Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 3. Синее пламя
...ом совершенно спокойно, как о свершившемся факте. Среди офицеров
пронесся недовольный ропот, многие из них расценили эти слова как пораженческие
настроения, неприемлемые для настоящего полководца. Но были и другие - те, кто понимал,
что Себрасс всего лишь трезво оценивает перспективы.
- Простите, командор... - снова не выдержал темплар, в глубине души чувствуя, что
делает глупость. - Может, мирным жителям покинуть крепость?
- Дельный совет, - не меняя тона, заметил Себрасс, но, судя по очередной волне
смешков, рассматривать эти слова как комплимент не стоило. - Завтра поутру часть людей
отправим в Сайлу... и далее. Пусть твои солдаты, Легран, проследят за подготовкой беженцев.
Скот должен остаться в крепости, пусть возьмут с собой еды дня на четыре-пять, не больше.
Орден компенсирует убытки.
- Будет исполнено, командор.
- И выделите им четыре... нет, три терции сопровождения.
- Так точно, командор.
- Хорошо... Кандис, твои стрелки должны прикрыть цепные башни. Это самое опасное
место. Дорват, твои люди пусть займутся теми домами, что находятся за пределами стен. Если
мингам понадобятся бревна, им придется везти их из леса... все, что не удастся разобрать и
доставить в крепость, должно быть сожжено. Все запасы, какие найдете, доставите в замок...
именно в замок, Дорват, а не на городские склады.
Себрасс говорил еще долго. Каждый командир получил назначение, и чем больше Легран
слушал командора, тем больше убеждался, что ветеран знает свое дело. С теми силами,
которыми он располагал, сложно было организовать защиту старой крепости лучше. Провианта
было волне достаточно, река исправно обеспечивала город чистой водой, а запасы оружия и
метательных снарядов были весьма велики. И если удастся убрать из Орхаена лишних людей,
хотя бы женщин и детей, можно было надеяться, что оборона будет успешной.
К сожалению, этим планам не суждено было сбыться - правы оказались те, кто встретил
идею темплара о выводе из крепости населения усмешками. Рано утром, когда беженцы
приготовились покинуть стены Орхаена, на горизонте показались первые мингские сотни, а
скоро все пространство вокруг крепости, за пределами пролета снаряда катапульт, было сплошь
усеяно знаменами Империи.
Осада Орхаена началась.
- Заряжай! - орал коренастый терц, сверкая налитыми кровью глазами на своих
нерасторопных подчиненных. Его пшеничного цвета усы грозно топорщились, а широкий
кривой шрам, пересекающий щеку, уже набух красным, выдавая переполняющие ветерана
эмоции. - Быстрее, жуки навозные, быстрее!!!
Шенк с неподдельным интересом разглядывал движущиеся к стенам ряды мингских
солдат. Отсюда, с одной из башен Орхаена, которые поручили его "Волкодавам", сложно было
разобрать лица, зато прекрасно было видно сияние отточенной стали. В рядах атакующих не
было копейщиков, длинное копье, алебарда или глефа - не самое лучшее оружие для штурма.
Для обороны - самое оно, а потому многие из его ополченцев изрядно покопались в арсенале,
выбирая себе тяжелые секиры, длинные массивные бердыши или окованные металлом копья,
где древко не перерубить и настоящему силачу. Кое-кто вооружился шипастыми кистенями,
отменно подходящими для того, чтобы одним взмахом сметать со стены лезущих через зубцы
вражеских солдат. Правда, владеть кистенем надо уметь, иначе и сам покалечишься, и соседа
зацепишь... и старик, раздававший оружие, каждый раз, щуря подслеповатые глаза,
придирчиво интересовался, а для дела ли берется то или иное оружие или так, покрасоваться.
Тем же, кто доверия у него не вызвал, совал тяжелую булаву - дубина она дубина и есть, хоть
и железом окованная... кто ж из бывших селян дубиной владеть не умеет? Разве что
женщины... и то смотря какие.
- Бей!!!
Солдаты рванули запорные рычаги, натянутые, как струны у менестреля, канаты рванули
лапу катапульты с такой силой, что казалось, сама сейчас оторвется и улетит следом за
тяжелым булыжником. Дерево грохнуло о стопор, камень ушел в небо, на мгновение
задержался в верхней точке полета, а затем рухнул прямо в гущу штурмующих, опрокинув
разом троих или четверых. Следом просвистело еще несколько камней побольше - это начали
свою работу огромные требучеты, стоящие на башнях Малого Орхаена.
- Заряжай! Щебенку готовь! - снова заорал терц. Шенк усмехнулся: "щебенкой"
ветеран называл камешки поменьше, каждый размером чуть не с голову ребенка, таких
булыжников в ковш катапульты помещалось десятка два. Пожалуй, против густых рядов
пехоты такие камни будут куда эффективнее больших валунов.
Со стен полетели первые стрелы... не для дела, скорее просто чтобы и врага пугнуть, и
себя подбодрить. До приближающихся ровным шагом шеренг стрелы долетали уже утратив
убийственную стремительность полета. И все же в первых рядах кто-то упал, кто-то выронил
оружие, схватившись за пробитое плечо... Это были самые милые сердцу защитников
мгновения - когда ты уже можешь достать врага, а он тебя - пока что нет. Жаль только, что
это ненадолго.
Словно в ответ на эти мысли, со стороны мингов ударил ливень стрел. Были и там
мастера, сумевшие добросить стрелу до верхнего края стены, были и мощные арбалеты, болты
которых со свистом влетали в бойницы, но в большинстве своем залп пропал даром - ветер
благоприятствовал защитникам, и большая часть смертоносных подарочков лишь бессильно
тюкнулась в стену.
- Бей!
Снова тяжелый удар лапы о стопор. Еще два десятка выстрелов, ну, может, три десятка -
и катапульта прекратит швырять во врага камни, а солдаты примутся менять измочаленное
дерево, заново стягивать разболтавшиеся крепления железными скобами и толстыми кожаными
ремнями. Другое дело требучет - этому чудовищу ремонт понадобится не скоро, такова уж его
конструкция. Но за все надо платить - там, где нужна точность, в дело пойдут баллисты и
катапульты, а эти монстры хороши лишь тогда, когда не важно, куда упадет снаряд.
В этот раз выстрел был удачен - град камней обрушился на особо густое скопление
пехоты, и Шенку показалось, что даже отсюда он слышит вопли боли, хруст ломающихся
костей и скрежет сминаемого металла. Не придумано еще способа защититься от падающего с
небес булыжника - ни щит, ни доспехи тут не помогут.
Передняя шеренга перешла с шага на бег. Многие тащили длинные лестницы, способные
достать до верхнего края стены, кое-кто волок шесты - тоже неплохая вещь, особенно если
стены не высоки. Хватало и железных кошек - трехлапых крюков, с острыми когтями,
способными зацепиться за любую неровность. К крюкам приклепана цепь - метр, полтора, а
дальше веревка с узлами, чтобы удобнее взбираться было.
Вот теперь стрелы со стен посыпались в полную силу, стрелки даже не особо
высматривали цель - да в такой тесноте это и не важно, мало какому железному болту или
оперенной стреле с тонким хищным наконечником удастся бессильно вонзиться в землю,
слишком густы ряды штурмующих. Но и ответные выстрелы уже достигают цели - один из
солдат у катапульты вдруг дико закричал, прижав окровавленные ладони к лицу, - стрела
ударила в щеку, выщербив зубы и выставив окровавленное острие с другой стороны.
- Беритесь за арбалеты, - приказал Шенк, понимая, что катапульта уже стала
бесполезной. Минги полезли на стены, теперь камни будут падать у них за спинами, не принося
никакого вреда. Ветеран зыркнул недобро, мол, сам знаю, но нужную команду проорал.
На верхней площадке башни, не считая Шенка и словно тень следовавшей за ним Синтии,
сейчас находилось двадцать человек - четыре полных терции... уже девятнадцать, раненый,
скуля и подвывая, пошел вниз, искать лекаря. Рана не столь уж страшная, но сейчас надобности
в геройстве нет... вот ежели мингам удастся закрепиться за стены, тогда в бой пойдут все, и
усталые, и увечные. Оставшиеся разобрали составленные у бойниц арбалеты, и тут же воздух
наполнился хлопками выстрелов.
Теперь, когда дело дошло до штурма стен, арбалетчики целились прилежно, стараясь
свалить тех, кто успел взобраться по лестнице выше других, а повезет - так и на голову тем,
кто следует за ним. Шенк прицелился, нажал на спуск, арбалет дернулся в руке, посылая
смертельный подарок вниз, в толпу осаждающих. Вражеская стрела чиркнула по шлему, где-то
за спиной раздались сочные ругательства - видать, кого-то ранило, но не слишком серьезно.
Шенк взял протянутый Синтией заряженный арбалет, вампирочка стреляла из рук вон плохо,
накануне он в этом убедился, пусть лучше выполняет работу, которая у нее получается.
Вниз сыпались камни, лился кипяток, вызывая дикие вопли ошпаренных мингов у
подножия, но Шенк видел, что имперцы, как тараканы, лезут и лезут на стены. Он выстрелил
снова - промахнулся, болт лишь расщепил дерево штурмовой лестницы. Темплар уже хотел
было выругаться, но увидел, как надломилась деревяшка, а мгновением позже лестница и вовсе
развалилась, а пятеро, что карабкались по ней, полетели вниз, на головы своим товарищам.
- Удачный выстрел, алый, - рыкнул рядом терц, тот, что со шрамом. Затем,
надсаживаясь, приподнял валун размером чуть ли не с тыкву и ухнул его вниз. Свесился через
край стены, удовлетворенно хмыкнул.
В лицо ударил неприятный запах. Легран обернулся - солдаты подтаскивали к краю
стены, окружающей площадку, знакомые глиняные кувшины. Мысленно темплар обозвал себя
дураком - и в самом деле, давно пора. Сам подхватил один из кувшинов, грязный, весь
перемазанный в черной липкой мерзости, швырнул его к подножию стены.
- Не туда! - зарычал терц. - Дальше кидай, чтоб от стен отогнать! Смотри, о как надо!
Силушкой невысокого ветерана Сикста не обидела... Кувшин полетел вниз, вращаясь,
расплескивая вокруг себя черную горючку - терц заранее сподобился выдернуть пробку. Тут
же солдаты метнули факелы - один потух сразу, и до земли долетела лишь дымящаяся
головешка, еще несколько пропали даром, упав туда, где не оказалось ни капли черного зелья.
Но по меньшей мере один попал по назначению, и внизу вспыхнуло пламя - и тут же шум
битвы был почти перекрыт воем горящих заживо людей.
- Еще огня! - крикнул Шенк.
Почти сразу ему в плечо вцепилась тонкая рука Синтии.
- Они прорвались на стену!
И в самом деле - уже в нескольких местах бой шел на гребне стены. И бой этот
складывался отнюдь не в пользу ополченцев... Может, все они умели, как надо, срубить старое
дерево да потом пустить его на дрова, но вот умения управляться с противником, что не стоит
тупо на месте, а еще и сдачи дает, им недоставало. Шенк видел, что по двору к лестнице,
ведущей на стену, бежит отряд мечников - не каких-то там вчерашних крестьян, а настоящих
солдат, знающих, с какого конца берутся за меч. Себрасс выставил на внешние стены тех, что
похуже, приберегая остатки своих полков для отражения серьезного штурма. Этот ведь
серьезным не назвать, решили взять наскоком, неожиданностью...
Мечники бежали быстро, но время уходило - пока еще доберутся да по узкой лестнице
на гребень поднимутся... к тому времени от его ополченцев останется одна лишь светлая
память,
- Три терции, за мной! Ты, - он ткнул пальцем в ветерана со шрамом, даже не пытаясь
вспомнить, как того зовут, - останешься здесь. Стреляйте по лестницам, получится -
подожгите. Синтия...
- Я с тобой! - взвизгнула она, подозревая, каким будет распоряжение.
Шенк махнул рукой, сейчас спорить не время и не место.
- Ладно...
Тяжелая дверь, что вела из башни на верхний ярус стены, распахнулась, и темплар
выскочил на широкую, двум всадникам разминуться, каменную площадку. Меч с лязгом
вылетел из ножен...
Схватка шла всего лишь в нескольких шагах впереди. Десяток "Волкодавов" - ишь ты,
уже и знаки на одежку нацепили, успели, лучше бы оружием владеть лишний раз
потренировались - отступали, не слишком уверенно отмахиваясь от наседающих мингов. Вот
один из ополченцев получил тяжелый удар мечом в живот, выронил топор, ухватился обеими
руками за расползающуюся плоть, откуда лезли уже наружу рассеченные внутренности, да так,
прижав руки к брюху, и полетел вниз со стены, Второй опрокинулся навзничь, из горла бил
фонтан крови...
Несколькими прыжками преодолев свободное пространство и отпихнув неловких вояк,
Шенк с ходу врубился в имперские ряды, его тяжелый меч описывал круги, выбивая оружие и
рассекая плоть. Сейчас здесь не было латников, поди попробуй взобраться по хлипкой лестнице
в полном доспехе... вот когда катапульты пробьют стены, настанет черед латной пехоты,
которой и стрелы не очень-то страшны, разве что арбалетный болт, выпущенный в упор,
прошьет кованый нагрудник. Там все решит сила - здесь же куда важнее умение.
Удар, блок, еще удар, еще... брызжут искры из разрубленной кольчуги, отлетает в
сторону рука, еще сжимающая клинок, меч описывает в воздухе зигзаг, кончик лезвия бьет
врага по лицу - это даже не рана, так, царапина, не более, но минг отшатывается назад,
вздымая руки к лицу, открывая живот - и туда на половину длины лезвия уходит тонкий меч
Синтии. Резкая боль пронзила правую руку, пальцы непроизвольно разжались, выпустив
рукоять меча. Тут же чей-то топор врезался в клинок, выворачивая его из левой руки,
двуручник серебристой рыбкой мелькнул над краем стены, улетая вниз, - хорошо хоть не
наружу, а внутрь крепости. Шенк с силой ударил бронированным кулаком, скорее чувствуя,
чем слыша, как под латной перчаткой крошатся зубы, в сопли разбивается плоть.
Синтия змеей скользнула вперед, с убийственной точностью нанося удар за ударом.
Окажись здесь кто-нибудь, видевший вампира в бою, мигом бы все понял - не бывает в
девичьих руках такой силы. Но тем, кто шел на приступ, по счастью, не доводилось скрещивать
мечи со стремительными и невероятно сильными порождениями Тьмы, и видели они перед
собой лишь невысокого противника, уже взявшего три жизни и теперь готовящегося взять еще.
Легран припал на одно колено, рука сомкнулась на рукояти кистеня, выпавшего из
чьих-то мертвых пальцев. Схватил, рванул - кистень не поддавался, ременная петля, что не
давала в бою скользкой от крови рукояти вырваться из ладони, все еще была надета на запястье
убитого. Зарычав, Легран рванул что есть силы - ремешок не выдержал, лопнул... а может, и
надрублен уже был. И в следующее мгновение Шенк снова бросился вперед, нанося отчаянные
удары тяжелым шипованным шаром на короткой цепи - от такого удара не спасает и кованая
броня, не то что легкая кольчуга.
Правая рука пока что слушалась, но вряд ли это продлится долго. По рукаву уже стекало
что-то теплое, и Шенк понимал, что не вся эта кровь вражья. Левой рванул с пояса кинжал, в
толчее от короткого оружия пользы немало - спустя мгновение широкое, в ладонь, лезвие
увязло в чьем-то боку, без труда разорвав железные звенья. Тут же сам получил еще один удар,
тоже в бок, чуть пониже края кирасы - но отделался лишь синяком, добрая кольчуга тройного
плетения, сделанная мастерами Цитадели, удержала лезвие, не прорвалась.
Что-то массивное подкатилось под ноги. Легран потерял равновесие и упал лицом вперед,
принимая удар на руки. Тут же над его головой что-то вжикнуло, раздался вскрик, и прямо
перед его лицом на камни упала отсеченная в локте рука, сжимающая устрашающего вида
булаву.
- Вставай, темплар, разлегся тут... не пройти! - раздался знакомый задорный голос,
Он с трудом поднялся, снова заныла раненая нога, еще не успевшая как следует зарасти.
Кистень метнулся вперед, противник подставил меч, но тонкий клинок не мог остановить полет
шипованного шара, вмялся в лицо. Человек не успел даже вскрикнуть, то, что мгновением
раньше было головой, теперь являло собой кашу из железа, костей и сплющенной плоти.
- Вперед, "Волкодавы"! - раздался недалеко знакомый голос. Штырь, в изодранной
кольчуге, весь покрытый кровью - в основном чужой, - прорубался вперед, орудуя огромной
двулезвийной секирой. За его спиной шли бывшие разбойники из числа "Волкодавов". Они
делали свою работу деловито, без запала - как-никак ветераны, Удары наносили точно,
экономно расходуя силы, - и теснили, теснили мингов...
Подоспели и мечники, посланные Себрассом на подмогу, и Шенк смог сделать пару шагов
назад... тем более что рука уже онемела, пальцы выпустили скользкое древко кистеня. Но его
участие уже не требовалось, обозленные тем, что успели лишь к завершению схватки, мечники
взялись за дело с таким пылом, что вскоре последний из прорвавшихся на стену имперцев был
сброшен вниз. К этому времени погасли и остальные очаги схваток на стене, а волны мингских
штурмовиков уже откатывались назад. Им стреляли вслед, улюлюкали, выкрикивали
оскорбления. Снова заговорили катапульты, швыряя булыжники в спины отступающим.
- Хорошо дерешься, алый, - прохрипел Штырь, опираясь на секиру и с трудом переводя
дыхание. Мало кто из солдат мог бы орудовать таким огромным оружием и не свалиться вовсе
без сил.
- Да и ты неплох, - в тон ему ответил Легран. - Как с таким умением тебя и твоих
парней в полон взяли-то? Все не удосужился спросить.
- Да так... - Темплару показалось, что под маской крови, пота и гари на лице Штыря
проявилась краска стыда. - Это... ну, выпили ребята малость... да и я тоже.
- Малость? - недоверчиво усмехнулся Шенк.
- Ну... самую малость... там и было-то всего ничего. Вот что было, то и...
- Сонных, стало быть, повязали? - понимающе кивнул Шенк.
- Угу...
- Ладно, все к добру. Так бы разбойничал помаленьку, а вот же, гляди ж, уже орденский
терц.
Штырь скосил глаза на эмблему, серебряный значок почти полностью залит кровью.
Криво усмехнулся:
- Я сотню в бой водил, алый, так что не велика награда.
- Сотню и сейчас поведешь, сильных хватает, умелых мало. А что до звания, так тут
ничего не поделаешь, таковы уж орденские порядки. Послужишь терцем, там, глядишь, и
звезду сотника получишь.
- Да я что, - качнул головой гигант, - я и так, простым солдатом согласен. Лишь бы
имперцам хвост прижать. А девчонка-то твоя горазда драться, ей бы еще силы в руках...
Темплар усмехнулся - мысленно. Вампирочка способна согнуть в бараний рог любого
обычного человека, да и этот верзила, если с ней схватится... Легран будет знать, на кого
поставить последнюю монету. Надо сказать Синтии, чтобы не высовывалась, а то, кто знает,
вдруг и найдутся среди зрителей знатоки, сообразят, что если девчонка одним взмахом отсекает
здоровенному мужику руку, да еще и вместе с кольчужным рукавом, то здесь явно что-то
нечисто.
- Ранен? - спросил он, уводя разговор от опасной темы.
- Царапины, - отмахнулся Штырь. - А ты, я смотрю, не просто оцарапан, верно?
Взглянув на свою руку, Шенк был вынужден согласиться с великаном. Ручеек крови... да
что там ручеек, струя, можно сказать, вытекала из-под кованого наплечника, скапливаясь в
перчатке и уже вовсю сочась из сочленений.
Он провел рукой над раной - ну и что, что она скрыта броней и одеждой, для Знака это
не преграда. Губы шепнули нужные слова, ладонь вспыхнула белым светом, по раненой руке
прошла волна тепла. Мысленно просчитав до десяти, темплар сжал руку, гася Знак, затем
стянул перчатку, вылил кровь, брезгливо стряхнул красные капли. В ушах слабо зазвенело -
дар Святой Сиксты отбирал капельку сил в уплату за излечение.
- Что? И это все? - Глаза гиганта расширились от изумления.
- Все, - кивнул Шенк. - Там только шрам остался.
- И ты любую рану так... можешь?
- Не любую, - вздохнул темплар, и перед глазами, как живая, встала картина, увиденная
им в гостинице так недавно. Умирающий друг, которому уже не могли помочь Знаки Силы. -
Не любую... только небольшую и только свежую.
- Так займись делом, - вдруг встряла в разговор Синтия, и в голосе ее прорезалась
сталь. - Здесь сколько угодно тех, у кого имеются небольшие раны. А уж свежие - свежее не
бывает.
Сознание возвращалось медленно, с трудом, словно не желая вновь занимать некогда
оставленное тело. В ушах били колокола, да не красиво, ладно, как на церквах Святой Сиксты,
откуда гудящая медь призывала жителей отдать долг светлой памяти основательницы
Ордена, - а тревожно, неровно, заглушая все вокруг. Но постепенно бой становился тише, и
вот сквозь гул уже стали прорываться сначала отдельные слова, а затем и целые фразы.
- ...живой?
- Да что ему... слишком много... перестарался... заставь дурака... молиться, он и лоб...
Первый голос он узнал бы и на смертном одре, это явно была Синтия. "Конечно, -
подумалось вдруг тоскливо, - боится, что уберечь не смогла". Второй голос тоже был знаком,
даже не сам голос, а интонации - ворчливые, вечно чем-то недовольные. Тоже узнал -
старуха Руж, не кто иной, как она. Снова небось колдовством промышляет. Постепенно голоса
становились отчетливее, он разбирал уже каждое слово, но открыть глаза сил не было, как
будто на веки привесили по паре наковален.
- Я уж, почитай, сколько лет лекарским делом занимаюсь, - скрипела, как несмазанная
телега, старуха, - и не только травками да отварами, а и... гм, кое-чем иным. И знаю, что
лекарь, буде осторожности не проявит, сам первым и ляжет. А этот дурень...
- Не называй его дурнем! - Голос Синтии задрожал от возмущения.
- Цыц, чудище! - рявкнула в ответ старуха. - На кого голос повышаешь, отродье
Тьмы?
- Кто тут отродье, еще вопрос, - сбавив тон, отпарировала девушка. - Ведьмы тоже...
не создания Сиксты. А дурнем его не называй, он же не для себя...
- Знаю, что не для себя, - мрачно заметила старуха. - Да только голову-то на плечах
иметь надобно? Магия, она ж силы требует, да еще побольше, чем просто так железками
махать. Он ведь и помереть мог.
- Не... магия... - с трудом разжав непослушные губы, выдавил из себя темплар.
- Гляди ж ты, очухался! - восхитилась старуха. - А крепок ты, паренек, ничего не
скажешь. Лежи, лежи, тебе сейчас отдыхать надо, я вот тут еще отварчику приготовлю, да
твоя... гм... подруга тебя натрет. А что до магии, так ты еще веришь в эти сказки, что ваши
Знаки вам Сикстой дарованы?
- Это... Дар... Света...
- Угу, как же. Так же, как моя лекарская волшба есть дар Тьмы. Поживешь с мое,
сосунок, многое поймешь... если доживешь, конечно. Все одна магия, суть лишь, для чего ее
пользуют. Ладно, а сейчас спи!
И сознание, только обосновавшись на привычном месте, снова с готовностью куда-то
умчалось.
Второй раз он пришел в себя позже - и сразу почувствовал, как чьи-то сильные руки
ворочают его тяжелое, непослушное тело, растирают, разминают, да с таким азартом, что
из-под узких - он даже догадывался чьих - ладоней идет самый настоящий жар, приятно
согревающий тело.
Он попытался открыть глаза, вспоминая, что в прошлый раз это так и не удалось. Но веки
поднялись легко, как у человека, который хорошо выспался. И тут же уперся взглядом прямо в
глаза Синтии. Девушка выглядела бледной... или же прекращалось действие очередной порции
эликсира.
- Ну, наконец-то! - выдохнула она и провела рукой по вспотевшему лбу. Руки были
чуть не по локоть перемазаны в какой-то отвратительного вида гадости буро-зеленого цвета, в
нос ударила волна запаха... в нем тоже приятного было мало.
На лбу Синтии остались грязные разводы, она тут же это почувствовала, взглянула на
пальцы, коротко, но смачно ругнулась - от кого только набралась, от солдатни, что ли, - и
принялась вытирать лицо какой-то тряпкой, Грязь больше размазывалась, чем устранялась.
- Что... что со мной случилось?
Губы двигались еще с трудом, но в целом подчинялись. Не то что в прошлый раз, когда
каждое слово приходилось буквально выдирать силой.
- А сам что помнишь?
- Я? - Он задумался.
Перед глазами проплыли оскаленные лица, окровавленное оружие... Штырь, то ли
раненый, то ли просто весь перемазанный в крови. Потом... а что потом?
- Помню штурм, - с трудом выговорил он. - Мы вроде отбились. Дальше ничего не
помню.
Она поджала губы, затем с некоторой неохотой протянула:
- Это я виновата. Ты как раз зарастил себе рану на руке, этим вашим Знаком, будь он
неладен. Я сдуру и ляпни, мол, раненых много, занялся бы делом.
Он попытался вспомнить, не смог, но все же растянул губы в жалком подобии улыбки.
- Правильно сказала. И что?
- И ты, как был, весь в крови и мозгах... чужих в основном, потащился пользовать
увечных. Подлатал почти два десятка раненых, а потом сломался. Упал мордой в грязь, да так и
остался лежать. Бабка Эллина говорит, что просто перестарался. Нельзя, говорит, колдовать без
отдыха, а ты... в общем, два дня уже пластом лежишь. Вчера вот только несколько слов из себя
выдавил, а потом она тебя опять усыпила.
Девушка говорила неспешно, а сама в это время продолжала разминать его тело.
- Отвар вот приготовила, говорит, пить его не надо, а вот на кожу - самое то. А еще,
Шенк, я уже три часа держаться могу.
- У тебя кожа... белеет.
- Да, я знаю. Плохо, что эликсира осталось не так много, хватит только на декту, если
все время пить. Ну, ночью не надо, значит, на полторы декты.
- Я думал, его хватит надолго.
- Ну, кто же знал, что мы в крепости застрянем. Приходится глотать эту мерзость
постоянно... Все-таки Унтаро человек умный, но нехороший. О, если бы ты знал, какой у него
отвратительный вкус!
- У магистра?
- У зелья...
Он вышел из палаты, опираясь на прихваченное специально для этих целей копье. Тело
еще слушалось неважно, но сила постепенно возвращалась, и каждый следующий шаг
получался чуточку тверже предыдущего. Меч его, очищенный от крови, заточенный - все как
подобает, - остался стоять у лежака. Синтия постаралась, нашла... Он почувствовал, как в
глубине души возникло какое-то особо теплое чувство. Как все же хорошо иметь друга...
Темпларам редко удается обзавестись друзьями. Их путь - путь одиночек. Часто есть
слуга, но слуга не бывает другом, а став другом - тут же перестает быть слугой, Да, ему
повезло - пусть их связала данная девчонкой второпях клятва, от которой она не могла теперь
отступить. А хотела ли? Спросить - скажет, что иного и не желает. И возможно, даже будет
искренна - вдвоем всегда легче, чем одному, тем более вампирочке, в которой всяк видит
угрозу. Не из-за дел ее, из-за одного только вида. И всяк сразу обидеть норовит... хотя ее
обидишь,
...Закладка в соц.сетях
