Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 3. Синее пламя
... как же.
Темплары - одиночки. Их путь - по городам и весям, в поисках несправедливости и
беззакония. Алый плащ ко многому обязывает, но обязанности эти привычны, а потому и не
тяготят. А вот крепость эта - тяготит. Шенк с тоской подумал об извилистой дороге меж
высоких, затмевающих небо сосен, о чарующем запахе бора, о новых местах, которые можно
увидеть, о людях, которым можно помочь, раз никто другой помочь не в силах. Сколькие из
темпларов доживают до седых волос?
Хотя седыми волосами он и сам обзавелся - виски покрылись изморозью после этого
лекарства. Сам не видел - Синтия рассказала. Можно было бы поискать зеркало, взглянуть, но
так ли уж это важно?
По двору деловито сновали люди, в основном - воины, хотя было здесь немало и просто
слуг, горожан, идущих куда-то по своим делам, беженцев, ищущих, к какому делу приткнуться.
Обычная жизнь обычного города - словно там, за стенами, и не собралось нешуточное войско
сопредельной страны, жаждущее раскатать и эти стены по камешку, и людей... в лепешку.
Из рассказа Синтии он понял, что, порядком обжегшись на первом, скоропалительном и
бестолковом штурме, мингская армия окружила город-крепость кольцом и принялась
готовиться к штурму правильному, а потому и куда более опасному. Появились у них и
стенобитные орудия, девушка сама видела со стены и катапульты, и даже пару требучетов - с
ума сойти, как же они их сюда дотащили? Или разве что на месте собрали, из отдельных частей.
Что там Фран говорил насчет кейтианских мастеров? Осадные орудия в Кейте делали лучше,
чем кто-либо другой, да и неудивительно - это здесь, среди лесов, часто стены строят из
дерева, а у них дерево дорого, так что все из одного камня. Не подожжешь такие стены, и сами
не сопреют, не сгниют. Значит, ломать их надо - а где есть надобность, там и мастерство
быстро появится.
- Эй, темплар, тебя, что ли, Леграном зовут? - прямо напротив него, подпрыгивая от
нетерпения, остановился мальчишка лет десяти, одетый просто, но опрятно. - Ну, чего
молчишь? Язык проглотил?
- А зачем тебе Легран? - с капелькой насмешки спросил он.
- Слушай, темплар, я, знаешь ли, делом занят, - ощерился мальчишка, ни в медную
монету явно не ставивший ни алый плащ, ни короткое, но острое копье, ни заметную бледность
Шенка. - Короче, где этого Леграна найти?
Шенк усмехнулся... как давно к нему не обращались так... по-свойски. А и впрямь, где
бы найти такого собеседника? В Цитадели все ведут себя степенно, в деревнях -
подобострастно.
- Ну, я это, И что?
- Велено передать, чтобы шел немедля в донжон, командор Себрасс совет собирает. Ну,
понял? Ладно, я побежал...
И он исчез столь же поспешно, сколь и появился.
Хотя Шенк и старался идти быстро, но к началу все же опоздал. Все разговоры при его
появлении затихли, все взгляды обернулись в его сторону. В воздухе повисло явное
напряжение, не предвещавшее ничего хорошего.
Себрасс, как обычно, прохаживался перед схемой крепости, и его взгляд из-под седых
бровей тоже был недобрым. Впрочем, для него это было нормальным явлением.
- А, вот и наш герой. - В тоне командора не слышалось и тени насмешки, и все же
Шенк почувствовал, как краска заливает лицо. - Прежде чем мы приступим, я хотел бы задать
тебе один вопрос, темплар. Кажется, я указал тебе место, которое ты должен был занимать во
время штурма.
- Да, но...
- Ты это признаешь, хорошо. Я понимаю так, что солдат, которому указано командиром
место, должен занимать его, пока не получит иной приказ.
Среди собравшихся раздались смешки. Краснота с лица Шенка переползла на уши и,
кажется, даже на корни волос - похоже, для него входит в привычку вызывать ухмылки
старших офицеров.
- Я прав, темплар, или в последнее время что-то изменилось?
- Вы правы, командор. - Легран старательно изучал мозаичный пол под ногами,
оказавшийся столь интересным, что полностью поглотил его внимание.
- Значит, я прав... - удовлетворенно хмыкнул Себрасс. - В таком случае...
Он снова прошелся по комнате, затем остановился и вперил взгляд налитых кровью глаз в
Леграна. Его голос стал еще жестче, даже злее:
- В таком случае, парень, какого хрена ты оставил свой пост?
- На стену... прорвались минги... и я...
- И ты решил, что можно наплевать на приказы командира? Можно рискнуть оставить
без руководства весь участок стены. Легран, мне кажется, ты не создан для армии.
-Я...
- Все вы, темплары, одинаковы. Волки-одиночки. Сами себе закон, сами себе порядок...
Будь моя воля, я променял бы вас на любого приличного командира... Арианис меня подери,
даже на толкового терца. Но мне сейчас нужны все командиры, все, какие есть. Поэтому прошу
тебя, темплар... нет, требую отныне мои приказы выполнять точно и без своеволий. Ясно?
- Да, командор.
- Прекрасно, в таком случае можешь сесть.
Под водопадом насмешливых, снисходительных, а то и осуждающих взглядов Шенк
проследовал к своему стулу.
- Рад видеть тебя в здравии, командир, - вполголоса поздоровался Штырь. - Не
переживай, этот надутый индюк должен благодарить тебя, Если бы не ваше вмешательство, нас
бы сбросили со стены.
- Да нет, он прав, что тут скажешь. Подмога была на подходе, стену бы отстояли.
- Эй, прошу заткнуться, - рявкнул Себрасс. Шенк изобразил на лице исключительное
внимание.
- Как я уже говорил, когда меня перебили, минги начнут штурм завтра поутру. Это самое
подходящее время, вряд ли они решатся штурмовать крепость ночью, в темноте их катапульты
будут не столь эффективны, а скорее вообще неэффективны, Я предполагаю, что с самого утра
они попытаются проломить стены, а потом пойдут на приступ. Одновременно, если их
полководцы не полные глупцы... а пока я этого за ними не замечал, начнется штурм по реке, со
стороны северного порта. - Он помолчал, оглядел офицеров тяжелым взглядом. - Стену
отстоять не удастся. Может быть, один штурм эти бастионы и выдержат, может быть, даже два,
но рано или поздно катапульты пробьют бреши. Когда это произойдет...
Шенк вдруг заметил, как постарел Себрасс. Неплохой, по отзывам, воин, он не создан был
командовать большой армией. Его предел - сотня, две, от силы - тысяча. Но так уж
сложилось, что, когда погибал командир, его меч переходил в руки старшего по званию -
обычно вместе с самим званием. Так под руку Унгарта Себрасса попал полк, а позже, когда
избитые орденские войска отступали под напором мингских корпусов, он сумел сплотить
вокруг себя уцелевших офицеров и солдат - постепенно их стало больше, а затем из
разрозненных кучек и небольших подразделений образовалась целая армия. Себрасс встал во
главе сил Ордена, обороняющих северные рубежи... правда, те рубежи существенно
отодвинулись к югу. Что ж, командор делал все, что мог, - и не его вина была в том, что
Сикста не одарила его даром истинного полководца, а рядом не оказалось никого более
умелого. Он проиграл сражение за берег Ринна, вынужден был отступить снова. Кто-то мог бы
сказать, что в том не было его неумения - минги многократно превосходили числом... но
Себрасс был человеком прямым и честным - в том числе и перед самим собой. И он понимал,
что кто-нибудь другой сумел бы организовать оборону лучше.
Теперь ему предстояло сделать еще одну попытку - и он знал, знал заранее, что не
сможет выиграть этот бой. Слишком много сил стянул Минг под старые стены Орхаена.
Слишком мало солдат - и еще меньше опытных, прошедших огонь и воду ветеранов. Большая
часть армии - тыловые полки да ополченцы, что еще хуже. И им придется завтра
противостоять отборным имперским частям.
- Так вот, когда катапульты пробьют бреши во внешних стенах и минги пойдут на
штурм, - мрачно продолжал Себрасс, - я хочу, чтобы их остановили. Но лучшие солдаты
отойдут в Малый Орхаен. Ясно вам это? Отойдут... а мингов останутся сдерживать ополченцы.
Как по команде, все головы повернулись в сторону Шенка и еще пятерых командиров, под
чьим началом были войска, собранные в основном из всякого сброда - крестьян и горожан,
"Черных плащей", разбойников, что были выпущены из казематов за обещание драться за
Орден. Этот приказ подписывал им приговор - но каждый, в том числе и сами обреченные
офицеры, понимали, что иного выхода нет. Замок куда сильнее, чем невысокие, не слишком
толстые и порядком обветшалые внешние стены, Его можно удерживать долго, очень долго. Но
отборным войскам надо дать возможность отойти с минимальными потерями - не сразу, они
еще будут нужны на стенах, чтобы минги купили победу - или ее иллюзию - дорогой ценой.
Шенк коротко кивнул - ни на мгновение не опередив столь же согласные кивки других.
Он не думал о том, что уже завтра ему придется умереть - таков путь темплара, раньше ли,
позже...
- Еще я хочу, чтобы каждый - слышите, каждый горожанин, способный держать в
руках оружие, шел к стенам. Есть шанс, что минги не захотят платить за взятие города ту цену,
которую мы сумеем им назначить. Открыть арсеналы, вооружить всех мужчин, дать арбалеты в
руки женщинам и детям.
По рядам прошел недовольный ропот, вызванный больше скрытым смыслом сказанного,
чем несогласием. Война - страшная вещь, страшная и жестокая. Если минги,.. нет, когда
минги войдут в Орхаен, большинство жителей ждет смерть, а остальных - нечто похуже, чем
смерть. Не лучше ли пасть с оружием в руках, даже смертью своей нанося врагу урон... или
хотя бы создавая трудности?
И все же еще никогда военачальник не приносил в жертву гражданских... так прямо и
откровенно. Конечно, бывало разное - но Орден давно уж не вел серьезных войн, что было -
забылось, осталась лишь память о победах, но не о том, как и какой ценой они были
достигнуты, А теперь каждый из них, офицеров, должен был стать соучастником деяния, за
которое Себрасса потом проклянут. Что с того, что они лишь исполняли приказ, - этим можно
оправдаться перед другими, но не перед самим собой.
Тяжелый камень бухнулся в каменную кладку, во все стороны ударили брызги щебня,
появилась и первая трещина - пока еще небольшая, с половину ладони шириной и длиной в
пару локтей.
Терц отдал команду, и башенная катапульта, надсаживаясь, швырнула увесистый валун,
уже третий по счету. Тот пробороздил воздух, затем со свистом пошел вниз и тяжело
плюхнулся шагах в двадцати перед вражеской метательной машиной, вздыбив фонтан земли.
На мингов это не произвело особого впечатления, они продолжали деловито оттягивать рычаг
катапульты.
- Шесть плит, - без особой уверенности высказал предположение Легран.
Терц смерил его взглядом, в котором читалась насмешка и презрение.
- Не больше трех, - буркнул он. Затем повернулся к солдатам: - Эй, вы, мокрицы!
Ну-ка, живо, три плиты под передок!
Шестеро солдат, кряхтя, приподняли тяжеленную катапульту, двое других быстро сунули
под переднюю часть станины стопку из трех широких каменных плит, взгромоздив их на пять
таких же. Покрасневшие от натуги солдаты, поминая то Свет, то Тьму, опустили деревянное
основание катапульты на возвышение. Тем временем терц ходил вокруг груды камней,
внимательно и придирчиво их осматривая, затем ткнул коротким волосатым пальцем:
- Этот...
Камень тяжело лег в ковш, дерево застонало. Терц послюнявил палец, задрал его к небу,
будто бы выражая свое небрежение Свету. Затем нахмурился, подошел к катапульте, принялся
крутить ворот - ковш сдвинулся чуть вправо, всего лишь на несколько пальцев. А затем
ветеран рванул рычаг...
Канаты швырнули лапу вперед - валун устремился к цели, и в этот момент все, и
ветеран, и Шенк, и даже солдаты у мингской катапульты, что бросились врассыпную, поняли,
что прицел оказался верен. Каменюка врезалась прямо в середину конструкции, ломая дерево,
сминая железо.
Синтия восторженно завизжала, выдав в сторону противника столь неприличный жест,
что Шенку даже стало немного неловко.
- Одна есть! - восторженно заорал молодой солдат, не наживший еще даже усов.
- И осталась еще сотня, - оборвал его восторг терц. - Ну-ка, навались, сдвинуть на
одну десятую круга.
Заскрипел ворот, широкий каменный диск, на котором была установлена катапульта,
начал медленно поворачиваться, наводя метательную машину на новую цель.
Над головами пролетали камни - относительно небольшие катапульты мингов не могли
зашвырнуть снаряды столь далеко, это бьюттребучеты... Булыжники падали на дома,
проламывая крыши, вздымая фонтаны земли и щепок, а то и прихлопывая неосторожных, как
мух. Пронесся огненный шар - кувшин с горючим зельем, не иначе... Там, где он ударился о
землю, тут же вздыбилось огненное облако, выбросив в небо столб черного, жирного дыма...
Взвыла сигнальная труба, пожарные отряды, в основном из женщин да детей, что постарше -
младшие все в Замке, хоть их бы спасти, - бросились тушить огонь, забрасывать его песком -
только песок способен потушить дьявольское зелье, которое минги умеют готовить не хуже
орденцев.
Город горел - жадное пламя перекидывалось с дома на дом, вот они - плоды мирной
жизни, дома, стоят чуть не стена к стене, одна искра - полгорода выгорит. А тут не искра, тут
с неба рушатся вражеские снаряды, способные поджечь и землю, и дерево, и живое тело.
Что ж, у каждого своя работа... кому-то тушить пожары, а солдатам - стоять здесь, на
стенах, и пытаться если не разнести в щепки вражеские осадные машины, то хотя бы немного
сократить их число.
Им удалось смять еще две мингские катапульты, а затем удачно метнуть кувшин с
горючей смесью, поджарив еще одну, - на этот раз вместе с половиной прислуги, но на этом
удача кончилась. Здоровенный валун, выпущенный из требучета, буквально снес часть верхней
платформы башни - уцелели лишь Шенк, Синтия, старый ветеран да еще четверо солдат;
остальные, почти две полные терции, вместе с катапультой и обломками камней, обрушились
вниз, к подножию башни.
- Все вниз! - заорал терц, и Шенк увидел, как лоб ветерана покрылся холодным потом.
Старый воин, возможно, и не прочь был бы славно погибнуть в битве, но вот так, с высоты да в
лепешку... - Все вниз, она сейчас рухнет!
Он был прав - каменная кладка шла трещинами, тяжелые булыжники били не слишком
точно, не слишком часто, зато с завидной силой. За прошедшие со времени первого штурма дни
минги время зря не теряли, стянув к Орхаену достаточно осадных машин, чтобы разметать
старые укрепления по камешку. И сейчас успешно претворяли сию возможность в жизнь.
Очередной булыжник выворотил порядочный кусок и без того ослабленной кладки, вниз
посыпались обломки. Башня дрогнула, чуть покосилась - терц выпучил глаза и бросился вниз
по лестнице с такой скоростью, что, окажись у него на пути стена врагов - смел бы, даже не
заметив.
- В чем-то он прав, - меланхолично заметила Синтия, которой падение с башни ничем
особым не угрожало, если бы вампира можно было убить так просто, их род перевелся бы
очень давно. - Эта развалюха долго не простоит.
- Эй, парни, давайте вниз! - рыкнул Шенк. - Да поживее, черепахи, поживее!
Те не заставили себя упрашивать, и не успел еще затихнуть голос темплара, как на
полуразрушенной площадке они с Синтией остались вдвоем.
- А может, обратиться летучей мышью... - проворковала она, пользуясь тем, что их
никто не слышит, - Как думаешь, Шенк, я бы смогла поднять тебя?
- Давай мы проверим это как-нибудь в другой раз, - буркнул он, мысленно отметив, что
другого раза, весьма вероятно, не будет. - А пока пошли вниз...
Они выскочили во двор крепости как раз в тот момент, когда башня по-настоящему
зашаталась. Кто-то орал, чтобы все отбежали подальше, кто-то просто, зажмурив глаза,
отчаянно визжал.
Рухни башня во внутреннюю часть крепости - она бы наделала невероятно много бед.
Но камни основания не выдержали, и башня с грохотом сложилась сама в себя, превратившись
в груду обломков. Почти одновременно с этим рухнула стена, открыв широкий проем...
человек семь не успели отпрыгнуть, и теперь из-под обломков медленно ползли темные,
исчезающие в пыли струйки. Да еще откуда-то раздавался стон... Шенк нахмурился, но затем
лишь помотал головой. Увы, похороненному заживо уже не поможешь - сквозь щель в стене
он видел, как качнулись вперед знамена Империи, как блеснули на солнце наконечники копий
- теперь им самое место.
- Все к стене, приготовиться к бою! - услышал он медвежий рык Штыря. И сам шагнул
вперед, чтобы занять свое место в строю. Сейчас ему было глубоко плевать на Себрасса,
который, наверное, предпочел бы, чтобы командир остался позади, руководя солдатами. Этих
солдат - его "Волкодавов", да еще стольких же или немногим больше вооруженных горожан
- обученные солдаты сметут в мгновение ока. Вся надежда на него, закованного в сталь с ног
до головы, на неуловимо быструю Синтию, на Штыря с его огромным топором и десятком
дружков... ну еще на нескольких ветеранов.
- Эй, ты тут главный? - почувствовал он рывок за плечо. Оглянулся - за спиной стоял
низенький бородатый мужик с серебряным значком терца. Лицо незнакомое, одного глаза нет,
вместо него через все лицо тянется уродливый шрам, старый. Другой бы надел повязку - этот
же не носит, то ли чтобы врага пугать страшно изуродованной рожей, то ли еще зачем.
А мужик, жизнью тертый, держится уверенно, и доспехи на нем серьезные, к тому же
носящие немало следов добрых ударов. Такие бойцы здесь и сейчас на вес золота...
- Я, - кивнул Легран.
- Тут сейчас мои мальчики стрелометы подтянут, - пробасил коротышка. - Как крикну
ложиться, чтобы ни один дурак на ногах не остался, ясно тебе? Жалеть никого не будем, ни
чужих, ни... сам понимаешь, своих. Так что передай этой голытьбе, - он презрительно плюнул
в сторону нестройной вооруженной толпы, - как крик заслышат, тут же пусть падают, кто где
стоял.
Шенк кивнул, жестом подозвал Синтию, отдал приказ. Та тут же умчалась, и мгновение
спустя послышался ее звонкий голос, втолковывающий указания командира всем и каждому.
А сам он с удивлением и даже легким недоверием рассматривал странные машины на
небольших, в локоть, колесах, что уже катили к пролому в стене воины... не просто воины, все,
как один, ветераны, повидавшие немало битв. Не иначе потому им и доверили сии чудесные
изделия. Похожие на обычную баллисту, но там, где идет желоб для огромного, с доброе
бревно размером, метательного снаряда, способного дробить даже камни, теперь выдавлены
семь канавок, куда уложены длинные тонкие дротики, наконечники не широкие - наоборот,
узкие и хищные, как жало осы. И расходятся веером, лишь один, средний, смотрит прямо,
остальные отклоняются в стороны - рванет дуга, ударит толстая тетива - и стальной веер
сметет все на своем пути, а тонкие дротики легко пройдут навылет, поражая и тех, кто задумает
укрыться за спинами впереди идущих.
- Хитрая штука, - восхищенно присвистнул Легран. - Только... так мало?
- Остальные у реки, - буркнул терц. - Там нужнее.
Три странные машины установили в некоем отдалении от руин стены - это и понятно, на
каменную осыпь их не втащить, первый удар принимать людям. И второй, и третий тоже... а
вот как подадутся назад ратники, как ворвется волна штурмующих в крепость - тогда и
настанет час огромным стальным стрелам показать себя...
- Подходят! - раздался мощный рев Штыря. - Сдвигай щиты, копья готовь!
Арбалетчикам бить латников и копейщиков! Все, кто с секирами, отходите назад, ваше время
еще придет... Куда лезешь, дурень! Уступи тем, у кого хоть кольчуга есть!
Шенк усмехнулся... да, не прав Себрасс, не прав... зачем он нужен тут, простой темплар,
умеющий сносно махать мечом, но так и не постигший достаточно глубоко умение командовать
людьми? Этому не научишься в пыльных темных залах Семинарии, это узнаешь лишь стоя по
колено в крови тех, кто когда-то был жив и стоял с тобой плечом к плечу. Научишься, чтобы
впредь не растрачивать зря жизни своих.
Он шагнул вперед, занимая место в первых рядах, сразу за линией копейщиков. Вряд ли
эта толпа, пусть и большая, устоит: доспешных среди них немного, да и длинное, тяжелое
пехотное копье, каким можно и коня, вскачь идущего, остановить, - это вам не коса или вилы,
с ним обращаться учатся годами. И научатся - те, кто выживет. Так что скоро лопнет шеренга
копьеносцев, укрывшихся за большими, почти в рост невысокого человека, щитами - и тогда
настанет черед для мечей и секир, чеканов и кистеней... а то и просто кинжалов, в толчее,
пожалуй, весьма полезных.
Сверху, с уцелевших участков стены, захлопали арбалеты, затренькали луки. Полыхнуло
пламя - кто-то бросил кувшин с горючим зельем прямо перед проломом... это задержит врага,
не многие сунутся в огонь. Но провал широкий, весь его огнем не перегородить.
Над каменным валом показалась первая голова - и тут же исчезла, пробитая арбалетным
болтом, от которого не спас и шлем. Но ей на смену тут же пришла вторая, третья... Шенк
лишь порадовался, что его люди твердо стоят на утоптанной земле - на груду обломков
крепостной стены и забраться-то трудно, а вот спуститься и не упасть при этом - и вовсе
немалое искусство надо. Где уж тут думать о том, чтобы не попасть под удар копий.
А копейщики уже работали вовсю - взмах, удар, широкие наконечники вонзаются в
плоть и тут же выдергиваются, иногда даже до того, как достигают жизненно важных органов.
Недобитый враг куда менее опасен, чем застрявшее копье, нарушившее неприступную стену
стальных жал.
Шенк отчаянно надеялся, что копейщики сумеют остановить мингов, а то и обратить их в
бегство - беспочвенная надежда на грани ожидания чуда. Да это и было бы чудом...
Увы, чуда не произошло. Ровные ряды щитов и копий продержались от силы минут пять,
нагромоздив перед собой с полсотни убитых, а затем сломались... Минги с воем ворвались в
ряды "Волкодавов", рубя направо и налево. Воздух прорезал боевой клич Империи, затем
сквозь грохот сталкивающейся стали, вопли раненых и стоны умирающих прорезался зычный
клич:
- Ложись!!!
Все ратники, как один, рухнули на землю - в грязь, где смешалась пыль и кровь. Нет, не
все - двое или трое замешкались, то ли не услышав команды в какофонии боя, то ли не
решаясь припасть к земле, когда прямо перед лицом блестит вражеская сталь. Шенк услышал,
как над головой страшно свистнули, уходя в свой короткий полет, стальные дротики, и тут же
вскочил на ноги...
Залп был удачен - выпущенные в упор стальные снаряды пробивали по два, а то и по три
тела сразу. Для мингов такой удар оказался полной неожиданностью, их сложно было напугать
обычным оружием, они знакомы были и с обычными осадными машинами, но сметающие все
перед собой стрелометы - это было ново, незнакомо, а потому страшно. Уцелевшие импершы
отпрянули... давая возможность защитникам крепости подняться на ноги.
Если бы у них было время подумать, то они сразу бы поняли, что не понесли такого уж
непоправимого урона. Залп стрелометов поразил не более четырех-пяти десятков солдат, да и
то это было немалой удачей - слишком густы ряды наступающих, ни один дротик не пропал
даром. Во второй раз они не отступят.
Темплар бросился вперед - пусть замешательство врага продлится еще мгновение, но
этим надо пользоваться. Его меч врубился в чью-то жилистую шею, рядом зло сверкнула
секира Штыря, с треском раскалывая пополам вовремя подставленный щит, а заодно и
перерубая держащую его руку.
Сыпала искрами сталь, свистели над головой стрелы - но каждый ополченец, падая на
землю - уже не по команде, сам, навсегда, - уменьшал число защитников, а мингов, казалось,
становилось лишь больше... "Волкодавы" бились хорошо, куда лучше, чем можно было
ожидать от плохо обученного ополчения, и все же они отступали, вернее, пятились под
напором имперских штурмовиков, теряя и теряя людей. Доспехи Леграна уже были залиты
кровью так, что почти не отличались цветом от изодранного алого плаща, кованый наплечник
был пробит - лезвие, по счастью, не зацепило плоть, но рука слушалась плохо, поврежденная
жестоким ударом. Но он упрямо оставался в первых рядах, вновь и вновь бросаясь на клинки и
лезвия топоров.
Сквозь прорезь шлема он видел только отвратительные рожи врагов... и почти не замечал,
как то с одной, то с другой стороны от него, словно молния, мелькает тонкий недлинный меч,
отводя самые опасные выпады, а заодно срубая руки, вспарывая животы, а то и нанося
неотвратимо смертельные удары. Синтия вертелась подобно маленькому смерчу, сейчас она
уже не думала, что кто-то может что-то заподозрить, что-то понять... Человеку, которого она
поклялась защищать, грозила нешуточная опасность, и она забыла обо всем. Возле них с
Шенком громоздились груды мертвых и умирающих тел, но через завал лезли новые и новые
отряды...
Битва уже кипела вокруг стрелометов, успевших сделать еще один залп, что смел пару
десятков мингов с гребня каменной насыпи, а потом терц и его солдаты взялись за оружие, то
ли не успевая, то ли не желая отступить в безопасное место. Да и был ли сейчас в Орхаене хоть
один по-настоящему безопасный уголок?
Пот заливал глаза, меч с каждым взмахом становился все тяжелее, а скользкая от крови
рукоять норовила вырваться из сжимающих ее латных перчаток. Широкая спина заслонила
Шенка от рвущихся вперед мингов, жуткий взмах секиры снес голову особо ретивого
штурмовика.
- Переведи дух, алый, - рыкнул Штырь, казалось, даже толком не вспотевший, хотя
вряд ли можно было бы различить пот под кровавой маской, затягивающей лицо. Дыхание его
было ровным, только глаз горел странным пламенем...
Шенк оперся на меч, чувствуя, с какой натугой воздух врывается в пересохшее горло.
Мелькнула странная мысль - а почему одноглазый великан дал отдых ему, но не Синтии,
которая сейчас рубилась плечом к плечу с бывшим разбойником и каждый выпад тонкой,
хрупкой девушки был не менее смертоносен, чем убийственно точные удары тяжеленной
секиры?
Но даже эта пара вынуждена была отступать - уже хотя бы для того, чтобы не оказаться
полностью в кольце врагов, когда не спасут никакое умение, никакое мастерство, когда просто
завалят телами, ткнут мечом в спину - и помчатся дальше, искать новых противников.
Через пролом в город вливался непрерывный поток воинов... И не только чере
...Закладка в соц.сетях
