Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 3. Синее пламя
...о была неосуществимая мечта... нет, герои, конечно, бывают, Но он знал
и свое мастерство - даже немой запоет, пусть и не сразу. Опыт, накапливавшийся годами,
позволял ему быстро подобрать ключик даже к самому надежному и несокрушимому замку.
Он снял с тигля шило, неторопливо подошел к измученному, покрытому кровью старику,
висевшему на вбитых в стену железных кольцах. Старческое тело, худое, изможденное...
Говорили, что старик этот из богатых. Непонятно, что, даже себя кормить жалко было?
- Я все скажу... - прохрипел старик, разорванная губа задрожала, тоненькая корочка
запекшейся крови лопнула, из-под нее показалась свежая алая струйка.
Раскаленное шило коснулось мошонки, взлетела струйка дыма, запахло паленым мясом.
Старик взвыл, рванулся, стараясь увернуться от раскаленного железа. Дурень, себе только
хуже сделал.
- Все скажу-у-у!!!
Слезы бежали по морщинистым щекам, рот, в котором осталось всего несколько зубов,
зашелся в крике. Выбить зубы - просто, вон в любом трактире под утро их можно горстями
собирать. А вот расшатывать, неторопливо, чтобы боль пронзала все тело, до пяток, - это
уже искусство, ему учиться надо, да не день, не два - годы.
Палач отложил шило - остыло уж, - взялся за щипчики, неспешно осмотрел руки
старика, сперва левую, затем правую. На левой остался всего один ноготь, зато но правой -
целых три. Он ухватился за крой ногтя - когда еще в учениках ходил, за каждое
соскальзывание щипцов с ногтя получал десять плетей, наука пошла впрок, теперь и за
крошечный заусенец уцепится так, что скорее палец в фаланге оторвется, чем щипцы
соскользнут. Неторопливо потянул, довольно улыбнулся, увидев, как ноготь набухает кровью,
как срываются на пол тяжелые капли.
- А-а-а-а!! Не на-а-а-адо Все-е скажу- y !
Старик вдруг замолк, тело безжизненно повисло. Палач отступил, кивнул другому -
низенькому кругленькому человечку. Тот с готовностью притащил несколько пузырьков с
какими-то снадобьями, принялся обмазывать кровоточащие участки, затем сунул пленнику
что-то под нос. Тот вздрогнул, дернулся...
Палач довольно хмыкнул. Лекарь знает свое дело, не даст пленнику сбежать раньше
времени. Прежде чем начинать разговор, необходимо сломать... дать понять, что пытки
будут длиться вечно, если утаишь от господина хотя бы словцо. А скажешь все, что нужно,
- что ж, наградой будет смерть. Не то чтобы быстрая... но сейчас палач старается для
Императора, а после того как этот старик скажет все, что знает, будет стараться уже
для себя. Поскольку работа работой, но и удовольствие в ней находить надо. Иначе, когда
работа не в радость, жить противно.
Позади раздался стук распахиваемой двери, затем тяжелые шаги простучали по
лестнице. Палач обернулся, согнулся в поклоне.
- Готов? - буркнул Император Явор Герат Седьмой.
- Аж захлебывается, так ему поболтать охота, - осклабился палач.
- Господин, не терзайте... - затараторил, шепелявя, старик, с губы снова побежали
струйки крови. - Я все скажу, все... спросите что-нибудь, ну хоть что-нибудь, все... с
радостью...
Император подошел к узнику, походя прихватил со стола "чесалку" - пять острых
крючьев, собранных в подобие когтистой лапы. Полоснул по животу, оставив пять тут же
набухших кровью полос. Палач, пользуясь тем, что Император стоял к нему спиной,
неодобрительно скривился - может, Его Величество и великий стратег и политик, но вот
пользоваться инструментом не умеет. Никакого изящества...
- Запомни, старик: скажешь все, что я хочу знать, отпущу. Итак...
Они говорили довольно долго. Палач лишь радовался этому - пусть старик придет в
себя, пусть поверит в свободу.
Император своему слову хозяин, сказал - значит, отпустит. Вопрос только, куда
именно. Этот старый пердун, что успел уже трижды обмочиться от страха и боли, небось
думает, что на волю выйдет? Из этих подвалов на волю не выходят, здесь отпустить могут
лишь в мир иной.
Наконец разговор завершился. Император обернулся к двоим воинам, что стояли у
дверей, положив руки на оружие, оберегая своего господина.
- Найдите Регнара. Немедленно!
Затем снова повернулся к пленнику, посмотрел на него долгим, уже становящимся
равнодушным взглядом. И старик, единственным уцелевшим глазом столкнувшись со взглядом
Императора Явора Герата Седьмого, все понял. Побледнел еще больше, а затем обреченно
поник головой. Потекли слезы из обоих глаз, из здорового - и из другого, выжженного.
Торнгард, столица Империи Минг. Пыточная камера, дворец Императора
Шенк стоял на крепостной стене и задумчиво смотрел вдаль. Солнце уже наполовину
скрылось за горизонтом, окрашивая все вокруг в неестественно алый цвет. Даже камни,
казалось, истекали кровью. Наверное, в этом был глубокий смысл - если бы мингские войска
двинулись не с севера, а отсюда, немногочисленный гарнизон Белита умылся бы кровью. И
скорее всего был бы вырезан до последнего человека.
Стена невысокая, всего метра три, такая не то что не остановит, даже не особо задержит
мингских штурмовиков, что привыкли лезть на стены и повыше. Никаких машикулей, даже нет
башен. Вернее, две есть, у ворот - но невысокие, едва на рост человека выше стены. И сами
ворота доброго слова не заслуживают, простые тяжелые створки, скрепленные бронзовыми
полосами. Такая преграда не выдержит и пары хороших ударов тарана.
Но приграничной крепости, по большому счету, особая мощь и ни к чему. Здесь нет
множества перепуганных селян, что стремятся укрыться от врага за неприступными стенами,
здесь только солдаты. Их задача - задержать врага на денек, не более. Хотя бы на несколько
часов - чтобы гонцы умчались назад, к более серьезным твердыням, более многочисленным
гарнизонам.
А вот отбиться от шайки разбойников, вознамерившихся вволю пограбить на орденских
землях, гарнизон из сотни бойцов вполне сможет. Да так отбиться, что незваные гости уползут
назад, волоча за собой выпушенные кишки. Здесь служат подолгу, и новичок в крепости -
редкость. В основном ветераны, что гордо демонстрируют шрамы, полученные отнюдь не в
кабацких драках. И в каменных стенах они не сидят - каждый день конные дозоры
патрулируют границу, не преминут заглянуть и в села - не чинит ли какой лихой человек
обиды селянам.
Солдатам здесь рады в каждом доме, все норовят угостить, а то и просто сказать пару
добрых слов. Война - она где-то далеко, докатится ли сюда, одной Сиксте известно... а эти
свои, можно сказать, родные. Да и не пустые это слова, многие из тех, кто отслужит свой срок,
оседают здесь же, обзаводятся семьями, детьми... глядишь, и мальчишки, что с раннего детства
учатся владеть мечами, сперва деревянными, а затем и настоящими, отцовскими, когда-то
наденут кольчуги, и на долгое время Белит станет им домом.
На душе было немного тоскливо. Впервые ему предстояло покинуть орденские земли,
вступить в земли чужие, а потому опасные вдвойне. А они - вон, рукой подать. Небольшая
речка, что омывает подножие крепости, и есть граница. За ней - Минг, Империя... другой
закон, другие правила. Там алый плащ не в чести, могут послать арбалетный болт в спину
просто за цвет одежды.
Синтия болталась где-то в крепости, придирчиво отбирала запасы в дорогу, наверняка
ругалась с сотником из-за заводных коней. Солидный пергамент с печатью самого Великого
Магистра - вещь, конечно же, сильная, но в этих местах хороший конь недешев, а потому
сотник, ясное дело, жмется. Не хочет отдавать даже клячу, а Синтия клячу ведь и не возьмет.
Правда, Шенк настоятельно, очень настоятельно попросил ее не трогать боевых коней, которых
здесь всего лишь по одному на каждого воина, и выбрать из чего попроще. Послушается ли -
вот в чем вопрос. Мысленно укорил себя за непредусмотрительность - пару дней назад
проезжали через большое село, там можно было купить хоть десяток коней, кошель не
оскудеет.
За спиной раздалось позвякивание металла, стук шагов. Щенк обернулся - на стену
поднимался немолодой воин, со знаком отличия младшего командора. Или сотника, как их
называли куда чаще. Темплар поморщился - имя выдуло из головы, словно шквальным
ветром, почти и следов не осталось. Как же его... Иртак? Истак? Вертится на языке, но поймать
все никак не удается.
- Приветствую, темплар.
Голос был гулкий, тяжелый. Сразу подумалось, что голос просто создан для команд,
слышно далеко, да и не спутаешь ни с чем.
- И тебе привет...
- Истан.
- Прости... запамятовал.
- Ничего... если бы мне пришлось идти в одиночку на мингские земли, я бы не то что
имя, все бы забыл.
- Я не в одиночку, - усмехнулся темплар.
- Угу, как же. В чем другом твоя девчонка, может, и хороша, - глаза сотника
понимающе блеснули, - но одно дело таскать мечи, и другое - уметь ими пользоваться.
- Она умеет.
Истан скорчил недоверчивую физиономию. Мол, понимаю, понимаю, зачем тебе девчонка
в дороге. Еду сготовить, доспехи снять или надеть помочь и... ну и, ясное дело, постель
согреть, куда ж без этого. Шенк по лицу ветерана легко читал все его мысли, но не обижался.
Ошибиться немудрено, поди придумай причину, по которой рыцарь тянет за собой в дальнее и
опасное странствие девушку-подростка, да еще весьма смазливую... нет, Синтию смазливой не
назовешь, она красивая. Только в красоте этой что-то хищное, не всякий сразу и поймет, в чем
дело... но вот лапать в тавернах да гостиницах ее опасаются. Может, у вампирочки дар какой,
мужиков от себя отгонять?
- Ты прости, алый, но коня я тебе не дам. - Лицо сотника приняло несколько виноватое
выражение, но челюсть выдвинулась вперед, сам набычился, намереваясь проявить
твердость. - Мало коней... декту назад три лошади пали, сап, понимаешь ли... да одна ногу
сломала, пришлось ее это... в котел. Так что у меня и так четверо пеших.
Шенк промолчал, лишь пожал плечами. Даст, куда денется. Пергамент от Великого
Магистра повелевал всем оказывать помощь, какая ни понадобится.
- И все же я не пойму, - гнул свое сотник, - вижу ведь, на серьезное дело идешь.
Почему ж один? Неужто нельзя было взять хоть с десяток бойцов? Все лучше, чем твоя...
грозная воительница.
В последней фразе не прозвучало издевки или насмешки. Скорее - просто дружеская
шутка. Шенку на ум пришла идея... не очень порядочная, но забавная.
- А что, сотник, давай поспорим. Ежели моя пигалица любых троих из твоей сотни
одолеет, отдашь коня. Какого выберу. Если нет... ну, с меня десять "орлов". Как раз хватит,
чтобы пару хороших жеребцов купить. Пошлешь пару солдат до города, обернутся быстро.
Сотник задумался. Одно дело - честно и прямо отказать этому темплару в помощи, пусть
даже на то есть серьезные причины. За это по головке не погладят, начальство взъярится. Если
узнает. Не похож алый на человека, что поедет куда-то жалобы подавать, хотя кто ж его знает.
Совсем другое дело, что из-за коня девчонку прибить могут. Может, и в самом деле дать
темплару какую лошадку, из тех, что поплоше?
- Думаешь, трое не справятся? - подначил Шенк. - Давай чет...
- Трое справятся, - вспыхнул сотник, оскорбленный до глубины души. Этот надменный
темплар, что привык жечь беззащитных ведьм - ладно, не сам жжет, для этого есть
братья-экзекуторы, но ведь и он руку прикладывает, - он думает, что здесь тихо как в могиле,
что его, Истана, солдаты обленились и воинское умение растеряли. Что ж, наглость надо
наказывать. - Идет, - панибратски хлопнул темплара по плечу. - Но троих не надо, одного
хватит. Пусть твоя девчонка сама выберет. Сумеет хотя бы поцарапать - возьмешь коня.
Слово даю. Завтра с утра и начнем.
Синтия в этот утренний час была особенно красива. Нежная загорелая кожа, густые
черные волосы, свободно разметавшиеся по плечам, пухлые сочные губки и чарующие глаза.
Кольчугу она не носила принципиально, да и Шенк понимал почему - вдруг возникнет
надобность быстро обернуться крылатым чудовищем, обычная одежда тут же разлетится
ворохом лоскутов, а кольчуга может и удержаться, поранит, а то и сломает что-то.
На поясе два недлинных тонких меча. Знаток сразу поймет, что сталь отменная, каждый
меч стоит золотом по весу, а то и больше. Откуда что берется... казалось бы, молодая,
необразованная вампирочка из диких мингских лесов, а вот в клинках разбирается дай бог
всякому. Часа два копалась в арсенале Цитадели, прежде чем выбрала по душе. Может,
почувствовала, что сталь эта - для нее? Бывает ведь так, возьмешь клинок в руки и сердце
замирает, а пальцы сами сжимаются вокруг эфеса, не желая расставаться с оружием даже на
мгновение - вдруг исчезнет...
Девушка неспешно прошла вдоль ряда воинов, что провожали ее глазами, посмеивались,
вполголоса отпускали ехидные шуточки. Настроение у всех превосходное, здесь все же не
столица, развлечений мало - а тут такое представление намечается. Большинство уже дали
себе слово, что ежели девочка выберет их - видит Свет, дадут себя поцарапать. Не обижать же
эту милашку... Пусть потешится.
Наконец Синтия сделала выбор. Ее палец с узким длинным ногтем поочередно указал на
троих воинов, затем, после некоторого раздумья, она ткнула еще в одного.
Рядом тяжело вздохнул сотник.
- Глазастая она у тебя, смотрю. Лучших выбрала... дура. В бою любой из них ее
ломтиками нарежет, мявкнуть не успеет, Ладно, парни, леди сделала свой выбор, теперь
решайте, кто станет у нее первым.
По рядам воинов прокатился смешок. Избранные заспорили, каждый пытался перекричать
остальных, доказывая, что он лучше - беззлобно, весело. Синтия нетерпеливо похлопывала
себя тонким клинком по сапогу, затем фыркнула:
- Эй, мальчики... я готова принять всех четверых сразу. Приступим?
"Мальчики" хотели было позубоскалить, мол, женщина может принять за один раз троих,
четвертому приткнуться некуда, но, покосившись на темплара, смолчали. Кто его знает, рыцаря
Света, вдруг воспримет шутку, пусть и весьма сальную, как оскорбление. А о воинских
умениях темпларов болтали разное.
Площадка для воинских упражнений, расположенная перед невысоким донжоном, была
посыпана песком. Тут же стояли стойки с деревянными мечами, тяжелыми, куда тяжелее
боевых. После такой дубины настоящий клинок кажется легким как перышко. Стопкой лежали
щиты - тоже учебные, толстые, неподъемные. Воины, все еще посмеиваясь, двинулись к
деревяшкам, но были остановлены ехидным голосом девушки:
- А что, в этих краях воины предпочитают дрова честной стали?
Воины переглянулись - девочка задиралась, а они к такому отношению не привыкли, из
возраста зеленых новичков вышли уже давно. Улыбок стало поменьше, да и казались теперь
натянутыми, мужчины уже молча извлекли из ножен клинки. Со стороны тех, кто не попал в
число избранных, шуточки посыпались градом, а сами избранные уже не чувствовали себя
счастливчиками. Одно дело отхлестать нахальную девчонку розгами по спелой попке, это даже
забавно, и совсем иное - попереть на нее с мечами. Потом ведь засмеют.
Один вышел на площадку, покачивая меч в ладони, демонстрируя идеальный баланс.
Вытянул руку вперед, поманил девушку к себе. Она лишь отрицательно покачала головой:
- Вот еще, глупости какие. Я что, буду здесь целый день торчать? Давайте все вместе,
черепахи.
Воины переглянулись, пожали плечами, шагнули в круг все сразу. Мечи отбрасывали
солнечные лучики, обнаженные до пояса тела были сухими, а улыбки на лицах - уже не очень
дружелюбными. Никто не любит, когда над ними издеваются, а воины склонны относиться к
этому и вовсе болезненно. Один из четверых вдруг выругался, швырнул меч на землю и вышел
из круга.
Трое остальных проводили его чуть завистливыми взглядами, надо было бы самим
догадаться, а теперь вроде и нельзя. У первого - поступок, у остальных - подражание.
Синтия тоже вошла в круг, походка плавная, грациозная, бедра колышутся... на самой
грани приличий. Кто-то вздохнул, облизывая враз пересохшие губы. Встала в центре так, чтобы
одному смотреть в лицо. Другой оказался сбоку, третий - вовсе за спиной. Девушка
небрежным жестом извлекла из ножен второй клинок, отсалютовала и встала в позицию.
Несколько картинно, признаться.
- Ну, начнем?
И прежде чем воины успели опомниться - не ждали от малышки такой прыти, - она
вдруг прыгнула вперед, мечи мелькнули в воздухе, и оружие того, что стоял перед ней,
серебристой рыбкой улетело за пределы круга. Воин с некоторым недоумением посмотрел на
свою широкую, теперь уже пустую, ладонь, лицо начало медленно белеть. Шенк всерьез
испугался - не за Синтию, конечно, за самого молодого парня. Он же звереет, может начать
драться всерьез - а кто знает, может, Синтия не сможет остаться на той грани, где веселая
потеха переходит в бойню?
Воин метнулся за оружием, снова вернулся в круг. Все трое, не сговариваясь, двинулись
вперед. Теперь, как они считали, нахалка не отделается отеческим шлепком по заднице, теперь
ей все же придется обзавестись царапинкой, а то и двумя. Мечи медленно вращались,
завораживая...
Она ждать не стала. Снова скользнула вперед, взметнулась сталь. Даже Шенк, знавший,
чего ожидать, не успевал следить за движениями вампирочки, остальные же зрители просто
онемели... А потом вдруг стальной вихрь остановился, Синтия замерла, мечи подняты в
отдании салюта.
Трое стоят, почти как и стояли - по разные стороны от девушки. Только ладонь одного
зажимает предплечье, из-под пальцев уже выкатывается красная капля. У второго была
взрезана штанина, и края надреза тоже уже потемнели. Меч третьего лежал на земле,
потерянный уже во второй раз... а тыльную сторону ладони пересекала темная полоса.
- Мне кажется, мальчики, что вы были не готовы. Может, попробуем еще раз?
Шенк огорченно покачал головой - ну зачем же она их дразнит? Давно не выпадала
возможность подраться? Так этого будет в избытке - там, на мингской земле, им вряд ли
придется скучать. Хотя сейчас Империя и получила чувствительный щелчок по носу, но она не
потерпела поражения, она просто отступила, сохранив и силу, и злобу. Ту злобу, которую так
старательно нагнетала в своих подданных. Вряд ли местные жители встретят их цветами.
Но это там... а здесь молодые, полные сил парни уже потеряли головы, глаза залило
бешенство. Сейчас они жаждут крови - хотя бы капельку. Не стоило, ох не стоило Синтии
доводить воинов до такого состояния.
Звон стали... град проклятий... девушка снова замерла, отдавая салют, тонкий клинок не
дрожит, сидит в руке как влитой. Трое стоят, тупо глядя на Синтию. У каждого прибавилось по
царапине - но словно в насмешку... да так оно скорее и было, царапины расположились
идеально симметрично. Два надрезанных плеча, две вспоротых руки, две разрезанные штанины.
- Истан, - прошептал темплар так, чтобы не услышал никто, кроме сотника. - Прошу,
останови... она убьет их.
- Или они ее...
- Она их, - горячо шептал темплар, торопясь, глотая слова. Лгал, даже не пытаясь
придумать что-то достаточно правдоподобное, пусть Сикста простит ему этот грех. - Она
училась у лучших мастеров, училась с детства. Ее готовили быть убийцей, у нее все тело
пропитано эликсирами, что делал сам вершитель Унтаро. Ей нет равных... она мой
телохранитель, она лучшая...
- Эй, детки! - вдруг рявкнул сотник во всю глотку. - Хватит тут баловаться... вам еще
учиться и учиться. Тебе, Флинк, и тебе, Шерти, по два лишних часа каждое утро. А тебе, Рой,
все четыре. Пока не научишься меч в руке держать, раззява.
Хватит, я сказал!
Воины злобно смотрели на сотника, но повиноваться привыкли, пальцы на рукоятях
мечей чуточку расслабились. А Шенк с огорчением подумал, что возвращаться лучше все же
другой дорогой. Здесь их вряд ли ждет радушный прием. Хуже оскорбленного мужчины...
разве что оскорбленная женщина.
- Пойдем, Син. - Он положил руку на плечо девушки. - Пойдем... нам еще коня надо
выбрать.
И все равно на душе было мерзко. Успокаивая свою совесть, он сунул сотнику жменю
золотых монет, с некоторой неловкостью пояснив, что на мингской земле монеты Ордена
скорее представляют собой опасность, чем приносят пользу. Он был почти искренен - пусть и
нет сомнения, что каждый второй лавочник или трактирщик с удовольствием примет золото,
закрыв глаза на его происхождение... хотя примет, признаться, по совершенно грабительскому
курсу - но те, кто взять орденские "орлы" побоится, попросту донесут властям о том, что
рыцарь Света обнаглел настолько, что посмел сунуться в Империю в одиночку.
Сейчас, после окончания столь неожиданно начавшейся и столь скоропостижно
завершившейся войны, когда минги чувствовали себя если не потерпевшими поражения, то и
не победившими до конца, они с радостью сорвали бы зло на одиноком путнике. Каждый в
Империи чувствовал себя оскорбленным - даже те, кто и не помышлял принять участие в
войне с Орденом.
Сотник поначалу воротил нос, но когда Шенк напомнил упрямцу, что гарнизону все-таки
необходимы новые кони, сдался. И все же расстались отнюдь не друзьями - сотник чувствовал
себя униженным, его исцарапанные воины и вовсе смотрели в землю, избегая встречаться
взглядом с задравшей нос Синтией. А те, кому не довелось обзавестись отметинами от
девичьего меча, посмеивались в спины неудачникам, что тоже не способствовало дружеским
отношениям.
Широкая, утоптанная тропа медленно поднималась в гору, кони шли легко, да и их
всадники чувствовали себя прекрасно. Путь к границе был проделан в спешке, а потому два дня
в крепости послужили хорошим отдыхом. Теперь перед ними лежала иная земля - опасная.
Шенк почти не смотрел по сторонам, предоставив коню возможность самому выбирать
дорогу. О местонахождении древнего храма они имели лишь самые общие представления, хотя
Синтия клятвенно обещала, что найдет его - мало что могло укрыться от глаз парящего в
небесах создания, способного заметить и мышь, высунувшуюся из норки. Да и сейчас несла
стражу, непрерывно осматривая деревья, - и темплар почти не сомневался, что заметит
опасность раньше, чем любой другой дозорный.
Но пока лес был тих. Деревья смыкались все гуще, тропа постепенно становилась все уже
и уже, обещая в ближайшем будущем и вовсе исчезнуть. Ясно было, что этим путем ходят
редко, а в последние годы и вовсе его забросили. Путникам это было на руку - если повезет,
сумеют добраться до храма, не встретив противника.
Сглазил... Синтия встрепенулась в седле, бросила короткий взгляд в сторону особо
густых кустов:
- Люди, трое... нет, четверо.
Шенк напрягся, тоже вгляделся - безуспешно. Кто бы там ни притаился, дело свое знает,
только взгляд вампирочки, куда более острый, чем у человека, способен разглядеть что-либо в
мешанине веток и желтеющих листьев.
- Они нас видят? - едва шевеля губами, спросил Легран. Она помедлила с ответом,
затем вздохнула:
- Уже да... прости, я заметила их слишком поздно. Если бы чуть раньше, мы могли бы
свернуть.
- Брось, не расстраивайся... не думаю, что здесь это единственный секрет. Границу все
равно надо охранять, вот они и охраняют.
Кусты раздвинулись, на дорогу вышли двое. Может, они и были отменными охотниками,
способными и к оленю подобраться так, чтобы хлопнуть ничего не подозревающее животное по
заду, но вот в их воинских качествах Щенк сразу засомневался. Один был не в меру упитан,
жир прямо выпирал из-под кольчуги... а сама кольчуга была странной, совсем не блестела...
хотя некий смысл в этом все же есть: зачем потайному дозору блестящий металл? Только себя
выдавать.
Второй был худой как щепка, ткни пальцем - переломится. В руках у обоих -
взведенные арбалеты, на поясах - мечи в ножнах из коричневой кожи. Грязновато-бурые
плащи, предназначенные не столько для защиты от холода, сколько для того, чтобы еще более
надежно укрыть своих владельцев среди веток и травы. Если верить Синтии, еще двое остались
в кустах, выцеливают путников, готовясь при любом подозрительном движении метнуть
стальной болт.
Драться не хотелось, но Шенк подозревал, что придется. Они как-то не сообразили, что
стоило бы придумать более или менее сносное объяснение их появления в лесу. Теперь уже
поздно.
- Стой! - повелительно крикнул толстяк неожиданно зычным голосом, поднимая руку
ладонью вперед. Знак, понятный любому чужеземцу, - мол, остановись, пока рука пуста, не
остановишься - познакомишься с оружием. Арбалеты оба держали опущенными к земле -
видимо, были уверены, что о засаде в кустах путники не знают.
Шенк послушно придержал коня, к клинку даже не потянулся. Если понадобится, Синтия
порешит всех четверых прежде, чем он сумеет принять участие в драке.
- Кто такие?
- Да так... - по возможности спокойно ответил темплар.
Сейчас в нем вряд ли можно было узнать рыцаря Света, уж об этом-то они позаботились.
Плащ оставлен в крепости, он не решился взять его с собой даже упакованным во вьюк. Быть
может, кто-то иной счел бы это проявлением трусости, но Легран понимал: главное - это
достичь цели. А не геройски погибнуть по дороге... даже если об этом геройстве потом сложат
песни. Доспехи самые обычные... ну, чуть получше обычных, но ни они, ни оружие не несут на
себе клейм орденских оружейных мастеров. Напротив, знаток, внимательно осмотрев латы, с
уверенностью заявил бы, что кованы они на севере Империи, да еще имя мастера назвал бы.
- Странствуем просто, - добавил он после паузы.
- Странствуете? - усмехнулся толстяк. Усмехнулся недобро, глаза смотрели
внимательно, с подозрением. Шенку вдруг подумалось, что этот человек умен, даром что за
крепостью тела не следит. Такой опаснее обычных мастеров размахивать клинками и
думающих только о том, как бы отстоять постылую вахту да потом завалиться в таверну, к
бабам и пиву. - Странствуете, значит.
- Именно... знаете, как бывает... - Легран притворно вздохнул, стараясь придать лицу
выражение горечи и тоски. - Старшему и деньги, и место под солнцем. А младшему... коня да
меч, вот и все наследство. Да и то... не из лучшего. Вот и отправились... мир посмотреть.
Может, где-то найдется достойное дело для моего меча. - Подумав, добавил: - И, надеюсь, за
это достойное дело будут достойно платить.
- А с собой не иначе как сестру прихватил? - хмыкнул толстый.
Худой сплюнул в пыль, но арбалет пока не подним
...Закладка в соц.сетях
