Жанр: Социология и антропология
Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.
...блично-правовой целостности" и формирование в ходе этого процесса "городской
ассоциативности"
(общности): способности к коллективному действию и солидарности. О. стремился
показать, что
становление ср.-век. города как города нового (по сравнению с античным) типа не
сводимо к формальному
факту обретения поселением коммунальной хартии и ее действию. Это был длит. и
сложный процесс,в к-ром
участвовали разл. силы и элементы, в т.ч. сеньориально-феодальные. Реальные резты
и истинный смысл
"коммунальных свобод" и "хартий" могут быть адекватно оценены лишь, "если будут
поставлены в связь со
всей жизненной обстановкой, со всей реальной конъюнктурой" - с историей
становления города и его
институтов, историей реальных отношений с сеньором и сеньориальными властями;
борьба с сеньором "за
свободу" - всего лишь одна из линий городской жизни и при этом не всегда
доминирующая.
Конкретно-истор. по своей теме, это исследование О. свидетельствовало о рождении
нового творч. сознания
и разрыве с господствующими представлениями о задачах и методах работы историка.
Он выступает здесь
против "мании классификаций", "поисков корней" и "происхождения", считая
подобную постановку вопроса
"беспредметной и призрачной", "ложной". В сущности был поставлен вопрос о
выработке типол. подхода и
важности сравнительно-истор. анализа, что стало одним из осн. принципов
исследоват. подхода в
медиевистич. урбанистике в 60-70-е гг. Однако исследоват. концепция О. этим не
исчерпывается. Он идет
дальше, выдвигая одновременно задачу изучения города как "публично-правовой" и
социокультурной
динамичной целостности. Именно при таком ракурсе анализа становится очевидной
органич. сращенность
города, особенно в ранний период его истории, с сеньориально-феод. миром и роль
политико-адм. фактора в
его становлении как корпоративной целостности.
О. не оперирует понятием "тотальная история" и почти не употребляет (в данной
работе) термин "культурноистор.
синтез", но его методич. принципы и ме111
тодология позволяют говорить о его включенности в интеллектуальное движение в
мировой науке, к-рое
получило впоследствии название "новой истор. науки" или "новой социальной
истории" и истоки к-рого
восходят (на Западе) к началу нашего столетия.
Исследование О. - одна из первых урбанистич. работ, в к-рой со всей остротой
была поставлена проблема
ср.-век. городской терминологии, текучести и изменчивости (региональной,
временной) ее содержания и
обращалось внимание на опасность механич. перенесения на раннюю историю города
понятий, сложившихся
в условиях позднего средневековья и начала Нового времени. О. по существу
обозначил и проблемы
будущих терминологич. исследований, в частности таких типов агломераций, к-рые
выступают в источниках
как "бург" и интерес к к-рым в европ. науке вспыхнул с особой силой в 80-х гг. в
связи с обращением
медиевистов к проблеме "малых" городов.
"Опыты из истории франц. городов в ср. века" О. - нечто большее, чем конкретноистор.
исследование. О.
понимал свою книгу как произведение "программное", как "методол. введение в
историю франц. городов".
Сформулированные здесь принципы легли в основу исследований О. итал. городской
культуры и его критики
позитивистской традиции ее изучения.
В сущности, речь идет о фундаментальных проблемах истор. науки - медиевистики, о
ее познават.
возможностях. Это - призыв к обновлению истории, к реконструкции на новых
научных основах европ.
истории и истории ср.-век. города как ее части.
Соч.: Опыты по истории франц. городов в средние века. Пермь, 1919; II Comune di
Firenze alla fine del
Dugento. Firenze, 1926; Storia della storiografia italiana nel secolo
decimonono. Bari, 1930; Venezia: cenni di
cultura e di storia veneziane. Firenze, 1938; Compendio di storia della Russia.
Firenze, 1950.
Лит.: Ястребицкая А.Л. Новая социал. история европейского города; Вклад
российской науки: Николай
Петрович Оттокар (1884-1957) // Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город
в новой исторической
науке. М., 1995.
А.Л. Ястребицкая
112
П
ПАНОФСКИ (Panofsky) Эрвин (1892-1968)
- нем.-америк. историк и теоретик искусства. Наряду с Варбургом один из
основоположников иконологии.
Конкретизировав понятие худож. символа, показал, что его глубокий анализ должен
составлять
неотъемлемую часть науки о культуре, обеспечивая ее гуманистич. полноценность.
Изучал историю искусств и философию в ун-тах Берлина и Фрейбурга, с 1921
преподавал в Гамбург, унте. С
приходом Гитлера к власти эмигрировал в США, обосновавшись в Принстоне при Ин-те
передовых
исследований. Испытал воздействие Мангейма, но в особенности "философии
символич. форм" Кассирера;
из классиков философии ему ближе всего были Платон, Эразм Роттердамский и Кант.
Защитив дис. "О худож. теории Альбрехта Дюрера" (1914), в историко-хронологич.
отношении
сосредоточил свои интересы на эпохе Возрождения (включая 17 в.), а в
тематическом - на той идеологич.
прослойке, к-рая, заключая в себе и теоретико-философ. умозрение, и многомерный
символич. подтекст,
начинает составлять особую сферу худож. культуры в пору ее ренессансного
обособления от религии.
Ключевыми в этом смысле становятся монография "Меланхолия I" Дюрера,
исследование ее источников и
историч. типологии" (сов. с Ф. Закслем, 1923), но в первую очередь "Идея" - к
истории понятия старой
истории искусства" (1924); где показано, как по мере перехода (через
неоплатонизм) от классич. древности к
ср.-вековью и Новому времени платоновская идея как бы нисходит с небес и
эстетизируется, являя уже не
мир чистых божеств, сущностей, но смешанный сущностно-феноменальный мир худож.
воображения,
имеющий вместилищем своим не космос, но человеч. голову; исследование
"Перспектива как "символич.
форма" (1927) показывает, как идея, хотя бы отчасти, становится видимой и
ведомой в худож. произведении
(на примере живописной перспективы, меняющееся отношение к к-рой иллюстрирует
смены духовных вех).
Важным этапом в становлении методологии П. явилась серия теор. статей 1915-32,
(журналы "Zeitschrift fur
Asthetik und allgemeine Kunstwissenschaft" и "Logos"). Подвергая критич.
пересмотру методы Вёльфлина и
Риг-ля, ученый постулирует свою собств. систему искуссвоведч. толкования,
основанную на убежденности в
том, что неразрывная взаимосвязь формы и содержания может быть адекватно
раскрыта не с помощью к.-л.
достаточно отвлеченных "осн. понятий", но в последовательно-ступенчатом переходе
от истории стиля к
истории худож. типов и, наконец, к истории символов или "культурных симптомов",
т.е. к постижению
характерной для той или иной эпохи манеры выражения осн. тенденций человеч.
мышления с помощью опр.
тем и концепций (такого роды трехступенчатая "таблица интерпретации" дана в
статье П. "К проблеме
описания и содержат, толкования произведений изобразит, иск-ва", 1932).
Последний момент должен стать
предметом иконологии - как раздела искусствознания, имеющего целью уяснение
содержат, кон- или подтекста.
Практич. возможности применения иконологии П. демонстрирует в кн. "Геркулес на
распутье и другие изомотивы
античности в искусстве последующих эпох" (1930), "Очерки иконологии:
гуманистич. темы в
искусстве Возрождения" (1939) и др. С одной стороны, умозрительно-рационалистич.
аспекты его метода со
временем дополнительно укрепляются (что непосредственнее всего воплощается в
работе "Готич.
архитектура и схоластика" (1951), где готич. зодчество представлено наглядным
выражением принципов
схоластич. философии). С др. - постоянное сочетание теор. медитаций с конкр.
музейными штудиями
уберегает П. от чрезмерной отвлеченности и идеализма, удерживая его на
достаточно реалистич. позициях.
Такого рода иконологич. реализм укрепляется в процессе выявления принципов т.н.
"скрытого
символизма" (т.е. естественно-непринужденного сочетания аллегорич. иносказаний с
проникновенным
натуроподобием образов), принципов, сформировавшихся в изобразит, искусстве
Раннего Возрождения, в
первую очередь раннего Сев. Возрождения. Исследования "скрытого символизма"
выразительно
орнаментируют монументальные монографии "Альбрехт Дюрер" (1943) и
"Ранненидерландская живопись, ее
истоки и характер" (1953).
Попутно П. не оставляет и более масштабных историософских проблем. Мысль, что
эпоха Возрождения
явила собой наиболее совершенный и гармонич. вид диалога языч. античности с
христ. ср.-вековьем, нахо113
дит фундаментальное обоснование в книге "Ренессанс и ренессансы в зап.
искусстве" (1960). В отличие от
Варбурга с его увлеченностью антично-ренессансным "дионисийством", проблемами
латентной шизофрении
культур, П. влекут более светлые черты рубежного времени, та учтивая,
"эразмианская" терпимость
взаимного общения, к-рая и является собственно "гуманистич." импульсом
Ренессанса. Этот импульс и
показан в статье "История искусств как гуманитарная (или "гуманистическая")
дисциплина" (1940);
противопоставляемый угрозе превращения об-ва в "улей", он построен по законам
абсолютного историч.
детерминизма. Кабинет ученого, т.о., оставаясь "башней из слоновой кости",
функционирует одновременно и
как сигнальный центр, спасающий человечество от самоуничтожения (статья "В
защиту башни из слоновой
кости", 1953).
Неопросветительский оптимизм, равно как и методол. систематичность, сделали
иконологию П. гораздо
более влиятельной, нежели учение Варбурга, подспудно-меланхолическое и
фрагментарное. Иконология во
вт. пол. 20 в. развивалась прежде всего как "иконология П."
Соч.: Galileo as a Critic of the Arts. Hague, 1954; Meaning in the Visual Arts.
Garden City (N.Y.), 1957; Studies
in Iconology. N.Y. etc., 1972; Das Leben und die Kunst Albrecht Durers. Munch.,
1977; Die Renaissancen der
europaischen Kunst. Fr./M., 1984; История искусств как гуманистич. дисциплина //
Советское
искусствознание. В. 23. М., 1988; Готич. архитектура и схоластика; Аббат Сюжер и
Аббатство Сен-Дени //
Богословие в культуре ср.-вековья. Киев, 1992.
Лит.: Essays in honour of E. Panofsky. V. 1. N.Y., 1961; Heidt R. El-win
Panofsky. Koln; W., 1977; Erwin
Panofsky. P., 1983; Holly M.A. Panofsky and the Foundations of Art History.
Ithaca; L., 1984.
M.H. Соколов
ПАРАДИГМА
- образец или модель. Как особый термин понятие П. введено амер. методологом
науки Т. Куном в кн.
"Структура научных революций" (1962) для обозначения преобладающих в
деятельности опр. научного
сооб-ва проблем и решений.
П. представляет собой классич. науч. разработку, к-рая воспринимается
представителями дисциплины в
качестве образца и становится основой научной традиции. Работа ученого есть
работа в рамках П. Она
состоит в дополнении, уточнении, углублении сформулированных в П. принципов, в
распространении их на
новые предметные области. Формирование новой П. начинается в условиях, когда
возникают проблемы
(аномалии), к-рые не могут быть разрешены и объяснены в рамках существующей П.
Переход от одной П. к
другой может растягиваться на десятки и даже сотни лет. Кун назвал этот период
научной революцией -
временем крушения авторитетов, моделей, методологий, теорий, мировоззрений,
образов мира.
П. - репрезентативная культура ученых, действующих в ее рамках, и до тех пор,
пока они признают
основополагающую теорию, они будут находить теор. аргументы в ее пользу, и
экспериментальные
подтверждения.
Смена П. - нечто большее, чем чередование теорий и концепций, выдвигаемых теми
или иными авторами.
Смена П. есть смена отношений к объекту исследования, предполагающая изменение
исследоват. методов и
целей, а иногда и смена самого предмета исследования, Первичную П. наук о
культуре можно назвать
эмпирической. Это сбор информации о разных народах, их нравах, обычаях, образе
жизни в период, обычно
обозначаемый как предистория или доистория науки. Следующей, уже полноправно
научной П., стала
эволюционистская. Важнейшие ее представители: Г. Спенсер, Тайлор, Фрэзер, А.
Бастиан, Ю. JIunnepm,
Ш. Летурно, Л. Г. Морган. Основные разработки эволюционистской П. - идея
единства человеч. рода,
единообразие и однолинейность развития культуры, психол. обоснование явлений
обществ, строя и культуры.
Эволюционистская П. внесла существ, вклад в познание культурной реальности
истории человечества, в
понимание человеч. природы, функций культуры, закономерностей ее развития;
благодаря ей культура обрела
определенную целостность, была систематизирована и упорядочена, хотя именно эта
систематичность, в опр.
степени навязанная, стала одной из гл. причин смены П. в изучении культуры.
В 20 в. внимание исследователей все больше стало переключаться от изучения
культурных констант,
существующих в более или менее неизменном виде во всех культурах и тем самым
дающих возможность
говорить о культуре вообще, на многообразие культурного оформления человеком
своего существования и
на различия разных культур. Изменился сам предмет культурологич. исследования:
не культура
человечества стала предметом, а конкр. культуры. Такой подход постепенно привел
к отказу от глобальноэволюционистских
построений, хотя и не к отказу от идеи эволюции вообще;
последняя стала наблюдаться и
улавливаться в отд. культурах. Культурфилос. основой такого рода исследований в
эмпирич. науках о
культуре стали т.н. циклич. теории культурного развития. Под культурными циклами
при этом понимается
опр. последовательность фаз изменения и развития культуры, к-рые следуют
закономерно одна за другой и
при этом мыслятся как возвращающиеся и повторяющиеся. Здесь налицо аналогия с
человеч. жизнью:
детство, юность, зрелость, старость и смерть. То же самое происходит с
культурами: каждая культура
совершает свой цикл и приходит в упадок.
Родоначальником циклич. теорий в совр. историографии и науке о культуре стал
Н.Я. Данилевский. Уже за
ним следовали Шпенглер, Тойнби, Сорокин, Л. Гумилев. Общим для всех сторонников
циклич. взгляда было
представление об "историч. индивидуальностях", каковыми являются все культурные
целостности, и о
наличии жизненного цикла у каждой из этих целостностей.
Если на культурфилос. уровне основой новой П. стало циклич. учение, то на
методол. уровне -
функционализм. В культурной антропологии это учение разрабатывали Малиновский и
Радклифф- Браун.
Они исходили из того, что в культуре, понимаемой как целостность, нет "лишних"
элементов - все они
имеют свою опр. функцию в целостности культуры, понимаемой как особенная форма
приспособления
человеч. группы к условиям среды ее обитания.
Циклич. теории в соединении с функционализмом придали представлениям о культуре
совсем иной вид, чем в
рамках эволюционистской П. Каждая культура стала рассматриваться как ценность в
себе, безотносительно к
тому, какое место она занимает на эволюционной "лестнице". Поскольку работы
функционалистов показали,
насколько сложным образованием является каждый культурный организм, стало
невозможным разделять
культуры на "примитивные" и "высокоразвитые". Культуры ранее, с т. зр.
эволюционного развития,
считавшиеся примитивными, стоящими на нижних ступеньках эволюционной лестницы,
стали восприниматься
просто как инакие, имеющие отличные от совр. культур структуры и закономерности
функционирования. Это
было сильным ударом по европоцентристско-му мировоззрению, продолжением и
развитием антропол.
революции.
Возникла возможность и необходимость теор. анализа культуры, возможность и
необходимость выяснения,
почему именно такое орудие, такие идеи, такой образ мира, миф или легенда
характерны именно для этой
культуры, какую они в ней выполняют функцию, как сопрягаются со средой, в к-рой
эта культура возникла.
Эта новая научная П., в корне изменившая взгляд на культуру, получила название
плюралистической, ибо ее
сторонники исходили из идеи плюрализма, множественности и многообразия культур.
Лит.: Кун Т. Структура, науч. революций. М., 1977; Токарев С.А. История зарубеж.
этнографии. М., 1978;
Ионин Л. Социология культуры. М., 1996.
Л. Г. Ионин
ПАРСОНС (Parsons) Толкотт (1902-1979)
- амер. социолог, один из создателей теор. социологии и социальной антропологии
20 в. Образование получил
в Амхерстском колледже, Лондонской школе экономики, Гейдельбергском ун-те, в
1926 защитил дис. о
развитии понятия "капитализм" в нем. социологии (у М. Вебера и В. Зомбарта). С
1927 преподавал
социологию и экон. теорию в Гарвардском ун-те, где создал оригинальную школу
теор. социологии
(Гарвардская социол. школа). В 1949 избирался президентом Амер. социол.
ассоциации.
П. стремился к созданию фундаментальной теоретико-логич. системы, описывающей
механизмы
взаимодействия человека с окружающей действительностью во всем ее многообразии.
Ключевой для этой
системы стало построение теории действия (поведения в социальной среде), к-рую
П. разрабатывал и
совершенствовал на протяжении всей жизни. На раннем этапе характер работ П.
определяется стремлением
найти опр. компромисс между "социологизмом" Дюркгейма, жестко детерминировавшим
человеч.
поведение влиянием внешней социальной среды, и "понимающей" теорией социального
действия М. Вебера,
описывающей человеч. поведение через соответствие "идеальным типам" -
когнитивным моделям. Значит,
влияние на ранние работы П. оказал также итал. социолог В. Парето (предлагавший
сходную с веберовской
модель деления человеч. действий по мотивации на "логические" - рационально
осознаваемые, и
нелогические - аффективные) и англ. экономист А. Маршалл.
Стремясь к преодолению как социол. идеализма, объяснявшего социальное действие
исключительно
субъективными мотивами, так и жесткой утилитарности позитивистского
бихевиоризма, П. предлагает свое
определение человеч. (социального) действия как самоорганизующейся динамичной
системы. Осн.
компонентами этой системы являются "деятель" (индивид или группа, совершающая
действие) и "ситуация"
(совокупность внешних факторов, определяющих среду, в к-рой совершается
действие). Отличие
социального действия от биол. и физического П. усматривает в его "волюнтаризме"
(ориентации деятеля на
собственное понимание ситуации), а также в наличии символич. (язык, культура) и
нормативных
(общезначимые нормы, ценности, правила) механизмов регуляции действия. Мотивация
действия
определяется наличием у деятеля стремления к удовлетворению опр. потребности
(недостатка в чем-либо), а
также его способностью к когнитивной (определение и классификация элементов
среды), катектической
(выявление значимых для удовлетворения его потребности элементов среды) и
оценочной (сравнение этих
элементов с его представлениями о формах удовлетворения потребности) ориентации
в ситуации. Благодаря
способности к оценке последствий своего действия (т.е. тех временных изменений,
к-рое действие привнесет
в ситуацию) деятель способен ставить перед собой цель и осуществлять ее. Однако
на оценку ситуации и
само действие влияют специфич. внешние детерминанты: наличие у каждого из
участников действия опр.
представлений о поведении других его участников ("взаимных ожиданий"),
сформированных ценностями
(общезначимыми "внешними символами" - эталонами оценки действия). Т.о. в
человеч. действии как
системе становится возможным выделение четырех взаимосвязанных подсистем:
организмической (биол.
составляющая действия), личностной (потребности и ориентация деятеля в
ситуации), социальной (комплекс
"взаимных ожиданий" и социальных норм) и культурной (ценности и символич.
реализация действия).
Соответственно становится возможным разведение в изучении человека как
целостного существа четырех
аналитич. полей: организма (ин115
формативные и энергетич. возможности, обусловленные биол. характеристиками
человека), личности
(индивидуальные психич. черты, потребности, эмоции, воля), социального субъекта
(набор социальных
ролей, функций, поведенч. ожиданий), культурного существа (ценности,
предпочтения, представления,
сформированные культурным опытом).
Для аналитич. описания социального действия П. также формулирует набор
дихотомич. характеристик,
размещение по осям к-рых (шкалирование) характеризует само действие и его
мотивацию: "универсальное
- партикулярное" - ориентация на стандартные правила поведения или уникальные
характеристики ситуации;
"достигнутое - предопределенное" - ориентация на социальные (статус, профессия)
или биологически
присущие (пол, возраст) характеристики человека во взаимодействии; "аффективное
- нейтральное" -
ориентация на получение немедленного удовлетворения потребностей или отказ от
него во имя более
важных целей; "специфичное - диффузное" - ориентация на общие или специфичные
характеристики
ситуации; "индивидуальное - коллективное" - ориентация на собственные или
коллективные цели и
интересы.
Эти дихотомич. характеристики реализуются в каждой из подсистем действия: на
организмическом
(субъектном) уровне - как возможные альтернативы поведения; на личностном уровне
- как
индивидуальные установки; на социальном - как "взаимные ожидания"; на культурном
- как ценности
(нормативные эталоны).
Сформулированная П. теория действия получает далее интерпретацию в рамках общей
теории систем. В
работах 50-х гг. П. совместно с Э. Шилзом формулирует четыре общие проблемы,
решение к-рых
необходимо для существования любой системы: адаптация системы к внешней среде;
достижение опр.
целей; интеграция (ликвидация конфликтов и снятие напряжения между элементами
системы);
воспроизводство (поддержание существующих в системе отношений и механизмов их
регулирования). В
соответствии с этим П. рассматривает подсистемы действия как функциональные
элементы,
обеспечивающие решение указанных проблем: организм обеспечивает адаптацию к
среде и поддержание
энергетич. баланса; личность, исходя из потребностей, осуществляет ориентацию в
ситуации и формирует
цели; социальная подсистема через "взаимные ожидания" обеспечивает интеграцию в
процессе
целедостижения; культурная подсистема дает ценностные критерии и образцы для
коммуникации и
поддержания отношений в системе. Очевидно, что два последних элемента данной
системы действия
являются выходами в более широкие, надиндивидуальные системы - социальную и
культурную, однако в
последующих работах П. развернутое рассмотрение получила только социальная
система. Рассматривая обво
как рез-т взаимодействия индивида и, одновременно, регулятор совместного
целедостижения, П. дает
трактовку об-ва как функциональной системы. В социальной системе решение
проблемы адаптации к среде
обеспечивается хоз. подсистемой экон. организаций; совместное целедостижение
обеспечивается и
регулируется полит, подсистемой; интеграция осуществляется через правовые нормы
и другие нормативные
формы (обычаи, паттерны, ценности); воспроизводство обеспечивается формами
социально-значимого
знания - религ. представлениями, моралью, наукой, а также институтами
социализации (семья, первичные
группы, образоват. институты). Культура в работах П. интерпретируется в
достаточно узком понимании - как
часть социальной системы, обеспечивающая структурирование и существование
ценностных форм - и
рассматривается в чисто функционалистском ключе.
Анализируя каналы взаимодействия между элементами систем, П. рассматривал их
преимущественно как
эмоц. и символические. В рамках системы действия средствами взаимообмена между
подсистемами
являлись удовольствие - в обмене между организмом и личностью; эмоции - в обмене
между личностью
и культурой, культурой и социальной подсистемой; язык, желания, интересы - для
обмена между
участниками действия. В рамках же социальной системы средства обмена носят
преимущественно символич.
характер (являются "символич. посредниками") - к числу этих посредников П.
относил язык, деньги, власть,
ценности.
В более поздних работах (60-е - нач. 70-х гг.) П., завершая свою теоретикосоциальную
теорию, обратился
от синхронич. системного анализа действия как универсальной категории человеч.
поведения, и об-ва как
всеобъемлющей среды реализации действия к диахронич. рассмотрению общественного
развития.
Анализируя развитие человеч. сооб-в, П. стоял на позициях эволюционизма и
рассматривал социальную
историю как последоват. процесс повышения адаптивных способностей об-ва,
реализующийся прежде всего
через усложняющуюся функциональную дифференциацию в социальной системе
(распространение
социальных институтов и групп, специализирующихся на реализации опр. функций).
Эволюция
осуществляется путем последоват. появления и распространения "эволюционных
универсалий" - новаций,
обладающих значит, адаптивными преимуществами и обеспечивающих обладающему ими
об-ву
возможность дальнейшего постулат. развития. С этой т.зр. П. делил об-ва на
"примитивные",
"промежуточные" и "современные". Смену "примитивных" (не знающих дифференциации)
об-в
"промежуточными" (в к-рых функциональные подсистемы выделены, но тесно смыкаются
друг с другом) П.
связывал с появлением письменности и социальной стратификации. Появление "совр."
об-в связывается с
развертыванием рыночной экономики, демократии "избирательного" типа, гос.
бюрократии,
универсалистской правовой системы. Появление этих универсалий знаменовало
последоват. отделение
экономики от политики, религии от права, науки от религии, выделение в
самостоят. подсистему образоват.
институтов.
Последние работы П. были посвящены анализу
форм и каналов взаимовлияния и взаимообмена системы действия с природной средой,
а также с
устойчивыми культурными образованиями (трансценденциями).
Предложенная П. теория действия остается одной из наиболее разработанных в
антропологии; она оказала
значит, влияние на формирование совр. социальной антропологии и сохраняет свою
актуальность, продолжая
совершенствоваться и дополняться. Системнофункционалистская концепция об-ва,
несмотря на критику со
стороны "левых" социологов и представителей радикальной социологии за чрезмерную
генерализацию и
консерватизм, стала тем не менее существ, стимулом для развития структурнофункционального
метода в
социологии. П. оказал существенное влияние на неоэволюционизм как методол.
направл
...Поділитися у соцмережах
