Жанр: Социология и антропология
Социология политики
...вопросник должен был бы состоять
не менее, чем из 60 вопросов, и по каждому из
них обнаружились бы колебания в ответах во всех направлениях.
В одном случае в распределении ответов
была бы положительная связь с позицией в социальной
иерархии, в другом - отрицательная, в ряде случаев -
связь очень сильная, в ряде других - слабая, либо вовсе
отсутствовала бы.
Достаточно уяснить, что выборы представляют
предельный случай таких вопросов, как "Одобряете ли
Вы Эдгара Фора?", чтобы понять: специалисты в политической
социологии могли бы отметить следующее.
Связь, наблюдаемая обычно почти во всех областях социальной
практики между социальным классом и деятельностью
либо мнениями людей, очень слаба в случае
электорального поведения. Причем эта связь слаба настолько,
что некоторые, не колеблясь, делают заключение
об отсутствии какой-либо связи между социальным
классом и фактом голосования за "правых" или за
"левых". Если вы будете держать в голове, что на выборах
одним синкретическим вопросом охватывают то,
что сносно можно уловить только двумя сотнями вопросов,
причем в ответах одни будут мерить сантиметрами,
а другие - километрами, что стратегия кандидатов
строится на невнятной постановке вопросов и максимальном
использовании затушевывания различий ради
того, чтобы заполучить голоса колеблющихся, а также
множество других последствий, вы придете к заключению
о том, что, видимо, традиционный вопрос о связи
между голосованием и социальным классом нужно ставить
противоположным образом. Видимо, следует
176
Общественное мнение не существует
спросить себя, как же так происходит, что эту связь,
пусть и слабую, несмотря ни на что констатируют. И
спросить себя также о назначении избирательной системы
- инструмента, который самой своей логикой
стремится сгладить конфликты и различия. Что несомненно,
так это то, что изучение функционирования
опросов общественного мнения позволяет составить
представление о способе, каким действует такой особый
тип опроса общественного мнения, как выборы, а
также представление о результате, который они производят.
Итак, мне хотелось рассказать, что общественное
мнение не существует, по крайней мере в том виде, в
каком его представляют все, кто заинтересован в утверждении
его существования. Я вел речь о том, что есть,
с одной стороны, мнения сформированные, мобилизованные
и группы давления, мобилизованные вокруг
системы в явном виде сформулированных интересов, и
с другой стороны, - предрасположенности, которые
по определению не есть мнение, если под этим понимать,
как я это делал на протяжении всего анализа, то,
что может быть сформулировано в виде высказывания
с некой претензией на связность. Данное определение
мнения - вовсе не мое мнение на этот счет. Это всего
лишь объяснение определения, которое используется в
опросах общественного мнения, когда людей просят
выбрать позицию среди сформулированных мнений и
когда путем простого статистического агрегирования
произведенных таким образом мнений производят артефакт,
каковым является общественное мнение. Общественное
мнение в том значении, какое скрыто ему
придается теми, кто занимается опросами или теми,
кто использует их результаты, только это, уточняю, общественное
мнение не существует.
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ:
Элементы теории политического поля
Политическое представление...
Памяти Жоржа Опта*
Для "политической науки" замалчивание условий,
ставящих граждан, причем тем жестче, чем более они
обделены экономически и культурно, перед альтернативой
либо отказываться от своих прав, прибегая к абсентеизму,
либо лишаться прав посредством их делегирования,
означает то же, что для экономической науки
замалчивание экономических и культурных условий
"рационального" экономического поведения. Из опасения
натурализации социальных механизмов, которые
продуцируют и репродуцируют разрыв между "политически
активными" и "политически пассивными агентами"^,
и превращения в вечные законы исторических
закономерностей, действительных лишь в пределах определенного
состояния структуры распределения капитала,
и, в частности, культурного капитала, необходимо
помещать в основу всякого анализа политической
борьбы экономические и социальные детерминанты разделения
политического труда.
Политическое поле, понимаемое одновременно
как поле сил и поле борьбы, направленной на изменеОпт,
Жорж (Haupt, Georges), 1928-1978. Историк, социолог,
учился в Ленинграде и Париже, преподавал в США, был руководителем
семинара в Высшей школе социальных наук в Париже;
основатель и директор Социалистической библиотеки, руководитель
ее коллекции. - Прим. иерее.
Социология политики
ние соотношения этих сил, которое определяет структуру
поля в каждый данный момент, не есть государство
в государстве: влияние на поле внешней необходимости
дает о себе знать посредством той связи, которую
доверители, в силу своей дифференцированной отдаленности
от средств политического производства, поддерживают
со своими доверенными лицами*, а также
посредством связи, которую эти последние в силу их
диспозиций поддерживают со своими организациями.
По причине неравного распределения средств производства
того или иного в явном виде сформулированного
представления о социальном мире, политическая
жизнь может быть описана в логике спроса и предложения:
политическое поле - это место, где в конкурентной
борьбе между агентами, которые оказываются в
нее втянутыми, рождается политическая продукция,
проблемы, программы, анализы, комментарии, концепции,
события, из которых и должны выбирать
обычные граждане, низведенные до положения "потребителей"
и тем более рискующие попасть впросак, чем
более удалены они от места производства.
Доверитель - доверенное лицо (mandant - mandataire), лица,
связанные друг с другом посредством мандата (от mandatum (лат.)
- поручение), т.е. контракта, с помощью которого человек, называемый
доверителем, дает другому человеку, называемому доверенным
лицом, полномочиядействовать от его имени. В статье
эти юридические термины используются применительно к политически
пассивным (доверители) и политически активным (доверенные
лица) агентам. - Прим. перев.
Политическое представление..
Монополия професссионалов
Не возвращаясь здесь к анализу социальных условий
конституирования социальной и технической
компетентности, необходимой для активного участия в
"политике"^, следует напомнить, тем не менее, что эффект
препятствий морфологического характера (размер
политических объединений и численность граждан
противодействуют всякой форме прямого управления)
в определенной степени усиливается эффектом невладения
экономическим и культурным капиталом. Концентрация
политического капитала в руках малого числа
людей встречает тем меньшее сопротивление, и,
следовательно, тем более возможна, чем более исчерпывающе
простые члены партий лишены материальных
и культурных инструментов, необходимых для активного
участия в политике, а именно свободного
времени и культурного капитала^.
В силу того, что продуктами, предлагаемыми политическим
полем, являются инструменты восприятия и выражения
социального мира (или, если угодно, принципов
дифференцированного видения деления), распределение
мнений среди определенного населения зависит от состояния
наличных инструментов восприятия и выражения
и от доступа, который имеют к этим инструментам
различные группы. Это означает, что политическое поле
выполняет функцию своего рода цензуры, ограничивая
универсум политического выступления - и, тем самым,
универсум политически мыслимого - конечным пространством
выступлений, способных быть произведенными
и воспроизведенными в пределах политической
проблематики как пространства принятия позиций, фактически
реализуемых в поле, т. е. социо-логически возможных,
исходя из законов, регулирующих вхождение в
Социология политики
поле. Граница между тем, что является политически
выразимым или невыразимым, мыслимым или немыслимым
для какого-либо класса непосвященных определяется
через отношение между выраженными интересами
этого класса и способностью выразить эти интересы, которую
ему обеспечивает его позиция в отношениях культурного
и, тем самым, политического производства. "Намерение,
- замечает Витгенштейн, - воплощается в
самой ситуации, в обычаях и человеческих инстатуциях.
Если бы не существовало техники игры в шахматы, не
могло бы сформироваться мое намерение играть в шахматы.
Если я могу заранее замышлять конструкцию какойлибо
фразы, то это потому, что я могу разговаривать на
соответствующем языке'"*. Политическая интенция
конституируется лишь в соответствии с определенным
состоянием политической игры, точнее, универсума
методов действия и выражения, им предоставляемых в
определенный момент времени. В этом случае, как и в
других, переход от имплицитности к эксплицитности,
от субъективного впечатления к объективному выражению,
к публичному проявлению в ходе выступления
или коллективной акции конституирует собой акт институционализации
и, тем самым, представляет собой
форму официального признания, легитимации: неслучайно,
как отмечает Бенвенист, все слова, связанные с
правом, имеют корень, который означает "говорить".
И институция, понимаемая как то, что уже институировано,
эксплицировано, производит одновременно
эффект содействия и подтверждения законности и в то
же время - ограничения и лишения прав. Принимая
во внимание, что, по крайней мере, за исключением
кризисных периодов, производство политически действенных
и легитимных форм восприятия и выражения
является монополией профессионалов и, соответствен184
Политическое представление...
но, подчиняется требованиям и ограничениям, свойственным
функционированию политического поля, мы
видим, что последствия цензовой логики, которая фактически
управляет доступом к выбору предлагаемых
политических продуктов, усиливаются эффектом олигополитической
логики, которая управляет их предложением.
Монополия производства, предоставленная
корпусу профессионалов, т. е. малому числу производственных
объединений, в свою очередь контролируемых
профессионалами, принуждение, довлеющее над
выбором потребителей, которые тем полнее подвержены
безусловной преданности известным ярлыкам и безоговорочному
делегированию прав своим представителям, чем
более они лишены социальной компетентности в полигике
и инструментов, необходимых для производства политических
выступлений и акций, - все это делает рынок политики
несомненно одним из наименее свободных рынков.
Путы рынка тяготеют прежде всего над членами
доминируемых классов, у которых нет иного выбора,
кроме отказа от прав или самоотречения в пользу партии,
этой перманентной организации, которая должна
создавать представление о непрерывности класса, всегда
стоящего перед опасностью впасть в прерывность
атомизированного существования (с уходом в частную
жизнь и поиском путей личного спасения) или в ограниченность
борьбы за сугубо частные цели^. Это приводит
к тому, что они в значительно большей степени,
чем члены доминирующих классов, которые могут
удовлетворяться ассоциациями, группами давления
или партиями-ассоциациями, испытывают необходимость
в партиях, как перманентных организациях, ориентированных
на завоевание власти и предлагающих
своим активистам и избирателям не только доктрину,
Социология политики
но и программу идей и действий и требующих, как следствие,
глобальной и предвосхищающей приверженности.
Как отмечает Маркс в "Нищете философии", зарождение
социальной группы можно отсчитывать с
того момента, когда члены ее представительных групп
начинают бороться не только в защиту экономических
интересов доверителей, но и в защиту и за развитие
самой организации. Но как не видеть, что если существование
какой-либо перманентной организации, относительно
независимой от корпоративистских и конъюнктурных
интересов, является условием перманентного
и чисто политического представления о классе, то она же
содержит в себе угрозу лишения прав для "любых" рядовых
членов класса? Антиномия "установленного революционного
порядка", как говорил Бакунин, совершенно
совпадает с антиномией реформаторской
церкви, как ее описывает Трельч. Fides implicita, полное
и глобальное делегирование полномочий, посредством
которого самые обездоленные массово предоставляют
выбранной ими партии своего рода неограниченный
кредит, позволяет свободно развиваться механизмам,
стремящимся лишить их всякого контроля над аппаратом.
В результате это приводит к тому, что, по странной
иронии, концентрация политического капитала
нигде не бывает столь высокой, за исключением противоположного
случая намеренного (и маловероятного)
вмешательства, как в партиях, которые ставят своей
целью борьбу против концентрации экономического
капитала.
Доминирующие лица в партии, чьи интересы так
или иначе связаны с существованием и устойчивостью
этой институции и со специфическими прибылями,
которые она обеспечивает, находят в свободе, предоставляемой
им монополией на производство и навязы186
Политическое представление...
вание институционолизированных политических интересов,
возможность под видом интересов своих доверителей
выставлять свои интересы доверенных лиц. При
этом ничто не может служить полным доказательством,
что таким образом универсализированные и облеченные
в плебисцитную форму интересы доверенных лиц
не совпадают с невыраженными интересами доверителей,
поскольку первые обладают монополией на инструменты
производства политических (т. е. политически
выраженных и признанных) интересов вторых. В бунте
против двойного бессилия - перед политикой, всеми
предлагаемыми ею чисто серийными мероприятиями,
и перед политическим аппаратом - коренится не что
иное, как форма активного абсентеизма, иначе говоря,
аполитичность, которая зачастую принимает форму
антипарламентаризма и может обернуться любыми
формами бонапартизма, буланжизма и голлизма, в основе
своей являясь неприятием монополии политиков
и политическим эквивалентом тому, чем в прежние
времена было религиозное восстание против монополии
священнослужителей.
Компетентность, ставки и специфические
интересы
В политике, как и в искусстве, экспроприация
прав большинства соотносится и даже является следствием
концентрации собственно политических средств
производства в руках профессионалов, которые могут
рассчитывать на успех в собственно политической игре
лишь при условии, что обладают специфической компетентностью.
Действительно, нет ничего менее естест187
Социология политики
венного, чем способ мышления и действия, требуемый
для участия в политическом поле: так же, как и религиозный,
художественный или научный габитус, габитус
политика предполагает специальную подготовку.
Прежде всего это, конечно, все необходимое обучение
для получения целого блока специфических знаний
(теорий, проблематики, понятий, исторических
традиций, экономических данных и т. д.), созданных и
накопленных в ходе политической работы профессионалов
настоящего и прошлого, а также более общие
способности, такие как владение определенным языком
и определенной политической риторикой, риторикой
трибуна, необходимой в отношениях с непосвященными,
или риторикой debate)*, необходимой в
отношениях с профессионалами. Но это также и прежде
всего своего рода инициация с ее испытаниями и
обрядами посвящения, которые стремятся привить
практическое владение логикой, имманентной политическому
полю, и внушить действительное подчинение
ценностям, иерархиям и цензурам, свойственным данному
полю, и специфической форме, в которую его
давление и контроль облекаются внутри каждой партии.
Это значит, что для того, чтобы полностью понять
политические выступления, которые предлагаются на
рынке в данный момент и совокупность которых определяет
универсум того, что может мыслиться или выражаться
политически в противоположность тому, что
отбрасывается как немыслимое или невыразимое, следовало
бы проанализировать весь процесс производства
профессионалов идеологического производства, начиная
с маркировки, производимой в зависимости от
участник дебатов, спорщик (англ.).
Политическое представление...
зачастую имплицитного определения желательной
компетентности, которая предназначает их для этих
функций, а также общего и специального образования,
которое готовит профессионалов к их исполнению, и
кончая беспрерывным нормирующим воздействием.
Последнее на них оказывают старшие члены группы,
действуя сообща, в частности, когда вновь избранные
включаются в какую-либо политическую инстанцию,
куда они могли бы привнести искренность речей и свободу
поведения, губительные для правил игры.
Лишение прав, коррелируемое с концентрацией
средств производства инструментов по производству
выступлений или действий, общественно признанных
в качестве политических, непрерывно возрастало по
мере того, как поле идеологического производства завоевывало
свою автономию в результате появления
крупных политических бюрократий освобожденных
профессионалов, а также институций (во Франции, например,
Высшая школа политических наук и Национальная
школа администрации), в чьи обязанности
входят селекция и подготовка профессиональных создателей
схем осмысления и выражения социального
мира, политических деятелей, политических журналистов,
высокопоставленных чиновников и т.д. и, одновременно,
кодификация правил функционирования поля
идеологического производства, а также набора
знаний и умений, необходимых для того, чтобы им следовать.
"Политическая наука", которая преподается в
специально предназначенных для этой цели институциях,
есть рационализация компетентности, которой
требует универсум политики и которой профессионалы
владеют на практике: она имеет целью повысить эффективность
этого практического мастерства, предоставляет
в его распоряжение рациональные техники,
Социология политики
такие как зондаж, паблик-релейшн или политический
маркетинг, в то же время она стремится легитимировать
это мастерство, сообщая ему внешние признаки
научности и институируя политические вопросы в специализированные
проблемы, браться за которые во
имя знания, а отнюдь не классового интереса, надлежит
специалистам.
Автономизация поля идеологического производства
сопровождается, конечно, установлением права на
вход в это поле и, в частности, ужесточением требований
в отношении общей и даже специальной компетентности
(что позволяет объяснить увеличение - за
счет простых активистов - веса профессионалов, подготовленных
в системе образования и даже в специализированных
вузах - Высшей школе политических
наук и Национальной школе администрации)^. Совершенно
очевидно, что автономизация сопровождается
также усилением влияния внутренних законов политического
поля и, в частности, конкуренции между профессионалами
по сравнению с воздействием прямых
или косвенных соглашений между профессионалами и
непосвященными^. Это означает, что для понимания
какой-либо политической позиции, программы, заявления,
предвыборного выступления и т.д., по крайней
мере, столь же важно знать универсум конкурирующих
политических позиций, предлагаемых полем, как и требования
мирян, за выбор позиции которых отвечают
назначенные доверенные лица ("база"). Выработка позиции
- выражение говорит само за себя - это акт,
который приобретает смысл лишь соотносительно, с
помощью и через различие, отличительный разрыв. Искушенный
политик - это тот, кто сумел практически
овладеть объективным смыслом и социальным эффектом
выработки своих позиций, благодаря достигнутому
Политическое представление...
им овладению пространством выработки существующих
и потенциальных позиций или, точнее, принципом
выработки этих позиций, а именно, пространства
объективных позиций в поле и диспозиций тех, кто их
занимает: это "практическое чутье" возможных и невозможных,
вероятных и невероятных позиций, выработанных
различными держателями различных позиций,
и позволяет опытному политику "выбирать" среди
принятых приемлемых и заранее оговоренных позиций
и избегать "компрометирующих" позиций, которые
столкнули бы его с теми, кто занимает противоположные
позиции в пространстве политического поля. Это
же чутье политической игры, позволяющее политикам
предвидеть позиции других политиков, делает также и
их самих предвидимыми для коллег. Предвидимыми и,
следовательно, ответственными в значении английского
responsible, т. е. компетентными, серьезными, надежными,
одним словом, готовыми с постоянством, без
сюрпризов и шулерства, играть ту роль, которая им
предписана структурой игрового пространства.
Именно эта основополагающая приверженность
самой игре, illusio, involvemenf*, commitment** представляется
абсолютным требованием политической игры,
инвестированием в игру, которое является результатом
и в то же время условием функционирования игры.
Перед угрозой исключения из игры и потери прибылей,
которые из нее извлекаются, идет ли речь о простом
удовольствии, получаемом от игры, или о всех материальных
и символических преимуществах, связанных с
владением символическим капиталом, все те, кто имеет
* вовлеченность (англ.).
** обязательство (англ.).
Социология политики
привилегию осуществлять инвестиции в игру (а не быть
низведенным до индифферентности и апатии, аполитичности)
вступают в негласный договор, который
предполагается в самом факте участия в игре, в признании
ее тем самым стоящей того, чтобы в нее играли, и
которая объединяет всех участников с помощью своего
рода изначального сговора значительно сильнее, чем все
официальные или секретные соглашения. Эта солидарность
всех посвященных, связанных между собой одинаковой
основополагающей приверженностью игре и
ставкам, одинаковым уважением (obsequium) к самой
игре и к неписаным правилам, ее определяющим, и
одинаковым основополагающим инвестированием в
игру, монополией на которую они обладают, и которую
им необходимо продлевать, чтобы обеспечить рентабельность
своих вложений, наиболее очевидным образом
проявляется, когда игра как таковая оказывается
под угрозой.
Двойная игра
Борьба, которая противопоставляет профессионалов,
является, конечно, формой parexcellence символической
борьбы за сохранение или трансформацию
социального мира посредством сохранения или трансформации
видения социального мира и принципов видения
деления этого мира, точнее, борьбы за сохранение
и трансформацию установившегося деления на
классы путем трансформации или сохранения систем
классификации, которые являются его инкорпорированной
формой, и институций, способствующих продлеванию
действующей классификации путем ее леги192
Политическое представление..
тимации^. Социальные условия для возможности борьбы
обнаруживаются в специфической логике, согласно
которой в каждой социальной формации организуется
собственно политическая игра, в которой разыгрываются,
с одной стороны - монополия разработки и распространения
принципа легитимного разделения социального
мира и тем самым мобилизации групп, а с
другой - монополия применения объективированных
инструментов власти (объективированный политический
капитал). Таким образом она принимает форму
борьбы за чисто символическую власть направлять
взгляды и веру, предсказывать и предписывать, внушать
знание и признание, что неотделимо от борьбы за
власть над "органами государственной власти" (государственной
администрацией). В парламентских демократиях
борьба за завоевание расположения граждан
(за их голоса, их взносы и т. п.) является также борьбой
за поддержание или переустройство распределения власти
над органами государственной власти (или, если
угодно, за монополию легитимного использования
объективированных политических ресурсов, права, армии,
полиции, государственных финансов и т. п.).
Агентами par excellence этой борьбы выступают партии
- боевые организации, специально предназначенные
вести эту сублимированную форму гражданский войны,
постоянно мобилизуя посредством предписывающих
предвидений максимально возможное число агентов,
oблaдaющиx' единым видением социального мира и его
будущего. Для того, чтобы обеспечить эту продолжительную
мобилизацию, партии должны, с одной стороны,
разработать и навязать представление о социальном
мире, способное завоевать приверженность как
можно большего числа граждан, и, с другой стороны,
13-6784
Социология политики
завоевать посты (властные или нет), обеспечивающие
власть над теми, кому эти посты предоставлены.
Таким образом, производство идей о социальном
мире в действительности всегда оказывается подчиненным
логике завоевания власти, которая является властью
мобилизации наибольшей численности. Отсюда,
без сомнения, то исключительное значение, которое
придается при выработке легитимного представления
религиозно-культовому способу производства, согласно
которому предложения (резолюции, платформы,
программы и т. п.) подлежат немедленной апробации
определенной группой и, следовательно, могут быть
навязаны лишь профессионалами, умеющими манипулировать
одновременно идеями и группами, вырабатывать
идеи, способные создавать группы, манипулируя
этими идеями так, чтобы обеспечить приверженность
им группы (с помощью, например, митинговой риторики
или владения всей совокупностью техники выступлений,
изложения, манипулирования собранием,
что позволяет "протолкнуть" "постановление", не говоря
уже о владении процедурами и способами, которые,
как, например, игра с количеством мандатов, непосредственно
контролируют само создание группы).
Было бы ошибочно недооценивать автономию и
специфическую эффективность всего того, что входит
в политическое поле, и сводить собственно политическую
историю к некоему эпифеноменальному проявлению
экономических и социальных сил, своего рода марионетками
которых якобы пребывают политические
деятели. Это значило бы не только игнорировать чисто
символическую эффе
...Поділитися у соцмережах
