Жанр: Триллер
Паранойя
...н.
- Список людей, которые работают в проекте "Аврора", - ответил я.
- Полный?
- Не знаю. Какой есть.
- Почему не полный?
- Сорок семь человек, - ответил я. - Для начала неплохо.
- Нам нужны все.
Я вздохнул:
- Попробую достать.
Секунду я помолчал - говорить или нет? Чем больше Мичем будет знать, тем
сильнее начнет на меня давить. Но похвастаться тоже хочется. Наконец я сказал:
- Я добыл пароли босса.
- Какого босса? Лундгрена?
- Норы Соммерс.
Тот кивнул.
- Софтом?
- Нет, девайсом.
- И как используешь?
- Пороюсь в почте. Зайду в ежедневник и выясню, с кем назначены встречи.
- Это семечки, - оборвал меня Мичем. - Пора внедряться в "Аврору".
- Сейчас слишком опасно, - покачал я головой.
- Почему?
Мимо машины Мичема счастливый покупатель прокатил корзину, нагруженную
зелеными мешками удобрения для начинающих садоводов "Скоттс". За ним бежали
четверо или пятеро детишек. Мичем нажал кнопку и поднял стекло, потом повернулся
ко мне и повторил:
- Почему?
- Впускают только со специальным бейджем.
- Так зайди у кого-нибудь в хвосте или укради бейдж - что хочешь! Снова
отправлять тебя на ликбез?
- Всех, кто входит, записывают, на каждом входе турникет, так что тайком не
проберешься.
- А уборщики?
- На каждом пропускном пункте камеры видеонаблюдения. Все очень сложно.
Мне сейчас нельзя проколоться. Ни в коем случае.
Мичем немного сбавил обороты:
- Н-да, защита у них неплохая.
- Вам есть чему поучиться.
- Пошел ты, - огрызнулся он. - Как насчет личных дел сотрудников?
- Тоже засекречены, - сказал я.
- Это не "Аврора", попроще будет. Достань дела тех, кто как-то связан с
"Авророй". Хотя бы всех из списка. - Мичем приподнял компакт.
- Могу на следующей неделе.
- Сегодня. В воскресенье как раз самое время.
- Завтра важный день. Наша команда делает презентацию для Годдарда.
Он смерил меня взглядом.
- Ты не слишком увлекся своей легендой? Не забыл, на кого работаешь?
- Я должен быть на высоте. Это важно для дела.
- Вот и повод провести вечерок в офисе, - сказал он и повернул ключ зажигания.
29
В тот же вечер я отправился в головной офис "Триона". Гараж оказался почти
пустым: в здании скорее всего были только охранники, ребята из производственного
отдела и пара трудоголиков, каким притворялся и я. На входе стояла какая-то
недовольная латиноамериканка. Она и не глянула на меня, но я специально
поздоровался, приняв рассеянно-глуповатое выражение лица. Поднялся в кубик и
немного поработал по-настоящему: приготовил распечатки по продажам "Маэстро" в
ЕБВА - то есть в Европе, на Ближнем Востоке и в Африке. Цифры выглядели
хреново, однако Нора потребовала выжать из них все, что можно.
На этаже было темно. Даже пришлось самому включать свет. Брр!
Мичему и Уайатту нужны личные дела тех, кто работает в "Авроре". В биографии
должно быть написано, откуда их пригласили и чем они занимались раньше. Глядишь,
и об "Авроре" что-то прояснится.
Правда, в отдел кадров просто так не зайти: как ни странно, секретность там
соблюдалась получше, чем во многих других отделах. Во-первых, компьютеры
кадровиков не подключались к основной сети; у них была своя, отдельная. Разумно,
наверное. В личных делах и служебные характеристики, и пенсионные счета, и
размеры опционов... А что, если простые работники узнают, сколько получает
руководство, и взбунтуются?
Отдел кадров располагался на третьем этаже крыла "Е", довольно далеко от моего.
Там было много административных отделов - центральных продаж, системного
управления и прочего. По пути несколько запертых дверей, но мой бейджик наверняка
справится.
Тут я вспомнил, что читающие устройства на контрольных пунктах отмечают, кто
и когда прошел. Не то чтобы все это потом изучалось - а вдруг? Начнут расследовать
и поймут, что вечером в воскресенье я ходил из своего отдела в кадровый.
Поэтому я спустился на лифте вниз и вышел с черного хода. Охранные системы
безопасности фиксируют только входы, а не выходы, и бейдж не нужен. Наверное,
правила пожарной безопасности. Как бы то ни было, я мог выбраться из здания
незамеченным.
На улице уже стемнело. В подсветке матово-хромированные стены "Триона"
блестели, стеклянные окна казались темно-синими. Было довольно тихо, лишь изредка
по шоссе проносились машины.
Я подошел к крылу "Е" и увидел, как кто-то из него выходит.
- Эй, придержите дверь, а? - крикнул я и помахал своим бейджем мужчине,
очень похожему на уборщика. - Дурацкий бейджик опять барахлит.
Тот задержал дверь, даже не взглянув на меня, и я преспокойно проник внутрь -
без записи. С точки зрения охранной системы я по-прежнему сижу в своем кубике.
Поднялся по лестнице на третий этаж. Дверь на этаж не была закрыта. Тоже из
соображений пожарной безопасности: в зданиях выше определенного уровня входывыходы
с этажей на лестницу должны легко открываться. Вероятно, на некоторых
этажах бейджи проверяли прямо за дверью, но здесь я сразу попал в приемную.
Характерная обстановочка. Вся мебель под благородное красное дерево - мол, мы
настроены серьезно и надеемся, что вы тоже. Удобные стулья с яркой обивкой -
присаживайтесь, мы вас не скоро отпустим.
Я огляделся в поисках камер. Вроде нет. По идее и не должно быть, это же не банк
- да кто их знает?
В приглушенном свете приемная казалась еще внушительнее, чем днем. Или
мрачнее.
Я задумался: как же пробраться в сам отдел? Лучше всего попросить уборщиков,
но они, видимо, приходят только поздно вечером или рано утром. Стало быть,
повторим прием под названием "Мой бейджик барахлит". Я спустился вниз и из
другого входа зашел в вестибюль. Перед охранным монитором сидела женщина с
пышной медно-рыжей прической и смотрела повтор "Последнего героя".
- А я-то думал, меня одного заставляют работать на выходных, - сказал я.
Женщина подняла глаза, вежливо улыбнулась и снова повернулась к "Герою". Я
выглядел как свой, с бейджем на поясе, зашел со служебного входа - все в порядке.
Мадам не из разговорчивых, вот и славно: она сделает что угодно, лишь бы я не мешал
ей смотреть телевизор.
- Послушайте, - обратился я к женщине, - извините за беспокойство, но у вас
нет машинки, которая чинит бейджи? Я не то чтобы хотел попасть к себе в офис,
однако деваться некуда, а то с работы выгонят. Дурацкая машинка меня пускать не
хочет. Будто знает, что я должен сидеть дома и смотреть футбол, понимаете?
Она улыбнулась. Видно, не привыкла, что работники "Триона" вообще ее
замечают.
- Сочувствую, - сказала она. - Женщина, которая занимается бейджами, будет
только завтра утром.
- Черт возьми! Как же мне войти? Я не могу ждать до завтра. Я и так в полном
ауте.
Она кивнула, взяла трубку.
- Фрэнк, ты нам не поможешь?
Фрэнк, охранник, появился через пару минут. Это был мелкий, суховатый, смуглый
мужичок лет за пятьдесят с париком-нахлобучкой из черных-пречерных волос на
седеющей голове. Никогда не понимал: зачем носить одну накладку всю жизнь и даже
не придать ей убедительности?
Мы поднялись на лифте на третий. Я было начал вешать охраннику лапшу про
иерархически изолированную систему идентификационных карточек, но тот кисло
посмотрел на меня и засел разговор о спорте. Ради Бога. Он фанател по "Денвер
бронкоз", я притворился, что я тоже. У дверей он достал свой бейдж, который,
наверное, давал доступ ко всему крылу, и помахал им перед считывающим
устройством.
- Не заработайся.
- Спасибо, брат, - сказал я.
Охранник повернулся и смерил меня взглядом.
- И бейдж почини.
Отдел кадров ничуть не отличался от других этажей "Триона" - все те же кубики.
Горело только аварийное освещение, лампы дневного света на потолке были
выключены. Я походил по кубикам, проверил, нет ли кого. Заодно нашел ящики с
документами: длинную бежевую конструкцию посреди этажа.
Теоретически данные можно получить из сети, но для этого нужен пароль. Раз уж я
тут, то оставлю еще один девайс для записи нажатий на клавиши. За них все равно
платит "Уайатт телеком".
А теперь нужно порыться в ящиках, и пошустрее. Чем больше времени я тут
проведу, тем больше вероятность, что меня застукают.
И как документы разложены? По алфавиту? По личным номерам? Я читал
карточку за карточкой и только расстраивался. Зря я решил, что справлюсь в темпе
вальса. Чего тут только не было! "Дополнительные выплаты и льготы", "Пенсии и
ренты", "Отпуска: оплачиваемые, за свой счет, по болезни", "Заявления на пособие по
нетрудоспособности" и "Оспоренные заявления", "Иммиграция и натурализация"... С
ума сойти можно.
В голове крутилась слащавая старая песенка - "В бегах", что ли: ее пел Пол
Маккартни в группе "Уингс". То есть не в лучший период творчества. Мерзкая музыка,
еще хуже, чем Селин Дион, но цепляется страшно. И слова дурацкие: "Посреди села
били колокола по кроликам в бегах!" Ну и ладно.
Я попробовал открыть один ящик - безрезультатно. Заперты. Ключ скорее всего
один и тот же. Пока я искал стол администратора, проклятая песня продолжалась: "А
местный судья зол на меня"... Да, ключ от ящиков нашелся в незакрытом верхнем
ящике. Елки зеленые, Мичем говорил правду: никто ключи далеко не прячет.
Я занялся алфавитной картотекой сотрудников.
Сначала я выбрал наугад имя из списка "Авроры" - Орен, Йона - и посмотрел на
"О". Ничего. По другому имени - Пейтел, Санджей - то же самое. Даут, Питер -
ноль по фазе. Странно... На всякий случай заглянул в ящики под названием "Выплата
компенсаций: несчастные случаи". Безрезультатно. В пенсионной картотеке тоже. Эти
фамилии нигде не значились.
"И тюремщик искал, и моряк искал"... Прямо наваждение какое-то - и о чем этот
чертов стишок? Хоть кто-нибудь знает?
Что интересно - там, где должны были стоять личные дела, кое-где будто
остались щелки, пустое место. Или у меня разыгралась фантазия? Я уже хотел на все
плюнуть, как вдруг заметил рядом с ящиками нишу с табличкой: "Секретная
документация: за разрешением на доступ обращаться к Джеймсу Сперлингу или Люси
Селано".
В нише ящики стояли по номерам отделов и проектов. Джеймс Сперлинг, как я
знал, начальник отдела кадров, а Люси Селано - секретарь-администратор. Я выбежал
из ниши, за пару минут нашел ее стол, а еще через тридцать секунд достал ключи из
нижнего правого ящика.
Я вернулся в нишу и вытащил ящик с номером "Авроры". Что-то звякнуло, словно
от ящика отвалилась деталька. Они вообще пользуются картотекой? Или в основном
работают в сети, а бумажные копии - только для юристов и аудиторов?
Вот так штука! Документов по "Авроре" не было. Вместо них между номерами до и
после зияла дыра с полметра.
Кто-то их вытащил!!!
У меня замерло сердце и закружилась голова.
Краем глаза я увидел, как замигала яркая лампочка - ксеноновый строб под
самым потолком, как раз у ниши. С чего бы это? Через пару секунд раздался
оглушительный и хриплый вопль сирены.
Я каким-то образом привел в действие сигнализацию, которая стояла на секретных
документах.
Завывания сирены понеслись по всему крылу.
В любой момент сюда могла ворваться охрана. Не явились они, наверное, только
потому, что сегодня воскресенье и их было меньше обычного.
Я кинулся к двери, больно ударился боком, но она не поддалась.
Я попробовал еще раз: нет. О Господи! Вторая дверь тоже закрылась.
Теперь понятно, что это было за звяканье. Когда я открыл ящик, включился
механизм, который автоматически запирает все выходы. Я кинулся в другой конец
этажа, и там выходы тоже не открывались. Закрыли даже пожарный ход на заднюю
лестницу, а это точно против правил пожарной безопасности.
Я почувствовал себя крысой в лабиринте. Вот-вот подоспеют охранники и
обязательно все обыщут.
Думай, думай! Задурить им голову, притвориться, будто "случайно" открыл не тот
ящик? Фрэнк, охранник, который меня впустил, - может, удастся его убедить, что я
просто забрел не туда и открыл не то. Я ему вроде понравился. А если он не поленится
и проверит мой бейдж? Там написано, что я работаю совсем не в том отделе и не в том
крыле!
Нет, нельзя так рисковать. Выбора нет, надо прятаться.
"Я застрял в четырех стенах!" - тошнотворно вопил Пол.
Вот черт!
Лампочка ярко мигала, сирена вопила - прямо авария на АЭС какая-то.
Прятаться так прятаться, только где? Сначала надо чем-то отвлечь охрану,
подсунуть более или менее невинное объяснение. Дьявольщина, времени в обрез!
Если меня застукают, все кончено. Все. Я не просто потеряю работу в "Трионе".
Будет гораздо хуже. Катастрофа, кошмар.
Я схватил первую попавшуюся мусорку. Там было пусто, и я смял лист бумаги,
поджег и бросил туда. Потом бегом вернулся к нише и поставил металлическую
корзину у стены. Достал из пачки сигарету и бросил туда же. Бумага ярко загорелась и
задымила. Если сигарета сгорит не полностью, может, они решат, что во всем виноват
чей-то окурок? А может, и нет.
С задней лестницы донеслись громкий топот, чьи-то голоса.
Нет, Господи, нет! Все кончено. Все кончено.
Тут я увидел маленькую дверь в нечто вроде кладовки и бросился туда. Дверь
оказалась открытой. За ней был склад для расходников: узкий, длиной метра три
половиной, вдоль стен - пачки бумаги и прочая фигня.
Свет включить я не отважился, однако в полутьме разглядел большой зазор между
двумя полками.
Не успел закрыть за собой дверь, как отворилась вторая, и в отдел забежали люди.
Я втиснулся в щель и замер. Сигнализация продолжала гудеть, шум все
приближался.
- Сюда! - раздался крик.
Мое сердце билось как бешеное. Я задержал дыхание и не шевелился, чтобы полки
не скрипели и бумага не шуршала. Вряд ли в такой суматохе это имеет значение, и всетаки...
- ...чертова сигарета! - донеслось до меня.
- ...огнетушитель!.. - ответил кто-то.
Невыносимо долго, десять минут или полчаса - я боялся даже рукой двинуть,
чтобы посмотреть на часы, - я простоял скорчившись, ни жив ни мертв. Ноги затекли,
рубашка промокла от пота.
Мне казалось, что дверь кладовки вот-вот распахнется, меня увидят и концерт
будет окончен.
Не знаю, что бы я сказал. А что тут скажешь? Меня застигли на месте
преступления - какие могут быть оправдания? Если бы меня уволили, можно считать,
еще очень повезло. Скорее всего "Трион" подал бы в суд. А уж о Уайатте и думать не
хотелось.
И самое главное, ради чего эти жертвы? Все равно документы по "Авроре"
испарились.
За дверью что-то зашипело. Огнетушитель, наверное. Крики утихли. Интересно,
охрана вызывала своих пожарников или городских? Сработала ли моя уловка, или
сейчас начнется обыск?
Мои ноги превратились в глыбы льда, по лицу стекал пот, плечи и спину свело.
Я стоял и ждал.
Иногда еще слышались голоса, но гораздо спокойнее, равнодушнее. Я попытался
поднять левую руку, чтобы посмотреть, который час - где там! Рука так затекла, что
пришлось долго ее щипать и трясти, пока я смог поднести ее к лицу и посмотреть на
циферблат с подсветкой. Несколько минут одиннадцатого - а я был уверен, что уже за
полночь.
Я потихоньку разогнулся, бесшумно подошел к двери и пару минут внимательно
слушал. Ни звука. Похоже, все ушли: огонь потушили и поверили, что нарушителей не
было. Многие люди, например, охранники, в глубине души завидуют компьютерам и
им не доверяют, ведь те забирают у них кусок хлеба. Всегда приятно свалить проблему
на глюк в охранной системе. Если повезет, никто не задумается о том, почему система
обнаружения вторжения сработала раньше, чем пожарная сигнализация.
Я перевел дух и медленно открыл дверь.
Впереди и по бокам было вроде бы пусто. Я сделал пару шагов, замер, снова
огляделся.
Никого.
Сильно пахло дымом и какой-то химией - наверное, средством из огнетушителя.
Я осторожно двинулся вдоль стены, подальше от окон и стеклянных дверей.
Ближайший выход (не главный и не задний, по которому пришли охранники, а
боковой) был закрыт.
Все закрыто.
Только не это!
Охрана не отключила автозапор. В кровь опять хлынул адреналин, я кинулся к
дверям в приемную - то же самое.
Я все еще взаперти.
Что делать?
Выбора не было. Открыть двери изнутри невозможно. По крайней мере я этого не
умел. И охранников не попросишь - не в этой ситуации.
Что ж, посижу тут, пока меня не выпустят. Значит, до утра, пока не придут
уборщики. А то и того хуже, сотрудники. Вот тогда мне придется туго.
Кроме того, я дико устал. Мне было необходимо поспать. Я сел в кубик подальше
от дверей и окон, положил голову на руки, как студент, заработавшийся в библиотеке,
и мгновенно отрубился.
Часов в пять утра меня разбудил грохот, и я вскочил. Пришли уборщики - двое
мужчин и одна женщина - с большими ведрами из желтого пластика, швабрами и
пылесосами на плечах. Они быстро-быстро говорили друг с другом на португальском.
Я вытер рукавом лужицу слюны, которая натекла на стол, пока я спал, и поднялся.
Потом не спеша подошел к двери, которую они подперли какой-то резиновой штукой.
- Вот dia, сото vai? - спросил я, с удивленным видом покачав головой и
посмотрев на часы.
- Bem, obrigado е о senhor? - отозвалась женщина и широко улыбнулась,
сверкнув парой золотых зубов. Все ясно: бедолага целую ночь работал в офисе или
пришел ни свет ни заря. Ей в общем-то наплевать.
Один уборщик смотрел на покореженную металлическую корзину и что-то говорил
второму. Нечто вроде: "Что тут, черт побери, произошло?"
- Cancado , - ответил я. Устал, вот как я себя чувствую. - Вот, atelogo . - До
свиданьица.
- Atelogo, senhor! - крикнула мне женщина вслед.
Я решил было съездить домой переодеться, но передумал. Перешел из крыла "Е" -
народ уже стягивался на работу - в "В" и поднялся к себе в кубик. Даже если кто-то
станет проверять контрольные пункты, окажется, что я приходил на работу в
воскресенье около семи вечера, а в понедельник явился в половине шестого. Ну,
старается малый, подумаешь! Только бы не наткнуться на знакомых: выглядел я так,
словно всю ночь проспал не раздеваясь (а так оно и было). К счастью, никого не
увидел.
В комнате отдыхая жадно припал к ванильной коле. Мерзкий привкус во рту
остался, и я сделал себе кофе. После кофе зашел в туалет и умылся. Рубашка немного
помялась, но в целом я выглядел вполне презентабельно, хотя и чувствовал себя
дерьмово. А между прочим, сегодня важный день, и нужно быть в норме.
За час до встречи с Огастином Годдардом мы собрались в "Паккарде", большом
конференц-зале, на генеральную репетицию. Нора нарядилась в красивый синий
костюм и, похоже, сделала свежую стрижку. Она очень нервничала и почти
потрескивала, как наэлектризованная.
Пока все собирались, Нора с Чедом репетировали. Чед задавал вопросы за Джока, и
она тут же парировала. Будто спорят муж и жена, прожившие вместе лет сорок.
Вдруг у Чеда зазвонил сотовый, "Моторола"-раскладушка. Готов поспорить, он
такой выбрал специально - чтобы громко хлопать крышкой, заканчивая разговор.
- Слушаю, - сказал он. Потом совсем другим голосом: - А, привет, Тони! -
Чед жестом попросил Нору подождать и отошел в другой конец зала.
- Чед! - возмутилась Нора. Он обернулся, кивнул и повторил жест. Где-то через
минуту крышка хлопнула, Чед подошел к Норе, а затем начал что-то быстро и тихо
говорить. Мы столпились вокруг.
- Мой приятель из бухгалтерии, - мрачно сказал Чед. - Решение о "Маэстро"
уже принято.
- Откуда ты знаешь? - спросила Нора.
- Бухгалтерия только что получила приказ на удаление из баланса пятидесяти
миллионов долларов, которые готовились для "Маэстро". Решение приняли наверху.
Встреча с Годдардом - простая формальность.
Нора побагровела и отошла к окну. Целую минуту она молча стояла и смотрела на
улицу.
Зал закрытых заседаний находился на седьмом этаже крыла "А", за офисом самого
Годдарда. Мы толпой потянулись туда, все в довольно подавленном настроении. Нора
сказала, что будет через несколько минут.
- Ходячие мертвецы! - пропел Чед на ходу. - Ходячие мертвецы!
Я кивнул. Мордден посмотрел на Чеда, однако ко мне не подошел. Наверное,
удивляется, почему я терплю Чеда и что у меня на уме. Вряд ли Ной обо мне теперь
хорошего мнения. С того вечера, как я был в офисе Норы, он стал реже
останавливаться у моего кубика. Странно это или нет, я не знал, потому что его
поведение никогда не отличалось предсказуемостью. Кроме того, не хотелось
превратиться под давлением ситуации в параноика: "Ой, он на меня не так посмотрел!"
Хотя, конечно, иногда я себя спрашивал: а что, если Ной сорвет все дело?
- Кореш, эта встреча очень важная, - прошептал Чед. - Годдард всегда садится
посреди стола, со стороны двери. Хочешь быть невидимым - садись справа от него.
Хочешь попасться ему на глаза - слева или напротив.
- Вопрос в том, чего я хочу.
- Ну, я не знаю... Босс все-таки.
- А ты с ним часто встречался?
- Не то чтобы, - пожал он плечами. - Пару раз.
Я решил послушать его и сделать наоборот, например, сесть справа. Кто вчера
солгал, тому сегодня... и так далее.
Зал закрытых заседаний выглядел весьма внушительно. Почти все пространство
занимал огромный конференц-стол из какой-то тропической древесины. На стене
висел экран для презентаций. Если нажать на кнопку, из-под потолка опускались
плотные звуконепроницаемые шторы, которые не только закрывали лишний свет, но и
поддерживали секретность. На каждом месте в стол были встроены наушники с
микрофоном и маленькие экранчики, которые поднимались при нажатии на другую
кнопку.
Люди шептались, нервно хихикали и шутили. Я ждал встречи со знаменитым
Джоком Годдардом и даже волновался. Может, я и не пожму ему руку, но увидеть его
вблизи, "живьем" - совсем другое дело. Хотя в презентации я не участвовал, все равно
чуть-чуть нервничал.
Без пяти минут десять, а Норы нет. Она что, из окна выпрыгнула? Наверное,
обрывает телефон, пытаясь на кого-то повлиять, дергает за любые веревочки, чтобы
спасти свой драгоценный продукт.
- Заблудилась, может? - пошутил Фил.
Без двух минут десять Нора вошла в зал - спокойная, сияющая, даже красивая.
Она как будто заново накрасилась. Или помедитировала, не иначе.
Ровно в десять явились Джок Годдард и Пол Камилетти. Все притихли. Камилеттидушегуб
с прилизанными волосами очень напоминал Гордона Гекко из "Уолл-стрит".
На нем были черный блейзер и оливковая тенниска. Годдард, в своей обычной черной
водолазке под коричневым твидовым пиджаком, что-то прошептал Норе на ушко, и та
звонко рассмеялась. Годдард приобнял ее за плечи, она погладила его по руке -
откровенный флирт! Такой Норы я еще не видел.
Камилетти сел на углу, а Годдард - во главе стола, лицом к экрану. Спасибо, Чед.
Я оказался справа от него, мог прекрасно наблюдать за происходящим и невидимкой
себя тоже не чувствовал. У Годдарда были покатые плечи, он немного сутулился.
Седая шевелюра с боковым пробором непослушно топорщилась, кустистые брови
напоминали горные вершины, а лоб был в глубоких морщинах. В глазах у Годдарда
плясали хитрые искорки.
Пару секунд все молчали, и он обвел взглядом стол.
- Вы так нервничаете! - сказал Годдард. - Расслабьтесь, я не кусаюсь. - Он
говорил приятным, чуть надтреснутым мягким баритоном. Годдард взглянул на Нору и
подмигнул: - Разве что в исключительных случаях.
Она рассмеялась, несколько человек вежливо хихикнули. Я улыбнулся, всем своим
видом говоря: "Я понимаю, вы стараетесь нас успокоить, и ценю это".
- Только в целях самозащиты, - ответила Нора. Годдард улыбнулся, высоко
поднимая углы рта. - Джок, можно начинать?
- Конечно.
- Джок, мы все так упорно трудились над обновлением "Маэстро", что, как мне
кажется, перестали видеть ситуацию в целом, в реальной перспективе. Последние два
дня я глаз не смыкала и думала, думала... Знаю, есть несколько способов освежить
"Маэстро", сделать его привлекательнее для покупателя - возможно, гораздо
привлекательнее.
Годдард кивнул, сомкнул пальцы рук и посмотрел на свои записи.
Нора похлопала по ламинированной папке для презентации.
- Мы даже разработали неплохую стратегию - добавить в "Маэстро" двенадцать
новых функций. Однако не могу не сказать вам, Джок: на вашем месте я отправила бы
все это в утиль.
Годдард резко повернулся к ней, высоко подняв брови. Все застыли. Я не мог
поверить своим ушам. Нора сдает нашу команду!
- Джок, - продолжала Нора, - я научилась у вас по меньшей мере одному:
иногда настоящий лидер должен пожертвовать тем, что любит больше всего. Мне
очень больно, но я не могу отрицать очевидное. В свое время "Маэстро" был
замечательным КПК. Но его время пришло - и ушло. Правило Годдарда - если твой
продукт не может стать самым лучшим, на рынке тебе делать нечего.
Какое-то время Годдард удивленно молчал. Наконец он лукаво улыбнулся - мол,
мне это нравится, - и кивнул.
- А остальные... с этим согласны? - подчеркнуто медленно спросил он.
Люди закивали, на ходу прыгая в тронувшийся поезд. Чед кусал губы, как Билл
Клинтон, Мордден оживился, словно только и ждал этого решения. Другие инженеры
проворчали: "Да" и "Я согласен".
- Надо сказать, я удивлен, - произнес Годдард. - Я, конечно, не ожидал такого
поворота. Я думал, меня встретят в штыки. Поразительно!
- Что нравится отдельным людям и полезно в краткосрочном смысле, - заметила
Нора, - не всегда в интересах "Триона".
Как она может? Хотя провернуто мастерски, ничего не скажешь.
- Что ж, - сказал Годдард, - нажмем на курок, да только не спеша. Вы... Я не
видел, чтобы вы кивали.
Он смотрел прямо на меня.
Я на всякий случай повертел головой - нет, он определенно смотрел на меня.
- Да, вы, молодой человек, - продолжал Годдард. - Я не заметил, чтобы вы
выразили свое согласие.
- Он новенький, - поспешно вставила Нора. - Только приступил.
- Как вас зовут, юноша?
- Адам, - ответил я. - Адам Кэссиди. - Мое сердце забилось. Вот елки-палки!
Как будто к доске вызвали. Во втором классе.
- Разве вы не согласны с нашим решением, Адам?
- Что? Да.
- То есть согласны?
Я молча пожал плечами.
- Так да или нет?
- Я понимаю, что движет Норой, - сказал я.
- А что бы вы сделали на моем месте? - не отставал Годдард.
Я глубоко вздохнул.
- На ва
...Закладка в соц.сетях
