Жанр: Триллер
Паранойя
...дит по Штатам,
останавливается в "Мотеле-6", где подешевле. У "Триона" нет самолета - хотя Джок
Годдард получил аэроплан в подарок от жены на день рождения и жалеть его нам не
пристало.
Я взял гамбургер с диетической колой, а Ной - что-то мудреное, китайское,
жаренное во фритюре. Все за символическую цену. Мордден осмотрелся, но ни с кем
сесть не захотел, и мы остались вдвоем. Я будто снова заявился в первый раз в первый
класс - ни одного знакомого лица.
- И Годдард тоже кантуется в "Мотеле-6"?
- Сомневаюсь. Хотя, с другой стороны, богатством он не кичится. Лимузины -
не его стиль. Ездит на собственной тачке - их у Годдарда больше десятка, древние
модели, которые он же сам и довел до ума. Лучшие полсотни менеджеров получают от
него любую шикарную машину - какую выберут. И зарабатывают, кстати, хренову
тучу денег - сказать страшно сколько. Годдард - хитрец: знает, что если хочешь
удержать талант, надо ему платить.
- Это ты про заслуженных инженеров?
- Ну, и про себя тоже. Теоретически я мог бы всех послать и безбедно жить до
старости. Детям бы тоже хватило - при наличии оных.
- Однако ты все еще работаешь.
Ной вздохнул:
- Когда я напал на золотую жилу - через пару лет после того, как начал, - то
уволился и ушел в кругосветное плавание. Взял с собой только одежду и пару
чемоданов с каноническими произведениями западной философии.
- Какими-какими?
- Скажем так, самыми хитовыми, - улыбнулся Ной.
- Бестселлеры всякие, да?
- Скорее бессмертные творения Геродота, Фукидида, Софокла, Шекспира,
Сервантеса, Монтеня, Кафки, Фрейда, Данте, Мильтона, Бурке...
- Блин, эту лекцию в колледже я проспал.
Ной опять улыбнулся. По-моему, решил, что я полный придурок.
- Итак, прочитав все, я понял: мое внутреннее устройство не терпит безделья. И
вернулся в "Трион". Читал "Рассуждение о добровольном рабстве" Этьена ла Боэси?
- А на экзамене это было?
- Тираны властвуют по выбору народа.
- И дают бесплатную колу. - Я наклонил стакан в его сторону. - Стало быть, ты
инженер...
Мордден растянул губы в вежливой улыбке, больше походившей на гримасу.
- Заметь: не простой инженер, а заслуженный, как я уже сказал. То есть у меня
привилегированный личный номер, и я могу делать практически все, что хочу. Захочу
стать бельмом на глазу у Норы Соммерс - значит, так тому и быть.
А теперь перейдем к твоим коллегам из отдела маркетинга. Ага... С кусачей Норой
ты уже познакомился. Равно как и с Томом Лундгреном, начальником-энтузиастом.
Хороший малый. Смысл жизни видит в церкви, семье и гольфе. Есть еще Фил
Боджалиан: дожил до мафусаиловых лет и столь же устарел технологически. Он
начинал еще в компании "Локкид Мартин", когда та называлась просто "Локкид", а
компьютеры были размером с дом и работали на перфокартах. Дни Фила несомненно
сочтены. И... Ты только посмотри! Сам Элвис спустился к нам на бренную землю!
Я повернулся туда же, куда и Ной. У салат-бара появился сгорбленный старичок в
простой черной водолазке, с кустистыми бровями и большими ушами. У него было
хитроватое лицо, как у гнома. По столовой от старичка пошли круги, как от
брошенного в воду камня: все стали шептаться, оглядываться и напускать на себя
умно-безразличный вид.
Огастин Годдард, основатель "Триона" и президент компании собственной
персоной. Он оказался старше, чем на снимках.
Ему что-то нашептывал на ухо высокий мужчина лет сорока в шикарном темносером
костюме. Стройный, спортивный, черные с проседью волосы - похож на
итальянца. Смазливый, как киноактер, который с возрастом не портится. Если бы не
лицо, изрытое уродливыми оспинами, - вылитый Аль Пачино в первом "Крестном
отце".
- Это Камилетти? - поинтересовался я.
- Он самый. Камилетти-душегуб, - ответил Мордден, вонзая палочки в свои
овощи. - Наш главный казначей. Гений бережливости. С Джоком - не разлей вода,
- добавил он, жуя. - Видишь шрамы от акне вульгарис? По слухам, по системе
Брайля они означают "Отвали, моя черешня". А Годдард считает явление Камилетти
почти вторым пришествием Христа. Спасителем, который урежет расходы, поднимет
доходы и запустит акции "Триона" в стратосферу. Некоторые утверждают, что
Камилетти - "Оно" Джока Годдарда, его темная сторона. Яго. Дьявол на плече.
Впрочем, я предпочитаю иную формулировку. Камилетти - бяка-полицейский, рядом
с которым Джок кажется сущим ангелом.
Приканчивая бургер, я увидел, что представители высшего эшелона встали в
очередь к кассе. Они что, не могут взять салаты просто так? Или хотя бы без очереди?
- Это так похоже на Камилетти - обедать в общей столовой! - продолжал
Мордден. - Пусть народ видит, как он предан идее урезания расходов. Да-да, не
просто снижения, а урезания. В "Трионе" вообще нет спецстоловой. Нет личного
повара. Нет спецобедов. Куда там! Они преломляют хлеб с простым людом. -
Мордден хлебнул воду "Доктор Пеппер". - Так на ком мы остановились в нашей
маленькой театральной афише? Ах да! Чед Пирсон, "золотой мальчик" и протеже
Норы, вундеркинд и профессиональный подхалим. Получил магистра делового
администрирования - не где-нибудь, а при Дартмутском университете. Из колледжа
прямой наводкой в наш отдел. Только-только снял сапоги новобранца и, конечно,
будет считать тебя опасным соперником, которого надо убрать. Далее: Одри Бегун,
единственная негритянка в...
Ной неожиданно замолчал и опустил глаза в тарелку. К нашему столику
скользящей походкой, как акула, подплывал красивый блондинчик, примерно мой
ровесник. Пай-мальчик в синей рубашке. Или спортсмен. Таких часто увидишь в
журналах, на рекламных разворотах: представители высшей расы пьют коктейли на
лужайке очередного толстосума.
Ной Мордден быстро допил газировку и поднялся. На гавайке остались
коричневые пятна от соуса.
- Прошу меня простить, - смущенно сказал Ной. - У меня встреча.
И поспешно ретировался, даже не убрав за собой. Блондин подошел к нашему
столику, протягивая руку для пожатия.
- Эй, привет! Чед Пирсон.
Я попытался пожать ему руку, но парень изобразил какой-то сумасшедший жест.
Будто здороваться, как все, ниже его достоинства. И ногти у него были
наманикюренные.
Пирсон заявил:
- Я о тебе слышал! Ты крутой!
- Да дерьмо все это, - ответил я. - Маркетинг.
Чед хихикнул с заговорщическим видом.
- Да нет, меня не проведешь! Я бы с тобой потусовался: может, чему научусь.
- Если поможешь, буду очень рад. Говорят, у вас каждый сам за себя.
Перспективка так себе.
- Значит, наш циник Мордден тебя уже загрузил? Я нейтрально улыбнулся:
- Ну, поговорили.
- Уж конечно, не о хорошем. Мордден думает, что попал в "мыльную оперу" про
Макиавелли наших дней. Может, так оно и есть, да только я бы на твоем месте на него
забил.
Ясненько: в первый день я сел за парту с учеником, которого все не любят. Мне тут
же захотелось защитить Морддена.
- А по-моему, он ничего.
- Инженеришка. Все они со странностями. В баскетбол играешь?
- Чуть-чуть.
- Мы собираемся в зале каждый вторник и четверг после обеда. Присоединяйся. И
вообще, может, куда-нибудь сходим, поиграем, выпьем?
- Отлично! - ответил я.
- Слышал о наших пивных вечеринках?
- Не то чтобы...
- Мордден не любитель. А зря!
Новый знакомец не мог спокойно стоять на месте и постоянно переминался, как
баскетболист перед броском.
- Значит, в два часа! Будешь?
- Еще бы!
- Классно! Молодчина, что перешел к нам. Мы им всем покажем!
Чед ухмыльнулся.
14
Когда я вошел в "Корветт", Чед Пирсон уже вооружился маркерами и записывал на
доске повестку дня. Да, кстати, "Корветт" - это самый обычный конференц-зал.
Посреди - большой стол (правда, не под орех, а черный, в стиле хай-тек) с
поликомовской консолью, похожей на паука, с вазой фруктов и напитками в ведерке со
льдом.
Я выбрал место с краю. Чед обернулся и подмигнул мне. Кроме него, в зале
собралось еще несколько человек. Во главе стола сидела Нора Соммерс в очках на
цепочке. Она уткнулась в какие-то бумаги и то и дело диктовала Чеду. Меня Нора как
будто не замечала.
Рядом расположился седой мужчина в синей тенниске с эмблемой "Триона" и чтото
печатал на "Маэстро" - электронное письмо, наверное. Несмотря на худобу, у него
был довольно объемистый живот. Большие малиновые уши прятались за необычно
длинными седыми баками, а глаза - за бифокальными очками. Зубы у мужика были
мелкие и какие-то бурые, словно он жевал табак. Будь на нем рубашка, а не тенниска,
он бы точно скрепил карман старомодным пластиковым зажимом. Больше всего мой
сосед напоминал сумасшедшего технаря докомпьютерной эпохи.
Наверняка Фил Боджалиан. Правда, если послушать Морддена, он должен был
пользоваться не "Маэстро", а гусиным пером и куском пергамента. Или свитком
папируса. Боджалиан то и дело беспокойно косился в мою сторону.
Вошел Ной Мордден, не кивнув ни мне, ни другим, и открыл ноутбук на дальнем
конце стола. За ним появилось еще несколько человек, которые заняли места, не
переставая смеяться и разговаривать. Чед закончил свои художества, бросил папку на
пустое сиденье рядом и хлопнул меня по плечу.
- Хорошо, что ты с нами!
Нора Соммерс откашлялась, встала и подошла к доске.
- Что ж, начнем? В первую очередь я хотела бы представить нового члена нашей
команды тем, кто еще не имел удовольствия с ним познакомиться. Адам Кэссиди,
добро пожаловать!
Нора махнула в мою сторону красными ногтями, и все повернулись. Я скромно
улыбнулся и кивнул.
- Мы увели Адама из "Уайатта". Он один из главных создателей "Люсида". Будем
надеяться, что его талант окажется полезен и "Маэстро".
Нора лучезарно улыбнулась.
Чед вставил, таинственно озираясь:
- Этот парень - гений. Я уже у него спрашивал! Все, что вы о нем слышали,
чистая правда.
Он обернулся ко мне, широко распахнув голубые глаза, и пожал руку.
Нора продолжила:
- Как мы прекрасно знаем, у проекта "Маэстро" есть серьезные противники. На
"Маэстро" точат ножи по всему "Триону" - не стану говорить, кто именно. -
Раздались тихие смешки. - Через две недели грядет важное событие - презентация
перед самим мистером Годдардом, где мы будем защищать линейку "Маэстро". Это не
обычная служебная встреча, а переговоры стратегического значения. Вопрос жизни
или смерти. Враги хотят посадить нас на электрический стул. Мы просим об отсрочке.
Вам ясно?
Нора обвела присутствующих грозным взглядом; все послушно закивали. Она
повернулась к доске и фиолетовым маркером вычеркнула первый пункт - на мой вкус,
слишком энергично. Потом вручила Чеду стопку скрепленных степлером листов, и тот
раздал их остальным. Это оказались какие-то спецификации, характеристики продукта
или как там их называют. Только название, которое, наверное, было на первой
странице, убрали.
- А сейчас, - объявила Нора, - предлагаю маленькую задачку - в
демонстрационных целях. Если кому-то характеристика покажется знакомой, попрошу
хранить молчание. Мы собираемся обновить "Маэстро", так давайте ненадолго
отвлечемся от известных параметров. Пусть наша новая звезда просмотрит эти данные
и поделится с нами своими соображениями.
Нора смотрела прямо на меня.
Я довольно глупо переспросил:
- Я?
Она улыбнулась:
- Вы.
- Мои... соображения?
- Вот именно. Да или нет? Запускать проект или нет? Вы, Адам, решаете судьбу
этого проекта. Скажите нам, что вы о нем думаете. Заниматься им или нет?
Внутри у меня что-то оборвалось. Сердце громко застучало. Я пытался дышать
ровно, но почувствовал, что заливаюсь краской. Я листал спецификацию и почти
ничего не понимал. Точнее, совсем ничего. В тишине слышно было, как Нора нервно, с
хрустом открывает и закрывает маркер. Кто-то играл с пластиковой трубочкой, со
скрипом втыкая ее в коробку из-под сока.
Я сделал умный вид и осторожно кивнул, стараясь не выглядеть как олень,
попавший в свет фар, хотя чувствовал себя именно так. Сплошная абракадабра:
"Анализ рыночного сегмента", "Аппроксимированная оценка возможностей
маркетинга"... Вот елки-палки! В голове навязчиво играла музычка из одного шоу.
Хруст. Скрип.
- Итак, Адам? Да или нет?
Я снова кивнул, пытаясь выразить на лице одновременно интерес и приятное
удивление.
- Мне нравится. Умная штучка.
- М-м-м, - протянула Нора. Раздались тихие смешки. Что-то не так. Я запоздало
догадался, что выбрал неправильный ответ.
- Конечно, - поспешил добавить я, - по спецификации трудно судить о...
- Это все, что у нас есть, - оборвала меня Нора. - Так да или нет?
Я пролистнул страницы.
- Интересная штука: и форм-фактор, и распознавание рукописного текста...
Учитывая все данные, я бы дал модели зеленый свет - по крайней мере на этом этапе.
- Что ж, - зло усмехнулась Нора, - наши друзья из Купертино сомневались еще
меньше, прежде чем совершить ту же ошибку. Адам, это спецификация
микрокомпьютера "Ньютон". Крупнейшего провала компании "Эппл". Разработка
обошлась им в пятьсот миллионов плюс шестьдесят миллионов в год убытка. -
Смешки стали громче. - Впрочем, карикатуристы и шоумены были очень рады
новому материалу.
Все отвели от меня глаза. Чед мрачно покусывал щеку. Мордден, казалось, ушел в
другой мир. Мне хотелось впиться Норе ногтями в лицо, но я сделал вид, что умею
проигрывать.
Нора приподняла брови и окинула собравшихся пристальным взглядом.
- Вот вам урок. Нужно копать глубже, заглядывать под маркетинговую шелуху,
под капот. Уверяю вас: на презентации Годдард будет залезать под капот. Давайте об
этом помнить.
Вокруг вежливо заулыбались: конечно, каждому известно об увлечении босса.
- Прекрасно, - закончила Нора. - По-моему, я донесла до вас все, что хотела.
Поехали дальше.
Да уж, поехали... Добро пожаловать в "Трион". Донесла что хотела... У меня
засосало под ложечкой.
И угораздило же вляпаться в такое дерьмо!
Знакомство отца с Антуаном Леонардом прошло плоховато. Если точнее, ужасно.
Так сказать, под знаком полного отказа от плодотворного сотрудничества.
В тот же день я поехал к отцу. "Ауди" припарковал подальше: отец всегда пялится
или в свой огромный телевизор, или в окно, и мне совсем не улыбалось выслушивать
его упреки. Скажешь, что зарплату повысили - и то все вывернет наизнанку, и
настроение будет испорчено.
Когда я подошел к подъезду, Морин, поджав губы, выкатывала большой черный
чемодан к такси. На ней были салатовый брючный костюм с пышными узорами из
тропических цветов и фруктов (она надевала его по торжественным случаям) и
идеально белые кроссовки. Морин уже кричала водителю, чтобы тот поставил чемодан
в машину, и тут я догнал ее, вручил последний чек (с щедрой прибавкой за моральный
ущерб), многократно поблагодарил и даже попытался вежливо поцеловать в щеку.
Морин резко отвернулась, хлопнула дверцей и уехала.
Бедная женщина! Мне она никогда не нравилась, но, зная, как отец достает своих
сиделок, я прекрасно ее понимал.
Отец смотрел вечерние новости по Си-би-эс - вернее, кричал на Дэна Рэзера. Он
терпеть не мог ведущих эфирного телевидения; про кабельных же "подонков" вообще
лучше не упоминать. По кабельному отец выбирал только шоу, где ведущие правых
убеждений с пеной у рта задирают гостей. Так он нынче развлекался.
Отец был в белой майке, при виде которой мне стало не по себе. В детстве он учил
меня уму-разуму именно в такой майке. Как сейчас помню: в восемь лет я случайно
пролил лимонад ему на кресло, и отец избил меня ремнем. Он стоял надо мной -
драная майка в лимонадных пятнах, мокрое красное лицо - и ревел: "Видишь, до чего
ты меня довел?" Картинка не из приятных.
- Ты на сколько назначил? - спросил отец. - Уже опаздывает!
- Еще нет.
Морин даже не осталась показать парню, что и как нужно делать.
- Что ты вырядился как гробовщик? Смотреть тошно.
- Я же тебе говорил: с сегодняшнего дня у меня новая работа.
Отец отвернулся к телевизору, с явным отвращением качая головой.
- Уволили?
- Из "Уайатта"? Да нет же, я сам ушел.
- Ты, как обычно, сачковал, и тебя послали. А то я не знаю! Да они чуют
неудачника за милю! - Отец тяжело отдышался. - Мать тебя избаловала. Так и с
хоккеем. Постарался бы, сейчас играл бы в лиге.
- Не так уж хорошо я и выступал...
- Ну да, легко говорить! Вот где я тебя подставил - выучил в дорогом колледже,
а ты лишь таскался по ресторанам с дружками.
Не совсем так. Я учился и работал, чтобы хватило денег на учебу. А, пусть его
думает что хочет!
Отец вперил в меня налитые кровью глаза-бусинки:
- И где теперь твои дружки?
- У меня все в порядке, папа, - ответил я. Ну вот, опять его понесло. На мое
счастье, зазвенел звонок, и я почти бегом бросился открывать.
Антуан явился точно вовремя, одетый в голубую больничную форму, прямо как
санитар или медбрат. Интересно, откуда форма? Он ничего такого не говорил.
- Кто там? - хрипло выкрикнул отец.
- Антуан, - отозвался я.
- Антуан? Что за дурацкое имя? Ты притащил гомика из Франции? - Отец
обернулся, увидел в дверях Антуана и побагровел. Потом зажмурил глаза, раскрыл рот
и в ужасе выдохнул: - Господи!
- Как дела? - Антуан пожал мне руку так, что кости затрещали. - А вы, должно
быть, тот самый Фрэнсис Кэссиди. - Он подошел к креслу и добавил приятным
баритоном: - Я Антуан Леонард. Рад с вами познакомиться, сэр.
Отец тяжело дышал, не сводя с него выпученных глаз. Наконец он выговорил:
- Адам, надо поговорить. Прямо сейчас.
- Пожалуйста.
- Нет. Гони этого Антуана или как там его, и поговорим.
Антуан недоуменно взглянул на меня.
- Может, занесешь вещи к себе? - предложил я. - Вторая дверь справа.
Начинай обустраиваться.
Антуан взялся за свои сумки. Отец начал, не дожидаясь, пока тот выйдет:
- Во-первых, я не хочу, чтобы за мной ходил мужик, ясно? Найди женщину. Вовторых,
я не хочу черных. Им нельзя доверять. Чем ты думал? Хочешь с ним меня
оставить? Это же гангстер: весь разрисованный, и на голове черт-те что. Мне такой не
нужен. Я что, много прошу? - Отец задыхался сильнее обычного. - Посмел
притащить сюда негра!.. Забыл, как ко мне вламывались нищие подростки?
- Ну, вламывались. И сразу уходили, потому что у тебя нечего красть. - Я
говорил тихо, хотя внутри кипел от злости. - Во-первых, папа, у нас нет выбора. В
агентствах со мной уже не хотят иметь дела, потому что ты всех прогоняешь. Вовторых,
я с тобой сидеть не могу, потому что работаю, или ты забыл? А в-третьих, дай
ему хоть показать, на что он способен.
Антуан вернулся в зал. Он подошел к отцу почти вплотную, словно хотел запугать,
однако начал говорить тихо и даже ласково:
- Мистер Кэссиди, если вы хотите, чтобы я ушел, я уйду. Черт, да хоть сейчас!
Мне-то что. Я никому не навязываюсь. И по работе тоже не сохну. В тюрьме и так
знают, что я искал работу, как мог.
Отец в это время смотрел по телевизору рекламу подгузников для взрослых. Под
левым глазом дергалась жилка. Знакомая мина: специально для разносов и угроз.
Когда-то он заставлял своих футболистов бегать, пока кого-нибудь не вырвет, именно
с таким выражением лица. Правда, со мной этот номер уже не проходил. Ну а Антуан
за решеткой явно видал виды пострашнее.
- Ты сказал "в тюрьме"?
- Вы не ослышались.
- Ты зэк?!
- Бывший.
- Ты что, твою мать, вытворяешь? - прошипел отец. - Хочешь свести меня в
могилу? Я и так еле живой, а ты приводишь ко мне чертова зэка?
Антуана это все, похоже, ничуть не трогало.
- Ваш сын прав: у вас действительно нечего красть, - произнес он, глядя на отца
сонными глазами. - Неужели вы думаете, я бы мог здесь на что-то позариться?
- Ты это слышал? - запыхтел отец. - Нет, ты слышал?
- И еще одно: если я остаюсь, давайте кое о чем договоримся. - Антуан потянул
носом воздух. - Накурено! Вы бросите курить прямо сейчас. Все ваши болезни из-за
курева. - Он постучал огромным кулаком по подлокотнику. Резко откинулась крышка
- а я и не знал, что там тайник! - и из-под нее, как чертик, выскочила красно-белая
пачка "Мальборо". - Так я и думал. Мой отец их тоже здесь прятал.
- Эй! - заорал отец. - Ты что делаешь?!
- И будете тренироваться. У вас скоро ноги отвалятся. Главное - не легкие, а
мышцы.
- Ты что, совсем рехнулся?! - не унимался отец.
- Если болит дыхалка, нужен спорт. С легкими уже ничего не сделаешь, дело
конченое. Другое дело - мышцы. Сначала будем подтягивать ноги сидя, чтобы
мышцы ожили. Потом начнем ходить. По минуте. У моего старика тоже была
эмфизема, так мы с братом...
- Пусть этот разрисованный... негр-переросток, - выговорил отец между
вдохами, - собирает свои манатки... и вышвыривается!
Я чудом сдержался. День прошел отвратно, я и так был на взводе. Вечно рву
задницу, чтобы найти того, кто готов терпеть моего старика. Сиделки увольняются, я
нахожу новых. И так до бесконечности. А этот прогоняет последнего - да, не
идеальный вариант, но других-то нет! Сказать бы отцу все, что я о нем думаю, а вот не
могу. Не могу кричать на несчастного умирающего старика с эмфиземой в последней
стадии. Я сдержался.
Впрочем, я бы и так рта не успел открыть, потому что Антуан уже повернулся ко
мне:
- Как я понимаю, меня нанял ваш сын, и уволить может только он.
Я покачал головой:
- Нет, Антуан, и не надейся. Так легко ты от нас не отделаешься. Приступай!
Мне нужно было спустить пар. Все хреново: Нора Соммерс ткнула меня носом в
лужу. Я не могу послать ее подальше. Я вылечу из "Триона", не успев стянуть даже
кофейную кружку. В общем, влип по полной программе. А тут еще мой старик. Я
сдерживался, чтобы не заорать: "Расист ты долбаный, тварь неблагодарная, когда же
ты сдохнешь?!" - и это разъедало мне нутро.
Вот я и пошел в бар "Бродячий кот". Я знал, что сегодня за стойкой Сет. Значит,
можно надраться на халяву.
- Какие люди! - обрадовался Сет. - Первый день на новом месте, а?
- Ну!..
- Что, так хреново?
- И не спрашивай.
- Да уж, сам вижу... - Он плеснул мне скотча.
Я не ужинал и устал как собака, и спиртное сразу ударило в голову.
- И что уж такого страшного? Первый день, тебе показали, где туалет, так? - Сет
глянул на телевизор, где шел баскетбол, и снова повернулся ко мне.
Я рассказал о Норе Соммерс и ее шуточке с "Ньютоном".
- Вот ведь сука! С чего ты ей сдался? Ты же только пришел, ни хрена не знаешь,
так?
Я покачал головой:
- Да нет, она...
И вдруг до меня дошло: я же не объяснил Сету главного! Что я считаюсь
суперзвездой из "Уайатта". Черт. А без этого вся история о Норе-драконихе не имеет
смысла. Мои мозги превратились в непрожаренный омлет - нет, в плавленый сыр.
Выкрутиться оказалось сложнее, чем взобраться на Эверест или переплыть
Атлантический океан. Я заврался. Внутри меня все стало мягким и противным. Я так
устал!
На мое счастье, Сета позвали.
- Извиняй, чувак, сегодня гамбургеры в два раза дешевле, поэтому народ повалил,
- сказал Сет и понес куда-то пиво.
Я задумался о своих новых знакомых, актерах из "маленькой театральной афиши",
как сказал этот странный Мордден. Они толпились у меня в голове и корчили рожи.
Сгрузить бы кому все это! Рассказать о Чеде, о Филе-ветеране (не помню фамилию). О
"Трионе", о Джоке Годдарде в столовой... Нельзя. Я не уверен, что вовремя
остановлюсь и не сболтну лишнего.
Скотч почти выветрился, но в голове все равно тревожно гудело, будто в пианино с
нажатой педалью. Потом резко запищало, как зашкаливший микрофон.
Когда Сет вернулся, он уже забыл, о чем шла речь. Мы, мужики, больше думаем о
себе, чем о чужих проблемах. Мужская самовлюбленность меня и спасла.
- Знаешь, бармены очень нравятся женщинам, - заявил Сет. - С чего бы это?
- Трудно сказать. Может, не все бармены, а именно ты. Я повернул к нему пустой
стакан.
- И то правда... - Он налил мне еще полета, кинул пару кубиков льда. Потом
пожаловался, так тихо, что я еле расслышал (вокруг все говорили, да еще орал
телевизор): - Шефу не нравится, как я наливаю. Вечно вставляет в стакан линейку:
тренируйся! И проверяет: "Налей! Стой, куда так много! Все разольешь забесплатно!"
- А мне нравится, - вставил я.
- Вообще-то я должен брать с тебя деньги.
- Нет проблем. Я теперь хорошо получаю.
- Не парься! Барменам положены четыре бесплатных раза за вечер. Так ты
говоришь, на работе достают... Мне вот на юрфирме шею мылят даже за десять минут
опоздания.
Я кивнул.
- Ну, этот Шапиро не знает, с какой стороны подойти к ксероксу. Не умеет
посылать факсы. Даже с "Лексис-Нексисом" не дружит. Без меня - как без рук.
- А может, он просто сваливает на тебя черную работенку?
Сет, похоже, не слышал.
- Я тебе говорил о своем последнем проекте?
- Колись.
- Объясняю: джинглы!
- Чего-чего?
- Ну, джинглы! Рекламные мелодии. Типа этой! - Сет кивнул на телевизор. Как
раз шла малобюджетная реклама матрацев с идиотской песенкой, которая меня дико
раздражала. - Я познакомился на фирме с одним парнем. Он работает на рекламное
агентство и все мне рассказал. Пообещал устроить прослушивание в компаниях,
которые этим занимаются: например, "Мегамьюзик", "Крашинг", "Рокет". Он говорит,
легче всего прорваться на рынок через них.
- Сет, ты даже нот не знаешь.
- Ну и что? Многие звезды тоже не знают! И вообще, любую вещь можно
выучить за тридцать секунд. Он говорил, девчонка, которая поет для "Джей-Си
Пенни", тоже без музыкального образования, зато голос есть!
Женщина рядом со мной спросила Сета:
- Какое у вас вино?
- Красное, белое и розовое. Вам какого?
Она попросила белого, Сет налил ей бокал и повернулся ко мне.
- Петь - прибыльнее всего. Нужно только сделать ролик, записать диск, и ты
лучший, тебя знает страна. Сечешь? Работы - ноль, баксов - куча!
- Н-да, здорово, - протянул я без особого энтузиазма.
- Не нравится?
- Да нет, что ты! Нравится! - Я заставил себя изменить интонацию. - Проект
что надо!
Последние несколько лет мы с Сетом часто придумывали такие проекты, чтобы
поменьше работать. Он с удовольствием слушал, как я филоню в "Уайатте", часами
сижу в сети и читаю сайты вроде BoredAtWork.com, ILoveBacon.com или
FuckedCompany.com. Больше всего мне нравились сайты с кнопкой "Менеджер". Если
мимо проходит начальник, кликаешь на нее, и на экран вместо всяких вкусностей
выводится скучная таблица в
...Закладка в соц.сетях
