Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 3. Синее пламя
...ал.
- Я не сестра ему! - заносчиво подняла подбородок девушка. - Его брат хотел...
меня... я решила, что лучше уж в изгнание, чем с тем уродом.
Дозорные переглянулись, на лицах появились усмешки. Мол, ясно - там урод, а здесь
парень в самом соку, статный, с таким радость и в шалаше, да и просто в лесу, под широким
плащом.
- Вы вступили на земли, что принадлежат Империи Минг! - напыщенно провозгласил
худой. - Здесь соблюдают законы, не то что в прогнившем насквозь Ордене, где даже родного
сына отец может оставить без наследства. Если поклянетесь, что не замышляете дурного
против Империи, можете ехать. Империя достойна того, чтобы ее увидели... даже варвары.
Шенк заметил, что толстяк неодобрительно поморщился. И не потому, что покоробил
намек на варваров, сам считает так же - все, что не принадлежит Империи, суть варварство и
даже дерьмо. Явно недоволен обещанием пропустить... или скорее не склонен верить клятвам.
С другой стороны, законы чести никто не отменял. Воину легче принять смерть, чем
подло солгать во имя спасения жизни. Так велела Сикста, тому же учит и Галантор. Пусть
минги презирают Святых, чьи слова достигли сердец людей по всему обитаемому миру, и даже
в великое, необъятное, дикое Заморье год за годом отправляются служители Ордена, дабы
найти дикарей, коих не коснулся еще истинный Свет, принести им слова Святой Сиксты. Пока,
впрочем, безуспешно. Пусть презирают - но и сами с готовностью пользуются тем, что
уверовавшие в Свет скорее умрут, нежели отрекутся от истины. Ладно бы, речь шла о простом
селянине, тому и наврать с три короба - дело простое. Но когда имеешь дело с рыцарем - тут
уж не ошибешься. Честь превыше всего.
- Клянусь! - Шенк вскинул руку к небу, призывая в свидетели Свет. - Клянусь, что
пришел сюда, не замышляя чинить Империи Минг урона или разора, не в поисках чьей-то
жизни, не за грабежом или насилием.
По лицу толстяка снова скользнула тень, и Шенк похолодел, ожидая нападения. Но тощий
довольно кивнул, удовлетворенный:
- Что ж... но за въезд в Империю...
- О, конечно! Надеюсь, несколько монет не будут сочтены оскорблением... простите,
господа, но я не богат и не могу в должной мере...
Пяток золотых "орлов", последних, перекочевал в костлявую ладонь худого. Тот
задумчиво, подкинул их, снова поймал - словно проверяя, не мала ли мзда, затем махнул
рукой:
- Ладно, Тьма с вами, езжайте... к вечеру доберетесь до села, там таверна. Хозяин
берет... - он снова сплюнул, с явным отвращением, - берет даже поганое орденское золото.
Миску похлебки и охапку сена на ночь найдете.
Шенк тронул поводья, конь послушно двинулся вперед, Синтия ехала чуть приотстав, с
нарастающим раздражением чувствовала сальные взгляды, буквально раздевающие. Да, Шенк
прав, сейчас убивать не время и не место, но как же хочется стереть похотливые ухмылки с
этих рож! Все-таки не Орден, Империя прогнила насквозь, с головы идо самых кончиков
ногтей, раз уж пограничная стража берет золото за то, что пропускает кого попало. Даже не
обыскав, не допросив с пристрастием.
Всадники давно уже скрылись за деревьями, когда толстяк повернулся к худому. Лицо
было злым.
- Не стоило их пропускать, Трангер.
- Брось, Урда, он хорошо заплатил. Золото - оно везде золото.
- Не верю я ему. Лжет.
- Рыцари не лгут...
- Мало ли кто может навесить на спину рыцарский меч, - покачал головой толстый,
которого собеседник назвал Урдой. - Я чую, что он правду не сказал. Хотя и поклялся...
нутром чую, поверь. Вечером доложу капитану.
- Да ты что, очумел? - вытаращился Трангер, на худом лице ясно обозначилась
злоба. - Это ж... это ж монеты отдать придется!
- Заткнись, Дохлый, - кличка была дана без особой изобретательности, зато метко. -
Надо так, понял? Эти двое мне не нравятся. Совсем не нравятся.
Эта крепость была иной - и больше, и крепче. Стены явно сложены недавно, еще не
успели обветшать, обрасти мхом, а местами выкрошиться. И башни сделаны как надо,
обеспечивают надежный обстрел всех подступов - даже тем, кто подойдет к самому
подножию стен, не укрыться от стрел. И гарнизон здесь был соответствующий - четыре сотни
солдат...
И все-таки это была именно приграничная крепость, пусть и выглядящая грозной. Да с
точки зрения жителей окрестных сел она таковой и была, и мужики в тавернах - а разговоры
любителей крепкого пива одинаковы везде, что в Ордене, что в Минге, что в дальних и
странных арделлских землях - не раз спорили, какая твердыня сильнее. И неизменно
приходили к одному, вполне предсказуемому выводу - мол, у Ордена не крепость, а
недомерок какой-то, слова доброго не стоит. Но любой опытный воин прекрасно понимал, что
и у этой крепости назначение то же самое - сдержать. Сдержать на несколько дней, дать время
привести армию в готовность. И если начнется вторжение, то мингская крепость продержится
ничуть не дольше орденской. Разве что самую малость.
Ранним утром немалая часть населения ближайшей к крепости деревеньки высыпала на
улицу, привлеченная грохотом многочисленных копыт. По главной (и единственной) улице -
вернее, просто тракту, разрезавшему деревеньку надвое, - неслись всадники. Сияли
наконечники копий, ловя лучи встающего над горизонтом солнца, блестели доспехи, столбом
поднималась пыль. На всех воинах странные шлемы, похожие на выкованные из металла
волчьи головы, и только один, тот, что впереди, без шлема. Длинные белые волосы развеваются
на ветру, черный плащ с какой-то - не разобрать - белой отметиной плещется за плечами.
Всадники промчались, направляясь к крепости. Пыль стояла столбом - в отряде человек
тридцать, а дождя не было давно. Жители переглядывались, бабы вдруг истошно завопили,
собирая детей, а мужики уже задумчиво крутили усы - мол, надо бы в таверну да посидеть,
подумать... с чего это сюда, в эдакую глушь, примчалась имперская гвардия. Знатоков не было,
сказать, к какому корпусу относятся волкоголовые, никто не мог - но воины явно не из
простых. Это и слепому видно.
В крепости кавалькаду заметили. То ли были извещены, то ли узнали человека, что мчался
впереди, - так или иначе, но решетка медленно поползла вверх, чтобы полностью открыться
как раз к тому моменту, как копыта всадников заколотили по настилу подъемного моста.
Немалая часть гарнизона высыпала во двор - все с оружием, готовы, в случае чего, дать отпор.
Остальные спешно заняли места на стенах. Беловолосый спрыгнул на землю, швырнул поводья
подскочившему слуге.
- Кто комендант? - рявкнул он, смахивая с лица пыль. На него смотрели во все глаза.
Кое-кто знал Регнара Снежного Барса в лицо, почти все остальные о нем слышали. Слухи
ходили разные, в чем-то друг другу даже противоречащие - но в одном совпадали всегда. Если
и был в мингской армии образец странной смеси жестокости и истинного рыцарства, то именно
он сейчас и стоял на камнях, вымостивших внутренний двор пограничной твердыни. Еще о нем
ходили слухи, что Снежный Барс прошел десятки и сотни боев, не получив в них и царапины.
Поговаривали даже, что его защищает неведомая сила... может быть, даже магия. Но эти слухи
явно были преувеличены - каждый мог видеть, что щеку Регнара пересекает рваный шрам,
заживший относительно недавно. Видать, не скоро еще этому воину доведется надеть шлем,
придется ждать, пока рана как следует зарубцуется.
- Приветствую тебя, Регнар. Слава о твоих подвигах летит впереди твоего коня.
Из дверей донжона вышел тучный человек в дорогих латах, явно здесь главный. Регнар
скривился, словно от зубной боли, - как же, тонкое оскорбление. Мол, ты, может, и герой, но
здесь мои владения, и бежать тебе навстречу, как любопытный мальчишка, не буду, не жди.
Комендант шествовал неторопливо, важно... а может, из-за своей комплекции иначе и не умел.
Высок, а оттого кажется еще более огромным - но на лице, да и на всем теле заметны
признаки долгой праздной жизни, да еще и скрашиваемой ежедневными возлияниями. Кожа
лоснилась жиром, под глазами - темные мешки, да и походка не твердая и уверенная, как у
истинного воина. А если внимательно взглянуть, то и латы, вычурные и блестящие, больше
предназначены для парадов, чем для серьезного дела.
- Ваше имя, комендант?
- Винер Арнвельд, комендант крепости Дир... - Он сделал небольшую паузу, затем
добавил с притворной любезностью: - К вашим услугам, Могу я узнать, что привело героя в
наши скромные стены?
Более всего упомянутому герою хотелось достать из-за плеча огромный меч и объяснить
этому зажравшемуся борову, кто тут герой, а кто корм для червей. Но Регнар сдержался...
сейчас он нуждался в содействии, дабы выполнить полученный приказ Императора.
- Дело важное и срочное, - бросил он хмуро. - Надеюсь, мы сможем поговорить об
этом в более подходящем месте.
- Разумеется, - снисходительно кивнул комендант. - О ваших людях позаботятся.
Прошу вас следовать за мной.
Еще одно тонкое оскорбление. В Империи было принято пропускать гостя вперед - ибо
опасно оставлять за спиной незнакомого человека. Спиной поворачивались либо к тем, кому
безоглядно доверяли - а о каком таком доверии может идти речь, если между этими двоими
сразу же, с первого взгляда, возникло чувство взаимной неприязни, - либо к тем, кого и в грош
не ставили как воинов. Намек сделан аккуратно, поймут немногие... но Регнар понял. И,
заметив хмурые взгляды кое-кого из своих солдат, уже снявших шлемы, понял также, что не он
один такой догадливый.
Гостя комендант решил принять в большом зале - самом большом, где наверняка
собирались десятники и сотники, дабы получить приказы. Огромный стол, жесткие стулья с
высокими спинками - леди на таком стуле извертелась бы в тщетных попытках устроиться
поудобнее, но у воинов задницы луженые, привычные к седлу, им и на голых камнях сидеть
нипочем. Следуя приглашающему жесту хозяина, Регнар опустился на один из стульев, отметив
про себя, что комендант занял единственное в зале кресло - даже оставаясь наедине с гостем,
который, между прочим, и родовитее, и к Императору ближе, все же продолжает
демонстрировать свое превосходство. Даже в мелочах. Снежный Барс чуть заметно
ухмыльнулся - пусть тешит самолюбие, недолго осталось.
- Итак?
Регнар неспешно извлек из небольшой, дорогой кожи, сумки свернутый лист пергамента.
Протянул даже с некоторым благоговением - не просто императорская печать, какую по
велению Явора Герата Седьмого ставили на многие документы. Здесь же была его личная
подпись, что значила куда больше, чем все печати, вместе взятые. На миг заползла ехидная
мысль - а умеет ли читать этот обрюзгший гордец?
Читать комендант, конечно, умел. В Империи грамотность особо не приветствовалась, на
книгочеев смотрели косо, но любой, кто собирался подняться выше простого десятника, просто
вынужден был осваивать эту премудрость, отрывая время от воинских упражнений, дабы
провести его в изучении букв и слов. Комендант продвинулся по этой дороге достаточно
далеко, читал не шевеля губами, лишь водил глазами по строкам.
- Так-так... - протянул Арнвельд, закончив чтение. Затем просмотрел документ снова,
на этот раз бегло. - Значит, ваши полномочия, тысячник, не ограничены ничем, я правильно
понял?
- Кроме воли Его Величества, разумеется, - надменно процедил Регнар.
- Да-да, я понимаю...
Было приятно видеть, как стремительно уходят в небытие спесь и наглость этого жирного
борова, сменяемые другими эмоциями - в первую очередь подобострастием. И даже руки чуть
заметно дрожат - еще бы, просиди он в этой глуши и сотню лет, вряд ли когда сподобится еще
раз держать в руках лично подписанный Императором приказ. Пусть и обращенный не к
самому коменданту, а так... ко всем, чье содействие по той или иной причине понадобится
Регнару Снежному Барсу.
- Чем же я могу быть полезен посланцу Его Величества?
Да, эта раскормленная свинья изменилась, словно по магическому сигналу, теперь
отовсюду прямо прет подобострастие, желание угодить. Да оно и понятно -а вдруг как
уважаемый тысячник, докладывая Императору, обмолвится, дескать, помог мне тут некий
Винер Арнвельд и помощь та была весьма существенной... глядишь, и милость какая
обломится. А ведь может и что другое сказать - всем известно, Император не любит не то что
неповиновения, даже тени его. И карает незамедлительно и жестоко. Так что комендант будет
лезть вон из кожи, дабы угодить.
- Где-то в этих краях многие века назад находился храм. В горах. Храм был посвящен
Арианис, - Регнар усмехнулся при виде вытаращенных глаз коменданта, - вот именно,
уважаемый Арнвельд. Понимаю, сейчас храм наверняка разрушен, но я должен туда попасть.
Потрудитесь собрать из соседних сел охотников... они исходили все горы, должны знать.
- Незамедлительно распоряжусь. - Комендант попытался было оторвать свою жирную
задницу от кресла, но тут же замер, увидев нетерпеливый жест Снежного Барса.
- Я еще не закончил. Моим солдатам понадобятся припасы.
- Все, что будет угодно.
- И еще. Пусть патрули будут усилены. Вполне вероятно, что сюда пожалуют гости из
Ордена, тоже с желанием найти заброшенный храм. Этого допустить нельзя.
По лицу коменданта проскользнула тень. Регнар хотя и не считал себя старым, многое
повидавшим мудрецом, все же читал Арнвельда как раскрытую книгу. Есть, есть ему что
сказать... но боится. Разрывается от страха: сказать - стало быть, признать свою в чем-то
вину, не сказать - нарушить приказ Императора помогать во всем. Наконец страх перед
Императором пересилил.
- Я должен сообщить... три дня назад патруль остановил в лесу, на самой границе с
Орденом, двоих. Рыцаря и молодую девчонку. Рыцарь плел что-то насчет лишения наследства,
мол, отправился повидать мир, поискать, где нужен добрый меч за хорошую плату. Пытался
подкупить солдат проклятым орденским золотом...
- Я хочу говорить с ним. Немедленно, - резко бросил Регнар, порываясь встать. И тут
же снова сел, увидев, как стремительно отхлынула краска от лица коменданта, как мелко
задрожали губы. Поморщился - да, Император в гневе грозен, и все же не дело для воина,
пусть и бывшего, дрожать как заяц.
- Про-прости-ите, со-отник. - От волнения и липкого, холодного ужаса комендант
начал заикаться. - Их про... про-пусти-или...
Регнар нахмурился. Сказал бы пару резких слов, да ведь этого дурака тут же удар хватит.
Останется гарнизон без командира... хотя, пожалуй, тут и среди десятников найдется командир
толковее.
- Я хочу видеть тех, кто останавливал этого рыцаря. Сейчас.
- Д-да, прямо с-сейчас... - все еще заикаясь, выдавил из себя комендант, уже чуть не
бегом направляясь к двери. Даже не подумал дернуть за свисающий шнур, что наверняка
заставило бы появиться в дверях одного из солдат, стоящих на страже. Ублюдки... здесь, в
собственной крепости, часовые на каждом шагу, зато орденских засланцев пропускают, даже
имени не спросив. А ведь привели бы сюда, в крепость, повыспрашивали бы с пристрастием,
какое такое наследство - в крайнем случае отпустили бы потом. Да можно и не отпускать, ни к
чему Империи всякие незваные гости. Лучше уж повесить - дабы другим неповадно было.
Хотя вряд ли рыцарь - шпион Ордена. У этих мягкотелых обожателей шлюхи Сиксты
тактика иная. Шпионы идут переодетые купцами - да и сама Империя не гнушается подобным
прикрытием. Торговые караваны ходят повсюду, их даже не особо трогают, поскольку товары
нужны всегда, а товары диковинные, из дальних стран - так и особенно востребованы. А
рыцарь заметен... да еще со спутницей-девчонкой. О такой паре не одну декту судачить будут,
мол, прихватил себе в дорогу удобную подстилку. Что-то промелькнуло в глубинах памяти.
Регнар напрягся, пытаясь уловить мысль... Рыцарь и девчонка...
Грохоча подкованными сапогами, в зал вбежали двое - странные, словно нарисованные в
шутку бродячим художником. Толстый и тонкий - даже на вид не больно-то на воинов
смахивают. Неудивительно, что не попытались задержать рыцаря, человек, дабы поступать как
воин, должен и выглядеть соответственно. Это кабатчику положено быть жирным - кто ж
пойдет столоваться к худому, решат, что либо чем-то опасным болен, либо готовить в его
таверне не умеют. Купцу тоже можно и нужно быть дородным - богатство свое показывать,
чтобы все знали - не станет обманывать ради мелочи, имя и репутация дороже. Воин же
должен быть злым, сильным, а взгляд его - острым, изучающим... Хотя, к слову, у толстячка
как раз такой.
Оба остановились, не дойдя до высокого гостя нескольких шагов. Сесть никто даже не
попытался - видать, чином не вышли. Да и то - оба простые воины, не десятники даже. Разве
ж этот надутый остолоп позволит всяким сидеть в своем присутствии. Регнар милостиво кивнул
в сторону стульев - мол, в ногах правды нет. Воины покосились на коменданта, но сели.
Видать, тот успел предупредить, что с гостем шутки плохи, все приказы выполнять
незамедлительно, зад лизать с прилежанием, а желания улавливать прежде, чем те появятся.
- Рассказывайте, - коротко бросил он. Увидев непонимание на лицах, снова
поморщился. Вызвать комендант озаботился, а зачем - не растолковал. - Рассказывайте про
рыцаря с девчонкой, которого в лесу встретили. Подробно.
Рассказ был не особо длинен, но неожиданно связан и строен. Говорил только толстый,
назвавшийся Урдой Торком. Имя редкое, по крайней мере в здешних местах. Говорил Торк
неспешно, но подробно. Когда принялся описывать внешность рыцаря, Регнар заметил в глазах
худого удивление... видать, тот в это время только о том и думал, как бы урвать мзду
побольше. А коротышка бдил...
Внезапно Регнар напрягся - что-то в описании рыцаря показалось знакомым. Остановил
неспешный монолог Торка, потребовал описать орденца еще раз, подробнее. Тот кивнул - как
равному, но тысячник не почувствовал себя оскорбленным - и принялся рассказывать сначала,
искусно вплетая в описание свои домыслы и предположения. С каждым словом Регнар
хмурился все больше и больше, на скулах играли желваки, а багровый рубец на всю скулу стал
синюшным, налился кровью.
- Достаточно, - дернул он рукой и повернулся к Арнвельду, который сидел, чуть ли не
затаив дыхание. - Вы сделали ошибку. Как я понимаю, эти солдаты, явившись в крепость, тут
же доложили вам о встрече. Так?
- Т-так, господин, - промямлил комендант, бледнея. Хотя, казалось бы, куда уж дальше.
- Но вместо того чтобы организовать погоню, вы решили просто ограничиться
присвоением золота... или солдатам тоже перепало что-то?
Комендант сидел, тяжело сопя и внимательно изучая пол под своими ногами. Он был
столь сосредоточен, что Регнар даже бросил взгляд в том же направлении - что же это
Арнвельд там нашел такого интересного.
- В ваших... почти в ваших руках, комендант, был пресловутый темплар, этот
самозваный рыцарь Света, выкормыш Ордена. Солдат я не виню... я видел, какова в драке эта
девчонка. Сам темплар воин не очень уж умелый, но она - почти демон. А вам, комендант,
следовало бы задаться вопросом, что делает рыцарь в лесу, в стороне от трактов. Но вы
предпочли отращивать мозоль на заду, сидя в этом кресле. Печально... Итак, приказ о сборе
охотников я отменяю. Поздно. Темплар наверняка прибыл сюда с той же миссией, что и я, но
благодаря вам, комендант, у него было в запасе на три дня больше. Пойдем по его следам.
Снежный Барс снова бросил взгляд на солдат - те сидели так же ровно, стараясь
вытянуться в струну даже на стуле, но в глазах на самом дне удовлетворение. Не от того, что
сами избежали наказания - рады, что Арнвельду крупно не повезло. Еше одно доказательство,
что командир из него никудышный. Хорошего офицера солдаты любят, за него всегда готовы
встать горой. Регнар без рисовки мог бы сказать, что любой из его бойцов с готовностью пойдет
за своим командиром в огонь, в воду, на мечи врагов. А то и пойдет впереди.
- Этого, - он ткнул бронированным пальцем в сторону толстяка, - возьму с собой.
Следы читать умеешь?
- Был охотником когда-то, - растянул тот губы в довольной улыбке. - Такое не
забывается.
- Хорошо. Пусть готовят припасы... выступаем через час. И запомните, комендант, вам
следует молиться. Сиксте, Арианис, демонам... Свету или Тьме, кому угодно. Молиться, чтобы
нам удалось догнать темплара. В противном случае мой доклад Императору будет... очень
нелестным.
Костер горел жарко, хотя сейчас в нем не было ни одной ветки. Разве что в самом начале,
когда крохотное пламя, словно пробуя на вкус, охватывало одну за другой сухие щепочки,
постепенно набирая силу и мощь. А потом в костер упал первый камень - черный, даже
жирный на ощупь. Древесный уголь в орденских землях жгли часто, а вот такие камни
использовали немногие. В кузнях разве что. Да и то на кузнецов, что целыми подводами
покупали черные булыжники, посматривали искоса - мол, не иначе как с демонами якшаются.
Где ж это видано, чтобы огонь камнями питать. Огонь создан для дерева, это знают все.
Остальное - от самой Тьмы идет, не иначе.
Сам Шенк к подобным словам относился с изрядной долей иронии - вряд ли Тьма
снизойдет до того, чтобы подбрасывать людям столь пустячные испытания. Зато черные камни
горели жарко и давали мало дыма. Сейчас это было особенно важно.
Вокруг смыкались стены и низкие своды небольшой пещеры. Ночью костер виден
издалека, а Леграна не оставляло гнетущее чувство приближающейся опасности. Конечно,
опасность здесь, считай, за каждым кустом - земля чужая, враждебная. Пастух, что указал им
дорогу к развалинам храма, с готовностью принял монету - за подсказку, а заодно и за
молодого барашка... Сам темплар вполне обошелся бы запасами из переметных сумм, которых
хватило бы еще дней на пять, но Синтия... он все-таки не мог заставить себя смотреть на ее
трапезу, хотя и понимал, что его спутница опять нуждается в теплой крови. Смирился с этим,
даже начал воспринимать как нечто вполне обыденное... но заставить себя видеть - не мог. И
девушка, понимая его чувство, увела ягненка подальше, в кусты, а затем вернулась, без особого
усилия неся на плече слабо трепыхающуюся тушу. Сейчас мясо жарилось, насаженное на
лезвие его стилета, по пещере полз восхитительный аромат, и даже вполне удовлетворенная
Синтия нет-нет, да и поглядывала на сочный ломоть, щедро приправленный солью и дорогим,
из дальних земель доставленным, перцем, ожидая, когда он дойдет до готовности.
Пещера оказалась очень кстати. Дым стелился по потолку, медленно выдавливаясь через
какие-то невидимые щели. Шенк выбрался наружу, внимательно осмотрел - все чисто, ни
отблесков огня, ни поднимающихся в медленно темнеющее небо струек. Он привык доверять
своим ощущениям, порядком обострившимся в последнее время, а потому мог бы поклясться
хоть именем самой Сиксты, что погоня будет. Тот же пастух с радостью расскажет имперцам
все, лишь бы не получить по голове чем-нибудь тяжелым. А уж если еще и денежку посулят -
то и вовсе разоткровенничается.
С другой стороны, кто же вправе его осудить. Жизнь бедняка тяжела, стадо не его... да и
стадо, признаться, слова доброго не стоит. Ему еще ответ держать за "пропавшего" ягненка. Не
признаваться же хозяину, что путникам продал. Тогда и деньги отберут, и по шее накостыляют,
а то и вовсе плетьми... А так - отбился, мол, искал его, искал. Поди докажи.
- Я все же не понимаю, - подала голос Синтия, снова покосившись в сторону уже почти
поспевшего ломтя ягнятины, - почему мы отправились сюда вдвоем? Разве десяток-другой
воинов не было бы надежнее?
- Ты у меня одна двадцати стоишь, - улыбнулся темплар, снимая горячее мясо со
стилета и протягивая девушке. Та с Удовольствием вонзила зубы, ойкнула, обжигаясь. Затем
снова подняла на спутника глаза, полыхающие багровым светом - то ли от природы, то ли от
отблесков костра.
- Нет, я правда хочу знать.
- Не надежнее, - объяснил Шенк, готовя новую порцию, посыпая ее темной
желтовато-бурой солью. - Здесь Империя. Один-два путника, что едут куда-то по своим
делам, могут и не привлечь особого внимания. Просто потому, что не опасны. А вот целый
отряд... здесь вокруг немало гарнизонов, отряд найдут и уничтожат, А за нами двоими погоню
не пустят.
- Пустили же, - поежилась Синтия. Ее чутье было куда тоньше, чем у темплара, но
касалось лишь того, что находилось рядом, Она могла заметить засаду до того, как враг обратит
внимание на нее саму, могла сказать по запаху, кто проходил дорогой и час, и три назад, но во
всем, что касалось предвидения и предчувствий, целиком полагалась на Леграна. И если
темплар сказал, что по их следу идут враги, значит, так и есть. Надо только вовремя заметить их
приближение.
- Может, я и ошибаюсь. А может, те остолопы, что встретили нас в лесу, все же
доложили куда следует. Я надеялся, что они этого не сделают, ведь тогда с монетами пришлось
бы расставаться. За мзду, да еще на границе, по головке не погладят, что у нас, что у имперцев.
- Ладно, отрядом воинов нельзя. А купцами прикинуться?
- Это еще хуже, - покачал он головой. - Все знают, что с торговыми караванами идут
шпионы. За ними и надзор особый, правда, и поймать такого шпиона за руку сложнее, не
будешь же поголовно вырезать всех торговцев. Так и получается... они не трогают особо
наших, а мы - их. Но караваны ходят по большим дорогам, здесь, в лесу, вдалеке от сел и
городов, торговый обоз сразу бросается в глаза, всем ясно, что не по торговому делу прибыли.
- Ну да, блистательный рыцарь с юной дамой, уединяясь в пещере, вызывают меньше
подозрений, - недоверчиво хмыкнула она.
- Ты права. - Шенк вздохнул, затем вытащил мясо из жара, помахал кинжалом в
воздухе, чтобы немного остудить. - Ты права... сейчас я уже думаю, что ехать вот так, в латах
и с оружием, было большой ошибкой.
- Есть идея получше?
- Могли бы переодеться монахами. Наплели бы, что поклоняемся Арианис,
незаслуженно проклятой, идем увидеть ее храм, помолиться. Дорогу можно было бы
спрашивать безо всякой опаски.
- А что, неплохо...
- Да, хорошая мысль приходит поздно, это все знают. Да и я без кольчуги и оружия
чувствую себя словно голым. Но и тут есть сложность... здесь, в Империи, к Арианис относятся
мягче, чем у на
...Закладка в соц.сетях
