятого этажа.
Биометрический сенсор - задачка еще сложнее. "Трион" -
высокотехнологическая компания, да и биометрическая идентификация (сканеры
отпечатков пальцев, рук, автоматического распознавания черт лица, голоса,
сканирование радужки, сканирование сетчатки) всегда пользовалась в охранном деле
большой популярностью. У этих средств свои сильные и слабые места, однако
сканирование пальцев считается самым лучшим - надежное, не слишком
утомительное, небольшой процент ложных отказов и приемов.
На стене перед секретным объектом стоял сканер отпечатков пальцев "Идентикс".
Ближе к вечеру я позвонил с сотового телефона помощнику начальника
командного центра охраны крыла "Е".
- Здравствуйте, Джордж. Это Кен Ромеро из отдела сетевого дизайна и операций,
группа монтажа.
Кен Ромеро - настоящее имя одного старшего менеджера. На всякий случай -
вдруг Джордж решит посмотреть меня на сайте?
- Чем могу быть полезен? - ответил тот. Судя по голосу, он только что нашел
какашку в коробке с крекерами.
- Просто звонок вежливости. Боб хотел, чтобы я вас предупредил: завтра рано
утром мы будем перекладывать провод на пятом в крыле "Е".
- Ну-ну. - То есть мне-то ты зачем говоришь?
- Не знаете, с чего там решили, что им нужно оптоволокно типа Л-1000 или
сервер-лезвие высокой плотности? Впрочем, не я ведь за все плачу, верно? Видимо, у
них какие-то серьезные приложения, которые занимают целую полосу и...
- Чему могу быть вам полезен, мистер...
- Ромеро. В общем, я думаю, ребята на пятом этаже не хотят, чтобы я мешал им
во время рабочего дня, и попросили все сделать с утра пораньше. Я-то не против, но
надо вам сообщить, а то между четырьмя и шестью утра включатся всякие детекторы
приближения и движения.
Помощник начальника командного центра, похоже, обрадовался, что делать ничего
не нужно.
- На всем пятом? Я не могу отключить его без...
- Нет-нет-нет, - поспешил заверить его я. - Мои соколы хоть бы два или три
коммутационных шкафа сделали, с их любовью к перерывам! Нет, мы пойдем на
зоны... сейчас-сейчас... зоны двадцать два А и В, по-моему. Только внутренние секции.
В любом случае ваши панели загорятся, как рождественские елки, и вы здорово
разозлитесь, вот я вас и...
Джордж тяжело вздохнул:
- Если только двадцать два А и В, то я, пожалуй, смогу их отключить.
- Как вам удобно. Мы просто не хотим ставить вас на уши.
- Если нужно, дам три часа.
- Три даже много, хотя, наверное, лучше так, чем наоборот, да? Большое спасибо
за помощь!
Около семи вечера я вышел из здания "Триона", как обычно, и отправился домой.
Спал я плохо и мало.
Почти в четыре утра приехал обратно и припарковался не в гараже "Триона", а на
улице, чтобы мой приход в здание не записался. Десять минут спустя прибыл грузовой
автофургон с надписью: "Дж.Дж. Ранкенберг и К° - инструменты, оборудование и
препараты для профессиональной чистки окон с 1963 года". За рулем сидел Сет в
синей форме с ярлычком "Дж.Дж. Ранкенберг" на левом кармане.
- Привет, ковбой! - сказал он.
- Сам Джи-Джи дал?
- Старик уже умер, - сказал Сет. Он курил, и я понял, что он нервничает. -
Пришлось иметь дело с младшим. - Он вручил мне сложенный синий комбинезон, и я
натянул его поверх слаксов и рубашки поло: непростое дело в старом фургоне. Внутри
воняло пролитым бензином.
- Я думал, младший тебя на дух не выносит.
Сет поднял левую руку и многозначительно потер большой палец об указательный.
- Краткосрочный прокат для услуги, которую я хочу оказать фирме отца моей
девушки.
- У тебя нет девушки.
- Главное, что ему не нужно декларировать доход. Ну что, покатили, парень?
- Жми на пуск, детка, - ответил я и указал на служебный вход в крыло "Е", к
которому Сет должен был подъехать. Ночной сторож в будке сверился с бумажкой и
нашел название фирмы в списке.
Сет подвел фургон к платформе нижнего уровня, и мы достали большие
нейлоновые сумки с оборудованием, профессиональные скребки с резиновой насадкой
фирмы "Эттор", шестиметровые удлинительные шесты, пластиковые галлоновые
бутыли с очистителем цвета мочи, канаты с крюками, люльку, подъемники и еще груду
всякого железа. Я уже забыл, сколько разного хлама нужно для этой работы.
Я нажал большую круглую стальную кнопку рядом со стальной дверью гаража.
Несколько секунд спустя дверь отъехала, и из-за нее вышел пузатый и усатый
охранник с планшетом.
- Вам помочь, ребята? - спросил он, хотя помогать явно не собирался.
- У нас все готово, - сказал я. - Если покажете, где грузовой лифт на крышу...
- Нет проблем, - сказал он. Пока мы сражались с сумками, охранник стоял и
смотрел, держа в руках планшет, словно знак отличия. - А вы и вправду умеете мыть
окна, когда темно? - спросил он, провожая нас до лифта.
- При полуторной оплате мы моем их еще лучше, - ответил Сет.
- Не знаю, почему люди так волнуются, что мы будем заглядывать к ним в офисы
из окна, - сказал я.
- Да, это наше любимое развлечение, - сказал Сет. - Пугать их до чертиков.
Доводить офисных работников до инфаркта.
Охранник засмеялся.
- Просто нажмите "К", крыша. Если лаз закрыт, там должен быть парень. Помоему,
его зовут Оскар.
- Отлично, - сказал я.
Когда мы добрались до крыши, я вспомнил, почему так не любил мыть окна
высоток. Здание головного офиса "Триона" всего в восемь этажей, не больше тридцати
метров, однако наверху глубокой ночью ощущение - как на Эмпайр-стейт-билдинг.
Дул сильный ветер, было холодно и мокро, а где-то вдали, несмотря на время суток,
шумели машины.
Охранник Оскар Фернандес (фамилия была у него на бейдже) оказался
коротышкой в темно-синей форме - я уже говорил, что у "Триона" собственная
служба охраны, - с рацией у пояса, которая хрипела от статики и выплевывала
обрывки разговоров. Оскар встретил нас у грузового лифта, неуклюже переминаясь,
пока мы разгружали оборудование, а потом повел к лестнице на крышу.
Мы пошли за ним по небольшому пролету. Отпирая дверь, Оскар сказал:
- Да, мне говорили, что вы придете, но я не знал, что мойщики работают по
ночам!
Не то чтобы он нас в чем-то подозревал. Просто поддерживал беседу.
Сет повторил свою реплику о полуторной оплате, а потом про инфаркты у
офисных работников, и Оскар тоже посмеялся. И точно, мол, многие не хотят, чтобы
им мешали днем. Мы выглядели как настоящие мойщики, с оборудованием и в форме
- да и какие еще придурки полезут на крышу высотки с целой горой железяк?
- Я дежурю по ночам только два раза в неделю, - сказал Оскар. - Вы раньше
тут бывали? Знаете, куда идти?
Мы ответили, что нет, и он показал нам розетки, краны и якоря безопасности. В
наше время все здания строят с якорями безопасности на крыше. Они должны стоять
через каждые три-четыре метра, на два от края здания и выдерживать вес в две тонны.
Обычно якоря торчат на крыше, как вентиляционные трубы в водопроводе, только со
скобой сверху.
Оскар оказался очень любопытным и не уходил: все смотрел, как мы прикрепляем
стальные карабины к полуторасантиметровой оранжево-белой веревке из нейлона и к
якорям безопасности.
- Здорово, - сказал он. - Вы, наверное, в свободное время лазите по горам?
Сет посмотрел на меня, потом сказал:
- А вы работаете охранником в свободное время?
- Не-а, - сказал он и рассмеялся. - Просто я хотел сказать, что вам должно
нравиться лазить по всякой верхотуре. Я бы боялся до смерти.
- Привыкаешь, - сказал я.
У нас было по две отдельные веревки: одна для спуска, другая - в качестве
страховки с хватателем на случай, если первая порвется. Я стремился все сделать
правильно, и не только для маскировки. Ни мне, ни Сету не хотелось свалиться со
здания "Триона". Когда мы летом мыли окна, нам часто говорили, что на этой работе в
среднем погибает десять человек в год. Правда, никто не объяснял: десять ли человек в
мире, в штате или где-то еще, а мы и не спрашивали.
Я знал, что мы подвергаем себя опасности. Я не знал только, когда эта опасность
возникнет.
Где-то минут через пять Оскару наконец стало скучно (главным образом потому,
что мы перестали с ним разговаривать), и он вернулся на пост.
Нейлоновая веревка присоединяется к штуке под названием "Скай джинн" -
"Небесный джинн". Это нечто вроде длинной железной трубки, в которой канат
закручивается вокруг припаянного алюминиевого стержня. "Джинн" - классное
название, правда? - приспособление для спуска, которое работает на основе трения и
медленно отпускает канат. Наши были поцарапаны и выглядели подержанными. Я
поднял их и сказал:
- Ты не мог купить новые? Я дал тебе пять тысяч баксов.
- Слушай, они прилагались к фургону, чего ты хочешь? Не волнуйся, эти детки
выдержат две тонны. Хотя за последние пару месяцев ты, похоже, пару кило набрал.
- Пошел ты!
- Ты поужинал? Надеюсь, нет.
- Не смешно. Ты когда-нибудь смотрел, что написано на этикетке?
- Я знаю. Неверное использование может привести к серьезным травмам и даже
смерти. Не обращай внимания. Ты, видимо, и с матрацев этикетки боишься снимать.
- Как тебе такой слоган: ""Небесный джинн" - спаси и удержи"?
Сет не засмеялся, а сам сказал:
- Восемь этажей - это лабуда. Помнишь, как мы делали...
- И не напоминай, - оборвал его я. Не хочу показаться слюнтяем, но черный
юмор Сета меня не радовал. Особенно на крыше высотки "Триона".
Мы связали "Джинн" с нейлоновой страховкой, прикрепленной к поясу и доске для
сиденья, обитой чем-то мягким. "Страховка", "безопасность" - почти все названия
нашего снаряжения содержали в себе эти слова. Наверное, чтобы не забывать: если
что-то пойдет не так, тебе крышка.
Единственное, что в нашем снаряжении было не совсем обычным, - это
специальное приспособление, чтобы подниматься по веревкам. Когда моешь окна на
высотке, подниматься обычно незачем. Ты просто постепенно спускаешься вниз, до
самой земли.
А мы поднимемся, чтобы сбежать.
Сет прикрепил электрическую
...Закладка в соц.сетях
